RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

«Дело Тухачевского»: рассекреченные документы
11 июня 2013 г.

«Дело Тухачевского»: рассекреченные документы

Сталин, готовясь к тяжелейшей схватке с европейским фашизмом, в 1937 году начал чистку Красной Армии от «пятой колонны»
Неожиданный человек
2 марта 2016 г.

Неожиданный человек

2 марта 1936 года родилась народная артистка СССР, дважды лауреат Государственной премии, кавалер двух высших орденов России Ия Сергеевна Саввина
Наш автор — лауреат «Гринландии»
11 июля 2016 г.

Наш автор — лауреат «Гринландии»

В Кировской области завершился XXIV Всероссийский фестиваль авторской песни
Огонь негасимый
23 июля 2017 г.

Огонь негасимый

В нынешнее «непоэтическое» время особенно дорого появление новых стихов
Христос воскресе!
16 апреля 2017 г.

Христос воскресе!

Юная поэтесса из Кировской области Женечка Дубровина поздравила наших читателей с Великим Праздником
Главная » Читальный зал » Первая чеченская война

Первая чеченская война

20 лет назад 11 декабря 1994 года российские поборники демократии американского типа во главе с Ельциным начали кровавую бойню в собственной стране

Отрывки из документального романа Елены Ляпичевой «Генерал Рохлин всегда с Россией»
Первая чеченская война

Во время очередного обеда, сообщив вначале необходимую информацию, которая была приятна президенту, Коржаков решил прощупать, что думает Ельцин в связи с ситуацией на Северном Кавказе.
— Борис Николаевич, я вижу, вас склоняют начать войну с Чечней, — осторожно начал он.
— Это может стать роковым шагом. Опыт Афганистана нельзя забывать. Начнется война, договариваться станет не с кем. Вчера мне звонил Салманов, помощник Дудаева...
— Я с Дудаевым встречаться не буду. Кто он такой? — поднял брови Ельцин.
— А вам докладывали, что Дудаев восемь раз звонил, пытаясь встретиться с вами?
— Никто мне ничего не докладывал.
— У меня есть расшифровка разговора. Я могу вам дать,.Ситуация в Чечне выходит из-под контроля Дудаева. Клановые разборки могут вылиться в гражданскую войну. Дудаев готов идти на такой договор, который подписан вами с Татарстаном и Башкортостаном. Худой мир лучше войны. Пока пушки не гремят, еще не поздно разрешить ситуацию миром.
— Нет, я принял решение, и вы меня не убедите. Я с этим Дудаевым на один гектар не сяду.
— Борис Николаевич, подумайте.
— Ладно, — сказал Ельцин, — подумаю.
Вечером того же дня президент встретился с премьер-министром Виктором Степановичем Черномырдиным.
— Мы теряем огромные деньги, — сказал премьер. — Чеченская нефть уходит бесконтрольно. Бюджет ничего не получает. Проект транзита азербайджанской нефти через Новороссийск тоже под угрозой. Азербайджан и Грузия уже фактически находятся под влиянием американцев и англичан. Если мы не восстановим контроль над Чечней, то вся кавказская нефть, ее транспортировка окажутся вне нашего влияния. Абхазия при этом долго не продержится. Наши позиции там, в правовом и политическом смысле, безнадежны. Азербайджан проложит нефтепровод по территории Грузии, и нефть потечет к Черному морю мимо России. Поэтому Чечня — наш единственный шанс. Любые договоренности с Дудаевым политически и экономически бессмысленны. Мы только потеряем время. И создадим прецедент для реализации сепаратистских идей в других регионах.
— А что, по другому Дудаева убрать нельзя?
– Дело не только в нем. А, в первую очередь, в тех интересах, которые сформировались в его окружении, в главных чеченских тейпах. Да, если откровенно, и в среде некоторых наших политиков и бизнесменов, имеющих дело с Чечней.
— А раньше этого никто не знал, никто, понимаешь, не видел, — раздраженно буркнул президент.
— Ошибки надо исправлять, — премьеру явно не хотелось вступать в полемику. «Не я же, в конце концов, Союз развалил, — подумал он. — И не я суверенитет раздавал дудаевым...»
После встречи с премьером Ельцин окончательно утвердился в мысли о силовом решении чеченской проблемы.
В аэропорту «Северный» города Грозного приземлился небольшой самолет, принадлежащий частной компании. С трапа быстрой походкой, одетый в черный костюм спустился Борис Березовский. За ним скатился пухленький неповоротливый человек — его помощник Илья. У трапа их ждал автомобиль «Ауди» и двое в штатском. Шесть человек вооруженной охраны в камуфляже стояли невдалеке у микроавтобуса.
— Рад вас видеть на нашей свободной земле, Борис Абрамович, — приветствовал его Мейербек. — Нас уже ждут.
Гости и встречающие расселись по машинам и поехали в горы. Автомобили остановились у коттеджа в небольшом распадке. Березовский со своим помощником, сопровождаемые Мейербеком и его напарником, вошли в дом.
Они прошли в большую комнату, оформленную в восточном стиле. На стенных коврах висели кинжалы, посреди комнаты за столом сидели несколько чеченцев. Березовскому сразу же дали слов.
— Последняя операция, которую мы провели по нефти, прошла успешно, — проглатывая слова и слегка заикаясь, начал он. — Деньги находятся на вашем счету. Двадцать процентов заплачено чиновникам, которые лоббировали ваш вопрос в правительстве. Однако рынок сбыта сейчас расширяется. Поэтому у меня вопрос: можно ли увеличить добычу нефти?
Сидящий напротив чеченец покачал головой:
— Это непросто. Сейчас никто не хочет заниматься производством. Упала дисциплина. Кроме того, аварии, нужны трубы, оборудование. Ничего этого не поступает.
— Я попытаюсь решить этот вопрос в правительстве, — пообещал Березовский.
Тогда увеличить объемы поставок будет реально, — сказал Мейербек.
— Теперь по второму вопросу, — сказал Березовский. — Поставки запчастей возможны. Технической стороной будет заниматься мой помощник. — От вас требуется только одно: сдержанность и корректность. Не надо дразнить гусей. Они и так уже вовсю гогочут.
— И когда вы Борис Абрамович, все это успеваете? — похвалил олигарха Мейербек.
— Я, дорогой мой, достаточно серьезно отношусь к отдыху, — ответил Березовский. — По примеру английского премьера Черчилля, я никогда не стоял, когда можно сидеть, и никогда не сидел, когда можно было лежать.
— Вас понял, — засмеялся Мейербек. — Ну а теперь с дороги надо перекусить, прошу всех к столу.
Они прошли в другую комнату, где уже был накрыт стол: шашлыки, зелень, вино, фрукты.
— Перед самым вашим приездом зарезали барашка, шашлык свежий, — сказал помощник Мейербека, и предложил помощнику Березовского: — Илья, ты у нас впервые в гостях. Может быть, ты хочешь женщину? Таких у вас в Москве нет.
— Сейчас не могу, — ответил Илья. — Я в следующий раз приеду без шефа.
Через полчаса Березовский встал из-за стола:
— Ну, все, господа, я бы отдыхал и дальше с удовольствием, но, к сожалению, дела. Надо ехать.
Проводив олигарха, Мейербек поехал к президенту Ичкерии Дудаеву.
— Я больше ни одного доллара в Москву не передам! — с раздражением сказал тот Мейербеку, выслушав сообщение о встрече с Березовским. — Я — президент Ичкерии, и буду говорить с ними на равных условиях. Они просят быть корректными, а сами ведут себя как князья. Почему мне до сих пор не организовали встречу с Ельциным?
— Джохар, но нельзя же так! Нам и так за эти годы был режим наибольшего благоприятствования. И оружие оставили, и Центробанк деньги переводил, пенсии выплачивали. Операция с фальшивыми «авизо» прошла гладко. Никто не препятствовал. Тянули, как могли. Может, есть какие-то новые условия по трубе, то мы их пересмотрим? Нельзя же все с маху рубить.
— Я не мальчик на побегушках! Я генерал. За оружие они получили. И от «авизо» оторвали приличную долю. Еще не известно, кто больше выгадал. Я считаю, что расплатился полностью. А нефть — чеченская, а не московская!
Мейербек встал.
— Джохар, ты погубишь себя, Чечню и все наше дело.
После разговора с Дудаевым Мейербек отправился к министру обороны Ичкерии Масхадову.
— Аслан, скажу тебе прямо: Джохара надо убирать, — заявил он, передав весь разговор с Дудаевым. — Ты видишь, какая ситуация в республике: уже полевые командиры в оппозиции. Ты обладаешь реальной силой, чтобы сбросить его и спасти чеченский народ от междоусобицы.
— А что это ты вдруг загорелся любовью к народу? — Масхадов сказал спокойно, но со злой иронией. — Вроде бы, такой любви я раньше не подмечал у тебя. Когда вы раскачивали лодку во времена Горбачева по прибалтийскому варианту, о чем вы думали? А когда контролировали золотые прииски и всю теневую экономику? Что-то о народе вы тогда не больно-то вспоминали. Больше водили дружбу со Старой площадью и высокими покровителями из Москвы, с теми, кто о народе вспоминает не чаще вашего!
— У нас есть информация, что отец Дудаева работал на НКВД, и сам Джохар был завербован КГБ еще в училище, — попытался изменить ход разговора Мейербек.
— Поздно уже, поздно! Я дал слово Джахару и своего решения не изменю, — жестко закончил Масхадов.
Как только дверь за Мейербеком закрылась, на столе у Масхадова зазвонил телефон. Дудаев просил зайти к нему.
Президент Ичкерии нервно ходил по кабинету, то и дело поглядывая на висевшую на стене карту России.
— Это война? — спросил Масхадов.
— Не думаю, — ответил Дудаев. — Какой смысл им начинать войну? Устранить меня? Так у них спецслужбы есть. Начинать войну против целого народа? — Дудаев тяжело вздохнул и добавил: — Если бы люди знали, из-за чего весь этот сыр-бор. А то, уважаемые россияне, — саркастически передразнил он российского президента, — сначала приводят к власти бандитов, позволяют им разграбить свою же страну, обещать суверенитета сколько проглотите, а после, не придумав ничего лучшего, посылаю своих солдат усмирять Чечню. Если они, все же решатся на это, мы устроим им в Грозном маленький Сталинград, — зло закончил он.
* * *
В то время, когда каждый здравомыслящий человек задавал себе вопрос: начнется война с Чечней или Россия отступит, в Волгограде проходила встреча лидеров оппозиции со своими сторонниками под названием «Большой совет России». Цель мероприятия: обсуждение путей выхода России из кризиса.
Перед официальной встречей в рабочей команде за столом собрались несколько человек. Это были лидеры так называемой системной оппозиции: Геннадий Андреевич Зюганов, Алевтина Викторовна Апарина, несколько членов ЦК КПРФ и депутаты аграрной фракции Госдумы.
— У меня есть одно предложение: в президиум надо посадить священника, — сказал Зюганов, ознакомившись со списком. — Сейчас это общепринято. К тому же, нам важно показать единение с церковью, создание единого фронта против антинародного режима.
— Геннадий Андреевич, наши аграрии это не поймут, среди них есть и мусульмане и буддисты. Что они скажут?
— Геннадий Андреевич, эти попы все давно продались режиму, — мягко улыбнувшись, сказала Апарина.
— У всех такое же мнение, товарищи, что священника не нужно приглашать? — Зюганов обвел присутствующих взглядом.
— Да, да, — отозвалось несколько голосов.
— Ну что, тогда пойдем в зал? — предложил Геннадий Андреевич. — Нас там уже ждут.

Большой зал был поплон народу. Все стоя приветствовали лидеров под песню «Вставая страна огромная». Затем на трибуну вышел Зюганов и обратился к присутствующим:

— Дорогие соотечественники! Банда, засевшая в Кремле, довела страну до последней черты. Сегодня перед нами, как никогда, остро стоит задача единения всех оппозиционных сил России. Нам необходимо сегодня выработать общую платформу по выходу из создавшегося кризиса и определить пути национального возрождения России. Я хочу предложить для обсуждения свою концепцию национальной идеи.
Из зала встал тучный человек и, оглядев зал, с одышкой произнес:
— Геннадий Андреевич, нужно включить в повестку дня вопрос о Чечне. Туда из нашего города уходят танки. Сегодня опять армию используют, как заложницу чьих-то интересов, а пострадает мирное население. Мы должны осудить ввод войск в Чечню!
— Мы не владеем всей информацией, чтобы дать оценку этим действиям, — сказал Зюганов. — Да, мы против войны в Чечне. Но мы не поддерживаем и режим Дудаева.
Сказав это, Геннадий Андреевич бросил взгляд в сторону Алевтины Викторовны: «Ни войны — ни мира. Как бы она не обвинила меня в троцкизме». Но Алевтина Викторовна ничего не заметила. Другие тоже. Историю партии все забыли.
* * *

В первые дни вторжения в Чечню у ворот КПП, где располагался штаб Объединенной группировки федеральных войск, выстроились прилетевшие из Москвы журналисты. Они мечтали получить оперативную информацию из первых рук. Но информация из штаба поступала скупо. Через некоторое время те же корреспонденты уже толпились у дверей главного пропагандиста Дудаева — Мовлади Удугова. Такого подарка он и не ожидал. И теперь активно организовывал интервью с Дудаевым, Масхадовым, Басаевым. Сделать снимок пленных — пожалуйста!.. В результате он выиграл информационную войну: первая чеченская кампания была показана миру глазами Удугова.
Российская политическая элита встречала Новый год 30-го декабря в Кремлевском дворце съездов. Там состоялся официальный прием у президента.
В ярко освещенном зале приема собрались гости. Играл оркестр. Известная певица исполняла песню «Пять минут».

Среди гостей — лидеры депутатских фракций Государственной Думы, члены правительства, известные политики. Рядом с президентом сидели премьер Виктор Черномырдин и вице-премьер Анатолий Чубайс, глава администрации президента Сергей Филатов, председатель Государственной Думы Иван Рыбкин, деятели культуры, банкиры и предприниматели. Между столиками, общаясь со всеми, ходил Березовский.

Сергей Филатов поднял бокал:

— Я предлагаю тост за президента России! Еще одна победа нашего президента! Как только Дудаев и его бандиты увидят наши войска, они придут к вам на поклон, Борис Николаевич. Мы разгромим их так же, как год назад разгромили мятежников в Москве. За победу российского оружия!

Все встали, закричали «Ура!» и подняли бокалы.
За дальним столиком в углу сидели лидеры оппозиционных фракций. Зюганов тихо сказал своим соратникам:
— Ну, за здоровье президента мы пить не будем. А предлагаю выпить за то, чтобы в этом году антинародному режиму пришел конец.
Сидящие за столиком встали и чокнулись.

Зазвучал танец «летка-енка». Все стали друг за другом и начали прыгать по кругу.
А 31-го декабря у себя на даче в Завидово Борис Николаевич Ельцин собрал ближайшее окружение: первый вице-премьер Олег Сосковец, Михаил Барсуков, Александр Коржаков.. Все со своими женами. Приехала дочь президента Татьяна с мужем Алексеем.

Президент поднял первый тост.
— Девяносто четвертый год был год тяжелый. Но нам многое удалось сделать... Единственный больной зуб — это Чечня. Во мы с вами здесь, а наши ребята — Грачев, Ерин, Степашин, — находятся сейчас в окопах, мерзнут, понимаешь..

- Кстати, у Павла Сергеевича завтра день рождения, — напомнил Барсуков.
— Нужно дать телеграмму, — встрепенулся Ельцин. Затем, обведя всех присутствующих взглядом, добавил: — А лучше подарок ему сделать. Пусть Пал Палыч организует от моего имени, а вы завтра полетите и поздравите его, — и указал пальцем на Барсукова и Сосковца.

Оба переглянулись, а их жены чуть не выронили бокалы. Новогоднее настроение, и так не очень праздничное, было окончательно испорчено. Доволен остался лишь сам президент: надо же, как здорово он придумал, такой сюрприз министру обороны преподнести в день рождения!
Страна встречала Новый год, а на улицах Грозного гибли солдаты и офицеры. Полторы тысячи душ встретились с вечностью.
В это же время в семьях офицеров и солдат провозглашали тосты за скорейшее возвращение их домой, и никто еще не мог предположить, что эта ночь разделит их на жен и вдов, на тех, кого через два месяца ожидает счастливая встреча с мужьями и отцами, и тех, чьи дома навсегда опустеют, куда уже постучалась беда...

* * *
Морские пехотинцы первыми водрузили Андреевский флаг на крыше дворца. Но среди них оказались и бойцы 8-го корпуса. Захаров, который не расставался с морпехами, поглядывая на флаг, спросил молодого невысокого солдата:
— Шкет, а ты откуда?
— Восьмой гвардейский корпус.
— Снимай тельняшку, пусть все видят, что восьмой гвардейский здесь.
У солдата от такого предложения округлились глаза, затем в них заплясали чертенята.
— Старший сержант Базарова, — представился шкет. — Мне, товарищ полковник, прямо сейчас, или чуть попозже, когда мужчины отойдут?
Захаров еще раз глянул на солдата и смущенно надвинул шапку на глаза. «Во, я лоханулся!», — подумал он.
Стоящие на крыше солдаты и морпехи начали стрелять в небо. Это была одна из первых побед, которую через уже полчаса озвучило московское радио. Волков, услышав голос московского диктора, подумал про себя, что раньше Левитан сообщал о взятии неприятельских городов, а теперь страна учит географию по улицам Грозного. Раньше звучали: Варшава, Будапешт, Вена, Берлин. Теперь— бетонный дом, который для важности, вслед за чеченцами стали именовать президентским дворцом, а какая-то площадь Минутка, где, говорят, раньше сходились автобусные маршруты, стала чуть ли Унтер-ден-Динден. Ну и пусть, в конечном счете, не рейхстаг, а все же приятно: уже есть результат.
Вечером к Рохлину быстрым шагом вошел Кузнецов и показал перехваченную радиограмму. Генерал прочитал молча, затем обратился ко всем, находящимся в штабе:
— Перехвачена радиограмма Масхадова Басаеву: «Циклон — Пантере. Это наш первый проигранный бой». Самая лучшая оценка нашим действиям! Лучше, чем оценка Генерального штаба, президента или военных экспертов. Это оценка противника.

В наступившей тишине Рохлин поднялся из подвала и пошел по улице разрушенного города. Следом за ним, держа автоматы наизготовку, шли разведчики. Кругом были видны воронки, улицы усыпаны битым стеклом, кусками бетона, и тем, что еще недавно было домашними вещами. Лик войны был ужасен. То и дело попадались покореженные, сгоревшие танки, боевые машины пехоты, неубранные трупы людей в камуфляже. Кто это был: солдаты федеральных войск или боевики должны выяснить похоронные команды, которые уже начали санитарную зачистку города. Хмуро и безучастно смотрели на весь этот разор выбитые глазницы окон. Навстречу Рохлину через дорогу ковыляла тощая с облезлой шерстью .сучка. За нею, пригнув к земле головы, тащились черные кобельки. Генерал посмотрел им вслед.
— Видит Бог, мы этого не хотели, — вслух сказал он. — Сила — на силу, воля — на волю. Кто кого — таковы законы войны. Я бы плюнул тому в глаза, кто сказал бы мне в Афганистане, что придется воевать на своей земле.
Неожиданно у разрушенного здания он увидел сидевшего небритого человека. Генерал посмотрел на него, и их взгляды встретились. Эти глаза Рохлин уже видел. Только не здесь, а в Афганистане.
Он вспомнил как на «уазике» они с капитаном Хамзоевым ехали по горной дороге. Неожиданно по машине с двух сторон ударили автоматные очереди. Водитель резко притормозил и свернул за большой камень. Рохлин и Хамзоев выскочили из «уазика», достали пистолеты.
— У тебя сколько патронов? — спросил Рохлин.
— Две обоймы.
— И у меня две. Да у водителя автоман и два рожка. Пять минут продержимся.
Из-за камня послышались крики:
— Шурави, сдавайтесь!
Руслан взял у водителя автомат, крикнул: «Русские не сдаются!» и дал очередь в сторону, откуда слышались голоса. Завязался бой. Неожиданно на дороге появились два БТРа. На ходу стреляя по душманам, они подъехали к «уазику». Огонь со стороны душманов прекратился, «духи» отступили.
— Закончится война, приезжай ко мне в Чечню, — сказал Хамзоев Рохлину. — Я в вашу честь барашка зарежу. Приезжайте, будете почетными гостями у нас в Грозном, увидите горское гостеприимство...
Обменявшись взглядами, Хамзоев и Рохлин вспомнили именно этот эпизод своей жизни. Генерал отвернулся и пошел дальше.
Во дворе одного из домов солдаты грузили в машину погибших солдат. Среди них Рохлин узнал Соколкина. Соколкин лежал тихий и смирный, точно уснул. Генерал вспомнил, как он приносил в казарму спирт, как «прихватизировал» здесь в Грозном чей-то автомобиль. За ту ночную вылазку с Рогозой, он представил Соколкина к ордену. Но поносить его и поездить толком на той трофейной машине солдату так и не удалось. Более того, вот сейчас чужая машина отвезет его в морг, потом «грузом двести» его отправят в Волгоград. Жизнь, не успев начаться, оборвалась в самом расцвете.
Рохлин не знал одного: после того, как Соколкина доставят в Волгоград, его похоронят скромно и без почестей. Еще со времен Афганистана среди штатских чиновников гуляла подлая фраза: я вас туда не посылал. Посылало государство, но солдатам и офицерам, их родственникам было больно и горько слышать эту фразу... Время от времени люди видели похороны «положенцев», воров в законе, которые по пышности не уступали похоронам государственных деятелей. А в это время многие убитые солдаты, которых государство отправило защищать свою целостность, лежали на улицах Грозного или до времени хранились в вагонах-морозильниках под Ростовом. Это вызывало справедливое возмущение российской общественности, и особенно тех, чьи сыновья воевали в Чечне.

Елена Ляпичева
11 декабря 2014 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
22 февраля
четверг
2018

В этот день:

Договор с Персией

22 февраля 1828 года был заключен Туркманчайский мирный договор между Россией и Персией (совр. Иран). Она уступила России Эриванское и Нахичеванское ханства, предоставила свободу плавания торговым судам по Каспийскому морю и выплатила военную контрибуцию.

Маршал Леонид Говоров

22 февраля 1897 года родился Леонид Александрович ГОВОРОВ, Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза. В войну командовал войсками Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов. После войны был главнокомандующим войсками ПВО и заместителем министра обороны. Среди его наград 5 орденов Ленина, орден Победы.

Храм в Антарктиде

22 февраля 1968 года была открыта первая советская полярная станция у берегов Западной Антарктиды «Беллинсгаузен», названная в честь великого русского мореплавателя. Станция до сих пор функционирует на острове Ватерлоо (Кинг Джордж).

Храм в Антарктиде

22 февраля 1968 года была открыта первая советская полярная станция у берегов Западной Антарктиды «Беллинсгаузен», названная в честь великого русского мореплавателя. Станция до сих пор функционирует на острове Ватерлоо (Кинг Джордж).

В непосредственной близости с ней расположена чилийская антарктическая станция «Фрей» (Presidente Eduardo Frei Montalva). С 2004 года вблизи Беллинсгаузена действует православная церковь Святой Троицы, единственная постоянно действующая церковь в Антарктиде.

Метро в Киеве

22 февраля 1945 года в Москве в Совнаркоме СССР было принято решение о строительстве метро в Киеве.

Метро в Киеве

22 февраля 1945 года в Москве в Совнаркоме СССР было принято решение о строительстве метро в Киеве.

Из-за послевоенных трудностей массовые работы по сооружению метрополитена были начаты в 1949 году. 14 апреля 1949 года приказом № 297/ЦЗ Министерства путей сообщения СССР создано управление по строительству метрополитена — «Киевметрострой». Начальником управления был назначен Филипп Иванович Кузьмин. Киевское метро строила вся страна.Это был великий трудовой подвиг советского народа, который в разрушенном войной СССР сумел создать одно из уникальнейших сооружений в мире.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение