RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

«Победа-70»: поэтесса Татьяна Шорохова
7 марта 2015 г.

«Победа-70»: поэтесса Татьяна Шорохова

Продолжаем традиционный конкурс патриотической поэзии, посвященный в этом году 70-летию Великой Победы
«Победа-70»: юная поэтесса Люба Левитанус
15 марта 2015 г.

«Победа-70»: юная поэтесса Люба Левитанус

Продолжаем традиционный поэтический конкурс патриотической поэзии, посвященный в этом году 70-летию Великой Победы
Вернется ли Сталин?
21 января 2015 г.

Вернется ли Сталин?

Сталинская эпоха имеет необыкновенную историческую драгоценность - это опыт успешного противостояния с глобальным Западом, опыт быстрой духовной и экономической мобилизации страны
Восстание и расстрел защитников Конституции РФ
3 октября 2013 г.

Восстание и расстрел защитников Конституции РФ

Из Акта расследования событий 1993 года, проведенного Комитетом по безопасности Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации
Небо Донбасса
6 января 2015 г.

Небо Донбасса

Руководитель комитета Верховной Рады Украины по вопросам здравоохранения Татьяна Бахтеева заявила, что в ходе военных действий на юго-востоке страны от осколочных ранений погибли более 40 детей.
Главная » Читальный зал » Как я славил генсека

Как я славил генсека

10 марта 2014 года - 30 лет со дня смерти бывшего самого престарелого руководителя СССР и КПСС Константина Устиновича Черненко

Сейчас молодые люди, поди, и не знаю, кто он такой. На всякий случай - генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР, главнокомандующий всеми Вооружёнными Силами Советского Союза. Но когда этот старый и немощный старик чихал, за океаном вздрагивали…
Как я славил генсека

В расцвет застоя судьба забросила меня в газету "Красная звезда". И там я немало потрудился над прославлением К.У.Черненко.

Однажды главный редактор генерал-лейтенант Н.Макеев приехал из ГлавПУра злым и сердиты. Собрал всех пишущих и спустил на нас собак.

Далее - выдержка из моего дневника: "Н.И. рвал и метал. Сказал, что мы даром едим государственный харч. И все скопом недостойны высокого звания краснозвездовцев. Потому что они всегда держали руку на пульсе страны и армии. А мы обленились до потери пульса. В "Правде" готовится материал о заставе, где служил Генсек. О.Сулейменов сделал фильм "Застава молодости". "Комсомолка" вот-вот выдаст публикацию о Кучере. И только "Звездочка" хранит непонятное молчание. Н.И. поднял моего шефа (редактором отдела информации был полковник В.Шалкеев, я - его замом). Тот молча выслушал разнос, хотя мог бы парировать. Мы ведь предлагали материал с этой долбаной заставы, который заявлял наш посткор по Среднеазиатскому округу Тимка Ладин. Наше предложение забодали. Теперь делают козлами отпущения".

После нагоняя, мы связались с подполковником Ладиным и поставили ему задачу: завтра - кровь из носу, пришли нам статью начальника Среднеазиатского пограничного округа. И пусть он всей стране расскажет, что застава, на которой служил в тридцатые нынешний Генсек, является лучшей во всем поднебесье.

Однако то, что подчиненные командующего генерал-лейтенанта В.Донского ему подготовили, невозможно было напечатать даже в окружной газете, не говоря уже о "Красной звезде". Шеф Шалкеев принял решение:

- Бери этот бред, езжай домой и чтобы к утру был приличный материал.

На следующий день я привез в редакцию подготовленный заново материал "На дальних рубежах Отчизны". Начинался он с письма жителей Чимкента Н.Исабаевны и С.Ережеповых, которые, якобы, обратились в редакцию "Красной звезды" с просьбой рассказать о пограничной заставе, где служит их сын Руслан и где в тридцатые годы служил Константин Устинович Черненко. Командующий в форме ответного письма родителям рассказывал о их сыне, его товарищах, о том, что собой представляет застава и как в свое время там отдавал долг Родине секретарь партийной ячейки Черненко.

"Секретарем партийной ячейки К.У.Черненко избрали единогласно,- якобы писал генерал Донсков.- И он полностью оправдал доверие товарищей. Константин Устинович пользовался большим уважением и на заставе, и у местных жителей. Время тогда было горячее, пограничникам приходилось вести постоянную борьбу с врагами Советской власти. В схватках с бандитами Константин Устинович проявлял отвагу и мужество. Метко стрелял из винтовки и ручного пулемета, без промаха метал по целям ручные гранаты. Был хорошим кавалеристом и на охрану границы всегда ездил старшим погранотряда. Часто товарищ Черненко выступал в сельском клубе с докладами, проводил беседы с местным населением на политические темы. А в свободное время занимался самообразованием, много читал. Уже тогда, как рассказывал нам его сослуживец Г.А.Конев, чувствовалось, что партийная работа для этого человека может стать призванием жизни".

Приведен лишь кусочек биографии Генсека, которую я сочинил за скрипучим кухонным столом и которую потом бесчисленные мои последователи стали переписывать с тщательностью восточных будд, понятия не имевшие о том, что каждый "факт" здесь высосан из пальца. Как сейчас убеждаюсь, это был и не самый худший отрывок из той публикации. Потому что есть в ней и такие строки: "Воины живут и трудятся над претворением в жизнь решений ХХVI съезда нашей партии, установок, высказанных в речах Генерального секретаря ЦК КПСС товарища К.У.Черненко".

Подобные перлы обильно рассыпаны по довольно-таки большому материалу. Но все дело в том, что это сейчас я такой умный-разумный. Даже подтрунивать над собой могу. А в то апрельское утро не шел - на крыльях летел в редакцию. Что-то такое непонятное, одновременно теплое и холодноватое екало в моем нутре. Я ощущал, что везу не просто очередной авторский материал, а что-то гораздо серьезнее и значительнее. И уж во всяком случае, после этой удачи (я её чувствовал, как старатель чувствует золотую жилу) меня не станут больше использовать в "Звезде", как затычку всякой дырке. Дадут, милые, куда они денутся, после такой работы дело настоящее, достойное меня и моего хваткого пера.

Вы, конечно, будете смеяться, но кое-что из моих предположений начало сбываться, едва подготовленный материал прочитал Шалкеев. Сделав пару косметических поправок, он весь как-то посерьезнел и с третьего этажа, как мы говорили, поднялся на второй, где сидели главный и его замы. Тут же вся руководящая верхушка, не мешкая, тоже прочитала мой опус, его перепечатали на бумаге верже, и я поехал на Старую площадь, где все уже было договорено.

Меня ждали. Помощник генсека Федор Павлович Петров оказался добрым, обаятельным, слегка полноватым человеком с открытым взглядом из-под густых поседевших бровей. На вид ему было лет шестьдесят пять, но, вполне возможно, что меня ввели в заблуждение густые седые волосы. Понравился мне помощник сразу. Я перестал суетиться, волноваться, чем всегда страдаю при общении с большими начальниками. Мы о чем-то говорили. Федор Павлович при этом читал привезенную мною рукопись. Минут через двадцать Федор Павлович заспешил к генсеку.

В дневнике не записано, сколько времени «КУЧер» читал мое творение, но, видно, не очень продолжительно. Иначе бы я этот факт не упустил для истории. Федор Павлович вернулся довольный. Показал мне подпись Черненко, пожал руку, и я на форсаже умчался в редакцию. Естественно, в машине внимательно посмотрел материал, надеясь отыскать хоть какую-то правку генсека. Водитель даже остановился ради этого. Увы, не нашел. Радость и гордость за себя, за свои способности, за то, что я сделал уже физически не вмещались в моей грудной клетке.

Идиот! Но откуда мне было знать, что все в мире столь переменчиво, что буквально через какой-то час я буду горько проклинать себя зато, что высунулся, что мне всегда больше всех надо!

Гром средь ясного неба раздался в комнате ответственного секретаря, куда набилось полно народу, жадно слушавшего мой сбивчивый рассказ о хождении к генсеку, чего до меня еще ни один краснозвездовец не удостаивался. Я, естественно, не жалел цветов и красок, коллеги - колкостей и подначек. В этом наэлектризованном бедламе до моего сознания как-то не сразу дошел вопрос начальника отдела иллюстрации полковника Александра Николаевича Сергеева:

Страницы:   1 2 3 4  »

Комментарии:

Татьяна П. 10.03.2015 в 17:33 # Ответить
Незаметно и легко прочитала четыре страницы текста воспоминаний о генсеке Константине Устиновиче Черненко, человеке, которого не могла знать. Фамилия его была, конечно, на слуху. Партийным человеком мне не пришлось быть.
Но так увлекательно и легко был подан автором материал, что до сих пор не могу заглушить в себе тёплую радость от прочитанного, какую-то внутреннюю улыбку. Прежде всего я увидела не лёгкий, а даже очень опасный путь становления настоящего журналиста и будущего писателя.
Прочувствовала эти его особые, летучие и лёгкие словесные перлы, которые вызывают ответную реакцию читателя.
Ощутила постоянный его внимательный, пристальный и оценивающий взгляд на себе со стороны, уже из будущего, то есть сегодняшнего дня.
И поняла его умение растопить своего героя, дать ему возможность раскрыться в эпизодах, деталях и чёрточках, а потом вылепить образ.
То же самое он проделывает и с читателем.
Спасибо, уважаемый М.А. за увлекательное и умное Ваше творчество.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
16 августа
четверг
2018

В этот день:

Главный маршал авиации Павел Кутахов

16 августа 1914 года родился Павел Степанович КУТАХОВ (ум. 03.12.1984), главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза.

Главный маршал авиации Павел Кутахов

16 августа 1914 года родился Павел Степанович КУТАХОВ (ум. 03.12.1984), главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза.

Простой крестьянский парень из донской станицы, он стал одним из лучших пилотов Страны Советов, а потом и самым главным летчиком СССР.

В августе 1935 года Павел по комсомольскому призыву поступил в Сталинградское военное училище летчиков. Начинал летать на самолете «У-2». В 1938 году в звании лейтенанта прибыл в полк под Ленинградом. Вскоре он стал командиром звена истребителей. Во время войны с Финляндией Кутахов совершил 131 боевой вылет. В одном из боев был сбит и спустился на парашюте в тылу противника, пешком вернулся в расположение советских войск.

Во время Великой Отечественной войны участвовал в обороне Мурманска, Кандалакши и Кировской железной дороги. Сопровождал караваны транспортных судов ленд-лиза.

Был одним из известнейших летчиков-истребителей Карельского фронта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года Кутахову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Всего за годы войны П. С. Кутахов совершил 497 боевых вылетов, провел 79 воздушных боев, в которых сбил 14 самолетов лично и 28 с напарниками.

После войны подполковник Кутахов ещё несколько лет командовал полком в Заполярье, а потом был направлен на Высшие офицерские летно-тактические курсы в Липецк. В 1957 году закончил Военную академию Генерального Штаба. В 1966 году ему, командующему авиацией Одесского военного округа, генерал-лейтенанту авиации, в числе первых было присвоено звание «Заслуженный военный летчик СССР». В 1967 году генерал-полковник авиации П. С. Кутахов был назначен первым заместителем главнокомандующего Военно-Воздушными Силами СССР. В марте 1969 года Маршал авиации Кутахов стал главнокомандующим ВВС СССР. В 1972 году ему было присвоено звание Главного маршала авиации. Кутахов летал на современных истребителях до 60-летнего возраста.

В 1984 году ему во второй раз присвоено звание Героя Советского Союза.

Умер 3 декабря 1984 года от обширного инсульта. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Приказ Ставки № 270

16 августа 1941 года вышел приказ Ставки Верховного главнокомандования № 270 «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». На примере нескольких генералов фиксировался факт того, что в рядах Красной Армии «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава».

Приказ Ставки № 270

16 августа 1941 года вышел приказ Ставки Верховного главнокомандования № 270 «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». На примере нескольких генералов фиксировался факт того, что в рядах Красной Армии «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава».

Приказ объявлял командиров и политработников, «во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу», злостными дезертирами и обязал всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать их на месте.

Приказ Ставки Верховного главнокомандования от 16 августа 1941 г. имел весьма выразительный заголовок - «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». На примере нескольких генералов фиксировался факт того, что в рядах Красной Армии «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава». Приказ объявлял командиров и политработников, «во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу», злостными дезертирами и обязал всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать их на месте.

Этот приказ был как бы прелюдией к приказу народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина № 227, который более известен среди фронтовиков по неофициальному названию – «Ни шагу назад!». В соответствии с ним в Красной Армии впервые с времен Гражданской войны были введены штрафные части.

Исторические реваншисты, стремящиеся во что бы то ни стало переиграть итоги Великой Отечественной войны, пользуются слабой осведомленностью наших сограждан и доказывают, например, что советские полководцы были способны побеждать, лишь заваливая врага трупами, а бойцы шли в бой единственно из-за страха перед штрафными частями и заградительными отрядами.

Пишут, например, что в составе Брянского фронта К.К. Рокоссовского воевала целая бригада штрафников, которая и направлена была туда именно потому, что маршал – сам бывший заключенный. Объявлены штрафниками моряки-добровольцы штурмового отряда майора Ц.Л. Куникова, который в феврале 1943 г. захватил плацдарм на Мысхако в районе Новороссийска. Об Александре Матросове рассказывают, как о штрафнике, хотя он был воспитанником Уфимской трудовой колонии и попал на фронт по мобилизации. Не краснея, утверждают, что в штрафбаты направлялись «исключительно зеки ГУЛАГа». Пишут о том, что в Красной Армии были многие тысячи штрафных частей, в которых воевали несколько миллионов человек.

Недобрую службу сослужил вышедший несколько лет назад телесериал «Штрафбат» (автор сценария Э.Я. Володарский, режиссер Н.Н. Досталь), многое в нем оказалось поставленным с ног на голову. По воле авторов фильма в придуманной ими воинской части бок о бок воюют разжалованные офицеры и рядовые солдаты, освобожденные из лагеря политические заключенные и уголовники. По ходу фильма к штрафбату присоединяется православный священник отец Михаил. Командует воинской частью бывший капитан РККА штрафник Твердохлебов. Он же подбирает остальной командный состав – ротных, взводных.

С экрана предстают не воины Красной Армии, а какие-то оборванцы, живущие в атмосфере полупартизанской вольницы. Командиры, чтобы добиться выполнения боевой задачи, вместо отдания приказа уговаривают подчиненных. Политический состав, начиная с комиссара, в этом киношном штрафбате отсутствует напрочь, зато в расположении батальона безвылазно находится начальник особого отдела дивизии, как если бы у него не было иных забот. Сами же штрафники словно состоят не на довольствии в регулярной армии, а пребывают где-то в глубоком тылу врага и потому вынуждены всем необходимым, в том числе оружием, обеспечивать себя самостоятельно и за счет противника. Что касается статуса штрафника, то он по воле авторов фильма носит по сути пожизненный характер. Зрителя подводят к ложной мысли, что сколько штрафник ни воюй, сколько ни проявляй героизма и ни получай ранений, единственная возможность снять с себя «грехи» – погибнуть в бою. Иначе – смерть от пули особиста или заградотрядовца.

Вопреки широко распространенным заблуждениям, штрафные части, созданные по приказу наркома обороны № 227, не имели ничего общего с исправительными учреждениями, а представляли собой обычные стрелковые части.

Всего за неполные три года, минувшие ко дню окончания войны, в составе действующей армии, по данным Генерального штаба ВС СССР, насчитывалось 65 отдельных штрафных батальонов (ОШБ) и 1048 отдельных штрафных рот (ОШР), причем их количество не было постоянным и уже с 1943 г. стало снижаться. Новейшие подсчеты военного юриста и историка А.В. Мороза, позволившие исключить двойной учет одних и тех же формирований, дают еще меньшую цифру – 38 ОШБ и 516 ОШР.

В их составе, согласно архивным отчетно-статистическим документам Генерального штаба, воевали 427910 человек переменного состава. При примерной ежегодной численности армии и флота в 6–6,5 млн. человек доля штрафников ничтожна – от 2,7 процента в 1943 г. до 1,3 процента в 1945 г., что не позволяет говорить об их сколько-нибудь заметной роли в войне.

Принципиальная разница между штрафными и линейными частями состояла только в том, что личный состав штрафных батальонов и рот подразделялся на постоянный (командно-начальствующий состав) и переменный (собственно штрафники). Командиры назначались на должности в обычном порядке, получая, по сравнению с офицерами из линейных частей, льготы по исчислению общей выслуги лет, выслуги в воинском звании, а также повышенный оклад денежного содержания.

Кадровые военнослужащие были безоговорочно чисты перед законом (уже поэтому штрафник Твердохлебов не мог командовать батальоном). Более того, они подбирались, как потребовал нарком обороны, из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников. Командир и комиссар ОШБ пользовались по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и комиссара дивизии, командир и комиссар ОШР – властью командира и комиссара полка.

Переменники направлялись в штрафные части на срок от одного до трех месяцев либо приказом соответствующего командира (таким правом были наделены командиры дивизий и отдельных бригад и выше в отношении офицеров, командиры полков и выше – в отношении рядового и сержантского состава), либо военным трибуналом, если были осуждены с отсрочкой исполнения приговора до окончания военных действий. По ходу войны к ним присоединялись лица, освобожденные из исправительных колоний и лагерей, а до того осужденные, как правило, за нетяжкие преступления. По неполным данным, за годы войны ИТЛ и колонии НКВД досрочно освободили и передали в действующую армию около 1 млн. человек.

Правда, лишь некоторая часть из них была направлена в штрафные формирования, большинство пополнили обычные линейные части. Именно из такого контингента состояла стрелковая бригада, о которой в книге «Солдатский долг» писал маршал К.К. Рокоссовский и которую многие читатели принимают за штрафное формирование.

Провинившиеся офицеры (от младшего лейтенанта до полковника) направлялись в штрафные батальоны, рядовой и сержантский состав – в штрафные роты. Бывшие офицеры попадали в штрафроты только в том случае, если по приговору военного трибунала они были лишены воинского звания. Все военнослужащие переменного состава, независимо от того, какое воинское звание они носили до направления в штрафную часть, были разжалованы судом или нет, воевали на положении штрафных рядовых.

Подвиг экипажа Владимира Шарпатова

16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.

Подвиг экипажа Владимира Шарпатова

16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.

А Здор Александр Викторович — штурман, Аббязов Асхат Минахметович — бортинженер,
Вшивцев Юрий Николаевич — бортрадист, Бутузов Сергей Борисович — ведущий инженер,
Рязанов Виктор Петрович — ведущий инженер награждены орденами Мужества. О их подвиге снят фильм «Кандагар».

3 августа 1995 года самолёт Ил-76ТД бортовой номер RA-76842, принадлежавший казанской компании «Аэростан», с семью членами экипажа на борту по заказу правительства в Кабуле, в рамках межправительственного соглашения с Албанией, совершал коммерческий рейс по маршруту Тирана — Кабул (Баграм) с грузом стрелковых боеприпасов. Фактическим получателем груза был «Северный альянс», авиабаза Баграм контролировалась силами злейшего врага «Талибана» Ахмад Шах Масуда. Сходные рейсы в Баграм, в частности, из Шарджи, экипаж выполнял неоднократно, перевозя самые разные грузы. Рейс из Тираны с боеприпасами был третьим после двух таких же, вполне успешных. Над Афганистаном самолёт был перехвачен истребителями движения «Талибан» и был принужден совершить посадку в районе Кандагара под предлогом досмотра груза. Среди формально разрешённых к перевозке стрелковых боеприпасов был обнаружен ящик с запрещёнными к перевозке снарядами.

Более года (378 дней) члены экипажа самолёта находились в плену в очень тяжёлых условиях, мучаясь от жары, нехватки воды и плохой пищи. Психологическое состояние экипажа тоже было очень тяжёлым: они всерьёз опасались за свою жизнь, так как были захвачены при перевозке оружия врагам «Талибана». С другой стороны, они долго не замечали никаких существенных усилий со стороны российских властей по вызволению их из плена. Талибы предлагали им перейти в ислам с обещаниями облегчить участь. Связь с Россией удавалось поддерживать, в частности, через Тимура Акулова, представителя президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Попытка Акулова обменять пленников на запчасти к вертолётам не удалась. С другой стороны, удалось добиться права на редкие личные встречи, в том числе с другими представителями российских властей в Афганистане и Пакистане, и передачу почты, что позволило обговорить детали возможного побега. Экипаж смог убедить талибов в том, что весьма ценный самолёт требует периодического технического обслуживания. За отсутствием собственных специалистов, экипажу было позволено, время от времени, под вооружённым конвоем, поддерживать самолёт в работоспособном состоянии.

И вот 16 августа 1996 года при очередном техобслуживании (в частности, поводом к нему послужило повреждённое колесо шасси) экипаж запустил двигатели и взлетел, воспользовавшись ослаблением бдительности на аэродроме из-за пятницы и времени молитв. Аэродромные службы пытались воспрепятствовать взлёту, но безуспешно. Самолёт-истребитель поднят в воздух не был. Конвоиров, которых было меньше, чем обычно, удалось обезоружить и связать. Топлива на полёт хватило, так как самолёт перед рейсом в Кабул был заправлен с расчётом на обратный рейс, и топливо слито не было. Для большей скрытности самолёт уходил из Афганистана на запад, в Иран (а не на север, в Россию), причём на предельно малых высотах. Авиадиспетчеры Ирана, как это было оговорено заранее, пропустили самолёт в своё воздушное пространство, в дальнейшем самолёт беспрепятственно прилетел в ОАЭ, в Шарджу.

В ночь с 18 на 19 августа российские лётчики благополучно вернулись в Казань. 22 августа того же года был подписан указ о награждении экипажа, командиру корабля и второму пилоту было присвоено звание Героев России, а все остальные члены экипажа были награждены орденами Мужества. Члены экипажа самолёта: Шарпатов, Владимир Ильич — командир воздушного судна, Хайруллин, Газинур Гарифзянович — второй пилот, Здор, Александр Викторович — штурман, Аббязов, Асхат Минахметович — бортинженер, Вшивцев, Юрий Николаевич — бортрадист, Бутузов, Сергей Борисович — ведущий инженер,

Рязанов, Виктор Петрович — ведущий инженер. (Википедия)

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение