RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

«Белый аист» полёт продолжает
10 марта 2017 г.

«Белый аист» полёт продолжает

9 лет назад ушёл из жизни военный писатель Аркадий Федорович ПИНЧУК
Хроники окаянных лет
27 мая 2016 г.

Хроники окаянных лет

«Литературная газета» опубликовала следующее представление одного из наших самых уважаемых авторов.
США ищут слабые места России
13 декабря 2015 г.

США ищут слабые места России

Турецко-американские военные провокации имеют целью анализ возможностей для разворота фронта войны против нашей страны
Стратегическая осторожность Ивана Панова
24 ноября 2017 г.

Стратегическая осторожность Ивана Панова

24 ноября 2017 года исполнилось 90 лет генерал-лейтенанту Ивану Митрофановичу Панову.
Жемчужина Третьего Рима
1 марта 2014 г.

Жемчужина Третьего Рима

Спокойная уверенность Путина и тявканье проамериканской псарни
Главная » Читальный зал » Поэма о войне

Поэма о войне

Представляем новое произведение поэтессы Натальи Анатольевны Бондаревой

Его прислал в РГК наш давний друг и постоянный автор поэт Игорь Гревцев
Поэма о войне

Мы уже знакомили наших читателей с творчеством этой замечательной поэтессы (см.http://rosgeroika.ru/library/2018/yanvar/stihi-o-vojne).
Наталья Бондарева военнослужащая, как говорится, понюхавшая пороху. Она дважды награждена Почётной грамотой Министра внутренних дел РФ, медалями «200 лет МВД», «За службу на Северном Кавказе». Имеет нагрудные знаки «За верность долгу», «За содействие МВД». Автор текста и исполнитель Гимна городов-героев Международной ассоциации Городов-героев стран СНГ /муз. Александра Болдыка/».
Итак, просим любить и жаловать: Член Союза писателей России, Член Союза журналистов России Наталья Анатольевна Бондарева (на снимке — в центре, с боевыми товарищами).

 

ПОЭМА О ВОЙНЕ
1
Мы не умели быть героями,
Но время треснуло по швам,
И юность наша с эшелонами
По рельсам огненным пошла.
Пошла уверенно, отчаянно,
Не зная, что там, впереди:
- Ура! За Родину! За Сталина!
Гремело на её пути.
Не веря в силу воскресения,
Мечтая всё же уцелеть,
Всё молодое поколение
Во имя жизни шло на смерть.
Мальчишки, рано повзрослевшие,
Девчонки, в юбках матерей, -
Упрямые, святые грешники,
Ваятели победных дней...
По всем фронтам Ванюшки Солнцевы
В Иванов дух вселяли свой,
И даже небо было с проседью,
От крови, смешанной с землёй.
Отцам и дедам тоже выпало
Нести тот непосильный крест,
Что издавна всем миром выстрадан,
Тот крест, что будет, был и есть.

2
Мы долго ждали подкрепления.
Был дважды ранен лейтенант.
И наша медсестра Евгения,
Была нам - врач и медсанбат.
Голубоглазая, курносая,
С застывшим ужасом в глазах,
Она творила невозможное,
Смешно, по-взрослому, бранясь.
Склоняясь низко над носилками,
То с фляжкой спирта, то с бинтом,
Сжимая зубы между взрывами,
Она хватала воздух ртом:
- Ты потерпи ещё немножечко!
Смотри, не вздумай помирать!
Лежи! Не рвись! Да разве ж можно так?!
Развоевался, твою мать!..
А тут - как грохнуло, как жахнуло!
Как небо плюнуло землёй!
Она заохала, заахала,
Отодвигая смерть рукой,
Упала, обняла, заплакала,
Запричитала, вся дрожа...
И лейтенант родился заново
Без эскулапова ножа.
А Женя, Женька, наша Женечка,
Изрешечённая насквозь,
В мужских ботинках, с синей ленточкой,
Стонала: "Мама, мама... брось..."
И плакал Витька из Саратова,
В бессильной злобе сжав кулак, 
И супостата клял проклятого
За то, что всё случилось так.
За то, что не успел, что прятался,
Что чувства от неё таил,
За то, что не умел так, запросто,
За то, что душу не открыл.
А по щеке, в грязи и копоти,
Злым ручейком среди зимы
Текла слеза. Текла безропотно. 
И плакали с ним вместе мы.

3
На фронте нет слов утешения.
И ангелы здесь не поют.
Пришло наутро подкрепление,
А с ним и страшный Божий суд.
Стал пеплом Витька из Саратова, 
Сменил на облако блиндаж.
- "Восьмой", "восьмой", пришлите "пятого", -
Хрипел радист безногий наш.
Мы шли атака за атакою,
Врастая в землю тут и там.
Кружились вороны и каркали,
И жали руки вечным снам.
Вы, меченные горем матери,
Что вскармливали грудью нас,
Стелили нам дорогу скатертью
Не в добрый час. 
Не в добрый час.

4
Война, война... В полях израненных
Ты нас косила, как могла.
Живущих ни во что не ставила,
А мёртвых... Мёртвых - берегла.
Подай тебе, воровке, лучшее - 
Безусых, юных, молодых!
Ты столько сотен лет нас мучаешь,
Исчезни, ради всех святых!
Неужто мало поживилась ты
В тех огневых сороковых?
Смотри, опять мальчишки выросли!
Оставь для мирной жизни их!
Оставь! Не делай их убийцами
Чужих отцов, чужих детей!
Оставь их чистыми страницами
В поэме горестной своей...

5
Шли низко мессеры на бреющем,
Ревя натужно, как быки.
Я пистолет в руке немеющей
Сжимал и скалил им клыки.
Я был - не я... Как волк подстреленный,
На окровавленном снегу,
Я на прицел их брал уверенно, 
Я знал, что всё теперь смогу.
Чернел чертополох испуганно,
Шныряли пули по кустам.
Мой "ястребок" стоял обугленный
И ждал команды: "По местам!"
Он, как и я хотел, наверное,
Рвануться в небо! Но - беда -
Мой старый друг, в боях проверенный,
Отвоевался навсегда...
Я оказался жив нечаянно.
А у него не вышло, нет.
И боль, и ненависть с отчаяньем
Во мне боролись в тот момент.
- Сейчас, сейчас, - хрипел я с присвистом, 
Прищуривая левый глаз, -
Подпалим хвост фашистским прихвостням!
Они, браток, запомнят нас!
Тут из-за леса "тигр" выскочил
И с лязгом по полю пошёл.
Ему со мной тягаться было чем -
Я это понял хорошо.
Он полз и полз. А мне мерещилось,
Что было всё, как в том кино:
И сердце колотилось бешено,
И книга читана давно.
Ну, вот и всё. Пожалуй, кончился
Под этим танком мой полёт.
Эх, чёрт возьми, а жить как хочется!
Да что ж мне с жизнью не везёт?
Перекрестился, плюнул на руки,
Зажал покрепче свой "тт",
Прицелился, на мушку взял его и...
Понял, что патронов нет.
Оно там, в небе, вроде незачем:
Жми на гашетку - все дела.
А мне бы дотянуть до вечера, 
Глядишь, и помощь бы пришла...
Пока я помирать готовился,
Как черти, из-под облаков,
Скользнули к "мессершмитам" соколы -
Три птицы - тройка "ястребков".
Один на танк зашёл умело так,
А два - погнали "мессерА":
Они погоду в небе делали,
А я с земли кричал: "Ура-а-а!"
За пять минут всё было кончено,
И лётчики, махнув крылом,
Ушли, без имени и отчества...
Когда б ещё мне так везло?

6
Ночь опустила чёрный занавес
И потянуло холодком.
И так тоскливо, братцы, стало мне
Под мокрым мартовским снежком.
Потом была неделя длинная,
Где я - то пёхом, то ползком -
Шёл к фронту и губами синими
Пел про жену, мороз и дом.

7
Жена, жена... Забыл, как выглядишь,
Как смотришь, ходишь, говоришь...
И дом забыл. И грядку с вишнями...
А ты, поди, опять не спишь...
Вот выберусь и треугольничек
Тебе с оказией пришлю.
В письме не стану своевольничать -
При встрече всё определю...
Приеду утром, на "полуторке",
По полной форме, в орденах...
В мечтах - покой, а в сердце - муторно.
И правда - точно не в ногах.

8
Его нашли в лесу разведчики.
Он не дошёл всего чуть-чуть.
Так и лежал, болезный, с вечера,
Как будто бы прилёг уснуть.
Потом - тропа, дорога, госпиталь
И... ампутация ноги.
И волосы - так рано! - с проседью.
И слёзы - комом... Проку в них?
Нет, днём, когда его все видели,
Он байки раненым травил,
Подбадривал танкиста Сидора
И разудалым хлопцем был;
Заигрывал с медичкой Нюрочкой
И вспоминал тот самый бой,
Смерть называл беззубой дурочкой
И сам смеялся над собой.
Зато ночами беспокойными
Лежал и в потолок смотрел,
И, между криками и стонами,
Зубами сжатыми скрипел.
Рукой обрубок свой ощупывал
И тихо, жалобно скулил:
Когда бы в небо, одному ему, -
Эх, как бы он тогда завыл!
Нет, вой не вой, а жить-то хочется,
И, слава Богу, что - живой!
Война, того гляди, закончится
И скоро, стало быть, - домой!
Ночь проходила вместе с горечью,
И лётчик снова был герой:
Шутил, смеялся, пел и - прочее,
И был за Сталина горой!
Гадали все: "Откуда силы-то?"
И удивлялись без конца.
А он давно все слёзы выплакал,
Он стал из стали и свинца!
Иван, сапёр, ему завидовал.
А что? Нет худа без добра:
Пойдут, ворчал, на фронт другие, мол,
А этот, хитрый, - до двора!
А "этому" протез приставили,
И так-то он к нему привык,
Что и его на фронт отправили -
А чем он хуже тех, других?

Вот, разве что, в два раза злее стал
И старше старшего - на жизнь.
Но это, так сказать, неравенство
Он, - тем, что выжил! - заслужил.

На счастье повезло "крылатому",
Всему свой час, всему свой срок:
Наш лётчик в мае сорок пятого
Переступил родной порог.

9
А сколько их пропало без вести?
А скольких мать не дождалась?
Проклятый дух фашистской нечисти
Являлся в неурочный час:
Метал, крушил, ломал, растрачивал,
Сгребал, чернил, душил, сжигал.
Слепые становились зрячими
И шли на свой прощальный бал.
На бал с красивой, в белом, женщиной,
Не со старухой, - молодой.
Туда, где жизнь давала трещину,
Туда, где шёл последний бой.

10
У них могли родиться гении,
Поэты, физики, творцы...
Над нерождённым поколением 
Кричат бездомные скворцы.
А по утрам заря кровавая
Росой на травы слёзы льёт...
Но как же это не по правилам -
Прервать неначатый полёт.

11
Шло дело к ночи. Ветер северный
Гонял по палубе тоску.
Он отвлекал нас преднамеренно,
Готовясь к новому броску.
Ревело небо шквалом бешеным,
А море, плача и крича,
Рычало, бездною ощерившись,
И выгибалось, рокоча!
Тот шторм - надежду на спасение -
Мы долго ждали в бухте "Н".
И он пришёл, с завидным рвением
Рождая ветер перемен!
В такое время немцы прятались, 
Задраивая всё и вся,
Шторм отправляя к чьей-то матери,
И кулаками в ночь грозя.
Их груз достать - труда не стоило,
Когда они, отдав концы,
Болтались парами без топлива,
Как желторотые птенцы.
Им не срастись с морскими рифами,
И духами морей не стать!
Им не считать ночами длинными
Узлов и миль тугую стать!
Они в делах, подобных нашему,
Понятно всем - случайный люд.
Война их облику вчерашнему
Сулит забвение и кнут.
А что они? От шнапса храбрые,
Четыре "г" на рукаве,
Сквозь мутный свет иллюминаторов
Ни зги не видят. Все - в себе...
Мне жаль, но шаржа не получится:
Тогда откуда кровь и смерть?
Откуда сила, честь и мужество
И то, что только в русских есть?
Послушаешь, так получается -
Не стоят Гансы и гроша.
А их, скажу я вам, товарищи,
Недооценивать нельзя.
И шторм ревел. И громом грянули
Три выстрела из трёх стволов.
Хватило полчаса без малого
На то, чтобы не тратить слов.

12

Мы все рождаемся похожими:
Глаза, улыбка, руки, нос...
Плохие мы или хорошие,
Для многих это не вопрос.
И вдруг - война. По обе стороны
Защитники своих садов.
И только горя вдовам - поровну.
И вровень - пепла для голов...
Солдаты Рейха. Люди? Изверги?
Или - приказ приказу рознь? 
Или не люди - змеи выползли?
И снова, Богу в пятку - гвоздь?
Их тоже ждут отцы и матери,
И жёны по ночам не спят?
И там тоска, от слёз горячая,
Вперяет в будущее взгляд?
И там надеются на скорое
И сумки почтальона ждут?
А в их дома, печально-скорбные,
Листочки серые несут?
Их собрала в дорогу Родина.
Они оделись и пошли.
И под седеющими кронами
Приют последний свой нашли.

13
Ведёт мужчин судьба солдатская.
Идут, идут за рядом ряд,
Ложась пластом в могилы братские,
Ни слова нам не говоря.

14
Как от любви родятся нЕлюди?
От нелюбви - герои? Как?
Среди зимы - откуда лебеди?
Кто друг тебе, а кто - твой враг?
Сквозь толщу лет, листая прошлое,
Хочу понять своим умом:
Что в нас оттуда камнем брошено,
И что туда мы в мыслях шлём?
О, как мне чужд огонь насилия!
Мне не принять сей страшный яд!
На свете нет земли красивее,
Чем та, что ждёт меня назад!
Чем та, что примет, нерадивую,
Поймёт, обнимет и простит!
Я каждый раз шепчу "спасибо" ей,
И к ней душа моя летит!
Земля моя! Ты слышишь, Родина?
Ко всем живущим возопи!
Слезами, воплями и стонами
Нас, неразумных, вразуми!
В колокола ударь! И, веруя
В святое таинство Христа,
Мы все придём, чтоб снова бережно,
Рыдая, снять его с креста!

 

Наталья Бондарева
10 февраля 2018 г.

Комментарии:

Александр Костенко, поэт 12.02.2018 в 18:17 # Ответить
Наталья - Вы очень талантливы. Есть просто удивительные строки в Вашей замечательной поэме, аж завидки берут! Желаю не опускать творческую планку - а лишь выше и выше подымать её. Ждём новых талантливых стихов!
Кузнецова Антонина 13.02.2018 в 14:09 # Ответить
Поэма замечательна! Возвышенная, проникнутая духом патриотизма. Очень умело, метафорично создаются образы:
"Над нерождённым поколением
Кричат бездомные скворцы.
А по утрам заря кровавая
Росой на травы слёзы льёт..."
Мастерски подбираются эпитеты.
Удивительна, проникновенна концовка.
Автор талантлив.
Новых ему произведений и творческих удач!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
27 октября
вторник
2020

В этот день:

Авиаконструктор Генрих Новожилов

27 октября 1925 года родился Генрих Васильевич НОВОЖИЛОВ, авиаконструктор (ОКБ имени Ильюшина), академик (1984), лауреат Ленинской премии, дважды Герой Социалистического Труда.

Авиаконструктор Генрих Новожилов

27 октября 1925 года родился Генрих Васильевич НОВОЖИЛОВ, авиаконструктор (ОКБ имени Ильюшина), академик (1984), лауреат Ленинской премии, дважды Герой Социалистического Труда.

Он родился в Москве в семье военнослужащих. Отец, Василий Васильевич, был военным инженером, мать — Ираида Ивановна — военнослужащая. В 1943 году Генрих стал

студентом самолётостроительного факультета МАИ. С 1949 года работал в ОКБ С. В. Ильюшина. В 1956—1958 годах Новожилов — секретарь партийного комитета завода, затем заместитель главного конструктора Ил-18, в 1964 году — первый заместитель генерального конструктора, руководил организацией серийного производства Ил-62, за что с группой работников ОКБ стал лауреатом Ленинской премии 1970 года.

 

Геройская гибель Виктора Талалихина

27 октября 1941 года погиб Виктор Васильевич ТАЛАЛИХИН (род. 18.09.1918), летчик-истребитель, Герой Советского Союза.

Геройская гибель Виктора Талалихина

27 октября 1941 года погиб Виктор Васильевич ТАЛАЛИХИН (род. 18.09.1918), летчик-истребитель, Герой Советского Союза.

 Первым во время Великой Отечественной войны применил ночной таран. Погиб 23 лет от роду, защищая небо Москвы.

Он родился в селе Тепловка Вольского уезда Саратовской губернии. Сын рабочего. В 1938 году окончил Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков. Участвовал в советско-финской войне. Совершил 47 боевых вылетов, сбил четыре финских самолёта, за что в 20 лет был награждён орденом Красной Звезды.

В Великую Отечественную войну был заместителем командира авиаэскадрильи 177-го истребительного авиаполка. В ночь на 7 августа 1941 года на И-16 произвёл таран в ночном воздушном бою, сбив около Москвы бомбардировщик He-111. Его самолёт упал в лес вблизи деревни Мансурово (Домодедовский район), а сам раненый летчик на парашюте спустился в речку Северку. В последующих боях сбил ещё пять немецких самолётов. Погиб в воздушном бою около Подольска 27 октября 1941 года. Дело было так.

27 октября 1941 года 6 истребителей под командованием Талалихина вылетели на прикрытие наших войск в район деревни Каменки, на берегу Нары ( 85 км западнее Москвы ). При подходе к немецкому аэродрому их встретила девятка Ме-109. Талалихин сбил один "мессер" лично, а другой - в паре с ведомым Александром Богдановым. Но пулемётная очередь пришлась и по кабине его истребителя. Талалихин был тяжело ранен в голову и вскоре чёрный столб дыма отметил место падения его машины...

Виктор Васильевич Талалихин похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды. Отважный лётчик навечно зачислен в списки воинской части.

В городе Подольске после войны ему поставлен величественный памятник, а в Москве - бюст. Его именем названы также улицы в городах Калининграде ( Московской области ), Волгограде, Борисоглебске и многих других.

 

Карибский кризис: воздушный шпионаж

27 октября 1962 года советской системой ПВО над Кубой был сбит разведывательный самолёт U-2 ВВС США: пилот майор Рудольф Андерсон погиб.

Карибский кризис: воздушный шпионаж

27 октября 1962 года советской системой ПВО над Кубой был сбит разведывательный самолёт U-2 ВВС США: пилот майор Рудольф Андерсон погиб.

Недавно опубликован рассекреченный документ ЦРУ, датируемый 02:00, 28 октября 1962 года: "Причиной потери U-2 над Баном была, вероятно, атака SA-2, или гипоксия пилота. Первая причина более вероятна, так как базируется на переданной пилотом информации".

Инцидент произошел на фоне самой острой стадии Карибского кризиса. До сентября 1962 самолёты ВВС США облетали Кубу дважды в месяц. С 5 сентября по 14 октября полёты были прекращены. С одной стороны из-за плохой погоды, с другой — президент США Кеннеди запретил их из опасения эскалации конфликта в случае, если американский самолёт будет сбит советской зенитной ракетой. Первый после перерыва полёт состоялся 14 октября (стоит отметить, что до 5 сентября полеты выполнялись с ведома ЦРУ, теперь же такие полёты перешли под контроль ВВС США) — самолет-разведчик U-2 4080-го стратегического разведывательного крыла, пилотируемый майором Ричардом Хейзером, взлетел около 3 часов ночи с авиабазы Эдвардс в Калифорнии. Через час после восхода солнца Хейзер достиг Кубы. Полёт до Мексиканского залива занял у него 5 часов. Хейзер облетел Кубу с запада и пересек береговую линию с юга в 7:31 утра. Самолёт пересёк всю Кубу почти точно с юга на север, пролетев над городами Тако-Тако, Сан-Кристобаль, Бахиа-Хонда. Приземлившись на авиабазе в южной Флориде, Хейзер вручил пленку ЦРУ. 15 октября аналитики ЦРУ установили, что на фотографиях — советские баллистические ракеты средней дальности Р-12 («SS-4» по классификации НАТО). Вечером того же дня эта информация была доведена до сведения высшего военного руководства США. Утром 16 октября в 8:45 фотографии показали президенту. После этого по приказу Кеннеди полёты над Кубой участились в 90 раз: с двух раз в месяц до шести раз в день.

В конце концов, это должно было привести к конфликту. 27 октября в одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлёте к Гуантанамо замечен американский самолёт-разведчик U-2. Начальник штаба зенитного ракетного дивизиона С-75 капитан Антонец позвонил в штаб Группы советских войск на Кубе (ГСВК) генералу армии Иссе Плиеву за инструкциями, но того на месте не оказалось. Заместитель командующего ГСВК по боевой подготовке генерал-майор Леонид Гарбуз приказал капитану ждать появления Плиева. Через несколько минут Антонец вновь позвонил в штаб — никто не взял трубку. Когда U-2 был уже над Кубой, Гарбуз сам прибежал в штаб и, не дождавшись Плиева, отдал приказ уничтожить самолёт. Пуск был осуществлён в 10:22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб. Примерно в это же время другой U-2 был почти перехвачен над Сибирью, так как генерал ЛеМей, начальник штаба ВВС США, пренебрёг приказом президента США прекратить все полёты над советской территорией. Ещё через несколько часов два самолёта фоторазведки ВМС США RF-8A «Крусейдер» были обстреляны зенитными орудиями во время облёта Кубы на малой высоте. Один из них был повреждён, однако пара благополучно вернулась на базу. Кеннеди снова приказал прекратить полеты.

Подвиг взрывотехника Михаила Чеканова

27 октября 1994 года в Москве при обезвреживании взрывного устройства на основе мины МОН-50 с часовым механизмом у магазина «Контур-Авто» на шоссе Энтузиастов, 27, погиб подполковник ФСК Михаил Чеканов.

Подвиг взрывотехника Михаила Чеканова

27 октября 1994 года в Москве при обезвреживании взрывного устройства на основе мины МОН-50 с часовым механизмом у магазина «Контур-Авто» на шоссе Энтузиастов, 27, погиб подполковник ФСК Михаил Чеканов.

27 октября 1994 года в дежурную службу управления ФСК поступило сообщение об обнаружении подозрительного пакета у магазина на шоссе Энтузиастов. В тот день Михаил Чеканов вышел на дежурство не в свою смену - подменил коллегу. Он почему-то сразу понял, что это не ложный вызов: интуиция. Скорее всего - взрывное устройство, результат тогдашних криминальных разборок. По прибытии ситуацию оценил сразу: противопехотная осколочная мина направленного действия. Сектор действия - до 100 метров. Мину дополняла канистра с бензином, что значительно усилит взрыв. А рядом - самая обычная жизнь, проходят сотни людей. Чеканов первым делом убрал канистру. О том, сколько времени взрывное устройство находится в зависшем состоянии, в тот момент он знать не мог. Специальных роботов на вооружении еще не было. Выход один: обезвредить бомбу вручную. Чеканов успел развернуть пакет к стене и этим спас жизнь тем, кто находился у него за спиной со стороны улицы.

Как потом определили специалисты, обезвредить то устройство было невозможно. Оставалось рискнуть своей жизнью, чтобы спасти другие. Чеканов это отлично понимал. Коллеги считали его зубром взывотехники. Счет в таких случаях идет на секунды. «Зависшее» устройство непредсказуемо. В действие его может привести даже дуновение ветра или вибрация от проходящего рядом трамвая.

Михаил Чеканов посмертно награжден орденом «За личное мужество». После этой трагедии взрывотехники стали применять для разминирования роботы-манипуляторы ирландского производства «Хобо».

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение