RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Кровавая хрущевская «оттепель»
30 июня 2013 г.

Кровавая хрущевская «оттепель»

30 июня 1956 года в СМИ СССР опубликовано постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий».
«Победа-70»: поэтэсса Антонина Кузнецова
3 мая 2015 г.

«Победа-70»: поэтэсса Антонина Кузнецова

Продолжаем традиционный поэтический конкурс патриотической поэзии, посвященный в этом году 70-летию Великой Победы
Ритуальный поджог?
5 февраля 2015 г.

Ритуальный поджог?

Катастрофический пожар в здании Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) наводит на серьезные подозрения
Чего ожидать от США
9 марта 2015 г.

Чего ожидать от США

Американские военнослужащие уже переброшены в Харьковскую область для обучения украинских солдат воевать против России
Тихая моя Родина
3 января 2016 г.

Тихая моя Родина

3 января 2016 года - 80 лет великому русскому поэту Николаю Михайловичу Рубцову
Главная » Читальный зал » Через миллениум - 4

Через миллениум - 4

Продолжаем публиковать отрывки из новой книги Михаила Захарчука "20 лет на изломе тысячелетий" (дневник писателя)

Записи января 1994 года: о друзьях, анекдотах и пр.
Через миллениум - 4

17.01.94, понедельник.

После краткосрочного отпуска вышёл первый раз на умирающую свою службу. Жора Рябоконь и Борис Худолеев напряглись, наверняка, полагая, что я стану их ругать за то, что халатно отнеслись к моей встрече на столичной земле. А я даже виду не подал. Что взять с убогих и неорганизованных людей. На их бы месте я никогда не заставил ждать главного редактора на вокзале одного одиношенького. Только, ребята, вы не знаете слов великого Махатма Ганди: «Прощать более мужественно, чем наказывать. Слабый не может прощать. Прощение есть свойство сильного». А я этим завещанием стараюсь руководствоваться в жизни. Более того, «особо приближённых» - Мошкина, Рябоконя, Тарапатина, Кононенко, Худолеева, Андрейцова – угостил сегодня привезённым с родины вином. Миша Гнидюк расщедрился на 20 литров. Веселитесь, мужички!

Приезжал ко мне Юра Прокофьев, известный отечественный телеоператор. Мы познакомились с ним в трагические дни землетрясения в Армении. Потом наши журналистские пути-дороги ещё много раз пересекались, и столько же раз я убеждался: профессионал Прокофьев, без преувеличения, международного класса. Плюс ко всему человек стоящий. Он исколесил весь мир, работая со всеми первыми лицами нашей страны. Его телекамера запечатлевала многие исторические события последних десятилетий как у нас, так и за рубежом. Дружит с семьёй Солженицыных. Последнее обстоятельство и привело Юру ко мне. Родственника жены писателя - Натальи Дмитриевны - надо оградить от призыва в армию. Прокофьеву связей не занимать, но с чего начать мужик не знает.

Разговаривал с Женей Александровым из «Независимой». Заплетающимся, пьяным языком друган сообщил, что к моему материалу о советском анекдоте ещё и не прикасался. Обидно, что и говорить. Меж тем я хорошее исследование про байки социализма написал.

Гара в командировке; Мазурик в отпуске, не отметив звания; Кричевцов с женой Машей поехал на похороны её матери; Ермилова тоже нет в Москве. А я намеревался собрать «ягорок» (так мы себя именуем с академических времён) и угостить их домашним вином. Когда все вернутся в столицу – от гнидюковского вина уже и след простынет. (Самые терпеливые на свете армяне. У них коньяк может быть двадцатипятилетней выдержки. У русских людей выпивка задерживается только на время её доставки к столу. Хохлы в этом смысле, если иметь в виду меня, недалеко ушли).

Побывал в гостях у главного редактора «Подмосковья» Димы Цилюрика. Преподнёс ему дары с «риднои нэнькы». Он мне – алавэрды – пятничный номер своей газеты, где в собственном обращении к читателям написал: «Мы благодарны нашим постоянным авторам, которые высокопрофессионально, убедительно и корректно в течение года отстаивали свои взгляды на страницах нашего еженедельника. Спасибо Борису Соколову и Рувиму Бобовичу, Вячеславу Крохину и Юрию Идашкину, Михаилу Захарчуку, Анатолию Иванову и многим другим». Как говорил древний грек Демокрит: «Малые услуги, оказываемые вовремя, являются величайшим благодеянием для тех, кто их получает». Подняли по рюмке. Грустно обсуждали бардаки – российский и украинский.

На улице – весенняя распутица. Всё везде течёт. Столица, как гигантская снежная баба, тает на глазах. Останкинская телебашня, заглядывающая во все четыре окна моей квартиры, от подошвы до макушки вся в густом, белом инее, как невеста. Не помню на ней подобной красоты убранства. Как это в смысле техники безопасности – иной вопрос. Вспоминаю, как однажды взбирался на эту иглу с бригадой по установке ещё красного советского флага. Прошёл медкомиссию. В два часа ночи специалисты отключили всю энергетику, чтобы не облучить нашу аппаратуру размножения. Пятеро высотников полезли вперёд. Потом – я. За мной – замыкающий. Метров двадцать или тридцать я взбирался нормально. А затем руки и ноги стали ватными от напряжения. Я остановился. Замыкающий орёт: «Как у вас с сердцем?» - «Да с сердцем-то нормально. Руки и ноги отказывают!» - «Ничего. Ещё метров восемь - десять и можно будет пятой точкой упираться». Точно. Взобрался я в техническую люльку. Грохот там стоял, как в тамбуре пассажирского вагона. И качка чувствовалась. Ветерок слегка резвился. А отклоняло стержень метров на три в ту и другую сторону. Я прицепился ремнём к поручням железной люльки и стал осматривать Москву. Видел её многажды из иллюминатора самолёта. Но это не то. Панорама из люльки – совершенно офигенная! У меня дух перехватило. Ребята уже старый истрёпанный флаг сняли, новый повесили, а я всё не мог налюбоваться разноцветным полыханием столицы. В шахту, под воду спускался, на всём, что летает – летал. Но такой красоты не встречал. Уже на земле я достал пол-литровую флягу со спиртом и угостил верхолазов. Они мне уделили самый большой кусок старого советского флага. Всю «Красную звезду» потом одаривал полинялыми кусочками бурой (когда-то красной!) спецматерии – советского флага.

Дома взялся читать четырёхтомник «Современная московская повесть». Составитель – Анатолий Шавкута. В первом томе В.Амлинский, Ю.Аракчеев, А.Афанасьев, Г.Баженов, Б.Василевский, Ю.Галкин, В.Гусев, С.Есин, А.Жуков. Но почему «Наш человек в Хиве, или Обоснованная ревность» ленинградца А.Битова в этом сборнике – ума не приложу. Кстати, я читал её в журнале «Дружба народов» под заголовком «Азарт, или Изнанка путешествия». Что уже одно это говорит о слабости произведения. Хорошая вещь не перелицовывается и не переименовывается. В четвёртом томе составитель поместил собственную повесть «Верность». Начало ее: «Паша Козловский повесился». Дальше абзац, описывающий это «событие» в подробностях. И вывод: «Всех удивил». Как будто возможен хоть где-нибудь случай, когда бы повесившийся человек не удивил живых своим нелепым поступком. Вещь затянутая, перегруженная мелкими, совершенно не работающими подробностями. Правда, классически закольцованная, хоть и сомнительными описаниями: «Поэтому тихо подогнул колени и почувствовал тут же, как туго, до боли в ушах и затылке, сжало ему горло, как сдавило его железной хваткой. Страх смерти вспыхнул, охватил всё его существо, и ноги невольно распрямились и коснулись трубы. Но Паша поджал их рывком, чёрная мгла заволокла его мозг, и он потерял сознание».

Недалёкий Шавкута не знает, что в момент смерти любого человека настигает страшной, неестественной силы судорога. Так что суицидник Паша должен был подпрыгнуть на трубе, если его ноги её касались. Значит, автор врёт…

Опыт подобных сборников свидетельствует об одном: составитель решает исключительно свои собственные задачи, ничего даже отдалённо общего не имеющие с задачами литературы.

 

19.01.94, среда.

Сегодня проводили Бирюкова, совместив это мероприятие с днём рождения Вити Колбенкова. Выпив больше, чем следовало, мой однополчанин по бакинской окружной газете стал мне хмельно признаваться: никогда, мол, он в жизни не предполагал, что будет работать под моим началом. По давними бакинским временам я ему представлялся эдаким простецким рубахой-парнем, который не только звёзд с неба не хватал, но и вообще был лишен амбициозных руководящих замашек. «Помнишь, Витя, в Талмуде как сказано: «Амбиции разрушают обладателя». Зная это, я всегда стараюсь их обуздывать. А вообще-то не забывай: в тихой заводи черти водятся». Колбенков закатывал глаза, изо всех сил демонстрируя, что понимает мои нетрезвые мудрствования. Но было видно: не понимал.

В газете «Реалист», где трудится мой друг Слава Кочеров, кстати, вместе с другим краснозвёздовцем Борисом Похоленчуком, вышла моя первая колонка анекдотов, которая отныне будет постоянной.

«Всю свою сознательную жизнь (сколько себя помнит) Михаил Захарчук занимался необычным делом - собирал анекдоты. Сначала для того, чтобы рассказывать друзьям-товарищам. Потом для того, чтобы публиковать в газетах и журналах. Чтобы обмениваться коллекциями с Юрием Никулиным, Леонидом Якубовичем. В своем деле Михаил Александрович достиг таких высот, что стал писать теоретические статьи о природе анекдота, которые тоже публиковал в различных изданиях. С готовностью поделился Михаил Захарчук своим богатством и с газетой "Реалист». Почитаем?

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

Марина Васильевна 26.04.2014 в 01:47 # Ответить
Ага-а-а, Михаил, оказывается, это Вы приложили руку к тому, что все печатные издания того периода были заполонены анекдотами))). Анекдоты и гороскопы - основное чтиво 90-х)))
А если серьезно, меня очень впечатлил Ваш рассказ о подъеме на Останкинскую телебашню. Ух, здОрово! Вы - человек счастливой судьбы, которая одарила не только встречами с фантастически интересными людьми, но и фантастически интересными приключениями. Немногим так повезло. Хотя, вероятно, это не судьба делала такие подарки, а Вы сами сумели так построить свою судьбу. ПишИте, пишИте, рассказывайте, пожалуйста! Как когда-то мы шутили, что "видим мир глазами Сенкевича", так я теперь ловлю себя на том, что вижу прежде недоступное мне Вашими глазами. Завидую и немного грущу. Как, помните, у М.Жванецкого: "...Даже простой крейсер под моим командованием не войдет в нейтральные воды... Из наших не выйдет...")))

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
22 ноября
среда
2017

В этот день:

Конструктор вертолётов Михаил Миль

22 ноября 1909 года родился Михаил Леонтьевич Миль (умер в 1970), конструктор вертолётов. доктор технических наук (1945), Герой Социалистического Труда (1966), лауреат Ленинской премии (1958) и Государственной премии СССР (1968).

Конструктор вертолётов Михаил Миль

22 ноября 1909 года родился Михаил Леонтьевич Миль (умер в 1970), конструктор вертолётов. доктор технических наук (1945), Герой Социалистического Труда (1966), лауреат Ленинской премии (1958) и Государственной премии СССР (1968).

Коллективом конструкторов под его руководством были созданы вертолёты Ми-2, Ми-4, Ми-6, Ми-8, Ми-10, Ми-12, Ми-24 и др.

С детства увлекался авиамоделированием, в двенадцатилетнем возрасте сделал модель самолёта, которая победила на конкурсе в Новосибирске. В 1925 году поступил в Сибирский технологический институт, но вскоре перевёлся на механический факультет Донского политехнического института в Новочеркасске, поскольку там где была авиационная специализация. После окончания института работал в ЦАГИ им. Н. Е. Жуковского, участвовал в разработке автожиров А-7, А-12 и А-15, потом трудилмся на автожирном заводе заместителем Николая Камова.

В годы Великой Отечественной войны Миль был отправлен в эвакуацию в посёлок Билимбай. Там занимался усовершенствованием боевых самолётов, улучшением их устойчивости и управляемости, за что был удостоен пяти правительственных наград.

В 1947 году М. Л. Миль был назначен главным конструктором опытного КБ по вертолётостроению, созданного на базе завода № 383 минавиапрома. Первая машина ГМ-1 (Геликоптер Миля-1), созданная в ОКБ, была поднята в воздух 20 сентября 1948 года на аэродроме Захарково лётчиком-испытателем М. К. Байкаловым. В начале 1950 года, после серии испытаний, вышло постановление правительства о создании опытной серии из 15 вертолётов ГМ-1 под обозначением Ми-1. В 1964 году Миль стал генеральным конструктором опытного КБ. Его коллективом были созданы вертолёты Ми-2, Ми-4, Ми-6, Ми-8, Ми-10, Ми-12, Ми-24 и др.

Первая радиосвязь самолёта с землей

22 ноября 1911 года инженер-подполковник Д. М. Сокольцов осуществил радиопередачу с самолёта, пилотируемого летчиком А. В. Панкратьевым, на землю. До этого для корректировки артиллерийской стрельбы с аэроплана приходилось передавать информацию артиллеристам эволюциями самолета, сбрасыванием вымпелов и т. д.

Первая радиосвязь самолёта с землей

22 ноября 1911 года инженер-подполковник Д. М. Сокольцов осуществил радиопередачу с самолёта, пилотируемого летчиком А. В. Панкратьевым, на землю. До этого для корректировки артиллерийской стрельбы с аэроплана приходилось передавать информацию артиллеристам эволюциями самолета, сбрасыванием вымпелов и т. д.

Аппаратура, на которой работал Сокольцов, состояла из закрепленного на груди передатчика, отдельного приемника и установленного под сиденьем электромотора. Антенной служил спущенный с хвоста самолета оголенный провод длиной 35 м, заканчивавшийся металлическим кругом метрового диаметра. Общий вес системы составлял около 30 килограммов.

Непокорённая полтавчанка Елена Убийвовк

22 ноября 1918 года родилась Елена Константиновна Убийвовк (расстреляна фашистами 26.05.1942), одна из руководителей комсомольского антифашистского подполья в Полтаве в годы Великой Отечественной войны, создательница подпольной группы «Непокорённая полтавчанка». Елена Константиновна Убийвовк была посмертно удостоенная звания Героя Советского Союза.

Непокорённая полтавчанка Елена Убийвовк

22 ноября 1918 года родилась Елена Константиновна Убийвовк (расстреляна фашистами 26.05.1942), одна из руководителей комсомольского антифашистского подполья в Полтаве в годы Великой Отечественной войны, создательница подпольной группы «Непокорённая полтавчанка». Елена Константиновна Убийвовк была посмертно удостоенная звания Героя Советского Союза.

После окончания Полтавской школы поступила в Харьковский университет. Будучи студенткой, познакомилась с Сергеем Сапиго (учился в школе красных комиссаров), с которым позже в годы оккупации работала в Полтавском подполье. Летом 1941 года, закончив 4 курса университета, приехала в Полтаву к родителям, где её и застала война. Создала подпольную группу «Непокорённая полтавчанка», в которую первоначально вошло девять комсомольцев. Вместе с товарищами она собирала оружие, вела антифашистскую агитацию среди жителей города. Подпольщики установили связь с партизанским отрядом под командованием коммуниста Жарова, который действовал в Диканьских лесах. Выполняя указания Жарова, регулярно принимали по радио из Москвы сводки Совинформбюро, печатали листовки (в течение шести месяцев распространили более 2 тысяч листовок). Кроме того, изготавливали различные документы и справки для членов подпольной организации, дававшие возможность свободно передвигаться по городу и окрестным селам.

Группа постепенно увеличилась до 20 человек; начальником штаба подпольной организации был Сергей Сапиго. Проводили диверсии: вывели из строя электростанцию, повреждали станки на механическом заводе, где ремонтировались немецкие танки. Организовали помощь военнопленным, находившимся в лагере: снабжали их штатской одеждой и продуктами питания, 18 военнопленным помогли бежать и переправиться в партизанский отряд. Подпольщики готовились к вооружённому выступлению в Полтаве, для чего приобрели винтовки и гранаты. Оккупационные власти в поиске подпольщиков задействовали группу «Цеппелин», карательные отряды эсэсовской дивизии «Мёртвая голова», шпионскую школу «Орион-00220». 6 мая 1942 года одновременно были арестованы и подвергнуты пыткам наиболее активные члены подполья. Елену Убийвовк пытали и допрашивали 26 раз.

26 мая 1942 года за городским кладбищем в Полтаве были расстреляны: Елена Константиновна Убийвовк, Сергей Терентьевич Сапиго, Борис Поликарпович Серга, Сергей Антонович Ильевски, Валентин Дмитриевич Сорока и Леонид Иванович Пузанов.

Из гестаповской тюрьмы Елене Убийвовк удалось переслать родителям предсмертные письма. Заверенные их копии до 1991 года хранились в Центральном архиве ЦК ВЛКСМ (материалы по Полтаве, 1942 г., л. 1—5), где сейчас — неизвестно. К счастью, они были частично опубликованы в сборнике «Советские партизаны» (М., 1961, стр. 513—514). И мы имеем возможность ознакомить читателей с этими свидетельствами душевной чистоты и величия этой советской патриотки.

ПИСЬМО ОТЦУ 12—13 мая 1942 г.

Папа, родной!

Ты мужчина и должен перенести все, что будет, как мужчина. У меня один на сто шансов выйти отсюда. Виноват в этом не Сергей,— он сделал все, что мог, чтобы спасти меня.

Я пишу не сгоряча, а хорошо все обдумав. Надежду не теряю до последней минуты и присутствия духа. Но если я погибну, помни — вот мое завещание: мама, верно, не переживет моей смерти, но ты должен жить и мстить, когда будет возможность.

Отсюда, из самого сердца фашизма, я ясно вижу, что это такое — все это утонченное зверство.

Смерти я не боюсь, но хочу, если не будет выхода, погибнуть от своей руки, поэтому заклинаю тебя всем, что для тебя свято, твоею любовью ко мне — принести мне, и сегодня же, опию, у нас дома есть в бутылке, ровно столько, сколько это нужно, чтобы умереть, ни больше, ни меньше, чтобы не промазать.

Я верю, что любя меня, это сделаешь. Помни, что я пишу не сгоряча и поспешности тоже не сделаю. Налей пузырек и вложи в хлеб. Лучше в кастрюлю с супом, супя вылью вон.

Я выполню свой долг — не впутаю невинных людей и, если нужно, стойко умру. . Но, чтобы избавить меня от мук, передай сегодня же, пока можно видеть, опий или морфий — тебе виднее, смертельную дозу — и будь молодцом, чтобы не сделать мне хуже. К пяти часам меня привезут в тюрьму, и там меня можно увидеть.

Друзьям передай: я уверена, что моя смерть будет отомщена. Валя — предательница, она наговорила на меня и Сергея. Сергей — молодец, и все это не забудь передать.

Каждое это слово — завещание, и если я буду знать, что все будет выполнено, буду спокойна.

Еще надежда есть, но решение мое неизменно, если ее не будет. Маму пока не волнуй.

Целую вас всех от всего сердца.
Привет друзьям.

 

ПИСЬМО РОДНЫМ

24—25 мая 1942 г.

Родные мои мама, папа, Верочка, Глафира.

Сегодня, завтра — я не знаю когда — меня расстреляют за то, что я не могу идти против своей совести, за то, что я комсомолка. Я не боюсь умирать и умру спокойно.

Я твердо знаю, что выйти отсюда я не могу. Поверьте — я пишу не сгоряча, я совершенно спокойна. Обнимаю вас всех в последний раз и крепко, крепко целую. Я не одинока и чувствую вокруг себя много любви и заботы. Умирать не страшно.

Целую всех от всего сердца.

Ляля.

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение