RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Россия уничтожит США
6 марта 2015 г.

Россия уничтожит США

То, что натворили американцы на Украине, было их последней, сакральной ошибкой
Командир «Русской Акулы»
24 октября 2015 г.

Командир «Русской Акулы»

24 октября 2015 года исполнилось бы 60 лет выдающемуся мореходу-подводнику капитану первого ранга Александру Сергеевичу Богачеву.
Су-35 завоёвывает Китай
1 января 1970 г.

Су-35 завоёвывает Китай

11 ноября 2014 года этот сверхманевренный многоцелевой российский истребитель произвел фурор на авиакосмическом салоне Airshow China — 2014
Виражи судьбы
8 ноября 2013 г.

Виражи судьбы

Маршал Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Язов официально отмечает 90-летний юбилей.
Кошмар и катастрофа
31 января 2014 г.

Кошмар и катастрофа

Так оценил Александр Лукашенко происходящее в Украине
Главная » Герои нашего времени » «Не хочу жить в этой Украине»

«Не хочу жить в этой Украине»

5 октября исполняется годовщина со дня смерти Леонида Ивановича Федорчука – необычного человека: классного радио-инженера, хорошего писателя и поэта, продвинутого компьютерного программиста, отца советских ЭМИ – электронно-музыкальных инструментов.

.
«Не хочу жить в этой Украине»

Мы познакомились с ним, далеко пройдя земную жизнь за половину каждый. В таком возрасте уже не заботишься о том, чтобы приобретать друзей – дай Бог, хотя бы не терять их. Но бывают исключения. Свели нас небольшие сканвордные клеточки, над которыми оба трудились ради хлеба насущного в начале ХХ1 столетия и третьего тысячелетия: я – в редакции «Логос-Медиа» знаменитых теперь на весь мир «777», а Лёня был нашим автором-надомником. Нам тогда присылали свои сканворды многие любители со всего необозримого бывшего Советского Союза. Работы Федорчука из Житомира я заприметил сразу. Была в них какая-то живинка, выгодно отличавшая этого творца от других, пусть и крепких, но всё-таки ремесленников. Вот лишь некоторые его определения: «НАТО – блок, усиленный Эстонией»; «Перистальтика – стыдливое волнение желудка»; «Котёл – тара для пара»; «Кивин – кормушка семьи Масляковых». Согласись, читатель, дать такое образное определение слову, не выходя при этом из прокрустовых рамок тридцати печатных знаков, включая пробелы, - не каждому под силу.
Ну а дальше я приведу выдержку из книги Федорчука «Собачья жизнь или Пауза для эстрадина с оркестром»: «С кем только меня не заставляли работать! Как говорится, меня по порядку перепробовали все бабы и все мужики "Логоса". И вот один из этих мужиков, Миша Захарчук (как уже по фамилии можно догадаться, что он такой же хохол, как и я) пишет мне как-то, что ездит на своём авто летом в Хмельницкую область проведать стареньких родителей, но за время поездки так устаёт, что ему не помешала бы остановка на ночь в Житомире. Ну, напугал! Да я с радостью приму такого замечательного коллегу! И вот с той первой встречи началась наша большая дружба, потому что мы очень хорошо поняли друг друга и, как теперь вижу, очень правильно оценили друг друга. С тех пор я стал первым автором «Логоса». К Новому году у них принято было дарить лучшему автору корзину с напитками и вкуснятинами. Они специально собирались по этому поводу, и многие говорили, что надо бы в этот раз поощрить Федорчука, но это очень сложно: передавать через таможни корзину на Украину. Давайте лучше наградим кого-нибудь из москвичей. Тут вставал Захарчук и громовым своим голосом сообщал, что трудностей никаких нет, что он берёт на себя обязанность отвезти мне подарок собственноручно! И все сразу облегчённо соглашались – пусть везёт! А я, соответственно, занимал первое место среди авторов. А Захарчук, довольный, что вывел меня в «передовики», сообщал мне, что конфеты и прочая вкуснятина до лета не доживут, но бутылки он мне точно привезёт. «Конечно,– писал я ему,– на кой мне хрен те конфеты – портить зубы, которые и без того уже на строгом учёте? Главное – первое место!» Вот так я каждый год занимал первое место среди авторов, и никто моему Захарчуку не противоречил! Вот что означает «украинская мафия» в московском «Логос-Медиа»! А сколько раз Миша перепечатывал мои «труды» повторно в различные сборники! Повторная печать сильно снижала уровень гонорара, но это были совершенно неучтённые и неожиданные доходы для меня, дай ему Бог здоровья!»
Здесь по касательной сообщу, что к двум из десятка книг Федорчука я писал издательские предисловия. Приведу их не хвастовства ради, а экономии места для. Заодно и многое прояснится в судьбе моего героя. Предисловие первое: «В 60-е годы прошлого столетия в советских изданиях вовсю дебатировалась тема: кто по жизни предпочтительнее, удачливее и полезнее – физики или лирики? Автор книги, которую вы, читатель, держите в руках, никогда этой двойственности не ощущал, потому что всегда счастливо соединял в себе любовь к радиотехнике и к поэзии. С младых ногтей, можно сказать, ощущал. Хотя, казалось бы, предпочтение Леонид Федорчук отдал всё-таки физике, поскольку стоял у истоков отечественной электромузыки вместе с такими её титанами как Лев Термен, Игорь Симонов, Андрей Володин, Карлис Грундштейн, Леонид Кузнецов, Вадим Гордеев, Владимир Григорьев, Александр Сахаровский, Вячеслав Мещерин. Возможно, поэтому в книге много, содержательно и интересно повествуется о становлении и развитии в бывшем СССР электромузыки. Но и другие новеллы «Собачьей жизни» ничуть не менее интересны. А всё потому, что «законченный лирик» Леонид Иванович блестяще владеет слогом и виртуозно юмором. Поверьте, это довольно редкое сочетание и вы им насладитесь, если даже бегло перелистаете книгу. Ну, а когда начнёте её читать – вам можно просто позавидовать».
И второе: «Тем счастливчикам, которые прочитали книгу «Собачья жизнь или Пауза для эстрадина с оркестром» никакая аннотация книги второй этого же автора не нужна по определению. Они и так знают: вещь стоящая. Автор – виртуоз слова, инженерно и поэтически одарённая личность. Для других сообщу: перед вами, уважаемые друзья, как бы вторая часть всё той же «Собачьей жизни…». В своё время так расположились звёзды, что в чудном городе Житомире был построен завод по выпуску электроизмерительных приборов, а на том заводе начальником конструкторского бюро долгие десятилетия трудился Леонид Иванович Федорчук. Он и есть автор книги, которую вы держите в руках. Полистайте её и убедитесь, что всё здесь написанное - не для красного словца и не модная нынче рекламная завлекаловка. Вы будете очарованы стилем, слогом, содержанием и скажете мне спасибо. А я, как честный человек, переадресую вашу благодарность тем патриотам исчезнувшего, словно Атлантида, завода «Электроизмеритель», которые убедили Федорчука продолжить «Собачью жизнь…». То есть – буквально. Свою первую книгу Леонид Иванович издал на собственные сбережения. Нынешнюю ему помогли выпустить в свет люди, разделяющие глубокую и мудрую мысль французского писателя Андре Терье: «Есть, наконец, ещё одна музыка, которую понимают, которой наслаждаются только те, кто, подобно мне, прошли три четверти своего жизненного пути. Это музыка, так сказать, внутренняя, умственная, и лишь одна душа схватывает её немые аккорды,- это музыка воспоминаний». Ибо воспоминания, друзья,- единственный рай, из которого никто нас с вами изгнать не в силах. Прочитавшие эту книгу, убедятся в моей правоте».
Не помню уже дословно, что там писал мой любимый Экзюпери о роскоши человеческого общения. Но если бы он даже и вовсе ничего не сочинил на эту тему, всё равно я буду до гробовой доски с тёплой грустью вспоминать наши с Лёней беседы при ясной житомирской луне. Господи Всемилостивый, о чём только мы с ним ни переговорили! А рассказчик Федорчук был на диво отменный. Если вы не поленитесь и наберёте в Яндексе: «Глубокое бурение за панской скалой» из той же книги «Собачья жизнь…», или «Хороший мальчик Сёма», то убедитесь, что я нисколько не приукрашиваю задним числом мастерство своего покойного друга. Он на самом деле был потрясающей личностью. Вот вам пример Лёниных откровений: «Идя навстречу мимолётным увлечениям дочери и пытаясь помогать ей в меру своих сил, я приобретал неожиданные занятия, которые, в силу склада характера, доводил до мыслимого совершенства, в то время как она забывала об этих увлечениях через месяц-другой. Однажды она захотела щенка – и я стал заядлым любителем собак, потом увидела у подруги шар с плавающей рыбкой – и я заболел на долгие годы аквариумом. Далее ей захотелось рисовать – и я, пытаясь обучить ребенка азам искусств, погрузился в литературу и в результате – сам стал художником. Собственно, всю свою жизнь я доделывал то, что начали мои дети, да так и не закончили. Таким образом, я есть продукт дилетантизма своих детей. Я вылеплен ими».
В другой раз поведал мне о потрясении, которое произвела на него электромузыка: «Не знаю, как передать тебе словами то звучание. Торнадо! Вихрь незнакомых тонов – густых, как сметана. Тут же звон десятков подвешенных в воздухе рельсов. За мелодией крадётся какой-то низкий унтертон. И такое впечатление, что репродукторы соскочили со стен и вращаются. Я был так потрясён (да нет, ошеломлён!) когда закончилась эта музыка, что долго не мог очухаться. Потом стал спрашивать знакомых – что это было? Но они… даже ничего не заметили! И не могли понять, о чём это я толкую – потому что слова здесь были бессильны. Не стану тебе рассказывать весь ход предпринятого мною следствия, окончившегося тем, что в радиорубке чернявый старшекурсник показал мне «рёбра» – рентгеновский снимок с записанной «забугорной» музыкой. И ещё сказал, что это – электроорган. Всё.
Какими эпитетами и метафорами можно описать поворот судьбы? Как его почувствовать – ведь понять, что это веха, можно будет только значительно позже! Но я вроде тронулся умом – у меня внутри звучала эта музыка, я терялся от бессилья, боясь её потерять, позабыть. И отчаивался от невозможности просто спеть мелодию, как лечатся от обычных шлягеров. Тут было нечто другое – вторжение каких-то фантастических сил, заставляющих болеть неизлечимо, потому что вся душа моя резонировала с этими звуками: я сам был этим электроорганом и спастись можно было только создав нечто подобное, чтобы без конца нажимать на клавиши и впитывать, впитывать, в себя это звучащее волшебство. Библиотеки мне на этот раз не помогли. Тщетно я часами рылся в каталогах. Позже я узнал: даже в Ленинке такой литературы - кот наплакал. Да и нужно было иметь опыт поиска, а это – не так и просто. Я третировал знакомых меломанов. Приставал к преподавателям. Один сокурсник даже, сжалившись надо мной, стал мне давать уроки игры на аккордеоне – это единственный инструмент, который был бледной тенью потрясшего меня чуда. Но никто ничего мне не мог сообщить об электрооргане. Никто. Ничего. Мне оставалось только открыть всё самому. Изучил английский. Поехал в Москву. В Ленинке нашёл две американских книги большого формата про электромузыку. Наш завод «Электроизмеритель» написал официальное письмо и мне выдали те книги на месяц. Переводил я их по двадцать часов в сутки и уложился в отведённое время. Познакомился и подружился с Терменом. Тем самым, что потчевал музыкой своего «Терменвокса» Владимира Ильича Ленина. Подарив мне свой аппарат, Лев Сергеевич (ему шёл тогда 95-й год) поинтересовался: «Знаешь, почему я так долго живу?- Нет,- удивился я.- А ты прочитай мою фамилию наоборот».
В Киевском политехническом Лёня учился на одном курсе с заочником Валерием Лобановским. Постоянно помогал великому советскому футболисту в написании курсовых работ и диплома, поскольку сам знал предмет более, чем досконально, получше иных преподавателей. «Валере, разумеется, нужен был только диплом о высшем образовании. Тем не менее, он регулярно приставал ко мне: «Лёнь, натаскай меня так, чтобы не краснеть перед профессурой олухом небесным». Ещё он всегда испытывал восторг от моей жареной картошки на «блевантине» - смальце с пережаренным луком. «Знаешь, Леня,- говорил мне,- я никогда ничего в своей жизни более вкусного не ел». Картошечку я и в самом деле готовил знатную, чего теперь скромничать. Вообще, должен тебе заметить, кухня всегда мужиков предпочитает бабам».
При частых наших встречах я всё допытывался у Лёни: как же так получилось, что наши ЭМИ были ничуть не хуже зарубежных, а по многим позициям и лучшими, но в итоге мы всё и катастрофически прос…, пардон, профукали?
«Меня, прости за бахвальство, прозвали «отцом электромузыки» вовсе не за заводские успехи, не за мои многочисленные статьи, изобретения и книги, а за интуицию. Она подсказывала мне, что без прогресса в элементной базе наши первые успехи обречены на забытье. Поэтому я без устали колесил по стране, когда узнавал, что где-то пробиваются электромузыкальные ростки. Работы по ЭМИ проводились в десятках советских городов и я везде побывал, пробивая Всесоюзный координационный орган. В 1971 году нам удалось созвать в Житомире Всесоюзную научно-техническую конференцию по ЭМИ (первая прошла в 1938 году). На неё прибыло более под 200 человек. И я уж позаботился, чтобы в президиуме сидели Термен, Володин, Симонов, руководитель первого в стране ансамбля ЭМИ Всесоюзного радио и телевидения Мещерин.
Ты прав в том смысле, что какое-то время мы шагали даже чуть-чуть впереди мировых успехов. Нашей работой живо интересовались музыканты-профессионалы: Владимир Мигуля, Алла Пугачева, Раймонд Паулс, Григорий Пономаренко, Иосиф Кобзон, решительно все продвинутые ВИА СССР. Они пользовались нашим синтезатором "Эстрадин-230", другими нашими музинструментами. Но потом мы стали сдавать с трудом завоеванные позиции. Понимаешь, для воплощения научно-технического прогресса необходимо было развитие науки единым фронтом, по всем направлениям, а не отдельными выпадами. Да, мы выпрыгнули на недосягаемую для остальных высоту благодаря отчасти моим мозгам, усилиям моих соратников. Дальше можно было только падать, потому что снизу, рядом, не было ничего, на что можно было опереться. Общая технологическая отсталость страны, отсутствие качественных материалов, скаредное финансирование, медленный прогресс в микроэлектронике – и на фоне этого - переход передовых стран к программным технологиям проектирования, к которым наша страна была абсолютно не готова - предопределили катастрофу в ЭМИ. Плюс ещё проклятая, дикая и нелепая перестройка. На фоне разрушения страны до музыки уже никому дела не было. Мы снова вернулись в 1921 год к терменвоксу на транзисторах».
В конце восьмидесятых Федорчук уехал в Иркутск. Да не один – со Светой – второй и чрезвычайно любимой женой. Наверное, так Маяковский любил Лилю Брик. «В Сибири я оказался потому, что было такое слово "надо". Нас пригласили в Министерство и сказали: надо укрепить иркутчан. Мне хотелось чего-то нового, проснулась охота к перемене мест. Любимая женщина, с которой мы жили в разных городах и не могли соединиться, потому что не было жилья, в ответ на мой вопрос, не поедет ли она со мной в Сибирь, как декабристка, сказала "да, конечно", даже не спросив, где этот самый Иркутск находится. С другой стороны, там, в Житомире, я оставлял деятельный коллектив, который, в общем-то, во мне как в руководителе уже и не нуждался. И потом я понял, что энтузиазм держится на незнании о предстоящих трудностях. Человек, приобретающий это знание, должен уходить, уступая место незнающим. В этом соль прогресса.
Я вырос в удивительной стране, где частное предпринимательство, которое обычно приносит пользу и тебе, и народу, и государству считалось тяжким преступлением. А повсеместное воровство рассматривали только как проступок. С завода тащили все, кому не лень, но тех людей не называли ворами, а придумали им слово "несуны". Таким образом, наше поколение не получило навыков частной инициативы, но приучилось тащить всё, что плохо лежит. Когда началась «пора прихватизации», стало ясно, что ни о каком производстве никто не думает - главное скорее присвоить побольше собственности и устранить тех, с кем по закону следует ею делиться. Я вышел из этого процесса, испытывая смесь горечи и отвращения. Когда всё перевернулось с ног на голову, я чтобы выжить, занялся торговлей. Удалось превратить в капитал свою энергичность, порядочность и обязательность. Крупные фирмы мне доверяли, давая товар без предоплаты. Бизнес мой стал приносить доходы. Но кому-то, видно, моё благополучие не давало покоя. Меня разоряли четыре раза, выкрадывая товар. Меня караулили на улице и в подъезде, трижды зверски избивали с целью отнять деньги. После последнего ограбления склада, как назло, совпавшего с августовским кризисом 98-го, я рассчитался с долгами, забросил своё предпринимательство ко всем чертям, вернулся в родной Житомир и купил себе дом.
Всю жизнь я привык ворочать мозгами. Когда торговал, появилось ощущение интеллектуального голода. Наверное, так "тоскуют руки, привыкшие к топорам", как пелось в одной советской песне. Отдушиной стал компьютер. Решил на старости лет научиться программировать. И в этом начинании выручило меня то, что выручало всегда - книги. В течение нескольких месяцев я овладевал этим искусством, а заодно и серьёзно улучшил свой английский. Теперь публикую собственные программы в Интернете. Моя игра «Ах, везунчик!» известна во всех уголках его безбрежных просторов. Осуществил я и давнюю мечту: сделал программу для составления кроссвордов. Это даже не программа, а целый комплекс интеллектуальных игр и головоломок. Публикую их в газетах. Выпускаю в Интернете ежемесячный электронный журнал кроссвордов. Всё, в основном, бесплатно – наши люди без ума от халявы. Зарабатываю очень мало, но мне много и не надо: хватило бы на оплату Интернета. Сейчас свои занятия определяю как "технологии интеллектуального досуга".
А возвращаясь к электромузыке… Она разделила судьбу страны. Тот интеллектуальный потенциал, который был по крупицам собран нами, рассосался и растворился, как предутренний туман. Умерли Волошин, Термен, Симонов, Володин. Мои ребята, создававшие инструменты со звездными названиями "Альтаир", "Солярис", "Орион" - кто эмигрировал, кто спился, кто довольствуется продажей пирожков. Но везде: в Житомире, в Израиле, в Америке и в Иркутске они собираются вместе 12 февраля, чтобы отметить рюмочкой очередной свой "День электромузыки". В 1964 году в этот день мы начали выпускать ЭМИ».
Тут бы и поставить точку в моей поминальной молитве о безвременно ушедшем друге. Только это было бы прекраснодушием и вопреки жестокой жизни, которая тем только и озабочена, чтобы лишний раз ломануть нас об колено. Особенно таких праведников, каким, безусловно, был Федорчук. Зимой 2007 года его вторую жену основательно тряхнул сильнейший инфаркт. Встал вопрос о шунтировании и о том, что такая операция в условиях Житомира невозможна – надо ехать в Киев. А там она потянула на… 20 тысяч долларов. Для Украины сумма космическая. Леня, не задумываясь, взял деньги в банке. Но дальнейшие события потребовали и дальнейших финансовых трат, даже теоретически несоизмеримых с возможностями двух пенсионеров. Однако друг мой продолжал брать взаймы до тех пор, покуда не поставил на ноги любимую женщину! И чем же она ему ответила? Уехала на реабилитацию в свои родные Суммы, написав оттуда: «Мне три бабки сказали, что твоя дочь колдует против меня. В Житомир я не вернусь. Иначе умру. И ты умрёшь. Так что продавай дом, в Суммах купим другой. Не приедешь – отдашь мне половину стоимости дома. Иначе подам на суд!»
Из книги «Собачья жизнь…»: «Боже, как я был счастлив, что неимоверными усилиями спас от смерти это замечательное существо! Мне кажется, что мужчина не смог бы так поступить, как она. По крайней мере, я – так уж точно. А женщина сможет и, даже более того, будет считать всё абсолютно справедливым.
И я продал дом, и отдал ей половину денег, и почти весь скарб её помог перевезти в Сумы. И рассчитался с друзьями и с банком. И купил себе маленькую квартирку, в которой сейчас и живу, заново переживаю невероятно смешную историю своей последней огромной любви. Мой кроссвордный друг Миша Захарчук сказал мне однажды: «Я так же понял, почему ты не стал в последней книге развёрнуто говорить о своей запоздалой и коварной любви. Она вся – в твоих стихах, несмотря на предельную её трагичность. Но с другой стороны, ты имел счастье влюбиться в зрелом возрасте. Это почти что равносильно, как если бы на тебя снизошла благодать Веры в Господа. Не снизойдёт, как и на меня. Хотя я давно уже и стыжусь своего материализма и дарвинизма, но что поделаешь».
Ну вот, на этом, наверное, мне можно закончить свои рассказы о себе и о друзьях, об электромузыке, о любви и о моей «собачьей» жизни».
Это Федорчуку только так казалось. Потеряв свою любовь, Лёня, солнечный оптимист и патологический альтруист, на фоне которого чудак из Ламанчи – всего лишь шкодливый пацан, не потерял веры в жизнь. Продолжал писать стихи и книги, выступал по-местному радио и телевидению, вёл собственный блог, устраивал встречи коллег по заводу. А какую замечательную песню «Эстрадин» написал! По-настоящему «собачья» жизнь началась для Лёни, когда на Украине развернулись дикие и нелепые события в конце 2013 года. Они-то его, интернационалиста до последней прожилочки и доконали. Писал мне: «Ты не поверишь, но когда я в Иркутске услышал о провозглашении Украиной «самостийности», заплакал от горечи и досады. А ведь то были лишь цветочки. Кровавые ягодки мы будем собирать нынче. В страну пришло средневековое мракобесие. Никогда не думал, что на мою долю выпадут столь жуткие времена. Меня грозят выдворить за пределы Украины, если не поменяю российский паспорт на «жовтоблакытный». А ты-то почему отмалчиваешься? Неужели для тебя безразличен тот кошмар, который творится на нашей нэньке?». Когда я написал в «Столетии» заметки «Русофобия как национальная идея. Размышления украинского «москаля» о текущем моменте», Лёня восторженно откликнулся: «Блин, наконец-то я дождался!!! А то всё время обращаюсь к Михаилу: «Да что же ты пишешь о Калашникове, да о Гастелло, когда наша Украина горит под ногами?» А я лично в центре этой русофобии, да ещё с документами россиянина. Написать такой материал и распространить его - это была самая главная твоя задача! Тем более, что именно ты, как выросший в этом аду, знаешь материал не по подсказке! Ладно, Мишенька, извини мою грубость, спасибо тебе за горячий материал, хотя мне и так уже жарко. Хотел в Крым сорваться, ан не получается. Фашисты ловят и рвут документы, сейчас это практически невозможно».
Спустя какое-то время Лёня прислал мне крайне пессимистическое, так для него не характерное, письмо, которое заканчивалось словами: «Не хочу жить в этой Украине!» Думалось, в полемическом задоре у друга вырвалось. Но интернет-связь и телефонная с ним вдруг прервались. Тогда я обратился к израильским друзьям Лёни и узнал, что он...ушёл в мир иной. С российским паспортом.

А рано утром тихо сам угасну,
Осыпавшись золой, тепло своё губя...
Но не печальтесь: я был очень счастлив,
Отдать другим до искорки себя.

А среди вас всегда один найдётся,
Кто трепетно хранит к огню свою любовь,
И спичка к коробку когда-то прикоснётся
Из пепла я, как Феникс, встану вновь!

В той, иной жизни, если таковая существует, Лёня, наверняка продолжит то, чего лишила его сошедшая вдруг с ума родная Украина: будет работать над электромузыкой. Или станет писать стихи – это уже на усмотрение Всевышнего…

На снимке: звёздное конструкторское бюро по ЭМИ Житомирского завода «Электроизмеритель». Верхний ряд: Михаил Коган, Леонид Федорчук, Юрий Бжествский, Яков Тененбаум, Лев Фукс, Михаил Мандрыгин, Юрий Дорофеев. Средний ряд: Анна Киселёва, Пётр Гаммер, Эдуард Кулаженко. С «Эстрадином» - Альфред Грибер.

Михаил Захарчук
5 октября 2015 г.

Комментарии:

Валерий Пинчук 06.10.2015 в 11:02 # Ответить
Миша, огромное спасибо за классный материал о моем земляке - Леониде Федорчуке. Земля ему пухом!
Андрей 06.10.2015 в 11:43 # Ответить
Мне очень по душе материалы Михаила о талантливых и гениальных людях. Тем более, что был знаком с героем этого очерка. Спасибо, Михаил!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
23 ноября
четверг
2017

В этот день:

Маршал Советского Союза Малиновский

23 ноября 1898 года родился Родион Яковлевич Малиновский (ум. 1967), советский военачальник и государственный деятель, полководец Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза, Народный герой Югославии, министр обороны СССР (1957—1967).

Маршал Советского Союза Малиновский

23 ноября 1898 года родился Родион Яковлевич Малиновский (ум. 1967), советский военачальник и государственный деятель, полководец Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза, Народный герой Югославии, министр обороны СССР (1957—1967).

Родион Малиновский родился вне брака 22 ноября 1898 года в Одессе. Мать — Варвара Николаевна Малиновская — украинка, предполагаемый отец — Яким (Яков) Иванович Бунин, одесский полицмейстер.

В 1914 году 16-летний Родион уговорил солдат, отправляющихся на фронт Первой мировой войны, взять его в воинский эшелон, после чего был зачислен подносчиком патронов в пулемётную команду. В сентябре 1915 года был тяжело ранен под Сморгонью (два осколка попали в спину, один — в ногу) и получил первую боевую награду — Георгиевский крест 4-й степени.

После 1917 года вступил в Красную Армию, принял участие в Гражданской войне. Когда она окончилась, служил и учился: сначала в школе младшего комсостава, потом в Военной академии имени М. В. Фрунзе. В 1937—1938 годах полковник Малиновский воевал в Испании в качестве военного советника во время испанской Гражданской войны (псевдоним «полковник Малино»). Там был награждён двумя орденами.

Великую Отечественную войну встретил в должности командира 48-го стрелкового корпуса в молдавском городе Бельцы. С августа 1941 года командовал 6-й армией, а в декабре 1941 года был назначен командующим Южным фронтом. После поражения под Харьковом Малиновский был снят с должности и назначен с понижением командующим 66-й армией, действовавшей севернее Сталинграда. С октября 1942 года — заместитель командующего войсками Воронежского фронта. С ноября 1942 года — командующий войсками 2-й гвардейской армии. На этом посту он вновь проявил себя с наилучшей стороны: войска армии выдвигались на ростовское направление, когда ударная группировка немецкого генерала Манштейна нанесла удар с юга в направлении на Сталинград, имея задачу прорвать советское кольцо окружения вокруг 6-й армии Паулюса. Пока советский генерал Александр Василевский доказывал И. В. Сталину необходимость привлечь армию Малиновского к отражению немецкого удара, Малиновский по собственной инициативе остановил движение армии и развернул её в боевые порядки. Инициативные действия Малиновского и героизм личного состава возглавляемой им армии сыграли большую роль в победе в Котельниковской операции и, как следствие, в Сталинградской битве.

В феврале 1943 года Сталин вновь вернул Малиновского на должность командующего войсками Южного фронта. На этом посту ему удалось освободить Ростов-на-Дону. С марта 1943 года командовал войсками Юго-Западного фронта, с октября 1943 года переименованного в 3-й Украинский фронт. На этом посту самостоятельно и во взаимодействии с другими фронтами в период с августа 1943 по апрель 1944 года провёл Донбасскую, Нижне-Днепровскую, Запорожскую, Никопольско-Криворожскую, Березнеговато-Снигиревскую, Одесскую наступательные операции. В результате были освобождены Донбасс и вся Южная Украина. В апреле 1944 года ему довелось освободить свой родной город Одессу. В мае 1944 года Малиновский был назначен командующим 2-м Украинским фронтом, который вместе с 3-м Украинским фронтом (под командованием Фёдора Толбухина) разгромил войска германской группы армий «Южная Украина» в ходе Ясско-Кишинёвской стратегической операции. Это принудило Румынию выйти из союза с Германией. 10 сентября 1944 года Малиновскому было присвоено воинское звание «Маршал Советского Союза». В октябре 1944 года Малиновский нанес противнику жестокое поражение в восточной Венгрии и вышел на ближние подступы к Будапешту. В ходе битвы за Будапешт удалось сначала окружить, а потом уничтожить почти 200-тысячную группировку врага. Весной 1945 года во взаимодействии с войсками Фёдора Толбухина фронт Родиона Малиновского успешно провёл Венскую операцию, по существу ликвидировав немецкий фронт в Австрии и соединившись с войсками союзников. За это Малиновский был удостоен высшего советского полководческого ордена «Победа».

Закончил Великую Отечественную войну в Австрии и Чехословакии. Тут же был переведён на Дальний Восток, где в ходе советско-японской войны вступил в командование Забайкальским фронтом. Фронт неожиданно для японского командования прорвался через пустыню Гоби в центральную часть Маньчжурии, довершив окружение и полный разгром японских войск. Малиновскому за эту операцию было присвоено звание Героя Советского Союза.

Потом служил на Дальнем Востоке, был заместителем министра обороны Г.К. Жукова. Запятнал себя на октябрьском (1957) пленуме ЦК КПСС, где обсуждался вопрос о снятии Г. К. Жукова с поста министра обороны СССР. Под давлением Хрущева выступил с критикой своего непосредственного начальника. За что был назначен министром обороны СССР (вместо Жукова) и оставался на этой должности до своей смерти 31 марта 1967 года.

 

Космонавт Владислав Волков

23 ноября 1935 года родился космонавт СССР Владислав Николаевич Волков (погиб 30 июня 1971), дважды Герой Советского Союза.

Космонавт Владислав Волков

23 ноября 1935 года родился космонавт СССР Владислав Николаевич Волков (погиб 30 июня 1971), дважды Герой Советского Союза.

 В 1953 году поступил в Московский авиационный институт. В 1959 году начал работу в ОКБ-1 (КБ Королева), участвовал в создании многих образцов космической техники, в том числе космических кораблей Восток и Восход. В 1966 году зачислен в отряд космонавтов (группа гражданских специалистов № 2). В 1969 годусовершил свой первый полёт в качестве бортинженера корабля «Союз-7» (12—17 октября). Полёт продолжался 4 суток 22 часа 40 минут 23 секунды. В 1971 году совершил полёт в качестве бортинженера космического корабля Союз-11 и орбитальной космической станции Салют-1. Полёт продолжался 23 дня 18 часов 21 минуту 43 секунды. При спуске произошла разгерметизация спускаемого аппарата Союз-11, экипаж, в составе Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева погиб.

Гибель разведчицы Лизы Чайкиной

23 ноября 1941 года в городе Пено Калининской (ныне — Тверской) области была расстреляна партизанская разведчица и командир подпольной комсомольской организации Лиза Чайкина.

Гибель разведчицы Лизы Чайкиной

23 ноября 1941 года в городе Пено Калининской (ныне — Тверской) области была расстреляна партизанская разведчица и командир подпольной комсомольской организации Лиза Чайкина.

Она родилась 28 августа 1918 года в деревне Руно Пеновского района Калиниской области. Во время Великой Отечественной войны секретарь Пеновского райкома ВЛКСМ Лиза Чайкина возглавляла подпольную организацию молодёжи, принимала активное участие в операциях партизанского отряда, действовавшего на территории Великолукской и Калининской областей.

22 ноября 1941 года Лиза Чайкина отправилась из партизанского отряда в Пено с целью разведки численности вражеского гарнизона. По пути она зашла на хутор Красное Покатище к своей подруге, где её заметил староста и донёс немцам. Немцы ворвались в дом Купровых, расстреляли семью, а Лизу Чайкину увезли в Пено. Даже под пытками она отказалась выдать информацию о местонахождении партизанского отряда и была расстреляна 23 ноября 1941 года.

Звание Героя Советского Союза Елизавете Ивановне Чайкиной присвоено посмертно 6 марта 1942 года.

 

Майор Петров сбит своими

23 ноября 1941 года погиб Пётр Михайлович Петров (р. 1910), командир 254-го истребительного авиационного полка, майор, Герой Советского Союза.

Майор Петров сбит своими

23 ноября 1941 года погиб Пётр Михайлович Петров (р. 1910), командир 254-го истребительного авиационного полка, майор, Герой Советского Союза.

 Пётр Михайлович Петров родился в городе Петрозаводске в семье рабочего. Окончил 7 классов и школу ФЗУ, работал слесарем в депо железнодорожной станции Петрозаводск.

В РККА с 1929 года. В 1931 году окончил Ленинградскую военно-техническую школу ВВС, служил техником авиаотряда в Московском военном округе. Член ВКП(б) с 1932 года. В 1936 году окончил Борисоглебскую военно-авиационную школу, продолжил службу лётчиком-истребителем в частях Ленинградского военного округа. Участник советско-финской войны 1939—1940 годов. Командир эскадрильи 68-го отдельного истребительного авиационного полка 13-ой армии Северо-Западного фронта капитан П. М. Петров, выполняя боевое задание, 17 февраля 1940 года совершил посадку на замёрзшее озеро Муола-Ярви и под огнём противника принял на лыжу своего истребителя штурмана с подбитого советского бомбардировщика и вывез его в расположение советских войск. За этот подвиг 7 апреля 1940 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

На фронтах Великой Отечественной войны с 28 июня 1941 года. Командир 254 истребительного авиационного полка майор Петров был сбит зенитно-пушечным огнём своих войск 23 ноября 1941 год на станции Алексеевка Курской области. Похоронен в братской могиле №18, рядом с центральным гражданским кладбищем в посёлке Уразово Валуйского района Белгородской области.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии