RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Путин и «конец света»
23 ноября 2015 г.

Путин и «конец света»

Сегодня мы недоумеваем, почему наш Президент, решительно поворачивающий руль государственного корабля вправо, держит около себя либералов?
Украина сносит Ленина, Россия — Сталина
9 октября 2016 г.

Украина сносит Ленина, Россия — Сталина

Можно продолжить: в Незалежной возводят памятники фашистским прихвостням типа Бандеры, у нас вывешивают мемориальные доски профашистским деятелям типа Меннергейма
Последнее Причастие
23 апреля 2015 г.

Последнее Причастие

Публикуем рассказ нашей читательницы о том, как обрела вечную жизнь её знакомая
Чтение выходного дня: советский патриотизм
10 августа 2013 г.

Чтение выходного дня: советский патриотизм

Наша любовь к Отечеству — красная тряпка для тех, кто грабит нашу страну
Судьба — высокая, как небо
6 февраля 2016 г.

Судьба — высокая, как небо

7 февраля 2016 года - 110 лет Герою социалистического труда Олегу Константиновичу Антонову
Главная » Читальный зал » Верность идеалам юности

Верность идеалам юности

25 февраля 2017 года – 105 лет со дня рождения Народного артиста СССР Всеволода САНАЕВА

Он был лауреатом Государственной премии, кавалером орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, а главное — защитником Отечества — и экранным, и по жизни.
Верность идеалам юности

Много лет назад шёл я однажды по шестому «руководящему» этажу старого, впоследствии сгоревшего Дома актеров имени А.А. Яблочкиной. А навстречу мне - Санаев. Он был, что называется, героем моего романа, артистом, чье богатое и разнообразное творчество не требовалось пришивать белыми нитками к военно-патриотической тематике. Народный артист СССР, лауреат Государственной премии, кавалер орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, многих отечественных и зарубежных медалей, дипломант нескольких Всесоюзных и иностранных фестивалей, он многажды воплощал на экране образы защитников Отечества, людей служивых и ратных. В известной отечественной комедии «Сердца четырех» Всеволод Васильевич сыграл молодого красноармейца задолго до начала Великой Отечественной войны. Был он и пожилым солдатом - «Тоже люди», и старшиной - «Пять дней - пять ночей», и майором - «Это случилось в милиции», и полковником - «Освобождение», «Первый день свободы», «Юность командиров», и генералом Панфиловым - «За нами Москва», и просто генералом - «Украденный поезд». А есть ещё знаменитая трилогии о полковнике милиции Зорине, где артист блестяще сыграл заглавного героя. А я в те годы служил в главной военной газете Советского Союза «Красная звезда» и поэтому, что называется, держал этого артиста «на прицеле». Кроме всего прочего, мне просто по-человечески импонировала вся его манера поведения. Санаев всегда подчёркивал, что именно советская власть позволила ему, простому пареньку из тульской рабочей окраины, достичь каких-то значимых высот в кинематографе. У некоторых представителей советской интеллигенции, и в те времена случались весьма непростые отношения с этой самой «властью рабочих и крестьян». Отдельные индивиды даже и творили, тщательно скрывая фигу в кармане. Только не Санаев. Он всегда искренне и верно служил своему народу. Творчеством. Поступками. Позицией. Своим глубинным патриотизмом.

Как-то в одной из газет я прочитал очень тёплые воспоминания Всеволода Васильевича о Василии Макаровиче Шукшине. А всех, кто понимает и ценит этого великого русского писателя, я уважаю как бы априори. И это обстоятельство тоже прибавляло моего почтения к артисту. Но тут была вот какая закавыка. Санаев в описываемые времена исполнял обязанности едва ли не самого авторитетного в Союзе кинематографистов СССР секретаря, и поэтому встретиться с ним как с рядовым артистом представлялось весьма затруднительным. А здесь вот он передо мной. Не раздумывая, я обращаюсь:
- Всеволод.., - только отчество из головы вылетело из-за понятного волнения. А, может, я его и не помнил вовсе…
- Васильевич я, товарищ капитан, Васильевич. Чем могу быть вам полезен?
Не мудрствуя лукаво, зато очень сбивчиво я рассказал артисту примерно то, о чём написал выше. И встретил полнейшее понимание с его стороны. На следующий день я пришел в его кабинет. И опять жутко, как любила говорить моя младшая дочь Вера, лажанулся. Дернула же меня нелегкая начать разговор с мэтром отечественного кино о роли в мультипликационном фильме «Жил был пёс», где он, как мне всегда казалось, озвучил роль Волка. Ну, читатель, должно быть, помнит мультик с репликой: «Щас спою!»
С излишним и, наверное, понятным возбуждением рассказывал я о том, что мои домочадцы всякий раз зовут меня к экрану:
- Иди - твой волк щас петь будет...
Виктор Васильевич слушал меня с какой-то блуждающе легкой улыбкой и, подловив паузу, заметил:

- Вы извините, Михаил... Александрович, но того волка озвучил Армен Джигарханян.
Вот те и на! Не берусь здесь описать степень своего смущения и растерянности. Видя это, Санаев пришёл мне на помощь. Оказывается, не меня одного ввела в заблуждение похожесть голосов двух артистов, так что грех, в общем-то, невелик. И уже потом мы за чашкой чая проговорили с ним почти три часа. Когда расставались, я с искренней непосредственностью признался Всеволоду Васильевичу: видит Бог, полагал его генералом от кинематографии, а нашёл такого задушевного собеседника, каких не часто встречал в своей жизни, хотя кое-что в ней уже видывал. И тогда Санаев сказал слова, которые я никогда не забуду:
- Если откровенно, Михаил, то всё то, о чём мы с вами говорили, суета сует и суета всяческая. Порой я думаю: если после меня что и останется, то разве что реплика Сиплого из «Оптимистической», ушедшая в народный обиход. (Имелась в виду знаменитая фраза подручного Вожака: «Мы все по три разы сифилисом переболели» - М.З.) Люди будут помнить её, как ту же мультяшную фразу Волка-Джигарханяна: «Щас, спою!» А прочие мои роли наверняка забудутся. Чего-нибудь эпохального я создать, увы, не сумел и нынешний возраст мой оптимизма на сей счет не прибавляет...

Он был по-настоящему мудрым, честным, самокритичным и в высшей степени порядочным человеком. Именно этим качествам благодаря, да ещё врождённому упорству, трудолюбию Всеволод Васильевич пробился и в высоты отечественного киноискусства, и в не менее высокие сферы руководства этим искусством. И как никто достойно занимал то и другое место. О Санаеве могли говорить, что он жесткий, несговорчивый, даже крутой в общении человек. Что, между прочим, в журналистских кругах и бытовало – с нашим братом он не очень-то церемонился. Но при этом никто и никогда не пенял его непрофессионализмом, как на творческой, так и на административной нивах. Он был крепким мастером-лицедеем и столь же авторитетным руководителем, ни разу ни в чём предосудительном не замешанным. О некоторых его киноролях уже говорено (кстати, более десяти лет Санаев прослужил ещё на сцене МХАТа). А что касается работы в Союзе кинематографистов, то он секретарствовал здесь свыше двух десятков лет, что даже по советским меркам срок чрезвычайно внушительный.
С той памятной встречи мы ещё многажды пересекались со Всеволодом Васильевичем. Несколько раз я писал о его творчестве. Он спорадически поздравлял меня с революционными праздниками. Противник всяких столичных тусовок, концертных «чёсов», так любимых советскими артистами, Санаев, тем не менее, с удовольствием откликался на мои приглашения выступить в воинских коллективах. Был он бесподобным рассказчиком, изумительно шутил. А сам при этом хоть бы одни лицевым мускулом дрогнул. Только монгольские глаза своих сильнее обычного прищуривал. Ему нравились люди в форме, в морской - особенно. Однажды признался: не стань артистом, обязательно бы пошёл на флот. В юности даже якорь на руке себе выколол. Кое-что из наших общений сохранилось в моих журналистских блокнотах…

- Родился я в Туле. С четырнадцати лет, чтобы не быть обузой в нашей большой семье, где кроме меня было ещё восемь детей, пошёл работать на Тульскую фабрику гармоней, где трудился и мой отец. Вот я вроде бы не хилый мужичонка, а он вообще был крепышом. Книжки всякие читал. Делали мы с ним знаменитые «трехрядки» и «ливенки». Однажды к нам в Тулу приехал МХАТ. Я увидел «Дядю Ваню». Мало что понял, но в целом спектакль произвёл на меня неизгладимое впечатление: прямо в груди что-то задрожало. И на следующий день подался в студию при заводе «Серп и молот». «Буду делать всё, что вам нужно,- сказал директору Синавину,- только возьмите!» Так и пошло: днём вкалываю на фабрике, по вечерам пропадаю в студии. Больше всего мне нравилось пародировать приятелей и знакомых. Для родителей моё увлечение выглядело откровенной блажью. Мама сокрушенно говорила: «Разве ж артист это профессия, сынок? Так баловство одно». Когда я решил податься в Москву «учиться на артиста», она даже приличную мою одежду спрятала. А отец денег на дорогу не дал. Но я всё равно, в чём был будничном - поехал. Два года проучился на рабфаке, год - в театральном техникуме, на курсе Николая Плотникова. Жил в общежитии на Собачьей площадке. По ночам подрабатывал, разгружая вагоны. И всё-таки стал студентом ГИТИСа. На первом же мхатовском спектакле «У врат царства» увидел Качалова. И опять та самая дрожь меня проняла. В ГИТИСе мне откровенно повезло. Актёрское мастерство нам преподавал Тарханов. Вот он был моим университетом, школой жизненной правды в искусстве. Знал много секретов актерского мастерства, учил нас, как надо обращаться со своим телом и окружающими предметами, как произносить шёпотом слова, чтобы их слышали на галерке. Михаил Михайлович меня выделял, часто приглашал к себе домой. Вдвоём с ним мы подготовили отрывок из повести Гоголя «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Его я и показал Станиславскому и Немировичу-Данченко. Меня и ещё двух выпускников ГИТИСа корифеи взяли во МХАТ. Так сбылась мечта. Нас, молодых, считали «кандидатами», и мы одевались на четвёртом этаже. На первом гримировались только «старики» из «золотого фонда». За год я сыграл Пикалова в «Любови Яровой» и Чепурина в пьесе Островского «Трудовой хлеб». И спустился на первый этаж. Тогда же начал сниматься в кино. В фильме «Волга-Волга» сыграл бородатого лесоруба и безбородого музыканта. Но по-настоящему моё кино началось с картины «Любимая девушка» Пырьева. Иван Александрович был очень крутым режиссёром. Однажды палкой разогнал всех артистов со съёмочной площадки. Догнав меня, выдохнул: «Ты ещё сниматься будешь, а ты - никогда!» И больше я своего коллегу Гришу Д. на «Мосфильме» не видел.

Когда началась война, я простился с женой, двухгодовалым сыном и отправился на сборный пункт с твёрдым намерением воевать против немца. Однако меня послали в Борисоглебскую авиационную школу снимать киносборники для фронта. Когда сьёмки закончились, я уже не мог вернуться в Москву – её закрыли. Лиду и сына эвакуировали в Алма-Ату вместе с труппой МХАТа. А я вернулся в Борисоглебск. Играл в местном театре имени Чернышевского, регулярно ездил с труппой на передовую. И понятия не имел, что с Лидой и маленьким Алёшкой. А он заболел дифтеритом и умер на руках у жены. Похоронив нашего Алёшку, супруга пустилась разыскивать меня. То что ей это удалось, я иначе как чудом назвать не могу. Вы даже представить не сможете, что творилось в первые годы войны. Мы встретились в Куйбышеве. Там же родилась и наша Ленка. Жутко болезненной была. Я нарёк её «подгнилком» и, прости Господи меня грешного, думал, что не выживет она в тех тяжелейших условиях эвакуации.
- А потом, когда она повзрослела, думали, что пойдёт по вашим стопам?
- Нет. Актёрский труд далеко не простой и не лёгкий. За долгие годы работы в профессии, я отлично понял: чаще он бывает горек, чем сладок. Одно житье в экспедициях, где по несколько месяцев нельзя сходить ни в магазин, ни в баню,- не всякому дано выдержать. Тем более, слабому полу. Словом, не желал я дочери этого хлеба. А оно получилось, как получилось. Но повторяю: я не только не "толкал" Ленку в актрисы своей "волосатой" секретарской рукой, но даже и пальчиком никогда её не подпирал. Она сама решила продолжить семейное дело. И как оказалось, некая искорка таланта в ней всё же есть. Не я – другие это утверждают.
- В наших общениях, Всеволод Васильевич, вы никогда не обходите имени Василия Шукшина…
- Потому что люблю его. Таких работяг в народе ещё называют «двужильными». А он, по-моему, был трехжильный. Жил взахлёб, яростно, по-иному не умел. Торопился, словно чувствовал за спиной ледяное дыхание смерти. Я его узнал уже зрелым художником, известным мастером в литературе. Мы, актёры, всегда относимся с осторожностью к людям, которые как-то необычно о себе заявляют. Я - в особенности здесь пристрастен, возможно, и потому, что должность заставляет быть разборчивым в материале. Как бы вам сказать: не по чину мне мелькать в разных фильмах. Поэтому семь раз меряю, прежде, чем раз резать…

Так вот однажды Шукшин позвонил мне: «Хочу ставить как режиссёр картину. Не могли бы вы принять участие в съёмках?» - «Кто автор сценария?» - «Я» - «А кто ставить будет?» - «Тоже я». И вот тут-то меня заело: не многовато ли берет на себя этот парень. И швец ты, и жнец, и на дуде игрец. Честно говоря, мне тогда показалось, что Василий Макарович переоценивает себя. Взял да и сослался на то, что занят. Он сказал досадливо: «Ну что ж, очень жаль. А мне бы так хотелось...» Я буркнул: «Как-нибудь в другой раз!»

Когда вышла картина «Живет такой парень», я понял, что крупно сглупил. Шофёра Кондрата Степановича режиссер ведь ко мне примеривал! Решил даже написать Шукшину покаянное письмо. Но текучка, как всегда заела. И однажды встретил его на «Мосфильме», как вы меня в Доме актёра. Созвал какой был вокруг народ и честно повинился. Извини, сказал, Василий Макарович, но теперь буду сниматься у тебя даже в эпизодах, ты только позови! Он был незлопамятным. Засмеялся, бросив вскользь свое любимое: «Ишь ты, едрена-корень!» С той поры мы и стали друзьями.
Потом он задумал снимать картину «Ваш сын и брат». Мы встретились. Он стал мне рассказывать об особенностях сценария, об образе Ермолая Воеводина, в котором видит меня. Говорит и поглядывает на мои руки. Тебя, спрашиваю, что наколка моя - мальчишеская глупость - смущает? Так я же ее враз ликвидирую. «Да нет, - отвечает, - все дело в том, что у Ермолая руки должны быть кряжистыми, огрубевшими. Он же на земле работает. Такими как у вас они быть не могут».
Прав он, конечно, был. Какие ж у меня, бюрократа, могут быть руки, как не холенные? Но я ему возразил тогда, что если только человеческая сущность Ермолая будет мною правильно понята, то на руки никто из зрителей внимания не обратит. Он прищурил свои хитрые, монгольские глаза и согласился со мной. И мы начали снимать.
Ну что вам сказать. За плечами у меня к тому времени было свыше семидесяти картин. Работал я с Александровым, Пудовкиным, Юткевичем, Савченко, Герасимовым, Пырьевым. Да, пожалуй, и нет такого известного режиссёра в стране, который бы не приглашал меня к сотрудничеству. Но вот ту первую съемку у Шукшина до сих пор помню, буквально каждый съёмочный день могу воспроизвести в хронологической последовательности. До удивления просто и легко мне работалось. Предложишь ему что-то, а он, прищурится, подумает: «Ну что ж, можно и так. Даже интереснее…».
Вообще в моей жизни - редкий случай, когда бы я спорил с каким-нибудь режиссёром, отстаивал бы собственную позицию, возможно, и верную, но мешающую целостности авторского замысла фильма. У Шукшина этого не было и в помине. Он сделал всего пять фильмов, из них в трёх я принимал участие и ни разу не видел, чтобы актёры у него были «не те», неправильно выбранные. Точно видел он и абсолютно слышал тех, кто ему был нужен для работы.
Правда, я считаю, что в фильме «Печки-лавочки» моя роль профессора в самом сценарии лучше. Там она была с биографией, что позволяло мне, как актеру, точнее определить, в чем неординарность его характера. Но случилось так, что в той картине снималась впервые в большой роли Лида, жена Василия. Понятно, что он чувствовал особую ответственность за её дебют. Да и сам ведь снимался в главной роли. Вот мне и кажется, что роль моя не совсем получилась такой, как замышлял её автор. А я не дотянул, не подсобил ему сполна. Потому, что причин любой неудачи вне себя я никогда не искал и не ищу, это не в моем характере. Просто досадно, что сам я не сумел «дотянуться» до полноты сценарного образа.

Был у Макарыча грандиозный замысел насчет картины о Степане Разине. Мне он намеревался дать роль старика Стыря, который имел громадное влияние на Стеньку, мог уговорить того, усмирить его неукротимый гнев. Шукшин задумал такой эпизод: в одном из боев Стырь погибает. Разин, одев мертвого в длинную холщовую рубаху, сажает за стол вместе с живыми, чтобы отпраздновать победу. Сильнейший, языческого накала, эпизод мог получиться, если бы не смерть Макарыча.
Я его прямо однажды спросил: зачем согласился на роль Лопахина? Поберег бы лучше силы для будущей работы. «Ну, никак я не мог отказать Бондарчуку, которого люблю. А Шолоховым так просто восхищаюсь». Поди знай, что смерть его стояла уже на пороге...
- Мысленно перебирая сейчас ваши кинороли - театральных, к сожалению, видеть не довелось - я прихожу к выводу, что у вас, кроме Сиплого не было ведь отрицательных персонажей.
- Это сущая правда. Создав образ Сиплого в «Оптимистической трагедии» я понял однажды, что она у меня очень хорошо, простите старика, даже отлично получилась. А других отрицательных ролей такого плана и масштаб мне больше режиссёры не предлагали. На худшие - я сам не соглашался. Слишком высоким, как у того негра-прыгуна длинным, оказался мой прыжок, чтобы я мог рисковать его хотя бы повторить.
- Вы вообще счастливый человек?
- Знаете, грех Бога гневить...

О чём ещё я всенепременно должен поделиться с вами, дорогие читатели, рассказывая о Санаеве, так это о его дражайшей супруге Лидии Антоновне в девичестве Гончаренко. Они встретились ещё до войны в Киеве, куда приехал МХАТ. Студентка филфака понравилась ему с первого взгляда. Сева уговорил её выйти замуж за то короткое время, что длились гастроли. И увёз молодую жену в столицу. Жили бедно, но счастливо. После войны поселились в коммуналке площадью в девять квадратов. Однажды на общей кухне Лида неосторожно рассказала скабрезный анекдот о Вожде. На неё настучали. Прибыли два сотрудника МГБ и стали «проводить следственные мероприятия». Те «мероприятия», вкупе с перекрёстным допросом, произвели на молодую, но уже сильно травмированную смертью сына женщину просто-таки катастрофические воздействия. С диагнозом «мания преследования» она попала в психиатрическую лечебницу. На некоторое время болезнь отступала, но потом опять брала своё. В середине пятидесятых, уже покинув МХАТ, Санаев смог приобрести отдельную квартиру в кооперативном доме. Для жены она была спасением, а для самого артиста обернулась первым инфарктом во время съемок картине «Алмазы».

Впоследствии болячки регулярно преследовали Всеволода Васильевича. Оно и не мудрено. В Союзе кинематографистов он отвечал за бытовую секцию. Это - выдача путевок, направлений в больницы, похороны, получение квартир, автомобилей, дачных участков и т.д. Нервотрёпка дикая! Уже с самого утра его донимали претензиями: «Вот вы дали путевку актрисе N, а вместо неё поехала сестра!» Санаев собирал нервы в кулак и спокойно отвечал: «Это плохо, но я не могу стоять на вокзале и проверять, кто едет по путёвкам». Себе никогда и ничего у начальства не требовал, за что ему доставалось от жены: «Ты – тюха-матюха! Одни секретари едут в Лондон, Париж, а тобой все дыры затыкают». Помалкивал и любую возможность использовал, чтобы порыбачить со своими приятелями: поэтом Леонидом Дербенёвым, артистами Николаем Крючковым Вячеславом Тихоновым.
Мир кино тесен. Слух о том, что у Санаева жена душевно больная распространился быстро. Близкий друг и коллега Всеволода Васильевича Сергей Л. Искренне советовал: «Сева, оставь всё Лиде и уходи от неё. Поверь, моему опыту: вам обоим дальше будет хуже». Впоследствии этот актёр вспоминал: «Он меня смерил почти презрительным взглядом и сказал, что я – дурень набитый. А Лида родила двух детей, отдала ему молодость и красоту. Да приличный человек, дескать, собаку больную на улицу не выбросит, а ты мне предлагаешь совершить подлость в отношении родной жены». И тема была закрыта навсегда. Не смотря на действительно неуживчивый характер супруги, да ещё и помноженный на её болезнь, Санаев мужественно и в высшей степени с христианским достоинством нёс свой тяжёлый крест. Спорадически на супругу нападала меланхолия и хандра: «Я никто и ничто в этом доме,- кричала она,- а только ваша служанка! Ненавижу эту стирку, эти кастрюли и всё вокруг!». Всеволод Васильевич спокойно урезонивал половину: «Не говори глупостей, Лида. Если бы не ты, я бы ничего в этой жизни не добился».
Лидия Антоновна умерла в 1995 году. Санаев «догнал» её через десять месяцев. Умер от рака лёгких.

А ещё спустя несколько месяцев супруги Санаевы удивительным образом «ожили» в журнале «Октябрь». Случилось это, благодаря их внуку Павлу, опубликовавшему мерзопакостнейшую повестушку «Похороните меня за плинтусом». То есть, этот раздолбай (его собственное определение), ещё не износив башмаков, в которых, хочется верить, провожал на тот свет, взрастивших его и вспоивших бабушку с дедушкой, уже лихорадочно строчил на них «литературный донос». С твёрдым намерением прославиться. И этот «нехороший человек, эта редиска» своего добился. Его «Плинтус» мгновенно был переведён на европейские языки, включая и великий эстонский. Пубертатный истеричный пасквиль поставили в добром десятке театров. И одноименный фильм поставили. Поношение всего советского, а особенно людей в СССР знаковых, тогда было в диком тренде. Чем «прямой наследник большого советского актёра Санаева» сполна и воспользовался, обгадив с ног до головы родных ему людей. Впоследствии он вкупе с мамой, актрисой Еленой Санаевой, на всех перекрёстках доказывали и продолжают это делать поныне, что «Плинтус», дескать, художественное произведение, ничего общего не имеющее с жизнью реальной. Но это такая же правда, как утверждение Порошенко о том, что на Украине нет ни бандеровцев, ни укрофашистов. Да и Интернет услужливо подсказывает тем, кто сомневается: Саша Савельев в «Плинтусе» - Павел Санаев; Отчим, дядя Толя («карлик-кровопийца») - Ролан Быков; Мать Ольга - Елена Санаева; Дедушка, Семен Михайлович - Всеволод Санаев; Бабушка, Нина Антоновна - Лидия Санаева. Из того же Интернета и этот отклик читательницы: «Мне обещали "гомерически смешную" книгу. От честно, ни разу не улыбнулась. Наоборот, жуткая, неприятная, задавливающая негативом книга. Негатив этот льется буквально с каждой страницы, перекрывает кислород и вызывает желание закрыть эту книгу и не открывать ее больше. Что я, кстати, делала несколько раз, но все-таки решила дочитать. Я не понимаю, почему эта книга вызвала такой ажиотаж. Вернее, оно, конечно, понятно: эпатаж и спекуляция на подобных эмоциях всегда вызывает бурную реакцию. Но мне непонятны эти эмоции. Может, в силу того, что я не советский ребенок (хотя лихие девяностые были не слаще), может, потому, что я была абсолютно здоровым ребенком и не страдала от болезненной любви бабушек. Для меня оно далеко и нереально. И с точки зрения стороннего наблюдателя я вижу чересчур гротескную, и от этого гадкую и неприятную книгу. И да, я не люблю, когда так нагло спекулируют на эмоциях. Фу, короче».
А у меня один вопрос к автору, упоённо и всласть потоптавшему своих дедушку с бабушкой: он почему носит их фамилию? Притом, что отчество у него отцовское. Ну так и будь себе Конузиным. Ан, нет, он, видите ли - Санаев! И заодно знай, подлый человечишко, что ничего в этой жизни не проходит бесследно. Однажды мама твоего деда сказала: «Севка, не печалься. Там, наверху, есть Старичок, а у него книжечка – и в ней про каждого всё написано». Всё, пЕсатель-самоучка!

… Санаев снялся без малого в сотне фильмов. В одном из них – «Белые росы» его герой отвечает соседу на вопрос, что ты в этой жизни сделал: «Очень многое. Восемьдесят лет показывал кукиш смерти. Это, если только раз в году. Но по счастью - многим более». Всеволод Васильевич ушёл на тот свет с партийным билетом. Это по нынешним времена, конечно, не доблесть. Но большой артист Санаев принадлежит к другому – революционному поколению. Для него верность идеалам юности была не пустым звуком.

 

Михаил Захарчук.
25 февраля 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
29 июня
четверг
2017

В этот день:

День партизан и подпольщиков

29 июня памятная дата в России, которая отмечается с 2010 года.

День партизан и подпольщиков

29 июня памятная дата в России, которая отмечается с 2010 года.

 Установлен Государственной думой России в марте 2009 года по инициативе Брянской областной Думы «в знак памяти самоотверженной борьбы в тылу врага партизан и подпольщиков, внесших значительный вклад в победу советского народа над фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов».

Основанием для установления памятной даты явился выход 29 июня 1941 года Директивы Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) партийным, советским, профсоюзным и комсомольским организациям создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с немецкими войсками.

 

Храм Василия Блаженного

29 июня 1561 года было завершено строительство Покровского собора — храма Василия Блаженного, творения гениальных русских зодчих БАРМЫ и ПОСТНИКА. Храм был сооружен в ознаменование взятия Казани, столицы Казанского ханства, в 1552 году.

Генерал армии Иван Черняховский

29 июня 1906 года родился Иван Данилович ЧЕРНЯХОВСКИЙ (погиб 18.02.1945), военачальник, генерал армии, дважды Герой Советского Союза.

Генерал армии Иван Черняховский

29 июня 1906 года родился Иван Данилович ЧЕРНЯХОВСКИЙ (погиб 18.02.1945), военачальник, генерал армии, дважды Герой Советского Союза.

Самый молодой командующий фронтом (37 лет) в годы войны.

Родился в семье железнодорожника. Трудовую деятельность начал пастухом. В 1924 ушел добровольцем в Красную Армию. До войны прошел путь от курсанта до командира 28-й танковой дивизии 12-го механизированного корпуса в Прибалтике. С июля 1942 года - командующий 60-й армией, которая приняла участие в Воронежско-Касторненской операции, Курской битве, форсировании рек Десна и Днепр. С апреля 1944 года Черняховский командовал войсками 3-го Белорусского фронта. Из всех командующих советскими фронтами он был самым молодым по возрасту (37 лет). Фронт под его командованием успешно участвовал в Белорусской, Вильнюсской, Каунасской, Мемельской, Гумбиннен-Гольдапской и Восточно-Прусской операциях. 18 февраля 1945 года генерал армии Черняховский И. Д. был тяжело ранен осколками артиллерийского снаряда на окраине города Мельзак в Восточной Пруссии (ныне Пененжно, Польша) и в тот же день скончался. Был похоронен в Вильнюсе на одной из центральных площадей. После «демократизации» литовские власти демонтировали памятник Черняховскому. Он был перевезен в Воронеж, который в январе 1943-го освобождала 60-я армия под командованием И. Д. Черняховского. На памятнике была сделана надпись: «И. Д. Черняховскому от воронежцев». А прах дважды Героя Советского Союза Черняховского в 1992 году был перезахоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

 

Подвиг лейтенанта Андрея Кижеватова

29 июня 1941 года погиб Андрей Митрофанович КИЖЕВАТОВ (род. 20.07.1907), лейтенант, начальник 9-й пограничной заставы, герой обороны Брестской крепости. В 1965 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Подвиг лейтенанта Андрея Кижеватова

29 июня 1941 года погиб Андрей Митрофанович КИЖЕВАТОВ (род. 20.07.1907), лейтенант, начальник 9-й пограничной заставы, герой обороны Брестской крепости. В 1965 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

17 июля 1940 года был назначен начальником 9-й погранзаставы 17-го Брестского погранотряда, располагавшейся в Брестской крепости. 22 июня он возглавил оборону заставы и был первый раз ранен, 23 июня перешёл в Брестскую крепость.Организовал оборону казарм 333-го стрелкового полка и Тереспольских ворот. Через неделю обороны на партийном собрании было принято решение прорываться из окружения. 17 раненых бойцов во главе с уже тяжелораненым лейтенантом Кижеватовым остались для прикрытия в крепости. Погиб 29 июня 1941 года.
Осенью 1942 года семья Кижеватова была расстреляна фашистами: его мать, жена и дети — 15-летняя Нюра, 11-летний Ваня и 2-летняя Галя.

Освобождение Систово

29 июня 1877 года русские войска освободили от турок болгарский город Систово.

Освобождение Систово

29 июня 1877 года русские войска освободили от турок болгарский город Систово.

Благодарные жители болгарского города устроили торжественную встречу Императору России Александру II. (Прислал Игорь Чернозатонский)

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение