RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

КАМАЗ-МАСТЕР ЗАВОДИТ МОТОРЫ
28 декабря 2016 г.

КАМАЗ-МАСТЕР ЗАВОДИТ МОТОРЫ

О подготовке к ралли «Дакар-2017» и «Африка Эко Рейс-2017»
Николай Субботин: постижение непознанного
13 июня 2018 г.

Николай Субботин: постижение непознанного

13 июня 1974 года родился президент Ассоциации "Протоистория" Николай Субботин
Памяти Валерия Болотова
28 января 2017 г.

Памяти Валерия Болотова

27 января 2017 года на 47-м году жизни скончался первый глава Луганской народной республики
Женщина в космосе
6 марта 2016 г.

Женщина в космосе

6 марта 1937 года родилась первая в мире женщина-космонавт Валентина Владимировна Терешкова.
«Ярс» защитит нас от США
7 июня 2013 г.

«Ярс» защитит нас от США

Завершена работа над созданием нового, самого мощного ракетного комплекса стратегического назначения, который уже поступает в войска
Главная » Герои нашего времени » Морская душа Алексея Крысова

Морская душа Алексея Крысова

Поминальное слово о военно-морском патриархе «Красной звезды»

В этом году ему исполнилось 95 лет, но, к сожалению, официальная журналистика, впрочем, как и мы, грешные, об этом вовремя не вспомнили...
Морская душа Алексея Крысова

Ответственный секретарь газеты «Красная звезда» капитан 1 ранга Алексей Михайлович Крысов был годком моему отцу. Они оба с 1922-го. А даже осторожная советская статистика свидетельствовала: мужчин, рождённых в 1920, 21, 22 и 23 годах в живых после войны осталось 2,5 – 3 процента. Остальные полегли на фронтах Великой Отечественной. Другие "мужские годы" вторая мировая бойня тоже особо не щадила, но эти выкосила почти поголовно. Так что нам, их детям, просто несказанно повезло от них на свет появиться.
Моему отцу 95 исполнится в ноябре, а та же дата Крысова случилась в самом начале года, да никто её не заметил. Про «Красную звезду» молчу. Там к памяти вообще отношение избирательное. Не вспомнил бы и я, если бы не мои спорадические, но дружеские общения с сыном Крысова – Славой. Мы знаем друг друга с курсантской скамьи…

Под началом Крысова-старшего я прослужил чуть больше четырёх лет из тех тринадцати, что отдал главной военной газете страны. Срок по каким угодно меркам невелик, но всё дело в том, что брал меня в газету именно Алексей Михайлович. Точнее даже так: благодаря ему и ещё редактору по отделу комсомольской жизни Руслану Макушину была разыграна сложная многоходовка с зачислением меня на стажировку в боевой отдел ракетных войск и артиллерии, а потом с плавным переводом через комсомольский - в отдел вузов, где и образовалась вакансия аккурат к моему окончанию академии. В итоге по выпуску я единственный и попал в «Красную звезду». Служба у меня, однако, не заладилась. Редактор отдела, а по совместительству ещё и мой земляк, оказался не слишком перегруженным интеллектом, зато с избытком обладал тем самым служебным, «начальницким люминием», от которого во все времена страдают простые люди – подчинённые. С избытком страдал и я. Редкие мои заметки попадали на полосы «Красной звезды», а те, которые в итоге на них всё же продирались, были от первой и до последней строки переписаны занудливым «шефом». Мудрый Алексей Михайлович не мог не замечать моих страданий. И однажды решил мне помочь довольно необычным способом.

Тут надо заметить, что по личной инициативе Крысова при газете была организована ежемесячная брошюра «Библиотечка «Красной звезды». Туда отбирались лучшие материалы, но не просто за истекшие тридцать календарных дней, а объединённые какой-то одной сквозной и генеральной темой. Публикация в библиотечке приравнивалась к большой внутри редакционной награде как моральной, так и материальной. Конкретно для меня она равнялась почти месячному окладу. И вот ответсек решил поместить в очередной номер, посвящённый передовым командирам частей, мой очерк «Третий пуск», в основном, для того, чтобы поддержать меня, вселить уверенность в собственные силы и возможности. Об этом он мне так в лоб не говорил, но я догадывался, почему Алексей Михайлович предпринял подобную инициативу. А мой редактор выступил категорически против того, чтобы имя Захарчука появилось в престижном перечне лучших публицистических работ. Основание: материал, во-первых, написан до того, как Михаила зачислили в штат. А, во-вторых, на нынешнем этапе он просто недостоин, как слабый сотрудник, столь высокой чести. Крысов, с только ему присущими деликатностью и тактом, увещевал моего редактора в том смысле, что материал Захарчука, безусловно, годится для библиотечки, коль скоро он был в своё время единодушно отмечен редколлегией и именно за него парня взяли в штат. Что же касается всех прочих привходящих моментов, то кому, как не редактору отдела вузов и вневойсковой подготовки надлежит приложить все силы к тому, чтобы слабый сотрудник обрёл, наконец, уверенность в себе и встал вровень с остальными краснозвёздовцами. Мой редактор нехотя соглашался с тем, что, возможно, он и недорабатывает в плане воспитания Захарчука, однако, с хохляцкой упёртостью стоял на своём: только через мой труп «Третий пуск» попадёт в библиотечку.

Крысов вызвал меня в кабинет и сказал, примерно, следующее. Твой редактор «закусил удила», что, конечно, не делает ему чести. Я бы мог в этой ситуации, что называется, и власть употребить, только это было бы неразумно. Тебе в отделе работать и превращать редактора во врага не самый оптимальный вариант. Что могу посоветовать. Мой заместитель Валентин Шалкеев вскоре уйдёт на самостоятельную работу и будет редактором по отделу информации. Переходи к нему, я договорюсь. Так оно в итоге и случилось. В новом отделе я не просто прижился, но безо всякого преувеличения, расцвёл, что твоё чахлое деревцо, которое новый рачительный хозяин стал заботливо поливать и подкармливать.

Сейчас я попытаюсь справиться с соблазном, как можно цветистее рассказать о наших с Валентином Шалкеевым свершениях на информационной краснозвездовской ниве. И поэтому лишь штрихами обрисую то, что мы с ним сделали. Прежде всего, организовали постоянную рубрику для ветеранов Великой Отечественной войны «Поиск», чем увеличили и без того немалую почту «Красной звезды» почти вдвое. А надо заметить, что число писем в печатном издании по советским временам являлось одним из главных критериев его полезности и нужности. На каждые 12 тысяч писем в месяц можно было открывать штатную единицу. Поэтому наше деяние приравнялось в редакции к подвигу, и ставший полковником Шалкеев получил вдобавок ещё и орден Красной Звезды - основную боевую награду для выполняющих интернациональный долг в Афганистане. Досталась и мне благодарность.

Со временем наш отдел информации, прямо скажем, не без поддержки Алексея Михайловича, вышел на первое место в редакции по числу авторских и собственных материалов, по их объему и качеству. Неглупый Шалкеев за каждую очередную удачу премировал меня недельной командировкой в любой конец Советского Союза на свободную охоту. Это и большая роскошь, и очень весомое поощрение. Тщеславный человек (а не тщеславных пишущих журналистика не знает), я из кожи вон лез, чтобы газетный круговорот в природе моих заметных, звонких публикаций не прекращался. Все лучшее, что я написал в «Красной звезде», было сделано именно в отделе информации. Но это, как читатель понимает, хоть и любимая автором, но другая тема. А возвращаясь к ответсеку «Красной звезды», не без удовольствия скажу следующее.

Если прибегнуть к близкой мне военной терминологии, то должность капитана 1 ранга Крысова спокойно можно приравнивать к начальнику главного штаба крупного воинского соединения - армии. А всякий штаб в войсках любых масштабов, известно, мозг их - ни больше и ни меньше. Всё это я веду к тому, чтобы читатель знал: во времена советской власти на должности ответственных секретарей всех средств массовой информации кандидатуры подбирались едва ли не тщательнее, чем на редакторов этих самых средств. Оно и понятно, в руках ответсека любой редакции находились практически все экономические рычаги управления творческим коллективом: типография, связь, включая телетайп, транспорт, жилье, гонорарный фонд и что самое главное: возможность выхода твоего материла в свет. Даже вопросы, выносимые на обсуждение редколлегией, обычно готовил ответсек со своими помощниками. Разумеется, право окончательного решения всегда было за единоличным руководителем партийного средства массовой информации. Но уже второе слово в редакции, безусловно, принадлежало ответсеку, а не первому заместителю главного редактора. Понятно отсюда, что в заместителях у главных редакторов даже центральных изданий встречались и самодуры. Но, скажем, в той же «Красной звезде» я пережил четырёх ответсеков: помимо Крысова - Алексея Кулакова, Александра Пименова, Вячеслава Лукашевича. Они были и талантливые журналисты, и образцовые офицеры, и просто толковые мужики. А кому из краснозвёздовцев был неизвестен легендарный ответсек Александр Кривицкий. Это он впервые написал о 28 героях панфиловцах. Он же вложил в уста политрука Клочкова бессмертные слова: «Велика Россия, но отступать некуда - Москва за нами». И всё-таки возьму на себя смелость заявить, при всей, разумеется, гипотетичности подобного утверждения: лучшим ответсеком «Красной звезды» за почти девять с половиной десятилетий её существования был Алексей Михайлович Крысов.

Родился он в деревне Жигаловка, поглощённой ныне Нововятским районом города Кирова. Почти патриархальная семья была многодетной, мужицкой. Шестеро сыновей росли в ней и мужали друг за другом с разницей в два года. Старшие при этом старательно опекали младших. Трое: Иван, Алёша, и Александр воевали. Причём разведчик Иван Крысов имел несколько боевых орденов. Все сыновья Крысовы пошли статью и характером в своего отца Михаила Яковлевича. Он воевал кузнецом-кавалеристом ещё в Первую мировую. На гражданской войне служил, опять же кузнецом, в Первой конной у самого Будённого. Регулярно подковывал его породистого коня Казбека. Рассказывал детям и про члена Реввоенсовета 1-й Конной Климента Ворошилова. Но всегда неодобрительно заключал: «Больно суетливым Клим был мужиком». Пришлось старшему Крысову и в Великой Отечественной поучаствовать всё в той же солдатской должности кузнеца при эскадроне. Михаил Крысов поэтому всегда поощрял своих сынов на воинскую службу. И, думается, вовсе не случайно четыре сына его служили на флоте, а один из многочисленных внуков дослужился до контр-адмирала!
Алексея Крысова призвали на срочную службу в 1940 году. Попал на Русский остров, что в Японском море. Там размещался полутысячный гарнизон знаменитой башенной Ворошиловской батареи, охранявший подступы к Владивостоку. Любой корабль, приблизившийся ближе, чем на 34 км к острову Русский, попадал под огонь ворошиловцев. А орудия они обслуживали едва ли не самые мощные в мире - 305 мм калибра. Масса той «пущёнки» превышала 50 тонн.
Краснофлотец Крысов заметно выделялся среди однополчан целеустремлённостью и начитанностью. Он вообще с ранней юности, сначала наощупь, а потом и сознательно овладевал любыми нужными ему для самосовершенствования знаниями и навыками: учился правильно мыслить, говорить без вятского акцента, писать красиво и грамотно, быть вежливым, воспитанным, правильно двигаться, общаться с людьми, строить с ними взаимоотношения. Он и журналистику-то выбрал вполне осознанно. Даже успел перед призывом на флот поработать в отделе писем районной газеты «Кировец». А ведь все до единого его деревенские сверстники после десятилетки сразу шли на знаменитый Нововятский завод - «НМЗ».
На флотской службе Крысов с первых дней стал писать регулярно заметки сначала в гарнизонную многотиражку, затем во флотскую газету «Боевая вахта». Вскоре к Алексею присоединился младший брат Александр, тоже призванный служить на остров Русский. И уже вдвоём военкоры Крысовы освещали жизнь и боевую службу моряков-артиллеристов. Впоследствии Александр Михайлович служил во флотской газет «На страже Заполярья», инспектором политуправления Балтийского флота. А закончил трудовую деятельность в известной газете «Аргументы и факты».
У Алексея Крысова наметилась другая служебная траектория. К концу Японской войны его назначили корреспондентом «Боевой вахты». Не раз он бывал на передовой, участвовал в заключительных боях с японскими милитаристами. За мужество и отвагу, проявленные при исполнении служебного долга, награждён боевым орденом Красной звезды. Талантливого и активного офицера-журналиста приметили в ежедневной центральной газете Военно-Морских Сил СССР «Красный флот» (с 1954 - «Советский флот») и взяли на должность посткорра по Тихоокеанскому флоту. За серию материалов с переднего края так называемой Корейской войны, Крысова наградили вторым орденом Красной звезды. И вскоре направили на обучение в Военно-политическую академию.
На курсе Крысов был самым младшим фронтовиком по званию. Зато всегда лидировал в учёбе. Естественно, что после окончания академии его автоматически зачислили в штат главной военно-морской газеты. В 1960 году «Советский флот» упразднили. А лучшие творческие штыки направили в «Красную звезду». Так в главной военной газете появились моряки-журналисты: Иван Панов, Алексей Крысов, Михаил Кореневский, Олег Баронов, Василий Воронецкий, Геннадий Саввичев, Николай Шумихин. Шли годы и к этому морскому братству прибавлялись: Сергей Быстров, Влаимир Чупахин, Николай Черкашин, Анатолий Поздняков, Альберт Контиевский, Георгий Самолис, Владимир Еромолаев, Михаил Шашуто, Михаил Луканин, Владимир Урбан, Олег Одноколенко, Сергей Турченко, Александр Ткачёв, Александр Орлов. Кого-то я, конечно, упустил – названы лишь фамилии, которые на моей не самой безупречной памяти. Но сейчас, вспоминая имена из славной когорты военно-морских штыков «Красной звезды», я хочу обнародовать мысль, которую давно вынашиваю и которая не даёт мне покоя.

Согласись, читатель, есть что-то в морской службе, чего нет в нашей сухопутной. И ведь не только то, что приходит на ум сразу – морская стихия. Но и нечто такое, чего и словами-то передать трудно, если вообще возможно. В самом деле, если ты полгода, а то и год проводишь на бескрайних океанских просторах, за тысячи миль от базы и родного дома, то в душе твоей и в мыслях твоих происходят такие брожения, которых никогда не случится на твёрдой суше. Сия, как бы изначально заданная императивная планетарность морской службы накладывает, не может не накладывать на человека повышенные требования к себе, к другим. Этим самым я вовсе не хочу утверждать, что морские офицеры-журналисты лучше сухопутных или лётных – не о том же речь. Но вот применительно к газете «Красная звезда» мне видится далеко не случайным то обстоятельство, что долгое время её возглавлял вице-адмирал И.М.Панов, а следом за ним капитан 1 ранга В.Л.Чупахин; что в лучшем редакционном отделе очерка и публицистики в разное время служили моряки: капитаны 1 ранга Михаил Кореневский, Геннадий Саввичев, Владимир Чупахин, Сергей Турченко, Александр Ткачёв; что первым отделом в табели о рангах – пропаганды – долгое время руководил капитан 1 ранга Николай Шумихин. Наконец, 13 лет секретариат «Красной звезды» - её боевой штаб - возглавлял капитан 1 ранга Алексей Михайлович Крысов. И умер на своём посту в 1984 году.

Сын его однажды мне признался, как на духу: «Знаешь, Миша, я не вижу ничего дурного в том, что кому-то может показаться: я слишком идеализирую образ своего отца. Мне уже за 70 лет, я много повидал и передумал. Я достаточно циничен и ироничен, люблю пошутить над собой, вижу смешное вокруг. Однако отец мой - это что-то глобальное и очень серьёзное для меня, что-то непостижимое и до сих пор почти идеальное. Масштабность и значительность его фигуры для меня с годами только возрастает. Всё чаще в старости, возвращаясь мыслями в прошлое, я понимаю собственное легкомыслие, порочную непоследовательность, мелочность и суетность моих жизненных устремлений на фоне его мощного постоянного поступательного движения. Знаю твёрдо одно: отец мой близок к идеалу мужчины.

Есть у Бога желание пристраивать к себе поближе души хороших людей в самом пике их развития и взлёта. Именно так и поступил Господь с моим отцом, забрав его на небо всего-то в 62 года. Полагаю, не случайно - в День космонавтики…».

 

Михаил Захарчук, полковник в отставке.
15 сентября 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
23 октября
вторник
2018

В этот день:

Генерал армии Дмитрий Павлов

23 октября 1897 года родился Дмитрий Григорьевич Павлов (расстрелян 1941), советский военачальник, генерал армии (22 февраля 1941), Герой Советского Союза (21 июня 1937).

Генерал армии Дмитрий Павлов

23 октября 1897 года родился Дмитрий Григорьевич Павлов (расстрелян 1941), советский военачальник, генерал армии (22 февраля 1941), Герой Советского Союза (21 июня 1937).

Родился в семье крестьянина. В Первую мировую войну добровольцем ушёл на фронт, дослужился до старшего унтер-офицера. Был ранен в 1916 году и взят в немецкий плен. Освобождён после окончания войны. С 1919 года в Красной армии, в Гражданскую войну с 1918 по 1920 год был командиром взвода, эскадрона, помощником командира полка. Вступил в ВКП (б) в 1919 году. Окончил 24-ю Омскую пехотную школу имени Коминтерна (1922), Военную академию им. М. В. Фрунзе (октябрь 1925 по июнь 1928) и академические курсы при Военно-технической академии (1931).

С 21 июня 1941 года — командующий войсками Западного фронта. После разгрома значительной части войск фронта в Белостокско-Минском «котле» 30 июня 1941 года отстранён от командования и 4 июля арестован. 22 июля 1941 года, решением военного трибунала "за трусость, самовольное оставление стратегических пунктов без разрешения высшего командования, развал управления войсками, бездействие власти", был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян. Похоронен на подмосковном полигоне НКВД. В 1957 году посмертно реабилитирован и восстановлен в звании.

Маршал авиации Владимир Судец

23 октября 1904 года родился Владимир Александрович Судец (ум. 1981), маршал авиации, командующий Дальней авиацией (1955—1962), главнокомандующий войсками ПВО (1962—1966), Герой Советского Союза, Народный герой Югославии, Герой МНР.

Арктическая Одиссея «Георгия Седова»

23 октября 1937 года начался 812-дневный арктический рейд советского ледокола «Георгий Седов».

Арктическая Одиссея «Георгия Седова»

23 октября 1937 года начался 812-дневный арктический рейд советского ледокола «Георгий Седов».

В 1937 году научная экспедиция на «Георгии Седове» занималась исследовательскими работами в Карском море и в море Лаптевых в районе Ново-Сибирских островов. Программа исследований была почти закончена, когда «Георгий Седов» послали на помощь судам каравана, застрявшим в тяжёлых льдах юго-западной части моря Лаптевых.

Здесь собралось несколько ледокольных пароходов, но их усилия были тщетны: наступала ранняя зима, и пробитые ледоколами каналы быстро затягивались молодым льдом.

«Георгий Седов», «Садко» и «Малыгин» не смогли выйти изо льдов. 30 октября пришёл приказ начальника Главсевморпути о переходе на зимовочное положение. Опыта зимовки ни у кого из 217 человек не было.

10 ноября была выведена из эксплуатации машина, погасили топки, перешли на отопление с помощью камельков (буржуйка), освещение — керосинка (летучая мышь) и свечи. 3 апреля 1938 года из Тикси вылетели самолёты звена Героя Советского Союза Алексеева — «Н-170», «Н-171», «Н-172» (летчики Г. К. Орлов, П. Г. Головин). Не пробыв и двух часов после посадки на льдах, отправились обратно (эвакуировав 22 человека). От Тикси их отделяло 1100 км. Для второго рейса была создана промежуточная база (замёрзшая лагуна острова Котельного). 18 апреля «Н-170» и «Н-172» Алексеев и Головин вывезли 83 пассажира. 26 апреля в последний свой рейс — 79 человек. После этого на кораблях осталось по 11 человек. (33 во всём караване).

24 июня после осмотра водолазом Николаевым руля «Георгия Седова» было установлено, что тот повреждён одним из сжатий: судно потеряло возможность самостоятельно управляться. 28 августа 1938 года к каравану подошёл ледокол «Ермак» (капитан М. Я. Сорокин). После нескольких неудачных попыток буксировать «Георгия Седова», он отправился в ледовою разведку, но вскоре потерял один из винтов (лопнул вал и вместе с движителем ушёл на дно). Руководством было принято решение «Ермаку» возвращаться вместе с «Садко» и «Малыгиным», оставив «Георгия Седова» на вторую зимовку. 30 августа корабли ушли.

13 сентября в Главсевморпути приняли решение послать к «Седову» новый ледокол «Иосиф Сталин», а 17 сентября — и «Литке». Подойдя 23 сентября к «Седову» на 60 миль из-за тяжёлой ледовой обстановки (крупнобитый лёд 7 баллов, туман) ледоколы остановись. 24 сентября их отозвали обратно.

С 26 на 27 сентября в результате подвижек льда «Седову получил крен 18° на правый борт, под водой оказалось сливное отверстие холодильника. Забортная вода стала поступать внутрь судна. Несмотря на принятые меры, поступление воды прекратить не удалось и к полночи крен достиг 30°. В таком состоянии ледокол продолжал дрейф. Только в январе 1940 года уже в Гренландсом море (Северо-Западнее Шпицбергена) к дрейфующему пароходу

подошёл ледокол «Иосиф Сталин» и вывел его на чистую воду.

Дрейф продолжался 812 дней. Пройденный путь 3307 миль. 21 января суда добрались до Баренцбурга на Шпицбергене.

3 февраля 1940 года ледокол «Георгий Седов» награждён орденом Ленина. В тот же день был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР: "1. За проведение героического дрейфа, выполнение обширной программы научных исследований в труднейших условиях Арктики и проявленные при этом мужество и настойчивость присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»:

1. Бадигину Константину Сергеевичу — капитану ледокольного парохода «Георгий Седов».

2. Трофимову Дмитрию Григорьевичу — помполиту ледокольного парохода «Георгий Седов».

3. Ефремову Андрею Георгиевичу — старшему помощнику капитана.

4. Буйницкому Виктору Харлампиевичу — гидрографу.

5. Токареву Сергею Дмитриевичу — второму механику.

6. Алферову Всеволоду Степановичу — третьему механику.

7. Полянскому Александру Александровичу — радисту.

8. Бекасову Николаю Михайловичу — радисту.

9. Буторину Дмитрию Прокопьевичу — боцману.

10. Недзвецкому Иосифу Марковичу — машинисту.

11. Шарыпову Николаю Сергеевичу — машинисту.

12. Соболевскому Александру Петровичу — врачу.

13. Гаманкову Ефрему Ивановичу — матросу.

14. Гетману Ивану Ивановичу — кочегару.

15. Мегеру Павлу Власовичу — повару.

2. Выдать единовременную денежную награду Бадигину К. С., Трофимову Д. Г., Ефремову А. Г., Буйницкому В. Х., Токареву С. Д., Алферову В. С., Полянскому А. А., Бекасову Н. М., Буторину Д. П., Недзвецкому И. М., Шарыпову Н. С., Соболевскому А. П., Гаманкову Е. И., Гетману И. И. и Мегеру П. В. по 25.000 рублей каждому".

 

Кровавый «Норд-Ост»

23 октября 2002 года почти в самом центре Москвы вооруженные до зубов чеченские террористы захватили Театральный центр на Дубровке. В этот момент там шел мюзикл «Норд-Ост». В здании находилось более 900 человек, среди которых 100 детей. Во время штурма погибли более 130 заложников.

Кровавый «Норд-Ост»

23 октября 2002 года почти в самом центре Москвы вооруженные до зубов чеченские террористы захватили Театральный центр на Дубровке. В этот момент там шел мюзикл «Норд-Ост». В здании находилось более 900 человек, среди которых 100 детей. Во время штурма погибли более 130 заложников.

Подробно:

http://rosgeroika.ru/geroi-nashego-vremeni/2013/october/podlost-i-geroizm-na-dubrovke

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии