RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Памяти Александра Горелова
17 октября 2016 г.

Памяти Александра Горелова

17 октября 2016 года состоится прощание с отошедшим 14 октября ко Господу выдающимся ученым и поэтом, доктором филологических наук, членом-корреспондентом Международной Славянской академии, членом Союза писателей России.
Прямой наводкой в ваши души
24 марта 2015 г.

Прямой наводкой в ваши души

Российские власти разрешили структурам CNN совершенно легально вести на территории нашей страны американскую контрпропаганду против российского духа
Сто метров
17 мая 2017 г.

Сто метров

Этот рассказ нам прислали с электронной почты сайта "Московские суворовцы"
7 марта 2015 г.

"Вдумчивый сталинист " Иван Стаднюк

8 марта 2015 года – 95 лет со дня рождения Ивана Фотиевича Стаднюка
Преддверие Пасхальной весны
23 февраля 2015 г.

Преддверие Пасхальной весны

Слово протоиерея Александра Шаргунова в первый день Великого поста
Главная » Читальный зал » Легендарная Атлантида ЛВВПУ

Легендарная Атлантида ЛВВПУ

19 ноября 2014 года - 75 лет единственному в мире военному училищу, которое в советские годы готовило во Львове журналистов и культпросветработников для армии и флота

Публикуем рассказ о нём нашего постоянного автора полковника в отставке Михаила Захарчука, родившегося в один день с училищем, правда, на девять лет позже.
Легендарная Атлантида ЛВВПУ

Наше Львовское высшее военно-политическое училище подобно было Атлантиде: невесть откуда и почему именно во Львове оно появилось. Точно так же загадочно потом исчезло в постперестроечных бардаке и смуте. Нет, конечно, в пыльных архивах Генерального штаба ВС РФ, наверняка, есть в какой-то папке, а, может, теперь уже и в электронных запасниках на точном военном языке сформулированная биография ЛВВПУ с конкретными её датами и красноречивыми цифрами. Но я те запасники ворошить не собираюсь. В свою стареющую душу и с годами уже ветшающую память лучше загляну. Тем более, что для меня, как и для многих моих однокашников, ЛВВПУ давно уже легенда. Порой, самому даже не верится, что ровно сорок пять лет назад летел в прямом и переносном смысле из седого Самарканда в тоже далеко уже не молодой Львов, чтобы поступить на факультет журналистики Львовского политучилища.
Сразу за проходной бурлила по всем направлениям шизанутая абитуриентская жизнь, питающаяся исключительно слухами один страшнее другого. Конкурс – под 30 человек на место. Отчисляют поэтому пачками, и - за малейшую провинность. Всем миром здесь правит отнюдь не начальник училища генерал-майор Иван Липенцев, а великий и страшный полковник Константин Непейвода. Этот может отчислить абитуриента за один угрюмый взгляд, брошенный исподлобья.
С конкурсом оказалась неточность – 27 человек на место. С Непейводой и вовсе неправда. Более мудрого и человечного военного педагога за всю свою тридцатидвухлетнюю армейскую жизнь я и не встречал. Вот как о нём написал мой друг, доверенное лицо Путина, полковник Виктор Баранец: «Многие курсанты боялись невероятно строго зама начальника училища. Но страх этот на поверку оказывался уважением порядочности полковника, имя которого добрым словом поминалось потом в сотнях гарнизонов почти четырехмиллионнной армии - везде, где помнили Непейводу. Буквально каждое его появление на территории училища превращалось в трагикомическую легенду.
...Я стоял дневальным по факультету в ночь с 6 на 7 ноября 1967 года. Многочасовое торчание у тумбочки - нешуточная нагрузка для ног. Среди ночи я сначала присел не теплую батарею, а затем душа не устояла перед соблазном прилечь на гладильный стол, обитый мягким сукном. Я был в глубоком сонном забытье, когда кто-то властно тронул меня за плечо, и я услышал голос, который мгновенно привел меня в чувство: «Товарищ курсант! Горячо и сердечно поздравляю вас с большим всенародным праздником - очередной годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции и объявляю десять суток ареста за то, что вы халатно охраняете завоевания этой революции».
Львовское политучилище, конечно, было не Вестпойнтом - символом военной элитарности США. Однако на фоне остальных ста сорока семи военно-учебных заведений бывших Советской Армии и Военно-Морского Флота оно не просто выгодно отличалось, а было на несколько порядков выше, сильнее, престижнее, как вам будет угодно, всех прочих военных вузов. Понимаю прекрасно, что подобное утверждение может вызвать большое недоумение у военного люда. Ведь каждый питомец военного вуза любит свою almamater, считает её самой лучшей и это закономерно. Но, мужики-однополчане по боевому строю, в данном случае во мне говорит не просто квасной курсантский патриотизм, хотя не молчит - точно. Дело в том, что после училища я еще закончил Военно-политическую академию имени товарища В.И.Ленина, тоже не самый последний и хилый вуз Советского Союза. Однако назвать её лучшей даже среди родственных заведений, язык как-то не поворачивается. При всем моём к ней уважении. Далее, почти пять лет привелось мне поработать в отделе вузов «Красной звезды». Объездил я несколько десятков военных учебных заведений и воочию убедился: ни одно из них даже близко не могло стоять возле нашего Львовского политучилища. Причин тому много, но есть несколько определяющих.
Главная заключалась в том, что долгие годы в ЛВВПУ принципиально не принимали выпускников школ-десятилеток, юношей, не послуживших хотя бы полгода в армии или на флоте. Собственно, когда этот запрет был снят, училище тут же влилось в ряд остальных политкузниц. Оно, может быть, не стало худшим, но лучшим перестало быть - определенно. Всё-таки, что ни говори, а срочная служба - такой экзамен, который не заменишь никаким тестированием и прочими прогрессивными хитростями при отборе кандидатов. Хотя, разумеется, бывают всякие исключения, но не о них же речь.
Во-вторых, в наше училище, в основном, принимали, если не одаренных, то уж, во всяком случае, в чём-то способных юношей. На журналистику, к примеру, нельзя было поступить, не имея публикаций не ниже, чем в областной, окружной, республиканской печати. Заметки из заводских многотиражек и дивизионок брались в расчёт только в исключительно редких случаях, когда солдат, скажем, прослужил два и больше года в войсках или абитуриент столько же проработал на производстве. На параллельный факультет культпросветработы тоже нельзя было поступить с одним только желанием там учиться. Требовалась хоть какая-нибудь творческая способность - умение, скажем, играть на гитаре, скрипке, аккордеоне, балалайке, петь, плясать, рисовать. Одним словом, просто так попасть в ЛВВПУ, даже по большой протекции, но, не имея за душой хотя бы намёка на призвание, было чрезвычайно трудно, если вообще возможно. Это обстоятельство сильно раздражало крупнозвёздных и высоко номенклатурных родителей, которые всё могли купить своим чадам, кроме способностей для последних.
В-третьих, наше Львовское политучилище было на самом деле единственным в мире и на все времена. Более ни одна другая страна, кроме Советского Союза, не могла себе позволить специально готовить военных журналистов и культпросветработников с высшим образованием. Даже притом, что мы называли своих побратимов с параллельного факультета «балалаечниками», а они нас – «бумагомараками». Сия бытовая приземлённость никак не перечёркивает базовой мудрости того, исчезнувшего, как и наше училище, государства рабочих и крестьян, думающего о великой силе влияния печатного слова на святую единицу всякой войны – солдата, и о том, что «после боя сердце просит музыки вдвойне».
Целиком и полностью я разделяю мнение Ричарда Олдингтона, сказавшего однажды: «Ничему тому, что важно в жизни знать, научить нельзя. Все, что может учитель, - указать дорожку ученику». Так вот нам, курсантам ЛВВПУ, указывали эту самую дорожку в основном учителя-фронтовики. Всю войну прошли начальники училища при мне – Липенцев и Новиков, все их четыре заместители Непейвода, Журавлев, Корнеев, Пономаренко, подавляющее большинство начальников кафедр, педагогов и командиров – Домодыко, Титаков, Шендрик, Беджанян, Логинов, Литвиненко, Варченко, Кирпич, Светоч, Хрущев, Садовский, Манюков, Шелест, Зименко, Мухачев, Ульянов, Александров, Токарь, Ужегов, Бородюк, Бугаец, Краснокутский, Мосин, Антощенко, Янов. Не воевали, но войной были опалённые Кузнецов, Орлов, Керн, Скотников, Судейкин, Андросова, Борисова, Осмоловский, Цивин. А скольких я ещё запамятовал…
Из училищных времен запомнился коренастый, с седоватой копной густых волос, всегда спокойный и уравновешенный подполковник Иван Иванович Ревков. Герой Советского Союза, почётный житель Севастополя, он не любил распространяться о своих подвигах в Отечественную даже по принуждению начальников. Но на танковом деле был чуток чокнутым, в хорошем смысле слова. И мы, шалопаи, этим обычно пользовались. Не зная существа вопроса, интересовались у Ивана Ивановича: а почему это такой тяжелый танк запросто проходит по болоту, в то время как легкий конь в нём тонет? Влюблённый в бронемашины, «очеловечивающий» их Ревков с удовольствием и обстоятельно отвечал. А получилось так, что и нас своей любовью к бронемашинам заряжал. Группы, которыми руководил Герой Советского Союза, всегда сдавали зачёты и экзамены по танковому делу с первого захода.
Наконец, ещё одна причина престижности нашего военного вуза, его популярности и веса в войсках заключалась в постоянном и умелом поддержании всем профессорско-преподавательским коллективом и командным составом творческого микроклимата в училище. Понимаю, что сказано несколько казённо и неуклюже. Однако, несмотря на мощнейший идеологический прессинг, на засилье в учебном процессе таких дисциплин, как марксистско-ленинская философия и политэкономия, история КПСС, научный коммунизм и партийно-политическая работа, - всё-таки творческое начало в нашей учебе существенно превалировало. Наблюдалась поистине парадоксальная ситуация, почти невозможная ни в одном другом военном вузе тех времён, кроме нашего: ты мог учиться ни шатко, ни валко по всем без исключения дисциплинам, но преуспевать в профессиональной, профилирующей и преуспевать при этом в целом.
Конопатый Вася Ткачёв (живет сейчас в Гомеле, Белорусской республики, сочиняет рассказы, повести, пьесы, издал десятки книг на родном языке) за четыре года обучения не видел в своей зачетке ни единой «пятёрки», имел лишь несколько «четвёрок», остальные – «государственные тройки», но считался среди нас самым перспективным военным журналистом. Ещё бы, он регулярно писал во многие военные газеты, публиковал там кучу рассказов, выпустил несколько книжек у себя на родине, в «Бульбондии», где до училища работал в районной газете.
Точно так же на факультете КПР курсант мог хорошо петь и не очень утруждать себя «военно-сапожными» дисциплинами. Полагаю, поэтому вовсе не случаен тот факт, что одна из лучших за всю историю существования КВНа «гусарская» команда вышла именно из стен нашего Львовского политического училища, а бессменный её «поручик Ржевский» – бывший офицер Влерий Закутский в настоящее время - один из лучших в стране шоуменов, популярный артист, защитивший, кстати, диссертацию на тему: «Организация и проведение культурно-массовых программ и подготовка специалистов смежных специальностей».
Что касается нашего факультета журналистики, то среди нас только ленивый не писал стихов, рассказов, повестей. Очень многие при этом их публиковали. Заметки, репортажи, очерки и статьи большинство из нас печатало в различных изданиях все четыре года. Когда у нас иссякали темы из-за перманентных ограничений с увольнением в город, мы сочиняли друг о друге зарисовки и посылали их в областные газеты по месту рождения героя.
Большинство армейских хохм, многие из которых давно уже стали крылатыми, прочно войдя в военную былинность, если и не придуманы курсантами Львовского политучилища, то уж собраны и обработаны ими - точно. Поистине политработники-львовяне заложили блестящие образцы армейской лингвистики, которую демонстрировал командирский юмор с его фирменной грубоватинкой. («Кто из курсантов долго бросает курить, тот оттягивает свой конец, а кто курить продолжает, то непременно кончит раком!» «Я не понимаю, товарищи курсанты, ну, сколько можно пить? Ну, выпил одну бутылку, вторую, третью, наконец, литр, два. Но зачем же напиваться как свинья?» «Когда курсанта вызывают, он должен встать и покраснеть». «А вы, товарищи курсанты не очень-то умничайте. В жизни всё не так, как на самом деле». «Я ещё не знаю, как должно быть, но вы, товарищ курсант, делает совершенно неправильно!» «Как можно, зная тактику, пьяным попасть в милицию?»).
На наши училищные вечера отдыха всегда пыталось попасть такое количество девушек из-за забора, что их регулированием занималась специальная гарнизонная комендантская служба. В любых мероприятиях общегородского масштаба, будь то спортивные соревнования, КВНы или тематические олимпиады, курсанты Львовского политучилища никогда не знали себе равных. Никогда! Притом, что учебных заведений в городе насчитывалось несколько десятков, и был там даже Западный научный центр АН УССР. Но именно у нас преподавали лучшие педагоги города и области. Не в последнюю очередь, наверное, и потому, что в этом военном заведении им больше платили, чем в других вузах. На наших кафедрах было пять докторов наук и тридцать семь кандидатов.
Да и сам город Львов воспитывал наши юные курсантские души. Представь себе, читатель: тринадцать музеев в областном центре! Плюс четырнадцатый - сама архитектура города, которая ведь ничуть не уступает ни Берну, ни Риму, ни Мадриду, ни даже Парижу. Во Львове насчитывалось аж шесть театров! Плюс цирк, филармония, собор с органом, хоровая капелла, консерватория с оперной студией, музыкальное училище, хореографическая школа, четыре профессиональных и свыше десятка народных театров! Столько единиц культуры на душу населения не имел более ни один другой город СССР, включая и Москву. Надо было обладать кожей гиппопотама и мозгами петуха, чтобы не впитать в себя хотя бы некоторые крупицы львовской самобытной культуры. Что касается автора сих строк, то мне попросту в этом смысле повезло. Со второго курса нас начали активно привлекать к тому, что называлось партийно-политической работой среди местного населения. По утверждённым политуправлением Прикарпатского округа планам, мы выступали опять же с утвержденными лекциями на предприятиях и в учреждениях. Поскольку я хорошо владел украинским, меня направили в «рассадник национализма», местный драматический театр имени Марии Заньковецкой. И с тех пор я на всю жизнь полюбил театр. И моими друзьями тоже на всю жизнь стали Богдан Ступка, Виталий Розстальный, Лариса Кадырова, Василий Глухой, Сергей Данченко, Мирон Киприян – известные всей Украине деятели театра.
Испытывали ли мы на себе влияние национализма местного разлива? Ни в малейшей степени. Даже притом, что в ту пору во Львовскую область вернулись свыше 80 тысяч амнистированных бандеровцев, отсидевших за свои злодеяния по 25 лет. Однако они как-то тихо и незаметно растворились среди населения. За четыре года обучения на моей памяти не случилось ни одного хоть сколь-нибудь заметного конфликта на национальной почве. Мне даже казалось, что местное население искренне любит нас, курсантов прославленного училища. Ежегодно его выпускники увозили в дальние гарнизоны Советского Союза и за рубеж десятки, сотни жён-аборигенок. Вот именно, что казалось. Фарионы и тягнибоки именно тогда уже, оказывается, родились. Впрочем, это очень не простая тема и мне бы не хотелось ею омрачать наш славный юбилей училища.
…Вот странное дело, но когда сейчас встречаюсь с однокашниками по ЛВВПУ, и мы вместе вспоминаем заполошные курсантские будни, - невзгоды и даже злоключения из этих будней видятся мне в свете какой-то непонятной ностальгической дымки, и думаю, вспоминаю о них совсем, совсем беззлобно. Хотя известно: чем хуже становится память, тем лучше помнишь старые обиды. И, тем не менее, видит Бог, не лукавлю, но если бы снова начать, я бы выбрал совсем иную жизнь, даже близко не похожую на ту, что прожил. А вот львовские курсантские годы в ней бы непременно оставил нетронутыми. Оказывается, что они были совершенно счастливыми моими годами. Самое полное и безраздельное ощущение собственной молодости падает именно на это благодатное время. Казалось, что всё сумею, всё смогу, а впереди – только радостные и дерзновенные надежды. Родители мои были в расцвете сил. От девушек отбоя не знал, а на турнике запросто крутил солнце. И не было такого вида спорта, чтобы я не достигал в нём хоть каких-то успехов. И сто пар придирчивых глаз профессионально зорко следили за тем, чтобы я был всегда сыт, обут, как следует одет и ещё чтобы прилично постигал профессию, которую я и без того любил. При всём этом отлично ведь помню, как негодовал, как зло и ненавистно думал о дуболомности армейских порядков. А всё это оказалось ерундой и суетой всяческой!
Традиционно все вузы измеряют свою историю и свои достижения теми выпускниками, которые добились каких-то значимых успехов. У военных учебных заведений едва ли не главенствующий критерий – число генералов-выпускников. Такая мерка для ЛВВПУ не годится. Хотя бы потому, что в военной журналистике и культпросветработе во времена Советского Союза генеральских должностей было в два раза меньше, чем пальцев на одной руке. Зато в послевоенные годы выпускники нашего училища возглавляли практически все военные издания Советской Армии и на 99 процентов все солдатские и офицерские дома и клубы. Мой очень близкий друг и однокашник Володя Чупахин шесть лет командовал главной военной газетой страны «Красной звездой», а Виктор Якимов – театром Советской Армии. И даже стал там генералом. Всё. Выше выпускнику ЛВВПУ шагать по служебной лестнице было некуда. Разве что менять профессию. Как это сделал Андрей Крайний. И в ранге министра РФ возглавлял Росрыболовство. В других республиках СНГ больше полусотни министров, депутатов и крупных бизнесменов, писателей – выпускников ЛВВПУ. А Цахиагийн Элбэгдорж вообще стал президентом Монголии. Кстати, наши «львовяне» есть ещё в Болгарии, Чехи и Словакии, Эфиопии… Всего в 22 странах мира. Но чего они там добились – не ведаю. Зато знаю совершенно точно, что в безвестности выпускники ЛВВПУ, определённо, не прозябают. Серых мышек, невзрачных специалистов Львовское политучилище никогда не выпускало - не та закваска.
…Некоторое время назад позвонил во Львов своему бывшему начальнику курса майору Керну. Он начал говорить и вдруг заплакал. Понимаю, как ему нынче там нелегко. Потом командир преодолел себя и спросил: «А вы как там, в белокаменной, будете отмечать 75-летие нашего Львовского политучилища?».
Всенепременно, дорогой Альберт Анатольевич отметим! Соберёмся, как всегда на площади возле театра Российской армии. Нас поздравит с юбилейной датой бывший начальник ЛВВПУ генерал-лейтенант Олег Золотарёв. Мы грянем два коротких, третий длинный «Ура!» и разойдёмся по курсам, чтобы выпить по сто грамм за «родное, славное, с такими замечательными традициями» Львовское высшее военно-политическое училище. За нашу, теперь уже вечную легенду!

 

Полковник в отставке Михаил Захарчук.
18 ноября 2014 г.

Комментарии:

Валерий Пинчук 18.11.2014 в 15:03 # Ответить
Спасибо за напоминание и удовольствие. Мне, школяру, а затем выпускнику ЛВВПОКЗУ, всё здесь близко и знакомо. Помню первое знакомство с полковником Непейводой еще до зачисления, учебу и наряды, своих преподавателей и командиров. Потом была служба в ВДВ, Афган, учеба в академии, журналистская работа. Считаю, что всем, чего удалось достичь, я обязан родному училищу. Которое в эти дни сотмечает 75! С праздником, друзья!
Геннадий Алехин 18.11.2014 в 19:37 # Ответить
Каким-то своим достижениям в службе,творчестве,а главное жизненным принципам,обязан родному училищу,его командирам и преподавателям.Михаил еще раз убедительно напомнил об этом!Спасибо!
Николай Асташкин 18.11.2014 в 20:08 # Ответить
Прекрасная статья! Сколько мыслей и ассоциаций она вызывает! Пока читал, испытал истинное наслаждение. Спасибо, Михаил.
Сергей Порохов 19.11.2014 в 00:07 # Ответить
Николай, а ведь нас с тобой училище ваше познакомило. С праздником.
Сергей Чуев 18.11.2014 в 21:38 # Ответить
Спасибо, Михаил! Кажется, и добавить нечего. Да и не нужно. А всех львовян - с праздником, со славным юбилеем нашего училища!
Сергей Порохов 19.11.2014 в 00:12 # Ответить
С днем рождения.
Львовян сердечно поздравляю с юбилеем училища, а Михаила с днем рождения.
Александр Костенко 19.11.2014 в 05:53 # Ответить
Горжусь, что и в моей жизни, моей судьбе был ЛВВПУ! Так уж вышло, что, отучившись на журфаке без малого три курса, я был вынужден - по состоянию здоровья - покинуть стены этого прославленного ВУЗа. Высшее образование получил уже на «гражданке», закончив филфак МГУ имени Ломоносова. Автор статьи совершенно прав, говоря о высоком статусном уровне Львовского политического. Об ЛВВПУ, о единственном на всю страну факультете военной журналистики (как, впрочем, и уникальнейшем отделении КПР) знал в СССР, пожалуй, каждый… И слава эта была ничуть не преувеличенной.
Могу, полагаясь на личный опыт, объективно сравнивать, как училось в двух прославленных (без малейшей натяжки) ВУЗ-ах: военного Львовского политучилища и Московского госуниверситета. Положа руку на сердце, скажу: больше «плюсов» в моих сравнениях – на стороне ЛВВПУ! Любовь к лучшим образцам отечественной и зарубежной литературной классики, тяга к поэзии, искусству, завороженность красотой, глубиной и мудростью родной речи – все это было привито там, во Львове. Я уж не говорю об азах профессионального мастерства: до сих пор в своей журналистской практике я опираюсь на знания, полученные мной в стенах ЛВВПУ!
Об уникальности курсантской дружбы – и говорить не стоит. Такого братства, такой сплоченности, такой искренности во взаимоотношениях я уже, увы, не встречал больше нигде и никогда.
От души поздравляю наш ЛВВПУ со славным юбилеем. И неправда, что его нет больше. В наших благодарных сердцах он будет жить всегда!
P.S. Спасибо автору за хорошую статью, вызвавшую в душе столько приятных воспоминаний. С днем Рождения Вас, уважаемый Михаил Александрович!
Олег Аюпов 24.02.2015 в 07:52 # Ответить
Саня, привет!

Ты сейчас где живешь?

Олег
Виктор Андрусов 19.11.2014 в 23:12 # Ответить
НИКТО НЕ НАПИСАЛ ЛУЧШЕ
Данная статья Михаила Захарчука - это, по существу говоря, звонкая глава из его солидной книги "Встречная полоса. Эпоха. Люди. Суждения", изданная года два назад. Нисколько не хочу умалять заслуг Захарчука. Наоборот хочу его похвалить, что осовременил публикацию, приурочил её к юбилею училища и сделал теперь доступной огромному большинству читателей. Названная книга имеется не у каждого, хотя её можно найти в Интернете. Когда она только появилась, - шли самые восторженные отзывы коллег-журналистов особенно о главе об училище. " НИКТО НЕ НАПИСАЛ ЛУЧШЕ О РОДНОМ ЛВВПУ, как это сделал Михаил Захарчук " -- таков общий лейтмотив читательских отзывов. И он, смею заверить, остаётся в силе и сегодня. Надеюсь, что с этим мнением согласятся многие выпускники уникального Львовского ВВПУ. Присоединясь к поздравлениям боевых товарищей: С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ ! НОВЫХ УСПЕХОВ ТЕБЕ, МИХАИЛ, В ПИСАТЕЛЬСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ. И, КОНЕЧНО, НЕУВЯДАЕМОГО ЗДОРОВЬЯ*****
Александр 20.11.2014 в 16:47 # Ответить
Недавно собирались по случаю 40-летия выпуска из ЛВВПУ и вспоминали отцов-командиров,преподавателей.Михаил Захарчук запамятовал зама начальника училища по МТО полковника Сидневецкого.А я его,наряду с легендарным Непейводой, часто вспоминаю.Многие помнят,как я занимал у Константина Александровича 25 рублей на проезд до Саратова и обратно,а когда пришел возвращать долг,Непейвода,не взяв денег, сурово скомандовал :"Кругом,шагом марш!".Пришлось отдавать деньги через полковника Сидневецкого.Разумеется,тогда я и представить не мог,что через много лет буду служить в структуре Тыла ВС СССР и даже возглавлять журнал "Тыл Вооруженных Сил". Словом,спасибо,Михаил,за воспоминания о ЛВВПУ,об этом празднике,который всегда с нами.
Владимир 21.11.2014 в 23:14 # Ответить
Всех выпускников ЛВВПУ с прекрасным юбилеем, омраченным недальновидностью властей Украины... Надеюсь, что следующие юбилейные праздники отметим во Львове, пройдясь по мостовым любимого города... Всем крепкого здоровья, благополучия, мирного неба! Ушедшим в мир иной - вечная память! Подполковник запаса, выпускник 1977, 4-я группа КПР (кино-фото)
Антон Антонов 26.11.2014 в 14:05 # Ответить
С праздником!
В периоде 1974-78 г.г. учился на Иностранном факультете, полковника Шелеста. А любимые преподаватели болгарской группы были полковник Степан Яковлевич Бурлака, полковник Иван Иванович Ревков, Лариса Николаевна Губаева, Геннадий Ефемович Лут и профессор Виктор Федорович Осмоловский. А прошло более 35 лет со дня дипломирования. Нас было 12 человек, все прослужили в действующую армию, кто 1, кто по два года. Двое уже в списках не числятся, потому что судьба предпочла другое. Все дослужились до пенсии. Стоян Узунов, например достиг поста зам.главного редактора газеты "Труд", Петр Радев до последнего работал начальником отдела в телеграфном агентстве БТА, чем сейчас руководит тоже выпусник ЛВВПУ 1977 года Максим Минчев. Я дослужился до полковника и директора киностудии МО. Вышел на пенсию в 2001 году. Валерий Хаджиев и Красимир Георгиев до выхода в запас проработали в центральной военной газете МО. А в ЛВВПУ на одном курсе учились вместе с Николаем Асташкиным, Володей Сосницким, Геннадием Ушаром, Самуелем Темирбиевым, Валерой Антоновым - всех не перечислиш по имени. Спасибо ЛВВПУ за науку, за прекрасное пребывание во Львове, за милых воспоминаний, спасибо Захарчуку, что притронулся к такой чувствительной струне и, вообще, с днем рождения ЛВВПУ! Останешся навсегда в наших мыслях и сердцах!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
16 июля
понедельник
2018

В этот день:

Захват японцами адмирала Головнина

16 июля 1811 года во время исследования Курильских островов на шлюпе «Диана» был вероломно захвачен в плен японцами Василий Михайлович ГОЛОВНИН, русский мореплаватель и путешественник, ице-адмирал; член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Захват японцами адмирала Головнина

16 июля 1811 года во время исследования Курильских островов на шлюпе «Диана» был вероломно захвачен в плен японцами Василий Михайлович ГОЛОВНИН, русский мореплаватель и путешественник, ице-адмирал; член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Головнин и его единомышленники успешно совершили тяжелый переход от Кронштадта до Камчатки. Предпринятое ими изучение местности было сопряжено с большими трудностями. Постоянные туманы, обрывистые и скалистые берега, отсутствие удобной, укрытой от ветров якорной стоянки часто лишали моряков возможности проникнуть в глубь того или иного острова. Все было преодолено. Результаты исследований В. М. Головнина были значительны. Он составил точную карту Курильских островов, уточнив сведения о них, собранные другими русскими мореплавателями и учеными. Головнин точно установил, что Курильская гряда состоит из двадцати четырех островов, а не из двадцати одного, как это считали ранее.

В конце путешествия «Диана» подошла к длинной косе, составляющей восточную сторону гавани острова Кунашир, и стала на якорь. Головнин с семью матросами отправился на остров. Японцы встретили его с притворным радушием, пригласили в крепость, а когда ничего не подозревавшие Головнин и его спутники вошли в нее, японцы неожиданно напали на невооруженных русских моряков и захватили их в плен. Больше всего Головнина возмущало коварство и вероломство японцев. «От чистого сердца и от желания им добра поехал я к ним в крепость, как друг их, а теперь что они с нами делают. Я менее мучился бы, — писал он позже в своих «Записках», — если б был причиной только моего собственного несчастья, но еще семь человек подчиненных также от меня страдают».
Вскоре русских моряков перевели с острова Кунашир в город Хакодатэ на острове Матсмай (Хоккайдо) и заключили в тюрьму. Головнина посадили в отдельную темную и сырую камеру.
Но и в этих условиях Головнин не прекращал своих научных занятий. Все, что он наблюдал во время прогулок и узнавал из разговоров с охранниками, Головнин заносил в свой оригинальный «журнал» из ниток, облегчавший ему запоминание. Каждому примечательному событию, о котором Головнину удалось узнать, в этом «журнале» соответствовала нитка определенного цвета. (Нитки выдергивались из манжет, подкладки мундира или шарфа). Эти нитки искусно сплетались в узелок. Только благодаря этому «дневнику» Головнин впоследствии написал свое замечательное произведение «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в1811,1812 и 1813 годах», опубликованное в 1818 г. и впоследствии переведенное почти на все европейские языки. В книге содержатся исключительной ценности сведения о нравах и обычаях японцев, об их культуре. Это был первый обстоятельный труд о Японии.

Пленники пытались бежать, но их поймали и снова заточили в тюрьму, охрана была усилена. Условия содержания стали еще хуже.

Тем временем «Диана» ушла к русским берегам. Заместитель Головнина Рикорд выехал в Иркутск, откуда предполагал отправиться в Петербург. Он узнал в Иркутске, что перед правительством было возбуждено ходатайство об организации экспедиции для спасения из плена Головнина и всех находившихся с ним людей. Возвратившись весной 1812 года из Иркутска в Охотск, Рикорд начал спешно готовиться к плаванию. «Диана» была отремонтирована, экипаж ее увеличен на 11 человек. В распоряжение Рикорда были выделены бриг «Зотик» и транспорт «Павел». Командирами этих судов были назначены офицеры с «Дианы». Решено было захватить с собой в плавание шесть японцев с судов, потерпевших крушение у русских берегов, чтобы обменять их на Головнина и его спутников.

22 июля 1812 года «Диана» в сопровождении брига «Зотик» вышла к острову Кунашир. Но попытки Рикорда завязать переговоры с японскими властями успеха не имели. Японцы, узнавшие о вторжении армии Наполеона в Россию, резко отвергли предложения русских начать переговоры об освобождении пленников. Рикорд возвратился на Камчатку. Пролив между островами Райкоку и Матау, которым проходила «Диана», еще не нанесенный на карты, Рикорд назвал именем Головнина.
В 1813 году «Диана» вновь подошла к острову Кунашир. Через захваченного японского купца Рикорду удалось начать переговоры об освобождении русских моряков. На этот раз японцы проявили большую сговорчивость. Еще за несколько месяцев до прибытия «Дианы» они изменили свое отношение к русским пленным: перевели их в более удобные помещения, улучшили условия содержания. Более того, японские чиновники и охрана начали проявлять заискивающую учтивость, немало удивив этим Головнина и его друзей. Такая перемена объяснялась тем, что весть о славной победе русской армии, разгромившей полчища Наполеона и изгнавшей остатки разбитой французской армии из пределов России, долетела и до Страны восходящего солнца. Успехи русских войск произвели на японское правительство такое сильное впечатление, что оно, по-видимому, готово было пересмотреть свое отношение к России, неоднократно пытавшейся установить экономические и политические связи со своим восточным соседом.
1 октября 1813 года, после более чем двухлетнего пребывания в плену, Головнин и его товарищи были наконец освобождены. В 1814 году Головнин возвратился в Петербург.

Начало великих походов 1819 года

16 июля 1819 года из Кронштадта вышли в океанский поход сразу 4 русских шлюпа.

Начало великих походов 1819 года

16 июля 1819 года из Кронштадта вышли в океанский поход сразу 4 русских шлюпа.

 «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием М. Н. ВАСИЛЬЕВА и Г. С. ШИШМАРЕВА ушли в арктические воды для исследования Северного морского пути из Берингова пролива в Атлантический океан, а «Восток» и «Мирный» под командой Ф. Ф. БЕЛЛИНСГАУЗЕНА и М. П. ЛАЗАРЕВА направились в кругосветное плавание в Антарктику для поисков Южного материка.

Конец фашистского крейсера «Ниобе»

16 июля 1944 года советской морской авиацией в финском порту Котка был уничтожен немецкий крейсер ПВО «Ниобе». Он был переоборудован из нидерландского бронепалубного крейсера "Гелдерланд" типа «Холланд», который при вторжении германской армии в Голландию достался немцам в качестве трофея.

Конец фашистского крейсера «Ниобе»

16 июля 1944 года советской морской авиацией в финском порту Котка был уничтожен немецкий крейсер ПВО «Ниобе». Он был переоборудован из нидерландского бронепалубного крейсера "Гелдерланд" типа «Холланд», который при вторжении германской армии в Голландию достался немцам в качестве трофея.

После модернизации крейсер имел внушительное зенитное вооружение из восьми 105-мм, четырёх 40-мм и шестнадцати 20-мм стволов. Стоявший в финском порту Котка «Ниобе» представлял для советской авиации серьезную опасность. Для его уничтожения была собрана армада из более 130 самолётов под общим руководством Героя Советского Союза В.И. Ракова. 16 июля 1944 года в результате массированного налёта «Ниобе» пошёл ко дну. Это самый крупный фашистский корабль, потопленный советскими морскими летчиками.

 

О реабилитации казачества

16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «О реабилитации казачества».

О реабилитации казачества

16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «О реабилитации казачества».

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 июля 1992 г. N 3321-1

О РЕАБИЛИТАЦИИ КАЗАЧЕСТВА (в ред. Федерального "закона" от 26.06.2007 N 118-ФЗ)
Исходя из требований "Закона" РСФСР "О реабилитации репрессированных народов", в целях полной реабилитации казачества и создания необходимых условий для его возрождения как исторически сложившейся культурно-этнической общности Верховный Совет Российской Федерации постановляет:

1. Отменить как незаконные все акты в отношении казачества, принятые начиная с 1918 года, в части, касающейся применения к нему репрессивных мер.

2. Реабилитация отдельных казаков, незаконно подвергшихся уголовному преследованию и репрессиям в административном порядке, производится индивидуально в соответствии с "Законом" РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий".

3. Признать за казачеством права на:

возрождение традиционного социально-хозяйственного уклада жизни и культурных традиций при соблюдении законодательства и общепринятых прав человека;

установление территориального общественного самоуправления в местах компактного проживания казаков в традиционных для казачества формах в соответствии с "Законом" Российской Федерации "О местном самоуправлении в Российской Федерации";

абзац утратил силу. - Федеральный "закон" от 26.06.2007 N 118-ФЗ;

(см. текст в предыдущей "редакции")

восстановление традиционных наименований населенных пунктов и местностей, улиц, площадей, объектов культуры, просвещения, производственных и иных объектов на основе свободного волеизъявления всех групп населения в местах компактного проживания казачества на основании действующего законодательства;

создание общественных казачьих объединений с исторически сложившимися названиями, в том числе землячеств, союзов и других; их регистрацию и деятельность в общем порядке, установленном для общественных объединений граждан.

Права, указанные в настоящем пункте, обеспечиваются Верховным Советом Российской Федерации, Верховными Советами республик в составе Российской Федерации, краевыми, областными Советами народных депутатов, Советами народных депутатов автономной области, автономных округов, Московским и Санкт-Петербургским городскими Советами народных депутатов и исполнительными органами соответствующих уровней.

4. Перечисленные в "пункте 3" настоящего Постановления положения не должны ущемлять права каких-либо других групп населения или отдельных граждан и не означают наделение казачества какими-либо привилегиями, которые могут толковаться как сословные.

Никто не может быть принуждаем к казачьему укладу жизни.

5. Установить, что сооружения, памятные места, иные объекты и предметы, связанные с культурно-историческими событиями в жизни казачества, произведения материального и духовного творчества казачества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, являются общероссийским достоянием казачества и охраняются государством в соответствии с действующим законодательством.

6. Рекомендовать Правительству Российской Федерации:

разработать совместно с общественными объединениями казаков комплексную государственную программу возрождения казачества, согласовав ее с соответствующими органами государственной власти и управления;

в срок до 1 ноября 1992 года с участием представителей республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и общественных объединений казаков разработать нормативные акты, регулирующие порядок применения "пункта 3" настоящего Постановления.

7. Рекомендовать республикам в составе Российской Федерации, краям, областям, автономной области, автономным округам, городам Москве и Санкт-Петербургу обеспечить необходимые условия для реализации комплексной государственной программы возрождения казачества; рассмотреть возможность создания комитетов (комиссий) по делам казачества.

8. Ввести в действие настоящее Постановление с момента опубликования.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение