RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

День Деревни в селе Туреевка
20 июля 2019 г.

День Деревни в селе Туреевка

Убийство России демолибералы начали с глумления над русской глубинкой. Оттуда же идёт нынче и её возрождение вопреки антинародной власти
Праздник Богоявления
19 января 2017 г.

Праздник Богоявления

19 января Русская Православная Церковь отмечает Крещение Господне
«Свежий» анекдот от Кремля
25 января 2018 г.

«Свежий» анекдот от Кремля

Заместитель председателя правительства РФ Аркадий Дворкович заявил, что в России уже нет олигархов
Путин обогнал не только Грудинина, но и Брежнева
21 марта 2018 г.

Путин обогнал не только Грудинина, но и Брежнева

Владимир Владимирович "правит" уже дольше, чем Леонид Ильич, только результаты разные
Сретение Господне
15 февраля 2017 г.

Сретение Господне

15 февраля - один из 12 главных (двунадесятых) праздников Православной Церкви, который олицетворяет встречу человечества с Богом
Главная » Акцент дня » 2020 » Последний призыв

Последний призыв

Вахта Памяти-75 (в честь юбилея Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне): день двадцать девятый.

Ежедневно в РГК и соцсетях я публикую материалы о самом масштабном и значимом событии не только ушедшего ХХ века, но и всей человеческой цивилизации. Сегодня - день рождения очень дорогого мне человека, необычного во всех отношениях старшего товарища и коллеги по службе в «Красной звезде» полковника Алексея Петровича Хорева.
Последний призыв

Кроме всего прочего он ещё был представителем уникального поколения последнего военного призыва.

К концу 1944 года почти вся территория Советского Союза была очищена от немецко-фашистской нечисти. Победа приближалась, но никто не знал, когда она случится. Поэтому 25 октября 1944 года Государственный комитет обороны постановлением № 6784сс объявил призыв на военную службу юношей 1927 года рождения. Всего в 1944 году мобилизовали 1 миллион 156 тысяч 727 человек. В том числе – Хорева.
Призванные в возрасте 16 - 17 лет служили в подразделениях, не входивших в состав действующей армии. Они как бы шли следом за фронтом. Но выполняя боевые задачи, получали и ранения, и даже погибали. Только на территории европейских государств погибло 280 тысяч 18-19-летих советских юношей. И когда нынче кто-то в чём-то обвиняет наших воинов-победителей, поневоле думаешь о том, что мы освобождали Европу от её же коричневой чумы ХХ века просто-таки неслыханной ценой – самым молодым цветом нации. И всякая мразота ещё будет вякать…
Так вот Алексей Петрович Хорев во всех отношениях очень достойно представлял собой то, закалённое горнилом войны племя, о котором поэт сказал: «Давно отгремели военные годы,/ Никто нас теперь не бросает в прорыв./ Мы честно своё отслужили народу,/ Мы - самый последний военный призыв». Скажу даже больше. Сын фронтовика, не вернувшегося с войны, он всю свою последующую жизнь в большом и малом держал как бы внутреннее нравственное равнение на своего отца-героя и потому никогда не допускал поступков и действий, хоть в чём-то предосудительных с точки зрения тогдашней общественной морали. Он во всём был порядочен и до конца честен. Ко всему прочему ещё обладал блестящими профессиональным журналистскими качествами. Младший коллега Хорева полковник Виталий Мороза написал по этому поводу: «Старшее поколение читателей «Звездочки», конечно же, помнит Алексея Хорева. Зритель порой спешит на спектакль только из-за участия в нём любимого артиста, смотрит не самый удачный фильм по той же причине. И в редакциях есть журналисты, выступлений которых ждут с особым интересом, читают от первого до последнего слова, порой – как заметил один из молодых газетчиков – с лупой и карандашом в руках. Алексей Петрович – из числа таких мастеров. Темы для публикаций он находил неординарные, при письме решительно избегал общих мест, банальностей, назиданий. И слово к слову подгонял плотно, без щелей, чтобы мысль они несли живой и объемной. Давно уже на слуху, скажем, выражение «последний военный призыв». Можно подумать, что оно всплыло на поверхность из глубин минувшего века само собой. Но это не так. Первым его на страницах «Звёздочки» употребил, наполнив общественным звучанием, как раз Алексей Хорев. Ряды фронтовиков редели. Кому надлежало подставить руки, чтобы принять от них святую чашу памяти, традиций, правды о пережитом и нести её, не расплескав, дальше? Последнему военному призыву, считал Алексей Петрович. Хотя бы на несколько лет: истории важно даже мгновение».
Для меня лично Хорев был самым авторитетным старшим коллегой в «Красной звезде». Он действительно, как никто другой из журналистов-краснозвёздовцев, умел даже о самых сложных проблемах военного бытия писать просто, доходчиво и ясно. Вот выдержка из его публикации в журнале «Журналист»: «Ни одна из граней нашего ремесла - ни язык, ни стиль, к примеру, - не рождает стольких споров и разногласий, сколько вызывает авторская позиция. Это вовсе не означает, конечно, будто читатель ко всему остальному в нашем деле безразличен. Но перевес читательского внимания к авторской позиции должен постоянно нам быть напоминанием о значении её предельной четкости и безупречной обоснованности, о коварном свойстве нашего оружия - слова, которое, подобно всякому оружию, стреляет в любую сторону. Его, как говорится, бери, да помни: не пальнуть бы невзначай по своим.
Словом, сказал поэт, можно убить, словом можно спасти, словом можно на битву полки повести. К этому стоит лишь добавить: словом, особенно печатным, можно еще сбить с толку. И не одного человека, а тысячи людей. Нам, журналистам, следует помнить, что воспользоваться этой потенциальной силой, повести людей на трудное дело можно далеко не всяким, не шальным, а лишь точно найденным, хорошо выверенным словом. И о том, что словом случайным, непродуманным можно невзначай увести людей не в ту сторону. Об этом, к сожалению, подчас забывают».
…Как-то Алексея Петровича делегировали от «Красной звезды» в Государственную комиссию по приему выпускных экзаменов в Военно-политической академии имени В.И.Ленина. Послушав ответы офицеров-редакторов, Хорев пришел в ужас от той трескучей схоластики, которую на кафедре журналистики насаждал её начальник полковник В.Ковалёв. И Хореев написал в ГлавПУр специальную докладную с резким осуждением казуистической околонаучности, гидропонным методом насаждавшейся на профессиональной кафедре. Ковалёва после этого резко окоротили, а потом и вовсе убрали из Военно-политической академии.
Вечно улыбчивый Алексей Петрович слыл среди нас краснозвездовцев великим либералом и человеком с острейшим языком. Ещё когда он работал в окружной газете, к нему однажды обратился коллега, имевший слегка неблагозвучную фамилию:
- Слушай, Леша. Я тут накропал роман о жизни казаков. Не хуже будет, чем шолоховский «Тихий Дон». Но, ты понимаешь: такую вещь я не могу подписать своей нехорошей фамилией. Мне нужен звучный псевдоним, который бы отражал и мой писательский талант, и мою любовь к Дону.
- Есть такой псевдоним! - мгновенно нашелся Алексей Хорев.- Иван Замудонский!
Увидев заголовок в «Комсомольской правде» «От первоклашки до академика», он заметил: «А надо было бы комсомолятам написать – «до академашки».
Ещё за ним я записал: «Пока Ваня сидит, он - Сидельников, а встанет - Стояльников! (генерал, заместитель главного редактора «КЗ» по кадрам)/ «Что же после тебя, Леша, останется?» - «То же, что и после тебя – холмик». / Если утром хочется идти на работу, а вечером домой - это и есть счастье. Другого в нашей жизни не бывает. / Чем хуже дела в приходе, тем больше работы звонарю. / Между Дон Кихотом и Котовским ничего общего, хотя оба были кавалеристами./ Воспоминания – это слоённый пирог из трёх частей. Первый слой – самое памятное. Второй уже требует некоторого углубления. Третий вообще нуждается в исследовании. Но первый – самый верный».
Спрашиваю Алексея Петровича, почему на его белом академическом ромбе нет железки с надписью «ВПА»?
- Да снял я её, чтобы каждая старуха в трамвае не спрашивала, почему не дешевеют продукты.
Алексей Петрович умел сказать, как припечатать. Его за это качество многие побаивались, но большинство любили. На творческих семинарах и летучках он никогда не говорил впустую или ради галочки. Всегда доискивался до сути проблемы и раскрывал её обычно весьма жестко и нелицеприятно. Столь основательными были и его газетные публикации. Все статьи и очерки Хорева мы обычно прочитывали под лупу и с карандашом в руках. Его единственного из краснозвездовцев часто приглашали выступать в главном профессиональном издании страны «Журналист». Все это в совокупности сделало Хорева аксакалом, старейшиной редакционного коллектива задолго до того, как ему подоспел соответствующий возраст.
Признаюсь, как на духу, я всегда искал возможности пообщаться с Алексеем Петровичем. И эта моя настойчивость не воспринималась старшим товарищем, как недостаток. Он, умница, чувствовал и понимал, что мной движет исключительно желание умнеть, взрослеть и становиться профессиональнее при нём и с его помощью. Однажды (Алексей Петрович ещё возглавлял отдел культуры и быта) я написал и через его отдел опубликовал в «КЗ» публицистические заметки «Память сердца» о том, что мы все в долгу перед ветеранами-фронтовиками.
Хорев позвал меня в свой кабинет и дал прочитать вот это письмо: «Родные мои, у меня была маленькая надежда, что после госпиталя хоть накоротке повидаться с вами. От Вязников, где я лечился, до нашего дома недалеко. Но ранение мое оказалось нетяжелым, а нужда в нашем брате у фронта, видать, большая, поэтому снова еду на фронт, хотя кисть моей раненой руки сгибается плохо. Едем мы через Рязань, может быть, поедем и через нашу станцию Александро-Невскую. Очень, конечно, хотелось бы повидаться. Но отпустить меня из эшелона никто не отпустит, а уйти без разрешения я, вы знаете, не способен. Поэтому простите и прощайте. Буду жив – напишу.
Леня, сынок, тебе в случае моей гибели придется трудней всего, ты еще не встал на ноги. Но я надеюсь на твой разум, на твои способности. Советую тебе льнуть к технике.
На этом до свидания. Крепко-крепко вас целую. Ваш Петр Хорев».
- Как видишь, даты под письмом нет. Но вот на обратной стороне треугольника - отчетливый почтовый штемпель: "Богоявленск, 22.8.42". Значит, свою станцию Александро-Невскую, от которой до нашего дома в деревне километров десять - двенадцать, отец мой точно проехал. Останавливался ли тут эшелон – трудно сказать. Но если б и остановился, отец - в этом я нисколько не сомневаюсь - самовольно из эшелона не ушел бы. Человек он был беспартийный, малограмотный (в школу ходил лишь две зимы). До революции и после крестьянствовал в Новодеревенском районе Рязанской области. Позднее, в 30-е годы, работал на кирпичном заводе. Он не любил громких слов и никогда их нам не произносил, но отличался большой честностью, совестливостью, рассудительностью и трезвостью поведения. Перед ним, я более, чем уверен, стояла, несомненно, эта мучительная дилемма: повидаться или не повидаться с семьей. Ехал ведь не на курорт, а на фронт. А что это такое - он уже хорошо знал. В гражданскую немного понюхал пороху и в этой, Великой Отечественной, был уже один раз ранен.
И вот опять мой батя, красноармеец 173-й стрелковой дивизии ехал на фронт... Стоял, наверное, в дверях теплушки и мысленно прощался со своими родными местами.
Уже много позже, по архивным документам, мне удалось установить, что на станции Арчеда – это уже подступы к Сталинграду, 24 августа 1942 года выгружались из эшелонов и сосредоточивались прибывшие из резерва Ставки войска 24-й армии, в состав которой и входил 173-я стрелковая дивизия. В 15 часов 5 сентября армия перешла в наступление. Некоторые её части вступили в бой после 50-километрового марша. Задача - нанести по противнику удар в направлении Басаргино. Сбили боевое охранение гитлеровцев, но встретили упорное сопротивление в главной полосе обороны. К исходу 5 сентября продвижения не имели. В течение всего сентября нависали с севера над основным ядром вражеской группировки и вели упорные наступательные действия. Успех, если судить по отвоеванной территории, был невелик, но силы врага оттягивались и изматывались, истощались. Так по крупицам и добывалась победа. В тех кровопролитных, но малоуспешных боях и участвовал мой отец. Правда, опять очень недолго. Я не располагаю никакой информацией о том, как он воевал, но ни на йоту не сомневаюсь, что - на совесть, честно. По-иному просто быть не могло.
Это отцовское письмо от 22 августа 1942 года оказалось последним. Дальнейшая судьба отца оставалась неизвестной. Извещения о гибели мы не получали. На все запросы поступал стереотипный и странный ответ: "По спискам убитых, умерших от ран и пропавших без вести не зарегистрирован". Только в 1951 году, спустя девять лет после смерти отца, когда я был уже офицером и служил в Группе советских войск в Германии, на очередной мой запрос из архива на имя командира части пришло официальное сообщение: был ранен и умер от ран... похоронен...
Когда я уже работал в «Красной звезде» и в Центральный архив Министерства обороны СССР стал ходить как на работу, мне удалось установить, что умер отец в полевом госпитале № 485 - 18 сентября 1942 года. Похоронен в братской могиле на хуторе Медведев Иловлинского района Волгоградской области. Значит, ранен он был где-то между 5 и 18 сентября.
Не услышал, увы, отец мой залпов нашего мощного контрнаступления под Сталинградом, не порадовался окружению нашими войсками более чем трехсоттысячной группировки гитлеровцев. Сколько и сегодня полынной горечи в этих подробностях!
Теперь тебе должно быть понятно, почему я заинтересовался твоими рассуждениями и поисками. Писать о героическом прошлом непросто. Трудно не сбиваться на одни восторженные эпитеты и казённый патриотизм. У тебя то и другое проскальзывает. Обрати внимание, где я тебя ненавязчиво подправил. А вообще-то ты молодец, что берёшься за такие темы…
Сам Хорев регулярно писал блестящие материалы о Великой Отечественной войне. Его перу принадлежит до сих пор никем непревзойдённый целый цикл публикаций о полководцах Победы. В них всё: и редкие, никем не исследованные исторические документы, и блестящая, истинно хоревская публицистика.
Уже упоминаемый Виталий Мороз писал: «А ещё была у Хорева безмерно волнующая его сердце страсть: любовь и интерес к Сергею Есенину. Алексей Петрович при случае мог прочитать наизусть многое и от других поэтов. Но Есенин! Он ведь, как и Хорев, – из самых наших, рязанских!..
Знаю, что в очень дружной семье Хоревых, в стенах их уютной квартиры всегда царила атмосфера преклонения перед русским словом, его культ. И вот теперь, когда Алексея Петровича нет уже среди живых, в этом доме бережно, с соблюдением всех литературоведческих канонов подготовили к публикации его переписку, связанную с С.А. Есениным, черновые записи с мыслями о поэте, малоизвестными сведениями о нем. Видишь, что сразу после войны Алексей Хорев при трех маленьких звездочках на погонах с юношеским напором бомбардирует письмами тех, от кого это зависело, требуя переиздания Есенина. Пытается по-своему убедить всех, что для искалеченного войной поколения фронтовиков есенинское слово – бальзам, что разоренной стране оно нужно не меньше, чем хлеб, цемент и кирпич.
Из журнала узнаю, что один из известных критиков тех лет, благословляя к печати толковую работу о Сергее Есенине, подкрепляет в рецензии свое мнение выдержками из письма молодого офицера Хорева, несущего службу где-то на Урале. Удивляюсь, сколь настойчиво капитан Хорев выясняет: действительно ли знаменитые «Персидские мотивы» его земляка родились, как утверждала довоенная энциклопедия, на земле Персии? Письмо долго гуляет по инстанциям. В конце концов, Алексей (отчество тогда из-за молодости можно было опустить) получает ответ, не вызывающий сомнений. Нет, не был Сергей Александрович Есенин в Иране, персидские мотивы ему навеял Азербайджан. И отвечал безвестному офицеру Советской Армии человек, в бакинской квартире которого Есенин жил, который лично присутствовал там, где принималось решение удержать поэта на своей земле: в Персии присмотр и уход за ним обеспечивать было некому.
Хорев не только переписывался с теми, кто знал Есенина, исследовал его творчество, не только собирал в домашнюю библиотеку раритетные издания его поэзии, книги и статьи о нем, но и не раз встречался с Корнелием Люциановичем Зелинским – критиком, человеком, любившим, понимавшим и ценившим Есенина столь же искренне, как и Хорев».
Алексей Петрович, в силу опять же того обстоятельства, что принадлежал к последнему военному призыву, не отличался могучим здоровьем. Отрочество и юность провёл в голоде, холоде и нечеловеческих лишениях. В конце концов, он и умер в вагоне метро на пути из редакции домой. Выпивал поэтому на наших редакционных посиделках очень редко и очень мало. И вдруг однажды приходит ко мне в отдел с бутылкой водки! Надо ли говорить, сколь я был удивлен, если не сказать ошарашен. Хоть, как говорится, я и набивался к нему в друзья, но о субординации ведь никогда не забывал и запанибратства себе не позволял.
- У меня с тобой деловой разговор будет,- сказал Петрович. - А какой же деловой разговор без бутылки. Так вот, хочу взять тебя в мой отдел. Что думаешь по этому поводу?
Честное слово, у меня вообще ступор наступил. Тут непременно следует подчеркнуть, что отдел очерка и публицистики, который к тому времени редактировал Хорев, считался, и не без оснований, самым элитным, самым звёздным отделом для «небожителей». Достаточно сказать, что его сотрудники могли вообще на службу не являться. Приходили они в редакцию лишь для того, чтобы сдать свои «нетленки» в печать, получить жалование и гонорар или на обще редакционные мероприятия. В отдел брали только лучших из лучших редакционных перьев, каковым, объективно, я не являлся, не смотря даже на некоторые спесь и гонор, к тому времени уже мною приобретенные. Однако, не до такой же степени, чтобы не понимать: не дорос я до хоревской компании. С другой стороны такие предложения дважды не делаются, и если я им не воспользуюсь, то потом всю жизнь буду локти кусать. Но ведь еще хуже: назваться груздем, полезть в хоревский кузов, а потом всем продемонстрировать свою немощь и быть с позором изгнанным. Такого я не перенесу. Короче, я ответил Хореву, что хоть мне до чрезвычайности приятно и лестно его предложение, но я объективно еще не чувствую в себе сил принять такую честь.
Плеснув в стаканы по чуть-чуть водки (и больше, кстати, не наливал), Алексей Петрович сказал:
- Давно к тебе приглядываюсь и, мне казалось, что хорошо тебя изучил. Полагал, что сходу, не раздумывая, согласишься. А оно вон как обернулось...
Дальше он продолжал говорить обо мне очень тепло и по-доброму. Если бы в тот же вечер я даже не записал его слов в свой дневник, то всё равно никогда бы их не забыл, потому что, честно говоря, никогда не рассчитывал их услышать из уст такого человека. И, видит Бог, привел бы их в этих заметках, если бы Алексей Петрович был жив. Но его, представителя последнего военного призыва, уже нет с нами почти два десятилетия...

 

Полковник в отставке Михаил Захарчук.
24 марта 2020 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
6 апреля
понедельник
2020

В этот день:

Награды Родины

6 апреля 1930 года Постановлением ЦИК СССР учреждены орден Ленина и орден Красной Звезды.

Разведчик Ян Черняк

6 апреля 1909 года родился Ян Петрович Черняк (умер 19 февраля 1995 года, Москва) — советский разведчик, Герой Российской Федерации.

Разведчик Ян Черняк

6 апреля 1909 года родился Ян Петрович Черняк (умер 19 февраля 1995 года, Москва) — советский разведчик, Герой Российской Федерации.

В 1935—36 годах учился в разведшколе в Москве. Затем выехал в Швейцарию под прикрытием корреспондента ТАСС (оперативный псевдоним "Джен" ), с 1938 года - после заключения Мюнхенского соглашения - проживал в Париже, а с 1940 года — в Лондоне. Создал мощную разведывательную сеть, носившую кодовое наименование «Крона».

Черняк завербовал свыше 20 агентов, работой которых руководил из-за рубежа через связных. Ни один агент Черняка никогда не был разоблачён гестапо, даже сегодня о них ничего конкретно не известно. В числе агентов Черняка были также крупный банкир, секретарь министра, глава исследовательского отдела авиационного конструкторского бюро, дочь начальника танкового конструкторского бюро, высокопоставленные военные. Одним из агентов, как предполагается, была актриса Марика Рёкк.

Агентам Черняка удалось в 1941 году добыть копию плана «Барбаросса», а в 1943 году — оперативный план немецкого наступления под Курском. Черняк передавал в СССР ценную техническую информацию о танках, артиллерийских орудиях, реактивному вооружению, разработкам химического оружия, радиоэлектронным системам. Только в 1944 году было передано свыше 12500 листов технической документации и 60 образцов радиоаппаратуры.

Черняк с 1942 года также передавал информацию по атомным исследованиям в Англии, а весной 1945 года был переброшен в США, где он должен был включиться в работу по атомному проекту США. Однако летом 1945 года из-за предательства шифровальщика И. Гузенко, работавшего в Канаде, Черняк был срочно отозван в СССР.

Руководство ГРУ ГШ представило Яна Черняка к званию Героя Советского Союза. Но так как Черняк за несколько месяцев до бегства давал хорошую оценку непосредственному начальнику Гузенко, Черняк награждён не был.

С 1946 года Я.П. Черняк работал референтом в ГРУ, с 1950 года — переводчиком в ТАСС. Привлекался к выполнению разведывательных заданий в Европе и к преподавательской работе.

Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1994 года «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания» Черняку Яну Петровичу присвоено звание Герой Российской Федерации. (Использованы материалы Википедии).

 

Подвиг летчиков Капустина и Янова

6 апреля 1966 года произошла авиакатастрофа самолёта Як-28 (лётчик Капустин Б. В., штурман Янов Ю. Н.).

Подвиг летчиков Капустина и Янова

6 апреля 1966 года произошла авиакатастрофа самолёта Як-28 (лётчик Капустин Б. В., штурман Янов Ю. Н.).

Уводя падающий самолёт от жилых кварталов Западного Берлина, лётчики, отказавшись от катапультирования, упали в озеро Штёссензее.
На траурную церемонию 8 апреля были отправлены делегации от каждого города ГДР и ФРГ.
10 мая оба лётчика посмертно награждены орденом Красного Знамени.

Кенигсбергская операция

6 апреля 1945 года советские войска начали Кенигсбергскую наступательную операцию, в результате которой был освобожден Кенигсберг, а затем и вся Восточная Пруссия.

Кенигсбергская операция

6 апреля 1945 года советские войска начали Кенигсбергскую наступательную операцию, в результате которой был освобожден Кенигсберг, а затем и вся Восточная Пруссия.

Впоследствии она в качестве Калининградской области вошла в состав СССР. Территория Восточной Пруссии оказалась поделена согласно Потсдамскому соглашению между Советским Союзом и Польшей.

Космический разведчик Анатолий Савин

6 апреля 1920 года родился Анатолий Иванович САВИН, руководитель ЦНИИ «Комета», генеральный конструктор Концерна ПВО «Алмаз – Антей», Герой Социалистического Труда.

Космический разведчик Анатолий Савин

6 апреля 1920 года родился Анатолий Иванович САВИН, руководитель ЦНИИ «Комета», генеральный конструктор Концерна ПВО «Алмаз – Антей», Герой Социалистического Труда.

Прежде имя ученого нигде не фигурировало, как ничего мы не знали и о созданном по его инициативе научно-исследовательском институте «Комета», которым Анатолий Иванович руководил почти 30 лет.

В войну студент Савин в артиллерийском КБ совершенствовал полевую пушку ЗиС-3, создал 85-мм орудие для танка Т-34. После Победы он занимался обогащением урана и производством оружейного плутония. Когда наступила космическая эра, работал вместе с РАСПЛЕТИНЫМ и КИСУНЬКО, сотрудничал с КБ ЧЕЛОМЕЯ. Создавал первые крылатые ракеты, системы противоракетной обороны, орбитальные истребители спутников, системы предупреждения о ракетном нападении. Задолго до американской системы СОИ СССР располагал средствами, гарантирующими уничтожение на орбите соответствующих целей, а советские ученые знали и о неэффективности глобальных космических систем подобного типа. Звание Героя Савин получил за разработку системы морской космической разведки и целеуказания.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии