RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Витязи моря
26 июля 2015 г.

Витязи моря

26 июля 2015 года — День Военно-Морского Флота России
Верните Стрелкова!
21 октября 2014 г.

Верните Стрелкова!

Он, обладающий талантом полководца, искренне любимый ополченцами, истинный патриот-славянин способен повести за собой армию Новороссии, чтобы разгромить и уничтожить украинский национал-фашизм
Жизнь начинается в вертепе
7 февраля 2016 г.

Жизнь начинается в вертепе

Чтобы убедиться в этой элементарной и вообще-то давно известной истине, иногда сто́ит уехать за несколько сотен километров от дома. Например, в Свято-Дмитриевский мужской монастырь.
Исчадие ада
2 декабря 2013 г.

Исчадие ада

2 декабря исполнилось бы 90 лет со дня рождения бывшего члена Политбюро А.Н.Яковлева, оказавшегося «засланным казачком», ненавистником всего советского, впрочем, и российского тоже.
Генерал-полковник в рясе
6 апреля 2014 г.

Генерал-полковник в рясе

7 апреля 1947 года родился Юрий Леонидович Шевченко, доктор медицинских наук, профессор, академик РАМН
Главная » Герои нашего времени » Звездный «мешок» (морская история)

Звездный «мешок» (морская история)

17 июля — День Военно-морской авиации России

Рассказ о разведывательном полете в районе экватора
Звездный «мешок» (морская история)

Наш большой противолодочный корабль «Адмирал Трибуц» вошёл в экваториальную зону западной части Индийского океана. За трое суток до этого мы оторвались от американского фрегата, следившего за нами с самой Атлантики, но было опасение, что теперь нас встретят корабли Пятого флота США, контролирующего западную часть Индийского океана и Персидский залив. Важно засечь их первыми и условно атаковать. Такова извечная фабула военной игры между противоборствующими сторонами в ходе океанской боевой службы.
Для того, чтобы засечь, понятное дело, требуются средства разведки. На корабле они невелики: оперативные данные, получаемые из Центра по каналам связи, плюс сканирование акватории бортовой радиолокационной станцией – в радиусе примерно до 25 километров. На «Трибуце» была ещё и авиагруппа, нередко используемая в разведывательных целях. В её состав входили два корабельных вертолета Ка-27 и полтора десятка летунов и технарей, которые в перерывах между полетами вели полуанархический образ жизни. Поскольку для авиаторов существовал особый режим труда и отдыха, а также имелась система дополнительного питания, то личный состав авиакрыла корабельный распорядок дня практически игнорировал. Авиагруппа была даже отселена в спецотсек, где разрешалось использовать электроплитки для разогревания доппайка. По ночам, особенно после полётов, там жарилось-шкварилось мясо, вскрывались консервные банки, разливался по кружкам спирт (шило, как называют этот напиток на флоте), которого у авиаторов всегда было вдоволь. Откуда он, я понял только после происшествия, о котором собираюсь рассказать.
Моя каюта находилась рядом с авиационным спецотсеком. На «Трибуце» я был в командировке в качестве специального корреспондента центральной военной газеты «Красная звезда» в звании капитана первого ранга. В связи с таким особым положением мой образ жизни на корабле тоже был полуанархическим, посему я быстро сдружился с летунами и частенько засиживался у них во время ночных кутежей. Особенно близко мы сошлись с командиром авиакрыла капитаном Александром Терещенко и штурманом старшим лейтенантом Валерием Бабельским, которые дружили между собой. Нужно сказать, их взаимоотношения сразу же показались мне чуждыми элементарной гармонии. Терещенко был лет на десять старше Бабельского, но холостяковал и даже разговоров о женитьбе не тепел – он был, хотя и не молод – лет тридцати пяти, но красив и, чувствовалось, любим женским полом. Во всяком случае, рассказывал «под шило» о многочисленных любовных похождениях. А у Бабельского и жена была, и двое маленьких детей. По характеру друзья были противоположны во всем, как лед и пламень. Бабельский молчалив, угрюм, серьезен. Терещенко – фонтан анекдотов, розыгрышей, смеха. В общем, они представляли собой совершенно невозможный по всем теориям симбиоз, который, тем не менее, на практике оказался крепким и даже полезным для дела – мужики хорошо дополняли друг друга.
Как-то я попытался уговорить Терещенко взять меня в полёт над океаном, пообещав опубликовать в «Красной звезде» репортаж об этом и прославить их «на весь мир». Это, конечно же, неимоверно увлекло веселого капитана. Но он все-таки долго противился. Дело в том, что в боевой обстановке (а полеты над океаном, да еще в зоне действия Пятого флота США относились именно к таковой), категорически запрещалось брать на борт вертолета посторонних. В принципе, я мог попытаться получить разрешение у главнокомандующего ВМФ. Но, во-первых, переписка по закрытым каналам связи – дело очень муторное и долгое, а, во-вторых, если бы я получил отказ, то уже никак нельзя было провернуть эту операцию неофициально – всё выглядело бы как открытое неповиновение.
В одну из наших ночных посиделок я додавил-таки Терещенко. А на следующий день «Трибуц» вошел в экваториальную зону, и авиакрылу была поставлена задача провести ночную разведку. Это задание командир авиагруппы взял на себя. С ним должны были лететь Бабельский и кто-то из операторов. Я подошел к Терещенко и напомнил о ночном разговоре. Он безрадостно согласился. Мы разработали целую операцию сокрытия. Я перед взлетом подошел к вертолету, как будто для того, чтобы сфотографировать экипаж в кабине, а за мгновение до запуска винта по условному знаку Терещенко нырнул под машину и через нижний люк пробрался на место оператора, которому в тот день дали неофициальный выходной.
Вертолет, поднимая водяную пыль, завис над кормой корабля, и боковой ветер сразу же вступил в борьбу с командиром экипажа. Он начал бесцеремонно заносить вертолету хвост, пытаясь навалить машину на корабельную надстройку. Терещенко хладнокровно манипулировал ручкой управления — и корабль начал быстро уменьшаться в размерах, уходя в сторону.
В блистер я заметил, что красное остывающее солнце еще на расстоянии двух своих дисков висело над горизонтом, и его мягкий свет розово растекался по поверхности океана. Солнце в экваториальных широтах по вечерам падает отвесно, поэтому день сменяется ночью почти без переходов. Так что у нас было всего с десяток минут, чтобы полюбоваться вечерним океаном с высоты. Вскоре вода стала темнеть, приобретать фиолетовые оттенки. Четко обозначились белые усы, торчащие из-под форштевня корабля, и кильватерный след за кормой. Набирая высоту, мы все дальше уходили от корабля вперед, и вскоре его силуэт поглотило расстояние и сгущающаяся темнота.
Там предстояло произвести визуальную и радиолокационную разведку далеко впереди по курсу корабля. Перед вылетом я успел переговорить с командиром «Адмирала Трибуца» капитаном второго ранга Владимиром Еловским о том, чем является для корабля бортовая авиация. Мне хотелось получить совершенно определенный ответ на вопрос: чего же больше она дает командиру - пользы или хлопот? Еловский и не собирался скрывать, что хлопот, конечно, много. И не только от беспокойной команды летунов и технарей. Полеты вертолетов — большая нагрузка для корабля. Практически весь экипаж — каждый человек на своем месте — участвует в их подготовке и проведении. А какова ответственность командира! Риск неожиданных ситуаций при полетах с палубы достаточно велик. Океан даже для большого корабля опасен, а поведение стихии зачастую непредсказуемо. Маленький же вертолет уязвимей многократно. Однако, подчеркнул Еловский, только тактически слепой командир может лишь с этих позиций оценивать корабельные вертолеты. Палубную авиацию не зря называют длинной рукой корабля. Она способна вести дальнюю разведку и заблаговременно предупреждать командира о приближении противника или иных опасностях. Вертолет эффективно ведет поиск подводных лодок, а при необходимости может и наносить по ним бомбовый удар. Очень широки возможности винтокрылого труженика в перевозке людей, грузов, запчастей, почты. В этом, кстати, мы в походе не раз убеждались. Что же касается риска, то ведь это — стихия военных людей.
Не прошло и полчаса, как ночь поглотила все цвета. И вверху, и внизу (отраженные океаном) мерцали звезды. Это уже похоже на космический полет. От Терещенко я знал, что авиаторы называют такую ситуацию звездным «мешком» и не очень-то ее любят: можно легко грабануться, перепутав низ и верх.
Командир экипажа будто закаменел в своем кресле. Приборы, органы управления и темнота впереди – похоже, только это занимало его внимание. Полет продолжался уже час, а событий не происходило. Вокруг темнота и звезды. И вдруг Бабельский пробубнил:
- Не зря керосин жгли!
Он ткнул пальцем на засветку на экране PJIC и доложил командиру:
- На цель – курс сорок.
Терещенко резко повернул вертолет. Вскоре под нами в темноте проступили бусинки ходовых огней какого-то корабля. Снизились и, хотя близко подходить не стали, отчетливо увидели, что это военный корабль, по размерам близкий к нашему, похоже, американский фрегат. Терещенко вычислил элементы движения американского корабля, и отвернул вертолет от него. Мы еще минут двадцать рыскали по акватории, и вдруг Бабельский с тревогой в голосе сообщил:
- Что за чертовщина! Командир, дальний привод пропал!
- Что значит – пропал!? – удивился Терещенко.
- Видно, какая-то свинья обесточила приводную радиостанцию.
- Да хрен с ней, давай курс на корабль по карте.
После затянувшегося молчания послышался виноватый голос Бабельского:
- Не вел я прокладку, командир.
- Даже приблизительно?
-Нет. На привод понадеялся.
- Ну, редиска! Что делать будем?!
Ситуация складывалась гадостная. Привод – это как радиомаяк для вертолета. Как предположил Терещенко, во время вечернего проветривания палуб (есть такая команда на корабле) какой-нибудь молодой матрос нечаянно отключил рубильник приводной станции. «Маяк» потух. Это было бы полбеды, если бы Бабельский с самого начала вел штурманскую прокладку, то есть навигационное счисление пути вертолета. Тогда можно было бы, точно зная своё место в океане, определить курс выхода на «Трибуц». Но Бабельский понадеялся на технику, и теперь мы находились посреди Индийского океана, совершенно не зная, куда рулить. Связаться с кораблем по радио тоже не могли. На вертолете имелась только ультракоротковолновая станция, которая работала примерно на расстоянии визуальной видимости.
Через некоторое время Терещенко обратился ко мне:
- Горючего осталось пятьдесят процентов. Его в обрез, даже если бы мы точно знали курс на корабль. А американец вон – светится неподалеку. Может быть, сядем до выяснения? На ваше решение.
Начальником для экипажа, разумеется, я не был. Но в критической ситуации, как старший по воинскому званию, мог принимать решения. Я посмотрел в сторону американца. На корабле ярко горела иллюминация, освещая площадку для посадки вертолета.
- Какое гостеприимство! — съязвил Бабельский. — Приглашают, садитесь, мол, мы вам будем рады...
- Заткнулся бы, - огрызнулся Терещенко. - Заварил кашу, а теперь геройствуешь! Машину спасать надо. И тебя — дурака.
- Сколько вертолет продержится на воде, если мы не найдем «Трибуц»? – спросил я командира.
- Сорок минут.
Мне вспомнилась лоция этой части океана. В ней отмечалось, что здесь имеется несколько банок – приподнятостей, покрытых кораллами, в которых кишат акулы. Перспектива оказаться в этих водах меня явно не прельщала. Но идти в гости к америкосам не лучше. К нашим офицерам у них отношение известное – накачают наркотой, вывезут в Штаты и объявят, что мы сами попросили политического убежища. Нет, уж лучше в пасть акуле, но с честью, чем к американским «друзьям».
- Терещенко, - обратился я к командиру, - мы в основном летели на северо-восток, поворачивай теперь на юго-запад. Все-таки в сторону «Трибуца», может быть, на дальность УКВ-связи выйдем.
Возвращение мне показалось долгим и утомительным. Вибрация, которую поначалу я не замечал, начинала все переворачивать внутри. Звездный «мешок» теперь казался не прекрасно-романтическим, как раньше, а зловещим. Но через некоторое время Бабельский прокричал командиру:
- Привод включился! Курс на корабль – 234 градуса.
Когда показались огни «Трибуца», они для меня были самым дорогим, что только есть в этом безбрежном океане!
Посадочная площадка на корме светилась маленьким пятнышком. Трудно было поверить, что в него можно попасть. Но вот квадратик света стал стремительно расти и приближаться. Вместе с ним и корабельные надстройки. В какое-то мгновение показалось, что мы неминуемо врежемся в них. Вертолет завис, окутался клубами водяной пыли, которая словно белой эмульсией залепила блистер, полностью ослепив командира. Нужно было срочно включать систему орошения блистера. Но Терещенко и не думал этого делать. Штурман приоткрыл дверь и, наблюдая за прохождением машины над кромкой палубы, скорректировал посадку. Вертолет коснулся палубы, но тут же слегка оторвался от нее, потому что палуба накренилась на волне. Наконец, машина осела, слившись в одно целое с кораблем.
- Топливо – по нулям, - весело констатировал Терещенко. – Еще минута и нам — амба!
- Почему же ты, нехороший человек, редиска, орошение не включил? А если бы с первого захода не сели? На чем второй круг делали бы?
- В нашем флоте, - многозначительно подняв указательный палец, проговорил не без театральной гордости Терещенко, - всегда с первого захода совершают посадку, даже вслепую. А почему орошение не включил, про то вы узнаете на разборе полетов в нашем отсеке через полчаса. Милости просим!
Ночью в спецотсеке жарилось-шкварилось мясо, вскрывались консервные банки, разливалось по кружкам шило, которого у авиаторов как всегда было вдоволь. Поднимая наполненную емкость, Терещенко обратился ко мне:
- Система орошения вертолета работает на спирте, но ведь жалко выбрасывать на ветер этот эликсир жизни, вот и приходится разрабатывать новые, причем, несомненно, передовые приемы посадки вслепую.
Стол задрожал от всеобщего хохота. Перекрывая его, я не сдержался от подначки:
- Тут-то ты осмелел, а когда привод потеряли, чуть к америкосам не сел.
- Так то мы вас проверяли, товарищ каперанг. Неужели вы поверили, что я у этих гадов спасения искать бы стал? Спросите у ребят, мы заранее договорились. За ваш на отлично сданный экзамен! – Терещенко протянул руку с емкостью, и еще полтора десятка кружек двинулись навстречу моей. Пришлось выпить до дна. И ведь было за что!

 

Сергей Турченко
16 июля 2013 г.

Комментарии:

Александра 05.11.2013 в 14:02 # Ответить
Извините, хотелось бы узнать, в каком году произошло данное событие и остались ли фотографии героев истории.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
18 января
суббота
2020

В этот день:

Десант под Вязьмой

18 января 1942 года началась Вяземская воздушно-десантная операция (4-й воздушно-десантный корпус, 201-я воздушно-десантная бригада), проведенная для содействия войскам Западного фронта в прорыве немецкой обороны.

Десант под Вязьмой

18 января 1942 года началась Вяземская воздушно-десантная операция (4-й воздушно-десантный корпус, 201-я воздушно-десантная бригада), проведенная для содействия войскам Западного фронта в прорыве немецкой обороны.

Было принято решение высадить юго-западнее Вязьмы воздушный десант в составе двух батальное 201-й воздушно-десантной бригады и 250-го стрелкового полка. Районом десантирования выбрали деревню Желанья в 35-40 км за линией фронта.

Высадка проведена в несколько этапов: выброска парашютистов для захвата и удержания посадочной площадки; высадка стартовой команды и приём посадочного десанта. Операцию обеспечивал 21 транспортный самолёт ПС-84 и несколько бомбардировщиков ТБ-3, выделенные из состава 23-й авиадивизии для перевозки 45-мм пушек. В ночь на 18 января в район деревни Желанья было выброшено 452 десантника. Вечером того же дня высадились 65 человек стартовой команды, а в ночь на 19 января — ещё 200 парашютистов. Они обеспечили успешное продвижение наших войск.

 

Операция «Искра»

18 января 1943 года была прорвана блокада Ленинграда в результате операции «Искра» - наступательная операция советских войск во время Великой Отечественной войны, проведённая с 12 по 30 января 1943 года силами Ленинградского и Волховского фронтов при содействии части сил Балтийского флота, Ладожской военной флотилии и авиации дальнего действия с целью прорыва блокады Ленинграда.

Операция «Искра»

18 января 1943 года была прорвана блокада Ленинграда в результате операции «Искра» - наступательная операция советских войск во время Великой Отечественной войны, проведённая с 12 по 30 января 1943 года силами Ленинградского и Волховского фронтов при содействии части сил Балтийского флота, Ладожской военной флотилии и авиации дальнего действия с целью прорыва блокады Ленинграда.

Согласно первоначальному плану советские войска продолжили наступление с целью разгрома мгинско-синявинской группировки противника и обеспечения надежной железнодорожной связи Ленинграда со страной, но в ожесточенных боях в феврале—марте развить достигнутый в январе успех не удалось. Полностью блокада была ликвидирована позже.

 

Герой спецслужбы Александр Тихонов

18 января 2003 года Тихонову Александру Евгеньевичу присвоено звание Героя Российской Федерации за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания (по некоторым данным – за операцию по освобождению заложников в Театральном центре на Дубровке).

Герой спецслужбы Александр Тихонов

18 января 2003 года Тихонову Александру Евгеньевичу присвоено звание Героя Российской Федерации за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания (по некоторым данным – за операцию по освобождению заложников в Театральном центре на Дубровке).

Александр Тихонов родился 17 августа 1952 года в городе Прокопьевск Кемеровской области. Русский. После окончания средней школы поступил в Высшую школу КГБ.

В 1974 году поступил на службу в Комитет государственной безопасности Таджикской ССР. Активно участвовал в локализации межнациональных конфликтов конца 1980-х – начала 1990-х годов. В 1991 году был переведён в центральный аппарат Комитета государственной безопасности СССР (с 1992 – Министерство безопасности РФ, с 1993 – Федеральная служба контрразведки РФ, с 1995 – Федеральная служба безопасности РФ). В 1996 году был назначен первым заместителем начальника Управления «А» («Альфа») Антитеррористического центра ФСБ России.

22 октября 1998 года генерал-лейтенант Александр Тихонов (ныне генерал-полковник) был назначен начальником только что созданного Центра специального назначения (ЦСН) ФСБ России. ЦСН был сформирован на базе двух боевых управлений – «А» («Альфа») и «В» («Вымпел»). Данный центр под руководством А.Е.Тихонова проводит различные операции по уничтожению боевиков в Чеченской Республике и за её пределами.

В сентябре 2000 года была проведена успешная спецоперация в посёлке Лазаревское Краснодарского края, где вооружённые бандиты захватили в заложники строителей частной гостиницы. Они забросали гранатами двор перед зданием, требовали большую сумму денег и самолёт. Ситуацию удалось разрешить без применения силы благодаря мастерству переговорщиков ЦСН. В результате террористы освободили заложников и сдались. Операцией руководил лично начальник ЦСН А.Е.Тихонов.

В октябре 2002 года входил в оперативный штаб от ФСБ России по проведению контртеррористической операции во время освобождения заложников в театральном центре на Дубровке в Москве. Этот варварский захват заложников не имел аналогов в мире. Тогда 40 вооружённых террористов захватили в заложники свыше 900 зрителей и артистов мюзикла «Норд-Ост» и удерживали их трое суток. Бойцами ЦСН был проведён штурм здания театрального центра с использованием специального газа, все 40 террористов были уничтожены, а заложники были освобождены. Однако непосредственно в период операции и после неё скончалось 129 человек из числа заложников.

Несомненно, что бойцы спецподразделений в кратчайший срок подготовили и провели уникальную боевую операцию. Проявив профессионализм и высочайшее мужество, они не дали террористам произвести взрыв здания с заложниками, к которому всё было подготовлено, а также не дали им возможности оказать организованное вооружённое сопротивление. Отдельные террористы, оказавшиеся в местах, где действие газа было не столь сильным, произвели несколько выстрелов, не нанеся потерь штурмующим. На 28 террористах в момент штурма были «пояса шахидов», ни один из которых они не успели привести в действие.

Однако оперативный штаб не принял мер по оказанию действенной медицинской помощи освобождённым заложникам и недостаточно грамотно организовал их эвакуацию в больницы Москвы. В результате на истощённых трёхдневным голоданием и бывших столько же дней в состоянии сильнейшего стресса людей газ оказал воздействие, значительно превышающее степень его обычного влияния на организм. Не подготовленные к данной ситуации медики не смогли оказать многим из заложников оперативную помощь, что привело к большому числу жертв.

Вина за данные недостатки целиком легла на руководство оперативного штаба. Тем не менее, А.Е.Тихонов был удостоен высшей награды государства, что вызвало вполне закономерную негативную реакцию не только в обществе, но и в самих органах государственной безопасности.

Указом Президента Российской Федерации («закрытым») от 18 января 2003 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания (по некоторым данным – за операцию по освобождению заложников в Театральном центре на Дубровке), генерал-полковнику Тихонову Александру Евгеньевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия – медали «Золотая Звезда».

За пятнадцать лет (1998-2013) сотрудниками ЦСН было проведено свыше 3000 боевых мероприятий по освобождению заложников, нейтрализации главарей бандитских формирований, пресечению каналов незаконного сбыта оружия и наркотиков, охране руководства страны. На счету ЦСН нейтрализация таких знаковых фигур мирового терроризма, как Салман Радуев (2000), Арби Бараев (2001), Абу Умар (2001), Аслан Масхадов (2005), Абу Хавс (2006) и Шамиль Басаев (2006).

 

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии