RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Гибель поэта Алексея Лебедева
15 ноября 2017 г.

Гибель поэта Алексея Лебедева

В ночь с 14 на 15 ноября 1941 года в Балтийском море подорвалась на трёх донных минах и затонула подводная лодка Л-2.
Женское поздравление настоящим мужчинам
23 февраля 2016 г.

Женское поздравление настоящим мужчинам

С наступающим праздником, дорогие защитники Отечества!
Смерть на взлете
7 февраля 2014 г.

Смерть на взлете

7 февраля 1981 года авиакатастрофа уничтожила практически все командование Тихоокеанского флота СССР
Чтение выходного дня: роман-воспоминание о генерале Рохлине
6 июля 2013 г.

Чтение выходного дня: роман-воспоминание о генерале Рохлине

В день пятнадцатилетия со дня гибели Льва Яковлевича Рохлина в Москве в православной галерее «Бронзовое чудо» состоялся вечер памяти и презентация книги о нем «Генерал Рохлин — всегда с Россией»
Спасти жемчужину Солнечногорска
12 ноября 2016 г.

Спасти жемчужину Солнечногорска

Почему руководство военного ведомства не может исправить ошибки предшественников
Главная » Читальный зал » Чтение выходного дня: «Крылатые штрафники» (документальная повесть)

Чтение выходного дня: «Крылатые штрафники» (документальная повесть)

4 августа 1942 года И.В. Сталин подписал приказ о создании штрафных эскадрилий

Самую первую из штрафных эскадрилий в 1942 году возглавил Герой Советского Союза Иван Евграфович Фёдоров.
Чтение выходного дня: «Крылатые штрафники» (документальная повесть)

Мы несколько раз встречались с фронтовиком на его даче под Апрелевкой, потом в квартире на Кутузовском проспекте, и я записал несколько диктофонных кассет его воспоминаний о боевом прошлом. Подкреплённые документами, они составили небольшую документальную повесть о Герое.

Побег из тыла на фронт

3 июля 1942 года на Монинском аэродроме в Подмосковье возник изрядный переполох. Во второй половине дня здесь приземлился совершенно новенький истребитель ЛаГГ-3. Он подрулил к заправочному комплексу и остановился. Из кабины выпрыгнул худой долговязый лётчик и крикнул технику:

- Заливай под самое горлышко!

- Не могу, - ответил технарь, - вас нет в заявке. Свяжитесь с руководителем полётов, пусть даст разрешение.

- Вот моё разрешение, - устрашающе рыкнул пилот и достал из кобуры «ТТ».

Повторять просьбу не пришлось. Горючее было залито. Но как только истребитель вырулил на взлёт, техник поднял тревогу. За дерзким нарушителем бросились вдогонку местные летуны, но он быстро взмыл на недосягаемую высоту и ушёл в сторону фронта.

Через некоторое время неопознанный ЛаГГ приземлился на аэродроме Мигалово (в районе Калинина). В это время там проводил совещание командующий 3-й воздушной армией Михаил Громов. Он уже получил циркуляр о том, что с Горьковского аэродрома, захватив новейший истребитель, дезертировал лётчик-испытатель Иван Фёдоров, который произвёл несанкционированную дозаправку в Монино и направился в сторону Калининского фронта.

Громов лично вышел к ЛаГГу, дружески обнял набедокурившего пилота, но спросил с напускной строгостью:

- Что же ты, Ваня, истребители воруешь? С меня же потребуют отдать тебя под трибунал.
До трибунала, правда, не дошло. Громов долго отбивался от военных прокуроров, доказывая, что дезертиры убегают с фронта, а не на фронт. А вскоре в воздушную армию поступил приказ Ставки о создании штрафных эскадрилий. Фёдоров, чтобы разрядить обстановку вокруг себя, вызвался возглавить одно из таких подразделений.

- Вообще-то я не считал себя проштрафившимся, – говорил мне Иван Евграфович. - Дело в том, что перед войной я работал лётчиком-испытателем в конструкторском бюро Семёна Алексеевича Лавочкина, которое тогда располагалось в Горьком. С первых дней войны я забросал Лавочкина рапортами с просьбой отправить на фронт. Но Семён Алексеевич не отпускал. 3 июля 1942 года у меня был штатный испытательный полёт. Пилотировал в тот день опытный ЛаГГ-3, правда, с более мощным вооружением, чем обычный. Выполнил полётное задание. И решил похулиганить, чтобы начальство меня само на фронт прогнало. Подлетел к мосту через Оку и давай вокруг него мёртвые петли крутить. Три накрутил, на четвертую заходить стал, а тут зенитчики, мост защищавшие, огонь по мне открыли. Ну, думаю, прилечу на аэродром, а меня вместо фронтовой авиации в штрафбат запихнут. И рванул прямо на фронт.  По пути меня обстреляли наши зенитчики и пытались перехватить истребители. Но ушёл. Ведь у ЛаГГ-3 скорость была за 500 километров в час, а высотный потолок за 9000 метров. Достать его трудно. Однако горючки у ЛаГГа хватало километров на 600. У меня закончилось топливо ещё раньше, поскольку часть его я выжег во время испытательных полётов. Пришлось садиться в Монино на дозаправку. Вот тут я, правда, грешен, осуществил, как сказали бы прокуроры, противоправные действия, угрожая технику-заправщику оружием. Но я ведь только попугал его и не собирался пименять. А шёл в ва-банк потому, что знал, куда лечу. С командующим 3-й воздушной армией Михаилом Громовым мы были хорошо знакомы с ещё довоенного времени. И я был уверен, что он меня не сдаст, поддержит и назначит на боевую должность. Так и случилось. Поначалу он взял меня инспектором по боевому применению штаба армии. А потом, когда создавалось штрафное подразделение, я попросил командарма поставить меня во главе «штрафников».

Спасительный приказ

Вопрос о штрафных эскадрильях вот уже несколько лет будоражит умы не только журналистов, но и ветеранов Великой Отечественной войны. Можно прочитать мнения, что это очередная выдумка «очернителей истории». Но немало авторитетных военачальников подтверждают сведения о штрафных авиационных подразделениях. Например, дважды Герой Советского Союза маршал авиации Александр Николаевич Ефимов и в интервью СМИ, и в своих мемуарах вспоминал о том, что его не раз в полётах на бомбометание прикрывали истребители-«штрафники». А недавно с документов, регламентирующих организацию штрафных эскадрилий, был снят гриф «Секретно», и в Центральном архиве Министерства обороны мне довелось ознакомиться со спасительным не только для Ивана Фёдорова, но и для многих проштрафившихся лётчиков приказом. Вот его содержание.
«Командующему Западным фронтом т. Жукову
Командующему Калининским фронтом т. Коневу
Командующему ВВС т. Новикову
Всем командующим фронтами и 7 отдельной армии, командующим всех воздушных армий, а также т.т. Маленкову, Берия, Голованову, Фалалееву.
4 августа 1942 г. , 20 час. 30 мин.
По докладу командующего ВВС КА т. Новикова, из числа 400 истребителей выделенных для участия в операциях Калининского и Западного фронтов, за четыре-пять дней операции до 140 самолетов вышло из строя. По тому же докладу, при полном отсутствии авиации противника в первый день боя и при тройном превосходстве над противником в последующие дни наши боевые потери составили 51 истребитель, 89 истребителей считается вышедшими из строя по техническим неисправностям.
Считая невероятным такой недопустимо высокий процент самолётов, вышедших из строя в течение 4-5 дней по техническим причинам, Ставка усматривает здесь наличие явного саботажа, шкурничества со стороны некоторой части лётного состава, которая изыскивая отдельные, мелкие неполадки в самолёте, стремятся уклониться от боя. 
Безобразно поставленный в авиачастях технический надзор и контроль за материальной частью, а также за выполнением боевых заданий лётчиками - не только допускает, но и способствует этим преступным, нетерпимым в армии явлениям.
Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Немедленно через ответственных и опытных лиц проверить каждый в отдельности вышедший из строя самолёт, выяснить истинные причины неисправностей и непосредственных виновников их; 
2. Лётный состав, уличенный в саботаже немедленно изъять из частей, свести в штрафные авиаэскадрильи и под личным наблюдением командиров авиадивизий использовать для выполнения ответственных заданий на самых опасных направлениях и тем самым предоставить им возможность искупить свою вину; 
3. Безнадежных, злостных шкурников немедленно изъять из авиачастей, лишить их присвоенного звания, и в качестве рядовых бойцов направить в штрафные пехотные роты для выполнения наиболее трудных задач в наземных частях; 
4. О получении, результатах проверки, принятых мерах по выполнении настоящего приказа, со списком летного состава, направленного в штрафные эскадрильи и пехотные роты, донести. 
И. Сталин
А. Василевский».


Удар по припискам

Тут уместно процитировать и другой приказ, определивший понятие боевого вылета, отсутствие которого создавало почву для приписок и саботажа.

«ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0685
9 сентября 1942 г. г. Москва
«Об установлении понятия боевого вылета для истребителей»

Фактами на Калининском, Западном, Сталинградском, Юго-Восточном и других фронтах установлено, что наша истребительная авиация, как правило, действует очень плохо и свои боевые задачи очень часто не выполняет.
Истребители наши не только не вступают в бой с истребителями противника, но избегают атаковать бомбардировщиков.
При выполнении задачи по прикрытию штурмовиков и бомбардировщиков наши истребители даже при количественном превосходстве над. истребителями противника уклоняются от боя, ходят в стороне и допускают безнаказанно сбивать наших штурмовиков и бомбардировщиков.
Приказом Народного Комиссара Обороны за № 0299 предусмотрены для лётного состава в качестве поощрения денежные вознаграждения и правительственные награды за боевые вылеты с выполнением боевой задачи. Этот приказ в авиационных частях извращён на фронтах.
Боевым вылетом неправильно считают всякий полёт на поле боя, независимо от того, выполнена или нет истребителями возложенная на них боевая задача.
Такое неправильное понятие о боевом вылете не воспитывает наших истребителей в духе активного нападения на самолёты врага и дает возможность отдельным ловкачам и трусам получать денежное вознаграждение и правительственные награды наравне с честными и храбрыми летчиками.
В целях ликвидации такой несправедливости и для того, чтобы поощрять только честных лётчиков, а ловкачей и трусов выявлять, изгонять из рядов наших истребителей и наказывать их, приказываю:
1. Считать боевым вылетом для истребителей только такой вылет, при котором истребители имели встречу с воздушным противником и вели с ним воздушный бой, а при выполнении задачи по прикрытию штурмовиков и бомбардировщиков считать боевым вылетом для истребителей только такой вылет, при котором штурмовики и бомбардировщики при выполнении боевой задачи не имели потерь от атак истребителей противника.
2. Засчитывать сбитыми самолетами за лётчиками только те самолеты противника, которые подтверждены фотоснимками или донесением наземного наблюдения.
3. Выплату за боевые вылеты и представления к правительственной награде впредь производить, строго руководствуясь пунктами 1 и 2 настоящего приказа.
4. Лётчиков-истребителей, уклоняющихся от боя с воздушным противником, предавать суду и переводить в штрафные части.
5. Приказ объявить всем истребителям под расписку.


Народный комиссар обороны И. СТАЛИН».

У Фёдорова не сохранилось документов об организации штрафных эскадрилий в 3-й воздушной армии. Не попались они мне и в Центральном архиве Министерства обороны.

Но недавно в газете «Красная звезда» были опубликованы аналогичные документы 8-й воздушной армии. Думаю, они мало чем отличаются о тех, которыми определялась организация штрафных эскадрилий в 3-й армии. Познакомиться с ними имеет смысл хотя бы потому, что после рассекречивания документов о штрафных эскадрильях в прессе появилось немало статей, где высказывается недоумение: а зачем нужно было создавать такие подразделения, ведь лётчики, в принципе, выполняют одинаковые задачи, в небе противник на всех один, чем же отличается боевая деятельность штрафников от нормальных пилотов?

Для начала надо сказать, что и до приказа о «воздушных штрафниках» немало авиаторов попадало под трибунал. Но поскольку это были особо ценные боевые кадры, подготовка которых дорого обходилась стране, то проштрафившихся лётчиков, как правило, ни в лагеря, ни в пехоту не отправляли, а возвращали в родные эскадрильи. По архивным данным, например, 1941 году 69,7 процента, а в 1942 году 78,8 процента приговоров выносились с отсрочкой исполнения до окончания боевых действий. Хрестоматийный пример – судьба

лётчика 1-й эскадрильи 6-го истребительного авиаполка младшего лейтенанта Виктора Копейкина. С первых дней войны он не раз был замечен в пьянках, из которых одна закончилась перестрелкой с сослуживцем. А в декабре 1941 года лётчик совершил

столкновение с другим самолётом на пробеге при посадке. Копейкин был приговорён военным трибуналом к десяти годам. Но отбывать наказание было негде, и его вернули в полк и даже направили на переучивание на новую боевую технику.
Таких примеров было немало. Поэтому и появилась необходимость в создании эскадрилий для осуждённых или проштрафившихся лётчиков. К тому же и сама организация службы в них значительно отличалась от той, которая существовала в обычных авиаподразделениях.
Рассмотрим  Положение о штрафных эскадрильях, подписанно начальником штаба 8-й воздушной армии полковником Н. Селезневым и военкомом штаба старшим батальонным комиссаром В. Ануфриковым и утвержденное командующим армией генерал-майором авиации Т. Хрюкиным и военкомом армии бригадным комиссаром А. Вихоревым. Задачу организации штрафных эскадрилий положение определило так: предоставить возможность лётчикам, стрелкам-бомбардирам, техникам и механикам, осуждённым военным трибуналом, а также уличённым в трусости, саботаже и приписках, путём выполнения ответственных боевых заданий на самых опасных участках и направлениях искупить свою вину перед Родиной. Далее в документе сказано, что перечисленные выше лица, независимо от занимаемых должностей, направляются в штрафные эскадрильи распоряжением командира дивизии с последующим оформлением и отдачей приказа по личному составу воздушной армии. Возвращение из штрафной эскадрильи в нормальную осуществляется по представлению командира дивизии приказом командующего армией.
Положение определяло создание штрафных эскадрилий трех типов: а) истребительной на самолетах Як-1 и ЛаГГ-3; б) штурмовой на Ил-2;  в) легкобомбардировочной на У-2. Каждая эскадрилья содержалась по штату неотдельной эскадрильи десятисамолетного состава. Подчинялась непосредственно командиру той дивизии, в которой была оформлена решением командования воздушной армии.
Как и в штрафбате, руководящий состав штрафной эскадрильи подбирался из нештрафников. Он включал пять человек: командира и военного комиссара эскадрильи, заместителя командира, адъютанта старшего (так в то время называли начальников штабов батальонного звена) и старшего техника. Весь остальной командный, рядовой летный и технический состав укомплектовывался за счет штрафников. Положение предусматривало единственное исключение: при неукомплектованности штрафной легкобомбардировочной эскадрильи стрелками-бомбардирами командиру дивизии разрешалось замещать эти должности нештрафниками (в момент разработки положения еще ни один самолет Ил-2 в двухместный переоборудован не был, поэтому проблема воздушных стрелков для штурмовиков отсутствовала).
На командование эскадрилий и дивизий возлагалась обязанность тщательно учитывать всю боевую работу штрафников, и только на основании этих учётных данных возбуждать ходатайство о переводе их в строевые части. Положение не разрешало представлять штрафников к государственным наградам, лишало их полагавшегося другим лётчикам денежного вознаграждения за боевые успехи, а также процентной надбавки за выслугу лет. Пребывание в штрафной эскадрилье не засчитывалось в срок, определяющий присвоение очередного воинского звания. Штрафники, независимо от должности, которую занимали в строевой части, удовлетворялись денежным содержанием по должности, которую им определили в штрафной эскадрилье, с процентной надбавкой за пребывание на фронте.
Авиационный документ о штрафниках получился более суровым, чем армейское Положение о штрафбате. Штрафников в пехоте, как известно, за подвиги к государственным наградам представляли. Они заранее знали, на какой срок направлены в штрафной батальон или роту - этот срок не мог превышать трех месяцев. Ранение, каким бы ни был его характер, признавалось свидетельством искупления вины. Авиаторы же предпочли иной критерий - только число и итоги боевых вылетов и качество подготовки самолётов к боевой работе. Некоторым лётчикам не удавалось избавиться от статуса штрафника до пяти месяцев. Получив в воздухе ранения, ожоги, они автоматически в строевые части не переводились. Часто даже после снятия с них по представлению командования эскадрильи и дивизии судимости еще какое-то время решали боевые задачи в качестве штрафника.
Не предусматривало Положение о штрафных эскадрильях и дополнительных льгот для командного состава. Как известно в штрафных ротах и штрафбатах для командного состава шла льготная выслуга лет, сокращались сроки повышения воинских званий. Лётчики были этим обделены.

Есть и другое мнение

Не везде создание «штрафных эскадрилий» безоговорочно поддерживалось. Бывший начальник политотдела 3-й гвардейской Смоленской бомбардировочной авиационной дивизии Леонид Дубровин вспоминал: "В августе 1942 года по указанию штаба 1-й воздушной армии в дивизии была введена так называемая «штрафная эскадрилья». Замысел состоял в том, чтобы пилотов, струсивших в бою, переводить в разряд «штрафников», направлять для прохождения дальнейшей службы в «штрафную эскадрилью» и воспитывать там у них смелость и отвагу. С этой целью следовало посылать их в самые тяжёлые бои, на самые трудные задания, связанные с риском для жизни. Ценой своей жизни, кровью они, некогда проявившие трусость, должны теперь смыть с себя пятно позора. Сюда же, в «штрафную эскадрилью», предполагалось направлять для исправления летчиков, штурманов и стрелков-радистов, уличенных в шкурничестве, саботаже, жульничестве.
Лётный состав и все другие воины полков горячо поддерживали меры по решительному пресечению всех позорных явлений в армии, но не без основания лётчики рассуждали так: в воздух должны подниматься только надёжные люди. Труса, шкурника, если таковой обнаружится, надо лишать права на полёты, не допускать и близко к самолёту, не в «штрафную эскадрилью» отправлять, а на скамью подсудимых.
Действительно, надо ли в соединении «содержать» штрафное подразделение» — задумывались и мы с полковником Ушаковым. В полётах, на боевых маршрутах, выполняемых, как правило, группами, очень хорошо видно, как ведут себя пилоты в самые опасные и напряженные минуты. Стоит хоть кому-то проявить признаки слабости, нерешительности и тем более трусости, тому мы сами потом зададим такую «промывку» мозгов, что человек горько пожалеет о своей минутной слабости, не посмеет впредь нарушить крепость и спаянность боевого строя. Словом, не по душе нам пришлась эта «организационная мера». Да она не просуществовала и года. Весной 1943 года «штрафные эскадрильи» были отменены".

Лётчик должен летать

Ещё один вопрос стал в последнее время предметом дискуссий в СМИ. Если штрафные эскадрильи были созданы для ВВС и позволяли лётному и техническому составу авиации искупить вину перед Родиной в своем виде Вооруженных Сил, почему же немало авиаторов воевало в рядах штрафных батальонов и рот, то есть на сухопутье?
- Это объясняется просто, - говорил мне Иван Евграфович Фёдоров. – Штрафные эскадильи были сформированы только в воздушных армиях и направить в них проштрафившихся из каких-либо отдельных соединений или частей ВВС внутренних округов было невозможно. Больше того, и из нашей армии лётчиков и технических специалистов, совершивших серьёзные преступления, несовместимые с честью офицера, командиры дивизий при поддержке командарма эпизодически направляли в штрафбат. Но, должен сказать, что их оттуда нередко возвращали с такой мотивацией: офицеры могут быть направлены в штрафбат на основании приговора военного трибунала либо властью командира только за самовольное оставление занимаемых рубежей (приказ НКО № 227) и за перебои в питании бойцов и недодачу продуктов (приказ НКО № 0374). Честно сказать, я и тогда и сегодня – обеими руками за «штрафные эскадрильи». Лётчик должен воевать в своей среде, где он него максимально высокий боевой результат. Меня, например, глубоко возмутил такой случай. Наш выдающийся ас Георгий Костылев в феврале 1943 года загремел в штрафбат. Это был лётчик от Бога. Только в июле 1941 года на И-16 Костылев сбил семь немецких самолётов. В октябре 1942 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. И вдруг штрафбат. За что? Вот как описывает причину попадания Костылева в штрафбат известный исследователь Николай Бодрихин: «В феврале 1943 г. в блокадном Ленин­граде (Костылев прибыл туда в краткосрочный отпуск повидаться с матерью) он, как знаменитость, попал в гости к “умеющим жить” тыловикам, потчевавших гостей изысканными яствами и коллекционными винами на драгоценной посуде. Сын блокадницы, Костылев, не на словах знавший цену блокадным мытарствам, в благородной ярости разнес это “гнездо пира во время чумы”: разбил стоявшую перед ним посуду, стёкла пузырившегося хрусталем серванта и опрокинул майора интендантской службы, пытавшегося прикрыть хрусталь своей грудью. Костылева не спасли ни слава лучшего лётчика Балтфлота, ни геройское звание. Уже через несколько дней он был лишён офицерского звания, наград и в чине красноармейца направлен в штрафбат на Ораниенбаумский плацдарм».
Даже если формально подходить к «преступлению» Костылева, направить «отбывать наказание» его нужно было в «штрафную эскадрилью». Для этого они и создавались, считает Фёдоров.

Состав авиагруппы Фёдорова

Созданное в 3-й воздушной армии подразделение штрафников по составу несколько отличалось от аналогичных формирований других воздушных армий. Строго говоря, эскадрильей его назвать было никак нельзя. В авиагруппу Фёдорова вошли 64 лётчика и техника – почти три эскадрильи. О том, что это был за народ, Иван Евграфович рассказывал мне с озорной улыбкой:

- Дело в том, что у нас трусов и саботажников практически не было. Наоборот, собрались люди отчаянные, нередко осуждённые за разгильдяйство, пьяные драки, другие бесшабашные выходки. Например, лейтенант Толя Корниенко во время какой-то гарнизонной гулянки выбросил в пьяном угаре с балкона девушку за то, что пошла танцевать не ним, а с другим. Трое были осуждены за то, что чуть было повара в котле не сварили, уличив его в воровстве продуктов с солдатского стола – еле убежал бедолага с ошпаренными ногами и задницей. В общем, хулиганьё. Но были и вполне серьёзные люди, например, летчик 273 го истребительного авиационного полка лейтенант Алексей Решетов, считавшийся самым результативным боевым лётчиком из числа тех, кто специализировался на воздушной разведке, - лично сбил 36 и в группе 8 вражеских самолётов. Решетов «загремел» в нашу авиагруппу по приговору военного трибунала за то, что расстрелял в воздухе самолёт своего ведомого, который из-за трусости неоднократно бросал Решетова в бою. Понять парня можно, но и не наказать его было нельзя.
Вспоминается достаточно характерная история прекрасного лётчика Григория Алексеевича Потлова. Он перед войной окончил военную школу пилотов. С началом войны Потлов совершил 15 боевых вылетов в составе ночного бомбардировочного полка на У-2. Затем принял эскадрилью в штурмовом полку, совершил на Ил-2 девять успешных боевых вылетов. Но 14 августа 1942 года, ведя в бой группу из шести самолетов, задание не выполнил, вернулся на свой аэродром с полной бомбовой нагрузкой. Возможно, летчики не нашли назначенную им цель, потратили время на ее поиск, а потом сбрасывать бомбы было уже поздно и опасно. Командир авиадивизии полковник Степичев увидел причину невыполнения задачи в трусости ведущего группы. Потлов, разжалованный до красноармейца, сдав на хранение в штаб свой орден Красного Знамени, был направлен в штрафное подразделение. Здесь он проявил себя блестяще: совершил два результативных боевых вылета в качестве ведомого, два - ведущим звена и восемь - ведущим группы. Однако только через четыре месяца с него было снято клеймо штрафника. Потлов вернулся в родную эскадрилью, где вновь получил свой орден и капитанские погоны.
Были и чисто технические причины для попадания в штрафное подразделение. Один из механиков авиазвена, злоупотребив служебным положением, снял недостающие детали с самолета ЛаГГ-3 в соседнем полку, другой специалист, нарушив меры безопасности, сжег при заправке самолет У-2. Начальник техотдела одного из батальонов аэродромного обслуживания по личной халатности не обеспечил самолеты сжатым воздухом, сорвав тем самым боевые вылеты нескольких групп штурмовиков и истребителей. Старший техник эскадрильи по вооружению выпустил самолет Ил-2 на боевое задание, забыв зарядить пушку снарядами. Молодой механик, охраняя в составе караула склад с боеприпасами, со скуки выстрелил в воробья. Воробей упорхнул, а склад взлетел на воздух...
Вспоминаются и совсем курьёзные случаи. Например, «преступный» вояж младшего лейтенанта Минченко и старшины Минина. Их отправили в командировку на УТ-2. На полевом аэродроме лётчикам надлежало принять самолёт Як-1 и вернуться в полк парой. Но лётчики к установленному сроку не вернулись. Вскоре выяснилось, что они самовольно вылетели из Астрахани в Кизляр за вином, где при выруливании на взлет с пустыря натолкнулись на препятствие и повредили самолёт УТ-2.  В приказе по этому поводу отмечалось, что за такое исключительное хулиганство Минченко и Минин заслуживают предания суду военного трибунала, но, учитывая их отличную технику пилотирования, а также то, что в полку они были инструкторами, им предоставляется возможность искупить вину в штрафном подразделении. Наверное, при объявлении этого приказа перед личным составом полка лётчики, вернувшиеся из командировки и без вина, и без самолёта, облегчённо перевели дыхание. Могло быть гораздо хуже.

Позывной - «Анархист»

То, что именно Ивана Фёдорова назначили командиром штрафников, было вполне естественным. Он как нельзя лучше подходил для этой должности. Ведь не зря Фёдорова прозвали в 3-й армии анархистом, а потом именно такой присвоили ему позывной.

В биографии этого человека много необычного, на грани невероятного. Иван Фёдоров впервые поднялся в небо в 1929 году 15 лет от роду, собственноручно построив планер. В 1932 году поступил в школу военных пилотов, которую окончил с наивысшими лётными характеристиками. В 1937 году добился отправки в Испанию, где за год боёв совершил 286 боевых вылетов, сбил несколько самолетов противника.
В 1938 году Фёдорова представили к званию Героя Советского Союза. С большой группой офицеров из Испании он приехал в Москву на торжественное вручение наград. На одном из "банкетов" собравшиеся лётчики, моряки и танкисты, решили выяснить, какой вид вооруженных сил лучше. Спор дошел до драки, а потом и перестрелки. В результате - два трупа, раненые. Руководство наркомата обороны замяло инцидент, но из наградного указа «отличившихся» вычеркнули. Всех раскидали по воинским частям с совершенно неблагоприятными для дальнейшей карьеры характеристиками. Но нет худа без добра: Фёдорову неожиданно предложили перейти из Вооруженных Сил в наркомат авиационной промышленности, конкретно - в КБ С.А. Лавочкина пилотом-испытателем.

- За что конкретно вас представили к Герою во время войны в Испании? – спросил я Фёдорова.

- В Испании я летал в паре с бакинским лётчиком Иваном Косенковым на разведку. Задача – найти аэродромы, с которых днём и ночью нас бомбят, а мы не можем их уничтожить, - ответил Иван Евграфович. - Вдруг навстречу «Хейнкель-111». Увидел нас, развернулся, и – к себе. Косенков взял да атаковал его, хотя в разведке запрещалось это делать. «Хейнкель» ответную очередь дал, и самолет Косенкова загорелся. Я остался один. Что делать? И пристроился справа, метрах в четырёх от этого бомбардировщика, вижу даже лица лётчиков. Показываю, мол, сдаюсь, чтобы они в меня не стреляли и привели на свой аэродром. Они привели. Смотрю – аэродром, окружённый скалами, и самолёты, как на парад, выстроены. Больше ничего мне и не надо. Захожу и по трём стоящим самолетам – очередь, все три зажег. И «мой» самолёт шасси выпустил – идёт на посадку. Я подлетел к нему чуть ли не вплотную и тоже – очередь. У него крыло отвалилось левое. По мне, видно, тоже кто-то стрелял – мотор заглох. Прыгаю с парашютом и приземляюсь в овраг. Укрываясь за камнями, подкрадываюсь к ближайшему самолёту на аэродроме. Его фашист охраняет. Автомат на шее висит. Облокотился на хвостовое оперение и смотрит в другую стону от меня. Я бросился к нему и – в висок рукояткой «ТТ». Схватил его автомат и – в самолёт. Взлетел и пошел на бреющем, чтобы меня немецкие истребители не сбили. Когда подлетал к нашему аэродрому, с него взлетел И-15, потом И-16, а я низом через виноград – и сел. Ко мне все бегут: и лётчики, и мотористы – с винтовками, с пистолетами. Подскочили: «Тю, черт. Это ты?» «Да, летал к немцам поменять самолёт». Штурмовать этот аэродром поручили эскадрилье Ивана Лакеева. А я показывал дорогу. Прилетели – сожгли всё, что только можно. И улетели. Вот за это и представили меня к Герою. Да только из-за собственного разгильдяйчства не получил это звание.

Фашистских асов знал лично

Разговорились мы с Фёдоровым и о его поезде в Германию накануне Великой Отечественной войны. Вот что он рассказал:

- В конце 1940 - начале 1941 года, в соответствии с советско-германским договором, 62 немецких лётчика более трёх месяцев изучали в Щёлково наш истребитель И-16. Страшнейшая машина для новичка. У неё глаз положен больше на лётчика, чем на врага. Ошибся – хана.

Немцы только начали летать, и четверо угробились. Остальные собрались и заявили нашему командованию: «Пусть ваши лётчики летают. Этот самолёт рассчитан только на русского лётчика». После этого нас со Степаном Супруном вызывают и говорят: «Покажите этим «гробарям», как надо летать». Взлетаем. Чего хочешь делай – хулиганом не назовут. И мы с ним от земли до потолка – воздушный бой. Вошли в азарт. Уже с пяти тысяч дошли до бреющего. И я над картофельным полем его обгоняю и на высоте 2 – 3 метра тройную «бочку» делаю. Взбушевал воздух. Супруна качнуло – он на картошку сел, на «животе» метров 170 прополз и стал. Когда я сел, сослуживцы меня окружили: «А где Супрун?» «На картошке сидит… Жив-здоров. Мне кулаком грозился». И все – туда. А он – идёт навстречу. Первыми его атаковали вопросами немцы: как да что? Супрун в ответ: никаких, мол, замечаний. Они сказали: «Вот теперь мы верим, что в России есть чудо-богатыри».

После того, как немцы уехали из СССР, Гитлер вместо 62 пригласил с ответным визитом только четверых: Супруна, Стефановского, Викторова и меня.

Встречал нас конструктор Мессершмитт – худощавый, выше меня ростом, в поношенном, видавшем виды плаще. Нас четверых посадили в «мерседес», сопровождал нас эсэсовец, который делал вид, что по-русски не понимает. И повезли на аэродром Десау – 18 километров от Берлина. Аэродром огромный, весь в бетоне. У нас таких ещё не было.

Я говорю: «Советские летчики все самолёты знают: японские, немецкие, английские, французские. На каком начнём?» Много самолётов вокруг. А в сторонке стоит один маленький.
«Что за самолёт, по-вашему?» - спрашивают меня. «Хейнкель-613», отвечаю - и выдал все его характеристики. «Может, вы на нём и слетаете?» «За честь сочту». Я попросил их дозаправить самолёт и составить акт, что он исправный. Шеф-пилот «Мессершмитта» Герфман принёс мне свой парашют.
Взлетел. Шасси ещё не убрались, а я уже между столбами с проводами высокого напряжения проскочил – и замедленную «бочку». Их летчики на этом «Хейнкеле-613» ни одной фигуры высшего пилотажа не сделали. А я их накрутил с десяток за три с половиной минуты и сел.

Доложили в верха. Когда Геринг узнал, что на этом самолёте, который был уже списан, такие «кренделя» выписывают, приехал лично на аэродром. Он вручил нам железные кресты с дубовыми листьями и по четыре золотых монеты достоинством 10 000 марок каждая. На эти деньги кучу «мерседесов» можно было купить. У меня до сих пор одна хранится. Кроме того, я получил золотой портсигар. Потом передарил его кому-то из друзей. А «Железный крест» там же, в Германии, на каблук своего ботинка приколотил, по-молодости выпендрился.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
19 сентебря
суббота
2020

В этот день:

Память Архистратига Михаила

19 сентября Православный мир вспоминает Архангела Михаила, которого называют Архистратигом, что означает, глава святого воинства Ангелов и Архангелов.

Память Архистратига Михаила

19 сентября Православный мир вспоминает Архангела Михаила, которого называют Архистратигом, что означает, глава святого воинства Ангелов и Архангелов.

Святой Архангел Михаил — главный архангел, являющийся одним из самых почитаемых в таких религиях как Христианство, Иудаизм и Ислам. В Православии архангел Михаил именуется Архистратиг (греч. αρχιστρατηγός — главнокомандующий) и выступает главой святого воинства ангелов, стоящих на страже Божьего закона.

В Великих четьях-минеях митрополит Макарий пишет: «Бог поставил как некое всесильное оружие и сохранение Михаила Архистратига против силы дьявола». В этом образе Михаил почитается как покровитель и соратник «воинствующей Церкви», то есть всех верных Богу, выступающих против сил зла.

Праздник создателей русского оружия

19 сентября отмечается День оружейника России - новый профессиональный праздник, который появился в 2010 году, благодаря самому известному оружейнику современности — Михаилу Тимофеевичу Калашникову, создателю легендарного автомата АК-47.

Праздник создателей русского оружия

19 сентября отмечается День оружейника России - новый профессиональный праздник, который появился в 2010 году, благодаря самому известному оружейнику современности — Михаилу Тимофеевичу Калашникову, создателю легендарного автомата АК-47.

История праздника такова. 25 мая 2010 года Владимир Путин (в то время председатель российского правительства) посетил Ижевск, где совершил экскурсию по оборонному предприятию «Ижмаш». Премьер-министр осмотрел цеха, которые на протяжении десятилетий производят оружие, а около стенда с различными модификациями знаменитого автомата пообщался с конструктором Михаилом Калашниковым. Именно во время той беседы Калашников попросил Путина учредить День российского оружейника. «Мы стремимся делать все, чтобы Россия занимала достойное место на рынке вооружений, — сказал конструктор. — Просим вас сделать день, чтобы раз в году мы могли собираться и подводить итоги. Такой своеобразный день оружейников». Премьер-министр обещал, что такой день появится в календаре, тем более, что с подобной просьбой выступил также Союз российских оружейников. В качестве даты праздника выбрали 19 сентября — день, когда православная церковь чтит Архангела Михаила, покровителя небесного воинства. В пользу этого послужило и то, что имя главного небесного воина совпадает с именем главного российского оружейника — Михаила Калашникова. В тот же год был установлен новый профессиональный праздник «в целях признания выдающегося вклада создателей оружия в обеспечение защиты и независимости государства».

 

Дом-музей Циолковского

19 сентября 1935 года умер Константин Эдуардович Циолковский, великой русский учёный, основоположник теоретической космонавтики.

Дом-музей Циолковского

19 сентября 1935 года умер Константин Эдуардович Циолковский, великой русский учёный, основоположник теоретической космонавтики.

Спустя год, 19 сентября 1936 года в доме, где он жил, был открыт музей.

Он находится на въезде в город Калугу недалеко от реки Оки. С этим домом связано 29 лет жизни учёного. Здесь им были написаны десятки важнейших работ по воздухоплаванию, авиации, реактивному движению, космонавтике и другим проблемам.

К. Э. Циолковский приобрёл этот дом весной 1904 года. Тогда дом был одноэтажным и имел одну жилую комнату. Весной 1908 года вследствие сильного наводнения дом серьёзно пострадал. Пришлось делать ремонт. Одновременно был пристроен второй этаж, где разместился рабочий кабинет учёного, и веранда, где была устроена его мастерская.

Работа музея прервалась осенью 1941 года, когда Калуга была оккупирована фашистами. В доме поселились немецкие солдаты. Несмотря на то, что часть наиболее ценных экспонатов сотрудникам музея и родным учёного удалось спасти, огромной утратой было уничтожение многих мемориальных предметов, книг, фотографий. Сразу после освобождения Калуги в музее были начаты ремонтно-восстановительные работы и вскоре посетители снова переступили его порог.

Важным этапом в работе Дома-музея К. Э. Циолковского стал 1957 год. Страна отметила 100-летие со дня рождения учёного. К этому времени научно-технический раздел музея получил от Академии Наук СССР новую экспозицию, подготовленную по инициативе С. П. Королёва. Появились уникальные экспонаты, рассказывающие о претворении в жизнь идей Циолковского.

В 1967 году в Калуге был открыт Государственный музей истории космонавтики имени К. Э. Циолковского. Дом-музей стал его мемориальным отделом. Интерьеры дома, надворные постройки, двор и сад были воссозданы такими, какими они были при жизни семьи Циолковских в этом доме.

Юрий Алексеевич Гагарин, посетивший Калугу вскоре после возвращения из полёта в космос, записал в Книге почётных посетителей Дома-музея следующее: «С большим…. удовлетворением и волнением побывал в доме, где жил и творил Константин Эдуардович, счастлив, что мне первому удалось осуществить мечту Циолковского, завершить труд многих тысяч людей, готовивших первый полёт человека в космос».

 

Трижды Герой Алеександр Покрышкин

19 сентября 1944 года советскому воздушному асу Александру Ивановичу Покрышкину в Кремле была вручена третья Золотая Звезда Героя Советского Союза.

Трижды Герой Алеександр Покрышкин

19 сентября 1944 года советскому воздушному асу Александру Ивановичу Покрышкину в Кремле была вручена третья Золотая Звезда Героя Советского Союза.

 Он единственный человек, кто в годы войны стал трижды Героем. Жуков, Кожедуб и другие получили по третьей Звезде  уже после Победы.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение