RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Дело о расстреле генерала ФСБ
10 апреля 2013 г.

Дело о расстреле генерала ФСБ

С момента гибели высокопоставленного чекиста прошло много лет, но преступление так и не раскрыто
Путин требует от США адекватности
31 августа 2013 г.

Путин требует от США адекватности

Очередная кровавая «дурь» Обамы может дорого обойтись человечеству и конкретно каждому из нас
Геройская гибель сержанта Антона Ерыгина
11 мая 2016 г.

Геройская гибель сержанта Антона Ерыгина

12 мая 2016 года в Доме офицеров Воронежа состоится прощание с российским военнослужащим, отдавшим жизнь в борьбе с террористами в Сирии
Возможно ли свержение Путина?
20 октября 2014 г.

Возможно ли свержение Путина?

О будущем Новороссии, угрозе московского майдана и опасности русского национализма
Правда Константина Симонова
28 ноября 2015 г.

Правда Константина Симонова

28 ноября – 100 лет со дня рождения знаменитого военного писателя
Главная » Герои нашего времени » Прощай, поэт-полковник!

Прощай, поэт-полковник!

Как и всё, что сейчас доносится с моей малой родины – Украины – эта чёрная весть тоже пришла с опозданием: умер Юра Кириллов.

Вместо обычных заметок по ушедшим друзьям, которые я именую поминальными молитвами, привожу выдержку из своей книги «Через Миллениум или 20 лет на изломе тысячелетий».
Прощай, поэт-полковник!

 18.04.92, суббота.

Смотрел какую-то чешскую картину «Боны и покой». Фильмишко так себе, но я через него вдруг призадумался над текущими превратностями жизни. Есть в ней, безусловно, есть закономерность хотя бы циклического природного характера. Но решительно вся она всё-таки зиждется исключительно на случайностях. Как полагал Николай Чернышевский: «Случайности жизни безразлично порождают замечательных и незамечательных людей, безразлично благоприятствуют тем и другим». Нам в это не очень-то хочется верить, и мы повсеместно стремимся к предсказуемости, хоть минимальной прогнозируемости. Если их не наблюдается, почва под нашими ногами начинает качаться и даже ускользает. Из всех прогремевших над моей головой катаклизмов, включая государственный распад, распад армии, семейные неурядицы,- больнее всего мне даётся отсутствие стабильности. Через это я потерял веру и в себя и в мой народ. Мне, грешному, порой кажется, что русские люди, а я всегда беру шире (потому, какой же я русский – хохол) – славяне как пчёлы в ульях нарабатывают социальные опыты, оттачивают жизненные навыки для кого угодно, кроме себя самих. Мы не умеем ни работать, ни учиться по-настоящему. Не желаем извлекать опыт из массовой поступи на грабли, из миллионов шишек, образовавшихся после тех граблей. В который раз ловлю себя на эсхатолической мысли о том, что Бог, сделав мир, посмотрел, что «это хорошо» и махнул на него рукой. А Россию устроил для себя малым полигоном. И через те эксперименты мы - нищие, швыряющие деньги; бездомные, потому что сами рушим свои жилища; голодные от того, что кормим других; униженные через свою непомерную гордыню. Сколько в мире больших и малых стран? Ну свыше двух сотен – точно. И ни к одной не приставишь слова Тютчева: «Умом Россию не понять,/ Аршином общим не измерить;/ У ней особенная стать -/ В Россию можно только верить». Ладно Губерман сказал в сердцах: «Давно пора, ебёна мать, умом Россию понимать». Но ведь кроме шуток, ну есть же конкретное предложение: что-то же нам надо делать! Ну нельзя же дальше так жить!

Впрочем, на Украине всё обстоит ещё, по-моему, хуже.

Хочется в кого-нибудь влюбиться. Причём, сильно, сильно, чтобы родные и знакомые меня через ту дурость (седина - в бороду, бес – в ребро) жалели, хулили, сочувствовали мне. Хотя я же себя отлично знаю и если вдруг Бог бы мне и в самом деле ниспослал такое счастье, то я точно соответствовал бы формуле Франсуа Ларошфуко: «Порядочный человек может быть влюблённый, как безумный. Но не как дурак».

Пришло письмо от Юрки Кириллова. Опубликовал я его стихи, а Лёша Андрейцов разметил парню просто-таки смешные деньги. Юрка обижается. Дурачок. Скоро наши деньги вообще «подеревянеют» настолько, что мы будем исчислять их миллионами. Так говорит Широченко. А я ему верю априори.

Воспоминания по касательной

С Юрой Кирилловым мы раньше близких отношений не поддерживали. Он в «Красной звезде» обхаживал исключительно тёзку Беличенко. Тот изредка печатал стихи Кириллова. А потом так получилось, что большой мой друг, старший товарищ Борис Андреевич Чистов поехал во Львов редактором тамошней окружной газеты и там ушёл на пенсию. Это именно Борис Андреевич взял на себя смелость и напечатал в газете «Советский воин», которую возглавлял в Сибирском военном округе мой материал о Высоцком, за что получил увесистый нагоняй от ГлавПУра. Пару раз я летал к нему в Новосибирск, а он дважды в год, когда проводились сборы редакторов в столице, наведывался к нам вместе с тезкой Рыбиным. Жена моя тоже в Чистове души не чает. Просто влюблена в мужика. Ну такой человек, что к нему все нормальные люди льнут. Никогда я не мог с Борисом Андреевичем наговориться вволю, всласть. Никогда мне не прискучивали его простые, прозрачные и щемящие стихи: «На житейских долгих километрах/ К радостным и горьким берегам/ Мне приносят вспугнутые ветры/ Запах яблонь в белые снега./ И тогда огни былых причалов,/ Дикий хмель и поле без дорог./ Входят в мою душу как начало/ Будущих и прожитых тревог».

Когда Бориса Андреевича назначили редактором «Славы Родины» в городе моей юности Львове, мы встретились там лишь однажды. Связующим звеном между нами с тех пор и стал Юрка Кириллов. И вот в последнем письме, кроме ругани из-за скудости гонорара, приятель сообщает: военный пенсионер Чистов потихоньку спивается в ставшей вдруг неродной Львовщине. С некоторых пор поэтому я стал бояться ему звонить. Элементарно страшился воочию, как говорится, убедиться в том, что самого моего большого бакинского друга вино сломило. В прошлом году набрался смелости и в день рождения Бориса Андреевича всё же нашёл львовский номер Чистовых. Оказалось, ко всем его бедам ещё и сердце подкачало: два инсульта. Даже на улицу не выходит. А мне всегда казалось, что этот человек сделан из железа…

«С рощами повенчанные склоны,/ Гулкий стук созревших желудей,/ Суетливых речек перезвоны,/ Тонкий шёлк предутренних дождей./ Все они мне видятся, как небо,/ Как слова, что говорила мать./ Я хочу, чтоб быль и даже небыль / Не могли всё это оборвать...»

Чистов на моём жизненном пути нечто сродни оазису. Но как бы ни было в нём хорошо, его проходишь. А ведь это обо мне написал Борис Андреевич: «Не устану ли вдруг/ На крутых поворотах,/ Отыщу ли тропу/ В новых долгих ночах,/ И сумею ль один/ Груз последней заботы/ Без поддержки других/ Удержать на плечах./ Не сомнений разлет/ Меня нынче тревожит,/ Не раздумий разбег,/ Не сумятица дел,/ Просто время пришло/ Шаг за шагом итожить,/ Разобраться в себе,/ что еще не сумел./ Заглянуть в глубину/ Отгудевших событий,/ Прикоснуться душой / К теплой памяти лет,/ Что б в большой череде/ Самых малых открытий/ Я успел проложить/ И свой собственный след./ Для того и прошу/ Уходящее лето,/ Не спешить, подождать/ У озер и берез,/ Чтобы времени дым/ Не туманил рассветы,/ Чтобы ношу свою/ Я до цели донес».

Касаемо Юры Кириллова, то после окончания нашего училища, он остался служить во Львове в газете «Слава Родины». Быстро дорос до ответственного секретаря редакции. Его жена, жгучая красавица – выпусти на оперную сцену – Кармен готовая,- преподавала у нас в училище. Поговаривали, что из-за нее Юрка сильно запил – не знаю, врать не буду. А правда то, что с некоторых пор он «завязал» с «зелёным змием» самым железным образом. Кириллов всегда писал стихи. Впрочем, писал не то слово. Он их неустанно производил как японская установка по переработке горных пород. И заполнял ими все военные издания под завязку. В перестроечные годы поэзия стала на фиг никому ненужной. Юрка переключился на обыкновенную репортерскую работу и стал снабжать многие российские газеты и журналы добротными материалами из «западенского региона». Интернационалист до последней клеточки, Юрка воспринял развал Советского Союза, как личное оскорбление, но националистический Львов покинуть не решился. Прирос к городу, ставшему с некоторых пор мачехой для всех проживающих там русских людей. Если вдуматься – величайшая людская трагедия, которую, как следует, мы до сих пор не осмыслили.

На мой взгляд, поэзия не может быть мужской, женской, военной, шахтёрской, студенческой и т.д. Но в советские времена существовала военная поэзия, как был военный театр, военная проза, военная философия и т.д. Моё общение с Юрием Кирилловым – характерный срез поэтической советской эпохи. Что видится из следующих ее документов.

Премия офицеру – поэту

Союз писателей СССР присудил литературную премию имени К. Симонова за 1991 год ответственному секретарю редакции газе­ты Прикарпатского военного округа «Слава Родины» полковнику Юрию Кириллову за книгу стихов и поэм «Стезя». Он был выдви­нут на премию комиссией по военно-художественной литературе Союза писателей Украины.

Эта награда ежегодно присуждается писательской организацией страны за лучшее произведение на военно-патриотическую тему. Жизнь показывает, что, как и в былые времена, капризная поэтико-лирическая муза не обделяет искренним вдохновением военных людей. Офицер-журналист Ю. Кириллов продолжает традиции со­ветской военной и фронтовой лирической поэзии, у истоков кото­рой стояли Эдуард Багрицкий, Михаил Светлов, Александр Твар­довский, Константин Симонов, Семен Гудзенко и другие. ТАСС, 13 мая.

Актуальная беседа с армейским поэтом: «Строки, рожденные жизнью и службой»
Недавнее присуждение Союзом писателей СССР премии имени К. Симонова полковнику Юрию Кириллову - событие вроде бы ря­довое на фоне последних бурных общественных потрясений. Однако многочисленным любителям поэзии, тем, кто к ней так или иначе причастен, ясно, что на отечественном Парнасе произошел некий прорыв. Впервые этой престижной премии, учрежденной еще в 1979 году за лучшее произведение на военно-патриотическую тему, удостоен литератор не из Москвы, да к тому же еще и человек в пого­нах. Но главная причина, побудившая меня искать встречи с поэтом из Львова Кирилловым, - его творчество: плодотворное, искреннее и мужественное, в котором продолжаются лучшие традиции советской военной и фронтовой лирической поэзии. Более двух десятилетий я читаю стихотворения этого офицера-журналиста, знаю его как кол­легу и единомышленника.

- Юрий Владимирович, общеизвестна истина, что жизнь поэта, его образ мыслей, биография, философское восприятие мира - все это и еще многое другое выражено в его стихах. Тем не менее расскажи­те вкратце о себе. Как мне представляется, эта биография очень ха­рактерна для людей вашего поколения.

- Я родился за год до начала войны в деревне Романка Ива­новской области. Поэтому каким было мое детство, подробно рас­сказывать не стоит. Семья жила впроголодь, но стойко выдержала все лишения. В 1958 году окончил Ивановский энергетический техни­кум. Работал слесарем на хлопчатобумажном комбинате в Кинешме, литературным сотрудником городской газеты «Приволжская правда». Потом пришло главное дело моей жизни - служба. После учебного подразделения стал командиром танка. С этой должности в 1961 году поступил во Львовское высшее военно-политическое училище на факультет журналистики. С тех пор и работаю в воен­ной печати. Сначала служил на Дальнем Востоке, потом - в Южной группе войск, в Венгрии. Последние годы - ответственный секре­тарь редакции газеты «Слава Родины» Прикарпатского военного округа.

- Таким образом, именно служба, вся ваша жизнь, если так мож­но выразиться, постоянно переплавляются в поэзию?

- Да, иногда - напрямую, но чаще - опосредствованно. Поэзия ведь очень тонкая материя, не всегда поддающаяся логическому осмыслению и анализу. Порой невозможно объяснить, почему иной раз пишешь стихотворение за час, а, бывает, над двумя строчками бьешься днями, даже неделями. Как нельзя порой понять, почему «заболеваешь» конкретной темой.

Но вообще-то вы правы: жизнь любого поэта - в его стихах. Скажем, последняя моя поэма «Наследники» автобиографичная. Отец и два моих брата воевали (Николай погиб в Польше в 1944 году). Причем отец освобождал Венгрию, о чем часто рассказывал (он умер в 1964 году). И так уж случилось, что мне довелось пять лет служить именно в тех местах, где отец «четвертую военную весну по Венгрии в кирзачах протопал».

Прошу прощения за самоцитату, но она сейчас непроизволь­но всплыла в памяти. Так мог ли я об этом не написать? И, веро­ятно, еще не раз вернусь к отцовским рассказам о минувших страшных боях. Его хриплый, прокуренный голос, его неисто­вый утренний кашель, да что там говорить, - вся его тяжелая, но праведная жизнь всегда будут со мной. Всегда. Это не приличе­ствующая моменту фраза, а в моем возрасте уже вполне твердое жизненное кредо.

- Действительно, героика-патриотическая тема или, скажем так, военная наполненность характерны для большинства ваших произведений. Но в то же время стихотворения «За всё в ответе», «Разго­вор о кураже», «Право вдов» и «Чернобыль. Лето 1986 года», «Заспинники», «Позднее прозрение», «Дело» - уже не только и даже не столько военно-патриотические...

- Так это же вполне естественно! Жить в наше бурное, противоречивое время с постоянными творческими устремлениями в про­шлое невозможно. Поэтому и пишу о сложностях нашей перестрой­ки, о том, как вижу её сам, что думают о ней мои побратимы по армейскому строю. Мой лирический герой (пусть это не прозвучит выспренне), как правило, - человек нелегкой судьбы. Он ищет и находит, борется и побеждает, иногда ошибается. Но при этом все­гда нацелен на поиск истины и, если хотите, идеала, никогда не удов­летворяется достигнутым.

Повторяю, я не ограничиваюсь рамками своей любимой и, мо­жет быть, главной в жизни тематики. Стараюсь, насколько позво­ляет мне творческий потенциал, выходить на проблемы, волную­щие людей разных профессий, взглядов, настроений и позиций. Я живу среди своих героев, не стараюсь их поучать, наставлять, про­сто делюсь с ними выстраданным. И оптимизма не теряю.

- Вы - русский человек, русский поэт, но много лет живете на Украине. В вашем творчестве никогда не исчезает тема любви к украинскому народу, его языку, истории. Вы переводите стихи десятков украинских поэтов. Не из конъюнктурных ли соображений? Что стоит за этой позицией?

- Чувствую подтекст в вопросе, поэтому поясню: ещё никто и никогда не упрекал меня в корыстолюбии или политической ангажированности. Нет для этого оснований! Зато примеров, из которых читатель может сделать правильные выводы, сколько угодно. Вот один из них. Несколько лет назад я написал стихотворение «За все в ответе». В ряде союзных изданий его отклонили перестрахов­щики от литературы. Присматриваясь к гласности, они говорили: узнаем, как долго эта перестройка продержится. Короче, не смог я «протолкнуть» в прессу стихи, написанные родным мне языком. И тут пришли на помощь украинские поэты. Львовянин Роман Кудлык перевёл стихотворение на украинский, и впервые оно увидело свет на страницах журнала «Дзвин» («Колокол»). Лишь значитель­но позже был литературно «узаконен» русский вариант - в журна­лах и книгах. По-моему, данный случай красноречиво доказывает, что наше поэтическое братство не распалось, как это произошло с заидеологизированными государственными структурами.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
31 мая
воскресенье
2020

В этот день:

Маршал авиации Федор Фалалеев

31 мая 1899 года родился Федор Яковлевич ФАЛАЛЕЕВ (умер 12.08.1955), маршал авиации.

Маршал авиации Федор Фалалеев

31 мая 1899 года родился Федор Яковлевич ФАЛАЛЕЕВ (умер 12.08.1955), маршал авиации.

Выходец из многодетной крестьянской семьи, он в 19 лет поступил на службу в Красную Армию. Сначала был артиллеристом, закончил курсы красных командиров и попросился в авиацию.

Направлен на учёбу в Первую военную школу лётчиков имени Мясникова, после окончания которой сразу продолжил обучение на оперативном факультете Военно-воздушной академии РККА им. проф. Жуковского, которую окончил в 1934 году. С января 1935 года — командир и военком 4-й дальнеразведывательной авиационной эскадрильи, с августа 1936 года — командир 116-й смешанной авиационной бригады. В августе 1939 года назначен заместителем командующего по ВВС 3-й армии и одновременно — Витебской армейской группы, на этих постах принимал участие в Польском походе РККА в сентябре 1939 года на территории Западной Белоруссии.

С началом Великой Отечественной войны был назначен командующим ВВС 6-й армии на Юго-Западном фронте. С 1942 года стал командующим ВВС Юго-Западного фронта. Затем был назначен начальником штаба — заместителем командующего Военно-Воздушных сил РККА. За время войны перенес два тяжелейших инфаркта. Умер в 56 лет.

 

Разведчик Анатолий Яцков

31 мая 1913 года родился Анатолий Антонович ЯЦКОВ (умер 26.03.1993), сотрудник советской внешней разведки, полковник, Герой России (1996, посмертно).

Разведчик Анатолий Яцков

31 мая 1913 года родился Анатолий Антонович ЯЦКОВ (умер 26.03.1993), сотрудник советской внешней разведки, полковник, Герой России (1996, посмертно).

Работал в нью-йоркской резидентуре, добывая секретную информацию по созданию атомного оружия. Есть его вклад в то, что советская разведка получила ключевые расчеты, схемы и чертежи по Манхэттенскому проекту. Это значительно ускорило работы советских ученых и инженеров по созданию атомного щита Родины.

 

Первый русский танк

31 мая 1915 года было проведено испытание первого в мире танка «Вездеход», построенного на Русско-Балтийском заводе в Риге.

Первый русский танк

31 мая 1915 года было проведено испытание первого в мире танка «Вездеход», построенного на Русско-Балтийском заводе в Риге.

 В конструкции машины были предусмотрены все элементы современного танка ( в зародыше, конечно): гусеничный движитель, броневой корпус и вооружение, расположенное во вращающейся башне.

Танк развивал скорость до 25 верст в час по довольно глубокому песку. Конструктором танка был 23-летний Александр Александрович ПОРОХОВЩИКОВ, мастер Русско-Балтийского машиностроительного завода в Риге.
От дальнейших работ по «Вездеходу» военное ведомство решило отказаться из-за дороговизны проекта ( было истрачено 18090 рублей). Оно обязало Пороховщикова вернуть в казну деньги, выделенные на постройку машины, а сам «Вездеход» отправить на склад.

В сентябре 1916 года в печати появились сообщения о применении англичанами нового оружия — «сухопутного флота» (танки). В Генеральном штабе заволновались. Вспомнили и Пороховщикова (о нем напомнила газета «Новое время», опубликовав 29 сентября1916 года статью «Сухопутный флот — русское изобретение», которая перед широкой общественностью вскрыла неприглядную роль главного военно-технического управления в задержке русских работ по созданию нового оружия). 19 января 1917 года конструктор представил в ГВТУ проект и модель «Вездехода № 2», более усовершенствованного. Но довести танк до производства помешала революция.

 

От самолетов до саней

31 мая 1946 года в Новосибирске образовано самолётостроительное Опытно-конструкторское бюро (ОКБ-153), впоследствии получившее имя Антонова Олега Константиновича , который до 1984 года был его бессменным Генеральным конструктором.

От самолетов до саней

31 мая 1946 года в Новосибирске образовано самолётостроительное Опытно-конструкторское бюро (ОКБ-153), впоследствии получившее имя Антонова Олега Константиновича , который до 1984 года был его бессменным Генеральным конструктором.

Сначала ОКБ занялось созданием сельскохозяйственного самолёта Ан-2, первый полёт которого состоялся 31 августа 1947 года. Летом 1952 года ОКБ переехало в Киев и получило задание по созданию военно-транспортного самолёта с двумя турбовинтовыми двигателями. В результате был сконструирован самолёт Ан-8, который впервые взлетел 11 февраля 1956 года. К разработке самолётов Ан-10 и Ан-12 ОКБ приступило в 1955 году. 7 марта 1957 года совершил первый полёт пассажирский Ан-10, а 16 декабря того же года на Иркутском авиационном заводе выполнил первый полёт транспортный Ан-12. В 1956 году по заданию Правительства СССР коллектив ОКБ-153 приступил к созданию самолёта Ан-14. Первый полёт на Ан-14 был выполнен 14 марта 1958 года. В период 1957—1959 годов создан пассажирский самолёт Ан-24, впервые взлетевший 20 октября 1959 года. В конце 1960 года ОКБ приступило к разработке самолёта Ан-22 «Антей» — первого в мире широкофюзеляжного самолёта. А потом были многоцелевой самолёт Ан-28, Ан-72, тяжелый дальний транспортный самолёт Ан-124 «Руслан».,

4 апреля 1984 года умер Олег Константинович Антонов. 15 мая Генеральным конструктором назначен Петр Васильевич Балабуев, а 19 ноября предприятию присвоено имя О. К. Антонова.

В 1984 году предприятие приступило к созданию универсального сверхтяжелого транспортного самолёта Ан-225 «Мрия». 21 декабря 1988 года он совершил первый полёт. В мае 1989 года выполнены полёты с «Бураном» на Байконуре, а в июне самолёт с «Бураном» принял участие в авиационном салоне в Ле Бурже. В настоящее время Ан-225 выполняет коммерческие перевозки в составе «Авиалиний Антонова». Последняя более или менее крупная работа ОКБ - региональный пассажирский самолёт Ан-148, который впервые поднялся в небо 17 декабря 2004 года. Сегодня АНТК «Антонов» в результате великих рыночных реформ разрабатывает большей частью наземный транспорт: троллейбус «Киевский», низкопольный трамвай ЛТ-10А, велорамы и, совсем уж высший пилотаж, - сани для бобслея!

Первый советский авиатаран

31 мая 1938 года советский летчик Антон Губенко над Китаем совершил первый в истории советской авиации таран.

Первый советский авиатаран

31 мая 1938 года советский летчик Антон Губенко над Китаем совершил первый в истории советской авиации таран.

31 мая 1938 года старший лейтенант Губенко вылетел на И-16 в составе группы на перехват японских самолётов из 18 бомбардировщиков и 36 истребителей, приближающихся к городу Ханькоу. На подступах к городу завязался воздушный бой. В конце боя, когда Губенко уже израсходовал все боеприпасы, он заметил отставший истребитель A5M2 и решил привести его на свой аэродром. Подойдя к противнику вплотную, он знаками предложил ему садиться. Японец попытался оторваться переворотом через левое крыло. Губенко догнал его и повторил своё требование. Видимо японец догадался, что у советского лётчика нет патронов, и спокойно повернул в свою сторону. Тогда Губенко решил сбить его таранным ударом. Он подошёл к самолёту противника вплотную и винтом ударил снизу по элерону левого крыла. A5M2 потерял управление и упал на землю, что вскоре было подтверждено китайским командованием. Губенко благополучно приземлился на своём аэродроме. За этот бой он был награждён Золотым Орденом Китайской республики.

Антон Алексеевич Губенко родился 12 февраля 1908 года в селе Чичерино Екатеринославской губернии (ныне Волновахский район, Донецкая область, Новороссия) в крестьянской семье.

В Красной Армии с мая 1927 года. После окончания 1-й Качинской военной авиационной школы лётчиков имени А. Ф. Мясникова служил в истребительной авиации. С 13 марта 1938 года проходил службу в Китае в составе Нанчанской истребительной группы под командованием подполковника А. С. Благовещенского, где воевал до августа 1938 года. В семи воздушных боях сбил семь японских самолётов.
Звание Героя Советского Союза с вручением второго ордена Ленина Антону Алексеевичу Губенко присвоено 22 февраля 1939 года.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии