RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Внук «кулака»
25 марта 2018 г.

Внук «кулака»

Уральский поэт Александр Михайлович Костенко прислал отрывок из своей новой поэмы
Санкции: Украина против России
26 января 2015 г.

Санкции: Украина против России

25 января 2014 года Парашенко инициировал заседание совета национальной безопасности, который принял совершенно шизоидные решения
Летописец русской песни
10 декабря 2014 г.

Летописец русской песни

Исполнилось 80 лет уникальному музыковеду и композитору Юрию Евгеньевичу Бирюкову
НАТО-Россия: соотношение сил
26 января 2015 г.

НАТО-Россия: соотношение сил

С первых дней 2015 года Североатлантический альянс активно продвигает свои вооруженные соединения к границам нашей страны
Родился Михаил Захарчук
18 ноября 2016 г.

Родился Михаил Захарчук

Поздравляем писателя, публициста, военного журналиста Михаила Александровича Захарчука с днем рождения!
Главная » Читальный зал » Как создаются стихи

Как создаются стихи

Известный московский поэт, большой друг и постоянный автор «Российского героического календаря» Игорь Дмитриевич ГРЕВЦЕВ рассказывает о мистике Поэзии

С ним беседует главный редактор газеты «Дари добро» Михаил Алекссевич Дмитрук
Как создаются стихи

 

Я давно собираю подтверждения истинности Православной веры. Мне предоставляли их учёные, инженеры, медики, педагоги, военные. Но я никак не ожидал получить такие подтверждения от поэта, потому что всегда сомневался в спасительности поэтического творчества. Слишком много искушений ожидает стихотворца, и надо стать Святителем Филаретом (Дроздовым), чтобы писать стихи с пользой для души. Но, слава Богу, я встретил поэта-мирянина, который развеял мои сомнения.


- Дорогой поэт наш, Игорь Дмитриевич ГРЕВЦЕВ! Поделись, пожалуйста, с нами секретами творчества. Расскажи, как ты пишешь свои стихи?
- Честно говоря, я не люблю это слово: «пишешь». Стихи не пишутся – стихи записываются. Если это действительно стихи, а не зарифмованные собственные рассуждения. Я для себя давно это сформулировал и всем это говорю. Поэт, если это настоящий поэт – он работает как приёмник ультракоротких волн.
- Каких-каких волн?
- Ультракоротких. Это когда чуть-чуть сбил в сторону волну, и она тут же теряется. Главная задача поэта: когда пошёл вот этот творческий поток – поймать и удержать его. Записалась строка, и ты опять слушаешь поток. Вдруг появляется другая строка, и ты вставляешь её - как в пазлах, чтоб никаких зазоров не было.
- Как это?
- Вот родилась предыдущая строка и рождается последующая - раз, она не ложится. Всё вроде хорошо, всё вроде правильно, но она не родная, она не та. И ты ловишь другую строчку.
- Откуда «ловишь», где «плавает» эта строка?
- Это я понял давно. Дело в том, что все стихи – они уже написаны.
- Кем, где?!
- Они уже Господом созданы. Если это именно Поэзия – а не то, что делают графоманы. Все настоящие стихи уже созданы. Поэт лишь авторучка в руках Божиих, его задача вот это выслушать и записать. Стихи уже есть, они готовы, они записаны. Но таким языком, который обычному человеку непонятен. Задача поэта – «поймать» во Вселенной стихотворение, переложить его на человеческий язык и записать. Потому что, на самом деле поэт, когда начинает писать стихотворение, - именно поэт - он никогда не знает, о чём оно будет, и никогда не знает, чем оно закончится. Вот появляется строка, к ней вдруг «поймалась» вторая, третья, четвёртая. А что дальше будет – он не знает. Во всяком случае, у меня стихи вот так и записывались.
Практически все последние стихи родились у храма. Цикл в тысячу стихотворений, которые я уже уничтожить не смогу…
- Что означает «не смогу»: другие стихотворения ты уничтожал?
- Я три раза уже сжигал все свои рукописи.
- И они безвозвратно утеряны?
- Да, раз они сгорели.
- Почему же ты их сжёг?
- Потому, что я чувствовал: всё это не то. Казалось бы, хорошие стихи, нормальные, а я не решался их публиковать. Мне ещё в начале девяностых предлагали в Союз Писателей вступить. Я отказался. Я тогда учился в Литинституте, и мне говорили: «Игорь, ну, почему? У тебя же стихи не хуже, чем у других?». А я говорил: «В том-то и дело, что не хуже, - такие же. А зачем ещё один такой же, каких уже десятки тысяч?»
Я чувствовал: «Не то, ну, не то». Да, стихи были хорошие, но не было у них своего лица.
- Не было искры Божьей?
- Нет, она была – искра Божия. Не было лица.

- Лица твоего?
- Не моего. Не было лица Поэзии. Оно совершенно отличается от лица поэта. Когда поэт выходит на уровень Поэзии, его стихи всегда лучше, чем он сам. Ему приходится до них дорастать.
- Ты имеешь в виду, не только по биографии, но и по качеству?
- По внутреннему качеству. Они лучше, намного лучше меня. Они чище, они умнее.
- Как будто не ты написал эти стихи?
- Да. Вообще поэты делятся на две категории. Это поэты, которые пишут от себя и о себе. И поэты – милостью Божьей: это те, которые записывают стихи. Как правило, по стихам настоящего поэта его биографию составить нельзя.
- В смысле – твоя биография более тусклая, чем у твоих героев?
- Нет, я не скажу, что она более тусклая. Просто в моих стихах присутствуют другие люди. Я как актёр играю роли других людей, которые лучше меня.

Вдруг, ни с того ни с сего, я начинаю видеть другого человека. Я становлюсь этим другим человеком. Я начинаю проживать его жизнь. Я как бы вхожу в его душу, смотрю его глазами, переживаю, как он. И вот, когда я становлюсь этим другим человеком, я как бы преображаюсь. И через этого другого человека начинает записываться его жизнь, его видение окружающей действительности.

Ну, как у Высоцкого: когда он писал о войне, все думали, что он бывший фронтовик; писал о горах – думали, что он альпинист, и т. д. Вот то же самое происходило и со мной. Объяснить это невозможно.
- А ты не боишься впускать в свою душу чужую личность, которая на время вытесняет твою собственную?
Был такой учёный Евсей Яковлевич Мейлицев. Его увлечением было автоматическое письмо. Он как бы входил в образ Льва Николаевича Толстого и начинал писать от его имени очень интересные мысли. Я прочитал все работы классика – литературные, философские, богословские - и даже дипломную написал о его педагогике. Могу свидетельствовать: Мейлицев и вправду писал как Толстой – его стиль, манера и даже почерк.
Но мы знаем, что Лев Толстой был анафематствован за его религиозные писания, которые было признаны ересью. То есть, Церковь свидетельствовала, что он впал в заблуждение и отошёл от Неё. В свою очередь писатель завещал, чтобы его не отпевали и похоронили не на кладбище, а на краю оврага. Я был на его могиле и смотрел от неё в овраг – жуткое впечатление, какое-то искривление пространства, космическое одиночество.
Похоже, что такой страшной стала неприкаянная душа великого писателя. Однажды она привиделась одной благочестивой старушке и страшно её напугала. На вопрос, кто ты, злой старик с растрёпанной бородой прорычал: «Лев Толстой», - и стал говорить разные гадости. Старушка рассказала об этом на исповеди – батюшка спросил: «А ты знаешь, кто такой Лев Толстой?» - «Нет», - ответила она и очень удивилась, что такой богохульник был великим писателем.

Евсей Яковлевич был невоцерковлённым человеком, он не понимал, какая опасность ему грозит, и с радостью позволял «Льву Николаевичу» говорить ему свои мысли, водить его рукой. То есть он позволял вселяться в себя неприкаянной душе или бесу, притворявшимся Толстым. И это духовное существо жило в нём, становилось его второй личностью…

А ты, Игорь, не боишься, что твоя поэзия – это не что иное, как бесообщение, которое угрожает гибелью души?
- То, что я делал, не автоматическое письмо – абсолютно нет. Если сформулировать, как я понимаю: это управляемая стихия: я не знаю, что я буду писать, но я знаю, о чём я пишу.
- Не понял…
- Ну, как тебе объяснить? Когда я попадал на творческую волну и начинал улавливать вот эти звуки, поначалу я не понимал их смысла. Но, когда я их уже записывал, я осознал, что я пишу. Но при этом я совершенно не знал, куда меня выведет стихотворение и чем оно закончится. Я шел за строкой. Особенно не предсказуемы были мои лирические герои. Каждый из них жил своей собственной жизнью и в любой момент мог повернуть в такую сторону, о которой я даже не предполагал. И я волей-неволей следовал за ним. Я видел человека, о котором писал, сам на время становился им, но до конца не мог предвидеть его дальнейших поступков. И всё-таки именно я перекладывал Небесные звуки в человеческие понятия, стихотворные строчки рождались всё-таки в моём сознании…
- А не просачиваются в него извне?
- Знаешь, это очень сложно объяснить. Как женщине сложно объяснить мужчине, что она чувствует, когда рожает.
- Хорошее сравнение.
- То, что ты мне рассказал в случае с Толстым, – в моем случае это совершенно не то. Если бы я писал, предположим, как Есенин, ещё можно было бы усомниться, но я никогда не чувствовал в себе какого-то постороннего поэта, писателя. Я всегда знал, что это рождается во мне, и это стихи мои, рождённые во мне. Но рождённые не по моей воле. Это как у женщины: она не знаем, когда зачнёт, какого ребёнка родит. Но, когда Господь распорядится: «Вот эта женщина должна зачать и родить», - она уже не сомневается, что ребенок, который в ней – это её ребёнок. И он будет не похожим на других детей. И мои стихи не похожи на стихи других поэтов – вот это главное отличие.

Первоверховная Личность – это Христос. Стихи пишутся, рождаются от Него. И эта Первоверховная Личность, когда я начинаю записывать стихи, формирует меня, но при этом не ломает мою личность. Когда происходит творческий процесс, во мне «неслиянно и нераздельно» существуют две личности. Игорь Гревцев человек, мерзкий, грязный, грешный, и Игорь Гревцев поэт – личность светлая, чистая и в чём-то даже совершенная. Но они не сливаются между собой и, в то же время, не разделяются.
В тот момент, когда я записываю стихотворение, оно мне не нравится. Оно кажется мне каким-то уродливым, некрасивым. Это как ребёночек, когда он рождается, такой сморщенный, жалкий, - мне поначалу даже стыдно читать, что я написал.
- Но потом они начинали тебе нравиться – иначе бы ты сжёг их, как расправлялся со своими ранними стихотворениями. Почему происходила эта переоценка?
- Практически все стихи, которые я не могу сжечь, написаны на территории храма. Но, наверное, нужно все по прядку.

После поступления в Литинститут, в 91-м году я начал воцерковляться – и у меня всё как обрубило. После воцерковления я десять лет не писал. Потому, что я начал познавать иную жизнь и видеть мир другими глазами. Но внутри пока я оставался всё тем же. Получилось так, что по-старому я писать уже не мог, а по-новому ещё не мог. Я не мог найти вот эту вот жилочку, вот эту вот ниточку, которую стоит потянуть – и выйдешь на православную тему.

Я окончил Литинститут на своих старых стихах. Никто не знал, что я перестал быть поэтом, почти перестал писать. У меня ещё был достаточный набор стихов, которые я читал на всех семинарах, выдавая их за свежие, недавно написанные. Так продолжалось с 92 по 96 год, до окончания института.

По мере того, как я воцерковлялся, я всё меньше становился поэтом.
- Не потому ли, что сама поэзия порочна, если строго рассматривать её с православных позиций? Ведь она восходит к искусству древних языческих жрецов, которые рифмовали свои заклинания, чтобы усилить их гипнотическое воздействие на слушателей. Такое воздействие может повреждать душу…
- В культуре есть двойственность не потому, что она несёт её в себе, а потому что двойственен сам человек. Творческий дар человеку может дать только Господь, так как Он есть Творец всего. Сатана творческим даром не обладает, и, стало быть, не может дать того, чего у него нет. Но он может «перекупить» творческого человека и соблазнить его на служение себе. Но об этом мы потом поговорим.
- Что же ты делал, когда перестал писать по-старому?
- Десять лет у меня ушли на то, что я усиленно и много читал Святых Отцов. Много молились мы с женой Машей. Я несколько раз предпринимал попытки писать по-новому, но у меня не получалось. Помню, одно стихотворение у меня застопорилось. Я его до половины написал – а дальше никак. Я его и так дописывал и этак дописывал – всё мёртвое получалось. На эти попытки ушло десять лет. Наконец, я смирился: всё, я уже не поэт, буду жить как обычный человек.

Но однажды произошёл прорыв.
- Расскажи, пожалуйста, об этом подробнее.
- Я работал куратором в православной гимназии. В нашем братстве во имя Царя-мученика Николая Второго появились спонсоры – люди состоятельные – и мы построили первый храм: деревянный, на Мамоноском кладбище. И как-то мой духовник отец Александр спрашивает меня: «А не хочешь ли ты поработать ночным сторожем при храме на кладбище?» Я отвечаю: «Как благословишь, батюшка», - «Я тебя благословляю. – сказал он, – Днём в гимназии, через ночь – сторожем. Там сторожка хорошая. Я тебя благословляю написать в ней книгу». А под конец он добавил: «Прежде чем приступать к написанию, обходи храм крестным ходом с Богородичной молитвой». Я это принял, как приказ свыше. Ни одного стихотворения не было написано без молитвы. Я действительно сначала обходил храм крестным ходом. Процесс начинался ночью… И там у меня произошёл прорыв.
- Ух, хороший батюшка!
- Да. Как сейчас вижу… Каждый вечер закрывается кладбище, закрываются ворота храма. И я обхожу его с Богородичной молитвой. Вот я в одну ночь обошёл, во вторую обошёл. И вдруг – прорыв: начинает дописываться то стихотворение, которое я никак не мог дописать. И оно так быстро сложилось – сразу же, на одном дыхании! То, которое десять лет у меня лежало, было дописано в несколько минут, и дописано именно так, как я его и чувствовал, но реализовать не мог. Потом, на следующую ночь было написано другое стихотворение. Потом – третье, четвёртое. И так каждую ночь. А потом по нескольку за ночь. Вот написал я стихотворение, выйду из сторожки отдышаться. И вдруг как будто что-то на меня находило – и я бегу опять за ручкой. И не могу остановиться.

Полились строчки – я понятия не имею, что буду писать. Но я беру ручку, начинаю записывать – и стихи складываются, и так ловко получается, всё хорошо. Утром, когда я прочитываю, мне… жутко не нравится.
- Не нравится?
- На самом деле, Богом созданные стихи более совершенны. Но на нашем языке их невозможно полноценно передать. То есть, что мы делаем? Мы переводим с небесного языка на человеческий язык. И иногда понятий не хватает. Но всё-таки, когда проходит время: год, два, три, - я возвращаюсь к этим стихотворениям, читаю их и поражаюсь: надо же, как ловко, я так не умею. Я действительно так не умею! И в то же время – это же мной написано. Вернее – записано.

Сейчас я на заказ могу написать любое стихотворение. Я могу поздравительное написать, и оно будет замечательно написано. Я могу даже статью газетную переложить на стихи. Но это не будет Поэзией. А что такое Поэзия, я сам не могу до конца понять. Думаю, что Поэзия – это, когда каждое слово именно то, которое должно быть, стоит на своём месте и трогает душу. Стихотворение одного поэта читаешь – не берёт, а этого читаешь – внутри что-то дрожит, и мурашки по коже.
- Это признак чего?

Страницы:   1 2 3 4  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
16 июля
вторник
2019

В этот день:

Захват японцами адмирала Головнина

16 июля 1811 года во время исследования Курильских островов на шлюпе «Диана» был вероломно захвачен в плен японцами Василий Михайлович ГОЛОВНИН, русский мореплаватель и путешественник, вице-адмирал; член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Захват японцами адмирала Головнина

16 июля 1811 года во время исследования Курильских островов на шлюпе «Диана» был вероломно захвачен в плен японцами Василий Михайлович ГОЛОВНИН, русский мореплаватель и путешественник, вице-адмирал; член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Головнин и его единомышленники успешно совершили тяжелый переход от Кронштадта до Камчатки. Предпринятое ими изучение местности было сопряжено с большими трудностями. Постоянные туманы, обрывистые и скалистые берега, отсутствие удобной, укрытой от ветров якорной стоянки часто лишали моряков возможности проникнуть в глубь того или иного острова. Все было преодолено. Результаты исследований В. М. Головнина были значительны. Он составил точную карту Курильских островов, уточнив сведения о них, собранные другими русскими мореплавателями и учеными. Головнин точно установил, что Курильская гряда состоит из двадцати четырех островов, а не из двадцати одного, как это считали ранее.

В конце путешествия «Диана» подошла к длинной косе, составляющей восточную сторону гавани острова Кунашир, и стала на якорь. Головнин с семью матросами отправился на остров. Японцы встретили его с притворным радушием, пригласили в крепость, а когда ничего не подозревавшие Головнин и его спутники вошли в нее, японцы неожиданно напали на невооруженных русских моряков и захватили их в плен. Больше всего Головнина возмущало коварство и вероломство японцев. «От чистого сердца и от желания им добра поехал я к ним в крепость, как друг их, а теперь что они с нами делают. Я менее мучился бы, — писал он позже в своих «Записках», — если б был причиной только моего собственного несчастья, но еще семь человек подчиненных также от меня страдают».
Вскоре русских моряков перевели с острова Кунашир в город Хакодатэ на острове Матсмай (Хоккайдо) и заключили в тюрьму. Головнина посадили в отдельную темную и сырую камеру.
Но и в этих условиях Головнин не прекращал своих научных занятий. Все, что он наблюдал во время прогулок и узнавал из разговоров с охранниками, Головнин заносил в свой оригинальный «журнал» из ниток, облегчавший ему запоминание. Каждому примечательному событию, о котором Головнину удалось узнать, в этом «журнале» соответствовала нитка определенного цвета. (Нитки выдергивались из манжет, подкладки мундира или шарфа). Эти нитки искусно сплетались в узелок. Только благодаря этому «дневнику» Головнин впоследствии написал свое замечательное произведение «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в1811,1812 и 1813 годах», опубликованное в 1818 г. и впоследствии переведенное почти на все европейские языки. В книге содержатся исключительной ценности сведения о нравах и обычаях японцев, об их культуре. Это был первый обстоятельный труд о Японии.

Пленники пытались бежать, но их поймали и снова заточили в тюрьму, охрана была усилена. Условия содержания стали еще хуже.

Тем временем «Диана» ушла к русским берегам. Заместитель Головнина Рикорд выехал в Иркутск, откуда предполагал отправиться в Петербург. Он узнал в Иркутске, что перед правительством было возбуждено ходатайство об организации экспедиции для спасения из плена Головнина и всех находившихся с ним людей. Возвратившись весной 1812 года из Иркутска в Охотск, Рикорд начал спешно готовиться к плаванию. «Диана» была отремонтирована, экипаж ее увеличен на 11 человек. В распоряжение Рикорда были выделены бриг «Зотик» и транспорт «Павел». Командирами этих судов были назначены офицеры с «Дианы». Решено было захватить с собой в плавание шесть японцев с судов, потерпевших крушение у русских берегов, чтобы обменять их на Головнина и его спутников.

22 июля 1812 года «Диана» в сопровождении брига «Зотик» вышла к острову Кунашир. Но попытки Рикорда завязать переговоры с японскими властями успеха не имели. Японцы, узнавшие о вторжении армии Наполеона в Россию, резко отвергли предложения русских начать переговоры об освобождении пленников. Рикорд возвратился на Камчатку. Пролив между островами Райкоку и Матау, которым проходила «Диана», еще не нанесенный на карты, Рикорд назвал именем Головнина.
В 1813 году «Диана» вновь подошла к острову Кунашир. Через захваченного японского купца Рикорду удалось начать переговоры об освобождении русских моряков. На этот раз японцы проявили большую сговорчивость. Еще за несколько месяцев до прибытия «Дианы» они изменили свое отношение к русским пленным: перевели их в более удобные помещения, улучшили условия содержания. Более того, японские чиновники и охрана начали проявлять заискивающую учтивость, немало удивив этим Головнина и его друзей. Такая перемена объяснялась тем, что весть о славной победе русской армии, разгромившей полчища Наполеона и изгнавшей остатки разбитой французской армии из пределов России, долетела и до Страны восходящего солнца. Успехи русских войск произвели на японское правительство такое сильное впечатление, что оно, по-видимому, готово было пересмотреть свое отношение к России, неоднократно пытавшейся установить экономические и политические связи со своим восточным соседом.
1 октября 1813 года, после более чем двухлетнего пребывания в плену, Головнин и его товарищи были наконец освобождены. В 1814 году Головнин возвратился в Петербург.

Начало великих походов 1819 года

16 июля 1819 года из Кронштадта вышли в океанский поход сразу 4 русских шлюпа.

Начало великих походов 1819 года

16 июля 1819 года из Кронштадта вышли в океанский поход сразу 4 русских шлюпа.

 «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием М. Н. ВАСИЛЬЕВА и Г. С. ШИШМАРЕВА ушли в арктические воды для исследования Северного морского пути из Берингова пролива в Атлантический океан, а «Восток» и «Мирный» под командой Ф. Ф. БЕЛЛИНСГАУЗЕНА и М. П. ЛАЗАРЕВА направились в кругосветное плавание в Антарктику для поисков Южного материка.

Конец фашистского крейсера «Ниобе»

16 июля 1944 года советской морской авиацией в финском порту Котка был уничтожен немецкий крейсер ПВО «Ниобе». Он был переоборудован из нидерландского бронепалубного крейсера "Гелдерланд" типа «Холланд», который при вторжении германской армии в Голландию достался немцам в качестве трофея.

Конец фашистского крейсера «Ниобе»

16 июля 1944 года советской морской авиацией в финском порту Котка был уничтожен немецкий крейсер ПВО «Ниобе». Он был переоборудован из нидерландского бронепалубного крейсера "Гелдерланд" типа «Холланд», который при вторжении германской армии в Голландию достался немцам в качестве трофея.

После модернизации крейсер имел внушительное зенитное вооружение из восьми 105-мм, четырёх 40-мм и шестнадцати 20-мм стволов. Стоявший в финском порту Котка «Ниобе» представлял для советской авиации серьезную опасность. Для его уничтожения была собрана армада из более 130 самолётов под общим руководством Героя Советского Союза В.И. Ракова. 16 июля 1944 года в результате массированного налёта «Ниобе» пошёл ко дну. Это самый крупный фашистский корабль, потопленный советскими морскими летчиками.

 

О реабилитации казачества

16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «О реабилитации казачества».

О реабилитации казачества

16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «О реабилитации казачества».

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 июля 1992 г. N 3321-1

О РЕАБИЛИТАЦИИ КАЗАЧЕСТВА (в ред. Федерального "закона" от 26.06.2007 N 118-ФЗ)
Исходя из требований "Закона" РСФСР "О реабилитации репрессированных народов", в целях полной реабилитации казачества и создания необходимых условий для его возрождения как исторически сложившейся культурно-этнической общности Верховный Совет Российской Федерации постановляет:

1. Отменить как незаконные все акты в отношении казачества, принятые начиная с 1918 года, в части, касающейся применения к нему репрессивных мер.

2. Реабилитация отдельных казаков, незаконно подвергшихся уголовному преследованию и репрессиям в административном порядке, производится индивидуально в соответствии с "Законом" РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий".

3. Признать за казачеством права на:

возрождение традиционного социально-хозяйственного уклада жизни и культурных традиций при соблюдении законодательства и общепринятых прав человека;

установление территориального общественного самоуправления в местах компактного проживания казаков в традиционных для казачества формах в соответствии с "Законом" Российской Федерации "О местном самоуправлении в Российской Федерации";

абзац утратил силу. - Федеральный "закон" от 26.06.2007 N 118-ФЗ;

(см. текст в предыдущей "редакции")

восстановление традиционных наименований населенных пунктов и местностей, улиц, площадей, объектов культуры, просвещения, производственных и иных объектов на основе свободного волеизъявления всех групп населения в местах компактного проживания казачества на основании действующего законодательства;

создание общественных казачьих объединений с исторически сложившимися названиями, в том числе землячеств, союзов и других; их регистрацию и деятельность в общем порядке, установленном для общественных объединений граждан.

Права, указанные в настоящем пункте, обеспечиваются Верховным Советом Российской Федерации, Верховными Советами республик в составе Российской Федерации, краевыми, областными Советами народных депутатов, Советами народных депутатов автономной области, автономных округов, Московским и Санкт-Петербургским городскими Советами народных депутатов и исполнительными органами соответствующих уровней.

4. Перечисленные в "пункте 3" настоящего Постановления положения не должны ущемлять права каких-либо других групп населения или отдельных граждан и не означают наделение казачества какими-либо привилегиями, которые могут толковаться как сословные.

Никто не может быть принуждаем к казачьему укладу жизни.

5. Установить, что сооружения, памятные места, иные объекты и предметы, связанные с культурно-историческими событиями в жизни казачества, произведения материального и духовного творчества казачества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, являются общероссийским достоянием казачества и охраняются государством в соответствии с действующим законодательством.

6. Рекомендовать Правительству Российской Федерации:

разработать совместно с общественными объединениями казаков комплексную государственную программу возрождения казачества, согласовав ее с соответствующими органами государственной власти и управления;

в срок до 1 ноября 1992 года с участием представителей республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и общественных объединений казаков разработать нормативные акты, регулирующие порядок применения "пункта 3" настоящего Постановления.

7. Рекомендовать республикам в составе Российской Федерации, краям, областям, автономной области, автономным округам, городам Москве и Санкт-Петербургу обеспечить необходимые условия для реализации комплексной государственной программы возрождения казачества; рассмотреть возможность создания комитетов (комиссий) по делам казачества.

8. Ввести в действие настоящее Постановление с момента опубликования.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение