RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Поэма о войне
10 февраля 2018 г.

Поэма о войне

Представляем новое произведение поэтессы Натальи Анатольевны Бондаревой
Малая Родина — сердце Большой
23 марта 2019 г.

Малая Родина — сердце Большой

Новое стихотворение постоянного автора и друга «Российского героического календаря» уральского поэта Александра Костенко
Стриж в кулаке
24 июня 2018 г.

Стриж в кулаке

Публикуем короткий и теплый рассказ нашего постоянного автора и друга Александра Костенко
Берегите русских!
3 ноября 2013 г.

Берегите русских!

XVII Всемирный Русский Народный Собор предупреждает: упадок русского национального самосознания сравним с крахом Римской империи и гибелью Византии
Десантник № 1
13 ноября 2013 г.

Десантник № 1

13 ноября 1918 года - день рождения учебного заведения, которое сегодня называется Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище
Главная » Читальный зал » Лейтенантский дебют

Лейтенантский дебют

Чтение выходного дня: героическая повесть о молодых военных моряках

В конце июня традиционно проходят выпуски из военных вузов. Вновь испеченные офицеры идут в войска и на флоты. Что их ждет?
Лейтенантский дебют

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой еще ничего интересного не происходит, но читателю становится понятно, почему военный корабль получил задание высадить на необитаемый остров геологическиий «десант»
Шестивесельный ял, чиркнув о дно килем, жестко уткнулся в песчаный берег кованым форштевнем.
- Уложить весла, — приказал Храмов, двадцатидвухлетний лейтенант с точёным смуглым лицом и темными волнистыми волосами, аккуратные прядки которых выбивались из-под синей корабельной пилотки.
Пока матросы выполняли команду, лейтенант осмотрелся. Он впервые высаживался на этот песчаный, поросший низким кустарником остров. Однако сориентировался легко, потому что накануне прочитал всё, что было написано об острове в лоции. Вот слева — маленькая бухточка, на карте не больше спичечной головки; справа — длинный узкий мысок, на котором торчит одинокий темно-серый камень; впереди, метрах в двадцати пяти от уреза воды, остров окаймляла одинокая скалистая гряда. «Так, — подумал Храмов, — северо-восточнее мыса должна быть заброшенная коптильня». Он не очень представлял, как она может выглядеть, но пошарив по острову взглядом, заметил приземистое строение из серого камня с высокой конусообразной трубой.
В советские времена на этом маленьком безымянном острове базировалась бригада рыболовецкого колхоза. Периодически сюда наезжали небольшими группами геологи — что-то искали. В разгар перестройки остров использовался браконьерскими бандами, которых немало развелось на побережье. Местные жители рассказывали, что в «гремучие девяностые» здесь произошла стычка между бандитами. Через несколько лет в скалах нашли два скелета. С тех пор и пошло название среди местных — Остров скелетов.
Матросы, уложив весла, стали выскакивать из шлюпки.
- Всем — по местам! Команды «из шлюпки» не было, — осадил их Храмов, и моряки, сделав кислые мины, вернулись.
Задача перед группой стояла несложная. Нужно было выбрать два-три места, удобных для подхода десантного корабля к острову, и оборудовать их створами — навигационными знаками, обозначающими направление. Корабль должен был доставить на остров небольшую геологическую партию с соответствующим оборудованием. Начало высадки этого "десанта" командир корабля назначил на шестнадцать часов, а сейчас и за полдень не перевалило. Можно отдохнуть, покупаться, подурачиться. Не задание, а внеочередное увольнение. Да еще куда! На необитаемый остров! Уж тут не обязательно было бы придерживаться хотя бы некоторых условностей устава. Так думали матросы. Храмов полагал иначе. Всего три месяца назад он окончил военно-морское училище и пока не знал простых заданий: всё впервые, всё сложно. Нет, его не пугали трудности. Храмов пять лет готовился к ним в училище. Однако во всём, что он делал в первые месяцы офицерской службы, чувствовалось напряжение. Лейтенант и сам себе не мог бы признаться, что причиной тому было не столько вполне естественная на первых порах растерянность, сколько боязнь показаться смешным и беспомощным. Простые и естественные взаимоотношения с подчиненными у Храмова ещё не наладились. Из группы в шесть человек, во главе которой его сегодня поставил командир, относительно хорошо он знал только троих: геолога Аверкиева, которого послали с Храмовым для обеспечения взаимодействия с геологической партией, оставшейся на корабле, матросов Толстых и Мамина.
Аверкиев жил в военном городке и был соседом Храмова по семейному общежитию. Раньше он служил на десантном корабле мичманом. Потом, когда мичманов посокращали, Аверкиев устроился на работу к геологам, да так и остался с семьей жить в гарнизонной общаге. Внешне он совсем не походил, по представлению Храмова, на геолога. На вид ему лет тридцать пять. Фигура сухая, спортивная. Черты лица тонкие, интеллигентные. Говорит негромко, мягким тенорком.Толстых и Мамин были подчиненными лейтенанта Храмова, поэтому он уже успел их хорошо узнать. Толстых, крупный веснушчатый юноша с большим чуть приплюснутым в том месте, где должна быть горбинка, носом, с золотистыми нагловатыми глазами, был менее всех приятен Храмову. Когда-то Толстых командовал отделением МЗА (малой зенитной артиллерии), но за неуставные взаимоотношения с подчиненными был снижен в должности и теперь выполнял обязанности оператора стрельбовой станции. Эта метаморфоза произошла еще до прихода Храмова на корабль, и лейтенант первое время не мог понять, что в данном случае стоит за формулировкой «неуставные взаимоотношения». Однако Толстых не замедлил «разъяснить» это.

Однажды, это было на вторую или третью неделю по прибытии на корабль, поднимаясь на сигнальный мостик, Храмов заметил возле артиллерийской колонки две фигуры. Он узнал Толстых и молодого матроса Мамина, который всего неделю служил на корабле после окончания учебного отряда. Мамин стоял в положении «смирно», а Толстых гусем ходил перед ним и тоном старого учителя просвещал:

— Молодой матрос должен почитать старшего по службе, выполнять все его приказы и повиноваться в личное время...

— Толстых, ко мне! — прервал Храмов «педагога». Матрос вразвалочку подошел к лейтенанту.

— Где ваш боевой пост?

— Внизу, в операторской…

— Что же вы на мостике делаете?

Нагловато-насмешливые глаза Толстых посмотрели на лейтенанта в упор.

— Да вот, матрос Мамин попросил разобраться со сложным заведованием, и я, как старший товарищ, не мог не откликнуться, тем более, — откровенно усмехнулся Толстых, — что по вашей же рекомендации обязательство взял оказать помощь молодому матросу в сдаче зачетов на допуск. Правда, Мамин?

— Так точно, — встрепенулся молодой матрос и испуганно заморгал.

«Дурачок, кого выгораживаешь?» — с досадой подумал лейтенант. Толстых торжествовал. «Ну что, чья взяла? — говорил его взгляд. — Так и будет. Ты тут без году неделя, а я — давно служу. Ты с матросом поговорил — и к себе в каюту. А у меня он всё время на виду. Вот и подумай, кто для него больший авторитет?»

«Ну и подчиненного судьба подсунула!» — мысленно чертыхнулся Храмов, а вслух сказал:

— Что ж, Толстых, помощь — дело хорошее, но и помогать нужно по-человечески. От души и поскромнее. Вы такой же матрос как и Мамин, а раздуваетесь мыльным пузырем.

Утром следующего дня Храмов осматривал заведование Толстых. Оно было в исправном состоянии, но кое-где на переборках пообтерлась краска. Он приказал устранить замечание к вечеру и после обеденного перерыва пришёл проконтролировать работу. Толстых он в операторской не нашел, зато обнаружил Мамина с банкой краски и кисточкой в руках.

На вечерней поверке лейтенант объявил Толстых взыскание за эксплуатацию молодого матроса, а через неделю на подготовительной артиллерийской стрельбе получил ответный удар. В самый ответственный момент пропала электрическая цепь стрельбы. Пришлось выполнять упражнение ручным способом. Позже, разбираясь в причинах обрыва цепи, Храмов обнаружил перекушенный плоскогубцами кабель. Взглянул на Толстых — и всё понял.

— Как же дальше служить-то будем? — спросил его напрямую.

— По уставу, — насмешливо ответил Толстых, но посмотрел на Храмова отчуждённо.

После этого случая лейтенант стал более внимательно приглядываться к подчиненным и сделал для себя открытие. Матросы не любили и не уважали Толстых, но в то же время многие из них находились под его влиянием, причем большим, чем его, Храмова, командирского влияния. То есть, все приказания, конечно, подчиненные выполняли точно и в срок, относились к командиру боевой части с подобающим уважением. Но это было холодно-официальное уважение, а в повседневной жизни все группировались вокруг Толстых.

Матрос Мамин казался Храмову простым как вода. С ним всё было ясно. Невысокого роста, щуплый, с детским еще не знавшим бритвы лицом, испуганными голубыми глазами, он почему-то с первого же взгляда вызывал жалость. Мамин был послушным, «тихим» матросом. Когда к нему обращались, краснел и начинал заикаться. Обслуживал заведование старательно, но как-то вяло и безрадостно. В свободное время уединялся: писал родителям письма и читал книги, в основном классику, которой было достаточно в корабельной библиотеке. В целом Мамин не вызывал беспокойства у лейтенанта.
Остальных матросов группы Храмов почти не знал. Они были из других боевых частей, и он еще не успел близко познакомиться с ними. Помнил, например, лишь то, что Кудинов – молодой радист с нежно-розовым, круглым, как луна, лицом, упитанный и неуклюжий, как большой ребенок, — завалил испытания на классность (об этом на недавнем собрании говорили). То, что сигнальщик Забияка — худощавый, гибкий, с умными и пристальными глазами на весёлом лице, полностью оправдывает свою фамилию напоминающей молодого петушка внешностью, непреодолимой тягой к спорам по любому поводу. А старший матрос Гай — крепкий смуглый украинец — гордость корабля, потому что перворазрядник по боксу, и в танковом трюме висит груша, которую Гай избивает по вечерам за неимением другого соперника.
Вот с такими людьми высадился Храмов на остров. Командовать лейтенант уже научился, но руководить людьми пока не умел. Панацею же от всех неудач пока знал лишь одну: требовательность. И, может быть, поэтому был излишне официален и нарочито строг с матросами.
По приказанию лейтенанта шлюпку на четверть корпуса вытащили на берег, вещи из неё перенесли под скалу. Работали матросы весело, с шутками и подначками. Они были рады смене обстановки, твердой земле под ногами, морю, которое плескалось вокруг острова, но не качало его, свежему, приятно пахнущему мокрым песком и водорослями ветру.

Аверкиев разделял общую радость. Он смеялся, отвечал на шутки, словом, вёл себя с матросами как равный с равными.
На Храмова моряки только косились и обращались к нему лишь по делу. Но лейтенант не очень-то обращал внимание на эту тонкость. Перед ним были подчиненные, имелась задача, которую предстояло выполнить, и нужно было дать понять морякам, что несмотря на оторванность от корабля, никаких послаблений не будет. Храмов крикнул:

— Построиться! В одну шеренгу становись!

Смех быстро стих, и матросы, с недоумением поглядывая на лейтенанта, образовали строй.

— Мы сюда пришли не на пикник и не на прогулку, — сдерживая раздражение, обратился к подчиненным Храмов. — А потому требую серьёзности и ответственности…

«И что он корчит из себя? Власть показать хочет, что ли?» — недовольно заворочалось в голове Толстых. «Ну, почему он такой сухарь? Как бы я любил его, если бы он не был таким сухарем», — простучало Мамину сердце. А Аверкиев беззлобно подумал: «Молоденький ещё. Не знает, как себя вести. Старается как лучше, но… Ничего, дело наживное. А парень, вроде, неплохой, серьёзный».
За импровизированным обедом, состоявшим из сухого пайка, Храмов и Аверкиев разговорились.

- Не пойму, почему вы, геологи, считаете, что здесь под морским дном есть нефть? - спросил лейтенант.

Страницы:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
14 июля
вторник
2020

В этот день:

Морской бой у острова Фидонит

14 июля 1788 года во время русско-турецкой войны 1787–1791 годов произошел бой русской эскадры из 36 кораблей под командованием контр-адмирала М. И. Войновича у оострова Фидонит (Змеиный) с турецкой армадой из 49 судов. Турки пытались прорваться к осажденной русскими крепости Очаков. Наша эскадра перекрыла им путь.

Морской бой у острова Фидонит

14 июля 1788 года во время русско-турецкой войны 1787–1791 годов произошел бой русской эскадры из 36 кораблей под командованием контр-адмирала М. И. Войновича у оострова Фидонит (Змеиный) с турецкой армадой из 49 судов. Турки пытались прорваться к осажденной русскими крепости Очаков. Наша эскадра перекрыла им путь.

Командовавший авангардом русских кораблей Ф. Ф. Ушаков применил новый тактический прием — сосредоточенный удар артиллерии по флагманскому кораблю неприятеля. После трехчасового боя турки, несмотря на значительный перевес сил, вынуждены были ретироваться. Турецкая эскадра не смогла оказать помощь гарнизону осажденной крепости Очаков.

Первые залпы «Катюш»

14 июля 1941 года прогремели первые залпы по врагу легендарных "Катюш" - бесствольных систем полевой реактивной артиллерии БМ-13.

Первые залпы «Катюш»

14 июля 1941 года прогремели первые залпы по врагу легендарных "Катюш" - бесствольных систем полевой реактивной артиллерии БМ-13.

14 июля 1941 года семь советских установок залпового огня БМ-13-16 (боевых машин с 16 ракетными снарядами 132 мм на каждой), смонтированные на автомобильном шасси ЗИЛ-6, одновременно ударили по железнодорожной станции города Орша, забитой немецкими составами с тяжелой военной техникой, боеприпасами и горючим. Эффект одновременного (7-8 сек.) удара 112 ракет калибра 132 мм был потрясающим в прямом и переносном смысле - сначала содрогнулась земля и загрохотало, а потом все запылало. Так в Великую Отечественную войну вступила первая отдельная экспериментальная батарея реактивной артиллерии под командованием капитана Ивана Андреевича Флерова.

 

День физкультурника в блокадном Ленинграде

14 июля 1942 года в блокадном Ленинграде в честь Всесоюзного Дня физкультурника проведен вечер показательных выступлений во фронтовом Доме Красной армии. Сообщение об этом по радио и в газетах подняло дух и у ленинградцев, и в войсках, защищающих город на Неве.

Знак «За службу в разведке»

14 июля 1990 года в СССР был учрежден нагрудный знак «За службу в разведке», ставший высшей ведомственной наградой в органах Службы внешней разведки (СВР).

Знак «За службу в разведке»

14 июля 1990 года в СССР был учрежден нагрудный знак «За службу в разведке», ставший высшей ведомственной наградой в органах Службы внешней разведки (СВР).

С 1990 года эту награду получили более 500 сотрудников внешней разведки. Знак № 1 был вручен pазведчику Джорджу Блейку. Имена всех награжденных внесены на Доску славы кабинета истории СВР РФ.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение