RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Огонь негасимый
23 июля 2017 г.

Огонь негасимый

В нынешнее «непоэтическое» время особенно дорого появление новых стихов
Софронов: красная глыба
19 января 2016 г.

Софронов: красная глыба

19 января 2016 года – 105 лет советскому поэту, писателю, драматургу Анатолию Владимировичу Софронову
Падение Украины-4
31 октября 2014 г.

Падение Украины-4

Это – моя непреходящая, как короста, болячка.
Праздник Вознесения
21 мая 2015 г.

Праздник Вознесения

21 мая в 2015 году (на 40-й день после Воскресения из мертвых) отмечается Вознесение Господне на небо
Памяти Клары Лучко
29 марта 2015 г.

Памяти Клары Лучко

10 лет назад ушла из жизни одна из самых обаятельных актрис советского кинематографа
Главная » Читальный зал » Кровавая комната

Кровавая комната

1 декабря 1992 года погиб в автомобильной катастрофе первый заместитель начальника Главного разведывательного управления генерал-полковник Ю.А. Гусев

Предлагаем вниманию читателей документальную повесть-расследование о событиях, предшествовавших этой загадочной смерти
   Кровавая комната

В этой документальной повести речь идет о культурных ценностях, вывезенных фашистами из СССР во время Великой Отечественной войны и до сих пор не возвращенных. Через десятки лет после Победы, волей случая, я оказался вовлеченным в события, связанные с деятельностью российских и иностранных спецслужб по поиску культурных ценностей, вывезенных фашистами из СССР во время Великой Отечественной войны. Поскольку до сих пор отдельные эпизоды этой операции представляют собой конфидециальную информацию, некоторые фамилии и названия учреждений мной изменены, а в оценках и суждениях иногда допускается вынужденная недосказанность, которая для внимательного читателя, надеюсь, не станет препятствием к пониманию сути описанных событий.

Главным героем повести является первый заместитель начальника Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба Вооруженных Сил России генерал-полковник Юрий Александрович Гусев, который погиб 1 декабря 1992 года в автомобильной катастрофе. Уже на следующий день в средствах массовой информации была опубликована официальная версия трагедии: она якобы произошла в результате случайного ДТП. Тогда еще гласность в стране не дошла до той кондиции, при которой те же СМИ могли бы открыто поставить под сомнение скоропалительный вердикт по столь громкому происшествию. И хотя многие понимали, что с руководителями спецслужб такого уровня случайностей практически не бывает, общественное мнение молча проглотило предложенное компетентными органами объяснение гибели генерал-полковника Гусева. Однако группа военных разведчиков произвела независимое расследование и пришла к выводу, что автокатастрофа была спланированной акцией по устранению высокопоставленного руководителя армейской спецслужбы.
Мне довелось достаточно тесно общаться с Юрием Александровичем именно в последние месяцы его жизни, и в нашем разговоре накануне злополучной автокатастрофы генерал-полковник предрек свою гибель. Пришло время рассказать о некоторых таинственных обстоятельствах, предшествовавших этому, хотя даже спустя годы смерть Гусева продолжает хранить немало загадок.

Глава 1. Срочное задание

Эта история началась для меня с вызова к первому заместителю главного редактора центральной армейской газеты «Красная звезда», где я тогда служил заместителем редактора по отделу Военно-Морского Флота в звании капитана первого ранга. Шел ноябрь 1991 года. Осень в редакциях периодических изданий представляет собой горячую пору подписной кампании. Именно с ней и был связан вызов к шефу. Первым замом главного редактора «Красной звезды» тогда служил молодой энергичный капитан первого ранга Владимир Леонидович Чупахин, который по сути дела возглавлял текущую работу редакции. Это был, как говорится, выдвиженец перестройки, сделавший головокружительную карьеру (в то время такое случалось нередко), переместившись, буквально в считанные месяцы, с должности рядового спецкора на вершину военно-журналистского Олимпа. Впрочем, это был тот редкий случай, когда человек заслуживал, на мой взгляд, такого взлета. По крайней мере, Владимира Леонидовича отличали великолепные профессиональные качества и человеческая порядочность. Мы знали друг друга еще с офицерской молодости и были в приятельских отношениях. Неожиданное назначение на столь высокую должность ничуть их не испортило.
Чупахина я застал в кабинете склонившимся над ворохом рукописей. Он находился в том характерном для журналистов состоянии, при котором у тружеников пера едва ли не начинают дымиться волосы на голове. Подняв на меня до краев наполненные творческими муками глаза, Чупахин кивнул на стол и заговорил, будто продолжая на секунду прервавшуюся беседу:
- Понимаешь, все это проходняк. Добротный, профессионально сбитый, но проходняк. А газете сейчас в каждом номере позарез нужен острый гвоздь или актуальное чтиво. Иначе мы провалимся вместе со всей подписной кампанией в тартарары. Давай, подключайся. Без флотских проблем, само собой, мы не обойдемся. Но от тебя плюс к этому требуется хотя бы раз в неделю какое-нибудь сногсшибательное чтиво. Что можешь выдать в ближайший номер?
Вопрос застал меня врасплох, хотя, конечно, о подписной кампании и особой потребности в связи с ней в «читабельных» материалах твердилось на каждой редакционной летучке.
- Надо подумать, - без особого энтузиазма промямлил я.
- Думать уже некогда. Пора выдавать на гора, - начал было кипятиться Чупахин, но вдруг замолк, словно к чему-то прислушиваясь, а потом радостно воскликнул: - Идея! Помнишь, ты мне рассказывал, что когда служил на Балтийском флоте, собирал материалы о поиске в подземельях Калининграда Янтарной комнаты? Тогда цензура на эту тему писать не разрешала. А сейчас хоть в каждом номере публикуйся, с продолжением. У тебя сохранились документы?
- Целая папка валяется где-то дома на антресолях, - порадовал я шефа, но тут же высказал сомнение: - Вопрос в другом. С чего это вдруг «Красная звезда» о Янтарной комнате заговорит? Нужен какой-то актуальный повод для публикации.
- Тебя ли учить, - парировал Чупахин. – Зайди в отдел писем, попроси девочек подобрать соответствующее письмецо – вот тебе и повод. А потом гони домой. Даю тебе двое суток, и чтобы три куска с продолжением послезавтра к полудню были у меня на столе.
В те времена отделы писем редакций центральных газет были самыми многочисленными, поскольку издания имели гигантские тиражи, и обратная связь с читателями осуществлялась самым непосредственным образом. «Красная звезда», например, получала в день до пятисот писем. Каждое из них внимательно изучалось, нумеровалось, заносилось в специальный формуляр под соответствующей рубрикой. Наиболее животрепещущие и актуальные послания в тот же день докладывались на заседании редколлегии, где принималось решение об их дальнейшей судьбе. Остальная корреспонденция частью разносилась по редакционным отделам, редакторы которых в трехдневный срок были обязаны ответить авторам о принимаемых мерах, а частью оставалась в отделе писем для снятия копий и направления их в соответствующие инстанции с просьбой разобраться и адекватно отреагировать на поставленные читателями вопросы. В конце концов, каждое письмо ложилось на полку в соответствующем тематическом разделе вместе с сопроводительными записками о принятых по нему мерах или решениях. Так что девочки этого традиционно самого женского в редакции отдела по просьбе журналистов могли легко и быстро подобрать несколько писем на любую заказанную тему. Я подошел к самой опытной в то время «краснозвездовской письмохранительнице», как мы в шутку называли сотрудниц отдела писем, Татьяне Григорьевне Быстровой и обрисовал задачу. Через несколько минут она вынесла из архива пухлый конверт:
- Вот письмо на интересующую вас тему. Оно было получено восемь месяцев назад. Редактор исторического отдела поблагодарил автора за внимание к газете и сообщил ему, что содержащаяся в письме информация при необходимости будет использована в какой-либо публикации о поисках Янтарной комнаты.
Присев к столу, я тут же начал изучать содержимое конверта. Некто Виктор Баев из Красноярска писал: « В 1953 году мне было 14 лет, и я с родителями жил в Калининграде (бывшем Кенигсберге). Однажды мы с двумя приятелями зашли во двор дома на пересечении улиц Багратиона и Новый вал по какой-то (уже не помню) мальчишечьей надобности. Там в зарослях молодого кустарника и крапивы моя нога неожиданно провалилась в расщелину. Мы стали расширять провал – образовалось достаточно большое отверстие. Бросили туда камешек – прошло несколько мгновений, прежде чем послышался звук его падения. Один из приятелей сбегал за фонариком и веревкой. По очереди нырнули в дыру и оказались на бетонных ступенях, ведущих вниз. Спустившись, мы уперлись в металлическую дверь, как на корабле, которая была плотно закрыта вращающимся затвором наподобие штурвала. Затвор поддался легко, и мы оказались в огромном бункере, на противоположной стене которого увидели цифру «3», написанную красной краской. Боковые стены до самого потолка были закрыты большими ящиками, сложенными один на другой. Мы насчитали 48 штук. Мы попытались открыть один из них. Без инструментов это оказалось не под силу. Но через образовавшуюся щель был заметен желтый материал, напоминающий восковые плитки.

Много позже я понял, что он больше всего походил на пластины из янтарного камня. В тот момент мы все разом почувствовали сильную внутреннюю тревогу, переходящую в животный ужас. Не сговариваясь, стремглав бросились к лазу. А уже наверху решили, что вернемся назавтра, вооружившись необходимыми инструментами. Но на следующий день двор предстал перед нашими глазами в неузнаваемом виде. Бульдозером были выровнены все пригорки, и найти место лаза не удалось. Это было странно, поскольку никаких строительных или ремонтных работ поблизости не велось. Мы сошлись во мнении, что наш интерес к подземному бункеру был кем-то замечен. И этот кто-то решил поставить препятствие нашим исследованиям местности. Дальнейшие события еще более утвердили нас в этом.
Через несколько дней мы с приятелями стояли у входа в железнодорожный техникум. Мимо прошел мужчина, из рук которого выпала коробочка размером с пачку папирос «Казбек». Я поднял, хотел вернуть, но мужчина затерялся в толпе. Один из приятелей попытался открыть коробочку. Раздался взрыв. У парня оторвало палец на руке. Все мы получили ранения. К счастью, в тот раз никто не погиб. Так случилось, что вскоре я с родителями переехал в Красноярск. И это, вероятно, меня спасло. Как позже я узнал, сразу после моего отъезда приятелей нашли зверски избитыми в развалинах разбомбленного еще в войну дома. Один скончался, не приходя в сознание, другой – Генрих Коленко чудом выжил, но о случившемся до сих пор предпочитает молчать. Значительно позже я попытался завязать с ним переписку. Парень на мое письмо ответил, что не помнит ни меня, ни подземного бункера, ни желтых пластин. А я по прошествии времени все больше обретаю уверенность в том, что в ящиках видел части Янтарной комнаты, которую фашисты вывезли из Советского Союза и спрятали в Кенигсберге и которую до сих пор никто не может найти. Раньше на эту тему было наложено табу. Сейчас, говорят, можно писать все, что угодно. Так давайте же поднимем эту проблему на страницах вашей газеты, мобилизуем общественное мнение на поиски этого национального достояния. Оно должно быть найдено и возвращено народу. Буду рад, если в этом деле помогут мои свидетельства».
К письму прилагались карта, чертеж и фотография. Карта была выполнена вручную цветными карандашами и представляла собой план нескольких кварталов Калининграда, ограниченных по вертикали Московским проспектом и улицей имени Багратиона, а по горизонтали Ленинским проспектом и старым руслом реки Преголь. Во дворе дома на углу улиц Багратиона и Новый вал были изображены красный прямоугольник и жирная точка такого же цвета, рядом с которыми имелись надписи «бункер» и «лаз». Напротив двора на другой стороне улицы Багратиона автор письма начертил еще один четырехугольник, подписав его «Госбанк, бывший Имперский банк». Тот же двор был представлен на любительской фотографии очень низкого качества, на которой место засыпанного лаза помечено точкой. Чертеж воспроизводил внутренности бункера и расположение в нем таинственных ящиков. С большим интересом изучив все это, я попросил Татьяну Григорьевну перерегистрировать письмо на меня, расписался в «амбарной» книге отдела и в приподнятом настроении отправился домой. На тот момент было не важно, что стояло за посланием из Красноярска – выдумка или реальность – главное, оно прекрасно подходило для затравки газетной публикации о поисках Янтарной комнаты.

Дома я нашел на антресолях старую картонную папку, в которой несколько лет пролежали документы, переданные мне в свое время начальником исторического отдела штаба Балтийского флота для подготовки материала в газету. Но они тогда не понадобились, поскольку военный цензор Генштаба, курировавший «Красную звезду», категорически запретил писать о поисках Янтарной комнаты. В папке лежали вырезки газетных и журнальных статей об истории создания этого произведения искусства, о вывозе его фашистами из города Пушкин (Царское Село) в Кенигсберг, а также несколько заявлений бывших фронтовиков и военнопленных об известных им подземных тайниках в Калининграде, где, возможно, могла быть спрятана Янтарная комната и другие произведения искусства, украденные гитлеровцами в СССР. Были среди них два очень интересных документа из архива Калининградского обкома партии с грифом «Для служебного пользования». Вот их-то я и взял за основу при написании заказанного Чупахиным материала.
Первый документ имел название «Краткая история розыска Янтарной комнаты» и был подписан бывшим архитектором Калининграда Арсением Максимовым, который в первые послевоенные годы принимал участие в поисках Янтарной комнаты. Приведу его дословно, поскольку здесь дается первоначальная экспозиция поисковых работ.

«В дни войны, когда фашисты взяли город Пушкин, хранитель государственных музеев Кенигсберга доктор Роде, через Эриха Коха (гауляйтер Восточной Пруссии – С.Т.), связался с немецкими войсками, находящимися в Пушкине, узнал, что Янтарная комната не эвакуирована русскими, и через Коха потребовал ее перевозки в Кенигсберг. Роде, убедившись, что она была в ветхом состоянии (клей высох и не держал янтарь), немедля перевез ее в Пальминикен (ныне поселок Янтарное), где проведена была полная реставрация. После этого Янтарная комната фрагментарно экспонировалась в залах музея Королевского замка, где ее видели многие жители Кенигсберга. Очевидцев я еще застал в Калининграде в 1945–46 гг. Инициатива Роде была явно направлена на пополнение своей янтарной коллекции. Следует отметить, что Роде являлся самым крупным коллекционером и знатоком янтаря в Европе. В марте 1945 года, когда наши войска были на подступах к Кенигсбергу, министерством культуры СССР к 11-й гвардейской армии был прикомандирован доктор исторических наук Александр Яковлевич Брюсов (руководитель первой экспедиции по поиску украденных фашистами в годы войны в СССР культурных ценностей — С.Т.). Для почтения, старику нацепили погоны полковника, а в помощь придали двух адъютантов (старших лейтенантов). Этим преследовалась следующая цель: после взятия Кенигсберга найти, рассортировать и доставить по назначению награбленные немцами музейные ценности. Тогда предполагалось, что здесь, в Кенигсберге, должны находиться Ленинградские пригородные, Витебский, Смоленский и Киевский музеи.

Сразу после штурма Брюсов вошел в горящий город. Трудно было надеяться на что-либо уцелевшее. Однако когда прекратились большие пожары старого центра, ему удалось обнаружить известную университетскую библиотеку, которая, примерно, на одну треть уцелела. В ней он начал работать. Там были упакованы более ста ящиков с уникальными книгами. Далее в здании Прусского архива (ныне областная библиотека) был найден ряд картин из Пушкина и фарфор. В здании Королевской академии художеств сохранилась коллекция гравюр Пиранези и т.д.

Вскоре Брюсов познакомился с доктором Роде (который, видимо, не случайно, рискуя жизнью, остался в Кенигсберге) и взял его к себе на работу. Роде в одном из подвалов на Лендгерее открыл Брюсову кладовую с полотнами маслом и с фарфором, а также русскую библиотеку из Сувалок. Затем Роде показал Брюсову ящики с археологическими ценностями из Кенигсбергских музеев.

Брюсову в те дни было уже под семьдесят, старик вечно страдал бессонницей. Как-то рано утром ему не спалось. Он предложил своим адъютантам погулять по свежему воздуху. Они вышли на Штаиндамштрассе (ныне пр. Ленина), и ноги сами повели их к замку. В одном из корпусов замка они увидели дым и любопытства ради пошли на него. Перед ними предстала странная картина: доктор Роде вскрыл замурованной в стене сейф с документами, разжег костер и все сжигал. Наши офицеры арестовали его, а оставшиеся документы бережно собрали, вытаскивая их даже из огня, упаковали и с трофеями доставили доктора в разведотдел. Там Роде сделал вид обиженного и оскорбленного, убедил разведку в своей невиновности, и его отпустили. Брюсов узнал об освобождении Роде только через неделю. Поднял розыск, но Роде исчез. В сохранившихся от сожжения документах были обнаружены три письма за подписью самого фюрера и пунктуально подколотые к ним ответы. В них Гитлер якобы требовал срочно доставить Янтарную комнату в Берлин. Роде же отвечал отписками вплоть до конца февраля 1945 года.
Об этих письмах мне говорил сам Брюсов зимою 1945–46 года в Москве под свежим впечатлением, и оставлены они были в архиве НКВД в г. Калининграде. В последующие годы нам в Калининграде не удалось их найти в архивах. Позднее я вновь обратился к Брюсову, напоминая об этих письмах, желая найти их, или хотя бы подтвердить текст. Брюсов же, страдая активным склерозом, каждый раз путал и говорил все в разных вариантах. Тогда я начал бить тревогу в адрес В.Д Королевского (секретарь обкома по агитации и пропаганде, он же председатель комиссии по розыску Янтарной комнаты). Мой доклад ему был застенографирован и приобщен к делу по розыску».
На этом документ обрывался, последующие страницы были кем-то явно изъяты.

Другой документ представлял собой докладную записку от 6 февраля 1950 года в адрес секретаря Калининградского обком ВКП (б) В.В. Щербакова от выше упоминавшегося В.Д. Королевского, который к тому времени уже стал заместителем председателя Калининградского облисполкома. Вот ее содержание: «С 13 декабря 1949 года по 1 февраля 1950 года по отысканию Янтарной комнаты в г. Калининграде и области проведена следующая работа:
1. В бывшем замке прусских королей в г. Кенигсберге:
а) разобраны завалы в южной и западной стороне замка (590 куб. м.);
б) заложено шурфов в дворцовой части замка на глубину 3—4 метра (16);
в) заложено шурфов во всех подвальных помещениях северной и восточной частях замка на глубину от 4—5 метров (24);
г) пробито кирпичных перекрытий (11), разобрано стен и других конструкций (13), с выбросом строительного мусора (125 куб. м.);
д) проведено взрывных работ (41 взрыв), израсходовано 150 кг тола;
е) проверены щупом (глубина до 3-х метров) насыпи восточной и южной и северной сторон замка (190 проверок);
ж) проверка подхода электрокабеля к замку и внутри него (470 пог. м).
2. В зданиях, расположенных вблизи с Королевским замком:
а) проведена проверка всех подвалов, и обследована дворцовая площадка;
в) обследовано 14 подвалов по ул. Штайндамы и ей смежных, причем обнаружен подвал, уходящий на 3 этажа вниз, полное обследование которого не произведено, ввиду заполнения его на втором этаже проточной водой;
г) обследовано 6 подвалов у озера Шлостайх.
3. Для проверки всех вышеперечисленных работ были привлечены 42 человека (рабочих, солдат, саперов), подвижная электростанция и подвижная водо-насосная станция.
4. Раскопки проводились без наличия документов, указывающих на точное или приблизительное нахождение Янтарной комнаты. Прибывший из Берлина бывший научный работник музея г. Кенигсберга доктор Штраус не указал даже на приблизительное местонахождение Янтарной комнаты, хотя и видел ее в январе 1945 года во дворце замка, упакованную и приготовленную для захоронения. Прибывший из Москвы профессор Брюсов, ранее занимавшийся раскопками во дворце, также не смог сообщить никаких сведений о Янтарной комнате.
Вследствие того, что комиссия не имела указаний на точное или приблизительное местонахождение Янтарной комнаты, несмотря на большой объем работ по раскопам и розыскам, Янтарная комната не была найдена. Для получения сведений о местонахождении Янтарной комнаты должны быть приняты следующие меры:
а) получение сведений о Янтарной комнате у бывшего хранителя памятников Восточной Пруссии доктора Фризена. По его распоряжению доктор Роде упаковал в январе 1945 года Янтарную комнату. Доктор Фризен проживает в Берлине. Доктор Штраус знает его и встречается с ним;
б) получение сведений о Янтарной комнате у военного преступника, бывшего гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха, который находится в распоряжении правительства Польской республики – отбывает наказание в тюрьме. Кох также давал в свое время распоряжения об укрытии Янтарной комнаты;
в) получение сведений о Янтарной комнате у бывшего генерала германской армии Ляша. Ляш, военнопленный, находится около Москвы. Ляш оставался до пленения его войсками Советской Армии комендантом города Кенигсберга, мог знать, где спрятана Янтарная комната;
г) получение сведений о Янтарной комнате у военнопленного, бывшего майора немецкой армии Иванского, который сейчас этапирован из Минска в Калининград. Бывший майор Иванский участвовал со своей командой в захоронении ценностей в Кенигсберге в январе - марте 1945 года.
Прошу Вашего разрешения раскопки по розыску Янтарной комнаты временно прекратить до получения каких-либо наводящих сведений, хотя бы о приблизительном местонахождении Янтарной комнаты».

Основываясь на этих материалах, я написал статью, главным пафосом которой была идея о том, что Янтарная комната находится где-то в подземельях Калининграда, и пора начать серьезную работу по ее поиску.
1 декабря 1991 года в «Красной звезде» была опубликована первая часть этой статьи. Утром лишь только я вошел в свой редакционный кабинет, как затрезвонил внутренний телефон. Снимая на ходу шинель, я подбежал к столу и взял трубку. В ней зарокотал заметно взволнованный голос Чупахина:

- Ну, слава Богу, ты уже пришел. Срочно зайди ко мне. Тут с твоей Янтарной комнатой какая-то каша заваривается…

Я пулей понесся на второй этаж. В «предбаннике» меня уже ждала вездесущая помощница главного редактора Антонина Ивановна Иванова– бодрая сухонькая старушка неопределенного возраста, пережившая всех главных редакторов, начиная с военной поры, знавшая все до мельчайших подробностей о прошлом и настоящем редакции, страстно впитывавшая в себя любую информацию о нашей газете.

- Что случилось? – зловещим шепотом спросила она меня. – По твою душу уже звонили из Главпура и Генштаба.

- Без комментариев, - буркнул я, преодолевая массивные двойные двери кабинета заместителя главного редактора.
Чупахин нервно мерил шагами свой циклопический, выполненный в стиле сталинских времен кабинет. На стук двери он обернулся и стремительно направился мне навстречу, ткнув для рукопожатия огромную, мощную, но несколько вяловатую ладонь.
- Мы с тобой вляпались в какую-то большую кучу, - криво усмехнувшись, начал Чупахин. – С девяти утра началось. Звонят из Главпура, требуют объяснительную, откуда газета взяла информацию по Янтарной комнате. Звонят из Генштаба, требуют доставить тебя живым или мертвым к десяти тридцати в кабинет первого заместителя начальника ГРУ. Что за ажиотаж? Никто ничего не объясняет, только грозятся все. Что ты там мог напутать? Я сейчас снова вдоль и поперек перечитал твои заметки – никого они, вроде бы, не задевают. Почему же такая шумная реакция? И при чем тут Главное разведуправление? Конечно, руководитель ГРУ, занимая одновременно должность заместителя начальника Генштаба, для каждого офицера нашей редакции является в известном смысле начальством, но я даже не слышал никогда, чтобы военных журналистов в эту сугубо секретную организацию вызывали на ковер. Нонсенс!
Безусловно, ни о чем подобном мне тоже не приходилось слышать. Поэтому наряду с объяснимой в такой ситуации тревогой я начал испытывать и жгучий интерес: что же за всем этим стоит? Глянул на часы – было без пяти десять.
- Пора гнать в ГРУ. Машину дашь? – спросил я Чупахина. Тот нажал клавишу селектора:

- Антонина Ивановна, вызовите машину для Турченко. Маршрут: Полежаевка и обратно.

Страницы:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21  »

Комментарии:

Николай Шумилов 27.12.2013 в 09:39 # Ответить
О Янтарной комнате и не только
К сожалению, Янтарная комната, как и другие сокрытые нацистами в Калининградской области гигантские национальные культурные ценности, почти никому не нужна

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
20 ноября
понедельник
2017

В этот день:

Воздушные авианосцы ТБ-3

20 ноября 1935 года лётчик-испытатель А.И. Залевский в рамках проекта «Звено», впервые в мире поднял в небо воздушный авианосец - тяжёлый бомбардировщик ТБ-3 с пятью закреплёнными на нём истребителями.

Воздушные авианосцы ТБ-3

20 ноября 1935 года лётчик-испытатель А.И. Залевский в рамках проекта «Звено», впервые в мире поднял в небо воздушный авианосец - тяжёлый бомбардировщик ТБ-3 с пятью закреплёнными на нём истребителями.

Проект «Звено» разрабатывался в 1930-е — начале 1940-х годов инженером В. С. Вахмистровым на основе использования самолёта-носителя, несущего от одного до пяти истребителей для увеличения их радиуса действия. Созданный по этому проекту комплекс «Звено-СПБ» (составной пикирующий бомбардировщик) принял участие в первом периоде Великой Отечественной войны. В качестве носителей применялись сначала ТБ-1, а потом ТБ-3. К ним подвешивались И-4, И-5, И-Z и И-16.

Боевое крещение «Звена-СПБ» состоялось 26 июля 1941 года, когда оно разбомбило нефтехранилище в Констанце. 10 августа 1941 года был совершён авианалёт на Мост Карла I на Дунае, через который помимо войск проходил также и нефтяной трубопровод Плоешти-Констанца. Истребители-бомбардировщики совершили успешную атаку в пике с высоты 1800 м и вернулись на аэродром без потерь. Повторный авиарейд состоялся через два дня — 13 августа 1941 года. , в этот раз поломки носителей не было и истребители-бомбардировщики смогли существенно повредить мост. Истребители, нанеся на обратном пути удар по румынской пехоте возле Сулина, вернулись назад без потерь.

16 августа 1941 года адмирал Кузнецов попросил Сталина о новой партии носителей. В просьбе было отказано в связи с тем, что большая часть ВВС СССР была уничтожена в первые дни войны, а ТБ-3 не производились с 1937 года. На следующий день после просьбы адмирала Кузнецова (17 августа 1941 года) эскадрилья, которая теперь насчитывала 5 носителей в строю, разбомбила сухой док в Констанце. 29 августа 1941, во время очередного авианалёта на мост через Днепр, четыре И-16 были перехвачены истребителями Messerschmitt Bf 109. Воздушный бой завершился двумя сбитыми «мессерами». В 1942 «Звено-СПБ» совершили не менее 30 вылетов. С 1943 года они не применялись из-за выработки моторесурса и полного дряхления.

Начало Нюрнбергского процесса

20 ноября 1945 года начался Нюрнбергский процесс над военными преступниками третьего рейха.

Начало Нюрнбергского процесса

20 ноября 1945 года начался Нюрнбергский процесс над военными преступниками третьего рейха.

Он проходил с 10 часов утра 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года в Международном военном трибунале в Нюрнберге (Германия), располагавшемся в «Зале 600» здания суда присяжных в Нюрнберге. Соглашение о создании Международного военного трибунала и его устава были выработаны СССР, США, Великобританией и Францией в ходе лондонской конференции, проходившей с 26 июня по 8 августа 1945 года. Принципы устава утверждены Генеральной Ассамблеей ООН как общепризнанные в борьбе с преступлениями против человечества. 29 августа был опубликован первый список главных военных преступников, состоящий из 24 нацистских политиков, военных, идеологов фашизма: Г. Геринг – рейхсмаршал, главнокомандующий германской авиацией; Р. Гесс – до 1940 г. заместитель Гитлера по НСДАП, член совета министров по обороне империи; И. Риббентроп – министр иностранных дел, уполномоченный фашистской партии по вопросам внешней политики; Р. Лей – руководитель трудового фронта, один из лидеров НСДАП; В. Кейтель – фельдмаршал, начальник штаба верховного главнокомандования вооруженными силами; Э. Кальтенбруннер – обергруппенфюрер СС, начальник имперского управления безопасности и полиции безопасности; А. Розенберг – заместитель Гитлера по вопросам идеологической подготовки членов НСДАП, имперский министр по делам восточных оккупированных территорий; Г. Франк – рейхслейтер фашистской партии, генерал-губернатор оккупированных польских территорий; В. Фрик – министр внутренних дел; Ю. Штрейхер – гаулейтер Франконии, идеолог расизма и антисемитизма; В. Функ – министр экономики, президент рейхсбанка, член совета министров по обороне империи; Г. Шахт – организатор перевооружения вермахта; Г. Крупп – глава крупнейшего военно-промышленного концерна, принимавшего активное участие в подготовке и осуществлении агрессивных планов германского милитаризма; К. Денниц – гросс-адмирал, командующий военно-морскими силами, преемник Гитлера в качестве главы государства; Э. Редер – гросс-адмирал, до 1943 г., главнокомандующий ВМС; Б. Ширах – организатор и руководитель фашистских молодежных организаций Германии; Ф. Заукель – обергруппенфюрер СС, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы; А.Йодль – генерал-полковник, начальника штаба оперативного руководства верховного командования вооруженных сил; Ф. Папен – один из организаторов захвата власти в Германии фашистами; А. Зейсс-Инкварт – руководитель фашистской партии Австрии, заместитель генерал-губернатора Польши; А. Шпеер – имперский министр вооружений и боеприпасов; К. Нейрат – бывший министр иностранных дел, протектор Богемии и Моравии; Г. Фриче – начальник отдела в министерстве пропаганды и руководитель отдела радиовещания; М. Борман – с 1941 г. заместитель Гитлера по НСДАП, руководитель партийной канцелярии.

На скамье подсудимых оказалась почти вся правящая верхушка нацистской Германии, за исключением главы государства А. Гитлера, руководителя управления имперской безопасности рейхсфюрера СС Г. Гиммлера и министра пропаганды Й. Геббельса, покончивших жизнь самоубийством. Борман был привлечен к суду заочно, место его пребывания так и не было установлено. Дело разбитого параличом Круппа было выделено в отдельное производство и приостановлено. Лей избежал скамьи подсудимых, повесившись в тюремной камере до начала процесса.

Родился Патриарх Кирилл

20 ноября 1946 года родился Владимир Михайлович Гундяев, с 1 февраля 2009 года — Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Родился Патриарх Кирилл

20 ноября 1946 года родился Владимир Михайлович Гундяев, с 1 февраля 2009 года — Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

В 1965 Владимир поступил в Ленинградскую Духовную Семинарию, затем — в Ленинградскую Духовную Академию. 3 апреля 1969 пострижен в монашество. В 1970 окончил Ленинградскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия. С 1971 — представитель Московского Патриархата при Всемирном Совете Церквей в Женеве. С декабря 1975 — член Центрального комитета и исполкома Всемирного Совета Церквей. В 1989 году был назначен Председателем Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, постоянным членом Священного Синода по должности. 25 февраля 1991года возведён в сан митрополита. С 1995 года — заместитель Главы Всемирного Русского Народного Собора.

Светские СМИ прозвали Кирилла «самым скандальным митрополитом», видимо, потому, что в конце 1990-х — начале 2000-х годов он был фигурантом многочисленных публикаций в российских СМИ, обвиняющих его в использовании предоставлявшихся в начале 1990-х правительством Российской Федерации налоговых льгот на импорт алкогольной и табачной продукции для личного обогащения. Митрополит Кирилл назвал публикации «совершенно конкретным политическим заказом».

Внутри Церкви в 1990-е подвергается критике со стороны консервативного крыла Русской Православной Церкви за церковный модернизм и экуменизм (движение за сотрудничество и взаимодействие всех христианских конфессий). Митрополит Кирилл - поборник модернизации России и в общественно-экономической сфере. Вот его характерное высказывание: «Существует ли у России на нынешнем этапе ее исторического развития альтернатива модернизации? Ответ представляется однозначным: «Нет!» Только модернизация страны может решить скопившиеся социальные и экономические проблемы общества. Потребность в ней вырастает из самой народной среды. Ожидание лучшей жизни, можно сказать, накалено до предела. Кажется, что, если не произойдет заметных сдвигов в этом направлении, то в обозримом будущем случится какой-то надрыв в народной воле. По данным минувшего года, ниже официального прожиточного уровня жили около 20 процентов россиян. Это значит, что у значительной части нашего общества нет материального достатка, позволяющего достойно питаться, одеваться, обзаводиться жильем, растить детей, иметь доступ к высококачественному образованию, здравоохранению, отдыху, культуре, средствам коммуникации. В России по-прежнему нет среднего класса, который бы охватывал большинство граждан. Сохраняется серьезный разрыв по уровню доходов между городом и деревней. В результате происходит отток остатков сельскохозяйственного населения в города и еще большее запустение российской деревни. К низкому уровню жизни добавляются периодические сбои коммунальных систем, плохое качество дорог, проблемы с общественным транспортом, плохое состояние общественных зданий, ухудшение окружающей среды». С другой стороны митрополита Кирилла отличает позиция просвещённого патриота и поборника традиционных ценностей. В светской прессе его именуют «лидером российской неоконсервативной мысли», реставратором идеи Москва — Третий Рим. В наши дни, в немалой степени благодаря Патриарху Кириллу, Церковь зачастую остается единственным сдерживающим фактором в жестком противостоянии интересов различных слоев расколовшегося общества.

 

Расстрел православного священника

20 ноября 2009 года скончался от ран, расстрелянный прямо в храме иерей Даниил Сысоев (род. 12 января 1974 года) — священник Русской православной церкви, настоятель московского храма святого апостола Фомы на Кантемировской, известный православный миссионер.

Расстрел православного священника

20 ноября 2009 года скончался от ран, расстрелянный прямо в храме иерей Даниил Сысоев (род. 12 января 1974 года) — священник Русской православной церкви, настоятель московского храма святого апостола Фомы на Кантемировской, известный православный миссионер.

По собственным словам Сысоева, он был «наполовину русский, наполовину татарин». Прадед по материнской линии служил мусульманским муллой.

Еще с ранней молодости, учась в Московской духовной семинарии, он проникся горячим убеждением, что только Православие содержит спасительную истину. В 2003 году организовал самостоятельную приходскую общину в районе метро Кантемировская, и получив в ноябре 2003 года, благословение Святейшего Патриарха Алексия II, приступил к строительству нового храма на территории Южного административного округа города Москвы. В ноябре 2006 года был возведён временный деревянный храм, престол которого освящён в честь апостола Фомы. При храме апостола Фомы, где он настоятельствовал, развивалось миссионерское движение, включавшее в себя курсы подготовки православных «уличных миссионеров», задачей которых стало привлечение людей к православному вероучению посредством обращения к прохожим на улице.

С 2007 по 2009 годы возглавлял несколько поездок миссионерской группы по селениям Киргизии, Татарстана, Македонии, во время которых, в частности, занимался проповедью православия мусульманам.
19 ноября 2009 года батюшка был смертельно ранен в храме апостола Фомы двумя выстрелами из пистолета (по другим данным, выстрелов было четыре). Убийца ("нерусский", как отмечено очевидцами по "характерному акценту"), скрыл лицо медицинской маской. Даниил Сысоев скончался на операционном столе в 0:15 20 ноября.

16 марта 2010 года представитель СКП РФ Владимир Маркин сообщил, что 1 декабря 2009 года сотрудники правоохранительных органов застрелили при задержании в Махачкале оказавшего вооруженное сопротивление уроженца Киргизии Бексултана Карыбекова и изъяли у него пистолет, из которого, согласно заявлению СКП, в ноябре 2009 года был убит Даниил Сысоев. В тот же день глава пресс-службы Патриархии Владимир Вигилянский заявил: «Мы, конечно, испытываем удовлетворение относительного того, что есть некая ясность, связанная с этим громким преступлением. Однако у меня есть некоторые сомнения относительно того, что полностью раскрыто убийство отца Даниила». На следующий день сообщалось, со ссылкой на слова матери Карыбекова, мнение журналистов Киргизии, что убитый 1 декабря 2009 года на посту в Махачкале мог не быть Бексултаном Карыбековым. По мнению главы компании «Ваш финансовый попечитель» Василия Бойко, который установил вознаграждение, «на данный момент нет никаких доказательств — ни документальных, ни каких-либо ещё — о том, что найден убийца Сысоева».

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение