RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Апрельские шуточки
1 апреля 2014 г.

Апрельские шуточки

Публикуем с продолжением отрывки из новой книги Михаила Захарчука "20 лет на изломе тысячелетий". Это дневник писателя - десять лет до миллениума и десять после.
Актёр былинной силы
8 февраля 2015 г.

Актёр былинной силы

9 февраля 2015 года - 100 лет со дня рождения Бориса Федоровича Андреева
Не убивайте детей!
10 декабря 2015 г.

Не убивайте детей!

Государство оплачивает аборты из бюджетных средств, то есть каждый из нас становится невольным соучастником в страшных преступлениях
Избавь Россию, Боже, от напастей!
1 сентября 2016 г.

Избавь Россию, Боже, от напастей!

В качестве отклика на статью «Быть русским» наш постоянный автор Михаил Захарчук прислал стихи своего боевого товарища капитана первого ранга Владимира Чупахина
Прямой наводкой в ваши души
24 марта 2015 г.

Прямой наводкой в ваши души

Российские власти разрешили структурам CNN совершенно легально вести на территории нашей страны американскую контрпропаганду против российского духа
Главная » Читальный зал » Маршал журналистской артиллерии

Маршал журналистской артиллерии

19 ноября у постоянного автора «Российского героического календаря» Михаила Захарчука день рождения.

Но поскольку дата не «круглая», то мы не станем заострять на ней внимание. Поговорим просто «за жизнь» с Михаилом Александровичем.
Маршал журналистской артиллерии

Мы – коллеги в прошлом по службе в газете «Красная звезда», давнишние приятели. Поэтому беседа наша будет предельно откровенной, безо всякого «политеса». И начну я с вопросов о двух томах его книги «Через Миллениум, или 20 лет на изломе тысячелетий. Дневник очевидца».

- Это хороший подарок, старина, сделанный автором самому себе. Признаюсь, не успел ещё дочитать «Миллениума» - шутка ли в первом томе - 863, во втором - 815 страниц мелкого убористого текста. Однако я готовил к публикации в РГК многие отрывки твоего сочинения и у меня есть о нём достаточное представление. Итак, начнём с масштабности замысла. Ведь, как я понимаю, ты планируешь выпустить ещё два тома, описывающих десять лет после Миллениума. Не многовато ли будет того самого тезауруса или нарратива, о которых нам с тобой твердил когда-то полковник Ковалёв в ВПА на лекциях по журналистике?

- Да нет, мне сдаётся, что в самый раз по событию, которому посвящены мои записи. Ведь ты только вдумайся: нам повезло жить на изломе тысячелетий! Ну кому ещё в обозримой истории человечества выпадал такой фарт? Это тебе не какая-нибудь комета Лекселя, мелькнувшая и исчезнувшая навсегда. Столкнулись два тысячелетия - гигантские, даже трудно постижимые величины для слабого мозга человека. Скажем, каким было начало тысячелетия новой эры, мы весьма приблизительно знаем: его ознаменовало появление Иисуса Христа. Но что случилось на Земле тысячей, двумя, тремя, пятью раньше до Христа – исчезло в дымке истории. О том известно лишь немногим специалистам и весьма скудно. Что было в 1000-м году нашей эры тоже никто толком не знает. То время вообще как-то замылилось в истории. А мы стали свидетелями начала ХХ1 века третьего тысячелетия! Когда я впервые всё это осознал, прочувствовал суперпланетарность события, а случилось это задолго до лихих ельцинских лет, - был до глубины души потрясён. У меня аж ладони вспотели. И решил обязательно запечатлеть свой восторг. Отсюда и масштабы уже сделанного и того, что ещё в планах. При этом учти: я чрезвычайно жёстко отбирал факты, события. Скажем, первый том поначалу содержал 7 миллионов 730 тысяч знаков, а второй – вообще 12,5 миллионов! Вышли книги в свет по 3 миллиона знаков каждая. Наконец, нельзя меня упрекнуть в многословии хотя бы потому, что параллельно я написал две книги исключительно из коротких афоризмов.
- Слов нет, идея сгруппировать, структурировать многолетние дневниковые записи вокруг стыка тысячелетий выше всяческих похвал. Сколь ни силюсь, не могу вспомнить ничего даже отдалённо напоминающего твою задумку. И такую уникальность замысла потенциальный твой читатель наверняка оценит. Другой вопрос, сколько у тебя будет тех читателей по нынешним временам сплошного пофигизма, когда даже в общественном транспорте напрочь исчезли люди, читающие книги. Все уткнулись в айфоны и телефоны.

- Ты прав: читающее население действительно сокращается со скоростью шагреневой кожи, но на мой век любителей книги ещё хватит. Непоколебимо верю и в то, что умные люди помнят пушкинское: ничто так надёжно не сохраняет для нас историю, как типографский шрифт. Для них и писал. И потом о своих потенциальных читателях я позаботился в высшей степени обстоятельно и основательно. В моих книгах можно обнаружить всё что угодно, кроме скуки. Её я выжигал калёным железом. Несмотря на вселенский трагизм канувшего в Лету времени, описано оно у меня всё же оптимистично, а зачастую и весело.

- Да уж куда как весело. Книги твои густо пересыпаны политическими и иными анекдотами описываемых времен. Но, согласись, многие из них - с чёрным юмором, граничащим нередко с кощунством. На мой взгляд, не красят написанное излишне откровенные подробности из взаимоотношений с женщинами. И уж совсем, по-моему, ни к чему разбросанные по тексту матерные словечки, которые употребляют герои. Бытует мнение, что это придаёт произведению колорит документальности, так, мол, бывает в жизни. Думаю, что это просто твоё лингвистическое хулиганство, иной раз граничащее с неприличием. Да, в жизни бывают и унитазы, так что же описывать в красках их содержимое?

- Полагаю, ты несколько преувеличиваешь с кощунством. Та самая ненормативная лексика или мат у меня исключительно функциональны, каковыми для нормальных людей являют и в реальной жизни. Всё дело в том, что в экстремальной обстановке каждому русскому, русскоязычному, да, наверное, всё-таки славянскому человеку матерщина, крутая брань сообщают серьезное ускорение, как бы добавляют энергии, быстроты и упорства в стремлении достичь любой цели. Поэтому употребление ненормативной лексики во всяких форс-мажорных ситуациях, было, есть и пребудет, с моей точки зрения, оправданным. Всегда, или, как правило, ибо мат - духовный наркотик, полнотой и объёмом которого не располагает ни один другой народ в мире кроме нашего. При этом мне, конечно же, ведома грустная истина: нет на свете такой чистой и светлой мысли, которую бы русский человек не смог выразить в грязной матерной форме. Но в этом всего лишь диалектика бытия - не более.

Приведу в связи с твоим недовольством такой пример из первой книги «Миллениума». «9.12.91, понедельник. Вчера в Беловежской пуще Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис (РСФСР), Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич (БССР), Леонид Кравчук и Витольд Фокин (Украина) подписали документ, положивший конец Союзу Советских Социалистических Республик. В преамбуле сказано, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Статья 1-я Соглашения гласит: «Высокие Договаривающиеся Стороны образуют Содружество Независимых Государств» (СНГ).

«Высокие Договаривающиеся Стороны»! Да пьянь вы и мразь партийная! Сволочи, подонки! Дал бы кто автомат в руки, я бы на вас, подлых, свинца не пожалел!

Перед тем как напиться до потери сознания, я написал: «Шушкевич, Ельцин и Кравчук/ Онанизировали в Пуще./ Итог усилия их рук:/ Союз в пи…ду опущен». Не доживу я, чтобы этих гнид, эту политическую вонючесть судили. Но, может быть, мои внуки, коли Господь мне их пошлёт, станут свидетелями исторического суда над этими мразями. Плюс ещё над Горбачёвым. Такой суд должен состояться. А иначе в мире просто не будет справедливости».

Разумеется, из каких-то высоких нравственных соображений ты можешь и тут упрекнуть меня даже в скабрезности. Но я всё равно и умру с твёрдым убеждением, что написал об этих извергах рода человеческого ещё достаточно щадяще. Их бы действительно - всех к стенке… Короче, мата по делу я никогда не стыжусь. А у меня он исключительно и только по делу, причём, заметь, «запиканный» многоточиями. К нему я прибегаю исключительно в редких случаях. Хотя уважаю тех людей, которые не сквернословят принципиально. Бог им в помощь.

А относительно прекрасного пола, что могу тебе сказать. В мире нет ничего интереснее взаимоотношений мужчины и женщины. Меня такими отношениями судьба наградила щедро. Столь же щедро я поделился своими воспоминаниями и с читателем. Иначе, элементарно, не стоило и огород городить. Бурный поток собственной жизни я не процеживал, тем более, не дистиллировал. Возможно, по исполнению ко мне могут быть читательские претензии, но только не по искренности изложения.

- Да, твоя откровенность, прямота, бескомпромиссность иной раз просто поражают. Ты не щадишь ни себя, ни своих героев, раскрывая самые потаённые стороны собственной и их жизни. Могу согласиться, что такой подход придаёт повествованию, порой, излишнюю скандальность. Поэтому не сомневаюсь: у некоторых персонажей будут к тебе претензии, будут и обиды…

- Ну это нормально. Сам жанр повествования предполагает и то, и другое. Пишу я в нём уже не первую книгу и поэтому знаю определённо: у меня появятся, как минимум, два лагеря недоброжелателей. Первые будут недовольны тем, что я про них написал, вторые возмутятся, почему я о них не написал. Но чаще всего мне придётся слышать вопрос: ты зачем это написал? Тут я по касательной замечу: некоторые люди не видят ничего необычного в том, чтобы по жизни поступать плохо, иной раз даже отвратительно, но при этом они железно убеждены: обнародовать их поступки нельзя. Или есть ещё такой посыл: о мёртвых или хорошо или ничего. Категорически не согласен. И о живых, и о мёртвых надо всегда писать правду. И пусть живущие о том никогда не забывают. А я пишу только правду, за исключением случаев, где меня подводит не самая безупречная память.

- И в каком именно жанре ты пишешь «свою правду»?

- Для себя я его определяю, как документальная публицистика. Велик соблазн полагать её и художественной. Только по-настоящему писательским даром, равно как и поэтическим Природа меня, к сожалению, не сподобила. То есть, я мог бы, разумеется, писать и рассказы, и повести, и романы, и даже стихи сочинять мне не в лом, как любят ныне выражаться молодые. Однако с младых ногтей читая различную прозу, всегда пристально занимаясь поэзией, я отлично понимаю: никогда мне не достичь настоящих высот в том и другом. Что же касается публицистики, то в ней худо-бедно, отбросив, разумеется, ложную скромность, я кое-чего достиг. Скажем, в Советском Союзе не существовало средства массовой информации, где бы я регулярно не выступал. Имею в виду Центральное телевидение, Всесоюзное радио, газеты «Правда», «Известия», «Труд», «Комсомольская правда», «Красная звезда», «толстые» и «тонкие» журналы. Некоторые мои публикации имели весьма заметный резонанс в стране и за её пределами. Чтобы не быть голословным, приведу лишь несколько примеров.

В конце 1992 года я опубликовал в самой тогда популярной «Независимой газете» целую полосу «Дед» или «комбат». Трагедия Маршала Язова». Дмитрий Тимофеевич сидел в тюрьме, и моё выступление всем своим пафосом объективно было направлено на его освобождение. Однако не все СМИ восприняли его именно в такой плоскости, в основном из-за того, что от меня крепко досталось зажиревшему советскому генералитету. Газета «Правда» выступила с откровенной инвективой, что видно из заголовка «Захарчук в поход собрался». А газета «Ветеран» пошла ещё дальше – «Спекуляция на трагедии». Откликов на мою публикацию была так много, что пришлось ещё раз вернуться к трагедии военачальника и расставить все акценты. Помнится, по прочтению материала один мой большой воинский начальник зло поинтересовался: «И за что ты так не любишь советских генералов?» - «А за что мне их любить: за то, что про…рали такую армию и такую страну?» И дискуссия свернулась, не успев начаться.

В другой раз наш с тобой сослуживец по «Красной звезде», уже главный редактор «Военно-исторического журнала» генерал Виктор Филатов опубликовал в своём ежемесячнике главы из одиозной «Майн Кампф». Этой акцией сильно возмутился канцлер ФРГ Гельмут Коль и позвонил своему «лепшему корешу» Горбачёву. Дескать, у нас за печатание сочинений Гитлера сажают в тюрьму, а у вас их военный журнал распространяет. Разберитесь и доложите. Конечно, я немного утрирую. Но как показали дальнейшие события, не очень даже и сильно стебаюсь. Во всяком случае, наш бывший Генсек сделал для немцев больше, нежели Гитлер и все последующие канцеры, вплоть до Агнеле Мркель вместе взятые. Ну да не это главное. Тогда я работал военным корреспондентом ТАСС при министре обороны. Генеральный директор Спиридонов позвал меня и передал бурное негодование члена Президентского Совета СССР А.Яковлева. Тот полагал, что случилось происшествие, в принципе, неслыханное, вопиющее, из ряда вон выходящее. Что такому безобразию должен дать надлежаще жёсткую оценку сам министр обороны. Этого говнюка-генерала следует разжаловать до рядового. А уж выгнать из армии – как минимум. И сделать всё надо быстро – к завтрашнему дню! Дмитрий Тимофеевич внимательно выслушал мой доклад, почесал репу. «Вот что,- сказал,- надо так написать, чтобы овцы были целы и волки сыты. То есть, чтобы и Михаил Сергеевич с Колем остались довольны, но чтобы и я не так уж сильно голову пеплом посыпал, как того жаждет этот предатель Яковлев. Да и Виктора надо прикрыть. Ты меня понял?»

Чего уж тут не понимать. Подготовил я выступление для Маршала. Он почитал его, что-то, уже не помню, поправил, а потом и говорит: «Нехорошо в преамбуле получается: Гитлер и тут же - моя фамилия. А давай-ка мы твоей хохлацкой нас разведём. Не возражаешь?» - «Даже почту за честь. Но в подобного рода знаковых публикациях фамилию корреспондента ТАСС не принято указывать» - «Ничего, я твоему Спиридонову позвоню. А заодно и предупрежу, чтобы вражина Яковлев в моём выступлении не ковырялся». И тот мой материал дали едва ли не все известные зарубежные СМИ. Точно такой же оглушительный мировой успех имела и моя публикация в газете «Социалистическая индустрия» (впоследствии – «Рабочая трибуна») «НЛО на радарах ПВО». Обо всём этом, впрочем, написано в моих книгах.
- То есть «бойцу о минувших днях и минувших боях» есть что вспомнить. А вот скажи: ты не испытываешь, не хочу сказать дискомфорта, но хотя бы какого-то внутреннего неудовлетворения тем, что вся твоя бурная жизнь осталась в прошлом? К слову, как ты сейчас ощущаешь себя в своём возрасте, чем занимаешься ещё кроме написания собственных «нетленных произведений»?
- Как говорил Аркаша Хаит: вопрос, конечно, интересный. Чтобы сойти за умного, я бы мог отшутиться или вообще промолчать, но как тот анекдотический зануда отвечу более-менее обстоятельно. Когда у меня добрые люди интересуются: как здоровье, как дела – отвечаю: по возрасту. И при этом ничуть не рисуюсь. Конечно меня, как ту Сивку, прилично укатали крутые горки. Ведь только за семь лет работы в ТАСС, кстати, я был первым и долгое время единственным военным корреспондентом, работавшим в гражданском СМИ,- я четырежды побывал в Афганистане. Объездил и облетал там все части 40-й армии. Наши совместные с Германом Байковым и Андреем Грешновым (кабульские корреспонденты ТАСС) афганские материалы полосами публиковали все газеты Советского Союза. В юбилейном для вооруженных сил 1988 году мне пришлось тридцать четыре раза съездить, слетать в командировки длительностью от недели и выше (двух- трехдневные в счёт не беру)! Мимо меня не прошло ни одно (буквально!) более - менее значимое событие государственного масштаба с участием армии и флота. Всюду, где стреляли, «салютуя» дебильной горбачевской перестройке, всюду я, признаюсь честно, не самый смелый в армии человек, побывал. Причём не единожды. И отовсюду присылал «горячие репортажи», ни разу, ни в чём не подведя ставшее мне родным и близким информационное агентство. Летал я на истребителях, вертолетах, сбрасывал настоящие бомбы с бомбардировщиков, ходил на кораблях, атомных и дизельных подлодках, водил танки и боевые машины пехоты, стрелял из всего, что могло и способно было в армии стрелять, вплоть до установки «Град». На минутку вдуматься, что значит для самоощущения обыкновенного газетчика, коим я на самом деле являюсь, тот факт, к примеру, что, скажем, военную часть парада на Красной площади никто, кроме меня, не мог (не имел просто права) освещать. А на следующий после торжеств день, буквально все советские газеты, вплоть до какой-нибудь Каменской районки Корякского национального округа Камчатки, публиковали праздничный репортаж, который был подписан, в том числе и моей фамилией. Чего там скрывать, в душе я этим сильно горжусь. Несколько лет армию и флот величайшей в мире державы я имел счастливую возможность наблюдать как бы с высоты птичьего полета. Такие возможности и такие ощущения дано было испытать не каждому военному журналисту. А потом я редактировал или трудился в таких изданиях, как журнал «Вестник ПВО», журнал Генерального штаба «Армейский сборник», международные правовые газеты «Очная ставка», «Интерпол-экспресс», «Интерполиция», «Антенна», «Мужская газета», «Пентхауз», «Русский кроссворд». Но всё это в прошлом и надо уметь спокойно сдавать ранее завоёванные позиции тем, кто идёт после тебя, если при этом полагать себя хотя бы неглупым человеком.

С некоторых пор я покинул столицу, переселившись в село Дарьино Владимирской области. Есть у меня кусок землицы и спорадически заставляю себя на ней трудиться, сильно сожалея от того, что Господь не сподобил меня священным трепетом перед вселенской силой и мощью вечной нашей кормилицы. Как, впрочем, не сподобил и верой в Себя. Видать, не интересен я Богу. На досуге, которого теперь хватает, я периодически пописываю в интернет-издания «Столетия», РГК, «Путь России», на блог Виктора Баранца. А ещё я – военкор газеты Западного военного округа «На страже Родины». Ну о том, что читаю запоем и ни дня не провожу «без срочки» - как-то неловко и распространяться. Так что всё путём.

- В своё время ты общался и даже поддерживал дружеские отношения со многими известными людьми Советского Союза и России. Назову навскидку: отец и сын Высоцкие, Константин Симонов, Валентин Пикуль, Исаак Дунаевский, Иван Козловский, Людмила Зыкина, Клара Лучко, Георгий Товстоногов, Муслим Магомаев, маршал Тимошенко, маршал Язов, герел армии Белобородов и многие другие. У себя на РГК я, к примеру, с удовольствием публикую твои творческие портреты-воспоминания и они встречают очень добрый отклик у читателей. Нет намерений издать книгу из таких очерков?

- Знаешь, Серёга, слон может спокойно слопать 200 килограмм бананов. Но съесть-то съест, только кто ж ему даст? А если бы нашёлся спонсор такому благому делу – за мной бы не заржавело.

- Долгое время в РГК публиковались твои заметки по событиям, происходящим на Украине. Что можешь сегодня сказать по этому поводу?

- Для меня Украина более четверти века всегда была и остаётся на первом месте. Все эти годы я люто и практически в гордом одиночестве воевал против идиотизма украинского национализма, справедливо полагая, что он не есть кровь в жилах, а моча в голове. Критически писал я о катастрофическом падении нравственности в украинском обществе; о том, что безмозглая правящая элита на моей родине не хочет или не может понять: экономики двух соседних стран не просто интегрированы – они в сиамском сращивании; возмущался перманентной чехардой в министерстве обороны «нэзалэжной» - 17 министров за 22 года; негодовал от повального бардака, царящего на украино-российской границе – поезд «Москва-Ивано-Франковск» туда и обратно двенадцать (12!) раз преодолевал кордоны; возмущался клинически больными пропагандистами так называемого «голодомора 1933» - они договорились до того, что «уложили в могилы» 17 миллионов украинцев, хотя в то время на Украине проживало немногим более 30 миллионов человек. Да о чём только ни писал…

Хочу быть правильно понятым: я - в здравом уме, твёрдой памяти и отлично знаю, что за обозначенный период многие пишущие в той или иной степени касались украинской проблематики. Но, как говорится, от случая – к случаю. В основном, когда хохлы отчебучат чего-либо или примутся газ из трубопровода воровать. А по большому счёту вся украинская проблематика была русским людям почти что по барабану. Азм есмь грешный постоянно и методично был в набат: люди добрые, на Украине зреет большая беда! Там безраздельно хозяйничают злые политические бездари, начиная от депутатов и кончая президентами. Молодую державу просто-таки заполонило саранчовое нашествие умалишённых, коварных, злых закомплексованных дебилов. Они страдают добровольной привитой коллективной шизофренией, старательно игнорируя объективную реальность. Обо всём этом были и отрывки из моих дневников, за десять постперестроечных лет, опубликованные на «Российском героическом календаре». Об этом я десятки, если не сотни раз выступал на радио, телевидении, в российских газетах и журналах. И, увы, как ни прискорбно, но не был никем услышан ни на своей исторической родине, ни в России. Так что свою борьбу за свою родину я проиграл с треском.

Характерен в этом смысле такой пример. Где-то в конце 1995 года проанализировал я в меру своих способностей деструктивную деятельность украинского телевидения по разрушению вековой дружбы украинского и российского народов. Отправил заметки в «Независимую газету». Звонит в то время её главный редактор Третьяков: «Михаил Александрович, я от вас не ожидал таких запредельных оценок. Вы пишете, что украинское телевидение действует по методам и принципам геббельсовской пропаганды. Ну нельзя же так!» - «Позвольте, Виталий Товиевич, но украинские телевизионщики именно так и работают» - «Нет-нет вы уберите все ваши крутые публицистические перегибы». Разумеется, убрал. Как будто у меня были варианты. А ведь Третьяков – умнейший публицист и политик. Но вот не понял, не оценил всего трагизма, годами разворачивающегося в «нэзалэжной». И руководство нашей страны точно так же «прошляпило» Украину. Настоящая её цена для России стала проявляться после ублюдочного майдана, когда кровью закипела так называемая Новороссия. Но это большая и слишком сложная проблема, чтобы хотя бы приблизительно её очертить в нашем коротком разговоре. Могу одно утверждать: сегодня большая часть свихнутого, больного украинского общества не видит себя не то, что в братских, но даже и в дружеских отношениях с Россией. На то, чтобы исправить дурной перекос в сознании моих земляков, понадобится не менее четверти века. И то при условии, что они сумеют избрать себе хотя бы вменяемых руководителей. Только таких, к величайшему сожалению, там сегодня – шаром покати.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

Валерий Пинчук 19.11.2015 в 10:58 # Ответить
С двойным праздником, Михаил Александрович! И как говорят на Украине, хай вам щастыть!
Василь Ткачев 19.11.2015 в 10:59 # Ответить
Браво! С днем рождения, Михаил! Удачи, дружище, во всех делах!
Нина 19.11.2015 в 11:17 # Ответить
С днем рождения, Михаил! Здоровья Вам и успехов в творчестве! Пусть Вам сопутствует удача!
Анатолий Иваненко 19.11.2015 в 11:52 # Ответить
Дорогой ты наш Михаил Александрович! Говорят, есть газетчики, есть журналисты и журналисты от Бога. Ты именно такой - журналист от Бога. Уверен, если собрать все, что написанно тобой за сорок с лишним лет, получилось бы собрание сочинений намного больше, чем Владимира Ильича, тем более у наших признаных классиков.
Творческих тебеуспехов . Радуй по-прежнему наших читателей. И крепкого тебе здоровья на долгие годы.
Вера Корсакова 19.11.2015 в 11:55 # Ответить
Михаил Александрович, с днем рождения!!! Желаю долгой жизни в публицистике, неутомимости в творческих поисках, хороших находок на этом пути. Благодарных читателей, не только зрелых, но и молодых. Все, что сделано, пусть приумножится во многие разы! Главное получать от всего этого глубокое удовлетворение, радость, желание двигаться вперед.Пусть вздрогнут печатные поля от новых работ! Здоровья!!!
Желаю вам цвести, расти.
Копить крепить здоровье.
Оно для долгого пути-
Главнейшее условье.
Пусть каждый день и каждый час
Вам новое добудет.
Пусть добрым будет ум у вас,
А сердце умным будет!
Порохов 19.11.2015 в 12:10 # Ответить
Поздравляю с днем рождения. Михаил, ты не просто МАРШАЛ, а КРАСНЫЙ МАРШАЛ. Ибо висеть твоим материалам вечно на красной доске отмеченных редакционных материалов. Таково решение редколлегии
Сергей Мартынкевич 19.11.2015 в 12:14 # Ответить
С днем рождения!
Дорогой Михаил Александрович! Здоровья и новых творческих высот! Вы для нас пример и гордость!
V.Kris 19.11.2015 в 12:24 # Ответить
С Днём рождения, Миша! Что тут скажешь? Одни банальности. Счастья, Здоровья, Творческих успехов и всего-всего самого доброго и хорошего! И, конечно же флотское: "Так держать"! Пусть банально, зато искренне..
Андрей 19.11.2015 в 12:58 # Ответить
С днём рождения, Михаил! Радуйте нас, читателей, и в дальнейшем своими произведениями. Живите долго, не болейте, занимайтесь любимым делом. Счастья, успехов, удачи!
Нина Кочеткова 19.11.2015 в 13:43 # Ответить
Друг мой дорогой, такой великий и такой простой! Михаил Захарчук и просто Миша, Мишенька! С Днём рождения тебя и всех благ тебе - небесных и земных, творческих успехов, новых открытий и откровений! А ещё домашнего тепла, огромной любви близких и родных тебе людей и самое главное - Здоровья!!!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
25 сентебря
пятница
2020

В этот день:

Подвиг генерала Раевского

25 сентября 1771 года родился Николай Николаевич Раевский (ум. 1829), русский генерал, герой Отечественной войны 1812 года. За тридцать лет безупречной службы участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи: на Кавказе, в войнах с Турцией, Швецией, Францией, в польской, молдавской, финской кампаниях. Дослужился до генерала от кавалерии.

Подвиг генерала Раевского

25 сентября 1771 года родился Николай Николаевич Раевский (ум. 1829), русский генерал, герой Отечественной войны 1812 года. За тридцать лет безупречной службы участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи: на Кавказе, в войнах с Турцией, Швецией, Францией, в польской, молдавской, финской кампаниях. Дослужился до генерала от кавалерии.

Всенародная слава пришла к Раевскому после подвига, совершенного 23 июля 1812 года у деревни Салтановка (11 км вниз по Днепру от Могилёва). Дело было так.

Корпус Раевского в течение десяти часов сражался с пятью дивизиями корпуса Даву. Бой шёл с переменным успехом. В критический момент Раевский лично повёл в атаку Смоленский полк со словами: "Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и отечество!" Рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 17-летний Александр и 11-летний Николай. В этом бою Раевский был ранен картечью в грудь, но его самоотверженность вдохновила солдат, которые обратили противника в бегство.

Хрестоматийным стал и бой за батарею Раевского, который считается одним из ключевых эпизодов Бородинского сражения. Генерал дошел до Парижа и принимал участие в битве за столицу Франции.

После войны Раевский жил в Киеве, где был расквартирован вверенный ему 4-й пехотный корпус. Почти ежегодно Раевский с семьёй путешествовал в Крым. Там через сына познакомился и подружился с молодым с А. С. Пушкиным.

Скончался Николай Николаевич Раевский от старых ран 16 (28) сентября 1829 года в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии в возрасте 58 лет.

 

Начало обороны Севастополя

25 сентября 1854 года началась героическая оборона Севастополя в Крымской войне. Вражеские силы планировали завершить штурм города в течение недели, однако обороноспособность русских войск была недооценена.

Начало обороны Севастополя

25 сентября 1854 года началась героическая оборона Севастополя в Крымской войне. Вражеские силы планировали завершить штурм города в течение недели, однако обороноспособность русских войск была недооценена.

Напомним, в июне — июле 1854 года превосходящие силы флота союзников (Англия, Франция, Турция и Сардиния) — 34 линейных корабля и 55 фрегатов (в том числе большинство паровых) блокировали русский флот (14 линейных парусных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходо-фрегатов) в бухте Севастополя. В конце августа 1854 года десантный флот с наземными войсками союзников двинулся к крымским берегам. Численность десантных войск составляла 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями.

1 сентября 1854 года была произведена высадка десанта возле Евпатории. После высадки войска союзников двинулись в сторону Севастополя.

У входа в Севастопольскую бухту было затоплено несколько старых кораблей, что не дало возможности врагам войти в неё. Экипажи остальных судов российского флота пошли на усиление гарнизона; корабельные орудия установили на берегу.

Оборона Севастополя была поручена адмиралам Павлу Степановичу Нахимову и Владимиру Алексеевичу Корнилову, в распоряжении которых оставалось 18 тысяч человек — преимущественно флотских экипажей. Все фортификационные работы велись под руководством инженер-подполковника Эдуарда Ивановича Тотлебена, ставшего душой обороны. Во время осадных работ союзники несли много потерь от огня гарнизона и от частых вылазок, производившихся с замечательной отвагой.

5 (17) октября последовала первая бомбардировка Севастополя. Общий урон российских войск составил 1250 человек; у союзников выбыло из строя 900—1000 человек. Нашей незаменимой потерей была смерть Владимира Алексеевича Корнилова, смертельно раненного на Малаховом кургане. Общие итоги бомбардировки вселили уверенность в русских, что Севастополь можно отстоять малыми силами. И наоборот, вражеским войскам

от надежды на лёгкое торжество пришлось отказаться.

 

Герои Чернобыля

25 сентября 1986 года за мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза майору внутренней службы Л. П. Телятникову, лейтенантам внутренней службы В. Н. Кибенку (посмертно), В. П. Правику (посмертно).

Герои Чернобыля

25 сентября 1986 года за мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза майору внутренней службы Л. П. Телятникову, лейтенантам внутренней службы В. Н. Кибенку (посмертно), В. П. Правику (посмертно).

Леонид Петрович Телятников родился 25 января 1951 года в посёлке Введенка Мендыгаринского района Кустанайской области (ныне Казахстан). Русский. Член КПСС с 1978 года. В 1983 году был назначен начальником военизированной пожарной части № 2 по охране Чернобыльской АЭС. Л. П. Телятников вместе с другими пожарными (В. Игнатенко, В. Кибенком, В. Правиком и др.) принимал участие в тушении пожара в первые часы после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Во время тушения получил высокую дозу облучения. Умер от рака 2 декабря 2004 года, похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Виктор Николаевич Кибенок родился в семье потомственного пожарного 17 февраля 1963 года в посёлке Ивановка Нижнесерогозского района Херсонской области. Украинец.

Вместе с другими пожарными (В. Игнатенко, В. Правиком, Л. Телятниковым и др.) принимал участие в тушении пожара в первые часы после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Во время тушения получил высокую дозу облучения более 1000 рентген (смертельная доза 400 рентген), был отправлен на лечение в Москву, где и скончался в 6-й клинической больнице 11 мая 1986 года. Похоронен на Митинском кладбище в Москве.

 

Владимир Павлович Правик родился 13 июня 1962 года в Чернобыле в семье служащего. Украинец.

Вместе с другими пожарными (В. Игнатенко, В. Кибенком, Л. Телятниковым и др.) принимал участие в тушении пожара в первые часы после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Во время тушения получил высокую дозу облучения, был отправлен на лечение в Москву, где и скончался в 6-й клинической больнице 11 мая 1986 года. Похоронен на Митинском кладбище в Москве.

Со времен Чернобыльской аварии к государственным наградам были представлены 70 тысяч ликвидаторов. 

Смотрите оригинал материала наhttp://www.1tv.ru/news/social/175367
 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение