RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Православный ликбез: о грехе
4 июля 2015 г.

Православный ликбез: о грехе

Продолжаем публиковать серию статей нашей читательницы Оксаны Макаровой с популярным изложением азов православного вероучения
Новые угрозы киевской хунты
19 июня 2015 г.

Новые угрозы киевской хунты

Приднестровье — еще одно направление агрессивного безпредела украинских фашистов
Падение Украины-4
31 октября 2014 г.

Падение Украины-4

Это – моя непреходящая, как короста, болячка.
Первое покушение на Сталина
19 августа 2015 г.

Первое покушение на Сталина

Недавно рассекречено хранящееся в Российском государственном архиве социально-политической истории дело военного трибунала Южных и Донецких железных дорог "О задержке экстренного поезда товарища Сталина И.В."
Государственный переворот-1993
3 октября 2016 г.

Государственный переворот-1993

В ночь на 4 октября 1993 года по приказу Ельцина начался расстрел из танковых орудий прямой наводкой здания Верховного Совета Российской Федерации
Главная » Читальный зал » «Победа-70»: поэт Александр Щербаков

«Победа-70»: поэт Александр Щербаков

Продолжаем традиционный поэтический конкурс патриотической поэзии, посвященный в этом году 70-летию Великой Победы

Публикуем стихи члена Союза писателей России из Красноярска Александра Илларионовича Щербакова
«Победа-70»: поэт Александр Щербаков

Коротко об авторе. Александр Илларионович Щербаков – потомственной сибиряк, родился и вырос на юге Красноярского края, в селе Таскино, в крестьянской семье. По образованию – учитель словесности и журналист. Издал два десятка книг в Красноярске и Москве. Среди прозаических наиболее известны «Свет всю ночь», «Деревянный всадник», «Душа мастера», поэтических - «Трубачи весны», «Глубинка», «Хочу домой». Печатался во многих журналах России – «Нашем современнике», «Уральском следопыте», «Сибирских огнях», «Сибири», «Дальнем Востоке» и др. Член СП России. Заслуженный работник культуры РФ.

ОТБЛЕСКИ ОГНЯ
Уходят и приходят зори,
Полнеба пламенем обняв.
Стоит мальчишка на дозоре –
Хранитель Вечного Огня.
Стоит он тихо, чтобы слышать
На много-много лет назад.
Мерцает пламя, чуть колышась,
В его распахнутых глазах.
Вот на тачанке мчится прадед…
Вот дед берёт врага в штыки…
А вот от стен Кремля, с парада,
В метель на бой идут полки…
Страна времён уже неблизких
Ему отчётливо видна.
В пирамидальном обелиске
Сияют отблески Огня.

РУКИ
С младенчества запомнил их я:
Движеньем ласки и добра
Коснулись бережно и тихо
Они мальчишьего вихра.
Потом метнулись в изголовье
Прощальной тенью два крыла…
Тогда в тревожном Подмосковье
Страна заступников ждала,
И вот отец ушёл на запад,
Ушёл на тот свинцовый бой
И горьковатый хлебный запах
Крестьянских рук унёс с собой.
Но в дни пожара и разрухи
В сей мир пришедшего мальца,
Меня хранили эти руки
И хлебопашца, и бойца.
Потом я, как на пьедестале,
На них был поднят к потолку,
И пахла порохом и сталью
Ладонь, прижатая к виску.
Поныне вижу их, литые,
То на сохе, то на руле.
По ним прожилины витые
Текут, как реки по земле.
Ороговевшая их кожа,
Натруженная тяжесть их –
Пример наглядный и надёжный
В трудах и помыслах моих.

КИНОКАРТИНА ПРО ВОЙНУ
– Куда ты?
– В клуб! –
Бросаю книжки –
И напрямик через заплот.
Какие книжки, если кинщик
Кино военное дает!
Я знаю, мать вослед грозит мне,
Припав к промерзшему окну,
Я искупить готов вину,
Но зрелище неотразимо –
Кинокартина про войну.
Шуршит проектор ветром в соснах,
Люд, завороженный лучом,
Сплочён, как семечки в подсолнухе, –
За рядом ряд, к плечу плечо.
Сидит шалястый и тулупный,
Мозольный, шрамистый народ,
А за окном в тиши подлунной
С сухой пронзительностью лупит
Движка дрожащий пулемет.
Сквозь чернолесье частых взрывов
Бегут бойцы по полотну.
Нет, зрелище неотразимо –
Кинокартина про войну.
Неотразимы «уралзисы»,
Ревущих танков грозный строй,
Но главное – неотразимый
Солдат в пилоточке простой.
Он мнёт врага, он бьёт прикладом,
Он грудью падает на дот.
Клуб сотрясая: «Бей их, гадов!» –
Кричит взволнованный народ.
А если вдруг на гребне боя
Волной смахнет солдата взрыв,
Весь зал сжимается обоймой,
Прошитый яростью и болью,
И плачут женщины навзрыд…
Я не был там с отцом и дедом,
Где шли жестокие бои,
Но как страдал я за Победу!
Я и товарищи мои.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Я этот день подробно помню.

Я не знавал краснее дней.

Горели яркие попоны

На спинах праздничных коней.

Гармошки ухали басисто,

И ликовали голоса

Людские. Ветром норовистым

Их выносило за леса.

Качались шторы из бумаги

У нас в избе. Качался дым.

И в кадке ковш на пенной браге

Качался селезнем седым.

В тот день гудела вся округа.

Под сапогами грохал гром,

И пол поскрипывал упруго,

И сотрясался старый дом.

В заслонку ложкой била шало

Варвара – конюха жена.

Мелькали юбки, полушалки,

Стаканы, лица, ордена.

А в стороне на лавке чинно

Курили едкий самосад

Деды и средних лет мужчины

Из тех, кому уж не плясать.

Тот с костылями, тот с протезом

Или с обвислым рукавом.

Их речь размеренно и трезво

Велась в масштабе мировом.

С печи, где валенки сушили,

Украдкой жадно слушал я,

Как вражью силу сокрушили

Соседи, братья и дядья.

И мне казалось, что я знаю

Свою и всех людей судьбу

И что проходит ось земная

Через отцовскую избу.

ВОЗВРАЩЕНИЕ
В пилотке, сбитой на затылок,

В шинели длинной нараспах

Он в дом вошёл. И мать застыла,

Оцепенела в двух шагах.

Потом ко мне метнулась птицей,

Как будто вспомнила о чём,

И помогла мне умоститься

Отцу на левое плечо.
Его мы долго ждали с мамой,

И вот покончил он с войной.

И у виска полоска шрама

Синеет, точно шов сварной.

С благоговеньем ощутил я

И как сильна его рука,

И как жестка его щетина

И крепок запах табака.

Награды трогал фронтовые,

К ним прикасался, как к мечте,

Дивясь воочию впервые

Отца суровой красоте.

НАГРАДА
Вернулся отец к Дню Победы,
И радостно было вдвойне.
Гремел патефон у соседа

В распахнутом настежь окне.
Мы шли вдоль деревни к сельмагу.

Отец при регалиях был,
И мне он медаль «За отвагу»

К майчонке моей прицепил.

Хотя удальцом я не вышел,

Тщедушный, как все пацаны,

Но, видно, за то, что я выжил

В кромешные годы войны.

ЗОЛОТУХА
Мы, тыловая ребятня,

Страдали золотухой.

Дружок был Ванька у меня

Тугим на оба уха.
А мне подпортила глаза

Коварная хвороба,

Глядеть мешала мне слеза,

Как говорится, в оба.
Всё б ничего, да, чёрт возьми,

Мечтал я стать пилотом,

Но лет, наверно, до восьми

Не видел самолета.
Я только слышал в небе звон,

Но тоже, горемыка,

Кричал за Ванькой, вон, мол, он!

И пальцем в небо тыкал.

Давно забылся гул войны,

И эхо отгудело,

Но до сих пор глаза влажны -

Слезятся то и дело…

ПАМЯТЬ

В вагоне свет давно притушен
И пассажиры мирно спят.
В окне снарядами «катюши»,

Сверкая, встречные летят.

Седой попутчик мой всех позже

Под одеяло молча влез.

Заснул.

В углу, белея кожей,

Из сапога торчит протез.

Что снится старому солдату?

Сжимая воздух в кулаке,

На полке жесткой, узковатой

Он взмок, крутясь, как на полке.

Ему, должно быть, очень тяжко:

То бред, то скрип зубов и стон…

Не оросит никто из фляжки

Иссохших губ. Страдает он.

Душа болит, горит пожаром

С тех пор, как вдруг снаряд врага…

В могиле братской под Варшавой

Погребена его нога.

ПОДАРОК

День ослепительно ярок,

В сосульках искрится март.

Я выбираю подарок,

Хочу порадовать мать.

А память былое выводит,

Расплывчато, будто сквозь дым:

Деревня, военные годы,

Похлебка из лебеды.

И лица бледнее холстины,

И над похоронками плач…

Но, помнится, на именины

Мне мать испекла калач.

Калач настоящий, подовый,

Пронизанный духом земли,

И вкусный, каких в нашем доме

Уже никогда не пекли.

Не знал я в ту пору, конечно,

Таская в карманах куски,

Что был со слезами замешен

Тот хлеб их последней муки…

Не знаю, каким подарком

Сегодня порадовать мать.

А день – ослепительно яркий,

В сосульках искрится март.

ДЕВЯТОГО МАЯ
Я знаю, что в сегодняшнее утро

Отец проснётся раньше, чем обычно,

Побреется с тройным одеколоном

И, сняв с гвоздя армейский старый китель,

Воинственно медалями блеснёт.
За завтраком нальёт стакан гранёный

Настойки той, что с осени берёг,

И потекут его рассказы-были,

Которыми богата память ран.

Вот партизан, в папахе с лентой красной,

Отец стоит у штаба на дозоре,

И, подходя к калитке, сам Щетинкин

Ему, как другу, руку подаёт...

А вот отец в Крыму, в степи сожжённой,

Прижав к груди винтовку, как ребёнка,

Ползёт вперёд, до боли стиснув зубы,

Под пересвистом врангелевских пуль…

А вот его без чувств, едва живого

Под Сталинградом через Волгу-реку

Переправляет незнакомый парень,

Чтобы в ближайший госпиталь отдать…

И, человек суровый и неробкий,

Отец заплачет тягостно и мокро

И станет сокрушённо удивляться

Тому, как смог остаться он в живых.

Потом закурит, по избе пройдётся,

Молодцевато ус седой подкрутит

И скажет бодро: «Да, несутся годы…

Но только у солдата порох сух.

И если что (не дай тому случиться) –

Ещё тряхну, ей-богу, стариной!»

БРОНЗОВЫЙ СОЛДАТ

Мне кажется, встречал его я где-то

На стройке, или в поле, или в цехе,

Но только он иначе был одетым,

В рабочую спецовку, не в доспехи.

Иль вспомнил я портрет

над циферблатом

Поскрипывавших ходиков с кукушкой

В избе, где просыпался вместо брата

На узкой койке с вышитой подушкой.

Или его я видел на медалях,

Которые чеканят к Дню Победы.

Суров и светел, из заморских далей

Глядит он на святую землю дедов.

Он неживой. Он вылит из металла –

И каска, и винтовка, и накидка.

Но, говорят, он сходит с пьедестала

И ночью бродит у родной калитки.

…Всё кажется, встречал его я где-то.

БАЛЛАДА О СТУДЕНТАХ
Кто, защищая нас,

Упал в сугробах,

Нам лености душевной

Не простит…

В общежитии,

На старом гардеробе,

Надпись есть

Карандашом простым:

«Идем на фронт

Всей комнатою нашей.

Вечером отходит эшелон.

41-й год. Декабрь…»

Но карандашный

След теряет дальше

Ряд имен.

И ушли…

Мороз. Колючий ветер.

Скорый поезд. Серый горизонт.

Как сейчас мы

В институт на вечер,

Шли они всей комнатой

На фронт.

Тишина.

Работают ребята.

Томики на полках

Вкривь и вкось.
Может быть, тому,

Кто стал солдатом,

Поучиться больше

Не пришлось?

Может, он упал ничком

В сугробы,

Сжав до хруста в пальцах

Автомат?

Надпись есть

У нас на гардеробе.

Чуть заметная,

На первый взгляд…

ХОТЕЛ БЫ ВЕРИТЬ…

Хотел бы верить в тот из сказки

Сентиментальный милый вздор,

Что голубь свил в военной каске

Миролюбивое гнездо.

Хотел бы верить в здравый разум

И в то, что не позволит он

Кому-то уничтожить разом

Себе подобных миллион...

Штампуют каски… К огорченью,

Не для гнездовий голубка.

Их по прямому назначенью

Ещё используют пока.

К земле прильнувши, где-то рядом

Не воркованье слышу я –

Грохочут дни железным градом

О кровли мирного жилья.
И при зарницах ночью грозной

Глядит тревожно со стены

В тяжелой каске краснозвёздной

Брат, не вернувшийся с войны.

ОЖИДАНИЕ
Когда позолотится неба кромка,

Моя изба окошками к заре,

Как на попа поставленная хромка,

Венцами проступает на бугре.

Она стара,

И ей давно не спится,

С тех пор как поселилась в ней беда.

И под ногою стонут половицы,

Как горлицы, лишённые гнезда.

Пусть в той избе,

Геранями пропахшей,

С черёмухой у низеньких ворот,

Ванюшка, брат мой, без вести пропавший,

Уж никогда гармонь не развернёт,

Но всё равно

От улицы в сторонке

Изба стоит и смотрит за леса,

Кого-то ждёт, подобно старой хромке,

Храня в себе родные голоса.

НА ПОБЫВКУ

На пароме утром чутким

В борт ударило весло.

Колыбель моя, Качулька,

Подтаёжное село.

Я в зареченском лесхозе

Нынче первый пассажир.

Дед меня на перевозе

Специально сторожил.

От росы дымятся травы.

Кошениной пахнет луг.

Мы идём от переправы

Через гору Кузурук.

Золотою кистью срубы

Красит утренняя рань,

И дымки пускают трубы

Через Белую Елань.

Из-за дома на пригорок

Нам навстречу вышла ель.

Что-то в горле стало горько…

– Подержи-ка, дед, шинель.

Оглянул я всю окрестность,

Папиросу задымил.
Дед смеётся:

– Наша местность,

Неужели подзабыл?

Скажет тоже бородатый –

«Подзабыл»…

Родной ты мой,

Будто не был сам солдатом

И не шел вот так домой.

ОТЦУ

Прости меня, Илларион Григорьич,

Природный пахарь, красный партизан,

Не защитил я честь твою. И горечь

Самонеуваженья выпью сам.

Не бросил я клеветникам России

Каленых слов в бесстыжие глаза.

Меня Россия, может, и простила,

Но мне себя простить никак нельзя.

Я поднимусь на гору за деревней,

В тот самый тихий и печальный лес,

Где меж иных осьмиконечный, древний

На холмике стоит знакомый крест.

И сноп цветов – пунцовых, белых, синих –

Я положу в подножие твоё.

Спокойно спит вчерашняя Россия,

Мне больно, но не стыдно за неё.

СОЛДАТЫ ИДУТ

Вижу я, как за сизыми далями,

Где теряется времени гуд,

Боевыми сверкая медалями,

С фронта наши солдаты идут.

По лесам, по холмам, по разложинам

Сквозь пространства идут напрямки

Победители, как и положено,

Держат курс на родные дымки.

Здесь их ждут с неизбывной тревогою:

Уже годы зашли за года,

А они той прямою дорогою

Всё идут…

И придут ли когда?

НАСЛЕДСТВО
Что на свете на этом оставлю

Я в наследие внукам своим?

Полевые ковры разнотравья,

Поднебесья атласную синь,

Да таёжные ясные дали,

Да седой енисейский простор,

Да ещё…семь отцовских медалей

Боевых, что храню до сих пор.

В назиданье оставлю потомкам:

Знайте, эта земля нам дана

Богом не во владение только,

Но сдана под защиту она.

 

 

Александр Щербаков
21 марта 2015 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
21 апреля
суббота
2018

В этот день:

Великий русский изобретатель-самоучка

21 апреля 1735 года родился Иван Петрович КУЛИБИН, великий русский изобретатель-самоучка из села Подновье Нижегородского уезда.

Великий русский изобретатель-самоучка

21 апреля 1735 года родился Иван Петрович КУЛИБИН, великий русский изобретатель-самоучка из села Подновье Нижегородского уезда.

Кулибин прославился на весь мир конструированием оргинальных инженерных сооружений от микроскопических до гигантских.
В 1767 году он сделал часы, в корпусе которых был механизм часового боя, музыкальный аппарат с несколькими мелодиями и маленький автоматический театр с движущимися фигурами.
В течение 30 лет, начиная с 1769 года, Кулибин был заведующим механической мастерской в Академии наук Петербурга, где возглавлял процессы производства различных станков и приборов для навигационных, астрономических и физических целей.
В 1772 году он провёл испытания модели 300-метрового одноарочного моста, предназначенного для установки на Неве.
Кулибин изобрел фонарь-прожектор, который имел отражатель из мелких зеркал, водоход для передвижения против течения, экипаж с педальным приводом и многое другое.

Овладение крепостью Наварин

21 апреля 1770 года десантный отряд русского флота (300 человек и осадная артиллерия) под командованием бригадира И. Ганнибала с эскадры (2 линейных корабля и фрегат) адмирала Г. А. Спиридова овладел турецкой крепостью Наварин.

Овладение крепостью Наварин

21 апреля 1770 года десантный отряд русского флота (300 человек и осадная артиллерия) под командованием бригадира И. Ганнибала с эскадры (2 линейных корабля и фрегат) адмирала Г. А. Спиридова овладел турецкой крепостью Наварин.

Русская эскадра под командованием Г. А. Спиридова была направлена в Средиземное море вскоре после начала войны с Турцией с задачей оттянуть на себя часть сил противника с Чёрного моря и Придунайского театра и оказать помощь грекам в их борьбе за независимость. Подойдя к Наварину, после шестидневной бомбардировки русский отряд взял крепость. Десант захватил 42 пушки, 3 мортиры, 800 пудов пороха и много оружия. Некоторое время Наварин, имевший удобную бухту, использовался как временная маневренная база русского флота.

Космонавт Залетин

21 апреля 1962 года родился Сергей Викторович ЗАЛЁТИН, летчик-космонавт, Герой России.

Космонавт Залетин

21 апреля 1962 года родился Сергей Викторович ЗАЛЁТИН, летчик-космонавт, Герой России.

Совершил два полёта в космос — командиром экипажа «Союз ТМ-30» и командиром «Союз ТМА-1», проведя в космосе в общём счёте 83 суток 16 часов 35 минут 25 секунд.
1 мая 2014 года переведён с должности инструктора-космонавта-испытателя на должность ведущего специалиста организационно-планового отделения отряда космонавтов ЦПК, выбыв из числа действующих космонавтов.

12, 5 тысяч миль под водой

21 апреля 1964 года начался поход атомной подводной лодки К-27 (проект 645) Северного флота (командир—капитан 1 ранга И. И. Гуляев) в экваториальные районы Атлантики. Это был первый в отечественной истории длительный непрерывный поход в подводном положении. За 1240 ходовых часов пройдено 12 425 миль. Руководитель похода вице-адмирал г. Н. Холостяков. Поход завершился 11 июля.

12, 5 тысяч миль под водой

21 апреля 1964 года начался поход атомной подводной лодки К-27 (проект 645) Северного флота (командир—капитан 1 ранга И. И. Гуляев) в экваториальные районы Атлантики. Это был первый в отечественной истории длительный непрерывный поход в подводном положении. За 1240 ходовых часов пройдено 12 425 миль. Руководитель похода вице-адмирал г. Н. Холостяков. Поход завершился 11 июля.

Задачей похода стало испытание лодки на предельных режимах для выявления возможностей лодки и проверке систем и механизмов корабля в условиях автономного плавания. Кроме того было необходимо выяснить оптимальные режимы работы энергетической установки. Были преодолены разные климатические зоны — поход проходил из Арктики в экваториальные воды Атлантического океана.
Для решения задач экипаж был усилен внештатными специалистами: в качестве руководителя похода был назначен председатель Правительственной комиссии вице-адмирал Г. Н. Холостяков, в походный штаб вошли контр-адмирал И. Д. Дорофеев и другие представители флота. Техническую часть возглавил главный конструктор лодки А. К. Назаров и ведущий конструктор СКБ-143 Г. Д. Морозкин, который отвечал за сдачу в эксплуатацию энергетической установки.
Во время похода произошла нештатная ситуация с реактором левого борта подводной лодки. Расплавленный металл попал в газовую систему первого контура и застыл там. В результате в системе произошло падение вакуума, единственным способом устранить неисправность стала работа непосредственно на месте аварии, вблизи активной зоны реактора. Работы выполнил командир дивизиона капитан 3-го ранга А. В. Шпаков, который разрезал дефектную трубку и вручную прошомполил её. (Он получил значительную дозу радиации.) После этого специалисты-сварщики заварили трубку, восстановив работоспособность реактора. Наиболее экстремальные условия были в экваториальных водах, когда температура воды составила +25…+27 °C. При работе в таких условиях системы охлаждения реактора работали на пределе своих возможностей, при этом температура в реакторном и турбогенераторных отсеках была около 60 °C, за счёт этого остальные отсеки лодки прогревались до температуры в 45 °C при влажности до 100 %.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение