RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Обаму и Парашенко — на парашу!
13 сентября 2014 г.

Обаму и Парашенко — на парашу!

В Венеции пройдет показательный процесс над президентом США и незаконным президентом Украины, а также - представителями руководства ЕС и НАТО
Свиное рыло США
23 июля 2014 г.

Свиное рыло США

Западный историк опубликовал обобщенные данные о кровавом продвижении «американской демократии» по всему миру
Барнаул: судят за Православие
26 июля 2016 г.

Барнаул: судят за Православие

27 июля 2016 года состоится суд над православным детским воспитателем Лапкиным Игнатием Тихоновичем
Звездный «мешок» (морская история)
16 июля 2020 г.

Звездный «мешок» (морская история)

17 июля — День Военно-морской авиации России
Гроза на «Лебедином озере»
11 июля 2017 г.

Гроза на «Лебедином озере»

Чайковский под открытым небом: гром, молнии, ливень и … полный аншлаг на небывалом спектакле в Липецкой области
Главная » Герои нашего времени » Певец мужества Иосиф Кобзон

Певец мужества Иосиф Кобзон

11 сентября 2017 года этому замечательному артисту исполнилось 80 лет

О нём в эти дни написано много, мы возьмем только военно-патриотический аспект.
Певец мужества Иосиф Кобзон

Когда я впервые поехал в Афганистан, один командир полка рассказал, как у него в части выступал Кобзон. Открытую сцену, на которой артист пел, обстреляли душманы. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал, хотя все прожекторы были взорваны. Группа десантников тут же кинулась преследовать нападавших, но Кобзон концерта не прервал. Только попросил командира укрыть оркестрантов, за которых, говорит, я головой отвечаю. А сам продолжал петь на кузовах автомобилей три часа кряду. Вернулись преследователи, так он ещё и им спел.

В Афганистане Кобзон побывал восемь раз! Об этих «боевых гастролях» рассказывает мой старый друг Михаил Лещинский, бывший корреспондентом советского телевидения в Афганистане: «Ты просил меня вспомнить о встречах с Иосифом Кобзоном в Афганистане. Конечно, проще всего было бы рассказать о том, как много раз он приезжал на гастроли в действовавшую армию, летал со своей бригадой на вертолётах и военно-транспортных самолётах в разбросанные по всей стране гарнизоны, пел под аккомпанемент «духовских» обстрелов и грохот нашей артиллерии, бьющей по "плановым" целям, под пыльным небом знойной пустыни и на холодных отрогах Гиндукуша. Конечно, всё это было, и за всё честь и хвала артисту и его товарищам, их мужеству и самоотверженности.

Однако, мне хотелось бы вспомнить несколько эпизодов, из которых, как в художественном фильме, складывается общая картина. Множество раз за прошедшие десятилетия мне доводилось в разных местах и по разным поводам встречаться с ветеранами афганской войны. И часто среди обычных для таких встреч воспоминаний о пережитом на войне кто-то скажет: а у нас тоже был Кобзон. Причём, даже с гордостью произнесёт: вот, мол, завидуйте! И, действительно, завидовать было чему. Представьте эту ежедневную и ежечасную тяжёлую, кровавую военную работу, которую вдруг озаряет прикосновение Родины, её песни, её голос. А, именно, так и воспринимались выступления Иосифа. Он с коллегами всегда выходили на публику в своих строгих концертных костюмах, словно происходило это не в богом забытом краю, а на лучших столичных эстрадах. И работали они часами, зная, что значит их исполнение для бойцов. А ещё Иосиф всегда привозил с собой множество подарков: пластинки, кассеты, магнитофоны, гитары. Каждый концерт, обычно, заканчивал словами: «До встречи на Родине. Приходите на мои концерты. Вам не надо никаких билетов. Просто скажите администратору: «Пароль Кабул». И это срабатывало. Сам был тому свидетелем в Москве, когда на концерт в зал "Россия" таким путём прошёл молодой офицер-десантник. Завидев его в зале, Кобзон вытащил парня на сцену и торжественно представил публике: «Ветеран афганской войны лейтенант Андрей Ивонин». Иосиф называл его "сынок". А познакомились они во время концерта в 103-й дивизии ВДВ. После выступления к певцу подошёл молодой солдатик и сказал, что мечтает стать офицером, попросил посодействовать. Певец обещал и слово своё сдержал. Андрей закончил Рязанское училище ВДВ и лейтенантом вернулся в Афган, стал кавалером боевых наград. Такая вот история.

Но, наверное, самые щемящие воспоминания о выступлениях Иосифа в военных госпиталях. Не видевшим этого достаточно вспомнить кадры подобных событий из хроники Великой Отечественной войны: всё было также. И чувства, и эмоции те же. А ещё после каждого концерта артист обходил палаты тяжелораненых и пел для них отдельно. Кстати, в первые годы после Афгана Кобзон стал инициатором проведения двух 15-часовых (!) благотворительных телемарафонов, все средства от которых пошли на помощь инвалидам войны и семьям погибших. Ну, а возвращаясь к афганским воспоминаниям, хочу рассказать о последнем концерте, который дал Народный артист на той войне. Это было накануне завершения вывода наших войск в районе сосредоточения последних боевых колон вблизи афгано-советской границы. Огромная площадка была заполненную боевой техникой. На пыльной броне разместились сотни солдат и офицеров, только что прошедших последние километра по военным дорогам. А в центре гагинтской арены стоял КаМАЗ с опущенными бортами. И на эту "сцену" вышел изысканно одетый Иосиф Давыдович со своим ансамблем. Кажется, никогда мне не приходилось слышать таких шквальных аплодисментов. Афганцы ведь знали, что артисты шли с бронёй до границы от временного штаба армии в Найбабаде. Тогда, кстати, впервые прозвучала песня Пахмутовой и Добронравова "Возвращение", специально написанная к этому событию. Тогда же была сделана и эта неказистая с виду фотография. Но, Боже Ты мой, как же счастливы и радостны мы были!

И ещё одно, очень личное, воспоминание. В конце 1985-го года я попросил Иосифа передать с оказией искусственную ёлочку - Новый год на носу, а в Афгане такие северные деревья не растут. Просьбу певец исполнил, да ещё вдобавок огромную коробку игрушек прислал. С этой ёлкой и встречали мы с женой Адой все четыре наших Новых года на афганской земле. Улетая из Кабула, не смог я её бросить. Разобрал и упаковал с аппаратурой. Ты не поверишь, но эта ёлочка до сих пор каждый Новый год занимает почётное место в нашем доме, напоминая о всём пережитом на войне. И - о хорошем человеке, очень близком нашем друге Иосифе Давыдовиче Кобзоне».

Согласитесь, читатель, не каждый из тех наших, советских исполнителей мог бы похвастаться такой «боевой афганской биографией», потому что немногие в Афган-то и стремились. И на Чернобыльской АЭС я, военный спецкор ТАСС, встретил Кобзона одним из первых. А ещё он пел на всех, начиная с Братской ГЭС, всесоюзных ударных стройках! В бывшем Советском Союзе Иосиф Давыдович вообще объездил все крупные воинские гарнизоны от Бреста до Камчатки, где выступил с шефскими (читай – бесплатными) концертами более полутора тысяч раз! Такой цифрой не мог бы похвастаться никто ни в бывшем СССР, ни в нынешней России. Да, пожалуй, и в целом мире.

Правда, нынче наступили иные времена. Подобной неуемной творческой жизни мало сказать не дивятся, не восторгаются, но даже и осуждают её. Дескать, тоже выискался – соловей социализма. Ну, стало быть, и Кобзон, по примеру многих приспособленцев от искусства мог бы поумерить свой пыл, залечь на дно или хотя бы перелицевать свои воззрения. Опять же, как это сделали многие его коллеги. Но не таков Иосиф человек. Благодаря Провидению, он ни на йоту не изменился в своей человеческой, гражданской и творческой ипостасях даже заработав в бизнесе миллионы, даже заседая в Думе пять созывов кряду.

- Хотя это ответ не полный, Иосиф Давыдович и потому всё же расскажите, почему вы в прошлые годы так много выступали и почему сегодня так стремитесь к активной, в том числе и политической, жизни?

- Знаешь, на Руси издревле ни одно большое, стоящее дело не обходилось без песни. Почитай, у Гоголя очень хорошо сказано на сей счёт. Конечно, я всегда отдавал себе отчёт в том, что, скажем, на социалистических стройках нужны были, прежде всего, квалифицированные рабочие, в Афганистане – отлично подготовленные бойцы, в Чернобыле - толковые специалисты-медики и химики. Но и в том, и в другом, и в третьем случаях всем им, как воздух, и я нисколько не преувеличиваю, нужно было настоящее искусство хотя бы потому, что настоящей оплаты за свой труд они не получали. А в искусстве они разбирались прекрасно. И я был горд, счастлив тем, что такие люди испытывали необходимость в моем творчестве. Это, во-первых.

Во-вторых, я, наверное, по складу характера такой, что испытываю постоянную потребность встречать новых людей, общаться с ними. И, как правило, мои знакомства одной встречей не заканчиваются. Мне часто пишут со всех концов России, ближнего, дальнего зарубежья. Я совершенно искренне горжусь своей дружбой со многими строителями тех же всесоюзных строек, с первоцелинниками, с космонавтами, солдатами, офицерами, выполнявшими свой интернациональный долг в Афганистане. Это чувство своей, хоть и небольшой, но сопричастности со многими волновавшими всю страну событиями, было очень важным, если не решающим стимулом в моем творчестве. Я не отделяю, далее, свою судьбу от нашего общего прошлого, даже если оно с дистанции прожитых лет не во всём видится безупречным. Не могу и не хочу жить без ощущения прочной связи времен.

Сегодня расхожая доблесть говорить о режимах, при которых мы жили исключительно осуждающе, в тёмных, а то и зловещих красках. Я те режимы тоже не собираюсь ни защищать, ни оправдывать. Но нельзя же, осуждая режим, заодно осуждать и охаивать патриотические чувства людей, которые были, есть и будут при любых руководителях. И творческие достижения народа нельзя принижать, тем более, что во многих случаях они сегодня просто недостижимы. Я не стесняюсь об этом говорить, не причисляя себя ни в коем случае к консерваторам. И если столько раз выдвигал свою кандидатуру в народные депутаты, то и по причинам, вышеизложенным в том числе. И, прости мою самонадеянность, знаю, верю, что люди меня поддержат. И они меня поддерживают. Они же прекрасно знают, что ни себе, ни им я не изменю. Мы сейчас все наперебой критикуем, во многом и справедливо, наше историческое прошлое, те же семидесятые, восьмидесятые, как их еще называют, «застойные годы». Нам только не хватает в этой критике объективности. Возможно, потому, что пресловутый процесс демократизации, гласности, вседозволенности нахлынул на нас внезапно, и мы оказались к нему неподготовленные. Но ведь и нынешнему времени, в котором мы сегодня живем тоже можно и нужно предъявлять претензии. Сейчас я, как говорится, навскидку замечу, что преступность стала очень высокой. Коррупция лихорадит общество. Падают доходы простых людей. Имущественная дифференциация огромная. На постсоветском пространстве, а на Украине особенно, национальные катаклизмы буквально захлестнули общество. Моя малая родина в этом смысле натурально опрокинута в средневековье. Там промышленность, сельское хозяйство, наука, да вся экономика отброшены на многие годы назад. И я спрашиваю: чем же нынешние времена лучше "застойных"?

С другой стороны можно ли полагать великие дела Гагарина, Королева, творчество Шостаковича, Кабалевского застойными? Сегодня я, например, не могу назвать такого музыкального просветителя, каким был Кабалевский. Да, у нас есть Щедрин, но нет Шостаковича. И потом, отрицая все хорошее в прошлом, значит, мы должны зачеркнуть Комсомольск-на Амуре, подвиги солдат в Великой Отечественной, трудовые подвиги людей на Целине, на тех же всесоюзных стройках? Значит, ничего этого не было, а был загнанный, забитый народ, живущий при жутком гнетущем режиме? Откуда, в таком случае, невероятные созидательные силы народа, откуда творчество людей, их энтузиазм? Что все были так забитые, обманутые? Тогда я согласился бы стать ещё раз обманутым, но чтобы появился Шостакович. Всё это не простые вопросы и не так легко на них находить ответы. Даже с сегодняшней нашей удобной исторической вышки. Но надо. Ещё я стремлюсь в ту же политику и потому, что меня очень беспокоит духовная пустота молодежи, её цинизм, сплошной нигилизм...

«Я считаю, что Кобзон - певец номер один из всей мужской гвардии на нашей эстраде. Он всё время меняется и с годами поёт всё лучше, сердечнее. Все его песни, как правило, носят мужественный характер». Клавдия Шульженко.
Слова эти сказаны о Кобзоне уже достаточно зрелом. Но эволюция его песенного творчества схвачена прославленной певицей очень точно.

Петь Иосиф начал в армии, куда был призван после окончания Днепропетровского горного техникума. Служить ему выпало в артиллерийской части. Был батарейным запевалой. Естественно, участвовал в художественной самодеятельности, где юношу и заприметил руководитель ансамбля песни и пляски Закавказского военного округа. В 1958 году рядовой И.Кобзон становится студентом музыкально-педагогического училища имени Гнессиных. Уже со второго курса выходит на профессиональную сцену. Кто из моих читателей постарше, наверняка, вспомнят задушевную песенку "А у нас во дворе", которая в начале шестидесятых стала одним из самых забойных шлягеров в стране. Наряду с произведениями современных композиторов (Пахмутова, Френкель, Колмановский, Таривердиев, Богословский, Фрадкин) Кобзон великолепно исполнял русские, украинские народные песни. Позже к ним добавились еврейские мотивы. В 1964 году на 1У Международном Сопотском фестивале артист получает премию за исполнение песни "Течет Волга". Потом едва ли не ежегодно завоевывает различные призы на всесоюзных и зарубежных конкурсах. В 1968 году становится лауреатом "Золотого Орфея" в Болгарии.

- Удивительнее всего то, что именно в те времена вас особенно упрекали в консерватизме…

- И до сих пор упрекают. Что тут сказать? Я всегда исповедовал ту истину, что пение ни в коем случае не должно отвлекать слушателя от самой песни. Вот сейчас эстрадой всецело завладела электроника. Исполнители вовсю используют всевозможные световые эффекты, различные технические приспособления, вплоть до лазеров. Уже не говорю об «особой свободе» поведения некоторых молодых на сцене. Так вот, если все это вместе взятое, подчёркивает содержание произведения, помогает созданию зримого, запоминающегося образа, то, стало быть, такие новации оправданы. Но если ими пытаются восполнить неумение передать смысл, настроение песни, - я категорически против этих самонадеянных изысков. В исполняемых мною песнях смысла, как правило, вполне достаточно. И мне просто незачем дополнять их внешними эффектами. Хотя и у меня было желание исполнить ту или иную песню не в своей манере, даже сплясать бы мог иногда, но хватает понимания: это не моё. Артист должен уметь самоограничиваться, ему необходима творческая воля, да и просто эстетический вкус.

- В вашем ответе слышатся и обидные, и тревожные нотки…

- Да, меня не может не беспокоить повальное увлечение значительной части молодежи худшими образцами западной рок музыки, этими своеобразными поделками для встряски нервов. Мне трудно смириться с тем, что иные исполнители выходят на сцену в грязных майках, затасканных джинсах, истоптанных кроссовках. Отсюда и содержание их музыки. Зачастую - это духовная пустота, поток децибелов, от которых немудрено и оглохнуть физически, не говоря уж о глухоте нравственной. Мы в последнее время очень много растеряли из того, что было накоплено в искусстве нашими замечательными предшественниками. Меж тем, прочный, стабильный успех приходит лишь к тем, кто крепко связан с традициями, с национальной музыкальной культурой. Вспомним хотя бы тех же «Песняров». Но большинство из наводнивших нашу эстраду ансамблей ничем другим, кроме привлечения публики децибелами, не озабочены. Ещё одна проблема современной эстрады - отсутствие у иных исполнителей музыкальной грамотности, общей культуры, глубокого осмысления жизни.

- Не хочу говорить вам лобовых комплиментов, но так констатации для замечу: вы побили в исполнительстве все мыслимые и немыслимые рекорды и на многие годы. Как в своё время Боб Бимон в прыжках в длину...

- Вот о чём я меньше всего заботился по жизни, так это о всяких там рекордах. Девятый десяток размениваю, а останавливаться, оглядываться, взвешивать, чего и сколько сделано не собираюсь. И рецензий о себе не собираю. Не считаю, сколько «намотал» километров в бесчисленных поездках по стране, за рубежом, сколько дал концертов, сколько спел песен. Хотя один ленинградец, давно следящий за моими выступлениями, утверждает, что песен у меня около 1800. Возможно, он и не так далёк от истины. Некоторые коллеги, намного моложе меня, жалуются: такое время наступило, что, мол, надо очень много работать. Но что значит для творческого человека «много… мало». Есть в тебе потребность творить - так и занимайся этим без оглядки, без боязни перетрудиться, надорваться. Больше, чем тебе Бог положил, всё равно ведь не сделаешь. В исполнительском ремесле вообще нужен поиск, эксперимент над собой, своими возможностями. Даже риск определенный нужен. Именно поэтому я в своё время всерьёз занимался русскими, украинскими, еврейскими, цыганскими народными песнями, романсами, легкими и лирическими песнями, танго, маршами, сделал несколько ретро дисков. Когда активно выступал, а не так спорадически, как теперь - ежегодно менял в своем репертуаре до сорока - пятидесяти песен. Лишь один Лион Оганезов не возмущался моей плодовитостью, а все остальные музыкальные сопроводители сетовали по этому поводу.

...Никогда не забуду, как пригласил Кобзона поучаствовать в презентации женского спецвыпуска журнала «Вестник ПВО», в котором был главным редактором. Думал, грешным делом, что певец запросит такую сумму за своё выступление, которую мы не сдюжим. Потому как особых приятельских отношений между мной и Иосифом Давыдовичем не установилось, не смотря наши встречи в Афганистане, в Чернобыле, на различных столичных мероприятиях. И был искренне удивлён: певец, оказывается, помнит наши совместные похождения! «Разумеется, - сказал, - я петь буду для тебя бесплатно. И сколько понадобится, столько и спою. А вот музыкантам моим, ты уж, будь добр, на несколько тысяч рублей раскошелься. У них семьи, а я и за их семьи в ответе».
После большого праздничного концерта, собрал я всех своих гостей в кафе на первом этаже Дома кинематографистов. Кобзон весь вечер тамадил. Его умение «держать компанию» - это, что называется, отдельная песня. А на следующий день мой главнокомандующий Войсками ПВО генерал-полковник Прудников озабоченно поинтересовался: «Слушай, это ж, во сколько нам с тобой обойдётся Кобзон при такой его активности?». Признаюсь честно, я тогда прихвастнул перед Виктором Алексеевичем, увы, уже покойным: дескать, не взял певец с меня по старой дружбе ни копейки.
Друзьями мы с певцом, как мой тёзка Лещинский, повторяю, никогда не были. Но правда и то, что ни разу в жизни и ни в чём Иосиф Давыдович мне не отказал, а это, согласитесь, читатель, дорого стоит...

На снимке: И.Д. Кобзон (второй справа) с советскими «афганцами» 13 февраля 1989  года.

 

Полковник в отставке Михаил Захарчук.
13 сентября 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 октября
понедельник
2020

В этот день:

Художник-воин Василий Верещагин

26 октября 1842 года родился Василий Васильевич Верещагин

Художник-воин Василий Верещагин

26 октября 1842 года родился Василий Васильевич Верещагин

Он в возрасте девяти лет поступил в морской кадетский корпус. Затем служил на флоте. Выйдя в отставку, поступил в петербургскую Академию художеств. В 1867 году с радостью принял приглашение Туркестанского генерал-губернатора генерала К. П. Кауфмана состоять при нём художником. Приехав в Самарканд после взятия его русскими войсками 2 мая 1868 года, Верещагин получил боевое крещение, выдержав с горсткой русских солдат тяжелую осаду этого города восставшими местными жителями. Художник проявил настоящую офицерскую доблесть, за что был награжден Орденом Святого Георгия Выдающаяся роль Верещагина в этой обороне доставила ему Орден Святого Георгия 4-й степени. В дальнейшем он участвовал в боевых походах по всей Средней Азии, написав множество выдающихся произведений.

Весной 1877 года с началом русско-турецкой войны Верещагин отправился в действующую армию. Командование причислило его к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской армией с правом свободного передвижения по войскам. Художник участвовал в некоторых сражениях. В июне 1877 он получил тяжёлое ранение. Дело было так. Верещагин попросился в качестве наблюдателя на борт миноносца «Шутка», устанавливавшего мины на Дунае. Во время атаки на турецкий пароход, их обстреляли турки и шальная пуля пробила художнику насквозь бедро. Ранение оказалось серьёзным, из-за неправильного лечения началось воспаление, появились первые признаки гангрены. Пришлось сделать операцию по вскрыванию раны, которую доктора не сделали, как следовало бы, в день прибытия Верещагина в госпиталь, после чего он быстро пошел на поправку.

В 1882—1883 годах Верещагин путешествовал по Индии. В 1884 году ездил в Сирию и Палестину, после чего писал картины на евангельские сюжеты. В 1894 году Василий Верещагин с семьей путешествовал по Пинеге, Северной Двине, Белому морю и посетил Соловки. В 1901 году художник посетил Филиппинские острова, в 1902 — США и Кубу, в 1903 — Японию.

Когда началась русско-японская война, Верещагин поехал на фронт. Он погиб 31 марта 1904 года вместе с адмиралом С. О. Макаровым при взрыве на мине броненосца «Петропавловск» на внешнем рейде Порт-Артура.

Наиболее известные работы великого художника: «Наполеон в России», серия «Варвары»,

«Апофеоз войны», «Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой», «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» (1881), «В турецкой покойницкой», «Подавление индийского восстания англичанами», цветная гравюра «Наполеон в Кремле».

 

Конструктор термояда Николай Духов

26 октября 1904 года родился Николай Леонидович Духов, советский конструктор бронетехники, ядерного и термоядерного оружия

Конструктор термояда Николай Духов

26 октября 1904 года родился Николай Леонидович Духов, советский конструктор бронетехники, ядерного и термоядерного оружия

Родом с Полтавщины. С 14 лет Духов работал секретарём Вепричского комитета бедноты, с 1921 года — агентом продотряда. Также был заведующим районной избой-читальней, секретарём райземлеса, заведовал ЗАГСом. В 1925 году поступил на Чупаховский завод резчиком свёклы. Позже его перевели в технико-нормировочное бюро. Духову было 22 года, когда ему представилась возможность получить настоящее образование. По решению заводского комсомольского собрания, ему вручили путёвку на рабфак Харьковского геодезического и землеустроительного института. После окончания рабфака он был рекомендован «для зачисления без испытания на механический факультет» Ленинградского политехнического института, где обучался с 1928 по 1932 год и получил специальность инженера-конструктора тракторов и автомобилей.

После окончания института был направлен на ленинградский завод «Красный Путиловец» (позднее — Ленинградский Кировский завод), где прошёл путь от рядового инженера до заместителя главного конструктора завода. В 1936 году его, как инженера автотракторной специальности, привлекли к работе по улучшению бронетанковой техники. Духов перешёл в СКБ-2 Кировского завода, где сразу приступил к созданию единой методики тягового и прочностного расчёта танков, которой он и его коллеги впоследствии пользовались не один год. Затем ему поручили руководство конструкторской группой, занимавшейся модернизацией танка Т-28. В конце 1938 года Николай Леонидович предложил технический проект новой машины — тяжёлого танка КВ-1. В 1939 году Кировский завод приступил к серийному выпуску танков КВ.

В 1941 году Ленинградский Кировский завод эвакуировался в Челябинск, где на базе Челябинского тракторного завода начали разворачивать производство танков КВ.

Постановлением Государственного Комитета Обороны Духов был назначен главным конструктором, оставаясь в этой должности до 1948 года. Николай Леонидович наладил на заводе поточно-конвейерное производство танков КВ, возглавил разработку их модификаций и самоходных артиллерийских установок, осуществил коренную модификацию средних танков Т-34. Под его руководством разрабатывались тяжёлые танки КВ-1с, КВ-85, ИС-1, ИС-2, ИС-3 и ИС-4.

В 1948 году Духов был привлечён к работам в советском атомном проекте и стал заместителем главного конструктора КБ-11 (Арзамас-16) Юлия Борисовича Харитона. Возглавляя конструкторский сектор, Духов руководил разработками конструкции как первого отечественного плутониевого заряда, так и конструкции атомной бомбы. Он активный участник испытаний первой отечественной атомной бомбы на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года и первой водородной бомбы РДС-6с 12 августа 1953 года.

С 1954 года Николай Леонидович стал директором, главным конструктором и научным руководителем филиала № 1 КБ-11 (в настоящее время ВНИИА им. Н. Л. Духова), которым руководил до своей смерти в 1964 году. Духов определил основные направления тематики института — создание ядерных боеприпасов для стратегических и тактических комплексов ядерного оружия, систем электрического и нейтронного инициирования ядерных зарядов, приборов автоматики ядерных боеприпасов, унифицированной контрольно-измерительной аппаратуры. За десять лет под его руководством разработаны три поколения блоков автоматики, первое поколение ядерных боеприпасов для семнадцати различных носителей — баллистической ракеты Р-7, торпеды Т-5, первых крылатых ракет для ВВС, ВМФ, ПВО, для этих ядерных боеприпасов была разработана целая гамма электромеханических приборов. Для контроля ЯБП и блоков автоматики разработаны первые три поколения контрольно-измерительной аппаратуры: осциллографическая, малогабаритная безосциллографическая и автоматизированная с цифровой регистрацией. Николай Леонидович по праву может считаться основателем конструкторской школы по ядерным боеприпасам.

 

Первая публичная казнь в Минске

26 октября 1941 года фашисты устроили в Минске первую публичную казнь.

Первая публичная казнь в Минске

26 октября 1941 года фашисты устроили в Минске первую публичную казнь.

 Из тюрьмы вывели 10 человек, приговоренных за связь с партизанами. Среди убитых подпольщиков была Мария Брускина, которая перед войной только-только закончила школу.

Она по заданию подполья устроилась работать в лазарет, и помогала раненым советским солдатам бежать к партизанам, изготавливала фальшивые немецкие документы, используя фотоаппарат, за хранение которого фашисты приговаривали к смертной казни. Девушку арестовали по доносу, и перед казнью провели по улицам города с фанерным щитом на шее, на котором была надпись на немецом и русском «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам».

В минском музее Великой отечественной войны хранятся 30 фотографий с той страшной казни. Фашисты хладнокровно снимали весь процесс убийства. Эти фотокарточки были свидетелями обвинения на Нюрнбергском процессе. Их предъявил миру Михаил Ромм в фильме «Обыкновенный фашизм», они вошли во все многотомные издания о войне. Хорошо бы сегодня показывать их тем европейцам, которые огульно обвиняют советских воинов-освободителей в «жестоком обращении» к местному населению в 1945 году.

 

Опала Маршала Жукова

26 октября 1957 года Маршал Победы снят с поста Министра обороны

Опала Маршала Жукова

26 октября 1957 года Маршал Победы снят с поста Министра обороны

Причина одна: тогдашний глава политической системы государства Никита Хрущев боялся, что Маршал Победы отрешит его от кормила власти.

А через день состоялся Пленум ЦК КПСС, который вообще заклеймил позором Маршала Победы.

 

Постановление Пленума ЦК КПСС

Об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте (орфография и стиль оригинала)

Вооружённые Силы Советского Союза, одержав всемирно-историческую победу в Великой Отечественной войне, оказались на высоте своих задач и с честью оправдали любовь и доверие народов СССР.

В послевоенные годы благодаря заботам Коммунистической партии и Советского Правительства, на основе общего подъёма народного хозяйства нашей страны, крупных успехов в развитии тяжёлой промышленности, науки и техники, Вооружённые Силы СССР поднялись на новую более высокую ступень в своём развитии, они оснащены всеми видами современной боевой техники и вооружения, в том числе атомным и термоядерным оружием и ракетной техникой. Политико-моральное состояние войск находится на высоком уровне. Командные и политические кадры Армии и Флота беспредельно преданы своему народу, Советской Родине и Коммунистической партии...

Главный источник могущества нашей Армии и Флота состоит в том, что их организатором, руководителем и воспитателем является Коммунистическая партия — руководящая и направляющая сила Советского общества. Следует всегда помнить указание В. И. Ленина о том, что «политика военного ведомства, как и всех других ведомств и учреждений, ведётся на точном основании общих директив, даваемых партией в лице её Центрального Комитета и под его непосредственным контролем».

Пленум ЦК КПСС отмечает, что за последнее время бывший Министр обороны т. Жуков Г. К. нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооружёнными Силами, проводил линию на свёртывание работы партийных организаций, политорганов и Военных Советов, на ликвидацию руководства и контроля над Армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, её ЦК и Правительства.

Пленум ЦК установил, что при личном участии т. Жукова Г. К. в Советской Армии стал насаждаться культ его личности. При содействии угодников и подхалимов его начали превозносить в лекциях и докладах, в статьях, кинофильмах, брошюрах, непомерно возвеличивая его персону и его роль в Великой Отечественной войне. Тем самым в угоду т. Жукову Г. К. искажалась подлинная история войны, извращалось фактическое положение дел, умалялись гигантские усилия Советского народа, героизм всех наших Вооружённых Сил, роль командиров и политработников, военное искусство командующих фронтами, армиями, флотами, руководящая и вдохновляющая роль Коммунистической партии Советского Союза...

Таким образом т. Жуков Г. К. не оправдал оказанного ему Партией доверия. Он оказался политически несостоятельным деятелем, склонным к авантюризму как в понимании важнейших задач внешней политики Советского Союза, так и в руководстве Министерством обороны.

В связи с вышеизложенным Пленум ЦК КПСС постановил: вывести т. Жукова Г. К. из состава членов Президиума и членов ЦК КПСС и поручил Секретариату ЦК КПСС предоставить т. Жукову другую работу.

Пленум Центрального Комитета КПСС выражает уверенность в том, что партийные организации, выполняя решения XX съезда КПСС, будут и впредь направлять свои усилия на дальнейшее укрепление обороноспособности нашего социалистического государства.

(Принято единогласно всеми членами Центрального Комитета, кандидатами в члены Центрального Комитета, членами Центральной Ревизионной Комиссии и одобрено всеми присутствовавшими на Пленуме ЦК военными работниками и ответственными партийными и советскими работниками).

 

До сих пор вокруг причин неожиданного снятия Георгия Жукова со всех партийных и государственных постов идут споры даже в среде профессиональных историков: ведь он был надежным союзником Хрущева, незадолго до этого спас Никиту от оппозиции в лице Молотова, Маленкова, Кагановича и Шепилова, помог разгромить ее на июньском пленуме ЦК. Отчего же такая неблагодарность? Об этом РГК попросил рассказать доктора исторических наук, акдемика Юрия РУБЦОВА:
-
Бытуют разные мнения. Наиболее простое объяснение случившегося: зависть первого секретаря ЦК ко все возраставшим в партии и стране авторитету и влиянию Маршала Победы, опасение, что на фоне Жукова станут особенно видны ущербные стороны его собственной личности. Думаю, такие мотивы в поведении Хрущева присутствовали. И все же главная причина, на мой взгляд, в конфликте Жукова с политической системой. После июньского пленума партийная элита особенно остро почувствовала, что с такой личностью во главе Министерства обороны, как Жуков – герой войны, авторитетный военный руководитель, человек независимый, не склонный к компромиссам и политиканству, – использовать армию в качестве орудия захвата и (или) удержания власти невозможно. Если ЦК рассматривал армию как орудие борьбы за власть, как «орган подавления» любых действий, враждебных политическому режиму, то Жуков – как орудие защиты Отечества от внешней опасности. Столкнулись, таким образом, интересы государства, за которые ратовал Жуков, и интересы партийных верхов, которые отстаивал президиум ЦК. Официально устранение Жукова было мотивировано недооценкой с его стороны партийно-политической работы в армии и на флоте. Уверен, что такое обвинение представляло дымовую завесу, скрывавшую политическую расправу с одним из виднейших людей страны, хотя отчасти оно и было правдой. Требуется лишь правильно расставить акценты: Жуков не выступал против политической работы в Вооруженных Силах, он возражал против всевластия партийных комитетов, некомпетентного вмешательства политработников в обязанности командиров. И прежде всего – против попыток использовать армию как орудие политической борьбы.

Как члена высшего партийного органа, Жукова нельзя было удалить с поста кулуарно, обычным решением президиума ЦК. Его судьбу мог решить только пленум, лихорадочную подготовку которого провели в отсутствие маршала, направленного в заграничную поездку в Югославию и Албанию. Чтобы заранее обеспечить поддержку крутых мер по отношению к Жукову, партийная элита пошла на широкомасштабный подлог. За 22 дня, в течение которых маршал отсутствовал на родине, президиум ЦК во главе с Хрущевым полностью реализовал замысел закулисного сговора. Под предлогом войсковых учений первый секретарь ЦК собрал в Киеве руководство Минобороны и командующих всеми военными округами. Им Хрущев лично вдалбливал мысль, что Жуков опасен для государства и партии, поскольку вынашивает бонапартистские устремления, и что положение может спасти только немедленное удаление его из руководства партии и государства. Как показали события, надежды Хрущева на то, что высшие военачальники поймут его «правильно», полностью оправдались. Среди них не нашлось ни одного, кто возвысил бы голос против наветов на боевого товарища.

Затем была организована серия собраний партийных активов в центре и в военных округах, на которых в качестве докладчиков выступали члены и кандидаты в члены президиума ЦК, сообщавшие коммунистам ложную информацию о действиях и замыслах маршала.

Партийный актив центральных управлений Министерства обороны СССР, Московского военного округа и Московского округа ПВО 22-23 октября был задуман как генеральная репетиция октябрьского пленума. С большой речью на нем выступил Хрущев. Впервые с начала антижуковской кампании он столь определенно сформулировал политические обвинения в адрес министра обороны, заявив о попытках Жукова оторвать армию от партии, поставить себя между военнослужащими и Центральным Комитетом. Он дал также присутствующим понять, что вывод министра обороны из состава президиума ЦК предрешен. Руководящая верхушка КПСС сознательно пошла на нарушение всех норм партийной жизни. Деятельность коммуниста, тем более члена высшего политического руководства, обсуждалась без его участия и даже без информирования его самого о факте обсуждения. Только так – запечатав уста обвиненному маршалу, скрыв под предлогом военной и государственной тайны происходящее судилище от широких партийных масс и манипулируя послушным активом, можно было добиться устранения Жукова. Любое публичное разбирательство и камня на камне не оставило бы от обвинений маршала в антигосударственной деятельности.

26 октября министр обороны прибыл в Москву. Прямо с аэродрома его привезли на заседание президиума ЦК, где Жуков впервые услышал об обвинениях в свой адрес. Маршал пытался их опровергнуть. Судя по скупой протокольной записи, он резко возражал против «дикого», по его словам, вывода о его стремлении отгородить Вооруженные Силы от партии и отказался признать, что принижал значение партийно-политической работы. Вместе с тем он высказал готовность признать критику и исправить ошибки, попросив в заключение назначить компетентную комиссию для расследования обвинений в свой адрес. Однако исход дела был предрешен заранее. Члены высшего партийного ареопага боялись Жукова. Он им нужен был не исправляющий ошибки, а низвергнутый. Особенно усердствовали Булганин, Суслов, Брежнев, Игнатов. Итог – снятие Жукова с поста министра обороны. Текст указа был подготовлен заранее.

28 октября 1957 года состоялся пленум ЦК, призванный одобрить это решения. При этом одновременно с полномочиями министра обороны Жукова лишили доступа к служебной документации, которая позволила бы аргументированно отвечать на выдвинутые обвинения. Система навалилась на Жукова всей мощью. Помимо 262 членов ЦК, кандидатов в члены ЦК и членов Центральной ревизионной комиссии, а также нескольких десятков секретарей обкомов партии, заведующих отделами и ответственных работников аппарата ЦК КПСС, к работе октябрьского пленума были привлечены 60 высших военачальников. В качестве тягчайшего, с точки зрения президиума ЦК, свидетельства преступления Жукова на пленуме было названо учреждение им спецназа – школы диверсантов в две с лишним тысячи слушателей. Как ударный «кулак» в личном распоряжении министра обороны, который может быть использован в заговорщических целях («Диверсанты. Черт его знает, что за диверсанты, какие диверсии будут делать»), – так расценил созданный Жуковым спецназ в своем выступлении Хрущев.

Давая объяснения, маршал особо просил обратить внимание на отсутствие у него какого бы то ни было преступного умысла, что легко могла бы установить соответствующая партийная комиссия, о создании которой маршал ходатайствовал здесь же. Школа была создана из имевшихся в военных округах 17 рот, готовивших спецназовцев, чтобы сделать уровень подготовки (обучение иностранным языкам, сохранение военной тайны) соответствующим тем требованиям, которые предъявляются к такого рода учебным заведениям.

Признав, что он допустил ошибку, не проведя решение о создании такой школы через президиум ЦК, Жуков решительно отверг обвинение, будто он вообще действовал тайно. Он сослался на то, что дважды устно докладывал об этом Хрущеву, и характерно, что первый секретарь, так охотно, судя по стенограмме пленума, вступавший в полемику с ораторами, не решился опровергнуть эти слова перед участниками пленума.

Поводом к другому принципиальному обвинению в адрес Жукова стали слова, сказанные им в июне 1957 года в тот момент, когда члены президиума ЦК, противостоявшие Хрущеву, попытались выяснить, не удастся ли привлечь армейские части для разрешения в свою пользу политического кризиса. «Без моего приказа ни один танк не тронется с места», – заявил министр обороны. Тогда Хрущев оценил занятую маршалом позицию как «партийную» – да и какую иную оценку он мог дать, если это веское заявление Жукова обеспечивало ему сохранение поста руководителя КПСС.

Теперь, спустя четыре месяца, первый секретарь ЦК предпочел «забыть» об этом, доверив своим приближенным искажение реальной картины происшедшего. «Оказывается, – заявил Микоян, – танки пойдут не тогда, когда ЦК скажет, а когда скажет министр обороны». И, по существу бросая в адрес Жукова обвинение в антисоветской и антипартийной деятельности, заметил, что таким образом поступают в странах, где компартия в подполье, где «всякие хунты-мунты», а «у нас политический климат не подходит для таких вещей». Слова Жукова о его готовности напрямую обратиться к армии и народу в случае, если оппозиционеры во главе с Молотовым будут настаивать на снятии Хрущева, по мнению Микояна, прямо указывали на «бонапартистские» устремления маршала. «Разве не ясно, что это позиция – непартийная и исключительно опасная?», – вопрошал Суслов.

Фарисейский характер этих обвинений был очевиден для всех, кто знал обстоятельства кризиса в партийных верхах в июне 1957 года. Ведь по существу именно твердая позиция трезво мыслящего, волевого и патриотически настроенного маршала уберегла тогда страну от хаоса. И, если уж доводить мысль Суслова о «бонапартизме» Жукова до логического завершения, то напрашивается вопрос: что мешало министру обороны уже в тот момент взять власть в свои руки, если он к ней стремился?

Кстати, та ситуация вполне актуальна и сегодня. Наше преимущество перед теми, кто жил и правил полвека назад, в том, что мы можем извлечь уроки из их деятельности. Другое дело, хотим ли мы это делать? Вернее, хочет ли этого нынешняя полновластная партия — «Единая Россия?» Огромная страна, тем более переживающая кардинальную ломку, должна быть управляемой. Это, конечно, так. Но никакой авторитетный руководитель, никакой аппарат власти не заменят самого широкого участия людей в решении собственной судьбы, как никакими суррогатами в красивой упаковке, вроде «суверенной демократии», не подменить народовластия. Бесспорно, любой вопрос решать узким кругом проще. Но лучше ли, правильнее ли? И куда такая практика обычно заводит? В данном случае октябрь 1957 года, проложив нечестный путь к утверждению полного единовластия Хрущева, в конце концов, обернулся политическим крахом не только для него самого, но и для того либерального реформаторского курса, который принято связывать с его именем и называть «оттепелью». 14 октября 1964 года уже другой октябрьский пленум ЦК, организованный в отсутствие Хрущёва (по изобретенной им же схеме), находившегося на отдыхе, освободил его от партийных и государственных должностей «по состоянию здоровья».

 

 

Помянем Маршала Буденного

26 октября 1973 года умер Семён Михайлович Будённый Семен Михайлович Буденный прожил 90 лет. Из них 70 отдал военной службе и служению Родине.

Помянем Маршала Буденного

26 октября 1973 года умер Семён Михайлович Будённый Семен Михайлович Буденный прожил 90 лет. Из них 70 отдал военной службе и служению Родине.

 

В 1903 году он был призван в армию. Служил срочную службу на Дальнем Востоке в Приморском драгунском полку, там же остался на сверхсрочную. Участвовал в русско-японской войне 1904—1905 годов в составе 26-го Донского казачьего полка.

В 1907 году как лучший наездник полка отправлен в Петербург в Офицерскую кавалерийскую школу на курсы наездников для нижних чинов, которые закончил в 1908 году. До 1914 года служил в Приморском драгунском полку. Участвовал в Первой мировой войне старшим унтер-офицером 18-го драгунского Северского полка на германском, австрийском и кавказском фронтах, за храбрость награждён «полным георгиевским бантом» — Георгиевскими крестами (солдатскими «Егориями») четырёх степеней и Георгиевскими медалями четырёх степеней.

Первый крест 4-й степени унтер-офицер Будённый получил за захват немецкого обоза и пленных 8 ноября 1914 года. По приказу командира эскадрона ротмистра Крым-Шамхалова-Соколова, Будённый должен был возглавить разведывательный взвод численностью 33 человека, с задачей вести разведку в направлении местечка Бжезины. Вскоре взвод обнаружил большую обозную колонну немецких войск, двигавшуюся по шоссе. На неоднократные донесения ротмистру об обнаружении обозов противника, был получен категорический приказ продолжать скрытно вести наблюдение. После нескольких часов бесцельного наблюдения за безнаказанным перемещением противника, Будённый принимает решение атаковать один из обозов. Внезапной атакой из леса взвод напал на роту сопровождения, вооружённую двумя станковыми пулемётами и разоружил её. Двое офицеров, оказавших сопротивление, были зарублены. Всего в результате было захвачено около двухсот пленных, из них два офицера, повозка с револьверами разных систем, повозка с хирургическими инструментами и тридцать пять повозок с тёплым зимним обмундированием. Потери взвода составили два человека убитыми. Однако, дивизия к этому времени успела далеко отступить, и взвод с обозом только на третий день догнал свою часть.

За этот подвиг весь взвод был награждён Георгиевскими крестами и медалями.

Однако вскоре Буденный был лишён своего первого Георгиевского креста 4-й степени за рукоприкладство к старшему по званию — вахмистру Хестанову, который перед этим оскорбил и ударил Будённого в лицо. Снова получил крест 4-й степени на турецком фронте в конце 1914 года. В бою за город Ван, находясь в разведке со своим взводом, проник в глубокий тыл расположения противника, и в решающий момент боя атаковал и захватил его батарею в составе трёх пушек.

Летом 1917 года вместе с Кавказской кавалерийской дивизией прибыл в город Минск, где был избран председателем полкового комитета и заместителем председателя дивизионного комитета. В августе 1917 года вместе с М. В. Фрунзе руководил разоружением эшелонов корниловских войск в Орше.

В феврале 1918 года Будённый создал революционный конный отряд, действовавший против белогвардейцев на Дону, который влился в 1-й кавалерийский крестьянский социалистический полк под командованием Б. М. Думенко, в который Будённый был назначен заместителем командира полка. Полк впоследствии вырос в бригаду, а затем кавалерийскую дивизию, успешно действовавшую под Царицыном в 1918 — начале 1919 года.Во второй половине июня 1919 года в Красной армии было создано первое крупное кавалерийское соединение — Конный корпус, участвовавшее в августе 1919 года в верховьях Дона в упорных боях с Кавказской армией генерала П. Н. Врангеля, дошедшее до Царицына и переброшенное к Воронежу, в Воронежско-Касторненской операции 1919 года вместе с дивизиями 8-й армии одержавшее победу над казачьими корпусами генералов Мамонтова и Шкуро. Части корпуса заняли город Воронеж, закрыв 100-километровую брешь в позициях войск Красной армии на московском направлении. Победы Конного корпуса Будённого над войсками генерала Деникина под Воронежем и Касторной ускорили разгром противника на Дону.

19 ноября 1919 года командование Южного фронта на базе Конного корпуса создало Первую Конную армию. Командующим этой армией был назначен Будённый. Первая Конная армия, которой он руководил по октябрь 1923 года, сыграла важную роль в ряде крупных операций Гражданской войны по разгрому войск Деникина и Врангеля в Северной Таврии и Крыму.

В 1921—23 годах Будённый — член РВС, а затем заместитель командующего Северо-Кавказского военного округа. Провёл большую работу по организации и руководству конными заводами, которые в результате многолетней работы вывели новые породы лошадей — будённовскую и терскую.

В 1923 году Будённый стал «крёстным отцом» Чеченской автономной области: надев шапку бухарского эмира и красную ленту через плечо он приехал в Урус-Мартан и по декрету ВЦИКа объявил Чечню автономной областью.

В ноябре 1935 года ЦИК и Совнарком СССР присвоил пяти крупнейшим советским полководцам новое воинское звание «Маршал Советского Союза». В их числе был и Будённый. С 1937 по 1939 годы Будённый командовал войсками Московского военного округа, с 1939 — член Главного военного совета НКО СССР, заместитель наркома, с августа 1940 — первый заместитель наркома обороны СССР.

Во время Великой Отечественной войны входил в состав Ставки Верховного Главнокомандования, участвовал в обороне Москвы, командовал группой войск армий резерва Ставки (июнь 1941 года), затем — главком войск Юго-Западного направления (10 июля — сентябрь 1941 года), командующий Резервным фронтом (сентябрь — октябрь 1941 года), главком войск Северо-Кавказского направления (апрель — май 1942 года), командующий Северо-Кавказским фронтом (май — август 1942 года). В июле-сентябре 1941 года Будённый был главнокомандующим войск Юго-Западного направления (Юго-Западный и Южный фронты), стоящих на пути немецкого вторжения на территорию Украины. В сентябре Будённый не побоялся отправить телеграмму в Ставку с предложением отвести войска из-под угрозы окружения, в то же самое время командующий фронтом Кирпонос информировал Ставку о том, что у него нет намерений отводить войска. В результате Будённый был отстранен Сталиным от должности главнокомандующего Юго-Западным направлением и заменён С. К. Тимошенко. На этом военная карьера Буденного пошла на убыль. Закончил войну он командующим кавалерией Красной Армии, а в 1947—1953 годах был заместителем министра сельского хозяйства СССР по коневодству.

Из беседы писателя Константина Симонова с бывшим начальником штаба Юго-Западного направления генерал-полковником А. П. Покровским:

«Будённый — человек очень своеобразный. Это настоящий самородок, человек с народным умом, со здравым смыслом. У него была способность быстро схватывать обстановку. Он сам не предлагал решений, сам не разбирался в обстановке так, чтобы предложить решение, но когда ему докладывали, предлагали те или иные решения, программу, ту или иную, действий, он, во-первых, быстро схватывал обстановку и, во-вторых, как правило, поддерживал наиболее рациональные решения. Причём делал это с достаточной решимостью.

В частности, надо отдать ему должное, что когда ему была доложена обстановка, сложившаяся в Киевском мешке, и когда он разобрался в ней, оценил её, то предложение, которое было сделано ему штабом, чтобы поставить вопрос перед Ставкой об отходе из Киевского мешка, он принял сразу же и написал соответствующую телеграмму Сталину. Сделал это решительно, хотя последствия такого поступка могли быть опасными и грозными для него. Так оно и вышло! Именно за эту телеграмму он был снят с должности командующего Юго-Западным направлением, и вместо него был назначен Тимошенко».

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии