RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Охота на кадетов
16 июля 2015 г.

Охота на кадетов

На фоне юбилейных торжеств в честь 70-летия Великой Победы чиновники от минобра пытаются демонтировать военно-патриотическое воспитание в средней школе
Новые «Вехи» Петра Ткаченко
15 июня 2020 г.

Новые «Вехи» Петра Ткаченко

15 июня 2020 года постоянному автору и другу РГК писателю и литературоведу Петру Ивановичу Ткаченко исполнилось 70 лет
Большой хранитель Малого
18 июня 2015 г.

Большой хранитель Малого

18 июня 2015 года исполнилось 80 лет народному артисту СССР Юрию Соломину
Бешеная собака
19 декабря 2015 г.

Бешеная собака

19 декабря 2014 года Обама заявил о подписании «Акта в защиту Украины 2014 г.», позволяющего вводить против нас новые санкции и поставлять на Украину летальное оружие против России
Поклон Григорию Кривошееву
23 мая 2019 г.

Поклон Григорию Кривошееву

Ушёл из этой жизни историк генерал-полковник Г.Ф. Кривошеев, который первым сказал правду о наших потерях в годы Великой Отечественной войны
Главная » Герои нашего времени » Исчадие ада

Исчадие ада

2 декабря исполнилось бы 90 лет со дня рождения бывшего члена Политбюро А.Н.Яковлева, оказавшегося «засланным казачком», ненавистником всего советского, впрочем, и российского тоже.

Иногда поучительные уроки можно извлечь даже из омерзительной судьбы предателя
Исчадие ада

Осенью 1990 года мой приятель и коллега по «Красной звезде», а тогда уже главный редактор «Военно-исторического журнала» генерал Виктор Филатов, прямо скажем, учудил, опубликовав в своём ежемесячнике главы из одиозной «Майн Кампф» (мол, люди должны знать мурло нацизма не понаслышке). Этой акцией сильно возмутился канцлер ФРГ Гельмут Коль и позвонил своему «лепшему корешу» Горбачёву. Дескать, у нас за печатание сочинений Гитлера сажают в тюрьму, а у вас их военный журнал уважил. Разберитесь и доложите.

Конечно, я утрирую. Но как показали дальнейшие события, не очень даже и сильно стебаюсь. Во всяком случае, наш бывший генсек сделал для немцев больше, нежели Гитлер и все последующие канцеры, вплоть до Агнелы Мркель вместе взятые. Но речь сейчас не о нём, а о человеке, который всегда двигал Горбачёвым, как Карабас-Барабас своими марионетками – об Александре Николаевиче Яковлеве. Тем более, что в ТАСС, где я работал военным корреспондентом при министре обороны, для разбирательства и принятия решения тогда приехал именно он. Генеральный позвал меня в кабинет, где были его заместители Анатолий Красиков, Вячеслав Квероков и заведующий Военно-политической редакцией Николай Комаров. Вот этому «узкому кругу ограниченных лиц» и высказывал своё бурное негодование член Президентского Совета СССР. Он говорил, что случилось происшествие, в принципе, неслыханное, вопиющее, из ряда вон выходящее. Что такому безобразию должен дать надлежаще жёсткую оценку сам министр обороны. Этого говнюка-генерала следовало бы, конечно, разжаловать до рядового. А уж выгнать из армии – как минимум. И сделать всё надо быстро – к завтрашнему дню!

Не первый раз я слушал Александра Яковлевича, да и в разных аудиториях это случалось. Обычно он производил впечатление зрелого, взвешенного, где-то даже мудрого пастора, по-отечески наставляющего паству. А тут прямо из себя норовил выпрыгнуть и чуть ли не слюной брызгал. Да Филатов допустил глупость. Это и ежу было понятно. Но зачем-то так нервничать и даже со Старой площади к нам примчаться? Неужели нельзя было элементарно разрулить ситуацию по кремлёвской вертушке? Умница Вячеслав Ервандович, генерал КГБ и бывший помощник Юрия Андропова мне всё предметно растолковал, когда мы покинули кабинет Генерального. «Власть Горбачёва,- сказал Кеворков,- не просто анемичная и вялая – уже никакая. Страна поэтому стоит у края пропасти, из которой веет ледяным дыханием гражданской войны, голодом и холодом. Сбитое с толку перестроечной демагогической трескотнёй общество привести в чувство может только военная сила, которую ещё не до конца удалось разрушить нукерам Яковлева, типы Коротича. И тут, как будто по заказу ваш дружок Филатов подставился. «Наш серый кардинал» и врежет из всех калибров по военным. Для него это прекрасный повод лишний раз их «опустить» и поставить на место. Bы это передайте Язову. Пусть не нервничает, у него есть поддержка...».

Собрав в кулак весь отпущенный мне природой политес, я отправился к министру обороны. Дмитрий Тимофеевич внимательно выслушал мой доклад, почесал репу. «Вот что,- сказал,- надо так написать, чтобы овцы были целы и волки сыты. То есть, чтобы и Михаил Сергеевич с Колем остались довольны, но чтобы и я не так уж сильно голову пеплом посыпал, как того жаждет Яковлев. Да и Виктора надо прикрыть. Ты меня понял?»

Чего уж тут не понимать. Подготовил я выступление для Маршала. Он почитал его, что-то, уже не помню, поправил, а потом и говорит: «Нехорошо в преамбуле получается: Гитлер и тут же - моя фамилия. А давай-ка мы твоей хохлацкой нас разведём. Не возражаешь?» - «Даже почту за честь. Но в подобного рода знаковых публикациях фамилию корреспондента ТАСС не принято указывать» - «Ничего, я твоему Спиридонову позвоню. А заодно и предупрежу, чтобы Яковлев в моём выступлении не ковырялся. Он нашего брата военного не очень-то жалует».

Это в Дмитрии Тимофеевиче заговорил дипломат. Потому как Александр Николаевич душевно, люто и практически всю сознательную жизнь ненавидел советскую власть, партию и все те структуры, которые их поддерживали. И сделал для их развала так много, как ни один другой перевёртыш из высшего эшелона советской и партийной власти, включая Хрущёва, Горбачёва, Ельцина, Шеверднадзе и сошек помельче – Собчака, Бурбулиса, Попова, etc. Но армию и КГБ Яковлев не любил особенно. В так называемые постперестроечные времена он об этом много и часто высказывался. Как и всякий советский агитполитпроповец, этот отличался повышенной демагогичностью, косноязычием и полным отсутствием публицистичности. Но в то же время обладал и настоящей революционной конспиративностью. Шутка ли, по собственному признанию, он ещё в 1944 году понял: что-то в этой власти не так. И в последующие годы только укреплялся в своём глубокомысленном выводе. Более того, предпринимал всё от него зависящее, чтобы власть ту ненавистную свергнуть. В этом смысле Штирлиц не годится Яковлеву не то, что в подмётки – мизинца его не стоит. Подумаешь, какой-то там член НСДАП с 1933 года, штандартенфюрер СС. Да наш герой упорным трудом, показным и лицемерным прилежанием выбился в маршалы, в демиурги советской власти, став членом Политбюро! Одновременно всячески её при этом подтачивая.

«Всё началось с такого философского состояния, как сомнение в искренности речи того или иного кремлевского вождя. Ведь я участвовал в написании этих речей. И все мы прекрасно понимали, что многое из написанного - чушь собачья. Но понимали не только мы. Всё большее число людей начинало осознавать, что мы живем тройной жизнью: думаем одно, говорим другое, а поступаем по третьему. Трудность в чём заключалась - как перевести эти сомнения и возрастающий протест в практические действия. В свое время я симпатизировал диссидентам. И я понял, что диссиденты ничего сделать не смогут. В конце концов, я пришел к одному выводу: этот дикий строй можно взорвать только изнутри, используя его тоталитарную пружину - партию. Используя такие факторы, как дисциплина и воспитанное годами доверие к Генеральному секретарю, к Политбюро: раз Генеральный говорит так, значит так. Кроме того, в момент прихода Горбачева на высший партийный пост мы использовали то обстоятельство, что все партийные вожди начинали свою деятельность с широковещательных заявлений: о свободе (в социалистическом понимании, разумеется), о социалистической демократии, о том, что у нас самая высокая культура, самая хорошая жизнь, и если бы не эти проклятые империалисты, вообще все было бы прекрасно. Так вот мы со всего этого начали. На апрельском пленуме это всё проглотили. Хотя там в докладе уже прозвучал тезис о свободе социального выбора. Проглотили. Прозвучал тезис о развитии демократии - в двух-трёх случаях без эпитета «социалистической». Проглотили. Промелькнули слова об инициативе людей как примате, основе развития общества. Проглотили. Сокращена была похвальба в адрес мудрого руководства коммунистической партии. Никто не возмутился: как же, всё ведь утверждено на Политбюро, стало быть, так всё и должно быть; пусть новый генсек поговорит, покажет, какой он широкий парень; делать-то мы всё равно будем по-своему. Когда ортодоксы забеспокоились? В 1987 году, после январского пленума, где мы поставили вопрос об альтернативных выборах. До многих тогда дошло: это ведь под меня копают, этак ведь и меня не переизберут. Ведь вот что интересно: вся номенклатура прекрасно знала, что на свободных выборах их не переизберут. И действительно, на первых же выборах многие секретари обкомов и крайкомов не были избраны. А ведь это было только самое-самое начало…».

Вернёмся всё же к тому, как Яковлев громил становой хребет государства - армию. Помощника Егора Лигачева Валерий Легостаев вспоминает: «Постоянно подзуживаемый своим ближайшим окружением, в котором Яковлев уже играл важную роль, Горбачев искал повод для расправы над оппозиционным, как он полагал, руководством Вооруженных Сил СССР. Его-то и доставил ему в урочный час на хвосте своего спортивного самолетика Матиас Руст. В результате, Горбачев, управляемый Яковлевым, отдал под суд 150 генералов и офицеров СА. Было смещено не только руководство Войск ПВО во главе с маршалом авиации Колдуновым, но и министр обороны маршал Соколов со всеми своими заместителями, начальник Генерального штаба и два его первых заместителя, главнокомандующий и начальник штаба ОВС Варшавского Договора, все командующие группами войск в Германии, Польше, Чехословакии и Венгрии, все командующие флотами и все командующие округами. В ряде округов командующие заменялись неоднократно. Волна горбачевской чистки достигла, по меньшей мере, уровня командования дивизиями, а, возможно, пошла и еще ниже. В результате проведенной операции руководство Советской Армии было фактически обезглавлено.

…Как-то пополудни в первых числах июня в моем кабинете, по обычаю неожиданно, возник Яковлев. Широкое, грубо прочерченное лицо «АН» светилось торжествующей улыбкой. Он пребывал в откровенно приподнятом, почти праздничном расположении духа. Прямо с порога, победно выставив перед собой ладони, выпалил: "Во! Все руки в крови! По локти!" Из последовавших затем возбужденных пояснений выяснилось, что мой гость возвращается с очередного заседания Политбюро, на котором проводились кадровые разборки в связи с делом Руста. Итоги этого заседания и привели Яковлева в столь восторженное победоносное состояние. Его руки были "в крови" поверженных супостатов».

«Помните митинги “в защиту армии” год назад? Помните плакаты, мне посвященные? На одном - я в ракурсе прицела, с надписью: “На этот раз не промахнемся!” И еще один со словами: “Яковлев - агент ЦРУ».

В конце восьмидесятых – начале девяностых в стране только ленивый и так называемый либерал не говорили о том, что Яковлев – агент ЦРУ. Председатель КГБ Крючков так это прямо и утверждал. Говорят, даже клал перед Горбачёвым неопровержимые доказательства. Когда того же министра обороны Язова в лоб военные спрашивали: не являются ли записными ставленниками Запада Яковлев и Шеварднадзе, он снизал плечами: «Да чёрт его знает, хотя очень даже может быть».

Узнать такое действительно было трудно. А, пожалуй, что и невозможно. Только нужно ли? Да и какая, в сущности, разница: был Яковлев агентом или не был, если по жизни, что называется, он поступал именно как заправский, образцово-показательный агент. У Запада никогда не было такой мощной и влиятельной фигуры как эта.

«Меня шесть лет на всех съездах и пленумах обвиняли в том, что я вместе с Шеварднадзе и Горбачевым развалил коммунистическое движение. И в каком-то смысле это так и есть. Нам, двум-трём «нетвердокаменным» из Политбюро, всё время приходилось идти на компромиссы. Тут немножечко задобрить, там чуть-чуть отступить. Отвяжутся, мы дальше идем. И ситуация развивалась вперед».

…У этого человека была великолепная, просто-таки блестящая по советским канонам биография. Родился в беднейшей крестьянской семье Ярославской области. В Великую Отечественную воевал на Волховском фронте - командовал взводом в составе 6-й отдельной бригады морской пехоты. Был тяжело ранен. На фронте стал коммунистом. После войны окончил исторический факультет Ярославского государственного педагогического института им. К.Д. Ушинского. Параллельно учёбе заведовал кафедрой военно-физической подготовки. Год учился в Высшей партийной школе при ЦК КПСС. Работал в газете «Северный рабочий», в Ярославском обкоме КПСС. Затем - инструктор аппарата ЦК КПСС. Благодаря сильнейшему протеже двойного тёзки Шелепина, стажировался в Колумбийском университете США. Потом подвизался на различных руководящих должностях в ЦК КПСС. Защитил кандидатскую, а в 1967 году и докторскую диссертации по историографии внешнеполитических доктрин США.

Впервые Яковлев заявил о себе в полный голос осенью 1972 года, опубликовав в «Литературной газете» статью «Против антиисторизма». Там содержалась весьма «многозначительная» критика национализма. «Любование патриархальным укладом жизни, домостроевскими нравами» - это есть выступлением против Ленина и его оценок крестьянства. Тот, кто не понимает этого, по существу, ведет спор с диалектикой ленинского взгляда на крестьянство, с социалистической практикой переустройства деревни», находится «в прямом противоречии с Лениным». «С кем же, в таком случае борются наши ревнители патриархальной деревни и куда они зовут?». Приведя фразу из одной книги о том, что герой не согласен со словами Чернышевского о русских, как «нации рабов», А. Яковлев наотмашь «бил чернь по сусалам»: «Полемика идет не только с Чернышевским, но и с Лениным»! Точно так же он расправился с любыми, даже самыми осторожными попытками сказать что-то хорошее о православии. «Во многих стихах мы встречаемся с воспеванием церквей и икон, а это уже вопрос далеко не поэтический». «Мы не забываем, что под сводами храмов освящались штыки карателей, душивших первую русскую революцию... самая «демократическая» религия в конечном счете реакционная, представляет собой идеологию духовного рабства». Дальше шёл огромный, подробный список из множества фамилий «русопятствующих». Не забыл автор и о «квасном патриотизме», «шовинизме» и «антисемитизме». Одним словом, статья вызвала шквал возмущения настоящих советских патриотов. Хитроумного автора мигом отправили послом СССР в Канаду на целых 10 лет. И там, под сенью кленового листа, ярославец дождался бы пенсиона, если бы в 1983 году не встретился с Горбачёвым и не сумел обаять последнего. Будущий «мессия от перестройки» убедил Генсека Андропова: в Канаде сидит великий гуру и его срочно нужно возвращать для великих дел.

Спустя годы Яковлев «отблагодарит» обоих своих покровителей: «Юрий Андропов - человек хитрый, коварный и многоопытный. Нигде толком не учился. Организатор моральных репрессий, постоянного давления на интеллигенцию - ссылки, высылки, тюрьмы, психушки».

«Это – да, Михаил Сергеевич действительно… кадровыми ошибками он меня, надо сказать, всегда удивлял. Неглупый же человек, достаточно образованный, начитанный. Есть и инстинкт политический. Но что для меня загадка - абсолютно не разбирался в людях. Говорили же ему, к примеру, не годится Кравченко в председатели Гостелерадио. Причем на президентском совете проголосовали против. А он: «Ну как хотите — а я все равно назначаю».

Касаемо самого Яковлева, то он в кадрах был, безусловно, великим докой. Александр Николаевич практически безошибочно умел находить людей, которые бы по-стахановски помогали ему в разрушении «империи зла». Так летом 1991 года он вместе с А.И. Вольским, Н.Я. Петраковым, Г.Х. Поповым, А.А. Собчаком, И.С. Силаевым, С.С. Шаталиным, Э.А. Шеварднадзе, А.В. Руцким подписывает обращение о создании Движения демократических реформ (ДДР) и входит в его Политсовет. А ещё в разное время его ближайшими помощниками были: Виталий Коротич, Василий Аксенов, режиссер Юрий Любимов, олигарх Борис Березовский, предатель Олег Кулагин – сплошь русские патриоты. Не будем так же забывать, что именно Яковлев лично назначил редакторов «Московских новостей», «Советской культуры», «Известий», журналов «Огонёк», «Знамя», «Новый мир» - то есть всей перестроечной обоймы СМИ. В дальнейшем именно эти издания стали рупором «перестроечной» - читай разрушительной идеологии.

... Летом 1985 года Яковлев назначается заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС. На июньском (1987 г.) пленуме избирается членом Политбюро ЦК КПСС - председателем Комиссии Политбюро ЦК по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями. Вот с этого момента Александр Яковлевич берёт в свои руки практически все бразды правления многоруким и многоликим монстром, который был вскормлен международным империализмом, и который был призван развалить, изничтожить страну, партию, армию, КГБ, разорвать все прочие государственные скрепы. В те годы над подобным выводом стебались. А сегодня видим: именно так оно и было.

Повсеместные бои протии системы вели, разумеется, многочисленные яковлевские ландскнехты. Но в решающих, узловых моментах боя член-корреспондент брал инициативу на себя. Так он лично разнёс в пух и прах выступление в газете «Советская Россия» Нины Андреевой с символическим названием «Не могу поступиться принципами». (Поделом всем принципиальным!) Он же лично сделал доклад о последствиях подписания в 1939 году Договора о ненападении между СССР и Германией («пакта Молотова – Риббентропа») и секретных протоколов к нему. Он же раскрутил «катынское дело», ставшее залогом бесконечных и перманентных претензий Польши к России и полной легализации польской ненависти к русским. Ему нужно было осуждать, проклинать, предавать анафеме всё прошлое великой страны, но особенно густо обмазывать дерьмом самые светлые её страница. И титанический труд ниспровергателей принёс соответствующие плоды. В самом конце декабря 1991 года под присмотром Дона Корлеоне, простите «папы Яковлева» (такова была его подпольная кличка в соответствующих кругах – М.З.), произошла передача власти от Президента СССР М.С. Горбачева Президенту России Б.Н. Ельцину. Александр Николаевич имел полное и законное право перевести дух. На вопрос журналиста: думают ли он и его «подопечный» Горбачёв возвращаться в большую политику, теперь уже академик вальяжно ответил: «А зачем? Возможность очень невелика. Это может быть только случайностью, а не закономерностью. Думаю, работая в Фонде, мы с Михаилом Сергеевичем принесём стране больше пользы». Ан, не тут-то было!

«Меня часто спрашивают: думали ли мы, когда начинали перестройку, что из этого получится? Согласны ли с тем, что сейчас происходит? Отвечу так: никто, в том числе и мы, не мог предугадать, расписать по дням, что будет. Но в идеале, конечно, наша Реформация, великая Реформация, не предполагала такого резкого снижения жизненного уровня народа. И, конечно, никому в голову не приходило, лично мне, например, что демократизация сама по себе, а точнее установление демократических процедур приведет к такому резкому столкновению властей. Я все-таки не думал, что, несмотря на жесточайшее сопротивление реформации, фронт сопротивляющихся будет столь обширен, а сопротивление - столь длительным. Мне казалось, что слово «свобода» и возвышающаяся над ним организационная форма - демократия возьмут в человеке верх, увлекут его. И ради этого люди могут претерпеть материальные тяготы, пойдут на самоограничения, усмирят амбиции. Казалось, что под натиском обстоятельств даже зло как-то умерит себя. Иными словами, я был, собственно говоря, романтиком. Но романтиком, который строит свои представления на предположениях фундаментального плана: природе человека, его извечном стремлении к свободе, демократии, самовыражению, инициативе... Наверно, во всех наших реформаторских начинаниях мы недооценили иждивенческий характер общества, зараженность люмпенством огромной массы людей... Недооценили люмпенство как явление».

Ну, конечно же, народ подлый во всём оказался виноватым. Не оценил ярославского романтика. И подрумянив дряблые старческие щёки, Яковлев вновь ринулся в бой по исправлению этого примитивного народа. Стал председателем Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий. Прежней, при Политбюро ЦК КПСС, ему было мало. Хотелось копнуть под весь советский период. Одновременно возглавил телерадиокомпанию «Останкино». (Это при нём наше телевидение стало превращаться и по форме и по содержанию в помойку!). А ещё стал председателем Совета директоров ОРТ, сопредседателем Конгресса интеллигенции России. Возглавил фонды «Демократия», милосердия и здоровья, некий клуб «Леонардо». Этого оказалось мало, так организовал Российскую партию социальной демократии. Венцом всей суматошной деятельности необыкновенно плодовитого агитполитпроповца стало обращением к российской и мировой общественности о необходимости суда над большевизмом и расследования ленинско-сталинских преступлений. А мы потом удивляемся, что западные страны заставляют нас переписывать историю!

Усердны хлопоты Яковлева по уничижению собственной страны по достоинству оценены на западе. Он награждён большим офицерским крестом ордена «За заслуги» (ФРГ), Командорским крестом ордена «За заслуги перед Польской Республикой», орденом Гедиминаса (Литовская Республика), орденом «Три креста» (Латвийская Республика), орденом «Терра Мариана» (Эстонская Республика). До Горбачёва в смысле наград ему, конечно, далеко. Ну так и воевал человек на невидимом фронте.

Яковлев – автор 25 книг, переведенных на многие языки. «Муки прочтения бытия», «Предисловие. Обвал. Послесловие», «Горькая чаша», «По мощам и елей», «Постижение», «Крестосев», «Омут памяти», «Сумерки». Но среди всего написанного, особо выделяется «Чёрная книга коммунизма»: «Я много и въедливо изучал работы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, Мао и других «классиков» марксизма, основателей новой религии - религии ненависти, мести и атеизма. Давным-давно, более 40 лет назад, я понял, что марксизм-ленинизм - это не наука, а публицистика - людоедская и самоедская. Поскольку я жил и работал в высших «орбитах» режима, в том числе и на самой высшей - в Политбюро ЦК КПСС при Горбачёве, я хорошо представлял, что все эти теории и планы - бред, а главное, на чём держался режим, - это номенклатурный аппарат, кадры, люди, деятели. Деятели были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я - в том числе. Прилюдно молились лжекумирам, ритуал был святостью, истинные убеждения — держали при себе. После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина. Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработала (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» - по революционаризму вообще. Советский тоталитарный режим можно было разрушить только через гласность и тоталитарную дисциплину партии, прикрываясь при этом интересами совершенствования социализма. Оглядываясь назад, могу с гордостью сказать, что хитроумная, но весьма простая тактика - механизмы тоталитаризма против системы тоталитаризма – сработала».

…Солженицын тоже боролся против тоталитаризма. Как мог, сражался против строя, но за Россию и её обездоленный народ. Яковлев исподтишка воевал и против социализма, и против страны, и против её бестолкового народа. Он их всех скопом тихо, но люто ненавидел. Как ненавидел Штирлиц фашистов, работая с последними. Яковлев – Штирлиц со знаком «минус». Просто удивительно, что такой мощный, неординарный ум был израсходован человеком исключительно во зло и ненависть. Ими напитана буквально каждая строка из многочисленных сочинений этого заточенного мизантропа. Ещё раз прочтите заглавия его трудов. Сплошная чернота, уныние и безысходность. А ведь миллионы людей и тогда жили, любили, трудились, детей растили, родину защищали. Да не как-нибудь, а насмерть. Дебилы они поголовно были, не иначе.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
31 октября
суббота
2020

В этот день:

Сражение под Чашниками

31 октября 1812 года состоялась битва между русскими войсками под командованием Витгенштейна и французскими под командованием маршала Виктора в ходе Отечественной войны.

Сражение под Чашниками

31 октября 1812 года состоялась битва между русскими войсками под командованием Витгенштейна и французскими под командованием маршала Виктора в ходе Отечественной войны.

Это столкновение было неудавшейся попыткой французов восстановить их северный фронт по линии Двины, который был прорван после взятия Полоцка Витгенштейном.

К моменту падения Полоцка командующий IX корпусом Виктор был расквартирован в районе Смоленска и представлял собой резерв армии Наполеона.
По приказу Наполеона, Виктор с 22 тысячами солдат отправился против Витгенштейна с целью восстановить линию Двины. Около Чашников II французский корпус под командой генерала Леграна, отступая от Витгенштейна, встретился с передовой дивизией Виктора. Легран решил остановиться и занял оборонительную позицию. Объединённые силы французов составляли 36 тыс.

Витгенштейн оставил в Полоцке гарнизон в 9 тыс. солдат и направился навстречу Виктору с 30 тыс. солдатами.

Бой под Чашниками вёлся в основном авангардом Витгенштейна под командованием Льва Яшвиля и 2-м корпусом Леграна. Русские атаковали французов. Легран, отступая, занимал промежуточные позиции, но в конце концов был отовсюду вытеснен и присоединился к корпусу Виктора. Витгенштейн, обнаружив главную позицию Виктора, приказал Яшвилю остановиться, и начал бомбардировку французских позиций. Виктор, обескураженный успешными действиями Яшвиля, решил не продолжать сражение и отступил. Русские не преследовали. Потери французов 1200 против 400 убитых русских.

В результате побед под Полоцком и Чашниками Витгенштейн отправил отряд Гарпе для захвата Витебска. 7 ноября после короткой битвы французский гарнизон Витебска сдался.

Падение Витебска нарушало планы Наполеона, который планировал там разместить на зимние квартиры свои измотанные войска. Узнав о поражении под Чашниками Наполеон приказал Виктору снова немедленно атаковать Витгенштейна и отбросить его к Полоцку. Это привело к ещё одному поражению французов под Смолянами 14 ноября 1812 года.

 

Смерть Фрунзе

31 октября 1925 года в Боткинской больнице после операции на желудке скончался Михаил Васильевич Фрунзе (р. 1885), революционер, советский государственный и военный деятель, один из наиболее крупных военачальников Красной армии во время Гражданской войны

Смерть Фрунзе

31 октября 1925 года в Боткинской больнице после операции на желудке скончался Михаил Васильевич Фрунзе (р. 1885), революционер, советский государственный и военный деятель, один из наиболее крупных военачальников Красной армии во время Гражданской войны

Причины его смерти до сих пор имеют самые разные толкования у экспертов и историков. Официально в газетах того времени сообщалось, что Михаил Фрунзе болел язвой желудка. 29 октября 1925 года его оперировал опытнейший хирург В. Н. Розанов. По докладу врачей, операция прошла успешно. Но через 39 часов Фрунзе скончался "при явлениях паралича сердца". Спустя 10 минут после его смерти ночью 31 октября в больницу прибыли И. В. Сталин, А. И. Рыков, А. С. Бубнов, И. С. Уншлихт, А. С. Енукидзе и А. И. Микоян. Была произведена экспертиза тела. Прозектор записал: обнаруженные при вскрытии недоразвития аорты и артерий, а также сохранившаяся зобная железа являются основой для предположения о нестойкости организма по отношению к наркозу и плохой сопротивляемости его по отношению к инфекции. Основной вопрос - почему возникла сердечная недостаточность, приведшая к смерти, - остался без ответа. Недоумение по этому поводу просочилось в прессу. Увидела свет заметка "Товарищ Фрунзе выздоравливает", напечатанная "Рабочей газетой" как раз в день его смерти. На рабочих  собраниях спрашивали: зачем делалась операция; почему Фрунзе согласился на нее, если с язвой можно прожить и так; какова причина смерти; почему опубликована дезинформация в популярной газете? В связи с этим врач Греков, ассистировавший Розанову, дал интервью, помещенное с вариациями в разных изданиях. По его словам, операция была необходимой, так как больной находился под угрозой внезапной смерти; Фрунзе сам попросил оперировать его по возможности скорее; операция относилась к разряду сравнительно легких и была выполнена по всем правилам хирургического искусства, но наркоз протекал тяжело. В конце интервью Греков зачем-то сообщил о том, что к больному после операции никого не допускали, но, когда Фрунзе сообщили, что ему прислал записку Сталин, он попросил записку эту прочесть и радостно улыбнулся. Вот ее текст: "Дружок! Был сегодня в 5 ч. вечера у т. Розанова (я и Микоян). Хотели к тебе зайти,— не пустил, язва. Мы вынуждены были покориться силе. Не скучай, голубчик мой. Привет. Мы еще придем, мы еще придем... Коба". Эта концовка еще более разогрела недоверие к официальной версии. Все пересуды на эту тему собрал писатель Пильняк, который написал позже "Повесть непогашеной луны", где в образе командарма Гаврилова, умершего во время операции, все узнали Фрунзе. Часть тиража "Нового мира", где публиковалась повесть, была конфискована, тем самым как бы подтверждалась версия убийства. Если так боятся, то несомненно, Фрунзе был устранен. Версию убийства еще раз повторил режиссер Евгений Цымбал в своем фильме "Повесть непогашеной луны", в котором создал романтический и мученический образ «настоящего революционера», замахнувшегося на незыблемые догмы.

Но, судя по всему, настоящий Фрунзе был далек от романтизма. С февраля 1919 года он последовательно возглавлял несколько армий, действующих на Восточном фронте против Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака. В марте он стал командующим Южной группой этого фронта. Подчиненные ему части настолько увлеклись мародерством и грабежом местного населения, что совершенно разложились, и Фрунзе не раз посылал в Реввоенсовет телеграммы с просьбой прислать ему других солдат. Отчаявшись получить ответ, он стал сам вербовать себе пополнение «натуральным методом»: вывез из Самары эшелоны с хлебом и предложил оставшимся без еды мужикам вступать в Красную армию.

В крестьянском восстании, поднявшемся против Фрунзе в Самарском крае, участвовало более 150 тысяч человек. Восстание было утоплено в крови. Отчеты Фрунзе Реввоенсовету пестрят цифрами расстрелянных под его руководством людей. Например, за первую декаду мая 1919 года им было уничтожено около полутора тысяч крестьян (которых Фрунзе в своем отчете именует «бандитами и кулаками»). В донесении Троцкому Фрунзе пишет: "Тут убито, пока по неполным сведениям, не менее 100 человек. Кроме того, расстреляно свыше 600 главарей и кулаков". В бою — около ста, а потом всех тех, кого сочли ненадежными, просто расстреляли. "Село Усинское, в котором восставшими сначала был истреблен целиком наш отряд 170 человек, сожжено совершенно". Причем, почему это происходит, Фрунзе отлично понимает: "Движение выросло на почве недовольства экономическими тяготами и мероприятиями, а в силу несознательности населения было направлено и использовано должным образом". А с несознательными мы будем поступать вот так — расстреливать потенциальных главарей и сжигать начисто те села, на территории которых произошло убийство красноармейцев. Фрунзе в этом отношении был ничем не лучше Тухачевского, подавлявшего Тамбовское восстание, или Пятакова, Бела Куна и Землячки, которые проводили "красный террор" в Крыму.

В сентябре 1920 года Фрунзе назначили командующим Южным фронтом, действующим против армии генерала П.Н. Врангеля. Он руководил взятием Перекопа и оккупацией Крыма. В ноябре 1920 года Фрунзе обратился к офицерам и солдатам армии генерала Врангеля с обещанием полного прощения в случае, если они останутся в России. После занятия Крыма всем этим военнослужащим было приказано зарегистрироваться (отказ от регистрации карался расстрелом). Затем солдаты и офицеры Белой армии, поверившие Фрунзе, были арестованы и расстреляны прямо по этим регистрационным спискам. Всего во время красного террора в Крыму было расстреляно или утоплено в Черном море 50 - 75 тыс. человек.

Конечно, многие тогда могли и не знать о военных «художествах» Михаила Васильевича. Самые темные стороны своей биографии он тщательно скрывал. Известен его собственноручный комментарий к приказу о награждении Бела Куна и Землячки за зверства в Севастополе. Фрунзе предупреждал, что вручение орденов следует производить тайно, дабы общественность не знала, за что конкретно награждаются эти «герои гражданской войны». Словом, если Фрунзе и помогли уйти в мир иной, то было за что. Ведь паралич сердца у него начался давно и не в физиологическом, а в духовном смысле.

Честно говоря, нередко выглядит так,  что сталинские чистки (когда это относится действительно к вождю, а не является наветом на него) коснулись в первую очередь тех представителей ленинско-троцкистской гвардии, кто с особой жестокостью расправлялся с простыми русскими людьми:                       «репрессированы» Сталиным те же Тухачевский, Пятаков, Бела Кун. Не исключено, что Фрунзе оказался одним из первых в этом списке врагов русского народа, уничтоженных Сталиным. Дело в том, что 1925 год был отмечен целой серией "случайных" катастроф. Вначале — ряд трагических инцидентов с ответственными работниками Закавказья: 19 марта в Москве внезапно умер "от разрыва сердца" председатель Союзного Совета ЗСФСР и один из председателей ЦИК СССР Н. Н. Нариманов. 22 марта в авиационной катастрофе погибли Первый секретарь Заккрайкома РКП(б) А. Ф. Мясников, председатель ЗакЧК С. Г. Могилевский и летевший с ними уполномоченный наркомата почт и телеграфов Г. А. Атарбеков. 27 августа под Нью-Йорком при невыясненных обстоятельствах погибли Э. М. Склянский — бессменный заместитель Троцкого в период гражданской войны, отстраненный от военной деятельности весной 1924 года и назначенный председателем правления треста "Моссукно", и председатель правления акционерного общества "Амторг" И. Я. Хургин. 28 августа на подмосковной станции Парово погиб под поездом давний знакомый Фрунзе член Реввоенсовета 6-й армии во время Перекопской операции, член бюро Иваново-Вознесенского губкома партии, председатель Авиатреста В. Н. Павлов. Примерно в это же время в автоаварии погиб близкий к наркомвоенмору Фрунзе начальник Мосгубмилиции Ф. Я. Цируль. Да и сам Михаил Васильевич в начале сентября выпал на полном ходу из автомобиля, дверца которого почему-то оказалась неисправной, и чудом остался жив. Так что «устранения», судя по всему, уже начались.

Кроме каннибализма, проявленного Фрунзе при подавлении восстания в Самарской области, были и другие причины для его устранения. В английском ежемесячнике "Аэроплан" появилась статья о Фрунзе "Новый русский вождь". "В этом человеке,— говорилось в статье,— объединились все составные элементы русского Наполеона". И это были не просто слова. Фрунзе их подкреплял делом.

Летом 1923 года в гроте недалеко от Кисловодска состоялось законсперированнное совещание партийной верхушки под руководством Зиновьева и Каменева, названного впоследствии «пещерным». На нем присутствовали отдыхающие на Кавказе и приглашенные из ближайших регионов партийные деятели той поры. От Сталина поначалу это скрыли. Хотя обсуждался вопрос именно об ограничении его властных полномочий в связи с тяжелой болезнью Ленина. Ни один из участников этого совещания (кроме Ворошилова, который скорее всего был там глазами и ушами вождя) не умер своей смертью. Фрунзе там присутствовал в качестве военной составляющей «путча».

Другой факт. В 1924 года по инициативе Фрунзе была проведена полная реорганизация Красной армии. Он добился упразднения института политических комиссаров в армии — они были заменены помощниками командиров по политчасти без права вмешиваться в командные решения. В 1925 году Фрунзе произвел ряд перемещений и назначений в командном составе, в результате чего во главе военных округов, корпусов и дивизий оказались военные, подобранные по принципу преданности Троцкому. Бывший секретарь Сталина Б.Г. Бажанов вспоминал: «Я спросил у Мехлиса, что думает Сталин об этих назначениях?» — «Что думает Сталин? — переспросил Мехлис. — Ничего хорошего. Посмотри на список: все эти тухачевские, корки, уборевичи, авксентьевские — какие это коммунисты. Все это хорошо для 18 брюмера, а не для Красной Армии». Спрашивается: какой бы глава государства потерпел такую «лояльность» военного министра? Бажанов (и не только он) считал, что Сталин вынужден был устранить Фрунзе, чтобы на его место назначить своего человека — Ворошилова (Бажанов В.Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. М., 1990. С. 141). Утверждают, что во время операции была применена как раз та анестезия, которой Фрунзе не мог вынести в следствие особенностей организма. Конечно, эта версия не доказана. Но, на наш взгляд, она достаточно правдоподобна.

Памяти Зельдина

31 октября 2016 года на 102 году жизни скончался Владимир Михайлович Зельдин - артист Центрального академического театра Российской армии (1945—2016). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством». Народный артист СССР (1975). Лауреат Сталинской премии (1951). Кавалер Международной премии Андрея Первозванного «За Веру и Верность»

Памяти Зельдина

31 октября 2016 года на 102 году жизни скончался Владимир Михайлович Зельдин - артист Центрального академического театра Российской армии (1945—2016). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством». Народный артист СССР (1975). Лауреат Сталинской премии (1951). Кавалер Международной премии Андрея Первозванного «За Веру и Верность»

 

. Получая её, Зельдин сказал:
- Я принадлежу к поколению, которое прошло дорогами Великой Отечечственной войны. И победило сильнейшего противника. За свою жизнь я повидал много событий, пережил много испытаний, выпавших на долю моей любимой Родины— России. Они всегда преодолевались нашим народом, благодаря патриотизму, самоотверженной любви к Отечеству. Сегодня - тоже нелегкая полоса в жизни России. Дух мужества и стойкости, который олицетворяют Андрей Первозванный и премия его имени «За Веру и Верность», хочется верить, помогут и нынешним поколениям россиян справиться с трудностями и победить.

 

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии