RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Прерванный полет
19 июля 2013 г.

Прерванный полет

Почему падают самолеты, ракеты и даже межпланетные станции?
21 октября 2014 г.

Стрелков рвется в бой

Он считает: "С нынешней командой Путину можно гарантированно доехать только до Гаагского трибунала"
Герой России Роман Филипов
6 февраля 2018 г.

Герой России Роман Филипов

6 февраля 2018 года Президент РФ присвоил российскому летчику Роману Николаевичу Филипову звание Героя Российской Федерации посмертно.
Армейские перспективы-2014
3 января 2014 г.

Армейские перспективы-2014

Минобороны России приступит к строительству Национального центра управления обороной государства
Октябрь 1993: бойня в центре Москвы
2 октября 2019 г.

Октябрь 1993: бойня в центре Москвы

26 лет назад два бывших советских офицера оказались по разные стороны баррикад. И вот они встретились...
Главная » Герои нашего времени » След Беличенко

След Беличенко

15 лет назад ушёл из жизни полковник Юрий Николаевич Беличенко

Он был редактором по отделу литературы и искусства газеты «Красная звезда».
След Беличенко


К этому отделу, к людям там работавшим я всегда испытывал чувства в высшей степени пиететные. По негласной редакционной субординации отдел числился на десятом месте. Для меня всегда был на первом. Его редактором был выпускник Литинститута, поэт очень глубокий и обстоятельный. Из-под пера Беличенко даже стихи о партбилете никогда не выглядели лобовым подхалимажем к самой КПСС, к власти ею насаждаемой. Когда я с ним близко познакомился, Юра имел уже несколько поэтических сборников, свободно публиковался в «Новом мире», вёл поэтические передачи даже на Центральном телевидении. Однако в общении с сослуживцами он оставался ровным, спокойным, я бы даже сказал несколько флегматичным пофигистом. Ко мне, во всяком случае, Юра сколь-нибудь видимого интереса не проявлял, хотя мы с ним очень часто общались за рюмкой. Подвыпив, обычно наставлял меня: «Никогда не вступай в споры, а если все же вступил, то отстаивай свою правоту до конца, независимо от того, прав ты или не прав».

Ближе всех в отделе я сошелся с Эрнстом Михайловым, который отвечал в газете за музыкальные и драматические коллективы как военные так и гражданские. Не смотря на разницу в возрасте, мы крепко дружили. По заданию Эрнста Борисовича я часто писал короткие рецензии на спектакли, печатал через отдел многие свои интервью с известными деятелями культуры. Обильно всегда обмывалась каждая моя публикация. В отдел литературы и искусства по такому случаю заглядывал «спортсмен» Олег Вихрев. (Пожалуй, кавычки над словом спортсмен я поставил зря. Олег Алексеевич много лет отдал отелу спорта «Красной звезды», потом работал в пресс-службе ЦСКА). Обычно после третьей - четвертой рюмки Эрик, который любил регулярно устраивать в отделе «ужины, плавно переходящие в завтраки», приставал к шефу:

- Юра, ну, сколько можно терпеть эту неустроенность. Вакансия у нас есть, а Мишель уже давным-давно готов работать в отделе. Ты посмотри, какие материалы приносит. Но даже, если у него на первых порах и не все будет получаться - я готов взять над ним шефство полностью...

Дальше шли хмельные перечисления всех моих многочисленных достоинств, вплоть до умения пить много и не пьянеть. Беличенко приглушенно хмыкал в свои моржовые усы, ничего конструктивного не предлагая. Лишь однажды заметил:

- Хорошо, так и быть: я согласен. Пусть Мишель сейчас идет к Ваньке (кадровику генералу Сидельникову - М.З.) и просится в наш отдел.

На второй руководящий этаж я спланировал словно на крылья. Которые генерал тут же мне и подрезал:

- Ты что с дуба свалился? Ну, какой из тебя, к чертям собачьим, работник отдела литературы и искусства? Книги что ли пишешь или в музыке соображаешь? Сидишь в информации, над тобой не капает, и сиди, не высовывайся, дурака не валяй...

Некоторое время спустя я понял, что Беличенко применил ко мне обычный хитрый прием. Догадываясь, почти зная наверняка, что с моим свиным рылом в его литературно-калашный ряд я не попаду по определению - меня туда просто не пустит Сидельников,- на последнего Юрка и стрелки перевел. Получилось: волки сыты и овцы целы. На вакансию он вскоре взял Вячеслава Лукашевича из газеты «Страж Балтики». А я продолжал усиленно работать на отдел литературы и искусства, где все по-прежнему были мне рады. Тем более, что мой редактор далеко не глупый Валентин Шалкеев, зная тщеславную слабость своего зама к литературе и искусству, этому особенно и не препятствовал.

Пожалуй, тут я немножечко привираю. Была в отделе сотрудница, ведавшая изобразительным искусством, телевидением и кино Гелия Павловна Драчёва, которая долгое время меня не то, что недолюбливала – терпеть не могла, на дух не переносила. Так бывает, что человек человеку не нравится уже одним своим видом. Однажды я зашел к ней за каким-то журналом (в кабинет Драчевой поступали все литературно-художественные журналы страны). Когда-то пышная, но к тому времени изрядно увядшая дама заметила с плохо скрываемой брезгливостью:

- Коль вы уж интересуетесь такой литературой, то не худо бы серьезно заняться своим произношением. От вас же на километр разит селом и Хохляндией!

Была бы она мужиком, а я, если б страдал повышенным чувством национализма, то драка между нами возникла бы всенепременно. Но я вполне миролюбиво рассказал толстухе анекдот.

Пришел Абрам на телевидение:

- Здг-гаствуйте! Я бы хотел г-габоать у вас диктог-гом!

- Да вы в своем уме? С таким-то произношением!

Абрам ушел. Появившись через пару месяцев, произнес с левитановской интонацией:

- Добрый день дорогие мои. С превеликим удовольствием я поработал бы у вас диктором!

И, насытившись произведенным эффектом, продолжил:

- Ну, как вам мое пг-г-гоизношение?

Драчева, кисло улыбнувшись моему экспромту, заметила, что за такие древние анекдоты в приличном обществе режут галстуки. Спорить мне было трудно. Рафинированная Гелия Павловна выросла в семье очень крупного военачальника, если не ошибаюсь, даже руководителя всего тыла Вооруженных Сил СССР. Так что представление о высшем обществе, где режут галстуки за старые анекдоты, имела. Закончив журфак (между прочим, через год после моего рождения), красавица Геля поступила на работу в «Красную звезду», отдав затем ей без малого полвека.

В годы моего «краснозвездовства» Драчеву уже совершенно не интересовали мужики как самцы-удовлетворители. Она страдала повышенной тучностью и болела ногами. Через них и с работой рассталась, хотя ум язвительный и острый ее до сих пор не покинул. В молодости она, говорят, вскружила голову не одному нашему собрату как в краснозвездовском коллективе, так и за его пределами. В столичной бомондной тусовке ее знавали многие, хотя писала она только в «Звезде», нигде более не публикуясь. Была у нее закадычная подруга - Эльза Лындина - достаточно известный критик, автор нескольких книг, с которой многие годы спустя я сотрудничал, работая в газете «Очная ставка».

То есть понятно, что на меня, селюка, Драчева долгое время смотрела как на человека, если и не второго сорта, то явно взобравшегося не в свои сани. А я терпеливо сносил ее явные и скрытые насмешки. И постепенно наступило время, когда Геля стала сама давать мне мелкие задания, особенно те, что были связаны с телевидением. И мы не то, чтобы подружились, но отношения наши стали достаточно ровными, спокойными.

... Как-то возвращаю ей очередной толстый журнал и говорю:

- Такое впечатление, что здесь купюры - через каждые десять-двадцать страниц. Гелия Павловна, удивленно перелистав журнал, спросила:

- Да откуда здесь деньгам-то взяться?

Вот Бог не фраер, соврать не даст, но я даже виду не подал, что как раз первого значения слова «купюра» Драчева не знала. Она бы мне такое вряд ли бы спустила. Изредка я ей позваниваю. Смею надеяться, что она приятно удивляется. Но если бы узнала, что я испытывал к ней жалость раньше, а теперь - и подавно, изрядно возмутилась бы. Меж тем, мне действительно жаль таких людей, которые из-за повышенной любви к самим себе, не оставляют после себя ни кола, ни двора. Убогость их закатной жизни никаким интеллектом не исправишь. А то, что у Драчевой был и остается мощнейший интеллект сомневаться мне лично не приходится.

Страницы:   1 2 3 4  »

Комментарии:

Андрей 08.12.2017 в 23:19 # Ответить
Рассказывать о друзьях, соратниках, сослуживцах - очень нужное и благое дело! Чтобы помнили, чтобы учились на примере, чтобы продолжали начатое. Всё это адресуется не только и не столько ровесникам, сколько потомкам. И в этом деле Михаил поступает очень верно!
Александр Ушар 09.12.2017 в 07:06 # Ответить
В Евангелии есть такие прекрасные слова: «Нет больше той любви, как кто душу свою положит за други своя». Я не знаток святых текстов, но тешу себя надеждой, что в дружбе кое-что смыслю. Достойный образчик действительно профессионального воплощения евангельского завета - пред нами, за что и автору, и "Российскому героическому календарю" огромное спасибо.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
12 июля
воскресенье
2020

В этот день:

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

В протоколе собраний конференции Российской Академии наук записано: «Почтеннейший советник Ломоносов показал изобретенную им машинку, которую называет воздухобежной (аэродромической) и которой устройство должно быть таково, что силой крыльев, движимых пружиной, подобной тем, какие обыкновенно бывают в часах, двигающихся горизонтально в противоположных направлениях, машина давит на воздух и поднимается по направлению к верхнему региону воздуха для того, чтобы, достигнув верхнего воздуха, можно было производить исследования метеорологическими приборами, прикрепленными к этой воздухобежной (аэродромической) машине. Машина была подвешена на веревке, натянутой между двумя блоками, и удерживалась в равновесии грузиками, подвешенными с противоположной стороны. При заведенной пружине быстро поднималась вверх. Это обещало желаемый эффект. По словам изобретателя, этот эффект увеличится, если увеличится мощность пружины, если больше будет дистанция между двумя парами крыльев и коробка, в которой помещается пружина, для наименьшего веса будет выполнена из дерева, о чем, как полагается, он обещал сам позаботиться».

 

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

При возвращении с Северного полюса потерпел катастрофу дирижабль «Италия». Оставшиеся в живых члены экспедиции генерала Умберто Нобиле и он сам оказались среди ледяной пустыни. Из всех судов, посланных на выручку, лишь «Красин» смог добраться до ледового лагеря экспедиции и спасти людей.

На обратном пути он оказал помощь германскому пассажирскому судну «Монте Сервантес» с полутора тысячами пассажиров на борту, которое получило пробоины, налетев на льдину. За этот героический поход ледокол был награждён орденом «Трудового Красного Знамени».

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

Его осуществил экипаж в составе летчиков М. ГРОМОВА, А. ЮМАШЕВА и штурмана С. ДАНИЛИНА. «АНТ-25» приземлился через 62 часа 17 минут в Сан-Джасинто на границе с Мексикой, установив новый мировой рекорд дальности полета по прямой линии. Экипаж мог продолжать полет и дальше, но не было соглашения на пересечение американо-мексиканской границы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

В его центре была Орловская стратегическая наступательная операция под кодовым названием «Кутузов». Она проходила с 12 июля по 18 августа 1943 года. Войска Западного и Брянского фронтов в первые два дня наступления прорвали тактическую зону обороны противника на Орловско-Курской дуге. Наступление развернулось в широкой полосе, что позволило Центральному фронту нанести удар в направлении Кром. 29 июля был освобожден Болхов, а к утру 5 августа — Орёл. К 18 августа советские войска подошли к оборонительному рубежу противника «Хаген» восточнее Брянска. 15 фашистких дивизий были полностью разгромлены. Советские войска продвинулись на 150-170 километров. С крупным поражением группы армий «Центр» под Орлом рухнули планы немецкого командования по использованию орловского плацдарма для удара в восточном направлении. Контрнаступление начало перерастать в общее наступление Красной Армии на запад.

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

Это надувное тормозное устройство парашютного типа многоразового использования для спускаемых космических устройств. Его предшественники, надувные конструкции для входа в атмосферу и обеспечения мягкой посадки, разрабатывались в СССР и за рубежом еще с начала так называемой Лунной гонки. «Демонстратор» намного совершеннее их и первоначально был создан для доставки на Красную планету малых автоматических исследовательских станций, в частности, отечественной «Марс-96».

Он представляет собой надувную двухкаскадную оболочку, снабженную средствами тепловой защиты и гашения удара при посадке. Его использование не требует обычного парашюта и тяжелого теплозащитного щита для доставки человека из космоса на Землю. «Демонстратор» изготовлен из термостойкого материала и наполняется газообразным азотом.

«Демонстратор-2» - единственный в мире космический многоразовый спускаемый аппарат, который можно запускать на орбиту с борта подводной лодки, используя в качестве ракеты-носителя конверсионную модель межконтинентальной баллистической ракеты типа РСМ-50 (SS-N-18 по классификации НАТО), получившей название «Волна». Она используется для экспериментальных пусков, а также для вывода сверхмалых спутников на низкую околоземную орбиту и обоснованно признается достаточно дешевой ракетой-носителем для вывода аппарата на орбиту. Пуск с борта атомной подводной лодки в подводном состоянии позволяет в еще большей степени удешевить запуск (подводная лодка выступает в качестве «морского космодрома»).

 

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Произошло это во время Крымской войны. В июне — июле 1854 года превосходящие силы флота Англии, Франции, Турции и Сардинии — 34 линейных корабля и 55 фрегатов (в том числе большинство паровых) блокировали русский флот (14 линейных парусных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходо-фрегатов) в бухте Севастополя.

Гибель адмирала Нахимова

В конце августа 1854 года десантный флот с наземными войсками двинулся к крымским берегам. Численность десантных войск составляла 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями. Оборона Севастополя была поручена на первое время адмиралам Нахимову и Корнилову, в распоряжении которых оставалось 18 тысяч человек — преимущественно флотских экипажей. Пока эти великие адмиралы были живы, европейские агрессоры, имея 4-кратное превосходство в силах, были не в состоянии что-либо поделать с защитниками Севастополя. К сожалению, Владимир Алексеевич Корнилов погиб 17 октября 1854 года. 12 июля 1855 года настал славный черед Павла Степановича Нахимова, который получил смертельное ранение на 3-м бастионе.

Нахимов поехал на 3-й бастион потому, что узнал о начавшемся усиленном обстреле этого укрепления. Прибыв на бастион, Нахимов сел на скамье у блиндажа начальника, вице-адмирала Панфилова. Кругом стояло несколько флотских и пехотных офицеров, толковали о служебных делах. Вдруг раздался крик сигналиста: бомба! Все бросились в блиндажи, кроме Нахимова, который, беспрестанно твердя своим подчиненным о благоразумной осторожности и самосохранении, сам остался на скамье и не пошевельнулся при взрыве бомбы, осыпавшей осколками, землей и камнями то место, где прежде стояли офицеры. Когда миновала опасность, все вышли из блиндажа, разговор возобновился, о бомбе и в помине не было.

Но вот оба всадника оказались уже на Малаховом кургане, и на том именно бастионе, где пал в октябре Корнилов и который с тех пор назывался Корниловским.

Нахимов тут соскочил с коня, матросы и солдаты бастиона сейчас же окружили его.

“Здорово, наши молодцы! Ну, друзья, я смотрел вашу батарею, она теперь далеко не та, какой была прежде, она теперь хорошо укреплена! Ну, так неприятель не должен и думать, что здесь можно каким бы то ни было способом вторично прорваться. Смотрите же, друзья, докажите французу, что вы такие же молодцы, какими я вас знаю, а за новые работы и за то, что вы хорошо деретесь, — спасибо!” На матросов, по наблюдению окружавших, навеки запомнивших все, что случилось в роковой день, речь и уже самое появление их общего любимца произвели обычное бодрящее, радостное впечатление. Поговорив с матросами, Нахимов отдал приказание начальнику батареи и пошел по направлению к банкету, у вершины бастиона. Его догнали офицеры и всячески стали задерживать, зная, как он в последнее время ведет себя на банкетах. Начальник 4-го отделения прямо заявил Нахимову, что “все исправно” и что ему нечего беспокоиться, хотя Нахимов ни его и никого вообще ни о чем не спрашивал, а шагал все вперед и вперед.

Капитан Керн, не зная, что только придумать, чтобы увести Нахимова от неминуемой смерти, сказал, что идет богослужение в бастионе, так как завтра праздник Петра и Павла (именины Нахимова); так вот, не угодно ли пойти послушать? “Я вас не держу-с!” — ответил Нахимов.

Дошли до банкета. Нахимов взял подзорную трубу у сигнальщика и шагнул на банкет. Его высокая сутулая фигура в золотых адмиральских эполетах показалась на банкете одинокой, совсем близкой, бросающейся в глаза мишенью прямо перед французской батареей. Керн и адъютант сделали еще последнюю попытку предупредить несчастье и стали убеждать Нахимова хоть пониже нагнуться или зайти к ним за мешки, чтобы смотреть оттуда. Нахимов, не отвечая, стоял совершенно неподвижно и все смотрел в трубу в сторону французов. Просвистела пуля, уже явно прицельная, и ударилась около самого локтя Нахимова в мешок с землей. “Они сегодня довольно метко стреляют”, — сказал Нахимов, и в этот момент грянул новый выстрел. Адмирал без единого стона упал на землю, как подкошенный.

Штуцерная пуля ударила в лицо, пробила череп и вышла у затылка.

Он уже не приходил в сознание. Его перенесли на квартиру. Прошел день, ночь, снова наступил день. Лучшие наличные медицинские силы собрались у его постели. Он изредка открывал глаза, но смотрел неподвижно и молчал. Наступила последняя ночь, потом утро 30 июня (12 июля н.ст.) 1855 года. Толпа молчаливо стояла около дома. Вдали грохотала бомбардировка.

Вот показание одного из допущенных к одру умирающего: “Войдя в комнату, где лежал адмирал, я нашел у него докторов, тех же, что оставил ночью, и прусского лейб-медика, приехавшего посмотреть на действие своего лекарства. Больной дышал и по временам открывал глаза; но около 11 часов дыхание сделалось вдруг сильнее; в комнате воцарилось молчание. Доктора подошли к кровати. „Вот наступает смерть“, — громко и внятно сказал Соколов, вероятно не зная, что около меня сидел его племянник П. В. Воеводский... Последние минуты Павла Степановича оканчивались! Больной потянулся первый раз и дыхание сделалось реже... После нескольких вздохов он снова вытянулся и медленно вздохнул... Умирающий сделал еще конвульсивное движение, еще вздохнул три раза, и никто из присутствующих не заметил его последнего вздоха. Но прошло несколько тяжких мгновений, все взялись за часы, и, когда Соколов громко проговорил: ,,Скончался“, — было 11 часов 7 минут... Герой Наварина, Синопа и Севастополя, этот рыцарь без страха и укоризны, окончил свое славное поприще”.

Матросы толпились вокруг гроба целые сутки днем и ночью, целуя руки мертвеца, сменяя друг друга, уходя снова на бастионы и возвращаясь к гробу, как только их опять отпускали. Вот письмо одной из сестер милосердия, живо восстанавливающее пред нами переживаемый момент. “Во второй комнате стоял его гроб золотой парчи, вокруг много подушек с орденами, в головах три адмиральских флага сгруппированы, а сам он был покрыт тем простреленным и изорванным флагом, который развевался на его корабле в день Синопской битвы. По загорелым щекам моряков, которые стояли на часах, текли слезы. Да и с тех пор я не видела ни одного моряка, который бы не сказал, что с радостью лег бы за него”.

Похороны Нахимова навсегда запомнились очевидцами. “Никогда я не буду в силах передать тебе этого глубоко грустного впечатления. Море с грозным и многочисленным флотом наших врагов. Горы с нашими бастионами, где Нахимов бывал беспрестанно, ободряя еще более примером, чем словом. И горы с их батареями, с которых так беспощадно они громят Севастополь и с которых они и теперь могли стрелять прямо в процессию; но они были так любезны, что во все это время не было ни одного выстрела. Представь же себе этот огромный вид, и над всем этим, а особливо над морем, мрачные, тяжелые тучи; только кой-где вверху блистало светлое облако. Заунывная музыка, грустный перезвон колоколов, печально-торжественное пение.... Так хоронили моряки своего Синопского героя, так хоронил Севастополь своего неустрашимого защитника”.

(Историк Тарле Е.В.)

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Сегодня отмечается день памяти Михаила Павловича Яковлева (1903-1939), участника боев на Халхин-Голе, командира танковой бригады, Героя Советского Союза.
С 13 лет, закончив 4 класса школы, Михаил пошел работать подручным литейщика на завод в Ленинграде. С марта 1921 года в Красной Армии, в хозвзводе пулеметных курсов. Участвовал вместе с курсантами в ликвидации антоновских банд. Через два месяца Яковлев был направлен в пехотную школу. По окончании ее с отличием, началось быстрое продвижение по службе: командир взвода, командир роты, командир батальона в 32-м полку 11-й Ленинградской стрелковой дивизии. С апреля 1931 года — командир учебного батальона 11-го Алма-Атинского стрелкового полка. В 1935—1936 годах командир стрелково-пулеметного батальона 9-й отдельной мотомехбригады. После окончания в 1937 году Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава имени А.С.Бубнова, в сентябре 1938 года был назначен командиром 11-й танковой бригады.
Участник боев с японскими войсками в Монголии на реке Халхин-Гол с 11 мая 1939 года. Отличился в бою 3-5 июля 1939 года с превосходящими силами японских войск, захватившими господствующую высоту — гору Баин-Цаган и прилегающие к ней участки местности, что создавало угрозу для основной группировке советско-монгольских войск. Погиб в бою 12 июля 1939 года.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года «за умелое и мужественное командование танковой бригадой и личный героизм, проявленный в Баинцаганском сражении с японскими милитаристами», комбригу Яковлеву Михаилу Павловичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии