RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Почему США боятся Путина
7 октября 2016 г.

Почему США боятся Путина

В день рождения Президента России публикуем комментарий директора информационного агентства «Русь Православная» с претенциозным заголовком «Как Путин похоронит Америку»
Соль земли
24 ноября 2014 г.

Соль земли

24 ноября 2014 года у моих сердечных друзей праздник: 60 лет главе семейства Александру Вагину - рабочему, крестьянину, честному и надежному человеку
Второе рождение истребителя Соколова
24 апреля 2013 г.

Второе рождение истребителя Соколова

С перебитыми ногами он покорил Северный полюс и продолжал летать на МиГах
ВМФ «дотянулся» до Сирии
7 октября 2015 г.

ВМФ «дотянулся» до Сирии

7 октября 2015 года четыре корабля Каспийской флотилии нанесли мощнейший ракетный удар по военным объектам так называемого "Исламского государства"
Советская «Чайка» на орбите Земли
6 марта 2017 г.

Советская «Чайка» на орбите Земли

6 марта 1937 года родилась первая в истории человечества женщина-космонавт Валентина Терешкова.
Главная » Герои нашего времени » «Не хочу жить в этой Украине»

«Не хочу жить в этой Украине»

5 октября исполняется годовщина со дня смерти Леонида Ивановича Федорчука – необычного человека: классного радио-инженера, хорошего писателя и поэта, продвинутого компьютерного программиста, отца советских ЭМИ – электронно-музыкальных инструментов.

.
«Не хочу жить в этой Украине»

Мы познакомились с ним, далеко пройдя земную жизнь за половину каждый. В таком возрасте уже не заботишься о том, чтобы приобретать друзей – дай Бог, хотя бы не терять их. Но бывают исключения. Свели нас небольшие сканвордные клеточки, над которыми оба трудились ради хлеба насущного в начале ХХ1 столетия и третьего тысячелетия: я – в редакции «Логос-Медиа» знаменитых теперь на весь мир «777», а Лёня был нашим автором-надомником. Нам тогда присылали свои сканворды многие любители со всего необозримого бывшего Советского Союза. Работы Федорчука из Житомира я заприметил сразу. Была в них какая-то живинка, выгодно отличавшая этого творца от других, пусть и крепких, но всё-таки ремесленников. Вот лишь некоторые его определения: «НАТО – блок, усиленный Эстонией»; «Перистальтика – стыдливое волнение желудка»; «Котёл – тара для пара»; «Кивин – кормушка семьи Масляковых». Согласись, читатель, дать такое образное определение слову, не выходя при этом из прокрустовых рамок тридцати печатных знаков, включая пробелы, - не каждому под силу.
Ну а дальше я приведу выдержку из книги Федорчука «Собачья жизнь или Пауза для эстрадина с оркестром»: «С кем только меня не заставляли работать! Как говорится, меня по порядку перепробовали все бабы и все мужики "Логоса". И вот один из этих мужиков, Миша Захарчук (как уже по фамилии можно догадаться, что он такой же хохол, как и я) пишет мне как-то, что ездит на своём авто летом в Хмельницкую область проведать стареньких родителей, но за время поездки так устаёт, что ему не помешала бы остановка на ночь в Житомире. Ну, напугал! Да я с радостью приму такого замечательного коллегу! И вот с той первой встречи началась наша большая дружба, потому что мы очень хорошо поняли друг друга и, как теперь вижу, очень правильно оценили друг друга. С тех пор я стал первым автором «Логоса». К Новому году у них принято было дарить лучшему автору корзину с напитками и вкуснятинами. Они специально собирались по этому поводу, и многие говорили, что надо бы в этот раз поощрить Федорчука, но это очень сложно: передавать через таможни корзину на Украину. Давайте лучше наградим кого-нибудь из москвичей. Тут вставал Захарчук и громовым своим голосом сообщал, что трудностей никаких нет, что он берёт на себя обязанность отвезти мне подарок собственноручно! И все сразу облегчённо соглашались – пусть везёт! А я, соответственно, занимал первое место среди авторов. А Захарчук, довольный, что вывел меня в «передовики», сообщал мне, что конфеты и прочая вкуснятина до лета не доживут, но бутылки он мне точно привезёт. «Конечно,– писал я ему,– на кой мне хрен те конфеты – портить зубы, которые и без того уже на строгом учёте? Главное – первое место!» Вот так я каждый год занимал первое место среди авторов, и никто моему Захарчуку не противоречил! Вот что означает «украинская мафия» в московском «Логос-Медиа»! А сколько раз Миша перепечатывал мои «труды» повторно в различные сборники! Повторная печать сильно снижала уровень гонорара, но это были совершенно неучтённые и неожиданные доходы для меня, дай ему Бог здоровья!»
Здесь по касательной сообщу, что к двум из десятка книг Федорчука я писал издательские предисловия. Приведу их не хвастовства ради, а экономии места для. Заодно и многое прояснится в судьбе моего героя. Предисловие первое: «В 60-е годы прошлого столетия в советских изданиях вовсю дебатировалась тема: кто по жизни предпочтительнее, удачливее и полезнее – физики или лирики? Автор книги, которую вы, читатель, держите в руках, никогда этой двойственности не ощущал, потому что всегда счастливо соединял в себе любовь к радиотехнике и к поэзии. С младых ногтей, можно сказать, ощущал. Хотя, казалось бы, предпочтение Леонид Федорчук отдал всё-таки физике, поскольку стоял у истоков отечественной электромузыки вместе с такими её титанами как Лев Термен, Игорь Симонов, Андрей Володин, Карлис Грундштейн, Леонид Кузнецов, Вадим Гордеев, Владимир Григорьев, Александр Сахаровский, Вячеслав Мещерин. Возможно, поэтому в книге много, содержательно и интересно повествуется о становлении и развитии в бывшем СССР электромузыки. Но и другие новеллы «Собачьей жизни» ничуть не менее интересны. А всё потому, что «законченный лирик» Леонид Иванович блестяще владеет слогом и виртуозно юмором. Поверьте, это довольно редкое сочетание и вы им насладитесь, если даже бегло перелистаете книгу. Ну, а когда начнёте её читать – вам можно просто позавидовать».
И второе: «Тем счастливчикам, которые прочитали книгу «Собачья жизнь или Пауза для эстрадина с оркестром» никакая аннотация книги второй этого же автора не нужна по определению. Они и так знают: вещь стоящая. Автор – виртуоз слова, инженерно и поэтически одарённая личность. Для других сообщу: перед вами, уважаемые друзья, как бы вторая часть всё той же «Собачьей жизни…». В своё время так расположились звёзды, что в чудном городе Житомире был построен завод по выпуску электроизмерительных приборов, а на том заводе начальником конструкторского бюро долгие десятилетия трудился Леонид Иванович Федорчук. Он и есть автор книги, которую вы держите в руках. Полистайте её и убедитесь, что всё здесь написанное - не для красного словца и не модная нынче рекламная завлекаловка. Вы будете очарованы стилем, слогом, содержанием и скажете мне спасибо. А я, как честный человек, переадресую вашу благодарность тем патриотам исчезнувшего, словно Атлантида, завода «Электроизмеритель», которые убедили Федорчука продолжить «Собачью жизнь…». То есть – буквально. Свою первую книгу Леонид Иванович издал на собственные сбережения. Нынешнюю ему помогли выпустить в свет люди, разделяющие глубокую и мудрую мысль французского писателя Андре Терье: «Есть, наконец, ещё одна музыка, которую понимают, которой наслаждаются только те, кто, подобно мне, прошли три четверти своего жизненного пути. Это музыка, так сказать, внутренняя, умственная, и лишь одна душа схватывает её немые аккорды,- это музыка воспоминаний». Ибо воспоминания, друзья,- единственный рай, из которого никто нас с вами изгнать не в силах. Прочитавшие эту книгу, убедятся в моей правоте».
Не помню уже дословно, что там писал мой любимый Экзюпери о роскоши человеческого общения. Но если бы он даже и вовсе ничего не сочинил на эту тему, всё равно я буду до гробовой доски с тёплой грустью вспоминать наши с Лёней беседы при ясной житомирской луне. Господи Всемилостивый, о чём только мы с ним ни переговорили! А рассказчик Федорчук был на диво отменный. Если вы не поленитесь и наберёте в Яндексе: «Глубокое бурение за панской скалой» из той же книги «Собачья жизнь…», или «Хороший мальчик Сёма», то убедитесь, что я нисколько не приукрашиваю задним числом мастерство своего покойного друга. Он на самом деле был потрясающей личностью. Вот вам пример Лёниных откровений: «Идя навстречу мимолётным увлечениям дочери и пытаясь помогать ей в меру своих сил, я приобретал неожиданные занятия, которые, в силу склада характера, доводил до мыслимого совершенства, в то время как она забывала об этих увлечениях через месяц-другой. Однажды она захотела щенка – и я стал заядлым любителем собак, потом увидела у подруги шар с плавающей рыбкой – и я заболел на долгие годы аквариумом. Далее ей захотелось рисовать – и я, пытаясь обучить ребенка азам искусств, погрузился в литературу и в результате – сам стал художником. Собственно, всю свою жизнь я доделывал то, что начали мои дети, да так и не закончили. Таким образом, я есть продукт дилетантизма своих детей. Я вылеплен ими».
В другой раз поведал мне о потрясении, которое произвела на него электромузыка: «Не знаю, как передать тебе словами то звучание. Торнадо! Вихрь незнакомых тонов – густых, как сметана. Тут же звон десятков подвешенных в воздухе рельсов. За мелодией крадётся какой-то низкий унтертон. И такое впечатление, что репродукторы соскочили со стен и вращаются. Я был так потрясён (да нет, ошеломлён!) когда закончилась эта музыка, что долго не мог очухаться. Потом стал спрашивать знакомых – что это было? Но они… даже ничего не заметили! И не могли понять, о чём это я толкую – потому что слова здесь были бессильны. Не стану тебе рассказывать весь ход предпринятого мною следствия, окончившегося тем, что в радиорубке чернявый старшекурсник показал мне «рёбра» – рентгеновский снимок с записанной «забугорной» музыкой. И ещё сказал, что это – электроорган. Всё.
Какими эпитетами и метафорами можно описать поворот судьбы? Как его почувствовать – ведь понять, что это веха, можно будет только значительно позже! Но я вроде тронулся умом – у меня внутри звучала эта музыка, я терялся от бессилья, боясь её потерять, позабыть. И отчаивался от невозможности просто спеть мелодию, как лечатся от обычных шлягеров. Тут было нечто другое – вторжение каких-то фантастических сил, заставляющих болеть неизлечимо, потому что вся душа моя резонировала с этими звуками: я сам был этим электроорганом и спастись можно было только создав нечто подобное, чтобы без конца нажимать на клавиши и впитывать, впитывать, в себя это звучащее волшебство. Библиотеки мне на этот раз не помогли. Тщетно я часами рылся в каталогах. Позже я узнал: даже в Ленинке такой литературы - кот наплакал. Да и нужно было иметь опыт поиска, а это – не так и просто. Я третировал знакомых меломанов. Приставал к преподавателям. Один сокурсник даже, сжалившись надо мной, стал мне давать уроки игры на аккордеоне – это единственный инструмент, который был бледной тенью потрясшего меня чуда. Но никто ничего мне не мог сообщить об электрооргане. Никто. Ничего. Мне оставалось только открыть всё самому. Изучил английский. Поехал в Москву. В Ленинке нашёл две американских книги большого формата про электромузыку. Наш завод «Электроизмеритель» написал официальное письмо и мне выдали те книги на месяц. Переводил я их по двадцать часов в сутки и уложился в отведённое время. Познакомился и подружился с Терменом. Тем самым, что потчевал музыкой своего «Терменвокса» Владимира Ильича Ленина. Подарив мне свой аппарат, Лев Сергеевич (ему шёл тогда 95-й год) поинтересовался: «Знаешь, почему я так долго живу?- Нет,- удивился я.- А ты прочитай мою фамилию наоборот».
В Киевском политехническом Лёня учился на одном курсе с заочником Валерием Лобановским. Постоянно помогал великому советскому футболисту в написании курсовых работ и диплома, поскольку сам знал предмет более, чем досконально, получше иных преподавателей. «Валере, разумеется, нужен был только диплом о высшем образовании. Тем не менее, он регулярно приставал ко мне: «Лёнь, натаскай меня так, чтобы не краснеть перед профессурой олухом небесным». Ещё он всегда испытывал восторг от моей жареной картошки на «блевантине» - смальце с пережаренным луком. «Знаешь, Леня,- говорил мне,- я никогда ничего в своей жизни более вкусного не ел». Картошечку я и в самом деле готовил знатную, чего теперь скромничать. Вообще, должен тебе заметить, кухня всегда мужиков предпочитает бабам».
При частых наших встречах я всё допытывался у Лёни: как же так получилось, что наши ЭМИ были ничуть не хуже зарубежных, а по многим позициям и лучшими, но в итоге мы всё и катастрофически прос…, пардон, профукали?
«Меня, прости за бахвальство, прозвали «отцом электромузыки» вовсе не за заводские успехи, не за мои многочисленные статьи, изобретения и книги, а за интуицию. Она подсказывала мне, что без прогресса в элементной базе наши первые успехи обречены на забытье. Поэтому я без устали колесил по стране, когда узнавал, что где-то пробиваются электромузыкальные ростки. Работы по ЭМИ проводились в десятках советских городов и я везде побывал, пробивая Всесоюзный координационный орган. В 1971 году нам удалось созвать в Житомире Всесоюзную научно-техническую конференцию по ЭМИ (первая прошла в 1938 году). На неё прибыло более под 200 человек. И я уж позаботился, чтобы в президиуме сидели Термен, Володин, Симонов, руководитель первого в стране ансамбля ЭМИ Всесоюзного радио и телевидения Мещерин.
Ты прав в том смысле, что какое-то время мы шагали даже чуть-чуть впереди мировых успехов. Нашей работой живо интересовались музыканты-профессионалы: Владимир Мигуля, Алла Пугачева, Раймонд Паулс, Григорий Пономаренко, Иосиф Кобзон, решительно все продвинутые ВИА СССР. Они пользовались нашим синтезатором "Эстрадин-230", другими нашими музинструментами. Но потом мы стали сдавать с трудом завоеванные позиции. Понимаешь, для воплощения научно-технического прогресса необходимо было развитие науки единым фронтом, по всем направлениям, а не отдельными выпадами. Да, мы выпрыгнули на недосягаемую для остальных высоту благодаря отчасти моим мозгам, усилиям моих соратников. Дальше можно было только падать, потому что снизу, рядом, не было ничего, на что можно было опереться. Общая технологическая отсталость страны, отсутствие качественных материалов, скаредное финансирование, медленный прогресс в микроэлектронике – и на фоне этого - переход передовых стран к программным технологиям проектирования, к которым наша страна была абсолютно не готова - предопределили катастрофу в ЭМИ. Плюс ещё проклятая, дикая и нелепая перестройка. На фоне разрушения страны до музыки уже никому дела не было. Мы снова вернулись в 1921 год к терменвоксу на транзисторах».
В конце восьмидесятых Федорчук уехал в Иркутск. Да не один – со Светой – второй и чрезвычайно любимой женой. Наверное, так Маяковский любил Лилю Брик. «В Сибири я оказался потому, что было такое слово "надо". Нас пригласили в Министерство и сказали: надо укрепить иркутчан. Мне хотелось чего-то нового, проснулась охота к перемене мест. Любимая женщина, с которой мы жили в разных городах и не могли соединиться, потому что не было жилья, в ответ на мой вопрос, не поедет ли она со мной в Сибирь, как декабристка, сказала "да, конечно", даже не спросив, где этот самый Иркутск находится. С другой стороны, там, в Житомире, я оставлял деятельный коллектив, который, в общем-то, во мне как в руководителе уже и не нуждался. И потом я понял, что энтузиазм держится на незнании о предстоящих трудностях. Человек, приобретающий это знание, должен уходить, уступая место незнающим. В этом соль прогресса.
Я вырос в удивительной стране, где частное предпринимательство, которое обычно приносит пользу и тебе, и народу, и государству считалось тяжким преступлением. А повсеместное воровство рассматривали только как проступок. С завода тащили все, кому не лень, но тех людей не называли ворами, а придумали им слово "несуны". Таким образом, наше поколение не получило навыков частной инициативы, но приучилось тащить всё, что плохо лежит. Когда началась «пора прихватизации», стало ясно, что ни о каком производстве никто не думает - главное скорее присвоить побольше собственности и устранить тех, с кем по закону следует ею делиться. Я вышел из этого процесса, испытывая смесь горечи и отвращения. Когда всё перевернулось с ног на голову, я чтобы выжить, занялся торговлей. Удалось превратить в капитал свою энергичность, порядочность и обязательность. Крупные фирмы мне доверяли, давая товар без предоплаты. Бизнес мой стал приносить доходы. Но кому-то, видно, моё благополучие не давало покоя. Меня разоряли четыре раза, выкрадывая товар. Меня караулили на улице и в подъезде, трижды зверски избивали с целью отнять деньги. После последнего ограбления склада, как назло, совпавшего с августовским кризисом 98-го, я рассчитался с долгами, забросил своё предпринимательство ко всем чертям, вернулся в родной Житомир и купил себе дом.
Всю жизнь я привык ворочать мозгами. Когда торговал, появилось ощущение интеллектуального голода. Наверное, так "тоскуют руки, привыкшие к топорам", как пелось в одной советской песне. Отдушиной стал компьютер. Решил на старости лет научиться программировать. И в этом начинании выручило меня то, что выручало всегда - книги. В течение нескольких месяцев я овладевал этим искусством, а заодно и серьёзно улучшил свой английский. Теперь публикую собственные программы в Интернете. Моя игра «Ах, везунчик!» известна во всех уголках его безбрежных просторов. Осуществил я и давнюю мечту: сделал программу для составления кроссвордов. Это даже не программа, а целый комплекс интеллектуальных игр и головоломок. Публикую их в газетах. Выпускаю в Интернете ежемесячный электронный журнал кроссвордов. Всё, в основном, бесплатно – наши люди без ума от халявы. Зарабатываю очень мало, но мне много и не надо: хватило бы на оплату Интернета. Сейчас свои занятия определяю как "технологии интеллектуального досуга".
А возвращаясь к электромузыке… Она разделила судьбу страны. Тот интеллектуальный потенциал, который был по крупицам собран нами, рассосался и растворился, как предутренний туман. Умерли Волошин, Термен, Симонов, Володин. Мои ребята, создававшие инструменты со звездными названиями "Альтаир", "Солярис", "Орион" - кто эмигрировал, кто спился, кто довольствуется продажей пирожков. Но везде: в Житомире, в Израиле, в Америке и в Иркутске они собираются вместе 12 февраля, чтобы отметить рюмочкой очередной свой "День электромузыки". В 1964 году в этот день мы начали выпускать ЭМИ».
Тут бы и поставить точку в моей поминальной молитве о безвременно ушедшем друге. Только это было бы прекраснодушием и вопреки жестокой жизни, которая тем только и озабочена, чтобы лишний раз ломануть нас об колено. Особенно таких праведников, каким, безусловно, был Федорчук. Зимой 2007 года его вторую жену основательно тряхнул сильнейший инфаркт. Встал вопрос о шунтировании и о том, что такая операция в условиях Житомира невозможна – надо ехать в Киев. А там она потянула на… 20 тысяч долларов. Для Украины сумма космическая. Леня, не задумываясь, взял деньги в банке. Но дальнейшие события потребовали и дальнейших финансовых трат, даже теоретически несоизмеримых с возможностями двух пенсионеров. Однако друг мой продолжал брать взаймы до тех пор, покуда не поставил на ноги любимую женщину! И чем же она ему ответила? Уехала на реабилитацию в свои родные Суммы, написав оттуда: «Мне три бабки сказали, что твоя дочь колдует против меня. В Житомир я не вернусь. Иначе умру. И ты умрёшь. Так что продавай дом, в Суммах купим другой. Не приедешь – отдашь мне половину стоимости дома. Иначе подам на суд!»
Из книги «Собачья жизнь…»: «Боже, как я был счастлив, что неимоверными усилиями спас от смерти это замечательное существо! Мне кажется, что мужчина не смог бы так поступить, как она. По крайней мере, я – так уж точно. А женщина сможет и, даже более того, будет считать всё абсолютно справедливым.
И я продал дом, и отдал ей половину денег, и почти весь скарб её помог перевезти в Сумы. И рассчитался с друзьями и с банком. И купил себе маленькую квартирку, в которой сейчас и живу, заново переживаю невероятно смешную историю своей последней огромной любви. Мой кроссвордный друг Миша Захарчук сказал мне однажды: «Я так же понял, почему ты не стал в последней книге развёрнуто говорить о своей запоздалой и коварной любви. Она вся – в твоих стихах, несмотря на предельную её трагичность. Но с другой стороны, ты имел счастье влюбиться в зрелом возрасте. Это почти что равносильно, как если бы на тебя снизошла благодать Веры в Господа. Не снизойдёт, как и на меня. Хотя я давно уже и стыжусь своего материализма и дарвинизма, но что поделаешь».
Ну вот, на этом, наверное, мне можно закончить свои рассказы о себе и о друзьях, об электромузыке, о любви и о моей «собачьей» жизни».
Это Федорчуку только так казалось. Потеряв свою любовь, Лёня, солнечный оптимист и патологический альтруист, на фоне которого чудак из Ламанчи – всего лишь шкодливый пацан, не потерял веры в жизнь. Продолжал писать стихи и книги, выступал по-местному радио и телевидению, вёл собственный блог, устраивал встречи коллег по заводу. А какую замечательную песню «Эстрадин» написал! По-настоящему «собачья» жизнь началась для Лёни, когда на Украине развернулись дикие и нелепые события в конце 2013 года. Они-то его, интернационалиста до последней прожилочки и доконали. Писал мне: «Ты не поверишь, но когда я в Иркутске услышал о провозглашении Украиной «самостийности», заплакал от горечи и досады. А ведь то были лишь цветочки. Кровавые ягодки мы будем собирать нынче. В страну пришло средневековое мракобесие. Никогда не думал, что на мою долю выпадут столь жуткие времена. Меня грозят выдворить за пределы Украины, если не поменяю российский паспорт на «жовтоблакытный». А ты-то почему отмалчиваешься? Неужели для тебя безразличен тот кошмар, который творится на нашей нэньке?». Когда я написал в «Столетии» заметки «Русофобия как национальная идея. Размышления украинского «москаля» о текущем моменте», Лёня восторженно откликнулся: «Блин, наконец-то я дождался!!! А то всё время обращаюсь к Михаилу: «Да что же ты пишешь о Калашникове, да о Гастелло, когда наша Украина горит под ногами?» А я лично в центре этой русофобии, да ещё с документами россиянина. Написать такой материал и распространить его - это была самая главная твоя задача! Тем более, что именно ты, как выросший в этом аду, знаешь материал не по подсказке! Ладно, Мишенька, извини мою грубость, спасибо тебе за горячий материал, хотя мне и так уже жарко. Хотел в Крым сорваться, ан не получается. Фашисты ловят и рвут документы, сейчас это практически невозможно».
Спустя какое-то время Лёня прислал мне крайне пессимистическое, так для него не характерное, письмо, которое заканчивалось словами: «Не хочу жить в этой Украине!» Думалось, в полемическом задоре у друга вырвалось. Но интернет-связь и телефонная с ним вдруг прервались. Тогда я обратился к израильским друзьям Лёни и узнал, что он...ушёл в мир иной. С российским паспортом.

А рано утром тихо сам угасну,
Осыпавшись золой, тепло своё губя...
Но не печальтесь: я был очень счастлив,
Отдать другим до искорки себя.

А среди вас всегда один найдётся,
Кто трепетно хранит к огню свою любовь,
И спичка к коробку когда-то прикоснётся
Из пепла я, как Феникс, встану вновь!

В той, иной жизни, если таковая существует, Лёня, наверняка продолжит то, чего лишила его сошедшая вдруг с ума родная Украина: будет работать над электромузыкой. Или станет писать стихи – это уже на усмотрение Всевышнего…

На снимке: звёздное конструкторское бюро по ЭМИ Житомирского завода «Электроизмеритель». Верхний ряд: Михаил Коган, Леонид Федорчук, Юрий Бжествский, Яков Тененбаум, Лев Фукс, Михаил Мандрыгин, Юрий Дорофеев. Средний ряд: Анна Киселёва, Пётр Гаммер, Эдуард Кулаженко. С «Эстрадином» - Альфред Грибер.

Михаил Захарчук
5 октября 2015 г.

Комментарии:

Валерий Пинчук 06.10.2015 в 11:02 # Ответить
Миша, огромное спасибо за классный материал о моем земляке - Леониде Федорчуке. Земля ему пухом!
Андрей 06.10.2015 в 11:43 # Ответить
Мне очень по душе материалы Михаила о талантливых и гениальных людях. Тем более, что был знаком с героем этого очерка. Спасибо, Михаил!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
20 апреля
пятница
2018

В этот день:

Завещание Владимира Мономаха

20 апреля 1113 года на великокняжеский престол в Киеве вступил Владимир Мономах.

Завещание Владимира Мономаха

20 апреля 1113 года на великокняжеский престол в Киеве вступил Владимир Мономах.

 Он правил 13 лет и был одним из образованнейших князей древнего периода русской истории. Летопись называет его «братолюбцем, нищелюбцем и добрым страдальцем за русскую землю».

Княжение Владимира Мономаха было периодом последнего усиления Киевской Руси. Владимир Мономах через своих сыновей управлял 3/4 её территории. Венцом деятельности Владимира Мономаха стала собранная воедино Русь, ему удалось объединить территории Древнерусского государства. На короткий период в стране утихли распри, укрепились границы и установился мир.
В составе Лаврентьевской летописи дошло три сочинения Владимира Мономаха. Наиболее значимо “Поучение”, характеризующее автора как оригинального мыслителя, тонкого политика и мастера слова. В “Поучении”, которое считается политическим завещанием Владимира Мономаха, формулируется идея необходимости единства правящего рода Рюриковичей и взаимной ответственности власти и населения. Подробно прорисован идеальный образ правителя. Справедливость рассматривается как законность. Это универсальный, распространяемый на всех принцип, предполагающий ответственность как рядовой личности, так и государственных мужей. Обращенное к потомкам “Поучение”—это мудрое наставление, исходящее из христианских принципов и возводящее в нравственную норму сострадание, уклонение от зла и справедливость.

Первые Герои Союза

20 апреля 1934 года первыми Героями Советского Союза стали летчики — спасатели «челюскинцев»: А. В. ЛЯПИДЕВСКИЙ, С. А. ЛЕВАНЕВСКИЙ, В. С. МОЛОКОВ, Н. П. КАМАНИН, М. Т. СЛЕПНЕВ, М. В. ВОДОПЬЯНОВ, И. В. ДОРОНИН.

Генеральный конструктор «Энергии»

20 апреля 1935 года родился Юрий Павлович СЕМЁНОВ, генеральный конструктор РКК «Энергия» (1989—2005), академик РАН, лауреат Государственных и Ленинской премий, Герой Социалистического Труда.

Единственный маршал РФ

20 апреля 1938 года родился Игорь Дмитриевич СЕРГЕЕВ (умер 10.11.2006), маршал РФ.

Единственный маршал РФ

20 апреля 1938 года родился Игорь Дмитриевич СЕРГЕЕВ (умер 10.11.2006), маршал РФ.

В 1992—97 был главкомом Ракетных войск стратегического назначения, в 1997—2001 — министром обороны РФ. Он единственный из генералов современной России, которому было присвоено маршальское звание.

Георгий Костылев: Герой без Звезды

20 апреля 1914 года родился Георгий Дмитриевич Костылев, безстрашный ас Второй мировой войны

Георгий Костылев: Герой без Звезды

20 апреля 1914 года родился Георгий Дмитриевич Костылев, безстрашный ас Второй мировой войны

Георгий Костылев родился в городе Ораниенбауме Санкт-Петербургской губернии. Окончил 9 классов, школу Осоавиахима, а в 1934 г. - Центральную летную школу в Тушино. 18 августа 1939 г. он был удостоен почетного удостоверения "За отличную технику пилотирования и акробатическое летное мастерство". После призыва в ВМФ в 1939 г. он служил в частях истребительной авиации, воевать начал с советско-финской войны, за которую был награжден орденом Красного Знамени.

В апреле 1942 г. за 233 боевых вылета, 59 воздушных боев, 9 лично и 34 в группе сбитых самолета противника он был представлен к званию Героя Советского Союза. 23 октября 1942 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен этого высокого звания.

Но после 1942 года Костылев не получил ни одной награды, хотя всего за войну совершил более 400 боевых вылетов, 112 воздушных боев, сбил лично 22 и в группе 34 самолета противника. Таким образом военные тыловые чиновники мстили ему за дерзновенную смелость не только в бою, но и в быту.
Всё дело в том, что после присвоения звания Героя Советского Союза командование предоставило Костылеву краткосрочный отпуск с выездом к одинокой матери в блокадный Ленинград. Во время отпуска Герой случайно попал в гости к тыловому офицеру. Там гостей потчевали изысканными яствами и коллекционными винами на драгоценной посуде. Как позже рассказывали сослуживцы Костылева, сын блокадницы, он, не на словах знавший цену блокадным мытарствам, в благородной ярости разнес это "гнездо пира во время чумы": разбил стоявшую перед ним посуду, стекла пузырившегося хрусталем серванта и опрокинул майора интендантской службы, пытавшегося прикрыть хрусталь своей грудью.

Костылева не спасли ни слава лучшего летчика Балтфлота, ни Геройское звание: благородные порывы всегда будили ненависть тыловых чиновников. Уже через несколько дней он был лишен офицерского звания, наград и в чине красноармейца направлен в штрафбат на Ораниенбаумский плацдарм - в места, где прошло его детство... Штрафники сберегли летчика. В апреле 1943 года он вновь поднял свой истребитель навстречу врагу и в первом же бою 21-го числа над Копорским заливом сбил финский "фиат", прижав второй к воде, приказал ведомому атаковать его - очередь последнего была также точной...

После этого боя Костылев был назначен командиром звена и, сражаясь после штрафбата в составе 4-го ГвИАП на самолёте Ла-5, лично сбил 9 самолётов противника, из них 3 FW-190.

Так, 22 Июля 1943 года пара Ла-5 из 4-го ГвИАП атаковала три звена IV.JG 54. "Фокке - Вульфы" хауптмана Рудорффера и его ведомого были повреждены, а вся группа - рассыпалась. Эрих Рудорффер над своей территорией воспользовался парашютом, а его ведомый фельдфебель Рудольф Гереке ( 27 побед ) погиб.

За мужество проявленное в боях, к 1944 году Костылеву вернули все награды и звание майора. Вскоре после этого он был назначен главным инспектором ВВС Краснознамённого Балтийского Флота по истребительной авиации. Несмотря на то, что ему категорически запрещалось выполнение боевых вылетов, лётчик при каждой возможности нарушал этот запрет. Прилетая в полки с инспектированием, он летал на боевые задания, одерживал победы, но никогда не брал официальных подтверждений и соответственно не записывал сбитых на свой счёт, отдавая их тем, с кем летал в бой.

Так, 21 Июля 1944 года "Фокке - Вульфы" из 5 / JG 54 над Балтийским морем подверглись атаке двух Ла-5ФН из 3-го Гвардейского истребительного авиаполка, которые уничтожили три машины. Победы были одержаны гвардии майором Костылевым и лейтенантом Прасоловым, однако первый участвовал в вылете неофициально и не состоял, на тот период, в составе 3-го ГвИАП.

После окончания войны, до 1953 года, Георгий Дмитриевич Костылев служил в авиации ВМФ. Умер 30 Ноября 1960 года. По завещанию самого Костылева, он был похоронен на мемориальном кладбище защитников Ораниенбаумского плацдарма в Ломоносове, там, где мальчишкой он бегал за грибами, а во время войны с винтовкой в руках стоял насмерть в боях с врагами будучи красноармейцем штрафной роты штрафбата.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии