RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Гимн Российской империи
18 декабря 2014 г.

Гимн Российской империи

18 декабря 1833 года состоялось первое исполнение Гимна Российской империи
Посвящение Татьяне Мироновой
19 мая 2013 г.

Посвящение Татьяне Мироновой

19 мая православные люди отмечают (в 2013 году) День святых жен-мироносиц.
Дважды тёзка графа Толстого
6 апреля 2017 г.

Дважды тёзка графа Толстого

6 апреля 2017 года исполнилось бы 80 лет моему большому другу Льву Быковских
Божья дудка
3 октября 2015 г.

Божья дудка

Великому русскому поэту Сергею Александровичу Есенину исполнилось 120 лет
Девушка с крестом
10 августа 2015 г.

Девушка с крестом

Тайна фотографии Екатерины Зинченко 100-летней давности
Главная » Читальный зал » «За отвагу» Смоктуновского

«За отвагу» Смоктуновского

28 марта 2015 года исполнилось бы 90 лет со дня рождения Иннокентия Смоктуновского

Народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, кавалер трёх орденов Ленина, орденов Отечественной войны I степени и Дружбы народов, шести медалей, лауреат Ленинской и Государственных премий Иннокентий Михайлович Смоктуновский был единственным известным в стране актёром, дважды награждённым медалью «За отвагу» - высшей медалью в наградной системе СССР.
«За отвагу» Смоктуновского

Это была самая популярная и ценимая воюющими награда из серебра 925 пробы. Давалась исключительно за личную храбрость, проявленную в бою. И никак иначе. Просто «за участие» её получить было невозможно.
*
Ещё в академические годы, когда меня избрали членом бюро Всероссийского театрального общества (ВТО) мы очень плотно общались с артистами МХАТа, который тогда ещё был неразделённым. Дружбе нашей благоволил сам Олег Николаевич Ефремов, который искренне был убежден: союз искусства и труда - есть столбовая дорога для всей отечественной драматургии. Остальное, так - дорожки. Которые вреда, конечно, не приносят, не говоря уже о пользе, но по ним особо не находишься. Поэтому МХАТ времен Ефремова, когда на сцене театра фырчали и гудели домны, дружил со многими трудовыми коллективами столицы, имел своих шефов и по всей стране, куда периодически ездил на гастроли. Короче, все ведущие актеры МХАТа регулярно проводили у нас в ВТО свои творческие вечера под патриотическим девизом «Союз искусства и труда».
А Смоктуновский постоянно отказывался с нами сотрудничать. И я однажды напрямик поинтересовался у Ефремова, почему Иннокентий Михайлович постоянно сачкует? «Понимаешь, Кеша физически не переносит любой шефской работы, всяких выдергиваний для встреч со зрителями. И бесплатной игры не терпит. Ну уж такой он, что ж ты с ним поделаешь». Ах, так, возмутился я, тогда молодой и горячий. И однажды попробовал самостоятельно договориться со Смоктуновским о его творческом вечере. Думалось, что рафинированный интеллигентный артист - милейший и добрейший человек. Оказалось, что я сильно ошибался. Иннокентий Михайлович, не очень подбирая выражения, круто послал меня по известному русскому адресу.
Во времена Генсека Черненко редакция «Комсомольской правды» решила провести выездное заседание своей коллегии на родине Константина Устиновича. Пригласили и меня, как своего военного внештатного корреспондента. Перед отлетом самолета мы по старинной комсомольской традиции изрядно набрались. Об этом я сильно пожалел, как только вошел в салон самолета и нашел свое место. Рядом оказался Смоктуновский...
Хмель, он хорош, когда и твой собеседник под градусом, и вы любите друг друга. Или хотя бы ваши отношения зиждутся на уровне: «Ты меня уважаешь?» Ничего подобного тогда не наблюдалось и в зародыше. Смоктуновскому хорошо подвыпивший майор был изначально противен ровно настолько, насколько бывает несносен пьяный трезвому. Все мои попытки как-то разговорить его, встречали не просто непонимание – враждебность. Возможно ещё и потому, что крепкие напитки ослабляют волю, но крепят наглость, и я напрямую олицетворял собой тогда эту истину. Дошло до того, что Иннокентий Михайлович пригрозил мне, если я от него не отвяжусь, то он обратится к командиру борта. Это было уже слишком. Заметив артисту: «Жаль, что нам так и не удалось послушать начальника транспортного цеха», я гордо удалился в хвост самолета, где мы вместе с друзьями-комсомольцами, возглавляемыми телеобозревателем Игорем Фесуненко, продолжили вкушать спиртное.
За две недели я исколесил Красноярский край - родину К.У. Черненко - вдоль и в поперёк. И, конечно же, отстал от бригады «Комсомольской правды». Улетал в Москву один. Военные друзья привезли меня к самолёту за несколько минут до его отлета. Уже пройдя досмотр, я увидел Смоктуновского, который прощался с мужчиной и женщиной. Как только они расстались, я быстренько смотался к провожающим Смоктуновского. Дело в том, что я забыл его отчество, а хотелось извиниться за своё нетрезвое хамство. (Оказалось, он прилетал в родной Красноярск на похороны очень близкого человека). Думалось, подойду после взлета к Иннокентию Михайловичу и скажу: простите меня, наглеца. Не получилось. Мое место (в это кому-то трудно будет поверить, скажут, врёт!) вновь оказалось рядом со Смоктуновским! И он, естественно, меня узнал. Но в этот раз уже артист был хорошо подвыпивший и, конечно, совершенно в другом настроении. Внимательно рассмотрев мой билет, он заметил: «Мистика какая-то!» Некоторое время мы оба молчали, а потом я достал подаренную военными красноярскую сорокаградусную…
Скажу без хвастовства: я уже тогда прекрасно понимал, кто такой Смоктуновский. Возможно, даже самый лучший, самый талантливый, да что там - гениальный актер, которых и за всю-то российскую театральную историю наберется от силы три - пять человек, не более. И надо же было такому счастью случиться, чтобы он тогда со мной столь замечательно пообщался, практически все долгие часы полета из Красноярска в Москву. Вот лишь некоторые фрагменты из его рассказа...
- Родился я в селе Татьяновка Томской области. Родители бежали от деревенского голода сначала в Томск, но там долго не задержались, потом - в Красноярск. Отец устроился работать грузчиком в порту, силой он обладал исключительной. Мать нашла место на колбасной фабрике. Когда в наших краях случился второй повальный голод 1932 года (Смоктуновский 1925 года рождения - М.З.), родители отдали нас с Володей на воспитание родной сестре отца, Надежде Петровне. Аркашка, - единственный в нашей семье блондин такой, настоящий, - остался с отцом и матерью, он был их любимчиком. Нас с черным Володькой так не любили. Тетка своих детей не имела, поэтому всю душу в нас вложила. Тем не менее, из-за бедности мне пришлось школу бросить и учиться сначала на фельдшера, потом на киномеханика...
Помню, как я провожал отца на фронт. Я тайно любил его за ухарство, залихватский характер, за бесшабашность. Почему-то глядел на него и думал: это какая же большая мишень для фашистов будет. Он и погиб на фронте. А вскоре и меня забрали в армию. Направили в Киевское пехотное училище, но быстро исключили из него за то, что в учебное время я собирал с голодухи оставшуюся в поле картошку. С меня сорвали курсантские нашивки и отправили в штрафбат на Курскую дугу. Казалось, что большего пекла в жизни мне уже не доведётся видеть. Увидел при форсировании Днепра. Там же за доставку ценного донесения был награждён медалью «За отвагу». Уже после войны я узнал, что на этой «чудной реке при тихой погоде» полегло почти полмиллиона человек, а ранено было около 1 миллиона 300 тысяч человек. А у меня хотя бы одна царапина случилась. И так долгих два года я провоевал словно заговорённый от вражеских пуль, хотя в основном воевал на передовой. А потом попал в окружение в боях за Житомир и там же меня пленили немцы. Кормили баландой, в которой вместе с кишками болтался кал животных. К нам приходили немецкие агитаторы, звали в армию Власова. Угощали шоколадом. После каждого визита с ними уходило не меньше взвода. Человек 20–30. Но вот меня что-то такое – Бог, наверное, спас от позорного поступка. Я бежал из лагеря, когда нас вели к печам, сжигать. Спрятался под мостом. И опять же, благодаря Богу, и какому-то чудесному наитию я добраться до поселка Дмитровки. Помню, как постучался в ближайшую хату, мне открыли, я сделал шаг и упал без сознания. Меня за месяц выходила, на ноги поставила баба-хохлушка Василиса Шевчук. Я до самой её смерти помогал чем мог. И детям её и внукам помогал. Я этим не хвастаюсь – упаси Господь. Из этого посёлка, оклемавшись, я отправился к партизанам. Войну закончил сержантом под Берлином, в городке, название которого всю жизнь помнить буду: Гревесмюлен. Был награжден второй медалью «За отвагу». А ту, первую, к которой меня представили еще в 1943 году, когда я выполнял обязанности связного 212-гвардейского стрелкового полка, получил почти полвека спустя. Тот факт, что я побывал 1 месяц и 4 дня в плену, потерял уже былую остроту.
А в Красноярск я почему вернулся? Во всяком случае, не только потому, что родом оттуда. Просто мне, бывшему военнопленному, любые большие города и большие дороги были закрыты. По тогдашнему своему паспорту я не имел права посещать лишь тридцать девять городов Советского Союза. И Красноярск, к слову, находился в их числе, если бы я не оттуда родом. Сначала хотел определиться в лесотехнический институт, но в итоге поступил в театральную студию, откуда меня выгнали за драку. Больше специального образования не получал нигде, чем меня всю жизнь отдельные доброхоты попрекали. Поехал я в Норильск, где директор местного театра набирал труппу. Кстати, это он заставлял меня изменить мою фамилию Смоктуновича на псевдоним Славянинова. Я не соглашался, он угрожал меня уволить, тогда с обоюдного согласия сделали мою фамилию Смоктуновский. Проработал я в Норильске четыре года. Здоровье изрядно подорвал, потому что мне категорически противопоказаны условия Крайнего Севера. Зато и школу прошёл в Норильске замечательную. Там же работали в основном заключенные актеры со всего Союза. Такое созвездие талантов можно было встретить разве что во МХАТе. Там же, к слову, я познакомился и на всю жизнь подружился с Георгием Жженовым. После Норильска началась моя бродяжья жизнь. Работал в театрах Махачкалы, Сталинграда. Причем оба эти театра носили имена буревестника революции Максима Горького. Затем был Театр имени Ленинского комсомола в Москве, куда меня вызвали, но потом не приняли. Точно так же, как не приняли впоследствии в театры сатиры, драмы и комедии, Станиславского, Советской Армии. Всего восемь театров от меня отказались. К тому времени кое-какое имя у меня уже было. За десять провинциальных лет я успел сыграть свыше пятидесяти ролей. И, тем не менее, в Москве пришлось попросту бомжевать. В фильме «Москва слезам не верит» обо мне точно сказано. Несколько месяцев я жил без денег, без, прописки, без работы. Тогда же мне встретилась девушка Соломка (Суламифь Михайловна - М.З.), ставшая впоследствии моей женой, помогшая мне устроиться на работу в Театр-студию киноактера. С той поры меня стали приглашать и на работу в кино. На экране меня, кстати, приметил Товстоногов. Он мне потом говорил: у Вас, Кеша, глаза Мышкина. Собственно, с Достоевского и начинается моя известность. Если бы судьба не столкнула меня с его наследием - неизвестно, как бы еще сложилась моя жизнь.
- Из БДТ вы ушли из-за конфликта с Товстоноговым?
- Нет, из-за того, что меня труппа не понимала, не жаловала. Судачили о моей театральной «неграмотности», «необразованности». Говорили, что в Мышкине я просто играю самого себя, то бишь, - неврастеника, а мастерства у меня - никакого. Товстоногов, тот наоборот, хотел меня пробовать на роль Чацкого. Козинцев, кстати, тогда же пригласил меня на Гамлета безо всяких проб. А в театре возмутились: нельзя играть в кино и на сцене одновременно. Другим можно, мне - нельзя. Я и ушел.
- Ефремов - ваш режиссер?
- Да. Я сделаю все, что он скажет. Сакулина я, к примеру, не хотел играть. И ни один человек на свете меня на это не уговорил бы. Кроме Ефремова. Я же отказался от предложения Григория Михайловича Козинцева сыграть короля Лира, а от партийного вожака и подавно бы отказался. Но – Ефремов!
- Что у вас получилось лучше: Гамлет или Мышкин?
- Обе роли получились. Во-первых, потому что у меня там и там были хорошие помощники: Шекспир и Достоевский. Во-вторых, я сыграл эти персонажи в том возрасте, в котором их должно играть. Лоренс Оливье еще в 66-м году спросил меня: «Сколько Вам лет?» - «Сорок два года» - «О, успел, повезло! Потом сердце не выдерживает подобной нагрузки».
- Если я напишу в своем материале, что вы - гений, как вы к этому отнесетесь?
- Вопрос на самом деле сложнее, чем вы думаете. Но на его серьезное обсуждение понадобилось бы много времени. Скажу Вам так: я очень способный человек, которому посчастливилось заниматься тем, к чему рожден был и провиденьем сподоблен. У меня же за плечами - Гамлет, Мышкин, царь Федор, Иванов, Иудушка Головлев, Деточкин, Чайковский, Моисей Моисеевич из «Степи», Циолковский, Плюшкин, Илья Куликов из «9 дней одного года». Со мной рядом встать сейчас трудно, если вообще возможно, еще и потому, что я очень работоспособный. Я вкалываю как ломовая лошадь, как мужик на своей собственной пашне. Я, если хотите, и есть мужик, у меня корни посконные. Но я - мужик-лидер - редкое сочетание по нынешним временам.
- Вам в жизни еще и очень везло на роли...
- Не только на роли. По жизни я вообще чрезвычайно везучий человек. Одна война чего стоит. Там сонм смертей мимо меня пролетели и не задели. В Польше, к примеру, мне пришлось командовать почти взводом автоматчиков 641-го стрелкового полка. Мы ночью однажды выполняли отвлекающий манёвр. В живых осталось только девять человек – восемь из них были тяжело раненые. Кроме меня. Норильск наградил меня целым букетом болезней, к которым уже в Москве прибавился туберкулез, выведший меня из строя на два года. Плюс был ещё инфаркт. А я вот - выжил. Да что там говорить, если я однажды перевернулся в собственной «Волге» с женой, сыном и дочерью. И ни у кого - ни единой царапины. Нет, ангел-хранитель у меня определенно есть...
Мы покинули самолёт, и вышли на площадь перед аэропортом в надежде поймать такси. Но когда подсчитали имеющуюся у нас наличность, с грустью обнаружили: в поездке сильно оба поиздержались и на машину не хватит. И, слава Богу. Сели на электричку, доехали до Павелецкого вокзала, где и распрощались. Смоктуновский направился в метро, а я зашёл в зал ожидания и по свежим следам упорядочил лихорадочно, кое-как сделанные записи. Знал: такой фарт вряд ли когда-либо повторится. И как в воду глядел: на подпись готового материала потратил потом едва ли не полгода...

Михаил Захарчук
27 марта 2015 г.

Комментарии:

Татьна П. 28.03.2015 в 08:35 # Ответить
Из случайностей складывается наша жизнь?
Или эти случайности предусмотрены кем-то в мозаике нашей жизни уже давно?
Этого мы не узнаем.
Но я благодарна случайности, соединившей меня с миром, вернувшей мне моих далёких и близких по духу людей и соединивших меня с незнакомыми, но близкими по духу.
Сейчас, когда прочтён, ещё один замечательный очерк Михаила Александровича Захарчука, когда я неуловимо перенеслась на борт самолёта, в котором они летели с Иннокентием Смоктуновским, и вслушивалась в его рассказ о прожитой жизни, он стал мне ближе и понятнее. Словно за несколько десятков минут прошла мученическим путём с ним, от далёкого детства через голод и грохот снарядов, через смерти и увидела его ангела в этом аду…
Как хорошо стало от теплоты и доброты единения.
Ещё подумалось: жаль тех людей, которые в хорошем и светлом ищут червоточину, потому что сами не в силах избавиться от неё.
Ищите светлое, идите на свет и тепло, грейте свою душу.
Спасибо Михаилу Александровичу за знания, которыми он делится с нами.
Спасибо РГК за прекрасные и честные публикации.
Марина Васильевна 05.04.2015 в 00:09 # Ответить
Прочла с интересом и даже с некоторым удивлением. Прежде понятия не имела ни о "посконных корнях" Иннокентия Смоткуновского, ни о трудной судьбе и выпавших на его долю испытаниях. Даже представить не могла, что Иннокентий Михайлович воевал, да еще как воевал - две медали "За отвагу" тому свидетельство.
А если человек по жизни чрезвычайно везучий, значит Провидение оберегает его - не за что-то, а для чего-то в будущем, для того, к чему он предназначен.
Думаю, что нам, рожденным в середине прошлого века, повезло в том, что в юности мы смотрели "Гамлета", а не какие-нибудь кровавые боевики. Такие гениальные фильмы и такие исключительные актеры формировали не только наше мировоззрение или характер, но и наши эстетические вкусы. Я настолько была заворожена Гамлетом Смоктуновского, что спустя несколько лет не могла принять его в "Берегись автомобиля" - фильм нравился, а актер, игравший Деточкина, нет - до самой последней сцены, когда он, бритый наголо, после тюрьмы общается со своей любимой через стекло троллейбуса - по-моему это лучшая сцена фильма. Позже, конечно, привыкла к тому, что Иннокентий Михайлович великолепно играет очень разные роли. И какие это были роли! Кажется, что помнится каждая, даже самая небольшая. Как, например, папаша Мерлуш - вроде пустячок, но "пустячок" драгоценный - или его Трубач в "Романсе о влюбленных". А еще множество литературных произведений, которые Смоктуновский читал на радио - слушаешь их и невозможно оторваться.
Не верится, что Иннокентия Смоктуновского уже нет в живых. Живы его роли, его герои, образы. Замечательно, что его именем названа одна из планет - такому таланту просто тесно на Земле. И даже говорить о нем хочется только в настоящем времени.
Спасибо за публикацию.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
16 августа
четверг
2018

В этот день:

Главный маршал авиации Павел Кутахов

16 августа 1914 года родился Павел Степанович КУТАХОВ (ум. 03.12.1984), главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза.

Главный маршал авиации Павел Кутахов

16 августа 1914 года родился Павел Степанович КУТАХОВ (ум. 03.12.1984), главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза.

Простой крестьянский парень из донской станицы, он стал одним из лучших пилотов Страны Советов, а потом и самым главным летчиком СССР.

В августе 1935 года Павел по комсомольскому призыву поступил в Сталинградское военное училище летчиков. Начинал летать на самолете «У-2». В 1938 году в звании лейтенанта прибыл в полк под Ленинградом. Вскоре он стал командиром звена истребителей. Во время войны с Финляндией Кутахов совершил 131 боевой вылет. В одном из боев был сбит и спустился на парашюте в тылу противника, пешком вернулся в расположение советских войск.

Во время Великой Отечественной войны участвовал в обороне Мурманска, Кандалакши и Кировской железной дороги. Сопровождал караваны транспортных судов ленд-лиза.

Был одним из известнейших летчиков-истребителей Карельского фронта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года Кутахову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Всего за годы войны П. С. Кутахов совершил 497 боевых вылетов, провел 79 воздушных боев, в которых сбил 14 самолетов лично и 28 с напарниками.

После войны подполковник Кутахов ещё несколько лет командовал полком в Заполярье, а потом был направлен на Высшие офицерские летно-тактические курсы в Липецк. В 1957 году закончил Военную академию Генерального Штаба. В 1966 году ему, командующему авиацией Одесского военного округа, генерал-лейтенанту авиации, в числе первых было присвоено звание «Заслуженный военный летчик СССР». В 1967 году генерал-полковник авиации П. С. Кутахов был назначен первым заместителем главнокомандующего Военно-Воздушными Силами СССР. В марте 1969 года Маршал авиации Кутахов стал главнокомандующим ВВС СССР. В 1972 году ему было присвоено звание Главного маршала авиации. Кутахов летал на современных истребителях до 60-летнего возраста.

В 1984 году ему во второй раз присвоено звание Героя Советского Союза.

Умер 3 декабря 1984 года от обширного инсульта. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Подвиг экипажа Владимира Шарпатова

16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.

Подвиг экипажа Владимира Шарпатова

16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.

А Здор Александр Викторович — штурман, Аббязов Асхат Минахметович — бортинженер,
Вшивцев Юрий Николаевич — бортрадист, Бутузов Сергей Борисович — ведущий инженер,
Рязанов Виктор Петрович — ведущий инженер награждены орденами Мужества. О их подвиге снят фильм «Кандагар».

3 августа 1995 года самолёт Ил-76ТД бортовой номер RA-76842, принадлежавший казанской компании «Аэростан», с семью членами экипажа на борту по заказу правительства в Кабуле, в рамках межправительственного соглашения с Албанией, совершал коммерческий рейс по маршруту Тирана — Кабул (Баграм) с грузом стрелковых боеприпасов. Фактическим получателем груза был «Северный альянс», авиабаза Баграм контролировалась силами злейшего врага «Талибана» Ахмад Шах Масуда. Сходные рейсы в Баграм, в частности, из Шарджи, экипаж выполнял неоднократно, перевозя самые разные грузы. Рейс из Тираны с боеприпасами был третьим после двух таких же, вполне успешных. Над Афганистаном самолёт был перехвачен истребителями движения «Талибан» и был принужден совершить посадку в районе Кандагара под предлогом досмотра груза. Среди формально разрешённых к перевозке стрелковых боеприпасов был обнаружен ящик с запрещёнными к перевозке снарядами.

Более года (378 дней) члены экипажа самолёта находились в плену в очень тяжёлых условиях, мучаясь от жары, нехватки воды и плохой пищи. Психологическое состояние экипажа тоже было очень тяжёлым: они всерьёз опасались за свою жизнь, так как были захвачены при перевозке оружия врагам «Талибана». С другой стороны, они долго не замечали никаких существенных усилий со стороны российских властей по вызволению их из плена. Талибы предлагали им перейти в ислам с обещаниями облегчить участь. Связь с Россией удавалось поддерживать, в частности, через Тимура Акулова, представителя президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Попытка Акулова обменять пленников на запчасти к вертолётам не удалась. С другой стороны, удалось добиться права на редкие личные встречи, в том числе с другими представителями российских властей в Афганистане и Пакистане, и передачу почты, что позволило обговорить детали возможного побега. Экипаж смог убедить талибов в том, что весьма ценный самолёт требует периодического технического обслуживания. За отсутствием собственных специалистов, экипажу было позволено, время от времени, под вооружённым конвоем, поддерживать самолёт в работоспособном состоянии.

И вот 16 августа 1996 года при очередном техобслуживании (в частности, поводом к нему послужило повреждённое колесо шасси) экипаж запустил двигатели и взлетел, воспользовавшись ослаблением бдительности на аэродроме из-за пятницы и времени молитв. Аэродромные службы пытались воспрепятствовать взлёту, но безуспешно. Самолёт-истребитель поднят в воздух не был. Конвоиров, которых было меньше, чем обычно, удалось обезоружить и связать. Топлива на полёт хватило, так как самолёт перед рейсом в Кабул был заправлен с расчётом на обратный рейс, и топливо слито не было. Для большей скрытности самолёт уходил из Афганистана на запад, в Иран (а не на север, в Россию), причём на предельно малых высотах. Авиадиспетчеры Ирана, как это было оговорено заранее, пропустили самолёт в своё воздушное пространство, в дальнейшем самолёт беспрепятственно прилетел в ОАЭ, в Шарджу.

В ночь с 18 на 19 августа российские лётчики благополучно вернулись в Казань. 22 августа того же года был подписан указ о награждении экипажа, командиру корабля и второму пилоту было присвоено звание Героев России, а все остальные члены экипажа были награждены орденами Мужества. Члены экипажа самолёта: Шарпатов, Владимир Ильич — командир воздушного судна, Хайруллин, Газинур Гарифзянович — второй пилот, Здор, Александр Викторович — штурман, Аббязов, Асхат Минахметович — бортинженер, Вшивцев, Юрий Николаевич — бортрадист, Бутузов, Сергей Борисович — ведущий инженер,

Рязанов, Виктор Петрович — ведущий инженер. (Википедия)

Диакон Вячеслав Луканин

16 августа Русская Православная Церковь воздает память священномученику Вячеславу (Луканину), погибшему в этот день в 1918 году.

Диакон Вячеслав Луканин

16 августа Русская Православная Церковь воздает память священномученику Вячеславу (Луканину), погибшему в этот день в 1918 году.

Вячеслáв Геóргиевич Лукáнин относится к роду потомственных русских священников, до революции был диаконом Пермской и Екатеринбургской епархий РПЦ. Прославлен как священномученик и причислен к Собору новомучеников и исповедников Российских 17 июля 2002 года. Память священномученика Вячеслава совершается в день его кончины — 3 / 16 августа. Он был убит богоборцами прямо в храме во время молитвы выстрелом в спину.

 

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение