RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Погиб, прикрывая отход товарищей
18 июля 2015 г.

Погиб, прикрывая отход товарищей

19 июля 1973 года звание Героя Рссийской Федерации посмертно присвоено сержанту Сущенко Сергею Александровичу - пограничнику 12-й заставы Московского пограничного отряда Группы российских пограничных войск в Республике Таджикистан
Браво, Путин!
24 декабря 2014 г.

Браво, Путин!

Мы часто, и небезосновательно, критикуем руководство страны. Но наиболее проницательные читатели замечают под ворохом информационного негатива бриллиантовые россыпи
Су-57: команда — на взлёт!
12 августа 2017 г.

Су-57: команда — на взлёт!

Накануне Дня ВВС главнокомандующий Воздушно-космическими силами России Виктор Бондарев сообщил о начале серийного производства истребителя пятого поколения
Крик совести конструктора Калашникова
13 января 2014 г.

Крик совести конструктора Калашникова

Создатель АК-47 незадолго до своей смерти написал исповедальное письмо Патриарху Московскому и Всея Руси Кириллу
Убийство «по закону»
9 февраля 2014 г.

Убийство «по закону»

9 февраля 2014 года в храме Южно-Сахалинска местный житель 1989 года рождения, работавший в одном из охранных агентств, открыл стрельбу по прихожанам и служителям церкви. Двое убиты.
Главная » Герои нашего времени » Литературный маршал

Литературный маршал

Двадцать лет назад ушёл из жизни писатель, журналист-краснозвёздовец, член Союза кинематографистов СССР, полковник Александр Павлович БЕЛЯЕВ.

Он – автор более двадцати книг. Самые известные – «Взлетная полоса», «Становление», «В сводках не сообщалось...», «Синие дали», «Облака под нами», «Не померкнет никогда», «Тайна глухого леса».
Литературный маршал

Беляев написал сценарии к таким советским фильмам, как «Тайна золотого брегета», «Постарайся остаться живым», «Твоё мирное небо», «Танкодром», «Шёл четвертый год войны…».
Строго говоря, со дня смерти Александра Павловича (или как многие, и автор сих строк в том числе, его называли, дядя Саша) исполнилось 20 лет и 70 дней. Это я виноват: запамятовал дату кончины своего большого друга. Но его самого буду помнить до самого смертного часа. Впрочем, едва ли не все те, с кем посчастливилось работать в «Красной звезде», надолго, если не навсегда останутся в моей памяти. Несмотря на два высших и одно среднее образование, газета была и остаётся для меня главным жизненным университетом. А полковник Александр Павлович Беляев был для меня едва ли не главным педагогом в том университете. Ко мне он испытывал нежные, почти отеческие чувства, возможно и потому, что своих детей они с Екатериной Алексеевной не растили. По этой причине, скорее всего, Александр Павлович с головой ушел в сочинительство и написал свыше полусотни романов, повестей, киносценариев и пьес.

Вообще редкий уважающий себя краснозвёздовец не стремился издать книгу – другую. И многим это удавалось. Но полковник Беляев, как видно из вышеприведённого перечня, побил в этом смысле все краснозвёздовские рекорды. Кроме бесспорного писательского дара, он обладал ещё и исключительным даром организаторским, который приобрел, будучи порученцем Маршала Советского Союза Ивана Конева. Поэтому он знавал всех действующих маршалов и почти всех генералов армии. В так называемой «Райской группе» (генеральные инспектора при МО СССР) Беляев был не только своим человеком, но и в некотором смысле её организатором. Поэтому самого привередливого военачальника краснозвёздовцы обычно «приручали» с помощью дяди Саши. Он звонил крупнозвёздному и все проблемы решал. А ещё Александр Павлович слыл лучшим другом уже литературного маршала Сергея Михалкова. Всегда говорил: «Это, братец, такой сложный вопрос, что с ним никто не справится. Даже наш Генсек. Поэтому надо звонить Михалкову». С родственником последнего, знаменитым артистом, сыгравшим Гришку Мелехова в «Тихом Доне», Петром Глебовым Беляев не просто дружил, а был с ним не разлей вода. Они вместе ездили на рыбалку, на охоту. Один раз и я напросился вместе с ними порыбачить. Мне хотелось «попытать» Глебова на тему интервью в газету. Ничего не получилось, несмотря на то, что мы втроём изрядно тогда набрались и меня одного люто искусали комары. Спрашиваю потом Александра Павловича: чего Глебов-то капризничает? Ведь добровольцем ушёл на фронт. Четыре года воевал. Три боевых ордена имеет. «Слушай, ты к Пете больше не приставай со своими расспросами. Он все военные годы провёл под Переделкино и Солнцево. И ему, понимаешь, стыдно в том признаваться. И за награды неловко».

Не только Глебова, но и всех мне известных на ту пору писателей, артистов и кинорежиссёров Беляев любил называть исключительно ласкательными именами: Коля, Валя, Ленка, Нонка. Чему последние не особенно-то и сопротивлялись. Наоборот, выражали полное удовлетворение, потому что сам дядя Саша отличался фантастическим хлебосольством. Любой свой литературный или кинематографический успех, даже небольшой шажок вперёд Александр Павлович всегда обставлял таким обильным возлиянием, что московская тусовка приходила в неописуемый восторг и тихо млела. Щедростью Беляев обладал тоже неординарной. Деньги легко зарабатывал, столь же легко с ними и расставался, а добрейшая его супруга Екатерина Алексеевна ещё и поощряла расточительность мужа, всякий раз пристально интересуясь, а не нужно ли тому или иному имяреку как-то помочь материально. Сам Беляев любил повторять: «Деньги нужны, братец, хотя бы для того, чтобы о них не думать».

Вспоминаю премьеру фильма в Доме кинематографистов «Шёл четвёртый год войны…». Меня Александр Павлович определил на должность встречающего его гостей. Интересуюсь, кто придёт? «Люся Савельева, Коля Олялин, Сашка Збруев, Лёвка Дуров, Колька Ерёменко-младший, Сашка Денисов, Тимка Спивак, Славик Баранов, ну и другие» - «Дядя Саша, но Савельевой ведь точно не будет. Вся тусовочная Москва знает, что эта актриса никогда и никакие сборища не посещает принципиально» - «Не переживай, ко мне она придёт». И точно пришла. И расцеловалась с Беляевым чуть ли не взасос. Тогда я единственный раз в жизни увидел Наташу Ростову «живём».

Ещё Александр Павлович крепко дружил с известным детективщиком, отцом Штирлица Юлианом Семёновым. Вместе они держали литературную мастерскую в одном из переулков возле Нового Арбата. Бессчётное количество раз я перебывал в той квартире странного многоэтажного дома, давно предназначенного то ли на снос, то ли вовсе бесхозного, но чудом сохраняемого заботливым Александром Павловичем. Дядя Саша не жалел «творческого помещения» и для моих амурных утех, и для сугубо деловых встреч. Если только рассказать о тех людях, с которыми я общался в мастерской Беляева-Семёнова - хватило бы на добрую книжку. Между прочим, нынешняя известная газета «Совершенно секретно» придумана этим творческим тандемом и именно на упомянутой квартире-мастерской. Беляев до самой смерти был и в редколлегии уникального приключенческого издания. И покойный Артем Боровик никогда не гнушался обращаться за помощью к «дяде Саше». Однако если вы, читатель, обратитесь к справочной литературе, к той же Википедии, к примеру, то не обнаружите там даже упоминания о моём герое. Зато в логотипе газеты можете прочитать, что её организатором является Артём Боровик. Слава богу, жив и здоров обозреватель и первый штатный сотрудник «Совершенно секретно» Евгений Додолев. И уж он-то соврать точно не даст: газета организована Семёновым и Беляевым. А Боровик пришёл в неё гораздо позже.

Писал Александр Павлович свои захватывающие опусы прямо на рабочем месте, строча, как из пулемёта, на большущей механической машинке. Пробовал я его соблазнить только появившимися электромашниками – не соглашался: «Нет, Мишаня, я уж буду писать старым казачьим способом». При этом умудрялся быть очень крепким и надёжным «середнячком» в «Красной звезде». Правда, он никогда не лез в газетные передовики социалистического соревнования, но и зорко, пристально следил за тем, чтобы не оказаться, как любил говаривать наш Главный генерал-лейтенант Николай Макеев, «задистом», то есть «в хвосте социалистического соревнования». А для этого всегда подбирал себе толковых сотрудников. При мне ими были отличные журналисты Яков Ершов, Николай Седых и мой земляк Александр Перестенко, с которым мы регулярно резались в шахматы и тоже в рабочее время. Интересуюсь: «Дядя Саша, а почему вы никогда нас не шугаете?» - «Да ты что с дуба свалился. Вы же взрослые люди, какой-никакой творческой работой занимаетесь. И какое мне дело, когда вы её выполняете – да хоть за полночь. Но к утру, как утверждал тот анекдотический генерал, чтобы мне было сделано».

Девичья фамилия моей жены - Беляева. Обычно ироничный человек, которому палец в рот нельзя было положить - оттяпает по самое некуда - Александр Павлович усматривал в этом факте какое-то, по его мнению, если и не мистическое, то уж, во всяком случае, символическое значение. То есть считал, что ему как бы на роду написано заботиться обо мне с супругой и всячески помогать нам по жизни. Однажды я написал обзорный материал о телевизионной передаче «Служу Советскому Союзу!» и пропустил его через беляевский отдел критики, библиографии и обзоров печати. А по выходу в свет публикации оказалось, что тогдашний министр обороны Д.Ф.Устинов не очень-то жалует заведующего военной программой Центрального телевидения Михаила Борисовича Лещинского, с которым у меня только завязывались отношения. Точнее даже и вовсе не любит этого заносчивого и гонористого тележурналиста, который предпочитал не кланяться высокому военному начальству, а считал, что сам с усами.

Разгорелся жуткий скандал. Меня уличили в корыстных и меркантильных побуждениях, поскольку руководство точно установило наличие моих приятельских отношений с Лещинским, его заместителем Львом Быковских и ведущим спецкором Александром Тимониным. (Как будто могло быть по-иному, если я сделал с тележурналистами из этой программы целый цикл передач о «Красной звезде»!). Однако заслуги мои в расчёт не принимались, мне грозили крупные неприятности и они, не сомневаюсь, упали бы на мою бедную голову неотвратимо, если бы не мужественный поступок Александра Павловича. Он всю вину за публикацию взял на себя, а его Макеев любил, повторяю, как очень надёжного, квалифицированного редактора по отделу и потому только слегка пожурил: ну, как же вы, Александр Павлович, не поинтересовались отношением министра обороны к этому обормоту Лещинскому?

Кстати, благодаря Беляеву, я познакомился с Воениздатом и со временем стал участником многих его литературных сборников. Их на моем счету свыше полутора десятка. Причем каждую рукопись, перед тем как отнести её в издательство, я непременно показывал Александру Павловичу. Отложив свою работу, он тщательно и со знанием дела, правил мои опусы. Могу повторить, без преувеличения: ближе человека, чем Беляев в «Красной звезде» среди журналистов старшего поколения для меня не существовало. Полковник Виталий Безродный не в счёт. Он почти мой ровесник. А дядя Саша был на год старше моей мамы.

Даже уйдя на пенсию, Беляев регулярно интересовался моими делами, всегда предлагал помощь практически по любой сложности в моей жизни. Даже мелкую меблишку однажды отвёз на своей «Волге» ко мне на дачу. Иной раз мне было крайне неловко оттого, что временами приносил ему увесистый лишек забот. Но дядя Саша ернически успокаивал: «Чудак ты человек! Да если бы ты был мне не приятен, стал бы я ради тебя пальцем шевелить по твоим делам». И только один-единственный раз сам Беляев попросил меня об услуге. Понадобилось ему через «Красную звезду» замолвить слово за своего давнишнего друга Юрия Колесникова, которого несколько раз представляли к званию Героя Советского Союза, но в итоге так и не дали. В связи с определенной тогдашней газетной ситуацией, о которой нет смысла здесь распространяться, сам Беляев не мог «светиться». Пришлось мне писать материал «Награда находит героя?» Со временем Колесников стал-таки Героем Советского Союза. Какую роль в этом сыграл мой материал, сказать не берусь. Грустно другое: Александр Павлович уже не смог порадоваться за своего друга. Полковник запаса Беляев, ставший добровольцем Советской Армии в 1944 году, отдавший главной военной газете треть столетия своей жизни, ушёл из неё в конце весны 1996 года…

Вот высказывания, которые в свое время я записал за Беляевым: «Журналистика, братец мой, это крест, который однажды подняв, надо нести всё равно куда. Даже если не видно ориентиров. / Хорошую мысль ты утопил в реке слов, и никто из твоих героев не бросил ей спасательного круга. / Пышные сравнения уже не вызывают у читателя эмоций. Гораздо более впечатляют факты. Впрочем, они впечатляли ещё во времена Гомера. / Ты думаешь, Мишель, что трудности - голод, холод. Это, братец, неудобства. Настоящая трудность, когда ты на х...й никому не нужен. / Всё всегда бывает, как бывает, а не так как тебе хочется. / Да, я хороший человек. Но это не специальность, и деньги за это не платят. Надо, братец, очень много работать, чтобы иметь деньги и о них не думать. / Я физически слышу скрип твоих мозгов. / Обычно говорят, что недостатки - продолжение достоинств. О Епишеве я такого сказать не могу. / Глуп тот, кто ставит на "решку", не умнее и тот, кто ставит на "орла". Умный человек, Мишаня, вообще никогда не спорит, потому что, откровенно говоря, в споре рождаются только спорные истины. / Да, подкованный осел крепче упирается. Только я лично предпочитаю коня. / Запомни: лицемерие - графитная смазка всех служебных отношений. / Докладная есть и будет докладной, хоть ты её на музыку переложи. / У Юлика Семёнова с деньгами ненормально. Их у него слишком много. / Если что нас и погубит, то идиотский пафос в первую очередь. / Все мы близимся к юбилеям, сначала - к малым, потом - к большим. / Как всегда у нас бывает в "Красной звезде" - большая часть взяла верх над лучшей. И другого алгоритма в службе не бывает. / Федя Халтурин (заместитель главного редактора «КЗ», генерал-майор, друг Беляева) любит утверждать, что смысл службы в том, чтобы вовремя попасть в одни списки и не попасть в другие. Он прав лишь отчасти. Смысл службы заключается в том, чтобы самому составлять списки. / Знай, Мишель, простительны любые нарушения законов и правил, но не простительно незнание их, когда берешься писать книгу. Ты можешь сколь тебе угодно отходить от нормы, но грош тебе цена, если в твоем писательстве отсутствует это самое чувство нормы».

…Екатерина Алексеевна пережила своего мужа на семь лет. Часто я ей звонил. И заслышав тоненький, почти что детский голосок, всякий раз ловил себя на желании произнести: «Попросите, пожалуйста, Александра Павловича». Его похоронили, когда я был в командировке. То есть, в гробу я его не видел. Поэтому для меня он как бы живой. Поэтому и запамятовал дату его смерти…

Полковник в отставке Михаил Захарчук. Специально для РГК.
7 июля 2016 г.

Комментарии:

Татьяна Пороскова 07.07.2016 в 13:32 # Ответить
Как жаль, что узнаёшь о человеке, когда его уже нет.
Вот ещё один близкий автору журналист, ставший героем его очерка, окутанный теплотой воспоминаний.
И думается, какие же талантливые люди формировали атмосферу творчества и профессионализма в газете.
Светлая память Вашему замечательному учителю, журналисту, писателю, мудрецу Александру Павловичу Беляеву.
И, кажется, что он, действительно, где-то рядом присутствует в творчестве тех, кто владеет пером и кто был его учеником и соратником.
Андрей 07.07.2016 в 13:54 # Ответить
Автор сохраняет память о людях, его окружавших, доступным ему способом - рассказывает нам о них! И это очень хорошо. Пусть мы не знали лично этих людей, не служили вместе с ними - но благодаря этим очеркам как будто на миг окунаешься в ту эпоху, вспоминаешь уже своих старших товарищей. Спасибо, Михаил!
asad 07.07.2016 в 14:46 # Ответить
Как жаль, что узнаёшь о человеке, когда его уже нет.спасибо
Александр Ушар 07.07.2016 в 16:57 # Ответить
Который раз убеждаюсь: Михаил, выражаясь словами Александра Павловича, достойно несет свой журналистский крест. Бог в помощь и спасибо автору и "Российскому героическому календарю"!
V.Kris 07.07.2016 в 19:55 # Ответить
Спасибо, Миша, за очередную чудесную публикацию о чудесном человеке! Мой отец дружил с дядей Сашей, поэтому и мне довелось не только просто общаться с ним, но и получить от него немало весёлых и умных жизненных советов, запавших навсегда в душу.
Обаятельнейший человек! Не скрою, что с первой встречи был просто потрясён оригинальностью его суждений, удивительной манерой разговора с матерком и бесстрашностью отзывов о нашей действительности и о сильных мира сего, граничащей с цинизмом.
Бывал я и у него дома, видел коллекцию оружия и даже был укушен за коленку его настоящим охотничьим кобелём, который запросто сажал на задницу медведя во время зимней охоты - диким, угрюмым и зверским Амуром, резко отличающимся по характеру от домашних любимцев.
Однажды дядя Саша, не от особого отношения ко мне, а, скорее, из уважения к моему отцу, однако тайком от моих родителей, очень крепко помог мне в одной деликатной жизненной ситуации и никогда я этой помощи не забуду.
Вечная память тебе, дядя Саша, и земля пухом! А тебе, Миша, огромное спасибо за жизненный честный очерк об этом светлом человеке, за добрый правильный рассказ о нём, на который я не мог не отозваться.
Уже долгое время сижу и вспоминаю, как мы сидим у нас в квартире, закусываем: отец, мама, дядя Саша... Беляев, как всегда, что-то быстро рассказывает, при этом шутит, выдаёт афоризмы, очень нежно и интеллигентно материться, а я слушаю во все глаза и уши. Отец пытается спорить, мама хохочет... Господи! Какой же я был неотёсанный, глупый и несмышлёный, плохо это осознавая, каким же ловким мудрым и искромётным был Он...
Наталья 07.07.2016 в 23:56 # Ответить
Настоящий герой своего времени, очень светлый человек! Не каждому в жизни на пути встречаются такие люди. Великие и талантливые творцы и созидатели своей эпохи! Спасибо за добрые воспоминания и интересные очерки о людях, чьи имена мало известны широкому зрителю и читателю, но оживают и остаются в памяти надолго! Такие материалы можно читать бесконечно! Наталья (Болгария)
Анатолий 08.07.2016 в 09:03 # Ответить
Не так часто, как этого хотелось, мне доводилось бывать в "Красной Звезде". Там всегда работали корифеи военной журналистики. Правда, они не всегда могли писать о том, что думали и видели, но это не их вина. Даже в тех условиях они оставались честными перед страной и собой. Александр Павлович был одним из них. Спасибо Михаилу, что он напомнил нам о замечательном газетчике.
В.Леонидов 10.07.2016 в 19:40 # Ответить
На днях был отличный очерк Михаила Захарчука о Михаиле Федоровиче Реброве. Теперь - об Александре Павловиче Беляева. Так, глядишь, и сложится книга о выдающихся краснозвездовцах.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
18 декабря
понедельник
2017

В этот день:

Гимн «Боже, Царя храни!»

18 декабря 1833 годы был впервые исполнен Гимн Российской империи «Боже, Царя храни!».

Гимн «Боже, Царя храни!»

18 декабря 1833 годы был впервые исполнен Гимн Российской империи «Боже, Царя храни!».

 Правда, тогда он назывался «Молитва русского народа». А с 31 декабря 1833 года стал официальным гимном Российской Империи под новым названием «Боже, Царя храни!» и просуществовал до Февральской революции 1917 года.

История создания Гимна такова. В 1833 году по указанию императора Николая I состоялся своего рода закрытый конкурс на новый Гимн России. Из поэтов в нем участвовали Нестор Кукольник, Василий Жуковский и некоторые другие, из композиторов — Михаил Глинка, Алексей Львов и пр. В итоге царю понравилась работа Львова и Жуковского: во-первых, звучит как молитва, гимн так и назывался поначалу — «Молитва русского народа»; во-вторых, мелодия простая, легко запоминающаяся.

Напомним текст этого произведения.

Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу нам,

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.
Боже, Царя храни!

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Дай на земли!
Гордых смирителю,

Слабых хранителю,

Всех утешителю -

Всё ниспошли!
Перводержавную

Русь Православную

Боже, храни!
Царство ей стройное,

В силе спокойное, -

Все ж недостойное,

Прочь отжени!

О, провидение,

Благословение

Нам ниспошли!
К благу стремление,

В счастье смирение,

В скорби терпение

Дай на земли!

 

Рекорд подводной скорости

18 декабря 1970 года советской советская атомная подводная лодка К-162 установила мировой рекорд скорости для субмарин — 44,7 узла (82,78 км/час), который не превзойден до сих пор.

Рекорд подводной скорости

18 декабря 1970 года советской советская атомная подводная лодка К-162 установила мировой рекорд скорости для субмарин — 44,7 узла (82,78 км/час), который не превзойден до сих пор.

В декабре 1959 года, после выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании новой скоростной подводной лодки, новых типов энергетических установок и научно-исследовательских, опытно-конструкторских и проектных работ для подводных лодок», в ЦКБ-16 (ныне СПМБМ «Малахит») была начата работа по созданию скоростной подводной лодки нового поколения, с титановым корпусом, с усовершенствованной атомной энергетической установкой и с возможностью запуска крылатых ракет из подводного положения (для вооружения лодки в 1960 году было начато проектирование ПКР П-70 Аметист).

Подлодка предназначалась для нанесения ракетных и торпедных ударов по авианосным соединениям противника. Также планировалось изучение новых конструкционных материалов, в частности — титанового сплава для корпуса лодки. Первоначально главным конструктором был назначен Н. Н. Исанин, позже его сменил Н. Ф. Шульженко. При проектировании лодки решением руководства было запрещено использовать уже освоенные приборы, автоматику, оборудование. Это решение повлекло за собой значительное увеличение сроков разработки проекта и удорожание работ, а также обусловило уникальность получившегося корабля.

В 1961 году начался выпуск рабочих чертежей после утверждения технического проекта. А

28 декабря 1963 года в цехе №42 под заводским номером 501 была заложена экспериментальная крейсерская подводная лодка К-162. 21 декабря 1968 года лодку спустили на воду, а 31 декабря 1969 года был подписан приемный акт и корабль вступил в строй.

25 сентября — 4 декабря 1971 года К—162 овершила дальний поход на полную автономность в Атлантический океан (от Гренландского моря до Бразильской впадины), во время которого продемонстрировала высокие скоростные качества, преследуя ударный авианосец США «Саратога». Во время похода на борту находилось 129 человек (вместо 83 по штату). За два с половиной месяца лодка всплывала на поверхность всего один раз.

 

В полете Ту-160

18 декабря 1981 года состоялся первый полёт стратегического ракетоносца-бомбардировщика Ту-160. Его выполнил экипаж во главе с лётчиком-испытателем Борисом Веремеем. Ту-160 это сверхзвуковой стратегический бомбардировщик-ракетоносец с крылом изменяемой стреловидности, разработанный в ОКБ Туполева в 1980-х годах

В полете Ту-160

18 декабря 1981 года состоялся первый полёт стратегического ракетоносца-бомбардировщика Ту-160. Его выполнил экипаж во главе с лётчиком-испытателем Борисом Веремеем. Ту-160 это сверхзвуковой стратегический бомбардировщик-ракетоносец с крылом изменяемой стреловидности, разработанный в ОКБ Туполева в 1980-х годах

Является самым крупным в истории военной авиации сверхзвуковым самолётом и самолётом с изменяемой геометрией крыла, а также самым тяжёлым боевым самолётом в мире, имеющим наибольшую среди бомбардировщиков максимальную взлётную массу. Среди пилотов получил прозвище «Белый лебедь». Стоит на вооружении с 1987 года. В составе ВВС России на начало 2013 года находится 16 самолётов Ту-160.

 

Отец советской атомной бомбы

18 декабря 1996 года скончался Юлий Борисович Харитон (р. 1904), советский и российский физик и физикохимик, главный теоретик советского проекта атомной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трёх Сталинских премий.

Отец советской атомной бомбы

18 декабря 1996 года скончался Юлий Борисович Харитон (р. 1904), советский и российский физик и физикохимик, главный теоретик советского проекта атомной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трёх Сталинских премий.

Юлий Борисович Харитон родился в Петербурге 14 февраля (27 февраля по новому стилю). В 1939—1941 годах Юлий Харитон и Яков Зельдович впервые осуществили расчет цепной реакции деления урана.

Участвовал в атомном проекте с 1945 года, распоряжением ГКО СССР от 20 августа 1945 года № 9887сс/ов был включён в состав Технического совета Специального комитета. Ему в составе группы учёных (А. И. Алиханов (председатель), Ландау, А. Б. Мигдал, С. А. Рейнберг, М. А. Садовский, С. С. Васильев и А. П. Закощиков) на заседании 30 ноября 1945 года было поручено проанализировать все имеющиеся материалы о последствиях применения атомных бомб в Хиросима и Нагасаки и определить эффективность фактора взрывной волны, фактора теплового и фактора радиоактивного излучения.

С 1946 года Харитон — главный конструктор и научный руководитель КБ-11 (Арзамас-16) в Сарове при Лаборатории № 2 АН СССР. К работе над реализацией ядерно-оружейной программы под его руководством были привлечены лучшие физики СССР. В обстановке строжайшей секретности в Сарове велись работы, завершившиеся испытанием советских атомной (1949) и водородной (1953) бомб. В последующие годы работал над сокращением веса ядерных зарядов, увеличением их мощности и повышением надёжности.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии