RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Россия и Украина - едины
16 марта 2014 г.

Россия и Украина - едины

Речь на Переяславской раде гетмана Богдана Хмельницкого, которая запрещена в нынешней Украине
Мой славный аксакал ТЕПЛОВ
26 марта 2019 г.

Мой славный аксакал ТЕПЛОВ

27 марта 2019 года отмечает 85-летие большой военный журналист, писатель, краснозвездовец и мой старший товарищ полковник Юрий Дмитриевич Теплов.
Немцов погиб против Путина
28 февраля 2015 г.

Немцов погиб против Путина

В ночь на 28 февраля 2015 года в Москве застрелили Бориса Немцова
Чего ожидать от США
9 марта 2015 г.

Чего ожидать от США

Американские военнослужащие уже переброшены в Харьковскую область для обучения украинских солдат воевать против России
Поэтический огонёк
4 января 2018 г.

Поэтический огонёк

Представляем начинающего ростовского поэта Михаила Михайлюка
Главная » Читальный зал » Его оружие - саксофон

Его оружие - саксофон

11 января 2010 года ушёл из жизни русский джазмен Георгий Гаранян

Тому, кто любит музыку и хотя бы мало-мальски интересуется джазом, вряд ли нужно представлять этого человека
Его оружие - саксофон

 

Для остальных напомню: Георгий Арамович был композитором, автором музыки к десяткам кинофильмов и телевизионных передач. Народный артист России, кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством 1У степени», Почёта, Петра Великого, лауреат Государственной премии РФ. Музыкальную карьеру начинал в оркестрах Юрия Саульского и Олега Лундстрема. Семь лет играл в Концертном эстрадном оркестре Вадима Людвиковского. Гаранян исполнял партию саксофона в фильмах «Бриллиантовая рука», «Мы из джаза», «Осенний блюз», в мультфильме «Ну, погоди!» и других. Вёл передачи «Джаз-клуб Георгия Гараняна» на Маяке, Радио России - Культура и «Джем-5» на канале «Культура». В 1972 - 1979 годах был дирижёром Государственного симфонического оркестра кинематографии СССР. Гаранян стал лауреатом множества международных джазовых фестивалей - в Праге, Бомбее, Гаване, Варшаве, Финляндии, Израиле. Он - единственный джазовый музыкант, имевший абонемент - 3 концерта в год - в Большом зале Московской консерватории. За запись компакт-диска с американской группой «Орегон», где он выступил в качестве дирижера, номинировался на высшую музыкальную премию мира Грэмми. Кроме того, Гаранян написал музыку к нескольким театральным спектаклям («Мона» - Театр Армена Джигарханяна), десяткам фильмов, среди которых такие известные кинокартины, как «Покровские ворота», «Вечерний лабиринт», «Рецепт её молодости», «Волшебный фонарь», «Руанская дева по прозвищу Пышка», «Осенний блюз». В 90-е годы создал «Московский биг-бенд». Был главным дирижёром московского цирка на Цветном бульваре. С 1998 года возглавлял Краснодарский муниципальный биг-бэнд, с 2003 по 2006 годы - Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени О. Л. Лундстрема, затем возродил ансамбль «Мелодия» и создал на его основе Биг-бэнд Георгия Гараняна. Автор учебников «Аранжировка для инструментальных и вокально-инструментальных ансамблей», «Основы эстрадной и джазовой аранжировки».


Но самая главная, можно даже сказать, величайшая заслуга Гараняна перед отечественной эстрадной музыкой заключается в том, что он почти десять лет руководил ансамблем фирмы «Мелодия». Визитной карточкой коллектива была музыка популярных советских композиторов в джазовой обработке. Первая же пластинка продалась тиражом 4 миллиона экземпляров – фантастический по тем временам рекорд! За годы работы под управлением Гараняна ансамбль «Мелодия» записал 16 сольных пластинок-гигантов и 9 пластинок-мини-альбомов. И вы не назовёте советского эстрадного певца тех времён, который бы хоть однажды не спел с оркестром, под управлением Георгия Арамовича. За несколько недель до юбилея Гараняна из жизни ушла Ксения Маринина – бессменный режиссёр и художественный руководитель знаменитой «Кинопанорамы». Ксения Борисовна с Гарнаняном дружила многие годы. Её называли «мамой кино на телевидении». А она однажды сказал: «В таком случае Жора Гаранян – «отец музыки в кино на телевидении».

А ещё Гаранян являлся президентом Независимого джазового фонда и выполнял с десяток других обязанностей в музыкальном мире. Как говорится, от редкого музыкального хомута убирал шею. Однако для меня он, прежде всего, был и навеки останется блестящим саксофонистом – первым в стране исполнителем на этом уникальном инструменте, удостоенным звания народного артиста России. Когда мы познакомились у моего друга выдающегося аукциониста страны Аресна Лобанова, Георгий сразу предложил: давай на «ты». Этот с виду вроде бы пустяк сразу высветил для меня самую суть цельной натуры Гараняна: все свои душевные силы и творческие помыслы он отдавал исключительно музыке. А суетным мелочам жизни - внимание уделял лишь по мере их поступления. Общаясь с людьми, Георгий никогда не держал в уме каких-то привходящих моментов: глупой «политэсной мишуры», корысти, выгоды. Он поразительно умел довольствоваться малым, никогда не «грузил» друзей и знакомых своими проблемами и заботами, зато всегда им приходил на помощь. Долгое время Гаранян жил у Арсена. Бывало, затеем застолье, так Жора на кухню допускал лишь кулинарную мастерицу приму оперетты Лилю Амарфий. Остальных желающих помочь деликатно предупреждал: «Всё равно вы же лучше меня не сделаете. Так что лучше отдохните».

Мир музыки, вообще искусства, не щедр на душевную близость и полное взаимопонимание между людьми. Существует даже устойчивое мнение о том, что настоящий творец – обязательно неуживчив, «углист», капризен и неблагодарен. Чаще всего, к сожалению, оно так и бывает. Но вот Гаранян, как уже говорилось, пересекался практически со всеми известными деятелями музыкальной советской и российской культуры, а я не помню случая, чтобы кто-то отозвался о нём недоброжелательно, пожаловался на него, упрекнул в чём-то. Лобанов его называл не иначе, как «безнадёжным интеллигентом». За время нашего многолетнего знакомства, я написал о Гараняне дай Бог с десяток материалов. Хотя мог бы наваять их сотню. В различных изданиях он был нарасхват. Но скольких же трудов всякий раз мне стоило уговорить его на интервью. «Да надоело, Мишаня, языком молоть!» - обычная его отговорка. Теперь вот радуюсь за свою настойчивость…

- Георгий, если называть вещи своими именами, а иначе называть их смысла нет, то, мне сдаётся, принадлежишь ты к не многочисленной категории людей - работоголиков. В незабвенные застойные годы о таких ещё говорили: «Им солнца не надо, им партия светит. Им хлеба не надо - работы давай». Но ежели серьёзно ответь: никогда у тебя не появляется желания бросить все к чертовой матери и уединиться на каком-нибудь хуторке, подальше от всех прелестей современной нашей не заладившейся жизни, этого нескончаемого беспредела в политике, экономике, культуре?
- Да нет, подобные мысли меня не посещают. Всё же я - человек урбанистический и вряд ли такой уж трудоголик, каким ты меня не представляешь. Хотя если имеешь в виду собственно музыку, то мне она действительно никогда в тягость не бывает, могу ею заниматься хоть двадцать четыре часта в сутки. Что же касается света партии - тут извини: более аполитичного человека, чем я, наверное, трудно сыскать. Никогда я не был общественником, активистом. При этом к тем и другим относился вполне лояльно и с пониманием. В те же застойные времена, чтобы выжить, людям приходилось и хитрить, и ловчить, и выставлять напоказ так называемую верность партийным идеалам. И вряд ли стоит их за это порицать. Меня, слава Богу, участь «приспособленца» миновала, но не потому, что я был такой уж сильной, «стержневой» личностью. Просто музыка спасала от всех жизненных потрясений и перипетий.
- Чего же в этой музыке достиг композитор и исполнитель Георгий Гаранян? Чем он, образно говоря, может похвастаться перед миром.
- Тоже скажешь: похвастаться. В житейском плане, даже если и щадить мужское самолюбие, выгляжу я вовсе не впечатляюще. В том смысле, что обеспеченным, не говоря уже богатым человеком, так и не стал, хотя возможности к тому имел и не малые. Но меня в жизни, как и в музыке, как-то не очень манили конечные цели. Движением к ним больше наслаждался. Поэтому сегодня в стране много музыкантов, моих сотоварищей, которые сделали куда больше моего, но при моей помощи. Правда, и я все эти годы не сидел, сложа руки.
- Вот это самое «не сидел» надо как-то развернуть. И ещё. Поневоле думаю сейчас о том, что деятельность практически каждого творческого коллектива, где тебе приходилось работать,- это же вечные склоки, подсиживания, «стучания», флирты, перерастающие в крупные скандалы. Ну, откровенно, разве не так?
- Согласен. Случались и на моем пути разные рифы и ещё многие другие невзгоды. Только всё это, ей-богу, сейчас мне видится таким мизерным, не значительным, даже пустячным, не стоящим того, чтобы его ворошить-мусолить. Наверное, сейчас очень прописные вещи начну говорить, но если ты увлечён настоящим делом, то ради него идешь на многие жертвы, переступаешь через собственные недостатки и просчёты других, не даёшь себе естественных и где-то даже нужных послаблений. В этом всём - твоё счастье, но и крест твой. Такова, брат, диалектика.
- Если бросить ретроспективный взгляд на пройденные тобой годы и версты, то работа в каком коллективе вспоминается чаще и теплее всего?
- Конечно же, работа на фирме «Мелодия» в одноименном ансамбле. Это был такой, как мы его промеж себя называли «негритянский коллектив», созданный директором граммофонной студии Борисом Владимирским. Мы выполняли там всю «чёрную», неблагодарную, вовсе неприбыльную работу: музыку и писали, и аранжировали, и исполняли. Причем, очень прилично и квалифицированно это делали. Расковано, творчески работали. К нам валом валили артисты, желающие классно, качественно записать свои вещи. Были среди них Кобзон, Пугачева, Гурченко, Высоцкий, Миронов… Даже при всё желании не смогу всех перечислить. В это кому-то трудно будет поверить, но за одну смену мы способны были записать музыку к целому кинофильму, на что иным исполнителям нескольких месяцев не хватало. И поскольку мы слыли не только работоспособными, но и безотказными, то на нас грузили почти все ленты «Мосфильма» и «Ленфильма» - самых мощных киностудий СССР. Случалось так, что я поеду на «Мелодию», а домой возвращаюсь через неделю-полторы. Но, не смотря на перегруженность работой, я в те же годы умудрился ещё записать такие известные пластинки, как «Танго Оскара Строка», «Знакомые мелодии», «Бременские музыканты». Вообще, за восемь лет мы записали 16 долгоиграющих альбомов, не говоря о мелких пластинках, числом, наверное, за полусотню. Что же касается аккомпанементов к песням, честное слово, никто теперь уже не возьмётся их сосчитать. Тогда же, примерно, я с громадным удовольствием работал с режиссером Евгением Гинсбургом – великолепным профессионалом. Мы ставили прекрасные «Бенефисы» Ларисы Голубкиной, Татьяны Дорониной, Людмилы Гурченко, других. А уже оставшееся свободное время я отдавал своему любимому джазу. Интерпретировал, по-своему трактовал классику, за что, случалось, получал изрядных пинков от всевозможных музыкальных «доброжелателей».
- К «пинкам», как и к «доброжелателям» мы ещё вернемся. Сейчас я бы хотел обратиться, если так можно выразиться, к истокам композитора и исполнителя Гараняна. Полагаю, что читателям небезынтересно будет узнать, как же так получилось, что выпускник сугубо технического столичного станкостроительного института стал музыкантом. Да ещё - саксофонистом, да ещё в начале пятидесятых, когда за одни симпатии к джазу людей исключали из комсомола, гнали с работы, учебы?
- Музыкантом я стал совершенно случайно. Мама, Вера Петровна Корчина, стирала бельё учительнице музыки, я его всегда относил, и в благодарность за это добрая женщина научила меня сносно стучать по клавишам фортепиано. Естественно, в институтской самодеятельности я взялся играть на рояле и неожиданно для себя преуспел в этом занятии. Совершенно при этом не владея нотной грамотой! А однажды завклубом попросил отнести в ремонт саксофон. Для меня то была диковинка. Дома после починки я его испробовал и как-то сразу полюбил необычный инструмент, его звук, даже внешний дизайн. Попробовал подобрать знакомую мелодию и неожиданно у меня получилось довольно сносное звучание. А прав ты в том, что саксофон в ту пору казался советским людям если и не исчадьем ада, то воплощением всего зловредного и тлетворного влияния Запада - точно. Да что там говорить, если мой отец, Арам Георгиевич, выгонял меня из дома за увлечение «паскудным» музыкальным инструментом. (Он бежал из своего родного города Урфы в Турции в апреле 1915-го. Его родителей убили. Он чудом добрался до России и осел здесь. Когда пришла пора учить меня писать-читать и говорить по-армянски, он ушёл на фронты Великой Отечественной. Так я и остался в этом вопросе необразованным. Двух слов на армянском не свяжу). Отец, инженер по трелевке леса, мечтал, чтобы и я пошёл по его стопам. Но какая там трелёвка! Я дул в саксофон. Даже, осмелившись, стал играть на танцевальных вечерах. Конечно, играл плохо, если не примитивно, однако, претензий ни у кого не возникало.
- А на дворе какой год стоял?
- 1953-й. Что ты: смерть Сталина, дикие гонения на всё непривычное, необычное в музыке, литературе, в других культурных сферах, в идеологии. Поэтому таких чудаков-саксофонистов, как я, во всем Союзе тогда можно было сосчитать по пальцам. И тут мне нужно сделать очень важное признание. Так вот, если бы не встреча с Юрием Саульским, я бы, скорее всего, дальше любительских упражнений на саксофоне не пошёл. А он меня пригласил в свой оркестр при ЦДРИ - поверил в чудаковатого полуармянина. Правда, попал я в коллектив только со второй попытки, поскольку, повторяю, совершенно не владел нотной грамотой. Однако, выучил её потом за пару месяцев, так велико было желание играть в приличном коллективе. Саульский обращался со мной очень круто, если не безжалостно: часами заставлял играть упражнения для губ, тянуть длинные ноты, особенно в верхнем регистре. И что ты думаешь, эта сладкая каторга приносила плоды. На Фестивале молодежи и студентов в 1957 году наш оркестр при ЦДРИ многие отметили. Тогда же я получил приглашение в знаменитый оркестр Лундстрема.
- Как раз в этом месте самое время процитировать несколько выдержек из специально мною припасённого и, как представляется, весьма оригинального документа, датированного июлем 1957 года: «В бюро ЦК КПСС по РСФСР. 9 июля т. г. во Всероссийском гастрольно-концертном объединении (ВГКО) состоялся просмотр вновь организованного эстрадного оркестра под управлением О. Лундстрема. Просмотр джаза показал полную неприемлемость многих номеров ввиду их низкопробного содержания и вульгарной манеры исполнения. Хотя эти номера изъяты из репертуара, и оркестр стремится к «облагороженности» звучания, но общий дух и характер джаза все же остаются неприемлемыми для советских людей. Зато присутствующие на просмотре «специфические» зрители демонстративно аплодировали, кричали «браво» и бросали реплики, вроде «утопить надо тех, кто запретит такой прекрасный джаз». Отдел науки, школ и культуры ЦК КПСС по РСФСР считает, что создание джаза О.Лундстрема является серьезным провалом в работе обоих министерств культуры, свидетельствующим о продолжающейся политике идеологических уступок влияниям буржуазного искусства, как это имело место недавно в области литературы (роман Дудинцева «Не хлебом единым»), кино (фильм «Тугой узел»), театр (пьеса «Был ли Иван Иванович?»), живописи (декадентская выставка молодых художников)».
Прошу прощения за длинное цитирование, хотя я привёл, в самом деле, лишь частично партийный документ.
- Мне представляется, что эта цитата к месту ещё и в том плане, что демонстрирует, в каких условиях нам приходилось работать, что-то творить. Тогда действительно так было: чем лучше люди о себе заявляли в музыке, литературе, вообще в искусстве, тем хуже к ним относились. Партгосверхушка словно бы специально дубасила тех, кто высовывался, чтобы знали свое место все сверчки. И мне доставалось как в джазе Лундстрема, так и потом в джазе Вадима Людвиковского. (Его самого небезызвестный председатель Гостелерадио Лапин всё-таки уволил и оркестр разогнал). А чего стоит такой факт: в 1976 году меня принимали в Союз композиторов, и вместо трех обычных инстанций я прошел их целый десяток. Когда был представлен на звание заслуженного артиста, «в инстанциях» долго и упорно делали вид, будто откровенно не понимают, зачем инженеру-станкостроителю артистическое звание. Но я, откровенно говоря, не большой любитель жаловаться на прошлое, тем более выставлять себя так уж сильно гонимым, расчесывая нанесенные мне системой пусть и сильные царапины до размеров фронтовых ран.
- Из-за своей врождённой скромности, что ли?
- Да нет, конечно. Видишь ли, я считаю, как это ни странно прозвучит, но сейчас тот же джаз, к примеру, находится едва ли не в худшем состоянии, нежели при «проклятом застое». Наступило жестокое время коммерциализации музыки, и без поддержки влиятельных, умных меценатов джаз будет обречен на жалкое существование. Что бы там ни говорили, но его преданными поклонниками всё же остаются, в основном, представители интеллигенции. А их мало, так же, как и любителей классической музыки. То и другое требует ведь работы интеллекта, души. И потом, если раньше всё давила партийно-политическая цензура, то теперь диктат массового вкуса, что для честного творца одинаково вредно.
- Тут есть момент спорный. Твоё же творчество лишний раз доказывает, что интересное людям искусство всегда пробьет себе дорогу. Но я сейчас хочу сказать о другом: неужели, в самом деле, такая удручающая картина на отечественном музыкальном небосклоне? Ведь только за последнее время состоялось фестивальное действо в честь выдающегося музыканта, дирижера и аранжировщика майора Глена Миллера. Проводились достаточно известные мероприятия с участием оркестра Лундстрема, посвященные утесовскому юбилею. Твой коллега Козлов («А Козёл на саксе…») регулярно выступает у нас и за рубежом. Сам ты даешь отличные концерты по всей стране, во многих зарубежных странах. То есть, я хочу сказать, что музыкальная жизнь не совсем-то захирела.
- В такой большой стране, как наша, это и невозможно. Но моя озабоченность несколько иного характера и плана. Да, фестивали, конкурсы - это хорошо, просто здорово. Только, понимаешь, самой музыке как явлению сейчас трудно. Представь себе, нынче (2003 год – М.З) в моем биг-бэнде музыканты получают чуть больше трех тысяч, что даже к тремстам рублям «застоя» не приравняешь. А ведь мой ансамбль считается едва ли не самым благополучным. Другим гораздо хуже. Во многом, поэтому в серьезной музыке сейчас мало идей, нет здоровой, честной конкуренции, какое-то безвременье наступило.
- Хочется верить, что все сказанное к Георгию Гараняну относится лишь отчасти, что ты, если и не преуспевающий композитор, то уж во всяком случае, не бедствующий, как минимум.
- Конечно, мне на судьбу грех жаловаться. У меня своя студия, я уже давно как бы маленький музыкальный бизнесмен. Могу тратить свои гонорары на классную аппаратуру для студии. А чтобы мои коллеги могли лучше существовать в музыке, не без моего участия создан Независимый джазовый фонд, в котором меня избрали президентом. Не всё пока у нас идёт, как хотелось бы, но руки мы не опускаем. Я вообще оптимист по натуре. Вот гляжу на многих людей своего возраста, и как-то не по себе становится. Чёрт вас возьми, думаю! Да вы все дедушки! А я себя не представляю дедушкой!
- Несколько слов о твоей семье, которую справедливо полагаешь своим крепким тылом и, слава Богу, что не обольщаешься на сей счёт.
- Да, ты прав. С Нелли Закировой (она корреспондент НТВ) меня познакомил, как ты догадываешься, наш с тобой замечательный приятель Арсюша Лобанов, которого я полагаю самым лучшим аукционистом страны. Дочь Нелли, Вероника, ещё обучаясь на факультете журналистики, работала редактором на «Фабрике звезд». Способная девочка. Могу ещё добавить, что она, русская по национальности, взяла мою фамилию и в графе «национальность» написала «армянка». Кроме приёмной, у меня ещё две дочери: старшая Наталья - психолог, Карина живет в США - она компьютерный дизайнер. Наши отношения с Нелли довольно быстро перетекли в брак. Возможно, и потому, что я ей сразу сказал: продуктов, вещей и всего остального у тебя будет сколько угодно, а на регулярные цветы не рассчитывай - я не по этой части.
- Долгое время ты работал в цирке на Цветном бульваре. Знаю, что покойный Юрий Никулин души в тебе не чаял. А как ваши отношения с его сыном Максимом, который сейчас отцовские бразды правления держит в своих руках?
- У меня со старшим и младшим Никулиными всегда были замечательные отношения. Правда, в цирке я уже не работаю, но все равно с Максом поддерживаем связи. Вообще цирковая семья мне всегда нравилась. Работа там - душевная услада.
- А то вдруг появились слухи, что Гаранян уехал жить и работать в Соединенные Штаты.
- Что поделаешь, миром продолжают править слухи. Я просто часто бываю в США на гастролях. Жизнь там неплохая, во многих отношениях гораздо лучше нашей, но она не для меня, несмотря даже на то, что дочь моя прекрасно там адаптировалась. А я себя без России даже не представляю. Так что продолжаю работать в своей стране и менять её ни на какую другую не собираюсь. Ни при каких условиях.

…Умер Георгий Гаранян 11 января 2010 года в краснодарской краевой больнице от сердечного приступа. Как ни банально это звучит – сгорел на работе. Ведь поехал в Краснодар для совместных выступлений с композитором Мишелем Леграном и своим биг-бэндом. Похоронили мы его на Ваганьковском кладбище. Почему-то мне вспомнилось, как о нём говорил Юрий Никулин: «Жора Гаранян – настоящий русский мужик». Аккурат в день похорон позвонил мой земляк из Ямполя Винницкой области. Они с Жорой случайно общались часа два у меня в доме ещё в прошлом веке. «Знаешь,- сказал,- в моей жизни никогда не случалось такого известного и такого простого человека, как Георгий Арамович».
«Дедушкой» Жора, как и обещал, так и не стал. Вообще к жизни он относил с юмором. Однажды заметил: «При моих связях, элементарно будет позвонить в Небесную канцелярию и узнать, сколько мне ещё отпущено в этом лучшем из лучших миров. Но, честно признаться, как-то страшновато…».
Ушёл поэтому на пике своей славы.

 

Михаил Захарчук
11 января 2017 г.

Комментарии:

Ирина 11.01.2017 в 13:23 # Ответить
Судьба играет человеком, а человек играет на трубе..... Светлая память Георгию Гараняну!
Николай Асташкин 11.01.2017 в 13:36 # Ответить
Читал материал, а в памяти всплывали годы юности, пластинки, которые покупал в магазине и слушал песни тех лет. И на каждой пластинке - фамилия Г. Гараняна, руководителя ансамбля "Мелодия". Георгий Гаранян - это, несомненно, легенда, "звезда", как сказали бы сегодня. Спасибо автору за хороший очерк, и за память об этом удивительном человеке.
Сергей Чуев 11.01.2017 в 20:30 # Ответить
В ранней юности с советской эстрадой знакомился по пластинкам фирмы "Мелодия". Небольшие временные промежутки между песнями на них были заполнены музыкальными пьесами. Негромкое звучание саксофона как-то успокаивало, настраивало на лирику. Это были интермедии Гараняна.
Михаилу Захарчуку спасибо за память о Музыканте.
В.Леонидов 12.01.2017 в 19:24 # Ответить
Когда-то доводилось бывать на концертах с участием Гараняна. Блестящий музыкант, виртуозный саксофонист!
Александр Злаин 15.01.2017 в 12:48 # Ответить
Редко в последнее время приходится слышать и читать о композиторах вообще,а о саксофонистах в особенности.Спроси первого встречного,кого может назвать,в лучшем случае услышишь в ответ фамилию Бутмана.И не более того.Захарчук в свойственной ему доверительной манере напомнил о Гараняне.Спасибо автору очерка

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
12 июля
воскресенье
2020

В этот день:

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

В протоколе собраний конференции Российской Академии наук записано: «Почтеннейший советник Ломоносов показал изобретенную им машинку, которую называет воздухобежной (аэродромической) и которой устройство должно быть таково, что силой крыльев, движимых пружиной, подобной тем, какие обыкновенно бывают в часах, двигающихся горизонтально в противоположных направлениях, машина давит на воздух и поднимается по направлению к верхнему региону воздуха для того, чтобы, достигнув верхнего воздуха, можно было производить исследования метеорологическими приборами, прикрепленными к этой воздухобежной (аэродромической) машине. Машина была подвешена на веревке, натянутой между двумя блоками, и удерживалась в равновесии грузиками, подвешенными с противоположной стороны. При заведенной пружине быстро поднималась вверх. Это обещало желаемый эффект. По словам изобретателя, этот эффект увеличится, если увеличится мощность пружины, если больше будет дистанция между двумя парами крыльев и коробка, в которой помещается пружина, для наименьшего веса будет выполнена из дерева, о чем, как полагается, он обещал сам позаботиться».

 

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

При возвращении с Северного полюса потерпел катастрофу дирижабль «Италия». Оставшиеся в живых члены экспедиции генерала Умберто Нобиле и он сам оказались среди ледяной пустыни. Из всех судов, посланных на выручку, лишь «Красин» смог добраться до ледового лагеря экспедиции и спасти людей.

На обратном пути он оказал помощь германскому пассажирскому судну «Монте Сервантес» с полутора тысячами пассажиров на борту, которое получило пробоины, налетев на льдину. За этот героический поход ледокол был награждён орденом «Трудового Красного Знамени».

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

Его осуществил экипаж в составе летчиков М. ГРОМОВА, А. ЮМАШЕВА и штурмана С. ДАНИЛИНА. «АНТ-25» приземлился через 62 часа 17 минут в Сан-Джасинто на границе с Мексикой, установив новый мировой рекорд дальности полета по прямой линии. Экипаж мог продолжать полет и дальше, но не было соглашения на пересечение американо-мексиканской границы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

В его центре была Орловская стратегическая наступательная операция под кодовым названием «Кутузов». Она проходила с 12 июля по 18 августа 1943 года. Войска Западного и Брянского фронтов в первые два дня наступления прорвали тактическую зону обороны противника на Орловско-Курской дуге. Наступление развернулось в широкой полосе, что позволило Центральному фронту нанести удар в направлении Кром. 29 июля был освобожден Болхов, а к утру 5 августа — Орёл. К 18 августа советские войска подошли к оборонительному рубежу противника «Хаген» восточнее Брянска. 15 фашистких дивизий были полностью разгромлены. Советские войска продвинулись на 150-170 километров. С крупным поражением группы армий «Центр» под Орлом рухнули планы немецкого командования по использованию орловского плацдарма для удара в восточном направлении. Контрнаступление начало перерастать в общее наступление Красной Армии на запад.

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

Это надувное тормозное устройство парашютного типа многоразового использования для спускаемых космических устройств. Его предшественники, надувные конструкции для входа в атмосферу и обеспечения мягкой посадки, разрабатывались в СССР и за рубежом еще с начала так называемой Лунной гонки. «Демонстратор» намного совершеннее их и первоначально был создан для доставки на Красную планету малых автоматических исследовательских станций, в частности, отечественной «Марс-96».

Он представляет собой надувную двухкаскадную оболочку, снабженную средствами тепловой защиты и гашения удара при посадке. Его использование не требует обычного парашюта и тяжелого теплозащитного щита для доставки человека из космоса на Землю. «Демонстратор» изготовлен из термостойкого материала и наполняется газообразным азотом.

«Демонстратор-2» - единственный в мире космический многоразовый спускаемый аппарат, который можно запускать на орбиту с борта подводной лодки, используя в качестве ракеты-носителя конверсионную модель межконтинентальной баллистической ракеты типа РСМ-50 (SS-N-18 по классификации НАТО), получившей название «Волна». Она используется для экспериментальных пусков, а также для вывода сверхмалых спутников на низкую околоземную орбиту и обоснованно признается достаточно дешевой ракетой-носителем для вывода аппарата на орбиту. Пуск с борта атомной подводной лодки в подводном состоянии позволяет в еще большей степени удешевить запуск (подводная лодка выступает в качестве «морского космодрома»).

 

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Произошло это во время Крымской войны. В июне — июле 1854 года превосходящие силы флота Англии, Франции, Турции и Сардинии — 34 линейных корабля и 55 фрегатов (в том числе большинство паровых) блокировали русский флот (14 линейных парусных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходо-фрегатов) в бухте Севастополя.

Гибель адмирала Нахимова

В конце августа 1854 года десантный флот с наземными войсками двинулся к крымским берегам. Численность десантных войск составляла 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями. Оборона Севастополя была поручена на первое время адмиралам Нахимову и Корнилову, в распоряжении которых оставалось 18 тысяч человек — преимущественно флотских экипажей. Пока эти великие адмиралы были живы, европейские агрессоры, имея 4-кратное превосходство в силах, были не в состоянии что-либо поделать с защитниками Севастополя. К сожалению, Владимир Алексеевич Корнилов погиб 17 октября 1854 года. 12 июля 1855 года настал славный черед Павла Степановича Нахимова, который получил смертельное ранение на 3-м бастионе.

Нахимов поехал на 3-й бастион потому, что узнал о начавшемся усиленном обстреле этого укрепления. Прибыв на бастион, Нахимов сел на скамье у блиндажа начальника, вице-адмирала Панфилова. Кругом стояло несколько флотских и пехотных офицеров, толковали о служебных делах. Вдруг раздался крик сигналиста: бомба! Все бросились в блиндажи, кроме Нахимова, который, беспрестанно твердя своим подчиненным о благоразумной осторожности и самосохранении, сам остался на скамье и не пошевельнулся при взрыве бомбы, осыпавшей осколками, землей и камнями то место, где прежде стояли офицеры. Когда миновала опасность, все вышли из блиндажа, разговор возобновился, о бомбе и в помине не было.

Но вот оба всадника оказались уже на Малаховом кургане, и на том именно бастионе, где пал в октябре Корнилов и который с тех пор назывался Корниловским.

Нахимов тут соскочил с коня, матросы и солдаты бастиона сейчас же окружили его.

“Здорово, наши молодцы! Ну, друзья, я смотрел вашу батарею, она теперь далеко не та, какой была прежде, она теперь хорошо укреплена! Ну, так неприятель не должен и думать, что здесь можно каким бы то ни было способом вторично прорваться. Смотрите же, друзья, докажите французу, что вы такие же молодцы, какими я вас знаю, а за новые работы и за то, что вы хорошо деретесь, — спасибо!” На матросов, по наблюдению окружавших, навеки запомнивших все, что случилось в роковой день, речь и уже самое появление их общего любимца произвели обычное бодрящее, радостное впечатление. Поговорив с матросами, Нахимов отдал приказание начальнику батареи и пошел по направлению к банкету, у вершины бастиона. Его догнали офицеры и всячески стали задерживать, зная, как он в последнее время ведет себя на банкетах. Начальник 4-го отделения прямо заявил Нахимову, что “все исправно” и что ему нечего беспокоиться, хотя Нахимов ни его и никого вообще ни о чем не спрашивал, а шагал все вперед и вперед.

Капитан Керн, не зная, что только придумать, чтобы увести Нахимова от неминуемой смерти, сказал, что идет богослужение в бастионе, так как завтра праздник Петра и Павла (именины Нахимова); так вот, не угодно ли пойти послушать? “Я вас не держу-с!” — ответил Нахимов.

Дошли до банкета. Нахимов взял подзорную трубу у сигнальщика и шагнул на банкет. Его высокая сутулая фигура в золотых адмиральских эполетах показалась на банкете одинокой, совсем близкой, бросающейся в глаза мишенью прямо перед французской батареей. Керн и адъютант сделали еще последнюю попытку предупредить несчастье и стали убеждать Нахимова хоть пониже нагнуться или зайти к ним за мешки, чтобы смотреть оттуда. Нахимов, не отвечая, стоял совершенно неподвижно и все смотрел в трубу в сторону французов. Просвистела пуля, уже явно прицельная, и ударилась около самого локтя Нахимова в мешок с землей. “Они сегодня довольно метко стреляют”, — сказал Нахимов, и в этот момент грянул новый выстрел. Адмирал без единого стона упал на землю, как подкошенный.

Штуцерная пуля ударила в лицо, пробила череп и вышла у затылка.

Он уже не приходил в сознание. Его перенесли на квартиру. Прошел день, ночь, снова наступил день. Лучшие наличные медицинские силы собрались у его постели. Он изредка открывал глаза, но смотрел неподвижно и молчал. Наступила последняя ночь, потом утро 30 июня (12 июля н.ст.) 1855 года. Толпа молчаливо стояла около дома. Вдали грохотала бомбардировка.

Вот показание одного из допущенных к одру умирающего: “Войдя в комнату, где лежал адмирал, я нашел у него докторов, тех же, что оставил ночью, и прусского лейб-медика, приехавшего посмотреть на действие своего лекарства. Больной дышал и по временам открывал глаза; но около 11 часов дыхание сделалось вдруг сильнее; в комнате воцарилось молчание. Доктора подошли к кровати. „Вот наступает смерть“, — громко и внятно сказал Соколов, вероятно не зная, что около меня сидел его племянник П. В. Воеводский... Последние минуты Павла Степановича оканчивались! Больной потянулся первый раз и дыхание сделалось реже... После нескольких вздохов он снова вытянулся и медленно вздохнул... Умирающий сделал еще конвульсивное движение, еще вздохнул три раза, и никто из присутствующих не заметил его последнего вздоха. Но прошло несколько тяжких мгновений, все взялись за часы, и, когда Соколов громко проговорил: ,,Скончался“, — было 11 часов 7 минут... Герой Наварина, Синопа и Севастополя, этот рыцарь без страха и укоризны, окончил свое славное поприще”.

Матросы толпились вокруг гроба целые сутки днем и ночью, целуя руки мертвеца, сменяя друг друга, уходя снова на бастионы и возвращаясь к гробу, как только их опять отпускали. Вот письмо одной из сестер милосердия, живо восстанавливающее пред нами переживаемый момент. “Во второй комнате стоял его гроб золотой парчи, вокруг много подушек с орденами, в головах три адмиральских флага сгруппированы, а сам он был покрыт тем простреленным и изорванным флагом, который развевался на его корабле в день Синопской битвы. По загорелым щекам моряков, которые стояли на часах, текли слезы. Да и с тех пор я не видела ни одного моряка, который бы не сказал, что с радостью лег бы за него”.

Похороны Нахимова навсегда запомнились очевидцами. “Никогда я не буду в силах передать тебе этого глубоко грустного впечатления. Море с грозным и многочисленным флотом наших врагов. Горы с нашими бастионами, где Нахимов бывал беспрестанно, ободряя еще более примером, чем словом. И горы с их батареями, с которых так беспощадно они громят Севастополь и с которых они и теперь могли стрелять прямо в процессию; но они были так любезны, что во все это время не было ни одного выстрела. Представь же себе этот огромный вид, и над всем этим, а особливо над морем, мрачные, тяжелые тучи; только кой-где вверху блистало светлое облако. Заунывная музыка, грустный перезвон колоколов, печально-торжественное пение.... Так хоронили моряки своего Синопского героя, так хоронил Севастополь своего неустрашимого защитника”.

(Историк Тарле Е.В.)

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Сегодня отмечается день памяти Михаила Павловича Яковлева (1903-1939), участника боев на Халхин-Голе, командира танковой бригады, Героя Советского Союза.
С 13 лет, закончив 4 класса школы, Михаил пошел работать подручным литейщика на завод в Ленинграде. С марта 1921 года в Красной Армии, в хозвзводе пулеметных курсов. Участвовал вместе с курсантами в ликвидации антоновских банд. Через два месяца Яковлев был направлен в пехотную школу. По окончании ее с отличием, началось быстрое продвижение по службе: командир взвода, командир роты, командир батальона в 32-м полку 11-й Ленинградской стрелковой дивизии. С апреля 1931 года — командир учебного батальона 11-го Алма-Атинского стрелкового полка. В 1935—1936 годах командир стрелково-пулеметного батальона 9-й отдельной мотомехбригады. После окончания в 1937 году Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава имени А.С.Бубнова, в сентябре 1938 года был назначен командиром 11-й танковой бригады.
Участник боев с японскими войсками в Монголии на реке Халхин-Гол с 11 мая 1939 года. Отличился в бою 3-5 июля 1939 года с превосходящими силами японских войск, захватившими господствующую высоту — гору Баин-Цаган и прилегающие к ней участки местности, что создавало угрозу для основной группировке советско-монгольских войск. Погиб в бою 12 июля 1939 года.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года «за умелое и мужественное командование танковой бригадой и личный героизм, проявленный в Баинцаганском сражении с японскими милитаристами», комбригу Яковлеву Михаилу Павловичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение