RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Что ждет Новороссию осенью
25 августа 2015 г.

Что ждет Новороссию осенью

Когда же войска народного ополчения Донбасса перейдут в наступление
 2017 – год России
3 января 2017 г.

2017 – год России

Координатор НОД (национально-освободительного движения), депутат Государственной Думы Евгений Алексеевич Федоров - о наших перспективах
Судьба испытателя
16 апреля 2016 г.

Судьба испытателя

16 апреля 1952 года родился Анатолий Николаевич Кво́чур, Герой Российской Федерации, Заслуженный лётчик-испытатель СССР.
Космический журналист №1
3 июля 2018 г.

Космический журналист №1

3 июля 1931 года родился полковник Михаил Федорович Ребров
Истребитель
22 января 2015 г.

Истребитель "фантомов" полковник Хара

Дата 22 января приказом Главнокомандующего Войсками ПВО № 300 от 25.10.1996 года объявлена годовым праздником авиации ПВО
Главная » Герои нашего времени » Полный провал ПВО НАТО

Полный провал ПВО НАТО

4 июля 1989 года наш истребитель МиГ-23М пролетел «незамеченным» над европейской территорией 900 километров до самой штаб-квартиры Североатлантического альянса

Это было ответом советской разведки на полет пресловутого Руста, но главное — на акцию ЦРУ, о которой мало кто знает до сих пор
Полный провал ПВО НАТО

Как многие, наверное, помнят, 28 мая 1987 года на Красной площади приземлился легкий самолет, пилотируемый Матиасом Рустом. Это был сильнейший удар по престижу страны, ее армии и ПВО. Однако сегодня мало кто знает, что всего пару лет спустя ПВО стран НАТО «пропустила» уже не легкомоторный самолет, а полноценный советский истребитель, долетевший до Бельгии и упавший неподалеку от штаб-квартиры НАТО 4 июля 1989 года.

Официально это было представлено в прессе так. Истребитель МиГ-23М, пилотируемый летчиком 1-го класса полковником Николаем Скуридиным, поднялся в воздух с военного аэродрома 871-го истребительного Померанского Краснознаменного авиаполка. Взлетая в районе Колобжега в Польше, самолет находится в полной боевой готовности, со включенной системой распознавания «свой-чужой», с боекомплектом в 260 выстрелов к бортовой 23-мм пушке. Он мог нести до 2 тонн бомбового груза и несколько ракет средней и малой дальности. Впрочем, как впоследствии оказалось, на нем не было ни дополнительных топливных баков, ни бомб, ни ракет. Но противник об этом знать не мог. Спустя 41 секунду Скуридин якобы фиксирует уменьшение оборотов двигателя и хлопок в левом воздухозаборнике. Как следствие – резкое падение тяги и снижение. Он разворачивает машину в сторону моря, а сам катапультируется. Высланные вдогонку самолету истребители его не находят, и МиГ считается разбившимся. Однако спустя 6 секунд после катапультирования (по данным бортового самописца, найденного позднее на месте аварии) двигатель вновь начал набирать обороты. Самолет пошел вверх, пока не достиг потолка в 12 км. Все работало автоматически, по сигналам бортовой электронной системы. Радары ПВО в Западной Германии с запозданием зафиксировали нарушение воздушной границы самолетом, движущимся на скорости 740 км/ч. Генеральный курс — на Брюссель! В штабах НАТО — переполох! Неизвестно, каковы намерения у советского истребителя, прозванного летчиками за боевую результативность «Плеткой» для «Фантомов». В воздух были подняты два истребителя-перехватчика F-15 Eagle 32-й тактической истребительной эскадрильи ВВС США. Вскоре летчики сообщили диспетчеру, что видят истребитель с советскими опознавательными знаками, без пилота и с сорванным фонарем кабины. Им запретили сбивать «русского», поскольку невозможно было предугадать, куда упадет самолет со столь большой высоты и нет ли на борту ядерного оружия. МиГ продолжал автоматический полет до полной выработки топлива, пролетев в общей сложности около 900 км. После этого двигатель его остановился, и самолет начал плавное снижение. Он приземлился на территории Бельгии на жилое здание фермы в деревеньке Беллегем. В то время в доме находился 19-летний Вим Деларе, который погиб. Впоследствии советское правительство выплатило его семье почти 700 тыс. долларов компенсации.
Было проведено тщательное расследование. При этом не только натовской стороной, но и советской. Наши специалисты были допущены к месту катастрофы, а обломки даже вывезли в СССР. Однако официальная причина ЧП названа так и не была. Обе комиссии установили, что вины летчика в произошедшем нет – да и трудно представить, что в ходе рядового полета ас, налетавший к тому времени более 1700 часов, способен допустить какую-то невероятную ошибку. Маршал авиации Шапошников так прокомментировал это событие: «Случай, по нашим данным, в истории боевой авиации уникальный. По крайней мере, я не припомню, чтобы машина, покинутая пилотом, совершила столь далекий неуправляемый полет». И всё! Натовцы вообще промолчали. А ведь на фоне «пропущенного» самолета Матиаса Руста, легкого «фанерного» Cessna 172B Skyhawk, которого также неоднократно перехватывали советские истребители, инцидент с МиГом выглядит куда серьезнее. Однако его замяли. В чем причина?
Из происходившего вокруг полёта МиГ-23 явственно видно, что и наша, и натовская стороны что-то тщательно скрывали. О том, что именно, можно догадаться, если знать о неудавшейся попытке ЦРУ провести «шпионский контейнер» через всю нашу страну. Вот эта история.

В Центральном архиве ФСБ России хранится так и не законченное уголовное дело, возбужденное по факту попытки проведения крупномасштабной операции по выявлению на всей территории СССР источников радиационного и электромагнитного излучения, свойственного для современных видов оружия. Оно до сих пор имеет, как сформулировали чекисты, «ограничительный гриф доступа». Но с некоторыми материалами мне предоставили возможность ознакомиться.

В этой истории и по сей день немало тайн. Доподлинно известно лишь следующее.Японский коммерсант, владелец компании «Марудзен Азия Транс» в декабре 1985 года, загрузил контейнер керамическими горшками и с помощью транспортных фирм «Транссибириэн Контейнер Компани» («ТКК») и «Сан-Юнион» отправил его в адрес некоего Рамона Грейса Прайса, проживающего в Гамбурге. 16 декабря 1985 года в порту Иокогама контейнер под номером «CTiV-1317221» погрузили на японский корабль «Сибирь-Мару». Он был осмотрен японскими пограничными и таможенными службами, опечатан и отправлен по адресу: ФРГ, 2000, Гамбург, 76, Винтерхудер Вег, 46. До Находки груз был доставлен морем, а оттуда должен был следовать через весь Советский Союз до Ленинграда по железной дороге. В Находке «особый контейнер» уже ждали наши спецслужбы. Правда, их представители точно не знали его номера. Тем не менее «спецгруз» был вычислен по некоторым специфическим признакам. Генерал-майор Рэм Красильников, руководивший тогда операцией по вскрытию этой разведывательной акции, впоследствии вспоминал: "Аккуратно сняв пломбу и открыв двери контейнера, мы увидели стену, сложенную из картонных коробок с декоративными горшками внутри. Ну кто подумает о каком-то подозрительном грузе, увидев эти невинные поделки мастеров-ремесленников? Удалив два ряда горшечной кладки, мы наткнулись на деревянную переборку, скрывавшую содержимое остальной части контейнера. Разобрав ее, мы ахнули. Во всей красе перед нами предстала чудо-лаборатория, занимавшая две трети контейнера".

По заключению специалистов Комитета государственной безопасности, аппаратура представляла собой единый находящийся в рабочем состоянии комплекс, действующий в автоматическом режиме. Поражали уникальные возможности этой техники. Она была способна выявлять источники радиоактивности, регистрировать и накапливать информацию об интенсивности, спектральном составе и суммарной дозе нейтронного и гамма-излучений, фиксировать пройденное расстояние, атмосферное давление, температуру, определять с большой точностью географические координаты, а также производить панорамную фотосъемку по всему маршруту движения контейнера. Отсюда и назначение комплекса - разведка районов с повышенной радиоактивностью, связанных с производством, хранением, транспортировкой ядерных материалов, в том числе ядерного оружия и военных объектов, оснащенных ядерным оружием. Возможности комплекса позволяли установить район и направление перевозок, количество перевозимых ядерных боеприпасов, спектральные характеристики ионизирующего излучения, определяющие характер объектов в данном регионе. Анализ полученной информации, накопленной в двух специально разработанных индивидуального исполнения ЭВМ, позволял выявлять и «привязывать» к географической сетке перевозимые по железной дороге ядерные заряды и боеприпасы, установки, оснащенные ядерным оружием, другие источники радиоактивного излучения. Датчики комплекса идентифицировали находящийся в защищенном контейнере одиночный ядерный заряд, эквивалентный одному килограмму плутония, на расстоянии 10 метров от оси контейнера. Информация записывалась в кодированном виде на компакт-кассеты, емкость которых накапливала данные о 1000 замеров радиоактивных источников. Аккумуляторные батареи обеспечивали бесперебойную работу аппаратуры в течение трех месяцев.
В руках спецслужб оказались технические изделия, которые в принципе могли бы указать на страну - организатора этой разведоперации. Но комплектующие изделия имели маркировку предприятий многих государств - США, Японии, Тайваня, Гонконга. Правда, на наиболее важных блоках стояли клейма американских фирм. Теоретически это не могло быть прямым доказательством причастности к операции именно США.

Но даже тот минимум «открытых» материалов наших спецслужб по «делу контейнера CTiV-1317221», с которыми удалось ознакомиться, наводит на мысль, что сотрудники КГБ имели вполне определенные данные об «авторстве» шпионской акции. Во-первых, по утверждению того же Рэма Красильникова, «первичная информация о готовящейся операции была получена оперативным путем». Это значит, что имелся «источник», близкий к организаторам акции, и он уж, конечно, не мог не быть осведомлен о госпринадлежности «акционеров». Может быть, чекисты в свое время «замолчали» это дело, чтобы не «засветить крота»? Во-вторых, бывший первый заместитель председателя КГБ СССР Ф. Бобков в своей книге «КГБ и власть» упоминает об операции с контейнером как о грандиозном замысле спецслужб США, когда «замечательная и оригинальная идея ученых была поставлена на службу разведке».

То, что советская сторона не подняла шум вокруг этой истории и не предъявила США свой счет, можно объяснить и тем, что в то время политика СССР уже вошла в русло отказа от «резких движений» во внешнеполитических делах. Америка была провозглашена лучшим другом. Обнародование сведений, противоречащих этому тезису, не укладывалось в рамки «нового мышления».

Но вернемся к полету нашего МиГа. Советские разведчики оказались более ловкими: они легко вскрыли систему обороны НАТО в Европе с помощью всего лишь одного «неуправляемого» полёта набитого электроникой истребителя. Безусловно, афишировать это нашей стороне было ни к чему. Так же как и натовской: стоило западным генералам признаться в таком грандиозном проколе, многие из них лишились бы должностей.

Сергей Турченко
4 июля 2018 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 сентебря
среда
2018

В этот день:

Взлет и падение воздушной академии

26 сентября 1920 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 1946, в котором постановил реорганизовать Московский авиатехникум в Институт инженеров Красного Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.

Взлет и падение воздушной академии

Взлет и падение воздушной академии 26 сентября 1920 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 1946, в котором постановил реорганизовать Московский авиатехникум в Институт инженеров Красного Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.

Положение об институте было утверждено Реввоенсоветом 23 ноября 1920 года. 9 сентября 1922 года был издан приказ Реввоенсовета о введении нового штата института с присвоением ему наименования Академия Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского. С небольшими изменениями названия академия осуществляла подготовку и переподготовку командиров и инженеров для Военно-воздушных сил Вооружённых Сил СССР и Российской Федерации до августа 2011 года, когда по ней прокатился каток сердюковских реформ. Все российские и советские лётчики-космонавты — выпускники этого вуза, которого теперь нет.
В первые годы существования в академии было два факультета: инженерный и службы Воздушного Флота (командный). В 30-е годы в дополнение к двум существовавшим факультетам прибавились ещё четыре: авиационного вооружения (1934), оперативный (1935; проработал 2 года и вновь открылся в 1939 году), заочного обучения (1937), штурманский (1938). Её выпускники командовали авиачастями и соединениями, руководили инженерно-авиационной службой, возглавляли конструкторские бюро, авиазаводы, научно-исследовательские учреждения.

В 1998 году при очередной реорганизации военного образования академия была переименована в Военный авиационный технический университет (ВАТУ). В 2008 году путем слияния ВАТУ и Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина было образовано федеральное государственное военное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Военно-воздушная академия имени профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина». Петровский дворец, в течение 75 лет бывший главным корпусом, сердцем и одним из символов академии, был передан в ведение мэрии Москвы, а то, что осталось от академии, изгнали в Монино. Московские власти решили превратить альма-матер космонавтов и летчиков в элитную гостиницу для толстосумов. В 2009 году набор слушателей не осуществлялся. В 2011 году академия перебазирована в Воронеж. При этом более 50 процентов профессорско-преподавательского состава было разогнано. Что тут скажешь? Об армию, которая не способна защитить свой народ, любой толстозадый урод может вытереть ноги.

Смерть «отца» танка Т-34

26 сентября 1940 года скончался Михаил Ильич КОШКИН, выдающийся советский конструктор бронетанковой техники, создатель лучшего танка Второй мировой войны — легендарной «тридцатьчетвёрки».

Смерть «отца» танка Т-34

Смерть «отца» танка Т-34 26 сентября 1940 года скончался Михаил Ильич КОШКИН, выдающийся советский конструктор бронетанковой техники, создатель лучшего танка Второй мировой войны — легендарной «тридцатьчетвёрки».

Умер, застудив легкие во время испытания Т-34.

Сегодня, наверное, многие знают, что конструктором лучшего танка XX века T-34 был советский инженер Михаил Ильич Кошкин. Создать такую машину — уже великий подвиг. Но Кошкин совершил еще и подвиг самопожертвования при внедрении этого танка в производство, о чем мало кто знает.

Михаи́л Ильи́ч Ко́шкин родился 3 декабря 1898 года в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии (ныне Переславский район Ярославской области). Семья жила бедно, отец вынужден был заниматься отхожими промыслами. В 1905 году, работая на лесозаготовках, он надорвался и умер, оставив жену, вынужденную пойти батрачить, и троих малолетних детей. Михаил окончил церковно-приходскую школу. С 1909 по 1917 год работал на кондитерской фабрике в Москве.

С февраля 1917 года служил в армии рядовым. Весной в составе 58-го пехотного полка был отправлен на Западный фронт, в августе получил ранение. Лечился в Москве, в конце 1917 года был демобилизован. 15 апреля 1918 года поступил добровольцем в сформированный в Москве железнодорожный отряд Красной Армии. Участвовал в боях под Царицыном. В 1919 году переведён в Петроград в 3-й железнодорожный батальон, который участвовал в освобождении от английских интервентов Архангельска. По дороге на Польский фронт Михаил заболел тифом и был снят с эшелона. После выздоровления направлен в 3-ю железнодорожную бригаду, участвовал в боях против Врангеля на Южном фронте.

После окончания Гражданской войны с 1921 по 1924 год Кошкин учился в Коммунистическом университете имени Я. М. Свердлова. После его окончания получил назначение в Вятку, где с 1924 по 1925 год работал заведующим кондитерской фабрики, с 1925 по 1926 год — заведующим агитационно-пропагандистского отдела райкома ВКП(б), с 1926 по 1928 год — заведующим губсовпартшколой, в 1928 году — заместителем заведующего, с июля 1928 по август 1929 года — заведующий агитационно-пропагандистского отдела губкома ВКП(б).

В 1929 году по личному распоряжению С. М. Кирова как инициативный работник, в числе «парттысячников», зачислен в Ленинградский политехнический институт (кафедра «Автомобили и тракторы»). Производственную практику проходил на Горьковском автозаводе, а преддипломную — в опытно-конструкторском отделе одного из Ленинградских заводов.

После окончания вуза 2,5 года трудился в танковом КБ Ленинградского завода им. С. М. Кирова. С должности рядового конструктора быстро дошёл до заместителя начальника КБ. За участие в создании среднего танка с противоснарядным бронированием Т-46-5 (Т-111) получил орден Красной Звезды. Участвовал также в создании танка Т-29.

С декабря 1936 года Кошкин возглавляет Конструкторское бюро Танкового отдела «Т2», завода № 183, Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ). В это время в КБ сложилась критическая кадровая ситуация: предыдущий начальник КБ А. О. Фирсов арестован «за вредительство», конструкторов допрашивают, КБ разделено на два направления: с лета 1937 года одна часть сотрудников занимается опытно-конструкторскими работами (14 тем), другая обеспечивает текущее серийное производство.

Первый проект, созданный под руководством Кошкина, танк БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания. 13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183 (ХПЗ) тактико-технические требования на новый танк под индексом БТ-20.

По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд инженеров КБ завода № 183 (в том числе А. А. Морозов), а также около сорока выпускников Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Разработка идёт в сложных условиях: на заводе продолжаются аресты.

Кошкин в этом хаосе продолжает развивать своё направление — чертежи, над которыми работает костяк фирсовского конструкторского бюро (КБ-24), должны лечь в основу будущего танка.

Конструкторским бюро под руководством А. Дика был разработан технический проект танка БТ-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на руководителя КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 20 лет лагерей. Вклад А. Дика, недолго занимавшегося в КБ вопросами подвижности танка, в создание будущего танка Т-34 заключался в важной для ходовой части идее установки на борт ещё одного опорного катка и наклонного расположения пружин подвески.

После ареста Дика конструкторское бюро было реорганизовано, его руководителем стал Кошкин. В марте 1938 года проект танка был утверждён. Однако к этому моменту у военного руководства страны возникли сомнения в правильности выбранного типа движителя для танка. 28 апреля 1938 года Кошкин в Москве на совещании Народного Комиссариата обороны (НКО) добивается разрешения изготовить и испытать два новых танка — колёсно-гусеничный (как и предполагалось изначальным заданием) и чисто гусеничный. В середине — конце лета 1939 года в Харькове новые образцы танков прошли испытание. Комиссия заключила, что «по прочности и надёжности опытные танки А-20 и А-32 выше всех выпускаемых ранее… выполнены хорошо и пригодны для эксплуатации в войсках», однако отдать предпочтение одному из них она не смогла. Большую тактическую подвижность в условиях пересечённой местности во время боёв Советско-финской войны 1939—1940 годов показал гусеничный танк А-32. В короткие сроки была проведена его доработка: утолщёна до 45 мм броня и установлена 76-миллиметровая пушка и другое — так появился Т-34.

Два опытных Т-34 были изготовлены и переданы на войсковые испытания 10 февраля 1940 года, подтвердившие их высокие технические и боевые качества. В начале марта 1940 года Кошкин отправляется с ними из Харькова в Москву «своим ходом». В условиях начавшейся весенней распутицы, при сильной изношенности танков предшествующими пробеговыми испытаниями (около 3000 км), начавшийся пробег несколько раз был на грани провала. 17 марта 1940 года на Ивановской площади Кремля танки были продемонстрированы представителям правительства. Испытания в Подмосковье и на Карельском перешейке завершились успешно. Т-34 был рекомендован для немедленной постановки на производство.

Кошкин дорого заплатил за этот демонстрационный успех — простуда и переутомление привели к заболеванию пневмонией, но Михаил Ильич продолжал активно руководить доработкой танка, пока не произошло обострение заболевания и не пришлось удалить одно лёгкое. Конструктор скончался 26 сентября 1940 года в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный курс лечения. Похоронен в Харькове на городском кладбище, которое в 1941 году уничтожено лётчиками люфтваффе целенаправленной бомбардировкой с целью ликвидации могилы конструктора (Гитлер объявил Кошкина своим личным врагом уже после его смерти).

День милиции, которой нет

26 сентября 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен День советской милиции, который отмечался ежегодно 10 ноября в связи с тем, что в этот день в 1917 году было принято постановление НКВД РСФСР о создании рабочей милиции.

День милиции, которой нет

26 сентября 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен День советской милиции, который отмечался ежегодно 10 ноября в связи с тем, что в этот день в 1917 году было принято постановление НКВД РСФСР о создании рабочей милиции.

В 1991 году вместе с распадом страны Советов День советской милиции исчез. Ему на смену пришел День российской милиции, который праздновался вплоть до 2011 года. С 1 марта же 2011 года в силу вступил закон «О полиции» и само название праздника «День милиции» стало неуместным. Днем полиции праздник постыдились, видимо, назвать. В соответствии с Указом Президента РФ от 13 октября 2011 года № 1348 День милиции официально назван Днем сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. И установлено его празднование также 10 ноября.

Предотвративший ядерную войну

26 сентября 1983 года подполковник Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну

Предотвративший ядерную войну

Предотвративший ядерную войну 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну

В ночь на 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Петров был оперативным дежурным командного пункта, откуда осуществлялось управление дежурными средствами Ракетных войск стратегического назначения. Вдруг компьютер сообщил о запуске ракет с американской базы. Проанализировав обстановку («запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли всего из трех МБР, что совершенно недостаточно для первого удара), подполковник Петров понял, что это ложное срабатывание системы. И не стал действовать по инструкции, что привело бы к неминуемой ядерной войне.

Последующее расследование установило, что причиной послужила засветка датчиков спутника солнечным светом, отражённым от высотных облаков. Позднее в космическую систему были внесены изменения, позволяющие исключить такие ситуации.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии