RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Совесть неразменна
5 мая 2014 г.

Совесть неразменна

5 мая 1937 года родился Юрий Владимирович Назаров, заслуженный артист России
Подвиг Нвороссии
13 июля 2015 г.

Подвиг Нвороссии

Год назад началась героическая оборона Донецка от киевских фашистских захватчиков
Мадонны в погонах
7 марта 2014 г.

Мадонны в погонах

Мы преклоняемся перед женщинами вообще, но особенно перед теми, которые служат Родине рядом с мужчинами
Юрий  Гагарин жив!
27 марта 2016 г.

Юрий Гагарин жив!

27 марта 1968 года мир потерял первого космонавта Земли.
Смерть главного военного разведчика
4 января 2016 г.

Смерть главного военного разведчика

4 января 2016 года скончался начальник Главного разведывательного управления Генштаба ВС России Игорь Дмитриевич Сергун
Главная » Герои нашего времени » Великий бас Борис Штоколов

Великий бас Борис Штоколов

19 марта 1930 года родился Борис Тимофеевич ШТОКОЛОВ, боевой юнга Северного флота, впоследствии народный артист СССР.

Публикуем воспоминания о нём нашего постоянного автора Анатолия Журина, который был близко знаком с выдающимся певцом.
Великий бас Борис Штоколов

В 1944 году 14 лет отроду Борис Штоколов поступил в Соловецкую школу юнг, участник боевых действий. Служил на флоте. В 1947 году во время концерта художественной самодеятельности его услышал Маршал Советского Союза Г.К.Жуков и приказал талантливого бойца отправить учиться вокальному искусству. Так страна получила великого оперного артиста, солиста Большого театра СССР.

…Худрук филармонии был в панике: «Борис Тимофеевич сказал, что петь не будет».
Гостиница была рядом, буквально в 200 метрах. Преодолеваю это расстояние за минуту. Влетаю в номер народного артиста. Он, сидя на диване, спокойно пьет чай.
- Борис Тимофеевич, ну как же? Люди ведь ждут…

Аншлаг в зале Кемеровской филармонии не оставлял сомнения – народ пришел, увидя на афише имя любимого певца.
В столице Кузбасса проходил четвертый тур Всероссийского конкурса молодых исполнителей русского романса «Романсиада-2000» и мы, журналисты газеты «Труд» - его организаторы, конечно, переживали. Накануне жюри конкурса, которое возглавлял Штоколов, уже определило имена победителей. По традиции этим вечером должен был состояться гала-концерт с участием лауреатов и членов жюри. И вот такая незадача.
Примерно через полчаса он уже был за кулисами. Нервничал – ему казалось, что дирижер оркестра народных инструментов как-то не так машет палочкой. Потом ведущий объявил: «Поет народный артист СССР Борис Штоколов», и зал взорвался аплодисментами. Все волнения певец оставил за кулисами. А когда начал петь «Гори, гори, моя звезда», зал в едином порыве встал. У многих на глазах были слезы.

О короле русского романса Борисе Штоколове всегда говорили только восторженно. Наверное, потому, что, как выразился один музыкальный критик, он «поет будто для близких задушевных друзей - самозабвенно, исповедально». Благодарная страна не скупилась на награды и звания. Народный артист СССР, лауреат государственной премии, кавалер орденов Ленина, Октябрьской революции, двух орденов Трудового Красного знамени, Отечественной войны II степени, почетный академик Славянской и Петровской академий – ничего не пожалела для всенародного любимца.

Потом, уже в Москве, провожая Штоколова на Ленинградский вокзал, спросил его напрямик:
- Скажите честно, что это было в Кемерове – нездоровье или просто каприз звезды?
Он не обиделся:
- Вот вы всегда так, журналисты. Вам все разложи по полочкам. Ты на календарь смотрел? Какой сегодня год? Когда тебе за 70, поневоле мандраж достает. А у нас, у певцов так – выходишь на сцену – пой, как в последний раз. Зрителю все равно, здоров ты или болен, в каком ты состоянии. Может, он тебя живьем больше и не услышит. Вот я чуток и запаниковал тогда. Слава богу, обошлось… А вообще, не верь байкам артиста, который говорит, что не нервничает перед выходом к рампе. Естественно, имею в виду обладателей живого голоса, а не поющих «под фанеру».

Тяга к пению, как он сам считал, передалась ему по наследству от деда по линии матери Елизаветы Ивановны - Ивана Григорьевича Юрасова. В молодости тот пел на клиросе, в соборе города Воткинска. Правда, был у него тенор, хоть и небольшого, но очень красивого тембра. Кстати, Борис, когда решил заняться вокалом, пел дискантом. Похоже, голос был неплохой, поскольку ему удалось даже выдержать экзамен в Киевскую детскую капеллу. Шла война, и школа эта находилась в Свердловске, где он тогда вместе с матерью и своими четырьмя братьями и сестрами жил у родственников. Увы, уроки вокала пришлось вскоре прекратить, стал помогать матери – отец ушел на фронт, а он как-никак был вторым ребенком в семье. Подрабатывал чисткой обуви. На заработанные деньги 200-300 рублей покупал буханку хлеба, кусочек масла и нес это домой.

Нищета угнетала. В 14 лет Борис, чтобы не быть лишним ртом в семье, бросил школу и вместе с приятелем подался на Соловки. Свершить давнюю мечту - море, там, на Соловецких островах располагалась школа юнг Северного флота. В самое пекло попал парень – довелось ему под свист пикирующих вражеских бомбардировщиков участвовать в долгом и полном опасностей переходе на транспорте «Вятка». Не робкого десятка оказался Борис, и вскоре его назначили командиром взвода в роте торпедных электриков. Ну и, естественно, кто же мог кроме него стать ротным запевалой! Победная весна сорок пятого застала его участником парада Победы на Неве в составе команды эсминца «Строгий». Потом служба в Кронштадте, возвращение в ставший родным Свердловск. Здесь он продолжил службу в качестве курсанта спецшколы ВВС, где, как сказано было в объявлении о приеме, давали кроме обмундирования еще и бесплатное питание. Именно здесь и решилась окончательно его судьба.

- Конечно, - делился он со мной воспоминаниями, - петь я продолжал самозабвенно, и мечту всерьез заниматься вокалом не бросал. А потому без отрыва от спецшколы, где, кстати сказать, я занимался в вокальном кружке, поступил на вечернее отделение Свердловской консерватории. И вот счастливый случай! - аккурат на выпускном вечере в спецшколе среди почетных гостей праздничного концерта оказался тогдашний командующий Уральским военным округом, прославленный маршал Жуков. Как сейчас помню, пел я «Грустные ивы» Блантера и «Эх, дороги…» Новикова. Видно запало в душу маршалу мое выступление, потому что, похвалив меня, он сказал: «Знаешь, авиация, кажется, проживет и без тебя. А вот песня…» Слова его оказались не просто пророческими. Вспомнил, наверное, обо мне Георгий Константинович, когда меня распределили в Серпуховском училище ВВС. Не успел я приступить к учебе, как пришла депеша: « Курсанта Штоколова Б.Т. откомандировать в Свердловск на дневное отделение консерватории».

Там Борис крепко задружил с долговязым голосистым парнем по имени Юра Гуляев. Потом пути их разошлись, Штоколов стал солистом Свердловского театра оперы и балета, Гуляев отправился на Украину, где долгие годы пел в театре оперы и балета имени Шевченко, потом в Большом. И всю жизнь они поддерживали теплые дружеские отношения.

Дорога на свердловскую оперную сцену для Штоколова не была устлана розами. Начинал там, будучи студентом консерватории, в качестве рабочего сцены – жить-то надо было на что-то.
- Не помните вашу первую роль?
- Это был Мефистофель в «Фаусте» Гуно. Потом Гремин в «Евгении Онегине», Сусанин, Дон Базилио, Рамзес в «Аиде» и, наконец, долгожеланный Борис в «Борисе Годунова» Мусоргского…

Конечно, такого певца не заметить нельзя было, и в 1959 году его пригласили в один из лучших театров мира – Ленинградский имени Кирова – сегодня Мариинский. Выходил на его сцену Борис Штоколов более тридцати лет, исполнив практически весь басовый репертуар – всего более чем в 45 операх русской и зарубежной классики. Но, конечно, всенародную любовь принесли певцу русские романсы. В его исполнении они приобретали ту неповторимую никем щемяще-хрустальную окраску, которая так волнует душу каждого, будя в ней самое сокровенное.

Не удержался, задал ему вопрос относительно его исполнения романса «Гори, гори, моя звезда». Штоколов задумался: «Понимаешь, я не встречал еще никого, кто бы равнодушно ему внимал. Главное - донести его душу до зала, не растряся ни капли того, что заложили в нем авторы».
- Но нечто подобное происходит с вашими слушателями и когда вы исполняете «Выхожу один я на дорогу» или «Ямщик, не гони лошадей»...
Кажется, ему стало изменять терпение:
- Разве я не понятно говорю: задача исполнителя, как говорится, не испортить песню… А вообще еще великий Глинка говорил, что самый прекрасный инструмент на земле – человеческий голос. Ни рояль, ни скрипка, ни виолончель ему не соперники….
Я не унимался:
-Ей Богу, последний вопрос, Борис Тимофеевич - не поделитесь секретом свежести звучания вашего голоса, несмотря на ваши 70?
- Боюсь, не каждому это интересно, но так и быть, пусть молодые учатся. Так вот, прекрасного звучания (звука) можно добиться только при широко раскрытой глотке – гортани, при этом с опорой звука на грудь-диафрагму. Я, например, постоянно надеваю для этого перед выходом на сцену широкий (16 см) кожаный пояс. Как это сделать? Постоянно тренировать расширение гортани на сильном зевке. Кстати, это упражнение я делаю в течение многих лет ежедневно. Уделяю этому не менее полутора часов в день. И пусть некоторые называют это фанатизмом, но я не устаю уделять полтора часа расширению гортани вглубь до корня языка, причем так, что в зеркальце могу увидеть не только надгортанник и голосовые связки. Что касается моего возраста… Понимаешь, лично я считаю, что у голоса нет старости. Не сочти это за лозунг, это мое жизненное убеждение, если хочешь, формула моей жизни, выработанная опытом.
- О чем мечтает народный артист, и чего ему в жизни не достает?
- Главным итогом своей жизни считаю то, что я все-таки открыл тайну искусства бельканто, о чем написал в своей книге «Гори, гори, моя звезда» - она вышла лет десять назад. Кроме того, есть видеофильм, где я делюсь своими вокальными секретами. Но, безусловно, останавливаться на этом не хочу. Вот приблизительный план моей дальнейшей творческой жизни. Прежде всего - продолжать петь, учить этому молодых. Ну и, конечно, самая большая программа на будущее – это записи. Хочу записать былины, довести количество русских народных песен, записанных мной, до ста. Есть в планах тематические записи: “Пушкин и Лермонтов в музыке”. Конечно, хочется успеть записать все вокальные произведения Чайковского, Рахманинова, Даргомыжского, Глинки, Римского-Корсакова. Отдельная мечта - неаполитанские песни, которые я посвятил бы кумиру своей юности Энрико Карузо…

Увы, из задуманного остался только голос, записанный на пластинках, аудио-, видеокассетах и память о его грандиозном сценическом успехе. Вечером, 6 января 2005 года Бориса Тимофеевича не стало. Осталась неосуществленной еще одна тайная мечта певца. Когда мы прощались в вагоне скоростного экспресса Москва-Санкт-Петербург, он вдруг сказал: «Вы тут все же ближе к Большому театру. Вот бы спеть на его сцене Бориса Годунова»…
«Великий русский бас», как его обозначают во многих энциклопедиях мира, не страдал звездной болезнью, а потому постеснялся сам попросить дирекцию Большого. Да и совсем другие времена тогда наступили в главном музыкальном театре страны. Не до Штоколова было. Сам наблюдал, как он, далеко не молодой человек, в аэропорту терпеливо, как простой смертный, сносил неудобства, вызванные задержкой рейса. Потом мало того, что таскал сам свой увесистый чемодан, так еще и брался помогать женщинам.…
Таким и запомнился он тем, кому посчастливилось с ним общаться: обласканным любовью миллионов, но удивительно простым и скромным в общении… А еще - пушкинские строчки в присущем только ему «исповедальном» исполнении: «Что смолкнул веселия глас…» Он и это мастерски умел делать…

 

НА СНИМКЕ: Борис Штоколов с автором заметок.

 

Анатолий Журин
19 марта 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 мая
пятница
2017

В этот день:

Барклай-де-Толли – русский полководец

26 мая 1818 года скончался Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ, русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года.

Барклай-де-Толли – русский полководец

26 мая 1818 года скончался Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ, русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года.

По крови он был шотландцем, по духу — русским потомственным воином, дед которого служил бургомистром в Риге, а отец - при Екатерине II в войсках. С 15 лет Барклай тоже оказался на военной службе, которой посвятил всю жизнь.

Отечественную войну 1812 года он встретил командующим армией. Отличался стратегическим талантом, сочетавшимся с выдержкой и разумной храбростью. После Бородинской битвы, во время которой явил редкий пример самоотвержения, на совете в Филях Барклай первым подал голос в пользу отступления без боя: «Горестно оставить столицу, но если мы не лишимся мужества и будем деятельны, то овладение Москвою приготовит гибель Наполеону».

После победы в Отечественной войне Барклай-де-Толли вновь проявил свой талант полководца во время Заграничного похода в битвах при Кульме и Лейпциге, взятии Парижа. Он стал полным Георгиевским кавалером, генерал-фельдмаршалом, возведен в княжеское достоинство, отмечен высшими наградами европейских государств. Его любили в войсках за справедливость, беспристрастие, ласковое и кроткое обращение. Но старые раны дали о себе знать, и в возрасте 56 лет он скончался, не оставляя службы.

 

Подвиг брига «Меркурий»

26 мая 1829 года 18-пушечный русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. И. КАЗАРСКОГО был настигнут в море двумя турецкими линейными кораблями, имевшими на борту 184 орудия.

Подвиг брига «Меркурий»

26 мая 1829 года 18-пушечный русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. И. КАЗАРСКОГО был настигнут в море двумя турецкими линейными кораблями, имевшими на борту 184 орудия.

Экипаж принял решение в плен не сдаваться, а вступить в бой. Отчаянная храбрость победила. Турки были посрамлены.

 

Во время крейсерства русских кораблей (Русско-турецкая война (1828-1829 гг.) — фрегата «Штандарт», бригов «Орфей» и «Меркурий» — на траверзе Пендераклии на горизонте появилась турецкая эскадра, значительно превосходящая по силам наш отряд. Никакой необходимости принимать неравный бой не было, поэтому командир «Штандарта» капитан-лейтенант Павел Яковлевич Сахновский дал сигнал «Взять курс, при котором судно имеет наилучший ход». Выполняя эту команду, «Меркурий» несколько отстал, поскольку обладал худшими ходовыми качествами, чем «Штандарт» и «Орфей». Впоследствии ему не удалось уйти от погони: наш бриг настигли турецкие линейные корабли - 110-пушечный «Селимие» и 74-пушечный «Реал-бей». На одном из них находился адмирал (капудан-паша) турецкого флота, а другой шёл под вымпелом контр-адмирала.

Собрав офицеров, командир «Меркурия», по давней флотской традиции, сначала обратился к самому младшему по званию (чтобы не давить авторитетом) с вопросом о дальнейших действиях: принять бой означало наверняка погибнуть, сдаться в плен — потерять честь. Штурманский поручик Иван Петрович Прокофьев предложил вступить в сражение с врагом, а когда будет сбит рангоут, откроется сильная течь или бриг будет лишён возможности сопротивляться, взорвать «Меркурий», сцепившись с одним из неприятельских кораблей. Старшие офицеры единодушно приняли это предложение. Капитан-лейтенант Казарский положил заряженный пистолет на шпиль перед входом в пороховой склад (чтобы при необоходимости выстрелом взорвать погреб). Кормовой флаг, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не спустился, прибили к гафелю.

Приблизившись на расстояние выстрела, турки открыли ураганный, но мало прицельный огонь. Казарский в свою очередь запретил артиллеристам стрелять, что вызвало замешательство команды. Командир брига крикнул: «Не будем, ребята, зря тратить снаряды. А турки - пускай пугают - они везут нам Георгия…»

В конце концов, когда пришла пора действовать, Казарский приказал открыть огонь из ретирадных пушек (кормовые орудия, стрелявшие из порта в корме при уходе от противника). И сам стал к орудию, чтобы не отвлекать матрсов от весел.

Тем не менее вскоре бриг оказался зажатым между двумя вражескими линкорами. С «Селимие» закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!». В ответ на бриге раздалось дружное «ура». Русские моряки открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате уже готовые к штурму абордажные команды посыпались с марсов и реев. Помимо ядер в бриг летели книппели (спецснаряды для разрыва парусов) и брандскугели (зажигательные ядра).

На бриге трижды возникали пожары, которые были ликвидированы.

Ответным огнем канонира Ивана Лисенко удалось повредить такелаж «Селимие», из-за чего линкор отстал для ремонта. Вскоре было нанесено серьёзное повреждение и «Реал-бею», в результате которого тот лишился возможности маневрировать.

В результате боя «Меркурий» потерял убитыми 4 человека, ранеными 6, сам Казарский получил контузию головы.

Победа маленького брига в бою с двумя огромными линкорами была настолько невообразимой, что далеко не все были способны в нее поверить. Например, английский историк Ф. Джейн писал: «Совершенно невозможно допустить, чтобы такое маленькое судно, как „Меркурий“, вывело из строя два линейных корабля».

Орднако факт остается фактом. И это подтверждают сами враги. Например, штурман «Реал-бея» так описал бой: "Во вторник с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русских судна. Мы погнались за ними, но догнать могли только один бриг. Корабль капудан-паши и наш открыли тогда сильный огонь… Неслыханное дело! Мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, отступая и маневрируя по всем правилам морской науки так искусно, что стыдно сказать: мы прекратили сражение, а он со славою продолжал свой путь... Ежели в великих деяниях древних и наших времён находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золотыми литерами на храме Славы: он называется капитан-лейтенант Казарский, а бриг — «Меркурий».

За этот подвиг бриг «Меркурий» был награждён кормовым Георгиевским флагом и вымпелом. Капитан-лейтенант Казарский и штурманский поручик Прокофьев удостоились ордена Святого Георгия IV класса, остальные офицеры — ордена Святого Владимира IV степени с бантом, нижние чины — знаки отличия военного ордена. Все офицеры были произведены в следующие чины и получили право добавить на свои фамильные гербы изображение тульского пистолета, выстрелом которого предполагалось взорвать порох в погребе в том случае, если бриг потеряет возможность сопротивляться.

 

Коронация Николая-II

26 мая 1896 года в Москве был коронован последний русский император НИКОЛАЙ II.

Родился летчик Байдуков

26 мая 1907 года родился Георгий Филиппович БАЙДУКОВ (умер 28.12.1994), летчик, Герой Советского Союза, член экипажа В. П. ЧКАЛОВА, совершившего беспосадочный перелет Москва — Северный полюс — США.

Гибель генерала Костенко

26 мая 1942 года погиб в бою Федор Яковлевич КОСТЕНКО, советский военачальник, генерал-лейтенант, командующий 26-й армией, заместитель командующего Юго-Западным фронтом.

Гибель генерала Костенко

26 мая 1942 года погиб в бою Федор Яковлевич КОСТЕНКО, советский военачальник, генерал-лейтенант, командующий 26-й армией, заместитель командующего Юго-Западным фронтом.

Он встретил Великую Отечественную войну в должности командующего 26-й армии Киевского Особого военного округа. Летом 1941 года армия вела тяжелые оборонительные бои, а в сентябре Костенко стал заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Отличился во время контрнаступления под Москвой, освобождал Ливны, Елец. Погиб в окружении, когда неудачей закончилась Харьковская операция советских войск. Г.К. Жуков о нем вспоминал: «Великая Отечественная война застала Ф. Я. Костенко в должности командующего 26-й армией, защищавшей наши государственные границы на Украине. Под его командованием части и соединения этой армии дрались столь упорно, что, неся колоссальные потери, фашистские войска так и не смогли в первые дни прорваться в глубь Украины. К большому сожалению, Федору Яковлевичу Костенко не посчастливилось дожить до наших дней. Он пал смертью героя в ожесточенном сражении на харьковском направлении, будучи заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Вместе с ним погиб его любимый старший сын Петр. Петра Костенко нельзя было не любить. Помнится, еще совсем мальчиком Петр изучал военное дело, особенно нравились ему верховая езда и рубка. Федор Яковлевич гордился сыном, надеялся, что из Петра выйдет достойный командир-кавалерист, и не ошибся".

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии