RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Тайна гибели Ту-144
3 июня 2018 г.

Тайна гибели Ту-144

3 июня 1973 года во время показательного полёта на авиасалоне в парижском предместье Ля Бурже потерпел катастрофу суперсовременный советский воздушный лайнер
Взрыв на Байконуре
24 октября 2018 г.

Взрыв на Байконуре

24 октября 1960 года во время старта на Байконуре произошла катастрофа межконтинентальной баллистической ракеты "Р-16"
Чиновники против детей
5 февраля 2018 г.

Чиновники против детей

Кто и почему мешает кубанским казакам проводить военно-патриотическую работу среди молодежи?
Нападение США на Россию
10 июня 2014 г.

Нападение США на Россию

Война на земле Новороссии – война, развязанная против русских
Персидский поход
27 июля 2014 г.

Персидский поход

27 июля 2014 года — День Военно-морского флота России
Главная » Герои нашего времени » Памяти полковника Ивана Иванюка

Памяти полковника Ивана Иванюка

Он ушел из этой жизни рано — в 63 года, но оставил долгую память в коллективе редакции и у читателей центральной военной газеты «Красная звезда»

.
Памяти полковника Ивана Иванюка

Наш общий приятель-однополчанин по «Красной звезде» Саша Долинин тогда написал: «Шесть человек из "краснозвёздовцев" пришли проводить Ивана Иванюка. Хоть бы одного офицера делегировали в форме с номером газеты. Так выйдет, коллеги, что скоро и имя "Красной звезды" на 95-ом году её существования предадут забвению. Никому не в укор - и что причитать, если руководители газеты начинают свою деятельность с разгрома уникального музея, а вместо него ставят биллиардный стол; если на юбилее газеты премию за честь и достоинство вручают не фронтовику-"краснозвёздовцу", сидящему в зале, а автору забытой, никого не волнующей пьесы (человеку, который и о газете-то не знает); если на юбилее газеты «банкетничают-банкуют» молодые люди из холдинга, носящего светлое имя газеты, а ветеранам "Красной звезды", приехавшим из далёких городов, на этом пиру и места не находится. Скоро и некрологи писать будет некому. Снимок Ивана в форме еле нашли. Надо, полагаю, иметь архив памяти...».
Это святая правда, что надо. Но архива, увы, не будет, потому как не за горами времена, когда военная печать, и «Красная звезда», в частности, вообще почиют в Бозе. Как говаривал анекдотический чукча: «Тенденция, однако». И остаётся только наша память. Если она настоящая, то ей совершенно безразличны всякие «информационные поводы», «форматы» и прочие условности. Вот и я помню Ваню. И спешу закрепить в строчки свою память о нём перед тем, как ТАМ с ним встретиться …

Ваня был много моложе меня и в «Красную звезду» пришёл значительно позже. Худой, мелким ликом невзрачный и к тому же – из штафирок. В редакции главной военной газеты той поры – самое начало восьмидесятых – трудилось, примерно, 70-75 процентов военных, остальные «гражданские лица». Не сказать, чтобы мы, люди в погонах, как-то презрительно относились к штатским, но какое-то еле заметное, трудно уловимое чувство превосходства всё же наблюдалось. Примерно, на уровне того армейского присловья: «Ну, а если вы такие умные, так почему же строем не ходите?». Всё это я к тому, что поначалу даже и не замечал Ваню – коллектив-то огромный. И лишь потом вдруг узнаю, что, оказывается, Иванюк-то хоть из штафирок, но давно уже капитан. После Московского энергетического института парень три года учился в аспирантуре МЭИ на кафедре физики. Кандидатом, правда, не стал по причине «истечения срока аспирантской отсрочки». И был призван отдавать воинский долг в качестве офицера-одногодичника. (При МЭИ была военная кафедра). Служить Иванюк попал в военно-строительные части. Какое-то время исполнял обязанности замполита военно-строительной роты. Но отцы-командиры быстро разглядели толковость в парне и взяли его в аппарат Главного военно-строительного управления. После года службы Иван решил связать свою судьбу с армией. Тем более, что к этому времени начал активно писать в «Красную звезду». И, в общем-то, у него неплохо получалось, хотя в передовики и активисты особенно не рвался. Но однажды случилось событие, заставившее меня елико возможно пристальнее взглянуть на молодого коллегу. А произошло нечто действительно невообразимое в «Красной звезде». Её сотрудник И.И.Иванюк опубликовался (без разрешения руководства!) в самой газете «Правда»! Тогда измена родной жене офицером-журналистом не так жестоко преследовалась, как хождения «налево» в другие издания. Даже под псевдонимами. Потому как ежели их «вскрывали» - кара следовала незамедлительно. Не моги разбазаривать «семенной фонт» по сторонам, «оплодотворяй» только родную «КЗ». Над головой ИИИ занеслась секира. А он так спокойной и невозмутимо на заседании редколлегии отвёл её в сторону, как мешающий абажур. «Поначалу,- сказал Ваня,- я подготовил материал для нашей газеты. Но его признали не нужным в принципе. А я «напрягал» очень многих людей при подготовке статьи. С теми людьми мне в дальнейшем предстоит постоянно работать. Так что только ради них я пошёл на «должностное преступление». Мудрые наши члены редколлегии почесали своих седые и лысые головы и сочли аргументы молодого коллеги из отдела строительства вполне убедительными. А я Ваню откровенно зауважал.

Мы с ним не водили закадычной дружбы. Иванюк был вечно в делах и хлопотах. Спорт его интересовал мало, спиртное, кажется, ещё меньше. А вот книги читать любил. Здесь мы пересекались плотно, временами даже пикировались-состязались: «Неужели ты не читал Х? Ну, брат, это даже не прилично в твоём возрасте не знать Х». «У тебя сколько книг в домашней библиотеке?» - «Пять с половиной тысяч» - «Слабак. У меня – шесть с половиной тысяч». Так или примерно так мы друг друга подьялдыкивали. По-доброму всегда, с юмором. Наш отдел литературы и искусства выписывал все толстые журналы, выходящие в Советском Союзе. А в них публиковались все отечественные литературные новинки. И если я просил у работницы отдела Гелии Драчёвой какую-нибудь из них, но её не оказывалось на месте – знал: журнал уже перехватил Иванюк. Он обладал очень приличной цепкой памятью, и потому я временами прибегал к его помощи, навроде, как сейчас к Википедии.
Уже в те времена Иван пописывал очень даже серьёзно и основательно. Вот как о нём вспоминает наш коллега, публицист Геннадий Попов: «Знакомство наше состоялось в начале восьмидесятых. При редакции сатирического журнала «Крокодил» был организован так называемый «Крокодильский лицей». Целью этого лицея было воспитание будущих фельетонистов. Был объявлен отборочный конкурс. Мы с Ваней попали в первый лицейский набор. Там же, в журнале «Крокодил», появились наши первые фельетоны. Позже наши творческие линии постоянно пересекались. Во время моей работы редактором в отделе сатиры и юмора Всесоюзного радио Ванины рассказы постоянно звучали в таких популярных веселых радиопередачах, как «С добрым утром!», «Вы нам писали» и других. Вскоре Ванины публикации были замечены в профессиональной среде, и его пригласили фельетонистом в штат газеты «Социалистическая индустрия». Для начинающего журналиста приглашение в центральный орган печати было высшей оценкой его деятельности. Параллельно с нашими основными работами мы с Ваней публиковались в самых востребованных изданиях того времени. Самым престижным местом тогда был, пожалуй, «Клуб «12 стульев» «Литературной газеты». Публиковались мы и в таких популярных изданиях, как «Московский комсомолец», страницы которого послужили трамплином для многих писателей-сатириков, и известной своими сатирическими традициями газете «Гудок». Из «Социалистической индустрии» Иван Иванович перешел в газету Вооруженных сил «Красная звезда». Для того чтобы стать военным журналистом, ему пришлось из лейтенанта запаса стать действующим офицером Советской армии. К работе в «Красной звезде» Ваня отнесся со свойственной ему самоотдачей. Он, конечно, продолжал печататься в различных изданиях, но основная, военная тематика отнимала все больше времени».

Ну о двадцати года, отданных Иванюком «Красной звезде», у нас разговор впереди. А пока что вспомню следующее. Где-то в середине «лихих ельцинских девяностых» я редактировал международную правовую газету «Очная ставка» и решил привлечь к сотрудничеству бывшего коллегу по главной военной газете, в основном, чтобы публиковать у себя его афоризмы. Ваня, находясь уже накануне увольнения из кадров, приехал ко мне в редакцию. Мы несколько часов с ним проговорили, вспоминая «минувшие боевые баталии». Обсуждали всё, что на ум нам взбредало. Помнится, дружок поинтересовался: «Тебе сколько хозяин платит?» Узнав, хмыкнул: «Мне нужно, как минимум, в два раза больше. Я себя очень высоко ценю». Признаться, я тогда слегка даже опешил от такой непривычной откровенность однополчанина. Уже много позже, обмозговав, как следует, сказанное Иванюком, понял одну императивную вещь, над которой раньше как-то не задумывался. А она заключается в том, что человека, знающего свою истинную цену, невозможно купить, а уж тем более унизить. Ибо он всегда, во всех своих проявлениях самодостаточен.

…Все свои поминальные молитвы по ушедших друзьях и коллегах я всегда поверяю на своём старом друге Владимире Чупахине, который почти семь лет возглавлял «Красную звезду». В таких сокровенных начинаниях он - мой главный советчик и лучший правщик, ещё ни разу не обманувший возлагаемых на него надежд. Вот и сейчас я тоже попросил Володю вспомнить «про Ивана Ивановича Иванюка».
«Для меня Иванюк по-настоящему раскрылся после августовского путча 91 года, когда он, будучи ещё майором, сменил полковника Льва Нечаюка на посту редактора отдела. Тогда это был уже отдел социально-экономических проблем (СЭП). Со временем мы его серьезно укрепили, переведя туда сильного журналиста Юру Гладкевича, сына Дорофея Гетманенко – Олега – тоже способного парня. Кроме них, под началом Иванюка работал такой «зубр» военной журналистики, как Петр Иванович Алтунин, бывший главный редактор журнала «Тыл Вооруженных Сил». Не портил общей картины и полковник запаса Станислав Телегин - бывший зам. ответственного редактора газеты МВО «Красный воин». В общем, команда подобралась довольно сильная и профессиональная. А время было действительно лихое. Гайдаровская «шоковая терапия», резкое обнищание народа, и в том числе - служивого люда. Постоянные задержки выплат денежного содержания, усугубляющееся бесквартирье, дикие провалы в финансировании. В армии не хватало всего. Замерзали целые гарнизоны. Регулярно отключали энергоснабжение от стратегических объектов. Железнодорожники и авиаторы отказывались перевозить военных по проездным документам, а в общественном транспорте вообще штрафовали за «безбилетный» проезд… Да ты, разве сам этого бардака не помнишь?
Вот этот «воз» проблем и решал Иван Иванович все годы, пока руководил СЭПом. По памяти перечислю тебе его заметные публикации: «Строевым шагом – за черту бедности», «Ехал на ярмарку нищий начпрод», «Голодный солдат - позор для страны» «Без денег можно строить иллюзии, но не жилье», «Завтрак съешь сам, обед отдай Минфину, а ужин – Минэкономики», «Сколько солдатских жизней стоит «финансовая стабилизация?», ну и так далее. Уже по одним этим заголовкам можно понять, сколько собственного критического запала и журналистской страсти вкладывал Иван в борьбу за спасение армии и за достоинство военных людей.
Ты знаешь, у Вани, при всей его внешней «тихости» и «скромности» было чрезвычайно ценное качество – он удивительно легко входил в доверие к крупным начальникам. Он сумел «обаять» практически всех тыловых начальников, многих руководителей главных и центральных управлений. С начальником Главного управления военного бюджета и финансирования ВС генералом Василием Васильевичем Воробьевым вообще был «на дружеской ноге». Тесные контакты имел с первыми лицами военной медицины (ЦВМУ), вещевой и продовольственных служб, ГлавКЭУ, ну и конечно, со своими родными строителями. Поэтому информации о реальной ситуации с социальными проблемами армии у него всегда наблюдалось в избытке. Ещё с другими делился.
Огромный пласт в работе отдела и соответственно Иванюка занимали материалы правового характера. В начале 90-х один за другим принимались новые законы («О статусе военнослужащих», «О воинской обязанности и военной службе», «О военных пенсиях» и т.д.). Многие их положения и юридические нюансы надо было разъяснять служивым людям. Вот почему почти в каждом номере «КЗ» появлялись полосы и рубрики консультационного характера: «Все о льготах и правах», «Правовой курьер», «Энциклопедия военного пенсионера», «За советом – в «Красную звезду», «Ваш домашний адвокат» и много ещё в том же духе. Полагаю, тебе не надо говорить, какая это была трудоемкая, скрупулезная, отнимающая массу времени и сил работа. Очень нужная и полезная, но, конечно же, скучноватая для такого яркого журналиста, как Иванюк, работа. Благодаря его усилиям, Министерство юстиции РФ даже удостоило «Красную звезду» за «большой вклад в правовом просвещении граждан» Почетной медали имени выдающего российского юриста А.Ф.Кони. Ясно, что для коллектива это – большая честь. Но самому-то Ивану ради неё приходилось наступать на горло «собственной песне». Чего уж там изобретать какие-то фигуры: его ироничной натуре и интеллектуальному потенциалу тесновато было в этой рутине. Острое и язвительное перо фельетониста и сатирика рвалось бичевать миазмы и маразмы окружающей действительности. Но, увы, фельетон в те годы Иванюк написал только один. Зато какой! Назывался он «Линчуют ли в армии негров?». В начале 94-го случился очередной всплеск антиармейской истерии. Словно по команде (а скорее всего – именно по команде) сразу в ряде изданий вышло несколько публикаций с разного рода спекуляциями о ситуации в Вооруженных Силах. Причем, в основном, это была такая откровенная ложь и нелепица такая, что мы все только диву давались. И Ваня решил ответить злопыхателям не обычным развенчиванием конкретных публикаций, а фельетоном классического плана, где рисовался некий собирательный образ циничного либерального журналюги, исповедовавшего в жизни три принципа «зашибать башли», «косить деньгу» и «ломать баксы». Иванюковскому антигерою наскучило критиковать «банальные» армейские недостатки, и он измышляет некие «массовые избиения негров» якобы происходящие в российской армии. Сам «процесс» рождения подобной «сенсации» был описан с едкими шутками и прозрачными намеками на реальные антиармейские публикации. У меня прямо руки чешутся процитировать тебе весь тот фельетон. Не могу сказать, что при его чтении меня пробивало на хохот, но улыбки и усмешки он, несомненно, вызвал. А вот Иванюк был недоволен, пришел ко мне в кабинет хмурый и расстроенный:
- Когда я писал эту байку, казалось, будет смешно. А прочитал в полосе, и вижу: не то! Искусственно, надуманно, вычурно. Нет, фельетон, как жанр, не работает в ситуации, когда вся жизнь вокруг - сплошной фельетон.
- Иван Иванович! Мне ли вам напоминать гоголевское: «Смеха боится даже тот, кто ничего уже не боится»?- попытался я как-то подбодрить парня.
- В том-то и дело, что Гоголю было легче в его ХIX веке, - горько усмехнулся он.- Сейчас народились такие упыри, которых никаким смехом не прошибёшь. Они боятся только одного - когда их реально берут на цугундер.
Фельетонов он потом долго не писал. Но жгучей иронии во многие свои публикации добавлял изрядно. Посильней иного фельетона была, на мой взгляд, его статья «Солдатские сапоги как средство антиармейской пропаганды», посвященная бюджетным проблемам 95-го года. В ней Иван просто-таки «размазал по стенке» заместителя министра экономики Сергея Васильева. Тот накануне дал интервью «Аргументам и фактам», где разглагольствовал на тему того, что, мол, Минобороны постоянно завышает свои заявки и сметы. Чиновник лихо манипулировал цифрами, и, в частности, заявил, что за обычные солдатские сапоги военные хотят якобы получать из бюджетных средства аж 170 тысяч рублей (в ценах того времени). Иванюк разоблачил это вранье, по документам установив, что на самом деле речь шла о сумме в 5-6 раз меньшей. Ну и тут уж Иван позволил себе поёрничать от души: мол, замминистра, видимо перепутал солдатские кирзачи с женскими сапогами итальянского производства.
Ну а то, как Иванюк в октябре 96-го давал «отлуп» самому министру экономики Евгению Ясину, пожалуй, стоит просто процитировать, чтобы почувствовать стиль журналиста. Высокопоставленный руководитель после многочисленных обещаний погасить огромные задолженности перед Вооруженными силами вместо реальных действий решил еще потянуть время, заявив, что надо мол, проверить, как в Минобороны тратят бюджетные средства. И это притом, что за предыдущие 2 года более 40 комиссий из разных министерств и ведомств всё это проверяли. «Похоже господину Ясину, - написал тогда Иванюк в материале «Вместо денег – отряд ревизоров?», - хочется поиграть в древнюю китайскую игру – поиск черной кошки в темной комнате, в которой никакой кошки нет. Ибо если в августе текущего года Министерству обороны не было перечислено ни копейки, то даже самый отпетый мошенник, самый вороватый тип при всем желании ничего украсть не сможет».
Ну а далее уже журналистский гнев Ивана, доводит его уже до совсем смелых обобщений по поводу убогости и бесперспективности всей проводимой либерал-реформаторами социально-экономической политики: «Как видно, российские финансово-экономические круги упорно не хотят замечать то, что невозможно почувствовать даже органами обоняния и осязания, – все мы по вине этих «кругов» оказались по уши и по ноздри в зловонной жиже разлагающейся экономики. И все вокруг истошно кричат: «Давайте же что-то сделаем!». А в ответ – глухой ропот, как в одном старом анекдоте: «Не колыхай!».
Ноша, которую приходилось в те годы тащить отделу СЭП, и в первую очередь его редактору, была весьма тяжелой. Но Иванюк готов был взваливать на себя ещё и ещё. Я откровенно дивился его двужильности. Когда в 92-м из редакции ушел Руслан Макушин "изобретатель" такой рубрики, как "Брифинг для читателей" (краснозвездовская вариация "Аргументов и фактов"- интересные ответы на интересные вопросы читателей), казалось, её многолетняя история на этом и закончилось. Нет. Пришел ко мне Иванюк и сказал: "Отдайте "Брифинг" моему отделу!". "Куда вам? - удивился я. - У вас и так полно забот. Не потянете!". "Потянем, - уверенно сказал он. И не обманул. Как потянули они и выпуск регулярных вкладышей «Линия жизни», которая выпускалась совместно с появившейся тогда Военно-страховой компанией. Это приносило «Красной звезде» довольно неплохие средства на покрытие убытков от издательской деятельности, а также помогало увеличивать число подписчиков. С подачи Иванюка были налажены добрые взаимовыгодные контакты с такой как РОСТО (бывший ДОСААФ) и начался выпуск ежемесячных вкладышей "Патриот России". Это тоже приносило и дополнительные деньги, и дополнительных подписчиков. Хотя, казалось бы, разве связи с РОСТО и вообще патриотическая тематика были заботой отдела СЭП, которым руководил Иванюк? Нет. Но он просто брался и делал именно то, что нужно газете. По идее «непрофильным активом» для иванюковского отдела была ежемесячная страница «Книжный клуб», на которой публиковались интервью с руководителями книжных издательств, новости о выходе новых книг и рецензии на наиболее интересные из них. Но как сказать. Ведь Иван был страстным книголюбом. Он успевал посещать элитные книголюбские тусовки, всегда бывал в курсе того, что появляется на книжном рынке. И даже меня в этом смысле "подтягивал". Помнится, что в самые трудные моменты, после каких-то очередных стрессов, он заходил ко мне в кабинет и эдак вкрадчиво говорил: "Плюньте на все и почитайте на ночь хорошую книжку". И подсовывал что-нибудь эдакое. Помню, что после одного весьма жесткого разговора с начальником Генштаба Колесниковым Иван принес мне «Имя розы» Умберто Эко, и так хорошо, так успокоительно и лечебно было вечером после работы убежать от текущего начальственного маразма в «милые» средневековые страсти-мордасти.

Иван поражал меня количеством и разнообразием своих интересов и увлечений. К примеру, он очень глубоко интересовался историей Древней Греции, и довольно часто использовал свои познания при подготовке различных материалов. Иногда, как мне казалось, несколько перебарщивал. У нас даже вышел небольшой спор по этому поводу.
-Ну ладно, - говорил я ему как-то.- Когда вы в викторине «Шпионские страсти» задаете читателям вопрос о том, какой шифр придумал древнегреческий философ Полибий, это можно принять: речь ведь все-таки о викторине. Но, когда в статье, где вы критикуете министра финансов Лифшица, и притом шутите, что финансист, возможно использует пятеричную систему счисления, принятую в Древней Элладе, я не уверен, что многие поймут такую шутку. Мне пришлось сходить в библиотеку из-за этой «пятеричной системы».

- О! – возликовал Иванюк.– Даже вы, главный редактор, сочли необходимым пойти в библиотеку. Да, пусть хотя бы тысяча-другая наших читателей сделает то же самое, и это хорошо! А насчет Полибия… Мы получили больше ста верных ответов от читателей. Кто-то может настолько начитанный, что знал ответ, кто-то опять же порылся в источниках. Ну и ладненько! И то, и другое – замечательно!
Ох, не прост был Ваня Иванюк, ох, непрост. Это с виду он выглядел эдаким простецким малым. А, когда он принес мне в подарок только что вышедший сборничек стихов, я вдруг увидел его в новом свете. В редакции многие писали стихи, стихотворные подборки многих сотрудников мы довольно часто печатали в газете. У нас были такие признанные поэты, как Юрий Беличенко и Вячеслав Лукашевич. Иванюк никогда не предлагал своих стихов для публикации в КЗ. Он мало писал о службе, еще меньше о политике. Основную часть его поэтического творчества составляла любовная лирика, причем это были очень пронзительные, страстные стихи.
«Я жить без тебя не смогу,/ А если смогу, то не жить,/ А раненным волком в снегу/ Безумно кружить и кружить./ И думать – что смерть - это миг,/ А жизнь – десять тысяч ночей,/ Где я, окруженный людьми,/ Бездомный, подбитый, ничей».
Читаешь такое и думаешь, какие же потаенные страсти бродили в душе Ивана! И как сильно и беззаветно умел он любить».

…После «Красной звезды» полковник запаса, заслуженный работник культуры РФ, член Союза писателей России, лауреат премии «Лучшее перо России» Иван Иванюк занимал пост главного инспектора, а затем заместителя директора Департамента стратегического контроля социально-экономического развития Счётной палаты РФ. В ранге государственного советника РФ 1-го класса. Он оставил нам такие пронзительные поэтические книги, как «Рождается ветер», «Деревья», «Перекрёсток» - больше десятка томов. Одна из его книг особенная – «Поклонимся великим тем делам». В ней рассказы о военачальниках-фронтовиках из инженерных войск. А ещё с нами всегда будут мудрые афоризмы Вани: «Маскарад устраивают для того, чтобы каждый мог показать своё лицо»; «С телеграфным столбом тоже есть о чём поговорить, если он тебя уважает»; «Дайте мне точку опоры - и вы у меня повертитесь!»; «Далеко не каждое падение можно объяснить законом всемирного тяготения»; «Время - лучший лекарь. Жаль только, что долго приходится ждать своей очереди»; «В жизни, как в математике, очень много мнимых величин»; «Каждая пустыня гордится своими миражами»; «Даже тот, кому нечего сказать миру, найдёт для него пару крепких слов»; «Это какой же надо быть фауной, чтобы не любить флору!»; «За нимб святости часто принимают ореол славы»; «Вечность производит впечатление только первые минуты»; «Труднее всего спланировать, вылетая в трубу»; «Когда узнали, что в нём спит гений, все стали ходить на цыпочках»; «Крылья, позволяющие высоко летать, мешают на земле»; «Чувство долга ко многому обязывает. Особенно, если сумма большая».

 

Полковник в отставке Михаил Захарчук
7 мая 2019 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
16 июля
вторник
2019

В этот день:

Захват японцами адмирала Головнина

16 июля 1811 года во время исследования Курильских островов на шлюпе «Диана» был вероломно захвачен в плен японцами Василий Михайлович ГОЛОВНИН, русский мореплаватель и путешественник, вице-адмирал; член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Захват японцами адмирала Головнина

16 июля 1811 года во время исследования Курильских островов на шлюпе «Диана» был вероломно захвачен в плен японцами Василий Михайлович ГОЛОВНИН, русский мореплаватель и путешественник, вице-адмирал; член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Головнин и его единомышленники успешно совершили тяжелый переход от Кронштадта до Камчатки. Предпринятое ими изучение местности было сопряжено с большими трудностями. Постоянные туманы, обрывистые и скалистые берега, отсутствие удобной, укрытой от ветров якорной стоянки часто лишали моряков возможности проникнуть в глубь того или иного острова. Все было преодолено. Результаты исследований В. М. Головнина были значительны. Он составил точную карту Курильских островов, уточнив сведения о них, собранные другими русскими мореплавателями и учеными. Головнин точно установил, что Курильская гряда состоит из двадцати четырех островов, а не из двадцати одного, как это считали ранее.

В конце путешествия «Диана» подошла к длинной косе, составляющей восточную сторону гавани острова Кунашир, и стала на якорь. Головнин с семью матросами отправился на остров. Японцы встретили его с притворным радушием, пригласили в крепость, а когда ничего не подозревавшие Головнин и его спутники вошли в нее, японцы неожиданно напали на невооруженных русских моряков и захватили их в плен. Больше всего Головнина возмущало коварство и вероломство японцев. «От чистого сердца и от желания им добра поехал я к ним в крепость, как друг их, а теперь что они с нами делают. Я менее мучился бы, — писал он позже в своих «Записках», — если б был причиной только моего собственного несчастья, но еще семь человек подчиненных также от меня страдают».
Вскоре русских моряков перевели с острова Кунашир в город Хакодатэ на острове Матсмай (Хоккайдо) и заключили в тюрьму. Головнина посадили в отдельную темную и сырую камеру.
Но и в этих условиях Головнин не прекращал своих научных занятий. Все, что он наблюдал во время прогулок и узнавал из разговоров с охранниками, Головнин заносил в свой оригинальный «журнал» из ниток, облегчавший ему запоминание. Каждому примечательному событию, о котором Головнину удалось узнать, в этом «журнале» соответствовала нитка определенного цвета. (Нитки выдергивались из манжет, подкладки мундира или шарфа). Эти нитки искусно сплетались в узелок. Только благодаря этому «дневнику» Головнин впоследствии написал свое замечательное произведение «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в1811,1812 и 1813 годах», опубликованное в 1818 г. и впоследствии переведенное почти на все европейские языки. В книге содержатся исключительной ценности сведения о нравах и обычаях японцев, об их культуре. Это был первый обстоятельный труд о Японии.

Пленники пытались бежать, но их поймали и снова заточили в тюрьму, охрана была усилена. Условия содержания стали еще хуже.

Тем временем «Диана» ушла к русским берегам. Заместитель Головнина Рикорд выехал в Иркутск, откуда предполагал отправиться в Петербург. Он узнал в Иркутске, что перед правительством было возбуждено ходатайство об организации экспедиции для спасения из плена Головнина и всех находившихся с ним людей. Возвратившись весной 1812 года из Иркутска в Охотск, Рикорд начал спешно готовиться к плаванию. «Диана» была отремонтирована, экипаж ее увеличен на 11 человек. В распоряжение Рикорда были выделены бриг «Зотик» и транспорт «Павел». Командирами этих судов были назначены офицеры с «Дианы». Решено было захватить с собой в плавание шесть японцев с судов, потерпевших крушение у русских берегов, чтобы обменять их на Головнина и его спутников.

22 июля 1812 года «Диана» в сопровождении брига «Зотик» вышла к острову Кунашир. Но попытки Рикорда завязать переговоры с японскими властями успеха не имели. Японцы, узнавшие о вторжении армии Наполеона в Россию, резко отвергли предложения русских начать переговоры об освобождении пленников. Рикорд возвратился на Камчатку. Пролив между островами Райкоку и Матау, которым проходила «Диана», еще не нанесенный на карты, Рикорд назвал именем Головнина.
В 1813 году «Диана» вновь подошла к острову Кунашир. Через захваченного японского купца Рикорду удалось начать переговоры об освобождении русских моряков. На этот раз японцы проявили большую сговорчивость. Еще за несколько месяцев до прибытия «Дианы» они изменили свое отношение к русским пленным: перевели их в более удобные помещения, улучшили условия содержания. Более того, японские чиновники и охрана начали проявлять заискивающую учтивость, немало удивив этим Головнина и его друзей. Такая перемена объяснялась тем, что весть о славной победе русской армии, разгромившей полчища Наполеона и изгнавшей остатки разбитой французской армии из пределов России, долетела и до Страны восходящего солнца. Успехи русских войск произвели на японское правительство такое сильное впечатление, что оно, по-видимому, готово было пересмотреть свое отношение к России, неоднократно пытавшейся установить экономические и политические связи со своим восточным соседом.
1 октября 1813 года, после более чем двухлетнего пребывания в плену, Головнин и его товарищи были наконец освобождены. В 1814 году Головнин возвратился в Петербург.

Начало великих походов 1819 года

16 июля 1819 года из Кронштадта вышли в океанский поход сразу 4 русских шлюпа.

Начало великих походов 1819 года

16 июля 1819 года из Кронштадта вышли в океанский поход сразу 4 русских шлюпа.

 «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием М. Н. ВАСИЛЬЕВА и Г. С. ШИШМАРЕВА ушли в арктические воды для исследования Северного морского пути из Берингова пролива в Атлантический океан, а «Восток» и «Мирный» под командой Ф. Ф. БЕЛЛИНСГАУЗЕНА и М. П. ЛАЗАРЕВА направились в кругосветное плавание в Антарктику для поисков Южного материка.

Конец фашистского крейсера «Ниобе»

16 июля 1944 года советской морской авиацией в финском порту Котка был уничтожен немецкий крейсер ПВО «Ниобе». Он был переоборудован из нидерландского бронепалубного крейсера "Гелдерланд" типа «Холланд», который при вторжении германской армии в Голландию достался немцам в качестве трофея.

Конец фашистского крейсера «Ниобе»

16 июля 1944 года советской морской авиацией в финском порту Котка был уничтожен немецкий крейсер ПВО «Ниобе». Он был переоборудован из нидерландского бронепалубного крейсера "Гелдерланд" типа «Холланд», который при вторжении германской армии в Голландию достался немцам в качестве трофея.

После модернизации крейсер имел внушительное зенитное вооружение из восьми 105-мм, четырёх 40-мм и шестнадцати 20-мм стволов. Стоявший в финском порту Котка «Ниобе» представлял для советской авиации серьезную опасность. Для его уничтожения была собрана армада из более 130 самолётов под общим руководством Героя Советского Союза В.И. Ракова. 16 июля 1944 года в результате массированного налёта «Ниобе» пошёл ко дну. Это самый крупный фашистский корабль, потопленный советскими морскими летчиками.

 

О реабилитации казачества

16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «О реабилитации казачества».

О реабилитации казачества

16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «О реабилитации казачества».

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 июля 1992 г. N 3321-1

О РЕАБИЛИТАЦИИ КАЗАЧЕСТВА (в ред. Федерального "закона" от 26.06.2007 N 118-ФЗ)
Исходя из требований "Закона" РСФСР "О реабилитации репрессированных народов", в целях полной реабилитации казачества и создания необходимых условий для его возрождения как исторически сложившейся культурно-этнической общности Верховный Совет Российской Федерации постановляет:

1. Отменить как незаконные все акты в отношении казачества, принятые начиная с 1918 года, в части, касающейся применения к нему репрессивных мер.

2. Реабилитация отдельных казаков, незаконно подвергшихся уголовному преследованию и репрессиям в административном порядке, производится индивидуально в соответствии с "Законом" РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий".

3. Признать за казачеством права на:

возрождение традиционного социально-хозяйственного уклада жизни и культурных традиций при соблюдении законодательства и общепринятых прав человека;

установление территориального общественного самоуправления в местах компактного проживания казаков в традиционных для казачества формах в соответствии с "Законом" Российской Федерации "О местном самоуправлении в Российской Федерации";

абзац утратил силу. - Федеральный "закон" от 26.06.2007 N 118-ФЗ;

(см. текст в предыдущей "редакции")

восстановление традиционных наименований населенных пунктов и местностей, улиц, площадей, объектов культуры, просвещения, производственных и иных объектов на основе свободного волеизъявления всех групп населения в местах компактного проживания казачества на основании действующего законодательства;

создание общественных казачьих объединений с исторически сложившимися названиями, в том числе землячеств, союзов и других; их регистрацию и деятельность в общем порядке, установленном для общественных объединений граждан.

Права, указанные в настоящем пункте, обеспечиваются Верховным Советом Российской Федерации, Верховными Советами республик в составе Российской Федерации, краевыми, областными Советами народных депутатов, Советами народных депутатов автономной области, автономных округов, Московским и Санкт-Петербургским городскими Советами народных депутатов и исполнительными органами соответствующих уровней.

4. Перечисленные в "пункте 3" настоящего Постановления положения не должны ущемлять права каких-либо других групп населения или отдельных граждан и не означают наделение казачества какими-либо привилегиями, которые могут толковаться как сословные.

Никто не может быть принуждаем к казачьему укладу жизни.

5. Установить, что сооружения, памятные места, иные объекты и предметы, связанные с культурно-историческими событиями в жизни казачества, произведения материального и духовного творчества казачества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, являются общероссийским достоянием казачества и охраняются государством в соответствии с действующим законодательством.

6. Рекомендовать Правительству Российской Федерации:

разработать совместно с общественными объединениями казаков комплексную государственную программу возрождения казачества, согласовав ее с соответствующими органами государственной власти и управления;

в срок до 1 ноября 1992 года с участием представителей республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и общественных объединений казаков разработать нормативные акты, регулирующие порядок применения "пункта 3" настоящего Постановления.

7. Рекомендовать республикам в составе Российской Федерации, краям, областям, автономной области, автономным округам, городам Москве и Санкт-Петербургу обеспечить необходимые условия для реализации комплексной государственной программы возрождения казачества; рассмотреть возможность создания комитетов (комиссий) по делам казачества.

8. Ввести в действие настоящее Постановление с момента опубликования.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии