RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Предвидение Сталина
20 декабря 2019 г.

Предвидение Сталина

19 декабря 2019 года во время так называемой «большой пресс-конференции» Путин в очередной раз плюнул в прошлое нашей страны
Санкции: Украина против России
26 января 2015 г.

Санкции: Украина против России

25 января 2014 года Парашенко инициировал заседание совета национальной безопасности, который принял совершенно шизоидные решения
Государственный переворот-1991: трагические, но оптимистические  итоги
21 августа 2018 г.

Государственный переворот-1991: трагические, но оптимистические итоги

21 августа 1991 года наша страна проснулась совершенно обездоленной: прошлое зачеркнуто, настоящее — позорно, будущее — ужасно...
Руины Алеппо
19 декабря 2016 г.

Руины Алеппо

В РГК поступают письма с поддержкой российских ВКС и сирийской армии в борьбе с международным терроризмом, в которых высказывается также презрение к западному лицемерию в оценке этого противостояния
Война и мир глазами Патриарха
9 января 2016 г.

Война и мир глазами Патриарха

Предстоятель Русской Православной Церкви дал интервью о некоторых военных угрозах 2016 года генеральному директору российского международного информационного агентства «Россия сегодня» Дмитрию Киселеву.
Главная » Читальный зал » Через миллениум - 2

Через миллениум - 2

Продолжаем публиковать отрывки из новой книги Михаила Захарчука "20 лет на изломе тысячелетий" (дневник писателя)

Записи января 1994 года: о Михаиле Дудине
Через миллениум - 2

14.01.94

Первый раз сегодня, заполняя путевой лист водителю Волкову, поставил дату с 1994 годом. Две недели начинающегося года провёл в родительском дому, лёжа на боку, как пушкинский царь Дадон. (И кричит: «Кири-ку-ку./ Царствуй, лежа на боку!»/ И соседи присмирели,/ Воевать уже не смели»). Доволен ли поездкой? Нет, неудачной она получилась. Мало написал. Не приобрёл родителям хорошего холодильника – старый уже на ладан дышит. Не все продукты питания для них достал. Михаил Гнидюк встретил меня хорошо, но и только. Он, конечно, человек занятой, однако по прошлым приездам умел выкраивать на меня время. На сей раз у дружка не получилось. Или не хотел, чтобы получилось. Всё едино. Поэтому я был предоставлен самому себе. А без транспорта, да ещё зимой, да с нашей крутой горой, не шибко-то развернёшься. В который раз просил отца с матерью ускорить оборудование нового дома в долине и переходить в него. Когда на улице метёт, они дружно соглашаются со мной: да, конечно, переезжать в новый дом надо. А потеплеет, и забывают про зимние невзгоды и собственные намерения. Всё потому, что оба старика ещё могут преодолевать гору. Однако стареют они стремительно. Вижу это отчётливо на фоне тех интервалов, что не бываю дома.

Много спорил с отцом о судьбах Украины. Зачем мне, дураку, эти глупые, бестолковые перепалки? Надо от них уходить так же, как от ругани с женой. А не получается. Паскудная натура: доказать что-то отцу родному. Как будто я не помню замечательных слов Пьера Буаста: «Начинают спорить потому, что не понимают друг друга, и кончают непониманием друг друга, потому что спорили». Другой вопрос, что отец катастрофически отравлен националистическим ядом и этого не осознаёт. Трагедия: ни больше, ни меньше, если разобраться.

Миша Гнидюк, наконец-то, созрел строить храм в Буше, куда будут ходить дорошовские и слободобушанские жители. Так прямо и спросил меня: «Думаешь заканчивать службу и переходить в священники?» Нет, я перестал об этом думать. Поменять жизненную ментальность вот так вот, сразу – это даже не бороду запустить. Хотя и с ней требуется определенная смелость. Наверное, идея с переходом моим в церковь была глупа с момента её возникновения. Ну какой из меня мог быть священник, если до сих пор не сподобился верой в Бога. Думал, что она (вера) придёт ко мне с годами как благодать, как спасительный круг в бушующем океане вдруг ставшей такой жестокой жизни. Не случилось. Как писал Халиль Джебран: «Вера – оазис в сердце, которого никогда не достигнуть каравану мышления». А ум мой на корню глушит веру. Как сказал кто-то из известных: мне кажется, я верую, не слишком веря, что верую. Увы, но Богу я оказался кругом неинтересен…

Дома из программы «Время» узнал о смерти своего двойного тёски русского поэта Дудина. Этот проклятый год, ко всему прочему, отнял у меня Гейченко и Дудина. Причём оба умерли, когда я был на Украине и не смог поехать на их похороны. Смён Степанович скончался в августе, а Михаил Александрович в последний день ушедшего года. В обоих случаях я находился на Укратине. Очень многое связано у меня с именами этих двух легандарных стариков, которые вдобавок ещё и между собой крепко дружили.

Впервые с Дудиным мы встретились в редакции Воениздата. Позвонил мой бывший редактор окружной газеты Рыбин и спросил: «Ты знаешь такого поэта Дудина?» - «Борис Иванович, вы меня обижаете!» И процитировал: «Гори, моя солдатская звезда!/ О, дай мне сил и мужества, наполни/ Мои глаза сверканьем молний... Здесь смерть была,/ как жизнь необходима,/ И жизнь была,/ Как песня хороша». «Ну хорошо, хорошо. Знаю, что ты поэзию любишь, поэтому и приглашаю тебя сегодня в 17 часов в мой кабинет на Полежаевской. Дальше сам всё увидишь».

Прибыл я с точностью короля. Борис Иванович с порога похвастался: «Вот этой ручкой два часа назад я подписал поэту Дудину гонорар в 136 тысяч рублей!» Я попробовал себе вообразить эту космическую сумму, но у меня ничего не получилось. Рыбин, меж тем продолжал: «Твой двойной тёзка, Михаил Александрович, очень порядочный человек. Он решил выставить магарыч за столь щедрый гонорар. Плюс мы ещё его выдвигаем на премию Министерства обороны. Вот я и хочу вас познакомить. Фуршет начинается через пятнадцать минут».

Прошло с тех пор лет пять или шесть, точнее не вспомню, но я уже работал в ТАССе. В Пскове проводился финал У11 Всесоюзной юнармейской спортивной игры «Орлёнок», которой командовал летчик-космонавт Георгий Береговой. Меня отправили на помощь корреспонденту по Псковской области Борису Власову. А Дудин дал мне на том фуршете свой домашний телефон. Я и позвонил ему в Ленинград. Дескать, не собираетесь ли вы, дорогой мой двойной тезка, в гости к своему другу Гейченко с такого-то и по такое августа? Неделю я проведу в Пскове, и мы могли бы встретиться. «Ты будешь смеяться, но я вчера договорился с Семёном и сегодня к нему выезжаю».

Мы с Власовым поехали в Пушкиногорье. Хозяина пушкинского заповедника на месте не оказалось. Вместе с Михаилом Дудиным они отправились на перезахоронение останков боевого летчика лейтенанта Анатолия Григорьевича Зеленова, погибшего в небе Пушкиногорья в июле 1944 года. Борис предложил подъехать в деревню Новгородка, где проходило скорбное торжество. Дудин и Гейченко стояли на солнцепеке с непокрытыми головами. Семён Степанович потом нам рассказал, что могила летчика находилась на месте падения самолета, возле крохотной, всего в несколько домов, деревеньки Добрынино. Теперь её нет. Несколько лет назад был наглухо заколочен последний дом. Тогда однополчане Зеленова, ветераны 161-го истребительного авиационного полка 14-й воздушной армии и обратились в райисполком с просьбой перенести прах их побратима на братскую могилу к уже установленному обелиску. Началась обыкновенная и привычная в нашей стране волокита. Дудин и Гейченко подключились к святому делу и совместными усилиями добились справедливости. Тут место людное - имя героя уже не затеряется.

Когда мы вернулись в Пушкиногорье, Власов и Гейченко отлучились по хозяйству. Мы остались вдвоем с Дудиным, и я не стал откладывать дело с интервью в долгий ящик. А подготовился к беседе с поэтом основательно. Сделал выписки из сборников Дудина «Седое сердце», «Забытая тетрадь», «Западный берег», других.

«Я воевал, и, знать, недаром/ Война вошла в мои глаза./ Закат мне кажется пожаром,/ Артподготовкою — гроза.

На взгорье спелая брусника/ Горячей кровью налилась./ Поди, попробуй, улови-ка/ И объясни мне эту связь».

«Он не дожил, не долюбил, не допил,/ Не доучился, книг не дочитал./ Я был с ним рядом. Я в одном окопе,/ Как он о Поле, о тебе мечтал.

И, может быть, в песке, в размытой глине,/ Захлебываясь в собственной крови,/ Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине -/ У нас сегодня пели соловьи "./ И полетит письмо из этих мест/ Туда, в Москву, на Зубовский проезд.

Пусть даже так. Потом просохнут слезы,/ И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем/ У той поджигородовской березы/ Ты всмотришься в зеленый водоем.

Пусть даже так. Потом родятся дети/ Для подвигов, для песен, для любви./ Пусть их разбудят рано на рассвете/ Томительные наши соловьи./ Пусть им навстречу солнце зноем брызнет/ И облака потянутся гуртом./ Я славлю смерть во имя нашей жизни./О мертвых мы поговорим потом».

Словом, был я во всеоружии. Чем сильно воодушевил своего двойного тёзку. Однако он не упустил случая подтрунить надо мной: «Так вот ты какой, мой читатель!» (Как та анекдотическая сова, увидевшая ёжика: «Так вот ты какой, северный олень!») Из последующего его рассказа оказалось, что впервые в этих благословенных краях Михаил Александрович побывал в год моего документального рождения, когда страна торжественно отмечала 150-летие великого русского поэта. С тех пор бывает здесь ежегодно.

- Сёма мне выделил крохотную комнатушку, я тебе её потом покажу. А мне больше не надо. Здесь я буквально преображаюсь. Какая-то аура, прана, сам не знаю, что на меня находит. Это даже не вдохновение, а нечто космическое, непонятное, но очень замечательное явление. Ты же понимаешь, что это не просто музей-заповедник, которых в стране множество. В обычном музее доступ к экспонатам начинается в девять или десять часов утра, а заканчивается тогда, когда последний посетитель вечером покидает территорию музея. Здесь ничего нельзя открыть и закрыть. Здесь живут люди так, как жили они во времена Пушкина. Площадь музея-заповедника (нет, Сёма меня заставляет всегда правильно называть: мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник) свыше 10 тысяч гектаров. Здесь экспонаты - великолепные, неповторимые пейзажи Михайловского, Тригорского, Петровского, речка Сороть с лугами и покосами, Савкина горка, старое кладбище Воронич, приусадебные парки, - словом всё то, что видел при жизни Пушкин, когда гулял здесь, на лошади скакал.

Да, сейчас деревья другие, трава другая, но очертания берегов той же Сороти, холмы, буераки и перелески ведь точно такие же, какими их видел Пушкин. Пушкин! Вдумайся в это! Я уже исходил, излазил все окрестности за столько то лет, а не перестаю восхищаться: ступаю по тем же тропам, по которым Александр Сергеевич ходил!

Ведь ты посмотри: Пушкин приехал сюда в ссылку. Он был сугубо городской человек, причём известный в государстве наравне с царем. На этот талант существовала даже мода. Где бы он ни появлялся, ему аплодировали. И вдруг ссылка сюда. По тем временам это место было синонимом варварства, российской тупости и косности. Он же написал: «Боже мой, что за речь, что за слова, что за матерщина, что за обряды! Где я? Что я? Всё передо мной затмилось». А уже через два месяца воскликнет: «Здесь меня святое провидение осенило, поэзия, как ангел-утешитель спасла меня, и я воскрес душой!». Видать, что-то в этих местах и впрямь есть непостижимое, таинственное, загадочное...

Все это было мне крайне интересно, конечно, но хотелось услышать от Дудина рассказ о его собственном творчестве, и я перевёл разговор в нужное для меня направление. Михаил Александрович не стал кочевряжиться. Мы беседовали под диктофон, наверное, часа полтора. Вот лишь некоторые выдержки из того объёмного интервью:

«Почему Вы постоянно возвращаетесь к фронтовой тематике?» - «Наверное, прежде всего потому, что я - человек, вышедший из войны. Для меня война - подвиг, философия, мировоззрение, что угодно. Я видел смерть, заглядывал в ее бездны. Я потерял очень многих друзей, и все их недюжинные жизни, невоплощенные думы лежат на моих плечах, на моей душе и требуют от меня, живого, ответственности за ту самую жизнь, ради котjрой они шли в бой и расплачивались за нее своими жизнями. Я проецирую прошлый опыт моей души, которая закалилась и окрепла в армейских условиях, на завтрашний день и живу этой связью. Для меня это и есть жизнь».

«Расскажите хотя бы вкратце свою биографию» - «Родился в деревне Клевнево ныне Ивановской области за год до Великой Октябрьской социалистической революции. Родители - крестьяне, мать была неграмотной. Учился в школе соседней деревни Бибирево. Любовь к чтению мне привил первый школьный учитель Александр Николаевич Куракин. Потом у меня было много хороших учителей. Меня судьба вообще не обидела ни на учителей, ни на друзей. Но первотолчок к познанию, жажду учиться, дерзать, считаю, все же разбудил Куракин. После школы было в моей судьбе много всяких, по-своему примечательных событий: сотрудничал в газете, работал на комсомольских стройках, в частности, возводил Баксанскую ГЭС, учился в Ивановском педагогическом институте. В 1939 году был призван в армию. Успел повоевать до Великой Отечественной. В декабре 39-го наш артиллерийский полк прибыл эшелоном в Ленинград из-под Котовска. Выгрузились на запасных путях Варшавского вокзала. На всю жизнь запомнилась эта первая встреча с городом, ставшим мне впоследствии родным.

В бой с белофиннами мы вступили где-то в районе Терийока. Я был разведчиком полковой артиллерийской группы. Кто понимает толк в военном деле, тот знает, какой это нелегкий и ответственный труд. Днем и ночью мы упорно продвигались до самого Выборга. Стоял сильный мороз, почти не умолкал артиллерийский грохот. На сон выпадали даже не часы - минуты.

Потом мы вернулись в Ленинград. Пошли на транспортах через Балтику, мимо Гогланда, за четыреста пятьдесят километров на запад от Ленинграда, на полуостров Гангут (Ханко). Построили там укрепления, казармы. Вот там-то меня и застала Великая Отечественная.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

Татьяна П. 05.04.2014 в 15:39 # Ответить
С интересом читала записи Михаила Захарчука о Михаиле Дудине. Автор статьи не просто знакомит нас с хронологическими событиями, связанными с известными людьми, он вплетает в повествование и события собственной жизни. Всё связано, всё сопричастно. Живой и красочный язык повествования, где-то ироничный, где-то шутливый , делает произведение доступным для широкого круга читателей. Очень важную роль играют детали, вроде бы незаметные, но такие нужные... Благодарю Вас, Михаил!
Александр Ушар 05.04.2014 в 18:52 # Ответить
Популярный прием - эффект присутствия автора. Но здесь нет эффектов и нет присутствия - только СОтрудничество с героем и СОпричастность. А это дорогого стоит! И эффект присутствия испытывают уже читатели - максимум желаемого. Спасибо!.
Бусаров Сергей 06.04.2014 в 10:38 # Ответить
М.З. удаются не только эффекты присутствия , сопричастности, сотрудничества, сопереживания, но что не менее важно, эффект усиления интереса к описываемому им известному человеку, появление желания еще немного незримо поприсутствовать во время общения автора со своим героем.
Ирина 06.04.2014 в 16:23 # Ответить
Любопытное СОпричастие. Великолепная память и внимание к деталям у автора дает возможность вспомнить что-то свое, казалось, забытое и потерянное...
Валерий Дюбкин 07.04.2014 в 08:31 # Ответить
У историй, рассказанных Михаилом Захарчуком неизменно присутствуют два особенно драгоценных по нынешним скандальным временам качества - бережное , если не сказать нежное , отношение к своим героям и изящная и умная ирония по отношению к себе. Это особенно , на мой взгляд , драгоценно для документальной литературы.
Миша, твоя новая книга новое подтверждение тому.
Петр 07.04.2014 в 17:45 # Ответить
Прекрасный текст.Когда книга поступит в продажу?

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
10 июля
пятница
2020

В этот день:

Минная постановка подводной лодки «Краб»

10 июля 1915 года русская подводная лодка «Краб» заминировала пролив Босфор.

Минная постановка подводной лодки «Краб»

10 июля 1915 года русская подводная лодка «Краб» заминировала пролив Босфор.

Это была первая минная постановка с борта субмарины.

Русская подлодка «Краб» являлась первым в мире подводным минным заградителем. Она была заложена в конце 1909 года на судоверфи завода «Наваль» в Николаеве, спущена на воду 25 августа 1912 года. Во время Первой мировой войны в первый боевой поход подводный минный заградитель вышел 8 июля 1915 года. С 58 минами и 4 торпедами «Краб» направился в сопровождении подводных лодок «Морж», «Нерпа» и «Тюлень» к Босфору. 10 июля мины были выставлены в районе маяков Анатоли-Фенер и Румели-фенер. На выставленных минах подорвалась турецкая канонерская лодка «Иса-Рейс».

Начало обороны Ленинграда

10 июля 1941 году началась великая оборона Ленинграда.

Начало обороны Ленинграда

10 июля 1941 году началась великая оборона Ленинграда.

В июле - сентябре 1941 войска немецкой группы армий "Север", имея значительное превосходство в силах, преодолели сопротивление советских войск и вышли к окраинам Ленинграда и Ладожскому озеру, отрезав город от тыла страны. В ходе 900-дневной блокады войска Ленинградского фронта, силы Балтийского флота и Ладожской военной флотилии отразили все атаки врага. Население Ленинграда, несмотря на варварские бомбардировки, голод и холод, активно помогало фронту. Город сдан не был.

Сталин стал во главе Ставки ВГК

10 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны принял постановление об образовании трех главных командований: Северо-Западного направления (главнокомандующий К. Е. ВОРОШИЛОВ), Западного направления (С. К. ТИМОШЕНКО) и Юго-Западного (С. М . БУДЁННЫЙ). Одновременно Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Главнокомандования под председательством И. В. СТАЛИНА.

Космонавт Петр Климук

10 июля 1942 года родился Петр Ильич КЛИМУК, летчик-космонавт СССР

Космонавт Петр Климук

10 июля 1942 года родился Петр Ильич КЛИМУК, летчик-космонавт СССР

Он - дважды Герой Советского Союза, генерал-полковник авиации, кандидат технических наук, член КПСС с 1963 года.

В 1964 году Петр Климук закончил Черниговское высшее военное училище летчиков имени Ленинского комсомола. Затем служил в авиационных частях Советской Армии. Зачислен в отряд космонавтов в 1965 году. Прошёл полный курс общекосмической подготовки и подготовки к космическим полётам на кораблях типа «Союз» и орбитальных станциях типа «Салют». Совершил три космических полёта в качестве командира экипажа. Первый космический полёт совершил с 18 по 26 декабря 1973 года вместе с бортинженером В. В. Лебедевым на космическом корабле «Союз-13». Продолжительность полёта составила 7 дней 20 часов 55 минут 35 секунд. Свой второй полёт в космос совершил с 24 мая по 26 июля 1975 года совместно с бортинженером В. И. Севастьяновым на космическом корабле «Союз-18-2» к орбитальной станции «Салют-4». Продолжительность пребывания в космосе составила 62 дня 23 часа 20 минут 8 секунд. Третий полёт в космос совершил с 27 июня по 5 июля 1978 года в качестве командира международного экипажа совместно с космонавтом-исследователем, гражданином Польской Народной Республики М. Гермашевским на космическом корабле «Союз-30» к орбитальной станции «Салют-6» для совместной работы с её экипажем — В. В. Ковалёнком и А. С. Иванченковым. Продолжительность пребывания в космосе составила 7 дней 2 часа 2 минуты 59 секунд. Всего за 3 полёта в космос налетал 78 дней 18 часов 18 минут 42 секунды.

С 30 марта 1976 года — заместитель командира отряда космонавтов ЦПК по политической части, с 24 января 1978 — заместитель начальника ЦПК — начальник политотдела Центра. 3 апреля 1991 года в связи с расформированием политорганов в армии переведён на должность начальника военно-политического отдела, заместителя начальника ЦПК. С 12 сентября 1991 по сентябрь 2003 — начальник Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина.

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение