RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Командир «Русской Акулы»
24 октября 2015 г.

Командир «Русской Акулы»

24 октября 2015 года исполнилось бы 60 лет выдающемуся мореходу-подводнику капитану первого ранга Александру Сергеевичу Богачеву.
Недопетая песня
20 марта 2016 г.

Недопетая песня

Памяти Вячеслава Рощупкина (08.05.1976 – 20.03.2000), настоящего русского офицера
Белоруссия: ВПЕРЕД – В СВЕТЛОЕ ВЧЕРА!
11 октября 2013 г.

Белоруссия: ВПЕРЕД – В СВЕТЛОЕ ВЧЕРА!

11 октября 2013 года состоялась традиционная встреча президента Беларуси Александра Лукашенко с журналистами российских региональных СМИ.
Памятник адмиралу Угрюмову
11 октября 2020 г.

Памятник адмиралу Угрюмову

10 октября 2020 года в Новой Москве появилась улица Адмирала Угрюмова, а в Пятигорске в тот же день открыт памятник Герою
Прощай, сябр Толяша!
11 октября 2016 г.

Прощай, сябр Толяша!

На смерть полковника Анатолия Фёдоровича ГАРЫ
Главная » Герои нашего времени » «Я выдвинул Ельцина...»

«Я выдвинул Ельцина...»

Исповедь бывшего секретаря ЦК КПСС Якова Рябова

24 марта 1928 года родился Яков Петрович Рябов, крупный партийный и хозяйственный деятель советского периода, курировавший от партии вопросы обороны, впоследствии первый заместитель председателя Совета министров СССР. Мне доводилось с ним не раз встречаться и беседовать. Вот некоторые отрывки диктофонных записей.
«Я выдвинул Ельцина...»

— Я коренной уралец. Родители строили Уралмашзавод, а я 14-летним пацаном в 1942 году пришел сюда работать токарем. Вырос до начальника цеха. Затем был избран секретарем парткома. На Урале поднялся на высшую партийную орбиту — стал первым секретарем Свердловского обкома партии в 1971 году, а потом дослужился до секретаря ЦК по обороне. И на всех должностях старался быть полезным Уралу, даже если это было во вред себе.

Помню, как в 1971 году вошел в конфликт с тогдашним секретарем ЦК по обороне Дмитрием Устиновым. Наш Уралвагонзавод в Нижнем Тагиле подготовил выпуск танков Т-72. Но в Харькове наладили производство танков Т-64. Военным он не нравился, и его приняли на вооружение только под большим давлением самого Устинова, который жестко выступал против нашего Т-72.

Вскоре Устинов приехал к нам вручать области орден, но отказался заехать в Нижний Тагил. Я его все-таки на Уралвагонзавод привез. Показали танк, а он мне говорит: «Знаешь, Яков, ты занимайся своим партийным делом, а в оборонку не лезь». Ну, меня заело. «Я знаю, — отвечаю, — чем мне заниматься. Танк Т-72 в производство пойдет!» И началось… Приехала комиссия. Мнения у нее разделились. Тем, кто подчинялся Устинову, не нужен наш танк, а военным — приехали генерал армии Павловский, маршал Бабаджанян — танк нравится. Следом приезжает первый зам. министра обороны маршал Якубовский и тоже говорит, что наш танк армии нужен. Потом мне звонит Брежнев: «Что там у вас с Устиновым?» Я ему объясняю, что мы создали прекрасную машину, которая станет не только основой нашей мощи, но и долгие годы будет основой нашего оборонного экспорта и принесет много валюты. Брежнев неопределенно сказал: «Ладно». И положил трубку.

Дней через пять мне звонит министр обороны маршал Гречко: «Вылетаю к вам в Нижний Тагил». Через четыре часа мы с командующим Уральским военным округом встречали Гречко на Тагильском аэродроме ПВО. Показали ему сборочный цех завода. Вывели маршала к шоссе, которое шло вдоль корпуса. Вдруг гул. Со скоростью почти 70 километров в час мчится Т-72, от булыжника искры летят. За ним второй — скорость такая же, только башня крутится и пушка вверх-вниз. Третий танк остановился, высекая искры, с полного хода прямо возле Гречко. Маршал был восхищен. Пришли к директору завода. Гречко говорит: «Надо танк в производство пускать». Пошли мы с ним к телефону ВЧ, позвонили Брежневу. Гречко докладывает: «Я посмотрел Т-72. Это чудеснейшая машина. Это то, что нужно Вооруженным силам. Если вы не будете возражать, я от вашего имени объявлю, что машина принимается на вооружение». Брежнев отвечает: «Тебе решать. А как же с Устиновым?» Гречко говорит: «Да на хрен он нужен со всеми его перекрутками!» Устинов мне этого не простил.

Припомнил, когда вас назначили секретарем ЦК по обороне?

— Поначалу вроде бы нет. Он поздравил меня с избранием, мы расцеловались. Посоветовались, кого мне взять помощником. Участок достался нелегкий — отделы оборонных отраслей промышленности, административных органов и нефтехимического комплекса. Самым сложным, конечно, был оборонный отдел. Я почти каждую неделю ездил в командировки на оборонные заводы, или в НИИ. В год получалось примерно 40 городов и около 150 научных и конструкторских организаций.

Вскоре убедился, что имевшаяся у нас система разработки вооружений поглощает слишком много денег из казны. Разные КБ параллельно вели работу над системами одного и того же назначения. В результате силы главных конструкторов тратились на проталкивание созданных образцов. Иногда недоработанная и недостаточно испытанная техника запускалась в производство, из-за чего было немало аварий и катастроф. А в целом такая политика вела к тому, что мы во многих вопросах начали отставать от американцев. По этим проблемам и возникли у нас трения с Устиновым.

- Какие?

- В 1977 году я вместе с начальником Генштаба маршалом Огарковым и представителями министерств проверял противовоздушную и противоракетную системы обороны Москвы. Она имела много недостатков. Устинов меня выслушал и говорит: «Знаешь, Яков, раньше и такой системы не было». Потом мы столкнулись по танковому вопросу. У нас были огромные хранилища устаревших танков. Под Свердловском целый арсенал на тысяче гектаров. Ангары, дома для офицеров. Говорю Устинову: «Дмитрий Федорович, зачем держать такое количество никому не нужной техники? Давайте спокойно сдадим старые танки в переплавку, дома передадим городам, офицеров отправим служить туда, где они действительно будут полезны». Он разозлился: «А что это тебя так волнует? Мало ли что? Вдруг эти танки пригодятся?»

Наверное, Устинов приложил руку к тому, что вас «ушли» с должности секретаря по обороне?

— Да. Он долго выжидал повода. Была предвыборная кампания в Верховный Совет СССР. Я баллотировался от Свердловской области, от Нижнего Тагила. Все шло как обычно, я выступал на заводах, и тут первый секретарь горкома попросил меня встретиться в узком кругу с членами бюро горкома, секретарями райкомов. «Ходят слухи, — говорит, — что Брежнев тяжело болен. Разъясните ситуацию».

Об этом разговоре, видимо, доложили Брежневу. Дня через два после моего возвращения в Москву он мне позвонил: «Вот вы с Долгих готовили вопрос по Госплану (а мы действительно года за полтора до того разработали предложения по укреплению кадров Госплана). Надо сейчас заняться этим делом. С тобой Суслов поговорит». Минут через двадцать приглашает меня Суслов: «Леонид Ильич с вами говорил? Есть предложение, чтобы вы стали первым зампреда Госплана».

Политбюро состоялось, мой вопрос решили, и я выступил. Поблагодарил за то, что товарищи помогли мне пройти в ЦК хорошую школу, можно сказать, академию. После заседания меня обнял Алексей Николаевич Косыгин и сказал: «Вы не переживайте, в Госплане тоже пройдете хорошую школу. Если что, обращайтесь прямо ко мне».

А как вы стали первым заместителем предсовмина?

- Умер отвечавший за химический комплекс зампред Леонид Аркадьевич Кастандов. А я в Госплане курировал в числе прочего и химию. И потому тогдашний председатель правительства Николай Александрович Тихонов предложил меня на этот пост. Но его достаточно скоро сменил мой бывший ученик Николай Рыжков. К сожалению, он быстро забыл все хорошее, что я для него сделал. Когда я еще работал секретарем обкома, то немало помогал ему в продвижении по службе.

Я думаю, что у Горбачева при назначении меня зам. предсовмина была мысль использовать в дальнейшем с уклоном в международные и внешнеэкономические дела. Я часто был главой делегации в зарубежных поездках. Но Рыжкову это дело сразу не понравилось. Как-то, возвратившись, я зашел доложить ему о результатах визита. А он с какой-то небрежностью ответил, что прочтет мою записку о поездке позднее. Потом начались трения по текущим вопросам. Рыжков, когда пришел в Совмин, начал многое кромсать. Людей менял, структуру. Но меня больше всего возмущало другое. Утром мы собираемся на президиум правительства, о чем-то договариваемся. Он отправляется к Горбачеву, просидит там с ним до вечера, возвращается, и оказывается, что решение принято противоположное тому, о котором мы утром договорились. Захожу к Рыжкову. Говорю, что неправильная линия, что нужно доверять замам. Обиделся! Ведь он теперь мой начальник, а я его, как 20 лет назад, поучаю. Потом говорил с ним на эту тему не раз. И в сердцах рубанул: «Ну что ты слушаешь этого демагога Горбачева, Николай? Если завалится экономика, отвечать будет Совмин, а ты во главе».

Не боялись, что Рыжков доложит Горбачеву об этом разговоре?

— Не исключал и этого, но уже тогда понимал, что дальше молчать не могу. А вскоре генсек пригласил меня, сказал, что нужно укрепить международные связи: «Мы на политбюро посоветовались и решили, что вы возглавите дипломатическую миссию во Франции». Я сказал, что его предложение в душе моей вызывает дискомфорт. Наверняка в МИДе очередь стоит из кандидатов в послы во Францию, зачем туда посылать меня – человека со стороны? Но Горби настоял. Я ответил: «Вы уже решили все. Если я откажусь, то через месяц вы, учтя отказ, отправите меня в Эфиопию. Тогда уж лучше в Париж». После этого я зашел к Рыжкову и выдал ему все, что думал о нем.

Но и в Париже вы долго не засиделись?

— Да, начались трения с Горбачевым. Как-то приехал он с визитом во Францию. Накануне от меня потребовали разместить его охрану - 143 человека. Я говорю: «Что, на войну собрался?» Обиделся. Потом я предложил поехать в Страсбург, выступить. Все-таки единую Европу начинают строить, а мы останемся на задворках. Он отмахивается, еле уговорил. Потом опять говорю: «Хватит с народом на улицах обниматься. Надо выступить в Сорбонне. Французы это оценят». Видимо, моя настойчивость не понравилась. К тому же я не скрывал, что не разделяю взглядов «прорабов перестройки». Так что вскоре после визита Горбачева тогдашний глава МИДа Шеварднадзе прислал шифровку с благодарностью за работу и объявлением об отставке. Горбачев освободил меня и от госдачи. За два дня до моего возвращения в Москву моих детей и внуков грубо выдворили оттуда. А дачу эту приватизировал потом его помощник Георгий Шахназаров.

Говорят, вы вытащили на высокую партийную орбиту Ельцина?

— Когда меня избрали вторым секретарем Свердловского обкома, я пригласил Бориса Ельцина зав. отделом строительства. Так получилось, что несколько моих друзей учились вместе с ним. Я предварительно спросил их мнение о Борисе. Они говорили, что он властолюбив, амбициозен, ради карьеры готов переступить даже через родную мать. Но любое задание начальства он разобьется в лепешку, но выполнит. Я прямо сказал друзьям, что именно такой человек мне и нужен — он же строительство курировать будет, а не идеологию. Но Борису при встрече я эти претензии высказал. Он сразу вскинулся: «Кто вам сказал?!» Я ему объяснил, что это неправильный подход: «Тебе нужно думать, как искоренить недостатки, а не о том, кто о них сказал». Но он потом все равно вычислил этих людей и не давал им хода.

Позже, каюсь, помог Ельцину стать секретарем обкома по строительству. А уезжая в Москву, рекомендовал его на свое место, тогда уже первого секретаря обкома. Я считал, что он достаточно изменился. А его волевые качества были нужны области. Брежнев тоже удивился: «Почему он? Не член ЦК, не депутат, даже не второй секретарь». Но я сказал, что Ельцин справится. Сейчас и грустно, и стыдно вспомнить об этой моей ошибке.

Яков Петрович, у вас богатейший опыт хозяйственной работы. Что бы вы посоветовали нынешнему правительству для выхода из кризиса?

— Со стороны советовать — дело малодостойное. Скажу только о главном. Не дырки нужно затыкать, а создавать средства производства потребительских товаров и производство средств производства. Глупо ждать милости от заграницы. Свою экономику мы должны ковать сами. Без понимания этого невозможно решить ни одной серьезной проблемы в стране.

Сергей Турченко
24 марта 2014 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
1 декабря
вторник
2020

В этот день:

Смерть Александра I Благословенного

1 декабря 1825 года скончался Александр I Павлович Благословенный (род. 23 декабря 1777), император и самодержец Всероссийский (с 12 (24) марта 1801 года), протектор Мальтийского ордена (с 1801 года), великий князь Финляндский (с 1809 года), царь Польский (с 1815 года) старший сын императора Павла I и Марии Фёдоровны.

Смерть Александра I Благословенного

1 декабря 1825 года скончался Александр I Павлович Благословенный (род. 23 декабря 1777), император и самодержец Всероссийский (с 12 (24) марта 1801 года), протектор Мальтийского ордена (с 1801 года), великий князь Финляндский (с 1809 года), царь Польский (с 1815 года) старший сын императора Павла I и Марии Фёдоровны.

Вёл успешные войны с Турцией (1806—1812 годы), Персией (1804—1813) и Швецией (1808—1809 годы), разгромил Наполеона. При Александре I к России присоединены территории Восточной Грузии (1801 год), Финляндии (1809 год), Бессарабии (1812 год), бывшего герцогства Варшавского (1815 год). После Отечественной войны 1812 года возглавил в 1813—1814 годы антифранцузскую коалицию европейских держав. Был одним из руководителей Венского конгресса 1814—1815 годов и организаторов Священного союза.

В последние годы жизни нередко говорил о намерении отречься от престола и «удалиться от мира», что после его неожиданной смерти от брюшного тифа в Таганроге породило легенду о «старце Фёдоре Кузьмиче». Согласно этой легенде, в Таганроге умер и был затем похоронен не Александр, а его двойник, в то время как царь ещё долго жил старцем-отшельником в Сибири и умер в Томске в 1864 году.

ЦАГИ теряет перспективы

1 декабря 1918 года был создан Центральный Аэрогидродинамический Институт (ЦАГИ). Он основан пионером отечественной авиации Н. Е. Жуковским на базе Аэродинамической лаборатории МВТУ и Авиационного расчетно-испытательного бюро (РИБ).

ЦАГИ теряет перспективы

1 декабря 1918 года был создан Центральный Аэрогидродинамический Институт (ЦАГИ). Он основан пионером отечественной авиации Н. Е. Жуковским на базе Аэродинамической лаборатории МВТУ и Авиационного расчетно-испытательного бюро (РИБ).

 Институт быстро вышел во флагманы отечественной авиационной науки, объединил вокруг себя цвет отечественных учёных и специалистов.
В семинаре теоретического отдела ЦАГИ под руководством С. А. Чаплыгина была воспитана плеяда учёных, внесших выдающийся вклад в математику и механику (М. В. Келдыш, Л. И. Седов, М. А. Лаврентьев, С. А. Христианович, Н. Е. Кочин, Л. Н. Сретенский и др.).

С 1935 года ЦАГИ расположен в городе Жуковский Московской области с филиалом в Москве. Из отделов и подразделений ЦАГИ были образованы и впоследствии выросли в крупные самостоятельные организации ЛИИ, ЦИАМ, ВИАМ, специализированные КБ и др.

С 1977 по 1992 год (до разрушения СССР) в селе Отважном в Крыму находилась Научно-исследовательская планерная база ЦАГИ. Сейчас это — Центр планерного спорта «Коктебель».

ЦАГИ сотрудничает более чем с 50-ю ведущими зарубежными аэрокосмическими фирмами и научными центрами Америки, Европы и Азии в области теоретических и экспериментальных исследований. За последние 10 лет институтом выполнено свыше 300 контрактов и грантов.

В распоряжении института — более 60 аэродинамических труб и испытательных стендов для исследования прочности, акустики, аэрогидродинамики и динамики летательных аппаратов.

В результате «демократических» реформ существенно сократилась численность сотрудников ЦАГИ — с 14,5 тысяч до 4 тысяч (2009 г.), образовался возрастной разрыв, что ведёт к потере перспектив.

 

Антарктида — территория без оружия

1 декабря 1959 года был заключён Договор об Антарктике, согласно которому запрещено использование "пятого континента» в каких бы то ни было военных целях. Его подписали 12 стран (Австралия, Аргентина, Бельгия, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, СССР, США, Франция, Чили, ЮАР, Япония).

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии