RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Новые угрозы киевской хунты
19 июня 2015 г.

Новые угрозы киевской хунты

Приднестровье — еще одно направление агрессивного безпредела украинских фашистов
Падение Украины-9
20 декабря 2014 г.

Падение Украины-9

Если ехать поездом из Москвы в Черновцы, нужно преодолеть 12 пограничных пунктов: 6 украинских, 4 молдавских, 2 российских. Можно ли придумать что-то более государственно-скудоумное?
Перо и скальпель
10 марта 2016 г.

Перо и скальпель

10 марта 1910 года родился Павел Ефимович БЕЙЛИН, хирург, воин, писатель
Первая Мировая: слава Моонзунда
21 августа 2014 г.

Первая Мировая: слава Моонзунда

21 августа 1915 года победой Русского флота закончилась знаменитая операция на Балтийском флоте
Путин и «конец света»
23 ноября 2015 г.

Путин и «конец света»

Сегодня мы недоумеваем, почему наш Президент, решительно поворачивающий руль государственного корабля вправо, держит около себя либералов?
Главная » Читальный зал » Верность идеалам юности

Верность идеалам юности

25 февраля 2017 года – 105 лет со дня рождения Народного артиста СССР Всеволода САНАЕВА

Он был лауреатом Государственной премии, кавалером орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, а главное — защитником Отечества — и экранным, и по жизни.
Верность идеалам юности

Много лет назад шёл я однажды по шестому «руководящему» этажу старого, впоследствии сгоревшего Дома актеров имени А.А. Яблочкиной. А навстречу мне - Санаев. Он был, что называется, героем моего романа, артистом, чье богатое и разнообразное творчество не требовалось пришивать белыми нитками к военно-патриотической тематике. Народный артист СССР, лауреат Государственной премии, кавалер орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, многих отечественных и зарубежных медалей, дипломант нескольких Всесоюзных и иностранных фестивалей, он многажды воплощал на экране образы защитников Отечества, людей служивых и ратных. В известной отечественной комедии «Сердца четырех» Всеволод Васильевич сыграл молодого красноармейца задолго до начала Великой Отечественной войны. Был он и пожилым солдатом - «Тоже люди», и старшиной - «Пять дней - пять ночей», и майором - «Это случилось в милиции», и полковником - «Освобождение», «Первый день свободы», «Юность командиров», и генералом Панфиловым - «За нами Москва», и просто генералом - «Украденный поезд». А есть ещё знаменитая трилогии о полковнике милиции Зорине, где артист блестяще сыграл заглавного героя. А я в те годы служил в главной военной газете Советского Союза «Красная звезда» и поэтому, что называется, держал этого артиста «на прицеле». Кроме всего прочего, мне просто по-человечески импонировала вся его манера поведения. Санаев всегда подчёркивал, что именно советская власть позволила ему, простому пареньку из тульской рабочей окраины, достичь каких-то значимых высот в кинематографе. У некоторых представителей советской интеллигенции, и в те времена случались весьма непростые отношения с этой самой «властью рабочих и крестьян». Отдельные индивиды даже и творили, тщательно скрывая фигу в кармане. Только не Санаев. Он всегда искренне и верно служил своему народу. Творчеством. Поступками. Позицией. Своим глубинным патриотизмом.

Как-то в одной из газет я прочитал очень тёплые воспоминания Всеволода Васильевича о Василии Макаровиче Шукшине. А всех, кто понимает и ценит этого великого русского писателя, я уважаю как бы априори. И это обстоятельство тоже прибавляло моего почтения к артисту. Но тут была вот какая закавыка. Санаев в описываемые времена исполнял обязанности едва ли не самого авторитетного в Союзе кинематографистов СССР секретаря, и поэтому встретиться с ним как с рядовым артистом представлялось весьма затруднительным. А здесь вот он передо мной. Не раздумывая, я обращаюсь:
- Всеволод.., - только отчество из головы вылетело из-за понятного волнения. А, может, я его и не помнил вовсе…
- Васильевич я, товарищ капитан, Васильевич. Чем могу быть вам полезен?
Не мудрствуя лукаво, зато очень сбивчиво я рассказал артисту примерно то, о чём написал выше. И встретил полнейшее понимание с его стороны. На следующий день я пришел в его кабинет. И опять жутко, как любила говорить моя младшая дочь Вера, лажанулся. Дернула же меня нелегкая начать разговор с мэтром отечественного кино о роли в мультипликационном фильме «Жил был пёс», где он, как мне всегда казалось, озвучил роль Волка. Ну, читатель, должно быть, помнит мультик с репликой: «Щас спою!»
С излишним и, наверное, понятным возбуждением рассказывал я о том, что мои домочадцы всякий раз зовут меня к экрану:
- Иди - твой волк щас петь будет...
Виктор Васильевич слушал меня с какой-то блуждающе легкой улыбкой и, подловив паузу, заметил:

- Вы извините, Михаил... Александрович, но того волка озвучил Армен Джигарханян.
Вот те и на! Не берусь здесь описать степень своего смущения и растерянности. Видя это, Санаев пришёл мне на помощь. Оказывается, не меня одного ввела в заблуждение похожесть голосов двух артистов, так что грех, в общем-то, невелик. И уже потом мы за чашкой чая проговорили с ним почти три часа. Когда расставались, я с искренней непосредственностью признался Всеволоду Васильевичу: видит Бог, полагал его генералом от кинематографии, а нашёл такого задушевного собеседника, каких не часто встречал в своей жизни, хотя кое-что в ней уже видывал. И тогда Санаев сказал слова, которые я никогда не забуду:
- Если откровенно, Михаил, то всё то, о чём мы с вами говорили, суета сует и суета всяческая. Порой я думаю: если после меня что и останется, то разве что реплика Сиплого из «Оптимистической», ушедшая в народный обиход. (Имелась в виду знаменитая фраза подручного Вожака: «Мы все по три разы сифилисом переболели» - М.З.) Люди будут помнить её, как ту же мультяшную фразу Волка-Джигарханяна: «Щас, спою!» А прочие мои роли наверняка забудутся. Чего-нибудь эпохального я создать, увы, не сумел и нынешний возраст мой оптимизма на сей счет не прибавляет...

Он был по-настоящему мудрым, честным, самокритичным и в высшей степени порядочным человеком. Именно этим качествам благодаря, да ещё врождённому упорству, трудолюбию Всеволод Васильевич пробился и в высоты отечественного киноискусства, и в не менее высокие сферы руководства этим искусством. И как никто достойно занимал то и другое место. О Санаеве могли говорить, что он жесткий, несговорчивый, даже крутой в общении человек. Что, между прочим, в журналистских кругах и бытовало – с нашим братом он не очень-то церемонился. Но при этом никто и никогда не пенял его непрофессионализмом, как на творческой, так и на административной нивах. Он был крепким мастером-лицедеем и столь же авторитетным руководителем, ни разу ни в чём предосудительном не замешанным. О некоторых его киноролях уже говорено (кстати, более десяти лет Санаев прослужил ещё на сцене МХАТа). А что касается работы в Союзе кинематографистов, то он секретарствовал здесь свыше двух десятков лет, что даже по советским меркам срок чрезвычайно внушительный.
С той памятной встречи мы ещё многажды пересекались со Всеволодом Васильевичем. Несколько раз я писал о его творчестве. Он спорадически поздравлял меня с революционными праздниками. Противник всяких столичных тусовок, концертных «чёсов», так любимых советскими артистами, Санаев, тем не менее, с удовольствием откликался на мои приглашения выступить в воинских коллективах. Был он бесподобным рассказчиком, изумительно шутил. А сам при этом хоть бы одни лицевым мускулом дрогнул. Только монгольские глаза своих сильнее обычного прищуривал. Ему нравились люди в форме, в морской - особенно. Однажды признался: не стань артистом, обязательно бы пошёл на флот. В юности даже якорь на руке себе выколол. Кое-что из наших общений сохранилось в моих журналистских блокнотах…

- Родился я в Туле. С четырнадцати лет, чтобы не быть обузой в нашей большой семье, где кроме меня было ещё восемь детей, пошёл работать на Тульскую фабрику гармоней, где трудился и мой отец. Вот я вроде бы не хилый мужичонка, а он вообще был крепышом. Книжки всякие читал. Делали мы с ним знаменитые «трехрядки» и «ливенки». Однажды к нам в Тулу приехал МХАТ. Я увидел «Дядю Ваню». Мало что понял, но в целом спектакль произвёл на меня неизгладимое впечатление: прямо в груди что-то задрожало. И на следующий день подался в студию при заводе «Серп и молот». «Буду делать всё, что вам нужно,- сказал директору Синавину,- только возьмите!» Так и пошло: днём вкалываю на фабрике, по вечерам пропадаю в студии. Больше всего мне нравилось пародировать приятелей и знакомых. Для родителей моё увлечение выглядело откровенной блажью. Мама сокрушенно говорила: «Разве ж артист это профессия, сынок? Так баловство одно». Когда я решил податься в Москву «учиться на артиста», она даже приличную мою одежду спрятала. А отец денег на дорогу не дал. Но я всё равно, в чём был будничном - поехал. Два года проучился на рабфаке, год - в театральном техникуме, на курсе Николая Плотникова. Жил в общежитии на Собачьей площадке. По ночам подрабатывал, разгружая вагоны. И всё-таки стал студентом ГИТИСа. На первом же мхатовском спектакле «У врат царства» увидел Качалова. И опять та самая дрожь меня проняла. В ГИТИСе мне откровенно повезло. Актёрское мастерство нам преподавал Тарханов. Вот он был моим университетом, школой жизненной правды в искусстве. Знал много секретов актерского мастерства, учил нас, как надо обращаться со своим телом и окружающими предметами, как произносить шёпотом слова, чтобы их слышали на галерке. Михаил Михайлович меня выделял, часто приглашал к себе домой. Вдвоём с ним мы подготовили отрывок из повести Гоголя «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Его я и показал Станиславскому и Немировичу-Данченко. Меня и ещё двух выпускников ГИТИСа корифеи взяли во МХАТ. Так сбылась мечта. Нас, молодых, считали «кандидатами», и мы одевались на четвёртом этаже. На первом гримировались только «старики» из «золотого фонда». За год я сыграл Пикалова в «Любови Яровой» и Чепурина в пьесе Островского «Трудовой хлеб». И спустился на первый этаж. Тогда же начал сниматься в кино. В фильме «Волга-Волга» сыграл бородатого лесоруба и безбородого музыканта. Но по-настоящему моё кино началось с картины «Любимая девушка» Пырьева. Иван Александрович был очень крутым режиссёром. Однажды палкой разогнал всех артистов со съёмочной площадки. Догнав меня, выдохнул: «Ты ещё сниматься будешь, а ты - никогда!» И больше я своего коллегу Гришу Д. на «Мосфильме» не видел.

Когда началась война, я простился с женой, двухгодовалым сыном и отправился на сборный пункт с твёрдым намерением воевать против немца. Однако меня послали в Борисоглебскую авиационную школу снимать киносборники для фронта. Когда сьёмки закончились, я уже не мог вернуться в Москву – её закрыли. Лиду и сына эвакуировали в Алма-Ату вместе с труппой МХАТа. А я вернулся в Борисоглебск. Играл в местном театре имени Чернышевского, регулярно ездил с труппой на передовую. И понятия не имел, что с Лидой и маленьким Алёшкой. А он заболел дифтеритом и умер на руках у жены. Похоронив нашего Алёшку, супруга пустилась разыскивать меня. То что ей это удалось, я иначе как чудом назвать не могу. Вы даже представить не сможете, что творилось в первые годы войны. Мы встретились в Куйбышеве. Там же родилась и наша Ленка. Жутко болезненной была. Я нарёк её «подгнилком» и, прости Господи меня грешного, думал, что не выживет она в тех тяжелейших условиях эвакуации.
- А потом, когда она повзрослела, думали, что пойдёт по вашим стопам?
- Нет. Актёрский труд далеко не простой и не лёгкий. За долгие годы работы в профессии, я отлично понял: чаще он бывает горек, чем сладок. Одно житье в экспедициях, где по несколько месяцев нельзя сходить ни в магазин, ни в баню,- не всякому дано выдержать. Тем более, слабому полу. Словом, не желал я дочери этого хлеба. А оно получилось, как получилось. Но повторяю: я не только не "толкал" Ленку в актрисы своей "волосатой" секретарской рукой, но даже и пальчиком никогда её не подпирал. Она сама решила продолжить семейное дело. И как оказалось, некая искорка таланта в ней всё же есть. Не я – другие это утверждают.
- В наших общениях, Всеволод Васильевич, вы никогда не обходите имени Василия Шукшина…
- Потому что люблю его. Таких работяг в народе ещё называют «двужильными». А он, по-моему, был трехжильный. Жил взахлёб, яростно, по-иному не умел. Торопился, словно чувствовал за спиной ледяное дыхание смерти. Я его узнал уже зрелым художником, известным мастером в литературе. Мы, актёры, всегда относимся с осторожностью к людям, которые как-то необычно о себе заявляют. Я - в особенности здесь пристрастен, возможно, и потому, что должность заставляет быть разборчивым в материале. Как бы вам сказать: не по чину мне мелькать в разных фильмах. Поэтому семь раз меряю, прежде, чем раз резать…

Так вот однажды Шукшин позвонил мне: «Хочу ставить как режиссёр картину. Не могли бы вы принять участие в съёмках?» - «Кто автор сценария?» - «Я» - «А кто ставить будет?» - «Тоже я». И вот тут-то меня заело: не многовато ли берет на себя этот парень. И швец ты, и жнец, и на дуде игрец. Честно говоря, мне тогда показалось, что Василий Макарович переоценивает себя. Взял да и сослался на то, что занят. Он сказал досадливо: «Ну что ж, очень жаль. А мне бы так хотелось...» Я буркнул: «Как-нибудь в другой раз!»

Когда вышла картина «Живет такой парень», я понял, что крупно сглупил. Шофёра Кондрата Степановича режиссер ведь ко мне примеривал! Решил даже написать Шукшину покаянное письмо. Но текучка, как всегда заела. И однажды встретил его на «Мосфильме», как вы меня в Доме актёра. Созвал какой был вокруг народ и честно повинился. Извини, сказал, Василий Макарович, но теперь буду сниматься у тебя даже в эпизодах, ты только позови! Он был незлопамятным. Засмеялся, бросив вскользь свое любимое: «Ишь ты, едрена-корень!» С той поры мы и стали друзьями.
Потом он задумал снимать картину «Ваш сын и брат». Мы встретились. Он стал мне рассказывать об особенностях сценария, об образе Ермолая Воеводина, в котором видит меня. Говорит и поглядывает на мои руки. Тебя, спрашиваю, что наколка моя - мальчишеская глупость - смущает? Так я же ее враз ликвидирую. «Да нет, - отвечает, - все дело в том, что у Ермолая руки должны быть кряжистыми, огрубевшими. Он же на земле работает. Такими как у вас они быть не могут».
Прав он, конечно, был. Какие ж у меня, бюрократа, могут быть руки, как не холенные? Но я ему возразил тогда, что если только человеческая сущность Ермолая будет мною правильно понята, то на руки никто из зрителей внимания не обратит. Он прищурил свои хитрые, монгольские глаза и согласился со мной. И мы начали снимать.
Ну что вам сказать. За плечами у меня к тому времени было свыше семидесяти картин. Работал я с Александровым, Пудовкиным, Юткевичем, Савченко, Герасимовым, Пырьевым. Да, пожалуй, и нет такого известного режиссёра в стране, который бы не приглашал меня к сотрудничеству. Но вот ту первую съемку у Шукшина до сих пор помню, буквально каждый съёмочный день могу воспроизвести в хронологической последовательности. До удивления просто и легко мне работалось. Предложишь ему что-то, а он, прищурится, подумает: «Ну что ж, можно и так. Даже интереснее…».
Вообще в моей жизни - редкий случай, когда бы я спорил с каким-нибудь режиссёром, отстаивал бы собственную позицию, возможно, и верную, но мешающую целостности авторского замысла фильма. У Шукшина этого не было и в помине. Он сделал всего пять фильмов, из них в трёх я принимал участие и ни разу не видел, чтобы актёры у него были «не те», неправильно выбранные. Точно видел он и абсолютно слышал тех, кто ему был нужен для работы.
Правда, я считаю, что в фильме «Печки-лавочки» моя роль профессора в самом сценарии лучше. Там она была с биографией, что позволяло мне, как актеру, точнее определить, в чем неординарность его характера. Но случилось так, что в той картине снималась впервые в большой роли Лида, жена Василия. Понятно, что он чувствовал особую ответственность за её дебют. Да и сам ведь снимался в главной роли. Вот мне и кажется, что роль моя не совсем получилась такой, как замышлял её автор. А я не дотянул, не подсобил ему сполна. Потому, что причин любой неудачи вне себя я никогда не искал и не ищу, это не в моем характере. Просто досадно, что сам я не сумел «дотянуться» до полноты сценарного образа.

Был у Макарыча грандиозный замысел насчет картины о Степане Разине. Мне он намеревался дать роль старика Стыря, который имел громадное влияние на Стеньку, мог уговорить того, усмирить его неукротимый гнев. Шукшин задумал такой эпизод: в одном из боев Стырь погибает. Разин, одев мертвого в длинную холщовую рубаху, сажает за стол вместе с живыми, чтобы отпраздновать победу. Сильнейший, языческого накала, эпизод мог получиться, если бы не смерть Макарыча.
Я его прямо однажды спросил: зачем согласился на роль Лопахина? Поберег бы лучше силы для будущей работы. «Ну, никак я не мог отказать Бондарчуку, которого люблю. А Шолоховым так просто восхищаюсь». Поди знай, что смерть его стояла уже на пороге...
- Мысленно перебирая сейчас ваши кинороли - театральных, к сожалению, видеть не довелось - я прихожу к выводу, что у вас, кроме Сиплого не было ведь отрицательных персонажей.
- Это сущая правда. Создав образ Сиплого в «Оптимистической трагедии» я понял однажды, что она у меня очень хорошо, простите старика, даже отлично получилась. А других отрицательных ролей такого плана и масштаб мне больше режиссёры не предлагали. На худшие - я сам не соглашался. Слишком высоким, как у того негра-прыгуна длинным, оказался мой прыжок, чтобы я мог рисковать его хотя бы повторить.
- Вы вообще счастливый человек?
- Знаете, грех Бога гневить...

О чём ещё я всенепременно должен поделиться с вами, дорогие читатели, рассказывая о Санаеве, так это о его дражайшей супруге Лидии Антоновне в девичестве Гончаренко. Они встретились ещё до войны в Киеве, куда приехал МХАТ. Студентка филфака понравилась ему с первого взгляда. Сева уговорил её выйти замуж за то короткое время, что длились гастроли. И увёз молодую жену в столицу. Жили бедно, но счастливо. После войны поселились в коммуналке площадью в девять квадратов. Однажды на общей кухне Лида неосторожно рассказала скабрезный анекдот о Вожде. На неё настучали. Прибыли два сотрудника МГБ и стали «проводить следственные мероприятия». Те «мероприятия», вкупе с перекрёстным допросом, произвели на молодую, но уже сильно травмированную смертью сына женщину просто-таки катастрофические воздействия. С диагнозом «мания преследования» она попала в психиатрическую лечебницу. На некоторое время болезнь отступала, но потом опять брала своё. В середине пятидесятых, уже покинув МХАТ, Санаев смог приобрести отдельную квартиру в кооперативном доме. Для жены она была спасением, а для самого артиста обернулась первым инфарктом во время съемок картине «Алмазы».

Впоследствии болячки регулярно преследовали Всеволода Васильевича. Оно и не мудрено. В Союзе кинематографистов он отвечал за бытовую секцию. Это - выдача путевок, направлений в больницы, похороны, получение квартир, автомобилей, дачных участков и т.д. Нервотрёпка дикая! Уже с самого утра его донимали претензиями: «Вот вы дали путевку актрисе N, а вместо неё поехала сестра!» Санаев собирал нервы в кулак и спокойно отвечал: «Это плохо, но я не могу стоять на вокзале и проверять, кто едет по путёвкам». Себе никогда и ничего у начальства не требовал, за что ему доставалось от жены: «Ты – тюха-матюха! Одни секретари едут в Лондон, Париж, а тобой все дыры затыкают». Помалкивал и любую возможность использовал, чтобы порыбачить со своими приятелями: поэтом Леонидом Дербенёвым, артистами Николаем Крючковым Вячеславом Тихоновым.
Мир кино тесен. Слух о том, что у Санаева жена душевно больная распространился быстро. Близкий друг и коллега Всеволода Васильевича Сергей Л. Искренне советовал: «Сева, оставь всё Лиде и уходи от неё. Поверь, моему опыту: вам обоим дальше будет хуже». Впоследствии этот актёр вспоминал: «Он меня смерил почти презрительным взглядом и сказал, что я – дурень набитый. А Лида родила двух детей, отдала ему молодость и красоту. Да приличный человек, дескать, собаку больную на улицу не выбросит, а ты мне предлагаешь совершить подлость в отношении родной жены». И тема была закрыта навсегда. Не смотря на действительно неуживчивый характер супруги, да ещё и помноженный на её болезнь, Санаев мужественно и в высшей степени с христианским достоинством нёс свой тяжёлый крест. Спорадически на супругу нападала меланхолия и хандра: «Я никто и ничто в этом доме,- кричала она,- а только ваша служанка! Ненавижу эту стирку, эти кастрюли и всё вокруг!». Всеволод Васильевич спокойно урезонивал половину: «Не говори глупостей, Лида. Если бы не ты, я бы ничего в этой жизни не добился».
Лидия Антоновна умерла в 1995 году. Санаев «догнал» её через десять месяцев. Умер от рака лёгких.

А ещё спустя несколько месяцев супруги Санаевы удивительным образом «ожили» в журнале «Октябрь». Случилось это, благодаря их внуку Павлу, опубликовавшему мерзопакостнейшую повестушку «Похороните меня за плинтусом». То есть, этот раздолбай (его собственное определение), ещё не износив башмаков, в которых, хочется верить, провожал на тот свет, взрастивших его и вспоивших бабушку с дедушкой, уже лихорадочно строчил на них «литературный донос». С твёрдым намерением прославиться. И этот «нехороший человек, эта редиска» своего добился. Его «Плинтус» мгновенно был переведён на европейские языки, включая и великий эстонский. Пубертатный истеричный пасквиль поставили в добром десятке театров. И одноименный фильм поставили. Поношение всего советского, а особенно людей в СССР знаковых, тогда было в диком тренде. Чем «прямой наследник большого советского актёра Санаева» сполна и воспользовался, обгадив с ног до головы родных ему людей. Впоследствии он вкупе с мамой, актрисой Еленой Санаевой, на всех перекрёстках доказывали и продолжают это делать поныне, что «Плинтус», дескать, художественное произведение, ничего общего не имеющее с жизнью реальной. Но это такая же правда, как утверждение Порошенко о том, что на Украине нет ни бандеровцев, ни укрофашистов. Да и Интернет услужливо подсказывает тем, кто сомневается: Саша Савельев в «Плинтусе» - Павел Санаев; Отчим, дядя Толя («карлик-кровопийца») - Ролан Быков; Мать Ольга - Елена Санаева; Дедушка, Семен Михайлович - Всеволод Санаев; Бабушка, Нина Антоновна - Лидия Санаева. Из того же Интернета и этот отклик читательницы: «Мне обещали "гомерически смешную" книгу. От честно, ни разу не улыбнулась. Наоборот, жуткая, неприятная, задавливающая негативом книга. Негатив этот льется буквально с каждой страницы, перекрывает кислород и вызывает желание закрыть эту книгу и не открывать ее больше. Что я, кстати, делала несколько раз, но все-таки решила дочитать. Я не понимаю, почему эта книга вызвала такой ажиотаж. Вернее, оно, конечно, понятно: эпатаж и спекуляция на подобных эмоциях всегда вызывает бурную реакцию. Но мне непонятны эти эмоции. Может, в силу того, что я не советский ребенок (хотя лихие девяностые были не слаще), может, потому, что я была абсолютно здоровым ребенком и не страдала от болезненной любви бабушек. Для меня оно далеко и нереально. И с точки зрения стороннего наблюдателя я вижу чересчур гротескную, и от этого гадкую и неприятную книгу. И да, я не люблю, когда так нагло спекулируют на эмоциях. Фу, короче».
А у меня один вопрос к автору, упоённо и всласть потоптавшему своих дедушку с бабушкой: он почему носит их фамилию? Притом, что отчество у него отцовское. Ну так и будь себе Конузиным. Ан, нет, он, видите ли - Санаев! И заодно знай, подлый человечишко, что ничего в этой жизни не проходит бесследно. Однажды мама твоего деда сказала: «Севка, не печалься. Там, наверху, есть Старичок, а у него книжечка – и в ней про каждого всё написано». Всё, пЕсатель-самоучка!

… Санаев снялся без малого в сотне фильмов. В одном из них – «Белые росы» его герой отвечает соседу на вопрос, что ты в этой жизни сделал: «Очень многое. Восемьдесят лет показывал кукиш смерти. Это, если только раз в году. Но по счастью - многим более». Всеволод Васильевич ушёл на тот свет с партийным билетом. Это по нынешним времена, конечно, не доблесть. Но большой артист Санаев принадлежит к другому – революционному поколению. Для него верность идеалам юности была не пустым звуком.

 

Михаил Захарчук.
25 февраля 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
12 декабря
вторник
2017

В этот день:

Граф Иван Делянов

12 декабря 1818 года родился Иван Давыдович ДЕЛЯНОВ (умер 10.1.1898), член Государственного совета, граф.

Граф Иван Делянов

12 декабря 1818 года родился Иван Давыдович ДЕЛЯНОВ (умер 10.1.1898), член Государственного совета, граф.

 Был управляющим делами Секретного комитета о раскольниках и отступниках от православия. В 1882—1897 годах занимал пост министра народного просвещения. При нем была  введена процентная норма приема евреев в учебные заведения и обязательное преподавание русского языка в Прибалтике.

Полет Леонида Быкова

12 декабря1928 года родился Леонид Фёдорович Быков (ум. 1979), советский актёр театра и кино, режиссер, создатель выдающегося военного фильма «В бой идут одни старики», заслуженный артист РСФСР, народный артист Украинской ССР.

Полет Леонида Быкова

12 декабря1928 года родился Леонид Фёдорович Быков (ум. 1979), советский актёр театра и кино, режиссер, создатель выдающегося военного фильма «В бой идут одни старики», заслуженный артист РСФСР, народный артист Украинской ССР.

Леонид Быков в молодости мечтал стать лётчиком, но из-за приписанного возраста и маленького роста (на тот момент — 163 см) не был принят в лётное училище. После того как в начале 70-х Быков перебрался из Ленинграда в Киев, он решил свой первый фильм на новом месте снять именно о военных лётчиках. В соавторстве с Евгением Оноприенко и Александром Сацким им был написан сценарий, основанный на подлинных событиях времён Великой Отечественной войны. Во время работы Быков проконсультировался с большим количеством ветеранов, в результате чего многие персонажи получили реальные прообразы. Например, прототипом командира эскадрильи гвардии капитана Титаренко стали сразу несколько человек: дважды Герой Советского Союза Виталий Попков, Герой Советского Союза Иван Лавейкин, а фамилия и "позывной" «Маэстро» — были взяты Быковым, после того как он узнал о Дмитрии Титоренко — ведомом трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, эпизоды из биографии которого были включены в фильм. Также появился в сценарии и Вано — в память о фронтовом друге Кожедуба, отважном грузинском лётчике Вано Габуния, погибшем при таране немецкого истребителя. Прототипом «Смуглянки» стал Виктор Щедронов, друг детства Леонида Быкова, с которым они вместе поступали в лётное училище, и который погиб в апреле 1945 года при освобождении Чехословакии. Прообразом Зои стала Герой Советского Союза Надежда Попова, заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков. Сцена знакомства с девушками, когда лётчики с удивлением обнаруживают, что у гостей больше орденов и медалей, чем у них, действительно имела место. В отличие от своей героини, Надежда Попова прошла всю войну и позже вышла замуж за Героя Советского Союза Семёна Харламова, который выступил главным консультантом фильма.

Помимо Титаренко, Виталий Попков стал прообразом лейтенанта Александрова («Кузнечик»). Будущего дважды Героя Советского Союза командир однажды отстранил от полётов на три месяца: лётчик выписывал чрезмерно низкие виражи над аэродромом с целью покрасоваться перед девушками. Для образа Кузнечика также были заимствованы эпизоды из мемуаров дважды Героя Советского Союза Сергея Луганского «Небо остаётся чистым»: «от полётов отстранить, сто грамм не давать, назначить дежурным, вечным дежурным» и сбитый вражеский самолёт во время внезапного налёта немцев. Использовались в сценарии и воспоминания дважды Героя Советского Союза Арсения Ворожейкина, дважды Героя Советского Союза Владимира Лавриненкова и заслуженного лётчика СССР Анатолия Иванова. Нотный стан на истребителе Титаренко был выполнен по аналогии со штурмовиком Героя Советского Союза — Василия Борисовича Емельяненко.

Быков писал сценарий, стараясь не слишком отходить от действительных событий. Так, «поющая» эскадрилья действительно существовала в 5-м гвардейском истребительном авиационном полку, и именно там служил Попков. «Поющей» эскадрилья была названа, потому что в ней имелся собственный хор, а два самолёта были подарены фронту оркестром Леонида Утёсова. Кроме того, что за мужество и героизм в боях 11 из 14 лётчиков эскадрильи были удостоены звания Героя Советского Союза, большое внимание уделялось и культурной жизни. На освобождённых территориях хор давал пользовавшиеся огромной популярностью концерты, а в 1944 году, в Краматорске, на один из таких попал, будучи подростком, Леонид Быков. В тот день местные подростки отблагодарили ветеранов собственным концертом, и Быков был в составе хора, ведущим вокалом которого был будущий знаменитый певец — Иосиф Кобзон.

Имели место и трагическая история любви узбекского лётчика (настоящая фамилия — Марисаев) и русской девушки (в отличие от своей героини, она не была лётчицей и погибла при бомбёжке столовой), привычка механика крестить перед вылетом самолеты, попадание Маэстро в плен к своим и фраза «Я бы, товарищ командир, ещё больше фрицев сбил, да вы своим нижним бельем всех фрицев распугали». Ветераны особого отдельного 434-го истребительного полка утверждали, что эпизод из фильма, когда Титаренко возвращается в полк после боя не на самолёте, а на лошади («махнул не глядя!») — взят из реальной жизни: под Сталинградом был сбит и вернулся ночью на коне летчик из их полка Александр Александров. Точно так же ветераны 1-й гвардейской авиадивизии поведали, что когда в фильме показывают, как Титаренко обнаруживает замаскированные под копнами сена немецкие танки, то имеется в виду их боевой товарищ и командир — Герой Советского Союза гвардии майор Степан Прутков. Название фильму дала традиция лётчиков не пускать сразу в воздушный бой вновь прибывшее пополнение, давая им «налетать» опыт. Например, сам Виталий Попков, прибыв на фронт в 1941 году, начал совершать боевые вылеты только в 1942 году.

Законченный сценарий был отвергнут чиновниками Госкино Украины, так как был признан «негероическим». Тогда Быков стал зачитывать отдельные куски сценария во время гастролей в разных городах Советского Союза. Это неизменно вызывало у зрителей восторг, что убедило Быкова в своей правоте. Постепенно за сценарий стали вступаться участники Великой Отечественной. В частности, 14 ноября 1972 года на киностудию Довженко прислал письмо начальник штаба войсковой части № 55127 полковник Лезжов, который охарактеризовал сценарий как «честный рассказ о войне и о людях, которые добыли в ней победу».

Сам Леонид Быков так писал о фильме: «Почему героями мы выбрали именно летчиков? Трудно сказать. Может быть, потому что сам я учился в авиационном училище, мечтал о полетах и до сих пор восхищаюсь представителями этой героической профессии. Разговаривая с летчиками, участниками боев, мы поняли одну очень важную для нас вещь. В жестоком горниле войны, в беспощадном ее пламени старшие опытные товарищи стремились, где это было возможно, сберечь молодых и неопытных соколят. В этом была высшая мудрость — забота о будущем, извечное право и долг сильных охранять, растить и воспитывать — себе смену. Так родилась тема «В бой идут одни „старики“». И другая — не менее дорогая нам. Известная мудрость гласит: «Когда говорят пушки, музы молчат». Мы же хотели доказать, что в годы испытаний побеждают те, кто остается людьми в самых жестоких условиях, кто берет с собой в бой все светлое, человечное, за что и ведет битву с врагом. А что может быть прекраснее музыки? Недаром герои «второй, поющей эскадрильи» любят повторять: «Войны преходящи, музыка вечна!». Злобе, человеконенавистничеству фашизма наши герои противопоставили высокий гуманизм, творческое созидательное начало, заложенное в человеке. Нам хотелось создать этот фильм в память о тех, кто не вернулся с войны, и в благодарность живым, выстоявшим эту жестокую битву. Поэтому с особой трепетностью и волнением показываем мы свою картину ветеранам войны. И лучшая награда для нас, когда они говорят: «Да, это было так».

Сообщение о провале «Тайфуна»

12 декабря 1941 года Совинформбюро впервые передало сообщение «Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы». В нем шла речь о крахе фашистского плана «Тайфун» и массированном наступлении Красной армии.

Сообщение о провале «Тайфуна»

12 декабря 1941 года Совинформбюро впервые передало сообщение «Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы». В нем шла речь о крахе фашистского плана «Тайфун» и массированном наступлении Красной армии.

В нем говорилось:«С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву... До 6 декабря наши войска вели ожесточенные оборонительные бои... 6 декабря 1941 г. войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки были разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери. После перехода в наступление с 6 по 10 декабря, частями наших войск занято и освобождено от немцев свыше 400 населенных пунктов. В итоге за время с 16 ноября по 10 декабря сего года захвачено и уничтожено, без учета действий авиации: танков - 1.434, автомашин - 5.416, орудий - 575, минометов - 339, пулеметов - 870. Потери немцев за это время составляют свыше 85.000 убитыми».

Так начинался Афган

12 декабря 1979 года политбюро ЦК КПСС приняло решение о вводе войск в Афганистан.

Так начинался Афган

12 декабря 1979 года политбюро ЦК КПСС приняло решение о вводе войск в Афганистан.

В документе, в частности, написано: "К положению в «А». Одобрить соображения и мероприятия, изложенные т.т. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить им в ходе осуществления этих мероприятий вносить коррективы непринципиального характера. Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на т.т. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А. Поручить т.т. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий".

По свидетельству генерала армии В. И. Варенникова, в 1979 году единственным членом политбюро, не поддержавшим решение об отправке советских войск в Афганистан, был А. Н. Косыгин.

13 декабря 1979 года была сформирована Оперативная группа Министерства обороны по Афганистану во главе с первым заместителем начальника Генерального штаба генералом армии С. Ф. Ахромеевым, приступившая к работе в Туркестанском военном округе с 14 декабря. 14 декабря 1979 года в городе Баграм был направлен батальон 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка, для усиления батальона 111-го гвардейского парашютно-десантного полка 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, который с 7 июля 1979 года охранял в Баграме советские военно-транспортные самолёты и вертолёты.

20 декабря 1979 года из Баграма в Кабул был переброшен «мусульманский батальон», который вошёл в бригаду охраны дворца Амина, что существенно облегчило подготовку к запланированному штурму этого дворца. Для этой операции в середине декабря в Афганистан прибыли также 2 спецгруппы КГБ СССР.

До 25 декабря 1979 года в Туркестанском военном округе были подготовлены к вводу в Афганистан полевое управление 40-й общевойсковой армии, 2 мотострелковые дивизии, армейская артиллерийская бригада, зенитно-ракетная бригада, десантно-штурмовая бригада, части боевого и тылового обеспечения, а в Среднеазиатском военном округе — 2 мотострелковых полка, управление смешанного авиакорпуса, 2 авиаполка истребителей-бомбардировщиков, 1 истребительный авиаполк, 2 вертолётных полка, части авиационно-технического и аэродромного обеспечения. В качестве резерва в обоих округах были отмобилизованы ещё три дивизии. На доукомплектование частей было призвано из запаса более 50 тысяч человек из среднеазиатских республик и Казахстана, и передано из народного хозяйства около 8 тыс. автомобилей и другой техники. Это было крупнейшее мобилизационное развертывание Советской Армии с 1945 года. Кроме того, к переброске в Афганистан также была подготовлена 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия из Белоруссии, которая уже 14 декабря была переброшена на аэродромы в Туркестанском военном округе.

К вечеру 23 декабря 1979 года было доложено о готовности войск к вводу в Афганистан. 24 декабря Д. Ф. Устинов подписал директиву № 312/12/001, в которой говорилось: «Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах нашей страны, на территорию ДРА в целях оказания помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств».

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение