RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Барабаны войны
22 августа 2014 г.

Барабаны войны

Если Путин не увеличит помощь Новороссии в 5-10 раз одномоментно, вскоре мы будем воевать в Ростовской области и в Крыму
Что говорят о Путине?
7 октября 2014 г.

Что говорят о Путине?

7 октября — день рождения Президента Российской Федерации
Казачья традиция
15 октября 2015 г.

Казачья традиция

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл провел встречу с казачьими атаманами России
Мы Керном мечены
31 августа 2018 г.

Мы Керном мечены

Низкий поклон командиру, учителю и почти отцу родному...
Жизнь на службе Родине
25 марта 2016 г.

Жизнь на службе Родине

25 марта 2016 года 90-летний юбилей отмечает полковник инженерных войск в отставке Василий Васильевич Князев.
Главная » Герои нашего времени » «Не хочу жить в этой Украине»

«Не хочу жить в этой Украине»

5 октября исполняется годовщина со дня смерти Леонида Ивановича Федорчука – необычного человека: классного радио-инженера, хорошего писателя и поэта, продвинутого компьютерного программиста, отца советских ЭМИ – электронно-музыкальных инструментов.

.
«Не хочу жить в этой Украине»

Мы познакомились с ним, далеко пройдя земную жизнь за половину каждый. В таком возрасте уже не заботишься о том, чтобы приобретать друзей – дай Бог, хотя бы не терять их. Но бывают исключения. Свели нас небольшие сканвордные клеточки, над которыми оба трудились ради хлеба насущного в начале ХХ1 столетия и третьего тысячелетия: я – в редакции «Логос-Медиа» знаменитых теперь на весь мир «777», а Лёня был нашим автором-надомником. Нам тогда присылали свои сканворды многие любители со всего необозримого бывшего Советского Союза. Работы Федорчука из Житомира я заприметил сразу. Была в них какая-то живинка, выгодно отличавшая этого творца от других, пусть и крепких, но всё-таки ремесленников. Вот лишь некоторые его определения: «НАТО – блок, усиленный Эстонией»; «Перистальтика – стыдливое волнение желудка»; «Котёл – тара для пара»; «Кивин – кормушка семьи Масляковых». Согласись, читатель, дать такое образное определение слову, не выходя при этом из прокрустовых рамок тридцати печатных знаков, включая пробелы, - не каждому под силу.
Ну а дальше я приведу выдержку из книги Федорчука «Собачья жизнь или Пауза для эстрадина с оркестром»: «С кем только меня не заставляли работать! Как говорится, меня по порядку перепробовали все бабы и все мужики "Логоса". И вот один из этих мужиков, Миша Захарчук (как уже по фамилии можно догадаться, что он такой же хохол, как и я) пишет мне как-то, что ездит на своём авто летом в Хмельницкую область проведать стареньких родителей, но за время поездки так устаёт, что ему не помешала бы остановка на ночь в Житомире. Ну, напугал! Да я с радостью приму такого замечательного коллегу! И вот с той первой встречи началась наша большая дружба, потому что мы очень хорошо поняли друг друга и, как теперь вижу, очень правильно оценили друг друга. С тех пор я стал первым автором «Логоса». К Новому году у них принято было дарить лучшему автору корзину с напитками и вкуснятинами. Они специально собирались по этому поводу, и многие говорили, что надо бы в этот раз поощрить Федорчука, но это очень сложно: передавать через таможни корзину на Украину. Давайте лучше наградим кого-нибудь из москвичей. Тут вставал Захарчук и громовым своим голосом сообщал, что трудностей никаких нет, что он берёт на себя обязанность отвезти мне подарок собственноручно! И все сразу облегчённо соглашались – пусть везёт! А я, соответственно, занимал первое место среди авторов. А Захарчук, довольный, что вывел меня в «передовики», сообщал мне, что конфеты и прочая вкуснятина до лета не доживут, но бутылки он мне точно привезёт. «Конечно,– писал я ему,– на кой мне хрен те конфеты – портить зубы, которые и без того уже на строгом учёте? Главное – первое место!» Вот так я каждый год занимал первое место среди авторов, и никто моему Захарчуку не противоречил! Вот что означает «украинская мафия» в московском «Логос-Медиа»! А сколько раз Миша перепечатывал мои «труды» повторно в различные сборники! Повторная печать сильно снижала уровень гонорара, но это были совершенно неучтённые и неожиданные доходы для меня, дай ему Бог здоровья!»
Здесь по касательной сообщу, что к двум из десятка книг Федорчука я писал издательские предисловия. Приведу их не хвастовства ради, а экономии места для. Заодно и многое прояснится в судьбе моего героя. Предисловие первое: «В 60-е годы прошлого столетия в советских изданиях вовсю дебатировалась тема: кто по жизни предпочтительнее, удачливее и полезнее – физики или лирики? Автор книги, которую вы, читатель, держите в руках, никогда этой двойственности не ощущал, потому что всегда счастливо соединял в себе любовь к радиотехнике и к поэзии. С младых ногтей, можно сказать, ощущал. Хотя, казалось бы, предпочтение Леонид Федорчук отдал всё-таки физике, поскольку стоял у истоков отечественной электромузыки вместе с такими её титанами как Лев Термен, Игорь Симонов, Андрей Володин, Карлис Грундштейн, Леонид Кузнецов, Вадим Гордеев, Владимир Григорьев, Александр Сахаровский, Вячеслав Мещерин. Возможно, поэтому в книге много, содержательно и интересно повествуется о становлении и развитии в бывшем СССР электромузыки. Но и другие новеллы «Собачьей жизни» ничуть не менее интересны. А всё потому, что «законченный лирик» Леонид Иванович блестяще владеет слогом и виртуозно юмором. Поверьте, это довольно редкое сочетание и вы им насладитесь, если даже бегло перелистаете книгу. Ну, а когда начнёте её читать – вам можно просто позавидовать».
И второе: «Тем счастливчикам, которые прочитали книгу «Собачья жизнь или Пауза для эстрадина с оркестром» никакая аннотация книги второй этого же автора не нужна по определению. Они и так знают: вещь стоящая. Автор – виртуоз слова, инженерно и поэтически одарённая личность. Для других сообщу: перед вами, уважаемые друзья, как бы вторая часть всё той же «Собачьей жизни…». В своё время так расположились звёзды, что в чудном городе Житомире был построен завод по выпуску электроизмерительных приборов, а на том заводе начальником конструкторского бюро долгие десятилетия трудился Леонид Иванович Федорчук. Он и есть автор книги, которую вы держите в руках. Полистайте её и убедитесь, что всё здесь написанное - не для красного словца и не модная нынче рекламная завлекаловка. Вы будете очарованы стилем, слогом, содержанием и скажете мне спасибо. А я, как честный человек, переадресую вашу благодарность тем патриотам исчезнувшего, словно Атлантида, завода «Электроизмеритель», которые убедили Федорчука продолжить «Собачью жизнь…». То есть – буквально. Свою первую книгу Леонид Иванович издал на собственные сбережения. Нынешнюю ему помогли выпустить в свет люди, разделяющие глубокую и мудрую мысль французского писателя Андре Терье: «Есть, наконец, ещё одна музыка, которую понимают, которой наслаждаются только те, кто, подобно мне, прошли три четверти своего жизненного пути. Это музыка, так сказать, внутренняя, умственная, и лишь одна душа схватывает её немые аккорды,- это музыка воспоминаний». Ибо воспоминания, друзья,- единственный рай, из которого никто нас с вами изгнать не в силах. Прочитавшие эту книгу, убедятся в моей правоте».
Не помню уже дословно, что там писал мой любимый Экзюпери о роскоши человеческого общения. Но если бы он даже и вовсе ничего не сочинил на эту тему, всё равно я буду до гробовой доски с тёплой грустью вспоминать наши с Лёней беседы при ясной житомирской луне. Господи Всемилостивый, о чём только мы с ним ни переговорили! А рассказчик Федорчук был на диво отменный. Если вы не поленитесь и наберёте в Яндексе: «Глубокое бурение за панской скалой» из той же книги «Собачья жизнь…», или «Хороший мальчик Сёма», то убедитесь, что я нисколько не приукрашиваю задним числом мастерство своего покойного друга. Он на самом деле был потрясающей личностью. Вот вам пример Лёниных откровений: «Идя навстречу мимолётным увлечениям дочери и пытаясь помогать ей в меру своих сил, я приобретал неожиданные занятия, которые, в силу склада характера, доводил до мыслимого совершенства, в то время как она забывала об этих увлечениях через месяц-другой. Однажды она захотела щенка – и я стал заядлым любителем собак, потом увидела у подруги шар с плавающей рыбкой – и я заболел на долгие годы аквариумом. Далее ей захотелось рисовать – и я, пытаясь обучить ребенка азам искусств, погрузился в литературу и в результате – сам стал художником. Собственно, всю свою жизнь я доделывал то, что начали мои дети, да так и не закончили. Таким образом, я есть продукт дилетантизма своих детей. Я вылеплен ими».
В другой раз поведал мне о потрясении, которое произвела на него электромузыка: «Не знаю, как передать тебе словами то звучание. Торнадо! Вихрь незнакомых тонов – густых, как сметана. Тут же звон десятков подвешенных в воздухе рельсов. За мелодией крадётся какой-то низкий унтертон. И такое впечатление, что репродукторы соскочили со стен и вращаются. Я был так потрясён (да нет, ошеломлён!) когда закончилась эта музыка, что долго не мог очухаться. Потом стал спрашивать знакомых – что это было? Но они… даже ничего не заметили! И не могли понять, о чём это я толкую – потому что слова здесь были бессильны. Не стану тебе рассказывать весь ход предпринятого мною следствия, окончившегося тем, что в радиорубке чернявый старшекурсник показал мне «рёбра» – рентгеновский снимок с записанной «забугорной» музыкой. И ещё сказал, что это – электроорган. Всё.
Какими эпитетами и метафорами можно описать поворот судьбы? Как его почувствовать – ведь понять, что это веха, можно будет только значительно позже! Но я вроде тронулся умом – у меня внутри звучала эта музыка, я терялся от бессилья, боясь её потерять, позабыть. И отчаивался от невозможности просто спеть мелодию, как лечатся от обычных шлягеров. Тут было нечто другое – вторжение каких-то фантастических сил, заставляющих болеть неизлечимо, потому что вся душа моя резонировала с этими звуками: я сам был этим электроорганом и спастись можно было только создав нечто подобное, чтобы без конца нажимать на клавиши и впитывать, впитывать, в себя это звучащее волшебство. Библиотеки мне на этот раз не помогли. Тщетно я часами рылся в каталогах. Позже я узнал: даже в Ленинке такой литературы - кот наплакал. Да и нужно было иметь опыт поиска, а это – не так и просто. Я третировал знакомых меломанов. Приставал к преподавателям. Один сокурсник даже, сжалившись надо мной, стал мне давать уроки игры на аккордеоне – это единственный инструмент, который был бледной тенью потрясшего меня чуда. Но никто ничего мне не мог сообщить об электрооргане. Никто. Ничего. Мне оставалось только открыть всё самому. Изучил английский. Поехал в Москву. В Ленинке нашёл две американских книги большого формата про электромузыку. Наш завод «Электроизмеритель» написал официальное письмо и мне выдали те книги на месяц. Переводил я их по двадцать часов в сутки и уложился в отведённое время. Познакомился и подружился с Терменом. Тем самым, что потчевал музыкой своего «Терменвокса» Владимира Ильича Ленина. Подарив мне свой аппарат, Лев Сергеевич (ему шёл тогда 95-й год) поинтересовался: «Знаешь, почему я так долго живу?- Нет,- удивился я.- А ты прочитай мою фамилию наоборот».
В Киевском политехническом Лёня учился на одном курсе с заочником Валерием Лобановским. Постоянно помогал великому советскому футболисту в написании курсовых работ и диплома, поскольку сам знал предмет более, чем досконально, получше иных преподавателей. «Валере, разумеется, нужен был только диплом о высшем образовании. Тем не менее, он регулярно приставал ко мне: «Лёнь, натаскай меня так, чтобы не краснеть перед профессурой олухом небесным». Ещё он всегда испытывал восторг от моей жареной картошки на «блевантине» - смальце с пережаренным луком. «Знаешь, Леня,- говорил мне,- я никогда ничего в своей жизни более вкусного не ел». Картошечку я и в самом деле готовил знатную, чего теперь скромничать. Вообще, должен тебе заметить, кухня всегда мужиков предпочитает бабам».
При частых наших встречах я всё допытывался у Лёни: как же так получилось, что наши ЭМИ были ничуть не хуже зарубежных, а по многим позициям и лучшими, но в итоге мы всё и катастрофически прос…, пардон, профукали?
«Меня, прости за бахвальство, прозвали «отцом электромузыки» вовсе не за заводские успехи, не за мои многочисленные статьи, изобретения и книги, а за интуицию. Она подсказывала мне, что без прогресса в элементной базе наши первые успехи обречены на забытье. Поэтому я без устали колесил по стране, когда узнавал, что где-то пробиваются электромузыкальные ростки. Работы по ЭМИ проводились в десятках советских городов и я везде побывал, пробивая Всесоюзный координационный орган. В 1971 году нам удалось созвать в Житомире Всесоюзную научно-техническую конференцию по ЭМИ (первая прошла в 1938 году). На неё прибыло более под 200 человек. И я уж позаботился, чтобы в президиуме сидели Термен, Володин, Симонов, руководитель первого в стране ансамбля ЭМИ Всесоюзного радио и телевидения Мещерин.
Ты прав в том смысле, что какое-то время мы шагали даже чуть-чуть впереди мировых успехов. Нашей работой живо интересовались музыканты-профессионалы: Владимир Мигуля, Алла Пугачева, Раймонд Паулс, Григорий Пономаренко, Иосиф Кобзон, решительно все продвинутые ВИА СССР. Они пользовались нашим синтезатором "Эстрадин-230", другими нашими музинструментами. Но потом мы стали сдавать с трудом завоеванные позиции. Понимаешь, для воплощения научно-технического прогресса необходимо было развитие науки единым фронтом, по всем направлениям, а не отдельными выпадами. Да, мы выпрыгнули на недосягаемую для остальных высоту благодаря отчасти моим мозгам, усилиям моих соратников. Дальше можно было только падать, потому что снизу, рядом, не было ничего, на что можно было опереться. Общая технологическая отсталость страны, отсутствие качественных материалов, скаредное финансирование, медленный прогресс в микроэлектронике – и на фоне этого - переход передовых стран к программным технологиям проектирования, к которым наша страна была абсолютно не готова - предопределили катастрофу в ЭМИ. Плюс ещё проклятая, дикая и нелепая перестройка. На фоне разрушения страны до музыки уже никому дела не было. Мы снова вернулись в 1921 год к терменвоксу на транзисторах».
В конце восьмидесятых Федорчук уехал в Иркутск. Да не один – со Светой – второй и чрезвычайно любимой женой. Наверное, так Маяковский любил Лилю Брик. «В Сибири я оказался потому, что было такое слово "надо". Нас пригласили в Министерство и сказали: надо укрепить иркутчан. Мне хотелось чего-то нового, проснулась охота к перемене мест. Любимая женщина, с которой мы жили в разных городах и не могли соединиться, потому что не было жилья, в ответ на мой вопрос, не поедет ли она со мной в Сибирь, как декабристка, сказала "да, конечно", даже не спросив, где этот самый Иркутск находится. С другой стороны, там, в Житомире, я оставлял деятельный коллектив, который, в общем-то, во мне как в руководителе уже и не нуждался. И потом я понял, что энтузиазм держится на незнании о предстоящих трудностях. Человек, приобретающий это знание, должен уходить, уступая место незнающим. В этом соль прогресса.
Я вырос в удивительной стране, где частное предпринимательство, которое обычно приносит пользу и тебе, и народу, и государству считалось тяжким преступлением. А повсеместное воровство рассматривали только как проступок. С завода тащили все, кому не лень, но тех людей не называли ворами, а придумали им слово "несуны". Таким образом, наше поколение не получило навыков частной инициативы, но приучилось тащить всё, что плохо лежит. Когда началась «пора прихватизации», стало ясно, что ни о каком производстве никто не думает - главное скорее присвоить побольше собственности и устранить тех, с кем по закону следует ею делиться. Я вышел из этого процесса, испытывая смесь горечи и отвращения. Когда всё перевернулось с ног на голову, я чтобы выжить, занялся торговлей. Удалось превратить в капитал свою энергичность, порядочность и обязательность. Крупные фирмы мне доверяли, давая товар без предоплаты. Бизнес мой стал приносить доходы. Но кому-то, видно, моё благополучие не давало покоя. Меня разоряли четыре раза, выкрадывая товар. Меня караулили на улице и в подъезде, трижды зверски избивали с целью отнять деньги. После последнего ограбления склада, как назло, совпавшего с августовским кризисом 98-го, я рассчитался с долгами, забросил своё предпринимательство ко всем чертям, вернулся в родной Житомир и купил себе дом.
Всю жизнь я привык ворочать мозгами. Когда торговал, появилось ощущение интеллектуального голода. Наверное, так "тоскуют руки, привыкшие к топорам", как пелось в одной советской песне. Отдушиной стал компьютер. Решил на старости лет научиться программировать. И в этом начинании выручило меня то, что выручало всегда - книги. В течение нескольких месяцев я овладевал этим искусством, а заодно и серьёзно улучшил свой английский. Теперь публикую собственные программы в Интернете. Моя игра «Ах, везунчик!» известна во всех уголках его безбрежных просторов. Осуществил я и давнюю мечту: сделал программу для составления кроссвордов. Это даже не программа, а целый комплекс интеллектуальных игр и головоломок. Публикую их в газетах. Выпускаю в Интернете ежемесячный электронный журнал кроссвордов. Всё, в основном, бесплатно – наши люди без ума от халявы. Зарабатываю очень мало, но мне много и не надо: хватило бы на оплату Интернета. Сейчас свои занятия определяю как "технологии интеллектуального досуга".
А возвращаясь к электромузыке… Она разделила судьбу страны. Тот интеллектуальный потенциал, который был по крупицам собран нами, рассосался и растворился, как предутренний туман. Умерли Волошин, Термен, Симонов, Володин. Мои ребята, создававшие инструменты со звездными названиями "Альтаир", "Солярис", "Орион" - кто эмигрировал, кто спился, кто довольствуется продажей пирожков. Но везде: в Житомире, в Израиле, в Америке и в Иркутске они собираются вместе 12 февраля, чтобы отметить рюмочкой очередной свой "День электромузыки". В 1964 году в этот день мы начали выпускать ЭМИ».
Тут бы и поставить точку в моей поминальной молитве о безвременно ушедшем друге. Только это было бы прекраснодушием и вопреки жестокой жизни, которая тем только и озабочена, чтобы лишний раз ломануть нас об колено. Особенно таких праведников, каким, безусловно, был Федорчук. Зимой 2007 года его вторую жену основательно тряхнул сильнейший инфаркт. Встал вопрос о шунтировании и о том, что такая операция в условиях Житомира невозможна – надо ехать в Киев. А там она потянула на… 20 тысяч долларов. Для Украины сумма космическая. Леня, не задумываясь, взял деньги в банке. Но дальнейшие события потребовали и дальнейших финансовых трат, даже теоретически несоизмеримых с возможностями двух пенсионеров. Однако друг мой продолжал брать взаймы до тех пор, покуда не поставил на ноги любимую женщину! И чем же она ему ответила? Уехала на реабилитацию в свои родные Суммы, написав оттуда: «Мне три бабки сказали, что твоя дочь колдует против меня. В Житомир я не вернусь. Иначе умру. И ты умрёшь. Так что продавай дом, в Суммах купим другой. Не приедешь – отдашь мне половину стоимости дома. Иначе подам на суд!»
Из книги «Собачья жизнь…»: «Боже, как я был счастлив, что неимоверными усилиями спас от смерти это замечательное существо! Мне кажется, что мужчина не смог бы так поступить, как она. По крайней мере, я – так уж точно. А женщина сможет и, даже более того, будет считать всё абсолютно справедливым.
И я продал дом, и отдал ей половину денег, и почти весь скарб её помог перевезти в Сумы. И рассчитался с друзьями и с банком. И купил себе маленькую квартирку, в которой сейчас и живу, заново переживаю невероятно смешную историю своей последней огромной любви. Мой кроссвордный друг Миша Захарчук сказал мне однажды: «Я так же понял, почему ты не стал в последней книге развёрнуто говорить о своей запоздалой и коварной любви. Она вся – в твоих стихах, несмотря на предельную её трагичность. Но с другой стороны, ты имел счастье влюбиться в зрелом возрасте. Это почти что равносильно, как если бы на тебя снизошла благодать Веры в Господа. Не снизойдёт, как и на меня. Хотя я давно уже и стыжусь своего материализма и дарвинизма, но что поделаешь».
Ну вот, на этом, наверное, мне можно закончить свои рассказы о себе и о друзьях, об электромузыке, о любви и о моей «собачьей» жизни».
Это Федорчуку только так казалось. Потеряв свою любовь, Лёня, солнечный оптимист и патологический альтруист, на фоне которого чудак из Ламанчи – всего лишь шкодливый пацан, не потерял веры в жизнь. Продолжал писать стихи и книги, выступал по-местному радио и телевидению, вёл собственный блог, устраивал встречи коллег по заводу. А какую замечательную песню «Эстрадин» написал! По-настоящему «собачья» жизнь началась для Лёни, когда на Украине развернулись дикие и нелепые события в конце 2013 года. Они-то его, интернационалиста до последней прожилочки и доконали. Писал мне: «Ты не поверишь, но когда я в Иркутске услышал о провозглашении Украиной «самостийности», заплакал от горечи и досады. А ведь то были лишь цветочки. Кровавые ягодки мы будем собирать нынче. В страну пришло средневековое мракобесие. Никогда не думал, что на мою долю выпадут столь жуткие времена. Меня грозят выдворить за пределы Украины, если не поменяю российский паспорт на «жовтоблакытный». А ты-то почему отмалчиваешься? Неужели для тебя безразличен тот кошмар, который творится на нашей нэньке?». Когда я написал в «Столетии» заметки «Русофобия как национальная идея. Размышления украинского «москаля» о текущем моменте», Лёня восторженно откликнулся: «Блин, наконец-то я дождался!!! А то всё время обращаюсь к Михаилу: «Да что же ты пишешь о Калашникове, да о Гастелло, когда наша Украина горит под ногами?» А я лично в центре этой русофобии, да ещё с документами россиянина. Написать такой материал и распространить его - это была самая главная твоя задача! Тем более, что именно ты, как выросший в этом аду, знаешь материал не по подсказке! Ладно, Мишенька, извини мою грубость, спасибо тебе за горячий материал, хотя мне и так уже жарко. Хотел в Крым сорваться, ан не получается. Фашисты ловят и рвут документы, сейчас это практически невозможно».
Спустя какое-то время Лёня прислал мне крайне пессимистическое, так для него не характерное, письмо, которое заканчивалось словами: «Не хочу жить в этой Украине!» Думалось, в полемическом задоре у друга вырвалось. Но интернет-связь и телефонная с ним вдруг прервались. Тогда я обратился к израильским друзьям Лёни и узнал, что он...ушёл в мир иной. С российским паспортом.

А рано утром тихо сам угасну,
Осыпавшись золой, тепло своё губя...
Но не печальтесь: я был очень счастлив,
Отдать другим до искорки себя.

А среди вас всегда один найдётся,
Кто трепетно хранит к огню свою любовь,
И спичка к коробку когда-то прикоснётся
Из пепла я, как Феникс, встану вновь!

В той, иной жизни, если таковая существует, Лёня, наверняка продолжит то, чего лишила его сошедшая вдруг с ума родная Украина: будет работать над электромузыкой. Или станет писать стихи – это уже на усмотрение Всевышнего…

На снимке: звёздное конструкторское бюро по ЭМИ Житомирского завода «Электроизмеритель». Верхний ряд: Михаил Коган, Леонид Федорчук, Юрий Бжествский, Яков Тененбаум, Лев Фукс, Михаил Мандрыгин, Юрий Дорофеев. Средний ряд: Анна Киселёва, Пётр Гаммер, Эдуард Кулаженко. С «Эстрадином» - Альфред Грибер.

Михаил Захарчук
5 октября 2015 г.

Комментарии:

Валерий Пинчук 06.10.2015 в 11:02 # Ответить
Миша, огромное спасибо за классный материал о моем земляке - Леониде Федорчуке. Земля ему пухом!
Андрей 06.10.2015 в 11:43 # Ответить
Мне очень по душе материалы Михаила о талантливых и гениальных людях. Тем более, что был знаком с героем этого очерка. Спасибо, Михаил!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
22 мая
среда
2019

В этот день:

Дарданелльское сражение

22-23 мая 1807 года эскадра Дмитря Сенявина разгромила турецкую эскадру

Дарданелльское сражение

22-23 мая 1807 года эскадра Дмитря Сенявина разгромила турецкую эскадру

Этот славный эпизод произошел во время очередной русско-турецкой войны. Поскольку столица Османской империи (Константинополь) имела значительную зависимость от морских поставок, наша эскадра (10 линейных кораблей и фрегат) установила блокаду пролива Дарданнеллы. Она длилась более двух месяцов, что привело к «голодному» восстанию янычар и низложению Султана Селима III. Новый султан Мустафа IV решил прорвать блокаду во что бы то ни стало. 8 линейных кораблей, 6 фрегатов и 55 вспомогательных судов под командованием Капудан-паши Сеита-Али направились к острову Тенедос, который служил базой русской эскадры в Эгейском море, с целью высадки на него десанта.

Вице-адмирал Сенявин вышел навстречу турецкой эскадре. После многочасового сражения турецкие корабли были вынуждены ретироваться в Дарданеллы. Сенявин преследовал их до полной темноты. При этом три турецких линейных корабля были повреждены до неспособности к службе, а потери в личном составе превысили 2000 человек. Наша эскадра еще долгое время продолжал блокировать Дарданеллы.

 

Казачье переселение

22 мая 1862 года издано положение "О заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками".

Казачье переселение

22 мая 1862 года издано положение "О заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками".

Оно явилось естественным правовым финалом полувековой Кавказской войны.После окончания Русско-турецкой войны 1828–1829 годов Закубанье и Черноморское побережье от Анапы до Абхазии согласно Адрианопольскому мирному договору вошло в состав Российской империи. Горцы, проживавшие там, автоматически стали подданными России. Но их малочисленность и нелояльность части населения российской власти не позволяли отдать под контроль горцев огромную территорию. Для освоения новых земель туда было переселено 17000 казачьих семей. Успешное выполнение этого решения позволило за период с 1862 по 1865 год основать 114 казачьих станиц в Закубанье.

 

 

 

Золотая медаль «Серп и Молот»

22 мая 1940 года был утвержден Указ Президиума Верховного Совета СССР об учреждении золотой медали "Серп и Молот"

Золотая медаль «Серп и Молот»

22 мая 1940 года был утвержден Указ Президиума Верховного Совета СССР об учреждении золотой медали "Серп и Молот"

 Это — знак отличия Героя Социалистического Труда.
Всего до 1991 года медалью «Серп и Молот» было награждено более 19 000 человек, дважды награждено свыше 160 человек, трижды - 16 человек.

Герой-пожарник Владимир Максимчук

22 мая 1994 года умер от лучевой болезни генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович МАКСИМЧУК

Герой-пожарник Владимир Максимчук

22 мая 1994 года умер от лучевой болезни генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович МАКСИМЧУК

Это первый Герой Российской Федерации среди пожарных, удостоенных этой награды в мирное время. Звание Героя Российской Федерации ему было присвоено посмертно 18 декабря 2003 года за мужество и героизм, проявленные 17 годами раньше.
В мае 1986 года подполковник Максимчук прибыл в Чернобыль, чтобы возглавить штаб пожарной охраны после взрыва 4-го энергоблока АЭС. 23 мая ему пришлось бороться со вспыхнувшим на станции пожаром, который мог привести к еще более опасному ЧП на 3-м блоке. 12 часов Владимир Михайлович лично руководил разведкой и тушением пожара в условиях, когда мощность облучения достигала сотен рентген/час. Максимчук получил лучевые ожоги, ему было проведено несколько операций, он знал, что обречен, но продолжал с честью нести службу. На его боевом счету также тушение пожаров в гостинице «Россия» (1977, 1987), работа в Армении после землетрясения (1987), ликвидация последствий аварии на продуктопроводе Урал — Западная Сибирь (1988) и катастрофы на комбинате минеральных удобрений в Ионаве (Литва) в 1989 году. Последние два года жизни генерал руководил пожарной охраной Москвы.

 

Создатель «Макарова»

22 мая 1914 года родился Николай Федорович МАКАРОВ, оружейный конструктор.

Создатель «Макарова»

22 мая 1914 года родился Николай Федорович МАКАРОВ, оружейный конструктор.

 Знаменитый самозарядный пистолет был разработан советским конструктором Николаем Фёдоровичем Макаровым в 1948 году. А с 1951 года служит личным оружием в советских и постсоветских Вооружённых силах и правоохранительных органах. Гарантийный ресурс 4000 выстрелов.

Интересно, что пистолет Макарова имелся в каждой укладке имущества и оборудования космонавта на корабле «Восток», то есть именно он стал первым стрелковым оружием, побывавшим в космосе.

Еще один «Левша»

22 мая 1816 года родился изобретатель- самоучка Павел Алексеевич ЗАРУБИН

Еще один «Левша»

22 мая 1816 года родился изобретатель- самоучка Павел Алексеевич ЗАРУБИН

Среди придуманных им инструментов были планиметр для измерения площадей, приборы для измерения глубины моря, скорости корабля, жатвенная машина, пожарный насос, водоподъемник. Он также занимался вопросами воздухоплавания и подводного плавания и написал несколько романов.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии