RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Украинская беда
20 февраля 2014 г.

Украинская беда

В Киеве - десятки убитых, сотни раненых, ни власть, ни официальная оппозиция уже, похоже, не контролируют ситуацию
9 секунд в пекле
28 сентября 2017 г.

9 секунд в пекле

28 сентября — день памяти матроса Цыденжапова Алдара, который ценой жизни затушил пожар на эсминце «Быстрый»
Они погибли как Герои
25 декабря 2016 г.

Они погибли как Герои

25 декабря 2016 года произошла катастрофа Ту-154, на борту которого находились, кроме экипажа, артисты Ансамбля им. Александрова, журналисты...
Россия-США: соотношение сил
9 августа 2014 г.

Россия-США: соотношение сил

Соединенные Штаты взяли открытый курс на военное столкновение с нашей страной
Друг мой — третье моё плечо
8 февраля 2016 г.

Друг мой — третье моё плечо

О совместном проекте «Солдатского храма» и «Российского героического календаря»
Главная » Герои нашего времени » Прощай, поэт-полковник!

Прощай, поэт-полковник!

Как и всё, что сейчас доносится с моей малой родины – Украины – эта чёрная весть тоже пришла с опозданием: умер Юра Кириллов.

Вместо обычных заметок по ушедшим друзьям, которые я именую поминальными молитвами, привожу выдержку из своей книги «Через Миллениум или 20 лет на изломе тысячелетий».
Прощай, поэт-полковник!

 18.04.92, суббота.

Смотрел какую-то чешскую картину «Боны и покой». Фильмишко так себе, но я через него вдруг призадумался над текущими превратностями жизни. Есть в ней, безусловно, есть закономерность хотя бы циклического природного характера. Но решительно вся она всё-таки зиждется исключительно на случайностях. Как полагал Николай Чернышевский: «Случайности жизни безразлично порождают замечательных и незамечательных людей, безразлично благоприятствуют тем и другим». Нам в это не очень-то хочется верить, и мы повсеместно стремимся к предсказуемости, хоть минимальной прогнозируемости. Если их не наблюдается, почва под нашими ногами начинает качаться и даже ускользает. Из всех прогремевших над моей головой катаклизмов, включая государственный распад, распад армии, семейные неурядицы,- больнее всего мне даётся отсутствие стабильности. Через это я потерял веру и в себя и в мой народ. Мне, грешному, порой кажется, что русские люди, а я всегда беру шире (потому, какой же я русский – хохол) – славяне как пчёлы в ульях нарабатывают социальные опыты, оттачивают жизненные навыки для кого угодно, кроме себя самих. Мы не умеем ни работать, ни учиться по-настоящему. Не желаем извлекать опыт из массовой поступи на грабли, из миллионов шишек, образовавшихся после тех граблей. В который раз ловлю себя на эсхатолической мысли о том, что Бог, сделав мир, посмотрел, что «это хорошо» и махнул на него рукой. А Россию устроил для себя малым полигоном. И через те эксперименты мы - нищие, швыряющие деньги; бездомные, потому что сами рушим свои жилища; голодные от того, что кормим других; униженные через свою непомерную гордыню. Сколько в мире больших и малых стран? Ну свыше двух сотен – точно. И ни к одной не приставишь слова Тютчева: «Умом Россию не понять,/ Аршином общим не измерить;/ У ней особенная стать -/ В Россию можно только верить». Ладно Губерман сказал в сердцах: «Давно пора, ебёна мать, умом Россию понимать». Но ведь кроме шуток, ну есть же конкретное предложение: что-то же нам надо делать! Ну нельзя же дальше так жить!

Впрочем, на Украине всё обстоит ещё, по-моему, хуже.

Хочется в кого-нибудь влюбиться. Причём, сильно, сильно, чтобы родные и знакомые меня через ту дурость (седина - в бороду, бес – в ребро) жалели, хулили, сочувствовали мне. Хотя я же себя отлично знаю и если вдруг Бог бы мне и в самом деле ниспослал такое счастье, то я точно соответствовал бы формуле Франсуа Ларошфуко: «Порядочный человек может быть влюблённый, как безумный. Но не как дурак».

Пришло письмо от Юрки Кириллова. Опубликовал я его стихи, а Лёша Андрейцов разметил парню просто-таки смешные деньги. Юрка обижается. Дурачок. Скоро наши деньги вообще «подеревянеют» настолько, что мы будем исчислять их миллионами. Так говорит Широченко. А я ему верю априори.

Воспоминания по касательной

С Юрой Кирилловым мы раньше близких отношений не поддерживали. Он в «Красной звезде» обхаживал исключительно тёзку Беличенко. Тот изредка печатал стихи Кириллова. А потом так получилось, что большой мой друг, старший товарищ Борис Андреевич Чистов поехал во Львов редактором тамошней окружной газеты и там ушёл на пенсию. Это именно Борис Андреевич взял на себя смелость и напечатал в газете «Советский воин», которую возглавлял в Сибирском военном округе мой материал о Высоцком, за что получил увесистый нагоняй от ГлавПУра. Пару раз я летал к нему в Новосибирск, а он дважды в год, когда проводились сборы редакторов в столице, наведывался к нам вместе с тезкой Рыбиным. Жена моя тоже в Чистове души не чает. Просто влюблена в мужика. Ну такой человек, что к нему все нормальные люди льнут. Никогда я не мог с Борисом Андреевичем наговориться вволю, всласть. Никогда мне не прискучивали его простые, прозрачные и щемящие стихи: «На житейских долгих километрах/ К радостным и горьким берегам/ Мне приносят вспугнутые ветры/ Запах яблонь в белые снега./ И тогда огни былых причалов,/ Дикий хмель и поле без дорог./ Входят в мою душу как начало/ Будущих и прожитых тревог».

Когда Бориса Андреевича назначили редактором «Славы Родины» в городе моей юности Львове, мы встретились там лишь однажды. Связующим звеном между нами с тех пор и стал Юрка Кириллов. И вот в последнем письме, кроме ругани из-за скудости гонорара, приятель сообщает: военный пенсионер Чистов потихоньку спивается в ставшей вдруг неродной Львовщине. С некоторых пор поэтому я стал бояться ему звонить. Элементарно страшился воочию, как говорится, убедиться в том, что самого моего большого бакинского друга вино сломило. В прошлом году набрался смелости и в день рождения Бориса Андреевича всё же нашёл львовский номер Чистовых. Оказалось, ко всем его бедам ещё и сердце подкачало: два инсульта. Даже на улицу не выходит. А мне всегда казалось, что этот человек сделан из железа…

«С рощами повенчанные склоны,/ Гулкий стук созревших желудей,/ Суетливых речек перезвоны,/ Тонкий шёлк предутренних дождей./ Все они мне видятся, как небо,/ Как слова, что говорила мать./ Я хочу, чтоб быль и даже небыль / Не могли всё это оборвать...»

Чистов на моём жизненном пути нечто сродни оазису. Но как бы ни было в нём хорошо, его проходишь. А ведь это обо мне написал Борис Андреевич: «Не устану ли вдруг/ На крутых поворотах,/ Отыщу ли тропу/ В новых долгих ночах,/ И сумею ль один/ Груз последней заботы/ Без поддержки других/ Удержать на плечах./ Не сомнений разлет/ Меня нынче тревожит,/ Не раздумий разбег,/ Не сумятица дел,/ Просто время пришло/ Шаг за шагом итожить,/ Разобраться в себе,/ что еще не сумел./ Заглянуть в глубину/ Отгудевших событий,/ Прикоснуться душой / К теплой памяти лет,/ Что б в большой череде/ Самых малых открытий/ Я успел проложить/ И свой собственный след./ Для того и прошу/ Уходящее лето,/ Не спешить, подождать/ У озер и берез,/ Чтобы времени дым/ Не туманил рассветы,/ Чтобы ношу свою/ Я до цели донес».

Касаемо Юры Кириллова, то после окончания нашего училища, он остался служить во Львове в газете «Слава Родины». Быстро дорос до ответственного секретаря редакции. Его жена, жгучая красавица – выпусти на оперную сцену – Кармен готовая,- преподавала у нас в училище. Поговаривали, что из-за нее Юрка сильно запил – не знаю, врать не буду. А правда то, что с некоторых пор он «завязал» с «зелёным змием» самым железным образом. Кириллов всегда писал стихи. Впрочем, писал не то слово. Он их неустанно производил как японская установка по переработке горных пород. И заполнял ими все военные издания под завязку. В перестроечные годы поэзия стала на фиг никому ненужной. Юрка переключился на обыкновенную репортерскую работу и стал снабжать многие российские газеты и журналы добротными материалами из «западенского региона». Интернационалист до последней клеточки, Юрка воспринял развал Советского Союза, как личное оскорбление, но националистический Львов покинуть не решился. Прирос к городу, ставшему с некоторых пор мачехой для всех проживающих там русских людей. Если вдуматься – величайшая людская трагедия, которую, как следует, мы до сих пор не осмыслили.

На мой взгляд, поэзия не может быть мужской, женской, военной, шахтёрской, студенческой и т.д. Но в советские времена существовала военная поэзия, как был военный театр, военная проза, военная философия и т.д. Моё общение с Юрием Кирилловым – характерный срез поэтической советской эпохи. Что видится из следующих ее документов.

Премия офицеру – поэту

Союз писателей СССР присудил литературную премию имени К. Симонова за 1991 год ответственному секретарю редакции газе­ты Прикарпатского военного округа «Слава Родины» полковнику Юрию Кириллову за книгу стихов и поэм «Стезя». Он был выдви­нут на премию комиссией по военно-художественной литературе Союза писателей Украины.

Эта награда ежегодно присуждается писательской организацией страны за лучшее произведение на военно-патриотическую тему. Жизнь показывает, что, как и в былые времена, капризная поэтико-лирическая муза не обделяет искренним вдохновением военных людей. Офицер-журналист Ю. Кириллов продолжает традиции со­ветской военной и фронтовой лирической поэзии, у истоков кото­рой стояли Эдуард Багрицкий, Михаил Светлов, Александр Твар­довский, Константин Симонов, Семен Гудзенко и другие. ТАСС, 13 мая.

Актуальная беседа с армейским поэтом: «Строки, рожденные жизнью и службой»
Недавнее присуждение Союзом писателей СССР премии имени К. Симонова полковнику Юрию Кириллову - событие вроде бы ря­довое на фоне последних бурных общественных потрясений. Однако многочисленным любителям поэзии, тем, кто к ней так или иначе причастен, ясно, что на отечественном Парнасе произошел некий прорыв. Впервые этой престижной премии, учрежденной еще в 1979 году за лучшее произведение на военно-патриотическую тему, удостоен литератор не из Москвы, да к тому же еще и человек в пого­нах. Но главная причина, побудившая меня искать встречи с поэтом из Львова Кирилловым, - его творчество: плодотворное, искреннее и мужественное, в котором продолжаются лучшие традиции советской военной и фронтовой лирической поэзии. Более двух десятилетий я читаю стихотворения этого офицера-журналиста, знаю его как кол­легу и единомышленника.

- Юрий Владимирович, общеизвестна истина, что жизнь поэта, его образ мыслей, биография, философское восприятие мира - все это и еще многое другое выражено в его стихах. Тем не менее расскажи­те вкратце о себе. Как мне представляется, эта биография очень ха­рактерна для людей вашего поколения.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
21 октября
суббота
2017

В этот день:

Черноморский судостроительный завод

21 октября 1897 года в Николаеве начал работать Черноморский судостроительный завод. поначалу он назывался «Наваль», затем им. Андре Марти, еще позже - им. Носенко. Это был одним из крупнейших заводов Российской Империи, а затем и СССР, который занимался строительством в основном боевых кораблей.

Черноморский судостроительный завод

21 октября 1897 года в Николаеве начал работать Черноморский судостроительный завод. поначалу он назывался «Наваль», затем им. Андре Марти, еще позже - им. Носенко. Это был одним из крупнейших заводов Российской Империи, а затем и СССР, который занимался строительством в основном боевых кораблей.

Крейсера, линкоры, тяжелые авианесущие крейсера, атомные авианосцы — вот далеко не полный перечень его продукции. Но после 1991 года все это для «демократов» оказалось ненужным. Были порезаны на стапелях и проданы на металлолом в Китай практически готовые авианосцы. Судостроительные площади стали сдаваться в аренду, специалисты разбежались, кое-что делается сегодня по мелким иностранным заказам при загрузке предприятия лишь до 5 процентов былых мощностей.

 

Корабельный самолет «КОР-2»

21 октября 1940 года состоялся первый полёт корабельного самолёта «КОР-2» конструкции Г. М. Бериева.

Корабельный самолет «КОР-2»

21 октября 1940 года состоялся первый полёт корабельного самолёта «КОР-2» конструкции Г. М. Бериева.

Это - палубная катапультная летающая лодка (ближний морской разведчик), разработанная в ОКБ под руководством Г. М. Бериева. Во время Великой Отечественной войны выпускался малыми сериями.

Вооружение состояло из одной неподвижной установки пулемета ШКАС (7,62 мм) в носовой части лодки и пулемета ШКАС на турели типа МВ-5, расположенной в средней части лодки. Самолет мог нести четыре бомбы весом до 200 кг. Основным назначением КОР-2 была ближняя морская разведка, корректировка артиллерийского огня корабельной и береговой артиллерии, охрана тяжелых боевых кораблей от подводных лодок противника, противолодочный поиск, а также борьба с небольшими боевыми кораблями и катерами.

 

Первый спутник Венеры

21 октября 1975 года автоматическая межпланетная станция «Венера-9» стала первым искусственным спутником Венеры. На следующий день спускаемый аппарат совершил мягкую посадку на поверхность планеты. Была произведена первая в мире съемка панорамы поверхности Венеры.

Конструктор тяжелых танков

21 октября 1979 года скончался Жозеф Яковлевич Котин (р. 1908), конструктор тяжёлых танков ИС, КВ, трактора К-700, генерал-полковник инженерно-технической службы, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда.

Конструктор тяжелых танков

21 октября 1979 года скончался Жозеф Яковлевич Котин (р. 1908), конструктор тяжёлых танков ИС, КВ, трактора К-700, генерал-полковник инженерно-технической службы, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда.

В 1941—1943 годах — заместитель наркома танковой промышленности СССР, главный конструктор Челябинского тракторного завода. Котин является одним из создателей знаменитого тяжелого танка периода второй мировой войны — ИС-2 со 122-миллиметровой пушкой Д-25Т. В период 1943-1944 гг. под руководством Котина на базе танков КВ-1С и ИС были созданы самоходные артиллерийские установки СУ-152, ИСУ-152, ИСУ-122. За годы войны на Челябинском тракторном заводе было выпущено 18 тысяч танков и самоходных установок.

В послевоенные годы Котин вернулся в Ленинград, где руководил разработкой тяжёлого танка ИС-4 (1947), плавающего танка ПТ-76 (1951), тяжёлого танка Т-10 (1953), плавающего бронетранспортёра БТР-50П (на базе танка ПТ-76), а также трелёвочного КТ-12 (1948) и колёсного К-700 (1963) тракторов и др.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии