RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

После атаки
24 ноября 2016 г.

После атаки

Сайт «Российский героический календарь» 22 ноября 2016 года подвергся вирусному нападению тех, кто ненавидит русскую патриотическую тематику
Памятник врагу России
22 августа 2015 г.

Памятник врагу России

В Зеленоградске Калининградской области открыли монумент польскому националисту Адаму Мицкевичу
Артефакт ясновидения
31 января 2016 г.

Артефакт ясновидения

31 января -105 лет со дня рождения Вангелии Пандевы Гущеровой (более известной как Ванга)
Апостол Святой Руси
13 декабря 2017 г.

Апостол Святой Руси

13 декабря весь православный мир отмечает день памяти Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного — первого ученика Спасителя, избранного самим Господом.
Вечер памяти Валентина Распутина
18 марта 2017 г.

Вечер памяти Валентина Распутина

В Московском Доме Русского зарубежья прошли торжества в честь великого русского писателя
Главная » Читальный зал » Через миллениум - 2

Через миллениум - 2

Продолжаем публиковать отрывки из новой книги Михаила Захарчука "20 лет на изломе тысячелетий" (дневник писателя)

Записи января 1994 года: о Михаиле Дудине
Через миллениум - 2

14.01.94

Первый раз сегодня, заполняя путевой лист водителю Волкову, поставил дату с 1994 годом. Две недели начинающегося года провёл в родительском дому, лёжа на боку, как пушкинский царь Дадон. (И кричит: «Кири-ку-ку./ Царствуй, лежа на боку!»/ И соседи присмирели,/ Воевать уже не смели»). Доволен ли поездкой? Нет, неудачной она получилась. Мало написал. Не приобрёл родителям хорошего холодильника – старый уже на ладан дышит. Не все продукты питания для них достал. Михаил Гнидюк встретил меня хорошо, но и только. Он, конечно, человек занятой, однако по прошлым приездам умел выкраивать на меня время. На сей раз у дружка не получилось. Или не хотел, чтобы получилось. Всё едино. Поэтому я был предоставлен самому себе. А без транспорта, да ещё зимой, да с нашей крутой горой, не шибко-то развернёшься. В который раз просил отца с матерью ускорить оборудование нового дома в долине и переходить в него. Когда на улице метёт, они дружно соглашаются со мной: да, конечно, переезжать в новый дом надо. А потеплеет, и забывают про зимние невзгоды и собственные намерения. Всё потому, что оба старика ещё могут преодолевать гору. Однако стареют они стремительно. Вижу это отчётливо на фоне тех интервалов, что не бываю дома.

Много спорил с отцом о судьбах Украины. Зачем мне, дураку, эти глупые, бестолковые перепалки? Надо от них уходить так же, как от ругани с женой. А не получается. Паскудная натура: доказать что-то отцу родному. Как будто я не помню замечательных слов Пьера Буаста: «Начинают спорить потому, что не понимают друг друга, и кончают непониманием друг друга, потому что спорили». Другой вопрос, что отец катастрофически отравлен националистическим ядом и этого не осознаёт. Трагедия: ни больше, ни меньше, если разобраться.

Миша Гнидюк, наконец-то, созрел строить храм в Буше, куда будут ходить дорошовские и слободобушанские жители. Так прямо и спросил меня: «Думаешь заканчивать службу и переходить в священники?» Нет, я перестал об этом думать. Поменять жизненную ментальность вот так вот, сразу – это даже не бороду запустить. Хотя и с ней требуется определенная смелость. Наверное, идея с переходом моим в церковь была глупа с момента её возникновения. Ну какой из меня мог быть священник, если до сих пор не сподобился верой в Бога. Думал, что она (вера) придёт ко мне с годами как благодать, как спасительный круг в бушующем океане вдруг ставшей такой жестокой жизни. Не случилось. Как писал Халиль Джебран: «Вера – оазис в сердце, которого никогда не достигнуть каравану мышления». А ум мой на корню глушит веру. Как сказал кто-то из известных: мне кажется, я верую, не слишком веря, что верую. Увы, но Богу я оказался кругом неинтересен…

Дома из программы «Время» узнал о смерти своего двойного тёски русского поэта Дудина. Этот проклятый год, ко всему прочему, отнял у меня Гейченко и Дудина. Причём оба умерли, когда я был на Украине и не смог поехать на их похороны. Смён Степанович скончался в августе, а Михаил Александрович в последний день ушедшего года. В обоих случаях я находился на Укратине. Очень многое связано у меня с именами этих двух легандарных стариков, которые вдобавок ещё и между собой крепко дружили.

Впервые с Дудиным мы встретились в редакции Воениздата. Позвонил мой бывший редактор окружной газеты Рыбин и спросил: «Ты знаешь такого поэта Дудина?» - «Борис Иванович, вы меня обижаете!» И процитировал: «Гори, моя солдатская звезда!/ О, дай мне сил и мужества, наполни/ Мои глаза сверканьем молний... Здесь смерть была,/ как жизнь необходима,/ И жизнь была,/ Как песня хороша». «Ну хорошо, хорошо. Знаю, что ты поэзию любишь, поэтому и приглашаю тебя сегодня в 17 часов в мой кабинет на Полежаевской. Дальше сам всё увидишь».

Прибыл я с точностью короля. Борис Иванович с порога похвастался: «Вот этой ручкой два часа назад я подписал поэту Дудину гонорар в 136 тысяч рублей!» Я попробовал себе вообразить эту космическую сумму, но у меня ничего не получилось. Рыбин, меж тем продолжал: «Твой двойной тёзка, Михаил Александрович, очень порядочный человек. Он решил выставить магарыч за столь щедрый гонорар. Плюс мы ещё его выдвигаем на премию Министерства обороны. Вот я и хочу вас познакомить. Фуршет начинается через пятнадцать минут».

Прошло с тех пор лет пять или шесть, точнее не вспомню, но я уже работал в ТАССе. В Пскове проводился финал У11 Всесоюзной юнармейской спортивной игры «Орлёнок», которой командовал летчик-космонавт Георгий Береговой. Меня отправили на помощь корреспонденту по Псковской области Борису Власову. А Дудин дал мне на том фуршете свой домашний телефон. Я и позвонил ему в Ленинград. Дескать, не собираетесь ли вы, дорогой мой двойной тезка, в гости к своему другу Гейченко с такого-то и по такое августа? Неделю я проведу в Пскове, и мы могли бы встретиться. «Ты будешь смеяться, но я вчера договорился с Семёном и сегодня к нему выезжаю».

Мы с Власовым поехали в Пушкиногорье. Хозяина пушкинского заповедника на месте не оказалось. Вместе с Михаилом Дудиным они отправились на перезахоронение останков боевого летчика лейтенанта Анатолия Григорьевича Зеленова, погибшего в небе Пушкиногорья в июле 1944 года. Борис предложил подъехать в деревню Новгородка, где проходило скорбное торжество. Дудин и Гейченко стояли на солнцепеке с непокрытыми головами. Семён Степанович потом нам рассказал, что могила летчика находилась на месте падения самолета, возле крохотной, всего в несколько домов, деревеньки Добрынино. Теперь её нет. Несколько лет назад был наглухо заколочен последний дом. Тогда однополчане Зеленова, ветераны 161-го истребительного авиационного полка 14-й воздушной армии и обратились в райисполком с просьбой перенести прах их побратима на братскую могилу к уже установленному обелиску. Началась обыкновенная и привычная в нашей стране волокита. Дудин и Гейченко подключились к святому делу и совместными усилиями добились справедливости. Тут место людное - имя героя уже не затеряется.

Когда мы вернулись в Пушкиногорье, Власов и Гейченко отлучились по хозяйству. Мы остались вдвоем с Дудиным, и я не стал откладывать дело с интервью в долгий ящик. А подготовился к беседе с поэтом основательно. Сделал выписки из сборников Дудина «Седое сердце», «Забытая тетрадь», «Западный берег», других.

«Я воевал, и, знать, недаром/ Война вошла в мои глаза./ Закат мне кажется пожаром,/ Артподготовкою — гроза.

На взгорье спелая брусника/ Горячей кровью налилась./ Поди, попробуй, улови-ка/ И объясни мне эту связь».

«Он не дожил, не долюбил, не допил,/ Не доучился, книг не дочитал./ Я был с ним рядом. Я в одном окопе,/ Как он о Поле, о тебе мечтал.

И, может быть, в песке, в размытой глине,/ Захлебываясь в собственной крови,/ Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине -/ У нас сегодня пели соловьи "./ И полетит письмо из этих мест/ Туда, в Москву, на Зубовский проезд.

Пусть даже так. Потом просохнут слезы,/ И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем/ У той поджигородовской березы/ Ты всмотришься в зеленый водоем.

Страницы:   1 2 3  »

Комментарии:

Татьяна П. 05.04.2014 в 15:39 # Ответить
С интересом читала записи Михаила Захарчука о Михаиле Дудине. Автор статьи не просто знакомит нас с хронологическими событиями, связанными с известными людьми, он вплетает в повествование и события собственной жизни. Всё связано, всё сопричастно. Живой и красочный язык повествования, где-то ироничный, где-то шутливый , делает произведение доступным для широкого круга читателей. Очень важную роль играют детали, вроде бы незаметные, но такие нужные... Благодарю Вас, Михаил!
Александр Ушар 05.04.2014 в 18:52 # Ответить
Популярный прием - эффект присутствия автора. Но здесь нет эффектов и нет присутствия - только СОтрудничество с героем и СОпричастность. А это дорогого стоит! И эффект присутствия испытывают уже читатели - максимум желаемого. Спасибо!.
Бусаров Сергей 06.04.2014 в 10:38 # Ответить
М.З. удаются не только эффекты присутствия , сопричастности, сотрудничества, сопереживания, но что не менее важно, эффект усиления интереса к описываемому им известному человеку, появление желания еще немного незримо поприсутствовать во время общения автора со своим героем.
Ирина 06.04.2014 в 16:23 # Ответить
Любопытное СОпричастие. Великолепная память и внимание к деталям у автора дает возможность вспомнить что-то свое, казалось, забытое и потерянное...
Валерий Дюбкин 07.04.2014 в 08:31 # Ответить
У историй, рассказанных Михаилом Захарчуком неизменно присутствуют два особенно драгоценных по нынешним скандальным временам качества - бережное , если не сказать нежное , отношение к своим героям и изящная и умная ирония по отношению к себе. Это особенно , на мой взгляд , драгоценно для документальной литературы.
Миша, твоя новая книга новое подтверждение тому.
Петр 07.04.2014 в 17:45 # Ответить
Прекрасный текст.Когда книга поступит в продажу?

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 мая
суббота
2018

В этот день:

Барклай-де-Толли – русский полководец

26 мая 1818 года скончался Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ, русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года.

Барклай-де-Толли – русский полководец

26 мая 1818 года скончался Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ, русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года.

По крови он был шотландцем, по духу — русским потомственным воином, дед которого служил бургомистром в Риге, а отец - при Екатерине II в войсках. С 15 лет Барклай тоже оказался на военной службе, которой посвятил всю жизнь.

Отечественную войну 1812 года он встретил командующим армией. Отличался стратегическим талантом, сочетавшимся с выдержкой и разумной храбростью. После Бородинской битвы, во время которой явил редкий пример самоотвержения, на совете в Филях Барклай первым подал голос в пользу отступления без боя: «Горестно оставить столицу, но если мы не лишимся мужества и будем деятельны, то овладение Москвою приготовит гибель Наполеону».

После победы в Отечественной войне Барклай-де-Толли вновь проявил свой талант полководца во время Заграничного похода в битвах при Кульме и Лейпциге, взятии Парижа. Он стал полным Георгиевским кавалером, генерал-фельдмаршалом, возведен в княжеское достоинство, отмечен высшими наградами европейских государств. Его любили в войсках за справедливость, беспристрастие, ласковое и кроткое обращение. Но старые раны дали о себе знать, и в возрасте 56 лет он скончался, не оставляя службы.

 

Подвиг брига «Меркурий»

26 мая 1829 года 18-пушечный русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. И. КАЗАРСКОГО был настигнут в море двумя турецкими линейными кораблями, имевшими на борту 184 орудия.

Подвиг брига «Меркурий»

26 мая 1829 года 18-пушечный русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. И. КАЗАРСКОГО был настигнут в море двумя турецкими линейными кораблями, имевшими на борту 184 орудия.

Экипаж принял решение в плен не сдаваться, а вступить в бой. Отчаянная храбрость победила. Турки были посрамлены.

 

Во время крейсерства русских кораблей (Русско-турецкая война (1828-1829 гг.) — фрегата «Штандарт», бригов «Орфей» и «Меркурий» — на траверзе Пендераклии на горизонте появилась турецкая эскадра, значительно превосходящая по силам наш отряд. Никакой необходимости принимать неравный бой не было, поэтому командир «Штандарта» капитан-лейтенант Павел Яковлевич Сахновский дал сигнал «Взять курс, при котором судно имеет наилучший ход». Выполняя эту команду, «Меркурий» несколько отстал, поскольку обладал худшими ходовыми качествами, чем «Штандарт» и «Орфей». Впоследствии ему не удалось уйти от погони: наш бриг настигли турецкие линейные корабли - 110-пушечный «Селимие» и 74-пушечный «Реал-бей». На одном из них находился адмирал (капудан-паша) турецкого флота, а другой шёл под вымпелом контр-адмирала.

Собрав офицеров, командир «Меркурия», по давней флотской традиции, сначала обратился к самому младшему по званию (чтобы не давить авторитетом) с вопросом о дальнейших действиях: принять бой означало наверняка погибнуть, сдаться в плен — потерять честь. Штурманский поручик Иван Петрович Прокофьев предложил вступить в сражение с врагом, а когда будет сбит рангоут, откроется сильная течь или бриг будет лишён возможности сопротивляться, взорвать «Меркурий», сцепившись с одним из неприятельских кораблей. Старшие офицеры единодушно приняли это предложение. Капитан-лейтенант Казарский положил заряженный пистолет на шпиль перед входом в пороховой склад (чтобы при необоходимости выстрелом взорвать погреб). Кормовой флаг, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не спустился, прибили к гафелю.

Приблизившись на расстояние выстрела, турки открыли ураганный, но мало прицельный огонь. Казарский в свою очередь запретил артиллеристам стрелять, что вызвало замешательство команды. Командир брига крикнул: «Не будем, ребята, зря тратить снаряды. А турки - пускай пугают - они везут нам Георгия…»

В конце концов, когда пришла пора действовать, Казарский приказал открыть огонь из ретирадных пушек (кормовые орудия, стрелявшие из порта в корме при уходе от противника). И сам стал к орудию, чтобы не отвлекать матрсов от весел.

Тем не менее вскоре бриг оказался зажатым между двумя вражескими линкорами. С «Селимие» закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!». В ответ на бриге раздалось дружное «ура». Русские моряки открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате уже готовые к штурму абордажные команды посыпались с марсов и реев. Помимо ядер в бриг летели книппели (спецснаряды для разрыва парусов) и брандскугели (зажигательные ядра).

На бриге трижды возникали пожары, которые были ликвидированы.

Ответным огнем канонира Ивана Лисенко удалось повредить такелаж «Селимие», из-за чего линкор отстал для ремонта. Вскоре было нанесено серьёзное повреждение и «Реал-бею», в результате которого тот лишился возможности маневрировать.

В результате боя «Меркурий» потерял убитыми 4 человека, ранеными 6, сам Казарский получил контузию головы.

Победа маленького брига в бою с двумя огромными линкорами была настолько невообразимой, что далеко не все были способны в нее поверить. Например, английский историк Ф. Джейн писал: «Совершенно невозможно допустить, чтобы такое маленькое судно, как „Меркурий“, вывело из строя два линейных корабля».

Орднако факт остается фактом. И это подтверждают сами враги. Например, штурман «Реал-бея» так описал бой: "Во вторник с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русских судна. Мы погнались за ними, но догнать могли только один бриг. Корабль капудан-паши и наш открыли тогда сильный огонь… Неслыханное дело! Мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, отступая и маневрируя по всем правилам морской науки так искусно, что стыдно сказать: мы прекратили сражение, а он со славою продолжал свой путь... Ежели в великих деяниях древних и наших времён находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золотыми литерами на храме Славы: он называется капитан-лейтенант Казарский, а бриг — «Меркурий».

За этот подвиг бриг «Меркурий» был награждён кормовым Георгиевским флагом и вымпелом. Капитан-лейтенант Казарский и штурманский поручик Прокофьев удостоились ордена Святого Георгия IV класса, остальные офицеры — ордена Святого Владимира IV степени с бантом, нижние чины — знаки отличия военного ордена. Все офицеры были произведены в следующие чины и получили право добавить на свои фамильные гербы изображение тульского пистолета, выстрелом которого предполагалось взорвать порох в погребе в том случае, если бриг потеряет возможность сопротивляться.

 

Коронация Николая-II

26 мая 1896 года в Москве был коронован последний русский император НИКОЛАЙ II.

Родился летчик Байдуков

26 мая 1907 года родился Георгий Филиппович БАЙДУКОВ (умер 28.12.1994), летчик, Герой Советского Союза, член экипажа В. П. ЧКАЛОВА, совершившего беспосадочный перелет Москва — Северный полюс — США.

Гибель генерала Костенко

26 мая 1942 года погиб в бою Федор Яковлевич КОСТЕНКО, советский военачальник, генерал-лейтенант, командующий 26-й армией, заместитель командующего Юго-Западным фронтом.

Гибель генерала Костенко

26 мая 1942 года погиб в бою Федор Яковлевич КОСТЕНКО, советский военачальник, генерал-лейтенант, командующий 26-й армией, заместитель командующего Юго-Западным фронтом.

Он встретил Великую Отечественную войну в должности командующего 26-й армии Киевского Особого военного округа. Летом 1941 года армия вела тяжелые оборонительные бои, а в сентябре Костенко стал заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Отличился во время контрнаступления под Москвой, освобождал Ливны, Елец. Погиб в окружении, когда неудачей закончилась Харьковская операция советских войск. Г.К. Жуков о нем вспоминал: «Великая Отечественная война застала Ф. Я. Костенко в должности командующего 26-й армией, защищавшей наши государственные границы на Украине. Под его командованием части и соединения этой армии дрались столь упорно, что, неся колоссальные потери, фашистские войска так и не смогли в первые дни прорваться в глубь Украины. К большому сожалению, Федору Яковлевичу Костенко не посчастливилось дожить до наших дней. Он пал смертью героя в ожесточенном сражении на харьковском направлении, будучи заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Вместе с ним погиб его любимый старший сын Петр. Петра Костенко нельзя было не любить. Помнится, еще совсем мальчиком Петр изучал военное дело, особенно нравились ему верховая езда и рубка. Федор Яковлевич гордился сыном, надеялся, что из Петра выйдет достойный командир-кавалерист, и не ошибся".

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение