RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Великий пророк России
19 октября 2019 г.

Великий пророк России

19 октября 2019 года исполнилось 190 лет со дня рождения Святого праведного Иоанна Кронштадского
Победа-70: поэт Евгений Ряпов
15 ноября 2015 г.

Победа-70: поэт Евгений Ряпов

Продолжаем традиционный поэтический конкурс патриотической поэзии, посвященный в этом году 70-летию Великой Победы
Православный ликбез: о заповедях
2 июля 2015 г.

Православный ликбез: о заповедях

Сейчас, когда идет Апостольский (Петропавловский) пост, самое подходящее время обратиться к Божественному учению, которое распространяли апостолы
Вербное Воскресенье
12 апреля 2020 г.

Вербное Воскресенье

В 2020 году этот Праздник, который правильно называется Вход Господень в Иерусалим, отмечается 12 апреля (всегда - за неделю до Православной Пасхи)
Распятие Украины
24 марта 2015 г.

Распятие Украины

Год тому назад 25 марта 2014 года РГК опубликовал статью «Горечь Украины», которая вызвала необычайно массовые отклики
Главная » Читальный зал » Летописец русской песни

Летописец русской песни

Исполнилось 80 лет уникальному музыковеду и композитору Юрию Евгеньевичу Бирюкову

Когда он выступал с творческим отчётом в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя, зал был полон — настолько востребован сегодня этот талант.
Летописец русской песни

Полковник в отставке Юрий Евгеньевич Бирюков - член Союза писателей, член Союза композиторов России; лауреат Всероссийских литературных премий «Сталинград», имени А.Фатьянова «Соловьи»; кавалер медали «200 лет Министерству обороны», золотой медали Константина Симонова; обладатель премии «Сокровищница России», премии Э.Володина.

Он автор музыки к песням на стихи Алексея Суркова, Льва Ошанина, Сергея Смирнова. Алексея Фатьянова, Николая Доризо, Леонида Якутина, Игоря Шаферана, Владимира Силкина и ещё многих других замечательных поэтов. Его песни исполняли Георгий Абрамов, Владимир Нечаев, Иосиф Кобзон, Виктор Кохно, Валентина Дворянинова, Татьяна Суворова, Анна Литвиненко, Заур Тутов, Лев Барашков, Елена Калашникова, Леонид Шумский, Анна Калевайнен, Николай Романов, Наталья Кириллова, Любовь Анисова, Владимир Полудин, Галина Шумилкина. И всё-таки главное дело всей жизни Юрия Бирюкова - собирание песен, которые составляют животворящую силу души русского народа. Более полувека этот военный истовый энтузиаст в буквальном смысле слова спасает, вырывая из небытия песенные тексты и мелодии, рассказывает людям, как они создавались, кто был их авторами и исполнителями. Более двадцати лет Юрий Евгеньевич вёл на Центральном ещё телевидении легендарную передачу «Песня далёкая и близкая», бившую все рекорды по читательским письмам. Примерно столько же лет офицер выступал на Всесоюзном радио с циклом передач «Россия в песне». Бирюков - автор нескольких десятков книг. Среди них - «Песни, опаленные войной», «Песни, рожденные в боях», «Песня далекая и близкая», «Не могу о России не петь», «Говори мне о любви», «Всегда на страже», «По военной дороге», «За спиной была Москва», «Песни Карельского фронта», «Здесь насмерть стояли», «Мы с Волги на бой уходили», «Мой Рыбинск не хуже Парижа», «Белыми скалами линия фронта легла», «Казачьи песни», «Какие наши годы», «Песни войны и Победы», «Наши деды – славные победы», «Стоит Москва – стоит Россия!». Только одних военных песен дотошный исследователь собрал, восстановил и оставил для истории около 50 (пятидесяти!) тысяч! Причём в его многочисленных сборниках не только поэтические тексты, сверенные и многократно перепроверенные, но и ноты, и живое, интереснейшее повествование о том, как появлялась на свет та или иная известная или забытая военная песня, кто и когда её исполнял, обстоятельные беседы с авторами и исполнителями. В Советском Союзе не было такого композитора или поэта-песенника, с которым бы Юрий Евгеньевич хоть раз да ни пообщался. Другими словами, в лице Бирюкова мы имеем воистину уникального хранителя песен России.

Познакомились мы с Юрием Евгеньевичем в далёком теперь уже 1977 году, когда я поступил в Военно-политическую академию имени В.И.Ленина. В этом месте, заведомо уповая на снисхождение читателей, позволю себе ссылку на собственную книгу «Встречная полоса. Эпоха. Люди. Суждения»: «На кафедре литературы и искусства я близко сошелся с Юрием Евгеньевичем Бирюковым, которого смело можно было назвать летописцем советской песни. В стране больше не было и нет подобного специалиста, который бы знал всю биографию, всю подноготную любой мало-мальски известной мелодии, известных слов к ней. Только одних бесед с композиторами и поэтами-песенниками Бирюков собрал около шести тысяч! Ко мне он проникся уважением, когда однажды в лекции обронил четверостишье: «Надоело говорить, и спорить,/ И любить усталые глаза.../ В флибустьерском дальнем море/ Бригантина подымает паруса». «Хотя вряд ли, - скептически усомнился ритор, - кто-нибудь из вас вспомнит этого, увы, погибшего в войну поэта».

Разумеется, я обиделся не столько за себя, сколько за Павла Когана и озвучил всю его «Бригантину». Расчувствовавшийся, удивленный Бирюков произнёс на полном серьезе: «Ну, если вы процитируете ещё хоть пару строк из Когана, ставлю пятёрку и можете на мои лекции больше не ходить!»

Видит Бог, даже сильно не напрягаясь, я вспомнил, как ещё в курсантские времена нам с подъёмом читал «Звезду» великий доктор русской филологии Осмоловский: «В поле темень, в поле жуть-/ Осень над Россией./ Поднимаюсь. Подхожу/ К окнам темно-синим./ Темень. Глухо. Темень. Тишь./ Старая тревога./ Научи меня нести/ Мужество в дороге./ Научи меня всегда/ Цель видать сквозь дали./ Утоли, моя звезда,/ Все мои печали».

Юрий Евгеньевич при всем честном народе позволил мне больше его лекции не посещать, но как раз это разрешение я проигнорировал. Мне доставляло живой интерес общение с песенным энтузиастом, заработавшим на этом увлечении, к сожалению, два инфаркта.
Кроме всего прочего, Юрий Евгеньевич любил предвоенную поэзию. Знал не только известные имена Брюсова, Блока, Хлебникова, Гумилева, Ходасевича, Ахматовой, Пастернака, Мандельштама, Цветаевой, Багрицкого, Сельвинского, но и мог цитировать строки из таких на ту пору экзотических поэтов, как Николая Клюева, Всеволода Багрицкого, Бориса Лапина, Николая Майорова, Михаила Кульчицкого, Дмитрия Вакарова, того же Павла Когана, который, как известно, «с детства не любил овал! с детства угол рисовал!»

После академии меня взяли в газету «Красная звезда». С Бирюковым связей я не терял, в том числе, и по соображениям прагматическим. Ведь ему, весельчаку и балагуру, можно было запросто позвонить на службу или домой в любое время суток, чтобы уточнить ту или иную поэтическую строку, название песни, узнать сведения из жизни нужного поэта или композитора. При этом он мог запросто сказать: «Ты по этому вопросу лучше обратись к Лёве Ошанину. Запиши телефон. Скажешь: от меня». Ну что вы хотите, если Юрий Евгеньевич четыре года профессионально и предметно переписывался с Исааком Осиповичем Дунаевским и эта переписка опубликована! Однако потом, как это сплошь и рядом случается по жизни, наши отношения, даже и не объясню внятно почему, прекратились. Помнится лишь, что домашний телефон Бирюкова однажды умолк, а на кафедре сообщили: он уже много лет здесь не преподаёт. Случайно также я узнал, что Юрий Евгеньевич уехал из столицы в Ярославскую область и следы его потерялись для меня окончательно.

А весной уходящего года написал я заметку о жизни и творчестве Фатьянова, в которой много было ссылок на воспоминания дорого моему сердцу педагога. И вдруг приходит письмо из фатьяновского музея Вязников: «Евгений Бирюков жив, здоров. Находится в столичном пансионате ветеранов труда №1». Надо ли писать о том, что на следующий день я уже тискал в объятиях своего учителя, и мы долго не могли наговориться…

- Батю своего Евгения Федотова я никогда не видел. Меня растили мама Марья Павловна и её сестра тётка Капитолина. Мама встретилась с отцом, когда заканчивала техникум, а он в это время писал диплом в авиационном институте. Родственники с обеих сторон почему-то (и я даже знаю – почему!) воспротивились этому браку. Однако молодые всё равно решили сыграть комсомольскую свадьбу в Рыбинске, откуда отец был родом. Поехали поездом. Мама вышла в тамбур, а дверь там оказалась не запертой. Она и упала на рельсы. С расплющенной рукой, без сознания девушку доставили в ближайшую сельскую больницу. Отцу нужно было возвращаться в институт. Утром он пришёл попрощаться и увидел, как маму везут на каталке в морг. По пути на вокзал зашёл на почту и отбил телеграмму родителям несостоявшейся жены: «Маруся погибла под поездом». А мать к вечеру очнулась на льду морга. Истошно закричала. Примчался санитар, отвёз больную обратно в палату. Вызвали хирурга. Тот определил гангрену, и тут же оттяпал маме руку по самое плечо. Соседка по палате и предлагает: «Доктор, а ведь Маруся - на третьем месяце беременности. Вы бы заодно и аборт ей сделали. Кому ж будет нужна однорукая баба с ребёнком?» Врач как заорёт: «Мочи, дура безмозглая! Он с ней под поезд падал – удержался! В морге на льду не замёрз! Нельзя такое боевое дитё лишать жизни!»

Так и появился Юрка на свет в станице Семикаракорской Ростовской области. Подробности о своём отце узнал лишь, когда матери исполнилось 80 лет. Она, словно на исповеди, рассказала сыну про всю свою судьбу горемычную. Как в далёкой молодости не смогла устоять перед красавцем студентом, который прекрасно пел разные романсы, аккомпанируя себе на гитаре. И как потом согрешила: отдалась ему до свадьбы – так сильно любила. А у избранника её чувства, оказывается, были не столь крепки. Ведь он ещё до войны доподлинно узнал, что девушка его выжила, родила, но смалодушничал и к ней - калеке не вернулся. Спустя сорок лет увидев по телевизору одну из передач «Песня далекая и близкая», написал письмо: «Дорогая Маруся, извини меня за всё, если можешь. И скажи: не наш ли с тобой сын по телевизору выступает?»

- Матушка моя имела доброе сердце и готова была простить своего вихрастого Женю. Только тётка Капитолина категорически воспротивилась, порвав письмо: не бывать этому! Дескать, когда мы с тобой поднимали Юрку, Федотов копейки нам не прислал. А теперь хочет целого полковника заполучить в сыновья. Если такой умный, чего же сам не напишет на телевидение? Да потому, что чует кошка, чьё мясо съела.

- Юрий Евгеньевич, но вам-то хотелось с отцом свидеться?

- Какому ж сыну не хочется иметь отца. Только в моём примере всё посложнее будет. При живой матери я не имел права самостоятельно предпринимать поиски. А когда она покинула этот мир, то и отца уже не было в живых.

Как бы там ни было, но я теперь могу смело утверждать, что особую музыкальность Юрий Бирюков унаследовал именно от отца. Сызмальства паренёк играл на губной гармошке. Да практически на любом музыкальном инструменте мог «методом тыка» подобрать нужную мелодию. Восьмилетнего мама с тёткой отдали его в Новочеркасское суворовском училище.

- Мы пацаны малые, конечно же, страшно скучали по дому и родным. Ротный, капитан Иван Иванович Чичигин, пытаясь нас как-то развеселить и утешить, брал в руки видавший виды баян и затевал коллективное пение. Он прибыл в училище после тяжёлого ранения под Сталинградом. Поэтому предлагал нам только военные песни, других не знал. У ротного была любимая, которую исполняли чаще других: «Когда мы покидали свой любимый край и молча уходили на Восток». А мы за ним дружно подхватывали тонкими голосами: «Над синим Доном, под старым кленом маячил долго твой платок». Этот грустный напев фронтовой песни о Доне и Сталинграде, родных и близких всем нам местах, совсем недавно отвоеванных у врага, так и остался для меня своеобразным музыкальным паролем трудного военного детства. И эта же песня «Сталинградское танго» (под другим названием – «Донская лирическая») стала для меня первой, чью историю и боевую биографию я сумел восстановить в подробностях для себя самого и для миллионов советских людей. Оказалось, что стихи её написали журналисты фронтовой газеты 4-го Украинского фронта Зельман Кац и Матвей Талалаевский, а музыку сочинил Модест Табачников. Потом были десятки, сотни, тысячи других песен, большинство из которых я, что называется, возвратил из небытия.

- Читатели многочисленных ваших книг, наверняка замечают, что львиная доля всего, вами написанного, сказанного на телевидении, на радио принадлежит всё же военной песне. Это потому что вы носили погоны?

- Нет. Даже если бы я не прослужил в армии более трети века, а работал, скажем, вахтёром на заводской проходной, то всё равно посвятил бы себя военной песне. Притом, что и другое жанровое песенное разнообразие мне не чуждо. Я же написал несколько десятков, как говорится, совершенно «партикулярных песен». Да вот пару недель назад про любовь песню сочинил – хочешь, покажу? Но тут вот какое дело. Военная песня – это словно Солнечная система в культурной Галактике России. Более ни одна другая страна мира даже приблизиться не в состоянии к тому музыкальному богатству, о котором я тебе толкую. Военных песен в западном мире вообще с гулькин нос. Ну, о чём было петь солдатам Испании, Франции, Англии? О том, как они вели по миру колониальные захватнические войны? Германия та вообще по историческим меркам лишь вчера стала страной, с которой считаются в Европе. И только наши, отечественные военные песни удивительно емко и объёмно, эмоционально и образно отражают главную историческую сущность государства Российского, становление, формирование и жизнь которого проходили в многовековой борьбе и войнах. Так вот эта героическая пассионарность русского народа нашла в военной песне гораздо более точное, конкретное и эмоционально-образное отражение, чем в каком-либо другом жанре народного или профессионально-художественного творчества. А его вершиной – Джомолунгмой – стали песни о Великой Отечественной войне. Тут уж точно: никто и никогда до нас не дотянется. Хотя полмира воевало, но и сотой доли того песенного золотого запаса не создали, что имеем мы.

Ведь что такое песня? Особый вид разговора. А человек так уж устроен, что главная его стабилизирующая отдушина, наилучший способ обретения устойчивости к жизненным передрягам, понимания смысла самой жизни – разговор. Разговаривали и песни. На своём неповторимом языке – доходчивом, но возвышающем, приподнимающем над военными буднями, неприглядными, зачастую, и отвратительными. А, меж тем, у каждого бойца была мать, жена, любимая, братья, сёстры, дети. Почти каждый хранил в памяти «безымянную высоту», все теряли своих однополчан. Каждый учился ненавидеть врага, но изо всех сил сохранял в сердце любовь к тому, за что воевал. Поэт Юрий Мельников справедливо писал: «Когда под песню боевую/ шагают воины в строю,/ Я вспоминаю фронтовую/ Лихую молодость свою./ Сквозь дым боёв и холод колкий/ Она шагала впереди…/ Остались чёрны осколки/ В её простреленной груди». Солдаты пели такие песни не только в строю и даже чаще не в строю. Не столько для других или от имени тех, о ком идёт рассказ, сколько для себя и от своего имени. Песня – высказывание о себе самом лучше, чище, возвышеннее, чем любые, самые пафосные слова.

Ещё песня объединяла. Конечно, сплачивали людей для победы над врагом и другие виды искусства – спору нет. Но ни одному из них не дано было выполнить эту святую задачу с такой эмоциональной заразительностью. Согласись, даже сегодня, слушая «Вставай, страна огромная» чувствуешь, как мурашки бегут по коже. А Леонид Утёсове как говорил: «Это сейчас многие думают, что песня – то, что на досуге поётся. И не все понимают, что песня иногда бывает и оружием. Она может и смеяться над врагом, и поднимать человека на подвиг. Моим оружием была моя песня. Я приезжал на фронт и пел солдатам. Видел, чувствовал, как нужна им моя песня, как она помогает им выдюжить, выстоять всем смертям назло». Короче: «Сказка – складка, песня быль». И с этой вековой народной мудростью не поспоришь. Ну, какую я тебе лекцию закатил?! Есть ещё у старика порох в пороховницах?

- Да вы себе не представляете, Юрий Евгеньевич, как я рад видеть вас в бодрости и здравии! О чём вам думается сейчас, мечтается?

- Хорошо, что не спросил о творческих планах в мои-то годы. Хотя я на самом деле не прекращаю работы над упорядочиванием своего огромного песенного архива. Не поверишь, но больше всего на свете мне хочется его сберечь. И, может быть, когда-нибудь на базе моего собрания молодые энтузиасты создадут музей, в котором бы бережно хранились эти уникальные культурные и человеческие материалы. Ну и пока жив, пропагандировать буду нашу отечественную песню, равной которой нет во всём подлунном мире. На самом деле нет, поверь, я знаю, о чём говорю…

 

Михаил Захарчук
10 декабря 2014 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
1 декабря
вторник
2020

В этот день:

Смерть Александра I Благословенного

1 декабря 1825 года скончался Александр I Павлович Благословенный (род. 23 декабря 1777), император и самодержец Всероссийский (с 12 (24) марта 1801 года), протектор Мальтийского ордена (с 1801 года), великий князь Финляндский (с 1809 года), царь Польский (с 1815 года) старший сын императора Павла I и Марии Фёдоровны.

Смерть Александра I Благословенного

1 декабря 1825 года скончался Александр I Павлович Благословенный (род. 23 декабря 1777), император и самодержец Всероссийский (с 12 (24) марта 1801 года), протектор Мальтийского ордена (с 1801 года), великий князь Финляндский (с 1809 года), царь Польский (с 1815 года) старший сын императора Павла I и Марии Фёдоровны.

Вёл успешные войны с Турцией (1806—1812 годы), Персией (1804—1813) и Швецией (1808—1809 годы), разгромил Наполеона. При Александре I к России присоединены территории Восточной Грузии (1801 год), Финляндии (1809 год), Бессарабии (1812 год), бывшего герцогства Варшавского (1815 год). После Отечественной войны 1812 года возглавил в 1813—1814 годы антифранцузскую коалицию европейских держав. Был одним из руководителей Венского конгресса 1814—1815 годов и организаторов Священного союза.

В последние годы жизни нередко говорил о намерении отречься от престола и «удалиться от мира», что после его неожиданной смерти от брюшного тифа в Таганроге породило легенду о «старце Фёдоре Кузьмиче». Согласно этой легенде, в Таганроге умер и был затем похоронен не Александр, а его двойник, в то время как царь ещё долго жил старцем-отшельником в Сибири и умер в Томске в 1864 году.

ЦАГИ теряет перспективы

1 декабря 1918 года был создан Центральный Аэрогидродинамический Институт (ЦАГИ). Он основан пионером отечественной авиации Н. Е. Жуковским на базе Аэродинамической лаборатории МВТУ и Авиационного расчетно-испытательного бюро (РИБ).

ЦАГИ теряет перспективы

1 декабря 1918 года был создан Центральный Аэрогидродинамический Институт (ЦАГИ). Он основан пионером отечественной авиации Н. Е. Жуковским на базе Аэродинамической лаборатории МВТУ и Авиационного расчетно-испытательного бюро (РИБ).

 Институт быстро вышел во флагманы отечественной авиационной науки, объединил вокруг себя цвет отечественных учёных и специалистов.
В семинаре теоретического отдела ЦАГИ под руководством С. А. Чаплыгина была воспитана плеяда учёных, внесших выдающийся вклад в математику и механику (М. В. Келдыш, Л. И. Седов, М. А. Лаврентьев, С. А. Христианович, Н. Е. Кочин, Л. Н. Сретенский и др.).

С 1935 года ЦАГИ расположен в городе Жуковский Московской области с филиалом в Москве. Из отделов и подразделений ЦАГИ были образованы и впоследствии выросли в крупные самостоятельные организации ЛИИ, ЦИАМ, ВИАМ, специализированные КБ и др.

С 1977 по 1992 год (до разрушения СССР) в селе Отважном в Крыму находилась Научно-исследовательская планерная база ЦАГИ. Сейчас это — Центр планерного спорта «Коктебель».

ЦАГИ сотрудничает более чем с 50-ю ведущими зарубежными аэрокосмическими фирмами и научными центрами Америки, Европы и Азии в области теоретических и экспериментальных исследований. За последние 10 лет институтом выполнено свыше 300 контрактов и грантов.

В распоряжении института — более 60 аэродинамических труб и испытательных стендов для исследования прочности, акустики, аэрогидродинамики и динамики летательных аппаратов.

В результате «демократических» реформ существенно сократилась численность сотрудников ЦАГИ — с 14,5 тысяч до 4 тысяч (2009 г.), образовался возрастной разрыв, что ведёт к потере перспектив.

 

Антарктида — территория без оружия

1 декабря 1959 года был заключён Договор об Антарктике, согласно которому запрещено использование "пятого континента» в каких бы то ни было военных целях. Его подписали 12 стран (Австралия, Аргентина, Бельгия, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, СССР, США, Франция, Чили, ЮАР, Япония).

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение