RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Бесы Украины-2
12 июля 2016 г.

Бесы Украины-2

Продолжаем публиковать страницы из дневника уроженца Винницкой области писателя Михаила Захарчука
Посмертная пенсия
23 сентября 2015 г.

Посмертная пенсия

Глава минфина РФ предлагает решать накопленные его ведомством проблемы за счет «доживающего» поколения
Смерти нет. А я ее боюсь!
27 мая 2018 г.

Смерти нет. А я ее боюсь!

Навеянное посещением старого кладбища
Минск-2: фашистам дали передышку
12 февраля 2015 г.

Минск-2: фашистам дали передышку

12 февраля закончились переговоры Владимира Путина, Меркель, Олланда с фюрером киевской хунты Парашенко
Пора глушить Америку
8 октября 2016 г.

Пора глушить Америку

Советник Президента РФ, академик РАН Сергей Глазьев в беседе с греческими журналистами заявил, что России необходимо отказаться от использования доллара и арестовать все активы США
Главная » Читальный зал » Встреча с Константином Симоновым

Встреча с Константином Симоновым

К 100-летию выдающегося писателя военный журналист Виктор Андрусов прислал в РГК свои воспоминания

Они основаны на магнитофонной записи общения Константина Михайловича со слушателями Военно-политической академии имени Ленина в 1978 году.
Встреча с Константином Симоновым

Во время моей учёбы на редакторском отделении военно-политической академии (1977 – 1980 годы) был создан и регулярно действовал пресс-клуб «Военный журналист». У нас в гостях побывали Б. Полевой, Д. Ортенберг, Т .Тэсс, А. Аграновский, Т. Гайдар, Н. Денисов, другие известные писатели и публицисты. Встреча с Константином Михайловичем Симоновым запомнилась особо. Состоялась она 24 ноября 1978 года в самом просторном лекционном зале педагогического факультета, вместившем более 300 человек. Пришли на встречу с Симоновым не только преподаватели и слушатели академии, но и журналисты многих военных газет и журналов, издающихся в Москве.
Так случились, что лишь мне одному из присутствующих в зале удалось сделать магнитофонную запись этого уникального заседания пресс-клуба, разумеется, с разрешения Константина Михайловича Симонова. Я не оговорился, именно заседания, поскольку пресс-клуб и был так задуман, что в нём проводились профессиональные дискуссии по совершенно конкретным темам. Константину Михайловичу мы заранее сообщили, что разговор у нас пойдёт на тему «Журналист на фронте», передали ему также ряд вопросов, интересующих офицеров-слушателей редакторского отделения ВПА. На этих вопросах в основном Симонов и построил своё полуторачасовое выступление, которое с полным основанием можно назвать творческим завещанием, напутствием нам, рядовым пера.
Встреча с писателем проводилась по программе таким образом, что сначала выступили кандидат исторических наук полковник Т. И. Ужегов - старший преподаватель кафедры военной журналистики редакторского отделения академии, генерал-майор в отставке И. Я. Фомиченко - редактор газеты "Красная звезда" в годы войны, слушатели редакторского отделения капитан С. Левицкий, старший лейтенант М. Захарчук, капитан А. Якубовский. Потом под дружные аплодисменты присутствующих к микрофону подошёл Константин Михайлович.
Мне, сидящему в самом первом ряду, хоть и сосредоточенному на внимании к вращающимся катушкам своего включенного магнитофона «Маяк-202», однако было комфортно наблюдать за жестами и эмоциями оратора. Говорил он не спеша, тихим, уравновешенным голосом. Мы буквально поглощали каждое слово корифея фронтовой журналистики. Иногда, правда, Симонов словно взрывался, начинал сверкать глазами, размахивать руками, например, когда стал рассуждать о своем стихотворении «Убей его» - о лютой ненависти к фашистам. В его речи наряду с очень серьёзными мыслями нашлось место и забавным воспоминаниям, а то и шуткам, от которых люди от души смеялись. Так, например, размышляя о терминологии и образности выражений, Симонов привёл меткие слова артиллериста: «Какое наше орудие? Известно: ствол длинный – жизнь короткая». Зал, естественно, разразился хохотом.
В ходе выступления Симонов в какой-то момент пристально посмотрел на меня. Этот взгляд словно током пронзил всё моё тело. Откровенно говоря, я сначала оторопел, потом успокоился - Константин Михайлович заговорил о преимуществах тех, кто пользуется магнитофонами и диктофонами. Вот, в частности, что он сказал: «Я знаю эту технику и за серьёзное её использование. Она упрощает работу. Можно за несколько минут, как бы ты не устал, скажем, перед сном продиктовать, так сказать, две – три страницы самого необходимого. Это потребует меньше времени и усилий, чем писать пёрышком».
Имея авторские права на сделанные в пресс-клубе магнитофонные записи, откровенно сказать, я никогда и ни от кого их не утаивал. Так, дубликаты многих звукозаписей наших встреч со знаменитыми людьми я оставил в учебных целях на кафедре журналистики академии. В том числе и магнитофонную ленту в 500 метров с записью встречи с К. М. Симоновым. А когда он умер в 1979 году, отнёс копию звукозаписи и её расшифровку в комиссию по увековечению памяти о писателе. В то же время произвёл перезапись выступления К. Симонова в редакции литературных передач Центрального радио. К моей радости оно прозвучало по «Маяку» в 1980 году. А вскоре – и по радиостанции «Волга» (располагалась в Группе Советских войск в Германии, где я служил в то время) в специальном выпуске, подготовленном мной к 65-летию со дня рождения писателя. Собирался опубликовать расшифровку звукозаписи и в центральной прессе, однако меня странным образом опередили. Более того…
В одном из номеров газеты «Известия» появилась статья генерал-лейтенанта Ф. С. Степанова «Константин Симонов: война была огромная, всенародная», в которой цитировалось почти полное то самое выступление писателя в академии. Однако, когда я сопоставил публикацию с оригиналом, с расшифровкой звукозаписи речи Симонова, меня охватил ужас: столько обнаружилось искажений, неточностей…
Вскоре ко мне пришло письмо из Москвы от подполковника Михаила Захарчука, корреспондента ТАСС. В нём он, как и я, кипел от возмущения: «…Мне хочется как следует «угреть» генерала Степанова». А далее просил меня, чтобы я прислал ему полностью звукозапись речи Симонова, чтобы, так сказать, иметь убедительные доказательства. Просьбу Михаила я выполнил незамедлительно. В результате, разлетевшись по редакциям лентами ТАСС, в печати появилась тогда разоблачительная статья М. Захарчука. Кстати, он недавно снова напомнил о данном инциденте в очерке «Всем смертям назло». Цитирую: «Генерал Степанов, пусть и не до конца внятным путём, пусть и частично обнародовал выступление Симонова в центральной печати. Уж славой мы как-нибудь с ним бы сочлись. Куда хуже, что Степанов со своим соавтором инкогнито допустили много натяжек, отсебятины и просто выдумок».
Поистине, нет пощады и срока давности вины всякого рода врунам и проходимцам от печатного слова.
В контексте этих размышлений о журналистской точности хочется сослаться на сказанное самим Константином Симоновым: «Уж если взялся за изучение прошлого, так восстанови картину с такой точностью, чтобы комар носа не подточил, чтобы тебя не могли упрекнуть в том, что ты же там сам не был, подмёток не топтал. Да, не топтал, а написал так, что те, кто был на войне, скажут: всё правильно. Это очень дорого. Я очень ценю это в наших молодых писателях и журналистах».
Буквально всё выступление К. М. Симонова, имеющееся у меня на 26 страницах бумаги формата А-4, здесь я помещать не буду. Сделаю его отдельным документом в компьютере. Сегодня же напечатаю только наиболее интересные и полезные особенно для журналистов выдержки. Вот они:
«Я не очень много встречаюсь с писателями, не занимаюсь литературными делами в той мере, в какой это иногда нужно. Больше всего встреч за прошедшие десятилетия у меня было с людьми, которые прошли войну. И думаю, что войну сейчас я знаю лучше, чем в тот день, когда она закончилась. Может у меня где-то исчезла острота памяти, но ей помогают прошлые, собственные записи».

* * * * * * *
«Никогда не прячу, между прочим, магнитофона. Считаю безнравственным записывать без разрешения. Вопрос мастерства журналиста, во-первых, в том, чтобы и он, и ты забыли о том, что вот эта машинка стоит где-то сбоку»

* * * * * * *
«Конечно, стремление на войне взять материал из первых рук – стремление закономерное, честное и необходимое, но это не всегда возможно… Тот, кто читал мои дневники, убедился, что отнюдь не всегда я брал материалы из первых рук. Не удавалось иногда. Бой прошёл, а о нём надо рассказать. Кто его для тебя будет второй раз разыгрывать?.. Значит, расспросить надо. Но не делай вид, пожалуйста, что ты сам видел это своими глазами. Уж как ты расспросил человека, значит, так и расскажи с его слов… Это очень деликатный вопрос. Вопрос о чести журналиста».

* * * * * * *

«Ведение дневников или записей… Я сторонник этого. Если мне кажется и сегодня, что я с чем-то столкнулся очень существенным, хотя не имеющим, казалось бы, отношения к тому, чем я сейчас занимаюсь как литератор, я через силу, но записываю именно в этот же день или в крайнем случае на следующий…».

 

* * * * * *

 

«Насчёт терминологии… Мне кажется, терминология должна быть близка к той, которая существовала в описываемом тобой времени. Если она непонятна, нужно объяснить, так сказать, с другой исторической вышки».

* * * * * *
«Теперь о знании корреспондентом военного дела. Я не замечал никогда, чтобы это мешало кому-то (смех в зале – В. Андр.). Но не могу так же сказать, что самым хорошим военным корреспондентом был наиболее военно-образованный. Не всегда это совпадало. Тут, видимо, нужно пересечение того и другого…».

* * * * * * *
«Вот есть такой вопрос: считаете ли Вы журналистику самостоятельной наукой? Наукой? Нет я, я. . . Я как-то теряюсь даже (смех в зале – В. Андр.). Не знаю, как уж ответить. Скажем, история журналистики. Наверное, это отрасль науки, как и история литературы. А считаю ли я журналистику наукой – всё равно, что спросить: считаю ли я литературу наукой? Но литература – это не наука. Это, в, общем-то, искусство, но в котором образование очень полезно! (Снова смех в зале – В. Андр.) Вот с этой точки зрения я, как журналист, за науку».

 

* * * * * * *

 

«Иногда, с какой-то работой (выполнением задания – В. Андр.) нельзя задерживаться. Помни, думай о людях. Не только о собственных планах, но и о людях».

 

* * * * * * *
"Думаю ли я написать о современной армии? Как журналист, вполне возможно. Всё зависит, так сказать, от обстоятельств. Если будет необходимость, желание, чтобы именно я написал о чём-то существенном, посчитаю это для себя за честь. А писать романы, скажем, о современной армии - не могу. Нужно тогда «влезть в армейскую шкуру», пожить в армии, так сказать, изучить то, что нужно изучать не один день и не один месяц. А мне надо ещё успеть управиться с неоконченными планами, связанными с Великой Отечественной войной».

Когда Константин Михайлович закончил свою впечатляющую речь, зал разразился громом аплодисментов, который, наверное, был слышен в посольстве Турции, расположенном на противоположной стороне Садового кольца. Когда ему всё-таки удалось утихомирить овации, он поблагодарил за приглашение в пресс-клуб «Военный журналист», за возможность выступить и услышать мнение о своём творчестве от слушателей и преподавателей редакторского отделения. Обещал встретиться с нами ещё раз. С его лица не успела ещё сойти искрящаяся улыбка, как к нему подошёл начальник кафедры журналистики и вручил в подарок цветы и огромный портрет его самого - Симонова, нарисованный старшим лейтенантом Анатолием Сидоруком (он известен многим не только как толковый журналист, но и как мастерский художник. Где ты сейчас, Толя ?! Отзовись! Ау!).
После заседания пресс-клуба Симонов не выглядел уставшим. Продолжал весело беседовать с офицерами, раздавать им автографы и фотографироваться с ними. Затем посетил наш музей истории военной печати, посмотрел учебные кабинеты. На кафедре ему устроили ужин, где он выпил рюмку коньяку. На здоровье он не жаловался, держался бодро и молодцевато.
С большими надеждами и творческими замыслами, в хорошем расположении духа Константин Михайлович покинул здание педфака на Садовой-Кудринской. Мы тогда не могли предположить, что жить ему оставалось считанные месяцы. От нас ушёл ТАЛАНТЛИВЕЙШИЙ ПИСАТЕЛЬ, ПОЭТ, ЖУРНАЛИСТ. Когда он умер и где похоронен? В дополнение к автобиографии К. М. Симонова журналист-историк Н. В. Уфаркин написал: "Константин Михайлович Симонов скончался 28 августа 1979 года в городе-герое Москве. Его останки были кремированы и, согласно завещанию, прах был развеян в Белоруссии - на Буйническом поле под городом Могилёвом - на шестом километре дороги из Могилёва в Бобруйск, где в суровые дни 1941 года беспримерную стойкость проявили бойцы 388-го стрелкового полка (172-я стрелковая дивизия, 61-й стрелковый корпус, 13-я армия, Западный фронт) и ополченцы Могилёва, уничтожив только за один день боёв 12 июля 1941 года тридцать девять фашистских танков. 13 июля 1941 года в расположении 388-го стрелкового полка под командованием полковника Кутепова С.Ф. на Буйническом поле оказался военный корреспондент Константин Симонов, который своими глазами увидел, как стояли насмерть советские воины. Это поле и подвиг людей навсегда запечатлелись в памяти писателя.

Там, среди елей и клёнов, лежит валун, на котором знакомое, размашистое факсимиле Константина Симонова. С тыльной стороны камня вмонтирована литая доска с надписью: «Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах».


НА СНИМКЕ: посещение Константином Михайловичем Симоновым редакторского отделения Военно-политической академии 24 ноября 1978 года. На переднем плане – преподаватели полковники Т. Ужегов, В. Ковалёв, офицеры-слушатели Б. Анушкевич, А. Голда, А. Кричевцов, С.Турченко, О. Фаличев, П. Гвоздев и другие. *Фото Р. Звягельского.



Виктор Андрусов, подполковник в отставке, военный журналист.
28 ноября 2015 г.

Комментарии:

Виктор Андрусов 29.11.2015 в 01:44 # Ответить
БЛАГОДАРЮ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
Признателен Сергею Ивановичу Турченко за публикацию материала без сокращений и сохранение его в первозданном виде, без правки. Верю, что для многих друзей и коллег выдержки из выступления Константина Симонова окажутся весьма полезными. поучительными...
Антон 18.07.2019 в 07:49 # Ответить
Перезвоните пожалуйста
Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(953)367-35-45 Вячеслав.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
12 июля
воскресенье
2020

В этот день:

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

В протоколе собраний конференции Российской Академии наук записано: «Почтеннейший советник Ломоносов показал изобретенную им машинку, которую называет воздухобежной (аэродромической) и которой устройство должно быть таково, что силой крыльев, движимых пружиной, подобной тем, какие обыкновенно бывают в часах, двигающихся горизонтально в противоположных направлениях, машина давит на воздух и поднимается по направлению к верхнему региону воздуха для того, чтобы, достигнув верхнего воздуха, можно было производить исследования метеорологическими приборами, прикрепленными к этой воздухобежной (аэродромической) машине. Машина была подвешена на веревке, натянутой между двумя блоками, и удерживалась в равновесии грузиками, подвешенными с противоположной стороны. При заведенной пружине быстро поднималась вверх. Это обещало желаемый эффект. По словам изобретателя, этот эффект увеличится, если увеличится мощность пружины, если больше будет дистанция между двумя парами крыльев и коробка, в которой помещается пружина, для наименьшего веса будет выполнена из дерева, о чем, как полагается, он обещал сам позаботиться».

 

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

При возвращении с Северного полюса потерпел катастрофу дирижабль «Италия». Оставшиеся в живых члены экспедиции генерала Умберто Нобиле и он сам оказались среди ледяной пустыни. Из всех судов, посланных на выручку, лишь «Красин» смог добраться до ледового лагеря экспедиции и спасти людей.

На обратном пути он оказал помощь германскому пассажирскому судну «Монте Сервантес» с полутора тысячами пассажиров на борту, которое получило пробоины, налетев на льдину. За этот героический поход ледокол был награждён орденом «Трудового Красного Знамени».

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

Его осуществил экипаж в составе летчиков М. ГРОМОВА, А. ЮМАШЕВА и штурмана С. ДАНИЛИНА. «АНТ-25» приземлился через 62 часа 17 минут в Сан-Джасинто на границе с Мексикой, установив новый мировой рекорд дальности полета по прямой линии. Экипаж мог продолжать полет и дальше, но не было соглашения на пересечение американо-мексиканской границы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

В его центре была Орловская стратегическая наступательная операция под кодовым названием «Кутузов». Она проходила с 12 июля по 18 августа 1943 года. Войска Западного и Брянского фронтов в первые два дня наступления прорвали тактическую зону обороны противника на Орловско-Курской дуге. Наступление развернулось в широкой полосе, что позволило Центральному фронту нанести удар в направлении Кром. 29 июля был освобожден Болхов, а к утру 5 августа — Орёл. К 18 августа советские войска подошли к оборонительному рубежу противника «Хаген» восточнее Брянска. 15 фашистких дивизий были полностью разгромлены. Советские войска продвинулись на 150-170 километров. С крупным поражением группы армий «Центр» под Орлом рухнули планы немецкого командования по использованию орловского плацдарма для удара в восточном направлении. Контрнаступление начало перерастать в общее наступление Красной Армии на запад.

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

Это надувное тормозное устройство парашютного типа многоразового использования для спускаемых космических устройств. Его предшественники, надувные конструкции для входа в атмосферу и обеспечения мягкой посадки, разрабатывались в СССР и за рубежом еще с начала так называемой Лунной гонки. «Демонстратор» намного совершеннее их и первоначально был создан для доставки на Красную планету малых автоматических исследовательских станций, в частности, отечественной «Марс-96».

Он представляет собой надувную двухкаскадную оболочку, снабженную средствами тепловой защиты и гашения удара при посадке. Его использование не требует обычного парашюта и тяжелого теплозащитного щита для доставки человека из космоса на Землю. «Демонстратор» изготовлен из термостойкого материала и наполняется газообразным азотом.

«Демонстратор-2» - единственный в мире космический многоразовый спускаемый аппарат, который можно запускать на орбиту с борта подводной лодки, используя в качестве ракеты-носителя конверсионную модель межконтинентальной баллистической ракеты типа РСМ-50 (SS-N-18 по классификации НАТО), получившей название «Волна». Она используется для экспериментальных пусков, а также для вывода сверхмалых спутников на низкую околоземную орбиту и обоснованно признается достаточно дешевой ракетой-носителем для вывода аппарата на орбиту. Пуск с борта атомной подводной лодки в подводном состоянии позволяет в еще большей степени удешевить запуск (подводная лодка выступает в качестве «морского космодрома»).

 

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Произошло это во время Крымской войны. В июне — июле 1854 года превосходящие силы флота Англии, Франции, Турции и Сардинии — 34 линейных корабля и 55 фрегатов (в том числе большинство паровых) блокировали русский флот (14 линейных парусных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходо-фрегатов) в бухте Севастополя.

Гибель адмирала Нахимова

В конце августа 1854 года десантный флот с наземными войсками двинулся к крымским берегам. Численность десантных войск составляла 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями. Оборона Севастополя была поручена на первое время адмиралам Нахимову и Корнилову, в распоряжении которых оставалось 18 тысяч человек — преимущественно флотских экипажей. Пока эти великие адмиралы были живы, европейские агрессоры, имея 4-кратное превосходство в силах, были не в состоянии что-либо поделать с защитниками Севастополя. К сожалению, Владимир Алексеевич Корнилов погиб 17 октября 1854 года. 12 июля 1855 года настал славный черед Павла Степановича Нахимова, который получил смертельное ранение на 3-м бастионе.

Нахимов поехал на 3-й бастион потому, что узнал о начавшемся усиленном обстреле этого укрепления. Прибыв на бастион, Нахимов сел на скамье у блиндажа начальника, вице-адмирала Панфилова. Кругом стояло несколько флотских и пехотных офицеров, толковали о служебных делах. Вдруг раздался крик сигналиста: бомба! Все бросились в блиндажи, кроме Нахимова, который, беспрестанно твердя своим подчиненным о благоразумной осторожности и самосохранении, сам остался на скамье и не пошевельнулся при взрыве бомбы, осыпавшей осколками, землей и камнями то место, где прежде стояли офицеры. Когда миновала опасность, все вышли из блиндажа, разговор возобновился, о бомбе и в помине не было.

Но вот оба всадника оказались уже на Малаховом кургане, и на том именно бастионе, где пал в октябре Корнилов и который с тех пор назывался Корниловским.

Нахимов тут соскочил с коня, матросы и солдаты бастиона сейчас же окружили его.

“Здорово, наши молодцы! Ну, друзья, я смотрел вашу батарею, она теперь далеко не та, какой была прежде, она теперь хорошо укреплена! Ну, так неприятель не должен и думать, что здесь можно каким бы то ни было способом вторично прорваться. Смотрите же, друзья, докажите французу, что вы такие же молодцы, какими я вас знаю, а за новые работы и за то, что вы хорошо деретесь, — спасибо!” На матросов, по наблюдению окружавших, навеки запомнивших все, что случилось в роковой день, речь и уже самое появление их общего любимца произвели обычное бодрящее, радостное впечатление. Поговорив с матросами, Нахимов отдал приказание начальнику батареи и пошел по направлению к банкету, у вершины бастиона. Его догнали офицеры и всячески стали задерживать, зная, как он в последнее время ведет себя на банкетах. Начальник 4-го отделения прямо заявил Нахимову, что “все исправно” и что ему нечего беспокоиться, хотя Нахимов ни его и никого вообще ни о чем не спрашивал, а шагал все вперед и вперед.

Капитан Керн, не зная, что только придумать, чтобы увести Нахимова от неминуемой смерти, сказал, что идет богослужение в бастионе, так как завтра праздник Петра и Павла (именины Нахимова); так вот, не угодно ли пойти послушать? “Я вас не держу-с!” — ответил Нахимов.

Дошли до банкета. Нахимов взял подзорную трубу у сигнальщика и шагнул на банкет. Его высокая сутулая фигура в золотых адмиральских эполетах показалась на банкете одинокой, совсем близкой, бросающейся в глаза мишенью прямо перед французской батареей. Керн и адъютант сделали еще последнюю попытку предупредить несчастье и стали убеждать Нахимова хоть пониже нагнуться или зайти к ним за мешки, чтобы смотреть оттуда. Нахимов, не отвечая, стоял совершенно неподвижно и все смотрел в трубу в сторону французов. Просвистела пуля, уже явно прицельная, и ударилась около самого локтя Нахимова в мешок с землей. “Они сегодня довольно метко стреляют”, — сказал Нахимов, и в этот момент грянул новый выстрел. Адмирал без единого стона упал на землю, как подкошенный.

Штуцерная пуля ударила в лицо, пробила череп и вышла у затылка.

Он уже не приходил в сознание. Его перенесли на квартиру. Прошел день, ночь, снова наступил день. Лучшие наличные медицинские силы собрались у его постели. Он изредка открывал глаза, но смотрел неподвижно и молчал. Наступила последняя ночь, потом утро 30 июня (12 июля н.ст.) 1855 года. Толпа молчаливо стояла около дома. Вдали грохотала бомбардировка.

Вот показание одного из допущенных к одру умирающего: “Войдя в комнату, где лежал адмирал, я нашел у него докторов, тех же, что оставил ночью, и прусского лейб-медика, приехавшего посмотреть на действие своего лекарства. Больной дышал и по временам открывал глаза; но около 11 часов дыхание сделалось вдруг сильнее; в комнате воцарилось молчание. Доктора подошли к кровати. „Вот наступает смерть“, — громко и внятно сказал Соколов, вероятно не зная, что около меня сидел его племянник П. В. Воеводский... Последние минуты Павла Степановича оканчивались! Больной потянулся первый раз и дыхание сделалось реже... После нескольких вздохов он снова вытянулся и медленно вздохнул... Умирающий сделал еще конвульсивное движение, еще вздохнул три раза, и никто из присутствующих не заметил его последнего вздоха. Но прошло несколько тяжких мгновений, все взялись за часы, и, когда Соколов громко проговорил: ,,Скончался“, — было 11 часов 7 минут... Герой Наварина, Синопа и Севастополя, этот рыцарь без страха и укоризны, окончил свое славное поприще”.

Матросы толпились вокруг гроба целые сутки днем и ночью, целуя руки мертвеца, сменяя друг друга, уходя снова на бастионы и возвращаясь к гробу, как только их опять отпускали. Вот письмо одной из сестер милосердия, живо восстанавливающее пред нами переживаемый момент. “Во второй комнате стоял его гроб золотой парчи, вокруг много подушек с орденами, в головах три адмиральских флага сгруппированы, а сам он был покрыт тем простреленным и изорванным флагом, который развевался на его корабле в день Синопской битвы. По загорелым щекам моряков, которые стояли на часах, текли слезы. Да и с тех пор я не видела ни одного моряка, который бы не сказал, что с радостью лег бы за него”.

Похороны Нахимова навсегда запомнились очевидцами. “Никогда я не буду в силах передать тебе этого глубоко грустного впечатления. Море с грозным и многочисленным флотом наших врагов. Горы с нашими бастионами, где Нахимов бывал беспрестанно, ободряя еще более примером, чем словом. И горы с их батареями, с которых так беспощадно они громят Севастополь и с которых они и теперь могли стрелять прямо в процессию; но они были так любезны, что во все это время не было ни одного выстрела. Представь же себе этот огромный вид, и над всем этим, а особливо над морем, мрачные, тяжелые тучи; только кой-где вверху блистало светлое облако. Заунывная музыка, грустный перезвон колоколов, печально-торжественное пение.... Так хоронили моряки своего Синопского героя, так хоронил Севастополь своего неустрашимого защитника”.

(Историк Тарле Е.В.)

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Сегодня отмечается день памяти Михаила Павловича Яковлева (1903-1939), участника боев на Халхин-Голе, командира танковой бригады, Героя Советского Союза.
С 13 лет, закончив 4 класса школы, Михаил пошел работать подручным литейщика на завод в Ленинграде. С марта 1921 года в Красной Армии, в хозвзводе пулеметных курсов. Участвовал вместе с курсантами в ликвидации антоновских банд. Через два месяца Яковлев был направлен в пехотную школу. По окончании ее с отличием, началось быстрое продвижение по службе: командир взвода, командир роты, командир батальона в 32-м полку 11-й Ленинградской стрелковой дивизии. С апреля 1931 года — командир учебного батальона 11-го Алма-Атинского стрелкового полка. В 1935—1936 годах командир стрелково-пулеметного батальона 9-й отдельной мотомехбригады. После окончания в 1937 году Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава имени А.С.Бубнова, в сентябре 1938 года был назначен командиром 11-й танковой бригады.
Участник боев с японскими войсками в Монголии на реке Халхин-Гол с 11 мая 1939 года. Отличился в бою 3-5 июля 1939 года с превосходящими силами японских войск, захватившими господствующую высоту — гору Баин-Цаган и прилегающие к ней участки местности, что создавало угрозу для основной группировке советско-монгольских войск. Погиб в бою 12 июля 1939 года.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года «за умелое и мужественное командование танковой бригадой и личный героизм, проявленный в Баинцаганском сражении с японскими милитаристами», комбригу Яковлеву Михаилу Павловичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение