RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Страна встречает героев Сирийской войны
15 марта 2016 г.

Страна встречает героев Сирийской войны

15 марта 2016 года из дружественной арабской страны возвратилась первая группа российских самолётов ВКС, которые участвовали в разгроме очага международного терроризма
Встречная полоса Михаила Захарчука
20 ноября 2019 г.

Встречная полоса Михаила Захарчука

В эти дни дорогой друг и автор РГК, писатель, публицист, журналист и просто хороший мужик отмечает день рождения
Последний начальник советского Генштаба вспоминает...
22 июля 2015 г.

Последний начальник советского Генштаба вспоминает...

22 июля 2015 года исполнилось 80 лет генералу армии Владимиру Николаевичу Лобову
20 июня 2013 г.

"Витязь" идёт на помощь "Триумфу""

Владимир Путин пообещал не допустить «обезглавливающего» удара
Путин смотрит в небо
6 марта 2014 г.

Путин смотрит в небо

Год тому назад президент России благословил истребитель пятого поколения
Главная » Герои нашего времени » Кровь Беслана стучится в наши сердца

Кровь Беслана стучится в наши сердца

1 сентября 2004 года — страшная дата в истории современной России

В тот день чеченские боевики захватили в городе Беслан более 1200 школьников, их родителей, учителей, в результате - 334 человека были убиты, свыше 800 - ранены
Кровь Беслана стучится в наши сердца

 Расследование обстоятельств теракта проводили несколько независимых друг от друга комиссий, экспертных групп и общественных организаций, однако многие обстоятельства, включая реальное количество террористов, возможный побег многих из них, действия правительства во время переговоров и штурма здания, а также причины ограниченного и противоречивого освещения в СМИ, оспариваются до сих пор.
Волей случая в те дни на месте теракта в те дни находился недавний вице-премьер российского правительства Дмитрий Рогозин. Впоследствии в книге «Враг народа» он вспоминал:

"Вдруг ко мне подошел мой помощник Александр Кузнецов и, наклонившись, тревожным голосом прошептал, что в семи минутах от нас в городе Беслане только что неизвестные лица захватили школу. Представить себе истинный масштаб трагедии никто из нас, конечно, не мог. Тем не менее, мы сразу приняли решение остаться. В ту минуты мы еще не знали, что уже через полчаса аэропорт Беслана будет закрыт, все рейсы отменены, а пассажиры с уже заправленного самолета на Москву – сняты. На полной скорости мы влетели в город и, подъехав к захваченной школе, чуть было не попали в зону обстрела. В пятидесяти метрах от нас трещали автоматные очереди. Водитель резко затормозил, мы быстро покинули машину. Тут же напротив меня остановился БТР. На его броне в касках и бронежилетах к месту трагедии прибыли осетинские омоновцы. Они спрыгивали с брони, передергивали затворы автоматов и разбегались в разные стороны, выставляя первую линию оцепления.
У входа в здание примыкающего к школе районного отдела милиции стоял человек. Он был крайне взволнован. По его мокрой от пота рубашке я догадался, что передо мной один из тех немногих счастливчиков, кому чудом удалось сбежать под носом боевиков из захваченной школы.
Мужчина назвал мне примерное количество заложников – около 800 человек и описал мне первые секунды захвата. По его словам, террористов было никак не меньше тридцати человек.
Я передал свидетеля для дальнейшего допроса подоспевшему майору милиции, включил мобильный телефон и набрал номер спецкоммутатора. Кратко объяснил дежурному офицеру, кто я, где нахожусь, что произошло, и потребовал срочно соединить меня с руководством страны. Кроме того, я попросил немедленно доставить в Беслан машину специальной мобильной правительственной связи для оборудования штаба по спасению заложников и организации прямого контакта с Кремлем.
С первой минуты пребывания в Беслане мы понимали, что оказались в эпицентре масштабной катастрофы. Очевидно, что в такой ситуации основные решения по ходу операции должны были приниматься не во Владикавказе и даже не на уровне президентского полпреда, а только в Москве – лично главой государства.
Через минуту в окружении военных я заметил президента Северной Осетии Александра Дзасохова. Рядом с ним стоял Теймураз Мамсуров. На нем лица не было – в школе среди заложников оказались его дети – сын и дочка.
Мы зашли во внутренний двор какого-то служебного помещения. Наконец, запыхавшиеся помощники принесли карту города и схему школы. Еще минут через десять доставили первую записку, в которой террористы излагали свои требования. Вот ее текст:

«8-928-738-33-374 Мы требуем на переговоры президента республики Дзасохова, Зязикова, президента Ингушетии, Рашайло, дет врача. Если убьют любого из нас, расстреляем 50 человек. Если ранят любого из нас, убьем 20 человек. Если убьют из нас 5 человек, мы все взорвем. Если отключат свет, связь на минуту мы расстреляем 10 человек».

 

Как выяснится позже, номер телефона был ошибочным. Что касается «дет врача Рашайло», то в штабе сочли, что имелся в виду глава «Фонда помощи детям при катастрофах и войнах» доктор Леонид Рошаль.
Вообще, террористы действовали грамотно. В отличие от некоторых наших излишне разговорчивых силовиков, самодовольно выбалтывающих по телевизору свои служебные тайны, бандиты полностью учли опыт «Норд-Оста», предусмотрев возможность использования спецслужбами газа и других спецсредств. А у нас даже не нашлось толковых переговорщиков и авторитетных посредников, способных добиться освобождения хотя бы части заложников. Те, что были задействованы, в том числе доктор Рошаль, при всем моем глубоком уважении к их профессионализму и мужеству, оказались излишне словоохотливыми.
Можно себе представить, что боевики сделали бы со знаменитым Рошалем, попадись он им в руки! Ведь по телевидению зачем-то было в деталях рассказано, какую ценную информацию предоставил он ФСБ, подробно описав специалистам характер взрывных устройств и размещение в зале театра на Дубровке «женщин-бомб». Неужели, после такой «рекламы», да еще и награждения доктора заслуженной правительственной наградой, он мог бы оказать какую бы то ни было пользу в деле освобождения бесланских детей? Нет, конечно. В глазах террористов Рошаль был «информатором ФСБ».
Кому-то может показаться, что боевики специально вызвали его в школу, чтобы казнить, отомстив за гибель своих подельников. Немного изучив нравы боевиков, я в это никогда не поверю, как не верил и тогда – в первые минуты после захвата школы. Моя версия состоит в том, что записку под диктовку руководителя бандгруппы писал кто-то из погибших впоследствии заложников. Находясь в состоянии аффекта, несчастная жертва не только ошиблась при указании телефонного номера для связи, но и от себя приписала после фамилии «Рашайло» слова «дет врача».
На самом деле террористы звали к себе бывшего министра внутренних дел, секретаря Совета безопасности России Владимира Рушайло. Своими сомнениями в интерпретации записки я сразу поделился с руководством оперативного штаба. Но на мои сомнения никто не обратил внимания, и в Москву полетела просьба срочно доставить в Беслан знаменитого доктора. Саму же записку начальники бросили на столе служебного помещения, и только по моей подсказке кто-то из старших офицеров забрал её с собой. Примеров такого рода неряшливости и растерянности я наблюдал в действиях руководства оперативного штаба по освобождению заложников немало.
Наконец, участники совещания определились с местом базирования штаба, остановив свой выбор на расположенном поблизости здании районной управы. Толпа начальников выдвинулась туда пешим ходом и, чуть было, не попала в зону обстрела. Чтобы защитить руководство республики от пуль снайперов-террористов, кто-то из военных решил закрыть брешь между домами омоновским БТРом, но это тоже было не самое умное решение. На глазах всего разбуженного как улей города главе республики, спикеру североосетинского парламента, депутатам Госдумы и группе милицейских и армейских генералов было предложено, как перепуганным зайцам, скакать от дома к дому.
При этом спецназовцы должны были прикрывать это чудовищное шоу огнем, броней и собственными телами. После обмена отборным матом между политическим и силовым руководством Северной Осетии решено было добираться до будущего штаба на автотранспорте – в объезд.
Через пять минут мы уже были на месте. Дзасохов, Мамсуров и мои товарищи заняли два небольших кабинета на третьем этаже, где вскоре уже был оборудован пункт правительственной связи. Остальные помещения заняли военные и сотрудники боевых подразделений ФСБ. Их штаб, куда не пускали даже Дзасохова, разместился на первом этаже. Старшие офицеры спецназа расположились на втором этаже и в соседнем крыле третьего этажа.
Вскоре в здание оперативного штаба вошли примчавшиеся в Беслан полпред президента в Южном федеральном округе (ЮФО) Владимир Яковлев, заместитель генерального прокурора в ЮФО Сергей Фридинский и заместитель директора ФСБ Владимир Проничев.

Все охотились за новой информацией. Казалось, спокойствие сохранял только приехавший из Цхинвала Эдуард Кокойты, с которым я еще совсем недавно распрощался у въезда в Ругский тоннель. Похоже, у Кокойты с Дзасоховым были натянутые отношения – мужчины сухо поздоровались и больше почти не разговаривали.

Особенное оживление вызвал прилет в Беслан доктора Леонида Рошаля. Генералы ходили за ним «веревочкой», как будто он и есть наш главный «золотой ключик» от захваченного бандитами ларца. Ему сразу предоставили отдельную комнату и телефон для связи с боевиками в школе.

Доктор прикрыл за собой дверь и начал дозваниваться. Телефон не отвечал. Как я уже говорил, в записке, выброшенной террористами, был указан неправильный номер.

Через пару часов оперативным сотрудникам ФСБ все же удалось выйти на связь с боевиками в школе. Они соединили «Рашайло, дет врача» с кем-то из главарей, но разговор не получился – по всей видимости, никто «Айболита» в школе не ждал и, несмотря на его настоятельные предложения, к захваченным детям его не подпустили.

Рошаль был подавлен. Его настроение тут же передалось и всем генералам. Только один из них, то и дело останавливавший Дзасохова от самостоятельного похода в школу, театрально приговаривал: «Ничего! Бывало и хуже!».

Никакого особого плана, как спасать заложников, в оперативном штабе не было. Но и трусов среди тех, кто оказался в тот момент в Беслане, тоже не было – все были готовы идти добровольцами в школу в обмен на освобождение детей. Посовещавшись с моими товарищами, я предложил использовать нас – депутатов Государственной Думы – для вызволения из плена, по крайней мере, детей-дошкольников. Дзасохов поблагодарил меня и сказал, что наша помощь действительно может понадобиться, хотя силовики и Москва выступили категорически против такого варианта.

Мы решили отправить двоих наших депутатов – Николая Павлова и Юрия Савельева – в Москву для того, чтобы они убедили руководство «Единой России» созвать внеочередное заседание Государственной Думы.

Я и Михаил Маркелов – журналист, проработавший в практически всех горячих точках бывшего СССР – остались в Беслане. Будучи опытным дипломатом, глава Северной Осетии Александр Дзасохов также поддерживал нашу идею собрать экстренное заседание палат российского парламента, задействовать механизмы внешнего, международного давления на террористов, среди которых, по оперативным сведениям ФСБ, были и иностранные наемники.

Вместе с тем из Москвы то и дело поступали странные, неадекватные предложения, которые вносили в работу штаба дополнительную сумятицу. Руководство кремлевской администрации, например, попросило меня организовать прием в Беслане группы чеченских женщин, которые по инициативе вице-премьера чеченского правительства Рамзана Кадырова планировали организовать в городе митинг в поддержку заложников. Я резко возражал. Это пахло провокацией. Разъяренные бесланцы просто разорвали бы непрошенных гостей.

Потом позвонил председатель Госдумы и лидер «Единой России» Борис Грызлов и сказал, что ожидается «десант» депутатов от «Единой России». Я не выдержал, перезвонил Дмитрию Медведеву, тогда занимавшему пост главы администрации президента, и в резких тонах попросил его запретить «пиар на крови». Город ждал от штаба и Москвы реальной помощи, а не шоу. После вмешательства Медведева нелепые инициативы, наконец, прекратились.

Несмотря на наступление ночи, город гудел. Казалось, никто не спал. Суровые бесланские мужчины, вооруженные охотничьими ружьями и даже автоматами, тяжелым взглядом встречали и провожали каждого незнакомца.

Примерно в два часа ночи мы с Эдуардом Кокойты вышли из штаба, чтобы подышать свежим воздухом. Нас сразу узнали и пригласили переговорить с родственниками заложников. Поглядывая, не отстаем ли мы, люди быстрым шагом сопроводили нас во внутренний дворик местного Дворца культуры. Живой поток сотен горожан буквально внес нас в зал. Все молча расселись. Те, кому не хватило кресел, остались стоять в коридорах.

Еще вчера такой же осетинский зал в Цхинвале овациями встречал каждое мое слово. Теперь я стоял внизу сцены, в проходе первого ряда, с микрофоном в руке и тяжелыми мыслями в голове.

Бесланские осетины, чьи дети, жены, мужья, сестры и братья лежали на полу залитого кровью школьного спортзала, без еды, воды, но с надеждой на спасение, внимательно смотрели на меня и ждали хоть какой-нибудь информации. Я оглянулся на президента Южной Осетии и еле слышно попросил его начать встречу.

Кокойты заговорил на родном языке. Из зала послышались возгласы и женские всхлипывания. Но в основном люди слушали своего земляка внимательно. Эдуард перешел на русский и представил меня. «Знаем его. Пусть говорит!» – прокричал кто-то с задних рядов. Я поднялся на сцену и произнес следующие слова: «Дорогие мои бесланцы! Так получилось, что беда, свалившаяся на ваш город, застала меня в поездке по республике. Я остался, чтобы попытаться хоть чем-то помочь спасти ваших детей. Обещаю вам одно: я и мои друзья, которые сейчас находятся в Беслане, готовы к обмену на ваших родных и близких. Если бандиты согласятся на такой обмен, он немедленно состоится.

Второе. В ваш город уже прибыли лучшие в стране специалисты по антитеррору. Они высокие профессионалы. Все мы будем молиться, чтобы они достойно выполнили свою задачу. Больше мне пока нечего вам сказать. Дай Бог нам всем здоровья и удачи!».

Я сошел со сцены и направился к выходу. Никто мне не препятствовал, никто не задал лишнего вопроса. Все ждали чуда, верили в счастливое разрешение судьбы заложников и боялись выдавать предчувствие катастрофы.

После того, как мы уже отошли от Дворца культуры, сзади послышались крики: «Передайте Дзасохову, пусть выйдет к народу!», «Пусть он посмотрит нам в глаза!», «Если будет штурм, вы все умрете!».

Выстрелы из школы и разрыв гранаты из подствольного гранатомета заглушили эти голоса. С тяжелым настроением мы с Эдуардом вернулись в здание оперативного штаба. Мрачное ожидание развязки продолжалось всю ночь.

Надо сказать, что отсутствие какой бы то ни было информации, и нежелание представителей руководства республики общаться с людьми бесило горожан. Все подозревали, что силовики готовят штурм школы. Никто не верил обещаниям «по-голливудски» бескровной операции.

Страницы:   1 2 3  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 ноября
четверг
2020

В этот день:

Сражение на Березине

26 ноября 1812 года начались бои (длились до 29 ноября) на реке Березине между французскими корпусами и русскими армиями Чичагова и Витгенштейна во время переправы Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года.

Сражение на Березине

26 ноября 1812 года начались бои (длились до 29 ноября) на реке Березине между французскими корпусами и русскими армиями Чичагова и Витгенштейна во время переправы Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года.

Эта битва настолько врезалась в генетическую память французов, что и сегодня в их языке слово «Березина» употребляется как синоним полного провала и катастрофы.

Силы Наполеона, по разным оценкам составляли 30—40 тысяч боеспособных солдат, из них 7—8 тыс. Гвардии. При армии находились также до 40 тысяч безоружных солдат, больных и гражданских специалистов. У русских здесь находились: 24-тысячная армия Чичагова и 35-тысячная армия Витгенштейна. Всего Наполеон за несколько дней боёв потерял на реке около 35 тысяч человек пленёнными, ранеными, убитыми, утонувшими и замёрзшими. Потери русских войск, согласно надписи на 25-й стене галереи воинской славы Храма Христа Спасителя, составили около 4 тыс. солдат.

Исследователь Арктики И.Д. Папанин

26 ноября 1894 года родился Иван Дмитриевич Папанин, советский исследователь Арктики, контр-адмирал, дважды Герой Советского Союза (умер в 1986).

Исследователь Арктики И.Д. Папанин

26 ноября 1894 года родился Иван Дмитриевич Папанин, советский исследователь Арктики, контр-адмирал, дважды Герой Советского Союза (умер в 1986).

Папанин родился в Севастополе, в семье матроса Военно-Морского флота. В 1914 году был призван на военную службу (попал на флот).

В 1918—1920 годах участвовал в Гражданской войне на Украине и в Крыму (организация диверсий и повстанческих отрядов). С 1920 года — комиссар оперативного управления при командующем морскими силами Юго-Западного фронта. С июля 1921 по март 1922 года работал секретарём Реввоенсовета Черноморского флота. В 1922 году переведён в Москву комиссаром хозяйственного управления Народного комиссариата морских дел. В 1932—1933 годах был начальником полярной станции Бухта Тихая (Земля Франца-Иосифа), а в 1934—1935 годах — станции на Мысе Челюскин. В 1937—1938 годах возглавлял первую в мире дрейфующую станцию «Северный полюс». Научные результаты, полученные в уникальном дрейфе, были представлены Общему Собранию АН СССР 6 марта 1938 года и получили высокую оценку специалистов. И. Д. Папанин вместе с радистом станции Кренкелем получили степени докторов географических наук. В 1939—1946 годах работал начальником Главсевморпути, с 15 октября 1941 года — также уполномоченным Государственного Комитета Обороны по перевозкам на Белом море.

С 1949 до 1951 год был заместителем директора Института океанологии АН СССР по экспедициям, с 1951 года и до конца жизни возглавлял Отдел морских экспедиционных работ в Президиуме АН СССР. С 1956 года — одновременно директор Института биологии внутренних вод АН СССР в посёлке Борок. Председатель Московского филиала Географического общества СССР.

Музей генералиссимуса А. В. Суворова

26 ноября 1904 года в Санкт-Петербурге был торжественно открыт Суворовский музей (сегодня - Государственный мемориальный музей А. В. Суворова), посвящённый памяти генералиссимуса А. В. Суворова (1729—1800).

Музей генералиссимуса А. В. Суворова

26 ноября 1904 года в Санкт-Петербурге был торжественно открыт Суворовский музей (сегодня - Государственный мемориальный музей А. В. Суворова), посвящённый памяти генералиссимуса А. В. Суворова (1729—1800).

Основан к столетней годовщине со дня смерти полководца. Торжественно открыт четырьмя годами позже к 175-й годовщине со дня рождения Суворова, при участии императора Николая II. Суворов стал первым человеком в России, в честь которого был возведён мемориальный музей. Здание построено специально для музея в стиле старинных русских крепостных сооружений — сторожевая башня и уходящие от нее стены с бойницами. По сторонам от герба Суворова на фасаде размещены две мозаики на тему «Отъезд Суворова в поход 1799 года» и «Суворов, пересекающий Альпы».

После революции в 1918 году музей был закрыт. В 1930-х годах в здании размещался Аэромузей. Во время блокады Ленинграда здание было повреждено бомбой. В 1950 году, по указанию И.В. Сталина, начались работы по восстановлению музея. Он открылся вновь в 1951 году.

Космический врач Борис Егоров

26 ноября 1937 года родился Борис Борисович Егоров (ум. 1994), советский врач и космонавт, Герой Советского Союза (1964), полковник медицинской службы, доктор медицинских наук (1979), профессор (1984).

Космический врач Борис Егоров

26 ноября 1937 года родился Борис Борисович Егоров (ум. 1994), советский врач и космонавт, Герой Советского Союза (1964), полковник медицинской службы, доктор медицинских наук (1979), профессор (1984).

12 октября 1964 г. вместе с Владимиром Комаровым и Константином Феоктистовым он совершил полёт на космическом корабле Восход-1 и стал первым врачом, полетевшим в космос. Ему во время полета в космос удалось собрать очень ценный, в научном отношении, материал. Впоследствии он писал: «На корабле „Восход“ мы изучали действие факторов космического полета на вестибулярный аппарат — орган чувств, реагирующий на изменения положения тела в пространстве. Все это пришлось на себе испытать. В результате — очень интересный большой фактический материал, помогающий расширить и уточнить выдвинутые ранее гипотезы».

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии