RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Русского «Аллигатора» испугались в Ле Бурже
18 июня 2013 г.

Русского «Аллигатора» испугались в Ле Бурже

Устроители 50-го Международного авиационно-космического салона попытались «затереть» российский разведывательно-ударный вертолет Ка-52, но не вышло
Памяти Андрея Ивановича Бескоровайного
9 марта 2019 г.

Памяти Андрея Ивановича Бескоровайного

Ушёл из жизни генерал от печатного станка, советский военный полиграфист, Заслуженный работник культуры России, лауреат трёх литературных премий
Легенда Генерального Штаба
17 октября 2017 г.

Легенда Генерального Штаба

Юрию Георгиевичу Широченко Владимир Путин подарил часы с надписью «Человеку слова»
Казаки - детям
20 августа 2018 г.

Казаки - детям

Кубанский казачий центр «Баско» продемонстрировал своё искусство первой межнациональной смене детского лагеря «Кавказ» в Майкопском районе Республики Адыгея.
Лётчик-испытатель Поташов и другие
27 января 2017 г.

Лётчик-испытатель Поташов и другие

26 января 2017 года Владимир Путин вручил государственные награды более чем тридцати россиянам.
Главная » Герои нашего времени » Моя добрая, милая Мама

Моя добрая, милая Мама

21 июля 2017 года исполнилось 13 лет, как нет мамы. Есть жена, дети, внуки, друзья, книги, медленная старость и прогрессирующие болячки, а мамы нет.

Самая большая и невосполнимая потеря всей моей жизни, о которой словами и рассказать-то невозможно…
Моя добрая, милая Мама

Все матери любят своих детей. Если не любят, то они и не матери вовсе. Любовь ко мне моей мамы была запредельной. Она бы в любой момент отдала свою жизнь за меня. Без тени колебаний. Сумел бы я так? Не знаю, не уверен…

Мама всегда мне верила безоговорочно. И потому никогда бы не стала бандеровкой, как моя сестра. У мамы в генетике наличествовали доброта, сострадание и православная, истинно-христианская вера – глубокая, нутряная, которую нельзя было, невозможно перешибить никаким «ящиком», никакой кричалкой, типа «Слава Украине! Героям слава!» А те, кто сейчас заправляют на Украине – злые нехристи.

… Вспоминаю, как весной 1998 года Лёня Якубович пригласил мою маму на запись очередного «Поля чудес». Позвонил я домой по этому поводу и был приятно удивлён, с каким энтузиазмом принялась мама за столь экзотическое предприятие. Пожилая женщина, изношенная неимоверно тяжким сельским монотонным трудом, где работа на собственном огороде считается отдыхом, она с каким-то детским задором и азартом взялась за подготовку к участию в знаменитом капитал-шоу. И с отцом проблем никаких не возникло, хотя в обычной ситуации даже на поездку к сестре в соседнюю Хмельницкую область мама его, как правило, долго и нудно упрашивала её отпустить. А тут даже наставлять начал, как она должна будет себя вести за барабаном. Все три села нашего колхоза: Дорошовка, Буша и Слобода-Бушанская бурлили и клокотали до самого маминого отъезда. (Её из Москвы вызвали специальной телеграммой, и это известие распространилось по сёлам со скоростью молнии). И все тоже желали, как отец: вы уж там не осрамитесь, уважаемая Вера Лазаревна, коли привелось вам наши села представлять в Москве. Мама не сразу в Москву поехала, а завернула к своей дочери, а моей сестре Галине и их обеих я встречал на Киевском вокзале. По телефону у нас, конечно, был разговор о том, что можно прихватить на передачу в качестве сувениров для «Поля». Однако то, что мать с сестрой привезли, повергло меня в лёгкое замешательство. Перечисляю: сало, мясо, колбасы трех видов, варенье, пара килограммов семечек подсолнуха и столько же килограммов тыквенных семечек, канистра вина, бутыль самогонки, два рушника и громадный круглый хлеб на десять килограммов, который испекли по просьбе сестры на Хмельницком хлебозаводе.

Жизнь всегда преподносит нам разные сюрпризы. Приятным даже не сюрпризом, а великим событием стало для всех в нашей семье появление на свет моего внука, а маминого правнука крохотного Мишани. К великому сожалению, прабабушка его так и не увидела, поскольку ещё в поезде сильно простудилась и все дни пролежала пластом. А утром в день записи проснулась как огурчик. Не поверив своим глазам, я спросил: «Мама, как это случилось?» - «А я всю ночь молилась, сынку. Разве ж, говорила я Господу нашему Богу, Ты допустишь, чтобы я вернулась в село не солоно хлебавши? Ведь такое возможно только раз в жизни человеческой, чтобы с живым Якубовичем постоять и приветы всем передать. Мне же тридцати семи человекам надо передать привет и поблагодарить дорошовчан, бушан, слободчан и хмельничан за то, как они меня сюда провожали всем миром. Что ты, я просто не могла не выздороветь!» Если бы насчёт такой веры это мне говорил кто другой, посчитал бы наивностью или даже пошлостью. Но слова-то были мамины! А она меня никогда, ни разу не обманула!

Мама была третьей во второй тройке. Крутануть барабан и угадать хотя бы одну букву ей не удалось - предыдущие товарки справились с задачей. Но Якубовича мать все-таки одела в женский украинский национальный костюм (он сам его достал на Мосфильме) и приветы передала всем. У неё списочек был заготовлен. И подарила своему любимцу: колбасу, сало, семечки подсолнуха и тыквенные семечки, вино, самогонку, громадный каравай - все собственное, её руками добытое. Это святая правда. За что была награждена телевизором-двойкой с видеомагнитофоном. Лёня об этом лично позаботился. До самой своей кончины мама, глядя в свой телевизор, всегда вспоминала неподражаемого, неповторимого Лёню. И чем дальше, тем меньше ей верилось в то, что она лично общалась с таким легендарны, да что там говорить, почти что сказочным человеком. После того, как передача была записана Лёня сказал мне: «Мишаня, ну грех же будет не попробовать самогонки, которую твоя маманя привезла из такого далека!». Мы приняли по рюмке. Потом подошли другие ребята. Мы ещё выпили, и я заспешил к маме.

...Примерно с месяц спустя ехал я куда-то в частной машине. Водитель оказался разговорчивым. О чём только не рассказывал мне. И так, между прочим, заметил, что Якубович, к примеру, уже год, как «зашился». Об этом ему свояченица поведала, дочь которой работает в больнице, где «барабанщик» как раз регулярно наблюдается. Пришлось капитально разочаровать «водилу» в достаточно агрессивной форме. После моего монолога он пристально посмотрел на меня в упор и спросил: «Слушай, а не твоя ли мамаша была на «Поле чудес» восьмого марта?»

Клянусь, ничего не придумал! На маму я похож многим. У нас мягкий характер, слёзы всегда под верхом и незлобивы мы оба. Наверное, была и внешняя схожесть, но чтобы до такой степени – это я впервые тогда понял.

Между прочим, я помню, как мама отлучила меня от своей большой груди. В это никто не верит, да и сам я временами сомневаюсь, особенно с учётом нынешнего состояния моей памяти. И, тем не менее, помню. Как никогда не забуду случая, когда мама однажды в исступлении била меня, семилетнего, за воровство. Била толстой, суковатой палкой и глаза её полыхали. То были настоящие побои. Единственный раз. Обычно мама могла шлёпнуть меня полотенцем. В крайнем случае – школьной линейкой.

А ещё моя милая и добрая мама была славянской интернационалисткой каждой своей клеточкой. Спев в компании «Цвитэ тэрэн», тут же затягивала «Оренбургский пуховый платок» и так чередовала украинские с русскими песнями, словно за спиной ею дирижировал секретарь парткома. Семнадцатилетней девушкой она поступила на бухгалтерские курсы в соседнем молдавском городе Бендеры. Через полгода пошла работать землеустроителем в Бричанском районе Молдавии. И при этом не только общалась с местным населением на их наречии, но и вела всю документацию на молдавском языке. В 1996 году (через полвека!) села при мне однажды за стол и записала по памяти 317 молдавских слов. Те листочки до сих пор храню.

Вообще до самой своей скоропостижной смерти мама дивила меня своими необыкновенными талантами и разнообразными способностями. Она, к примеру, одинаково разборчиво писала левой и правой руками. Запросто разговаривала с домашней живностью: собаками, кошками, свиньями, с птицей, словно с людьми. И они все её слушались, как цирковые звери слушаются дрессировщиков. Был у нас кабанчик Васька. Так его даже в хлеву не запирали. Ходил за мамой по пятам. А если где-то «набедокуривал», она его стыдила, и Васька, понурив голову, брёл расстроенный к себе в ограду.

Мама всю жизнь обшивала сельчан сначала на ручной, потом, когда мы чуть-чуть одолели злыдни,- на ножной швейных машинках. И при этом никогда, никого не измеряла – «на глазок» шила. В это мне даже сейчас верится с трудом. Однако она и стряпала всегда тоже «на глазок»! Причём, не только у себя на кухне, но и для сотен людей. Мама обладала врождёнными кулинарными способностями. Её поэтому приглашали готовить на свадьбы, именины, проводы. И - на похороны. Представьте себе громадный чан на шесть вёдер фарша для котлет. Мама сыплет в это месиво соль, перец, ещё какие-то приправы, добавляет тёртые хлеб с картофелем. Потом всё мешает, пробует на язык и распоряжается: «Ещё полстакана соли надо!» «Вера Лазоровна, как это у вас так ловко получается?» - «Не знаю». На похоронах в наших краях обязательно варится борщ. И тоже в огромных, многовёдерных кастрюлях. Мама всякий раз приносила мне в маленьком казаночке того борща. Моё недоумение парировала тем, что «похоронный борщ» обладает особым, неповторимым вкусом. «Вдругорядь такой вкус невозможен». И добавляла, глядя, как я поглощаю её произведение искусства: «Добрэ було б, Мисю, як бы ты хоч раз обмыв вмэрця. Прыйняты роды тако ж було б добрэ, алэ то вже такэ. А вмэрця, послухай маму, обмый хоч раз».

Своё образование мама всегда определяла кратко: «Сим класив и восьмый корыдор». Поэтому в сорок семь лет пошла в вечернюю школу и закончила её без единой четвёрки. Очень много читала. Сквозь марево времени вижу, как она одной рукой качает люльку сестры, а в другой держит книгу. И мне любовь к чтению привила с детства. Отлично помню, как мама учила меня трёх- или четырёхлетнего выступать на сцене сельского клуба с чтением стихов и басен. «Мисю, дийдэш до цых слив Вовка (басня «Волк и Ягнёнок» Ивана Глибова) и правою ногою: топ! Алэ так топны, щоб аж в останних рядах люды почулы».

У меня в детстве наблюдалась отличная память. Заучивая стих, я редко читал его дважды. Учился поэтому на одни пятёрки. Кроме рисования. Изобразить, скажем, конверт не мог даже приблизительно. И учительница Вера Фёдоровна Тофанчук ничего не могла со мной поделать, кроме как ставить двойки по рисованию. Мама, сыграв на толстой, но всегда тонко вибрирующей струне моего самолюбия, за пару сеансов сделала из меня весьма приличного художника. В продолжение лета я перерисовал в большую тетрадь простым карандашом портреты всех украинских писателей из хрестоматии по литературе. Тофанчук не поверила. А когда я быстро набросал бородатого Нечуя-Левицкого, полезла за валидолом. Примечательно, что мама меньше всего учила меня технике рисования. Зато сумела внушить мне – первокласснику - великую, императивную мысль на всю жизнь: если человек чего-то очень хочет добиться, то надо просто, стиснув зубы, добиваться, а не скулить и сетовать. И с педагогическими способностями мама, судя по всему, на свет родилась. Об этом не устают твердить мои взрослые уже дочери. Каждое лето они проводили у бабушки с дедушкой. Плюс ещё два сына сестры. И мать с четырьмя внуками великолепно справлялась. Чуть что – мы в разговоре вспоминаем: а вот бабушка Вера по этому поводу говорила так…

Ещё мама отличалась редким, просто-таки фантастическим трудолюбием. Этого я в детстве не замечал, как не замечаешь восхода, захода солнца и того, что дышишь воздухом. Хотя не вспомню, чтобы мама когда-либо проснулась позже меня. Всегда: продеру глаза, а у неё уже всё кипит, шкварчит и издаёт совершенно чудные запахи. Мы жили на самом краю села, на высокой горе, практически у кромки леса. С каменистого огорода, если снимали не меньше картошки, чем сажали – уже считалось неплохо. Поэтому бедность долго и упорно нас преследовала. Однажды меня разбудил мамин плач. Оказалось, что, вернувшись ночью из клуба, я по ошибке съел кастрюлю помоев, вместо кастрюли борща. (То-то было мне так удивительно, что мама сготовила столь невкусно!) А она причитала насчёт проклятой, беспросветной и бедной нашей жизни, когда её сын уже не различает борща от помоев. Потом мой друг председатель местного колхоза выделил родителям 70 соток ровной земли, внизу, у реки. И я с удивлением услышал мамино сетование: «От, Господы, умрэмо - так и нэ встыгнэмо на своий зэмли наробытыся».

Когда постаревшим родителя уже стало невмоготу взбираться на нашу гору, мы с сестрой купили им очень хороший кирпичный дом на равнине в селе Грузевица соседней Хмельницкой области. С газом, с колодцем на подворье. Отец после переезда умер, спустя пару лет. Мама осталась одна на хозяйстве. И выращивала она на своём огороде четырёхметровую кукурузу с пятью початками на каждом стебле. А с одного куста картошки снимала ведро больших клубней. Вся Гузевица приходила к маме за семенами и за советом, как лучше работать на собственном огороде. Об этом мне случайно рассказал председатель местного сельсовета. Сидел я на лавочке у родительских могил, а он шёл стёжкой мимо кладбища. Завернул, присел, мы разговорились. «Какие у вас были замечательные отец с матерью. Я всем говорил: смотрите, как эти приезжие люди так прилежно на земле умеют работать. А теперь ваш племяш живёт в их доме. И огород бурьяном зарос. Прошу его: ты хотя бы этот бурьян выкосил. Огород ведь примыкает к республиканской трассе. Ноль эмоций».

…Уже идёт четвёртый год, как я не посещаю родительских могил. За одно лишь только это правящие на моей родине профашистские хунтята достойны моих ненависти и презрения.

А когда сам умру – непременно в рай попаду. Там мама уже всё для меня приготовила…

 

Михаил Захарчук
21 июля 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
2 июня
вторник
2020

В этот день:

Исследователь Аляски Лаврентий Загоскин

2 июня 1808 года родился Лаврентий Алексеевич ЗАГОСКИН, русский морской офицер, исследователь Аляски. Он закончил Морской кадетский корпус, служил в Санкт-Петербурге, Кронштадте, Астрахани. Во время морских походов, нередко по собственной инициативе, обследовал побережье Берингова моря, а затем и территориальную Аляску.

Исследователь Аляски Лаврентий Загоскин

2 июня 1808 года родился Лаврентий Алексеевич ЗАГОСКИН, русский морской офицер, исследователь Аляски. Он закончил Морской кадетский корпус, служил в Санкт-Петербурге, Кронштадте, Астрахани. Во время морских походов, нередко по собственной инициативе, обследовал побережье Берингова моря, а затем и территориальную Аляску.

Летом 1842-го на бриге он приплыл из Новоархангельска в Михайловский острог. В дальнейшем, передвигаясь на байдаре, произвел опись побережья залива Нортон до устья реки Уналаклит. С наступлением зимы отправился на собачьих упряжках в редут Нулато, обследовал низовья реки Коюкук.

Летом 1843 года прошел до устья реки Тананы (притока реки Квикпак). Пересев на байдару, исследовал и нанес на карту реку Квикпак от порогов до нижней луки. Следующим летом обследовал среднее и нижнее течение реки Кускоквим. В 1846 году Загоскин сухопутным путем через Сибирь возвратился в Санкт-Петербург. Через год он издал книгу о своих исследованиях «Пешеходная опись русских владений в Америке, произведенная лейтенантом Лаврентием Загоскиным в 1842, 1843 и 1844 годах с меркарторскою картою, гравированную на меди» в 2-х частях. Это первое подробное описание глубинных территорий полустрова, а также этнографических особенностей коренных жителей Аляски.

 

Памяти Вячеслава Клыкова

2 июня 2006 года умер Вячеслав Михайлович КЛЫКОВ, скульптор героической тематики, автор памятников великому князю Владимиру, Сергию Радонежскому, Серафиму Саровскому, Пушкину, маршалу Жукову и многим другим великим людям России.

Памяти Вячеслава Клыкова

2 июня 2006 года умер Вячеслав Михайлович КЛЫКОВ, скульптор героической тематики, автор памятников великому князю Владимиру, Сергию Радонежскому, Серафиму Саровскому, Пушкину, маршалу Жукову и многим другим великим людям России.

Им также были созданы памятники: Рубцову в Тотьме (1986); Батюшкову в Вологде (1987); великой княгине Елизавете Федоровне в Москве (1990); протопопу Аввакуму в селе Григорове Нижегородской области (1991); Кириллу и Мефодию (1991) в Москве; Бунину в Орле (1995); Николаю II в селе Тайнинском (1996) и Подольске (1998); Петру I в Липецке (1996); Илье Муромцу в Калуге (1998); Александру Невскому в Курске (2000). По проекту Клыкова с соавторами на поле под Прохоровкой был установлен храм-звонница в память битвы на Курской дуге.

Вячеслав Михайлович не только в творчестве был привержен героической тематике, но и в жизни. Он всегда проявлял активную и смелую жизненную позицию. В 1990-е годы, несмотря на противодействие антирусских сил, создал Международный фонд славянской письменности и культуры, был его президентом. 21 ноября 2005 года провёл восстановительный съезд Союза русского народа, был избран его председателем. Но менее чем через год после этого умер в расцвете творческих сил на 67 году жизни.

 

Битва под Батогом

2 июня 1652 года закончилось одно из крупных сражений в ходе восстания Богдана Хмельницкого против правительства Речи Посполитой.

Битва под Батогом

2 июня 1652 года закончилось одно из крупных сражений в ходе восстания Богдана Хмельницкого против правительства Речи Посполитой.

Объединённая армия запорожских казаков под предводительством Богдана Хмельницкого и крымских татар хана Исляма III Герая нанесла в двухдневной битве разгромное поражение войску Речи Посполитой.
После заключения Переяславского договора в 1654 году и добровольного перехода Гетманщины в подданство Русского царства, восстание переросло в русско-польскую войну 1654—1667 годов.

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии