RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Ребята из 170-й
1 сентября 2017 г.

Ребята из 170-й

В День знаний наш корреспондент побеседовал с писателем, который создал о своей школе целый роман
Матушка Добрынюшке наказывала...
5 января 2020 г.

Матушка Добрынюшке наказывала...

Глубокая патриотическая песня, слова и музыка иеромонаха Романа (Александра Матюшина)
Украинизация Кубани — бред или план ЦРУ?
11 января 2018 г.

Украинизация Кубани — бред или план ЦРУ?

На днях нардеп Рады Ярош заявил, что Украина вернет «оккупированную Кубань»
Ты у меня одна
25 марта 2017 г.

Ты у меня одна

Вышел в свет новый поэтический сборник нашего уважаемого автора Александра Костенко «Високосный год»
Фашизм финансировали США
4 января 2020 г.

Фашизм финансировали США

4 января 1932 года состоялась встреча крупнейшего английского банкира М. Нормана с Гитлером, на которой было заключено тайное соглашение о финансировании НСДАП Федеральной резервной системой США и Банком Англии
Главная » Читальный зал » Стратегическая осторожность Ивана Панова

Стратегическая осторожность Ивана Панова

24 ноября 2017 года исполнилось 90 лет генерал-лейтенанту Ивану Митрофановичу Панову.

С июля 1985 года по март 1992 года он возглавлял центральную военную газету «Красная звезда».
Стратегическая осторожность Ивана Панова

У страны было, как пальцев на руке, пять таких изданий: «Правда», «Известия», «Труд», «Комсомольская правда» и «Красная звезда» - в народе просто «Звёздочка». Панов в ней трудился с 1960 года. Прошёл все ступеньки не самой впечатляющей иерархической редакционной лестницы: корреспондент; «передовик» (редактировал так называемые флаги номера – передовицы); заместитель, редактор отдела боевой подготовки Военном-Морского Флота; первый заместитель и, наконец, главный редактор.

В некрологе о нём писалось: «Подлинный профессионал своего дела. Любил газету и неустанно заботился о повышении её авторитета среди читателей, пополнении редакционного коллектива литературно одаренными работниками, способными принципиально ставить актуальные вопросы и отстаивать свое мнение до конца. Журналистское сообщество избирало И.М. Панова своим секретарем, делегировало представителем на Съезд народных депутатов СССР. В непростое для страны и армии время И.М. Панов, как главный редактор, сделал все, чтобы сохранить «Красную звезду», сберечь ее традиции и влияние на читательскую аудиторию. И.М. Панова отличали ровная и всегда высокая требовательность, умение вдохновить молодых журналистов на творческий поиск, скромность и теплое отношение к людям. Он пользовался в редакционном коллективе заслуженным авторитетом, с ним охотно делились мыслями, дорожили его добрым советом. Позицию И.М. Панова как руководителя газеты ценили и уважали во всех структурах военного ведомства».

Ну, насчёт уважения «во всех структурах военного ведомства» один из авторов сих строк бы поспорил. А в остальном – всё сказано верно. Потому как имел счастливую возможность в продолжение тринадцати лет – столько числился в штате «Красной звезды» - испытывать благотворное, созидательное и вдохновляющее влияние Ивана Митрофановича на себе лично.

После окончания военно-морского училища Панов попал служить на крейсер «Свердлов» Балтийского флота. Командир, внимательно рассмотрев молодое пополнение, распределил всех по боевым постам. Худого, как жердь, какого-то шарнирного Панова, на котором форма сидела, словно седло на корове и вдобавок еще в фуражке отсутствовала пружина, офицер в сердцах отправил «в обоз» - к политработнику. Через пару месяцев, однако, он затребовал нескладного Панова на первую боевую часть (БЧ-1):

- У этого парня, - заметил удивленным офицерам, - пружина, оказывается, не в фуражке, а в голове.

Иван Митрофанович Панов действительно был умницей из умниц. И совершенно неконфликтным человеком, которого просто невозможно было вывести из себя. Работать он мог с кем угодно. Как-то, походя, обронил о своём заместителе, Сергее Быстрове, рвущемся к рулю военно-морского отдела, а в перспективе, как оказалось, и руководству «Красной звездой»:

- Этот из-за карьеры по чьим угодно головам пойдет.

- Тогда почему же вы от него не избавитесь? - удивились мы.

- Ну, работник-то он отличный, - заметил невозмутимо.

Когда Иван Панов выступал на летучках и прочих редакционных сборищах, мы слушали его, не закрывая ртов. И вот сейчас, честно признаюсь, искал его дружбы даже безотносительно халтуринского совета, потому что Панов, повторяю, олицетворял собой кругом и во всём интересного человека. Правда, отношения наши не складывались, как мне хотелось, и в силу уже упомянутых причин, да и просто потому, что я для Панова в те годы не представлял никакого интереса. Хотя, правда и то, что он никогда не упускал случая похвалить мои творческие удачи. Так молодых он всех хвалил и никогда им не чинил никаких козней. Более того, когда я ушёл из «Красной звезды» на работу в ТАСС, мне однажды передали отзыв Ивана Митрофановича: «Да, брат, у Захарчука такое острое перо, что я бы лично не хотел быть им задетым». В другой раз я бы позвонил ему и душевно поблагодарил за такую замечательную похвалу. Однако в моём дневнике той поры сталась такая запись: «23.10.90, вторник. Взял интервью у главного редактора «Красной звезды» Панова. Общался с Иваном Митрофановичем сдержано и сухо, чем, наверняка старика озадачил. Он-то думал, что я начну разговоры, сродни тем, как в былые времена мы с ним трепались. Хрен тебе в сумку. Не забыл я заявление этого «сухофрукта» (редко в армии можно встретить такого тощего «кощея», как наш Ваня!): «Надо посмотреть, не Захарчук ли выведывает наши редакционные секреты?» Было бы что у тебя выведывать, старпёр. С тех пор, как ты сел в редакторское кресло, «Звёздочка» не опубликовала ни единого стоящего материала. После Панова поднялся в газету «Сын Отечества» к «папе» Витальке Безродному. Отбил нападки на собственный материал про Аллу Пугачёву. Якобы у неё уже два года функционирует собственный театр. Нет такого театра. Борисовна сама мне то подтвердила».


Увы и ах, мой дорогой читатель, только имел Иван Митрофанович недостаток, который во многом перечеркивал практически все его несомненные достоинства. Был он до одури острожным человеком, супертрусом. Мой первый редактор газеты Борис Рыбин, из-за осторожности называвший редакционную бодягу травой, на фоне Панова выглядел просто-таки скандалистом.

Работа в военной партийной печати, как и служба в армии, так были устроены, что терпение, осторожность, безынициативность, словом, все те качества, которые Евг. Евтушенко назвал неуклюжим неологизмом «кабчегоневышлизм» ценились едва ли не дороже всех прочих человеческих достоинств. Поэтому всегда сомневающийся краснозвездовец автоматически был и лучшим работником.

Редактор по отделу авиации полковник Станислав КОВАЛЕВ по поводу моего первого материала изрек:

- Ну, он состоит из трех новелл. Только нужна ли третья новелла, я, право же, не знаю...

И все члены редколлегии дружно, как пираньи, набросились именно на этот кусочек моего незамысловатого сочинения. Потому что было высказано сомнение. И, разумеется, «схарчили» бы материал, не заступись тогда за меня главный. Который при этом сам тотально и методично поощрял в подчиненных гипертрофированные сомнения по поводу и без оного. Почему и назначил своим преемником именно Ивана Панова.

Однажды он «задробил» моё прижизненное интервью с Константином Симоновым. Основание: «Нет, вы только подумайте, Михаил Александрович, как будет выглядеть в глазах читателей «Красная звезда», если они узнают, что вы, её сотрудник, столько лет держали под спудом такую беседу с классиком?» - «Но я же не виноват, что ваш предшественник его не давал» - «Значит, по-вашему, мы ещё и моего предшественника, генерал-лейтенанта Макеева должны пинуть за его перестраховку? Так, что ли?» И мне пришлось только развести руками.

Другой случай, пожалуй, ещё похлеще будет. Наш постоянный корреспондент в Чехословакии подполковник Анатолий Поляков прислал свыше ста писем советским воинам, написанных их родными и близкими. Их нашли в чехословацком городишке Блудове Северной Моравии. Надо ли говорить, что я немедля подготовил большой материал «Находка в старом доме», где не только приводились бесподобные по своему содержанию письма, но и полностью указывались адреса фронтовые и тыловые. Разумеется, рассчитывал я, что отзовутся и бывшие фронтовик, и те, кто им писал. А уж о предвкушении журналисткой удачи, по-моему, и говорить излишне. Панов, тогда уже первый заместитель главного редактора и дежуривший по номеру член редколлегии, редактор по отделу пропаганды капитан 1 ранга Николай Шумихин разделяли иное мнение о ценности материала. Боле того: предложили мне снять его с полосы. Как полагаете, что вызвало у них сомнения? Никто и ни в жизнь не способен будет об этом догадаться!

- А вы можете нам гарантировать, - сказал Панов с металлом в голосе, - что все фронтовые адресаты либо убиты, либо возвратились с войны домой, то бишь, в Советский Союз?

- Побойтесь Бога, Иван Митрофанович, но я же вам не Ванга.

- Вот-вот. Юмор ваш я, конечно, ценю, но в то же время и замечу, что из более чем ста солдат и офицеров, кому написали их родные и близкие, пара-тройка человек запросто могли ведь попасть в плен и выжить там, на Западе. И еще, чего доброго откликнутся на нашу публикацию. «Красную звезду» ведь читают по всему миру. Вы представляете себе возможную ситуацию и каким боком она нам может вылезть?

Представить подобное, взобраться на такую космическую высоту сомнений, конечно же, мне было не дано. Однако и отступать я не собирался, о чём категорично предупредил краснофлотцев Панова и Шумихина. Не представляя своих дальнейших действий, я понимал, что трусов-редакторов можно задавить только силой угроз. И пообещал им, что ни перед чем не остановлюсь, но письма эти опубликую даже в другой газете, даже с помощью ЦК КПСС. И генетический трус Панов сдался. Скандал в собственной газете был для него ещё страшнее, чем им же вымышленное подозрение-нелепость. Наш с Поляковым материал был напечатан в "Красной звезде" и даже отмечен.


Ещё один красноречивый пример пановской осторожности. Однажды в редакции отмечалась какая-то очередная красная дата календаря. Легендарный фронтовой редактор «Красной звезды» Давид Иосифович Ортненберг опоздал на торжество и появился в зале как раз в тот момент, когда действующий главный редактор «КЗ» уже генерал-лейтенант Панов объявлял гостей президиума. Ортенберг, оживленно встреченный залом, разумеется, поднялся на сцену. Иного места кроме президиума он для себя не представлял. Но Панов сделал вид, что «слона-то он и не приметил»! То есть, буквально даже не повернул кочан головы в сторону легенды и не обмолвился о ней. Зато после торжественного собрания, уже в своём кабинете, где гости выпивали и закусывали, главный представил Ортенберга, как выдающегося, почти гениального редактора всех времён и народов. А все потому, что в актовом зале «шло официальное мероприятие», а в кабинете - просто ужин. И совсем неважно, что на дворе уже стояла «горбатая перестройка». Панова она совершенно не касалась. При нём, поэтому газета начала свое стремительное падение, которое уже никому невозможно было остановить, потому что в тартарары летела вся страна. Зато сам Иван Митрофанович именно в то смутное время был избран депутатом Верховного Совета СССР первого, еще горбачевского созыва. Никто из его предшественников на такие державные высоты никогда не взбирался. Так ведь и осторожности, подобной пановской, ни у кого из них не наблюдалось.


...Наш главный Николай Иванович Макеев пошёл в отпуск. В его кабинете начался ремонт. Все телефоны, включая «первую кремлевку» – правительственную связь - туповатые рабочие выставили на широком подоконнике в зале редколлегии и загородили их казённой мебелью ещё сталинских времен. Панов, как первый зам, исполнял обязанности главного и в этом качестве вёл ежедневное заседание редколлегии. Вдруг посреди рабочего шума мягкой, вкрадчивой трелью зазвенела «кремлевка». Совершенно чуждый любого вида спорта, Иван Митрофанович с быстротой лани метнулся к аппарату из слоновой кости, увенчанному на диске золотым гербом Советского Союза. Куча мебели ещё погромыхивала, а распластавшийся на ней Панов уже рапортовал в трубку: такой-то и такой-то - у аппарата! Все мы, сидящие в зале, ни в жизнь не ожидавшие такой прыти от неуклюжего и нескладного Ивана Митрофановича, удивлённо притихли. А он, перебравшись со сваленных стульев на пол, отряхнулся и, по своему обыкновению, назидательно подняв указательный палец, строго заметил:

- Этот телефон надо всегда брать быстро!


Мой приятель полковник Анатолий Кричевцов работал в «Звезде» ответственным секретарем. Часто жаловался:

- Зайдешь, бывало, к Панову, полчаса посидишь у него, массу всего интересного услышишь от этого златоуста. А выйдешь и, оказывается, что вопрос-то ты так и не решил.
Покойный редактор по отделу литературы и искусства Юра Беличенко говорил о Панове: «Иван Митрофанович не боится никого, кроме начальства, подчиненных и жены».

Страницы:   1 2 3  »

Комментарии:

Simon 27.03.2020 в 00:15 # Ответить
петр кузнецов
Миша
, Ну как можно !

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
10 июля
пятница
2020

В этот день:

Минная постановка подводной лодки «Краб»

10 июля 1915 года русская подводная лодка «Краб» заминировала пролив Босфор.

Минная постановка подводной лодки «Краб»

10 июля 1915 года русская подводная лодка «Краб» заминировала пролив Босфор.

Это была первая минная постановка с борта субмарины.

Русская подлодка «Краб» являлась первым в мире подводным минным заградителем. Она была заложена в конце 1909 года на судоверфи завода «Наваль» в Николаеве, спущена на воду 25 августа 1912 года. Во время Первой мировой войны в первый боевой поход подводный минный заградитель вышел 8 июля 1915 года. С 58 минами и 4 торпедами «Краб» направился в сопровождении подводных лодок «Морж», «Нерпа» и «Тюлень» к Босфору. 10 июля мины были выставлены в районе маяков Анатоли-Фенер и Румели-фенер. На выставленных минах подорвалась турецкая канонерская лодка «Иса-Рейс».

Начало обороны Ленинграда

10 июля 1941 году началась великая оборона Ленинграда.

Начало обороны Ленинграда

10 июля 1941 году началась великая оборона Ленинграда.

В июле - сентябре 1941 войска немецкой группы армий "Север", имея значительное превосходство в силах, преодолели сопротивление советских войск и вышли к окраинам Ленинграда и Ладожскому озеру, отрезав город от тыла страны. В ходе 900-дневной блокады войска Ленинградского фронта, силы Балтийского флота и Ладожской военной флотилии отразили все атаки врага. Население Ленинграда, несмотря на варварские бомбардировки, голод и холод, активно помогало фронту. Город сдан не был.

Сталин стал во главе Ставки ВГК

10 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны принял постановление об образовании трех главных командований: Северо-Западного направления (главнокомандующий К. Е. ВОРОШИЛОВ), Западного направления (С. К. ТИМОШЕНКО) и Юго-Западного (С. М . БУДЁННЫЙ). Одновременно Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Главнокомандования под председательством И. В. СТАЛИНА.

Космонавт Петр Климук

10 июля 1942 года родился Петр Ильич КЛИМУК, летчик-космонавт СССР

Космонавт Петр Климук

10 июля 1942 года родился Петр Ильич КЛИМУК, летчик-космонавт СССР

Он - дважды Герой Советского Союза, генерал-полковник авиации, кандидат технических наук, член КПСС с 1963 года.

В 1964 году Петр Климук закончил Черниговское высшее военное училище летчиков имени Ленинского комсомола. Затем служил в авиационных частях Советской Армии. Зачислен в отряд космонавтов в 1965 году. Прошёл полный курс общекосмической подготовки и подготовки к космическим полётам на кораблях типа «Союз» и орбитальных станциях типа «Салют». Совершил три космических полёта в качестве командира экипажа. Первый космический полёт совершил с 18 по 26 декабря 1973 года вместе с бортинженером В. В. Лебедевым на космическом корабле «Союз-13». Продолжительность полёта составила 7 дней 20 часов 55 минут 35 секунд. Свой второй полёт в космос совершил с 24 мая по 26 июля 1975 года совместно с бортинженером В. И. Севастьяновым на космическом корабле «Союз-18-2» к орбитальной станции «Салют-4». Продолжительность пребывания в космосе составила 62 дня 23 часа 20 минут 8 секунд. Третий полёт в космос совершил с 27 июня по 5 июля 1978 года в качестве командира международного экипажа совместно с космонавтом-исследователем, гражданином Польской Народной Республики М. Гермашевским на космическом корабле «Союз-30» к орбитальной станции «Салют-6» для совместной работы с её экипажем — В. В. Ковалёнком и А. С. Иванченковым. Продолжительность пребывания в космосе составила 7 дней 2 часа 2 минуты 59 секунд. Всего за 3 полёта в космос налетал 78 дней 18 часов 18 минут 42 секунды.

С 30 марта 1976 года — заместитель командира отряда космонавтов ЦПК по политической части, с 24 января 1978 — заместитель начальника ЦПК — начальник политотдела Центра. 3 апреля 1991 года в связи с расформированием политорганов в армии переведён на должность начальника военно-политического отдела, заместителя начальника ЦПК. С 12 сентября 1991 по сентябрь 2003 — начальник Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина.

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение