RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

 Главный пародист СССР
9 декабря 2016 г.

Главный пародист СССР

9 декабря 2016 года – 80 лет А.А.Иванову
Америка ударит первой
1 ноября 2018 г.

Америка ударит первой

Сможет ли Россия успешно отразить нападение США
Преддверие Пасхальной весны
23 февраля 2015 г.

Преддверие Пасхальной весны

Слово протоиерея Александра Шаргунова в первый день Великого поста
Россия-США: военное противостояние в космосе
18 сентября 2016 г.

Россия-США: военное противостояние в космосе

На 71-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН среди приоритетных для нас вопросов обсуждалось предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве
Сергей Филиппов: драматическая судьба советского комика
17 апреля 2015 г.

Сергей Филиппов: драматическая судьба советского комика

19 апреля 2015 года – 25 лет со дня смерти замечательного киноактёра
Главная » Читальный зал » Казачий композитор

Казачий композитор

17 ноября 1863 года родился Григорий Митрофанович Концевич - один из создателей Кубанского казачьего хора

Публикуем статью о нем нашего постоянного автора и друга писателя Петра Ивановича Ткаченко.
Казачий композитор

Видимо, действительно каждый праведный человек, однажды просиявший на родной земле, навсегда оставляет в народе дух своего присутствия. Не только собственно в воспоминаниях людей, его знавших, в воспоминаниях, которые со временем неизбежно гаснут, линяют, как косынки под палящим степным солнцем. Не только в его трудах, которые со временем приумножаются. Само осознание того, что он был на свете, делает мир несколько иным…
Давно знал, что этот, один из тех замечательных людей, каких только являла кубанская земля, родился в моей родной станице Старонижестеблиевской. Талантливый музыкант и фольклорист, человек безмерно влюблённый в родной край и выражение его души – народную песню, - Григорий Митрофанович Концевич (1863-1937). Четырнадцать лет, с 1892 года по 1906 год, он был регентом Кубанского войскового певческого хора. Воссоздавал хор в советское время. Личность разнообразно одарённая, яркая, подлинный интеллигент, то есть человек, чувствующий и выражающий саму душу народную, он внёс неоценимый вклад в культуру Кубани и России. Но, по словам художественного руководителя Государственного академического Кубанского казачьего хора Виктора Гавриловича Захарченко, его значение «по достоинству пока ещё не оценено».
Знание того, что он здесь родился, вырос, постоянно сюда приезжал, и, как свидетельствовали старожилы, устраивал в родной станице концерты, оставалось всё же каким-то бесстрастным.
Что могло теперь напомнить здесь, в станице, о его жизни? Казалось, уже ничего, ведь такие беспощадные вселенские ветра здесь проносились. Но однажды его звонкое имя весело цокнуло, словно драгоценная монета о цэглу, о кирпич – Концевич! И услышал я его от своего отца Ивана Ефимовича. А говорил он о своём товарище, фронтовике Иване Митрофановиче Концевиче. Удивительная перекличка отчеств – Митрофанович – могла свидетельствовать о родстве с композитором. Так оно и оказалось. Я нашёл в станице Ивана Митрофановича Концевича и Матрёну Митрофановну Кузичеву – внучатых племянников композитора. Оказалось, что о своём родстве с Григорием Митрофановичем они хорошо знали, помнили кое-какие семейные предания. У Ивана Митрофановича были сборники песен, составленные композитором, с его автографами. Он порывался, было их отыскать, но кроме вороха современных фотографий ничего с горища, чердака достать не мог…
Нашёл я и дом, хату Концевичей, крытую черепицей, потемневшей и позеленевшей от времени. Правда, это была не отцовская хата, а брата композитора Степана Митрофановича, бывшего станичным атаманом. Уже пустующая, покосившаяся, хата эта доживала последние дни. Вскоре её не стало, как не стало и внучатых племянников композитора – Ивана Митрофановича и Матрёны Митрофановны…
Память о Григории Митрофановиче Концевиче вступила в иную фазу, всецело зависящую от нас, его отдалённых потомков. Его доброе имя бережно сохраняется в его родной станице. В августе 1995 года в станице были проведены первые литературные чтения и открыта мемориальная доска в честь композитора на здании станичной библиотеки. В станичной школе искусств есть выставка, посвящённая замечательному земляку.
Григорий Митрофанович Концевич родился 17 ноября 1863 года в казачьей семье, в станице Старонижестеблиевской. Окончил кубанскую учительскую семинарию. После двухгодичной работы в Тенгинской школе учителем пения поступил на регентские курсы при Петербургской капелле. После окончания этих курсов он преподаёт музыку и пение в Ладожской учительской семинарии. В течение четырнадцати лет – с 1892 года по 1906 год – Григорий Митрофанович был регентом Кубанского войскового певческого хора. Это были поистине выдающиеся годы для кубанской песенной культуры. Он поднял исполнительское мастерство хора на новый уровень, выискивая дарования по хуторам и станицам Кубани. Он тщательно изучает опыт лучших российских хоров, выезжая для этого в Москву, Петербург, Киев, Ростов-на-Дону, Воронеж. Под руководством Г. Концевича Кубанский войсковой певческий хор становится одним из лучших народных хоров России.
Репертуар хора отличается удивительной широтой. Хор исполняет духовную музыку во время церковных служб, украинские и русские народные песни, а также произведения М. Глинки, А. Даргомыжского, Д. Бортнянского, П. Чайковского, М. Березовского, Л. Бетховена, Р. Шумана и других композиторов.
Как профессиональный композитор Г. Концевич создаёт в эти годы свои произведения – «Кантату памяти К.Д. Ушинского», «Памятник» на стихи А. Пушкина, «Четыре времени года» из сорока произведений на стихи русских поэтов. Как прирождённый педагог Григорий Митрофанович создаёт пособие в помощь учителям «Школьное пение», составленное из русских народных песен, пишет целый ряд статей о песенном народном творчестве.
Но, безусловно, выдающееся и неоценённое значение для культуры Кубани сыграло его дарование фольклориста. Он был неутомимым собирателем, талантливым исследователем и страстным пропагандистом кубанской народной песни. В период с 1904 по 1907 год им издано семь выпусков песен, куда вошло двести песен из репертуара Кубанского войскового певческого хора, сборник «Бандурист», в который вошло двести песенных текстов. Г. Концевич, первым, наряду с А. Бигдаем, начал систематически издавать песенное народное творчество Кубани, тем самым, придавая ему культурную и научную легитимность. С 1906 года, после ухода из хора он сосредоточился в основном на собирании и изучении народных песен.
Видимо, в творческой судьбе и биографии каждого поистине одарённого человека сказываются некие общие закономерности, может быть, не вполне даже осознаваемые. Во всяком случае, творческая эволюция Г. Концевича от собственно профессионального творчества к народному в годы, когда общественное сознание всё более и более занимали «передовые», интернациональные революционные учения, представляется действительно закономерной. Подтверждается это и тем, что наибольшей активности деятельность его как музыковеда-фольклориста достигает в трагическое послереволюционное время, когда ситуация в обществе, казалось, менее всего тому способствовала – в период жестокого расказачивания, коллективизации, страшного голода на Кубани 1933 года. «И тем не менее, - как отмечает В. Захарченко, - в этот трудный период Концевич всё своё время отдаёт делу собирания народных песен».Это очень важное обстоятельство. В качестве примера отметим, во времена, очень сходные с теми, которые довелось пережить Г.М. Концевичу, его последователь, в новую революционную «демократическую» эпоху В.Г. Захарченко пошёл путём прямо противоположным – от народной традиции обратился к авторскому, профессиональному творчеству, в то время, когда надо было крепить дух народный и человеческий. Пример великого предшественника не пошёл впрок…
Кроме того, в этот трудный период нашей истории в творческой судьбе Г. Концевича со всей определённостью сказалось и другое свойство русского творческого характера. Всей своей деятельностью он продемонстрировал то, как ведёт себя подлинный интеллигент в период смут в таком многонациональном регионе, каким является Северный Кавказ. Ведь тогда в интеллигентской среде, согласно господствующим идеологическим поветриям, признаком прогрессивности считалось пренебрежение ко всему народному, национальному, родному. Г. Концевич же вопреки всему не только собирает и глубоко изучает кубанское народное песенное творчество, но с не меньшим интересом и страстью обращается к творчеству других народов Северного Кавказа.
Летом 1931 года Г. Концевич вместе с адыгским писателем И. Цеем совершает двухмесячную фольклорно-этнографическую экспедицию по Адыгее. Он побывал в двенадцати аулах, записал сто шестьдесят четыре мелодии. И. Цей, записывавший тексты песен, наблюдавший работу Григория Митрофановича, вспоминал: «Он, имея многолетний опыт в записи кубанских казачьих песен, обладая большой любовью к этому делу, перенёс всё это и в дело записи адыгских песен. По шестнадцать часов просиживал Г.М. над записями мелодий, увлекаясь этой работой, как молодой человек. Он старался записывать их точно, как звучат они в передаче от певцов, гармоники или «шичепшин». И Г. Концевич справился с этой поистине трудной задачей. Он записал всё, положив начало огромному делу возрождения нашей адыгской национальной музыки…» Можно ли услышать более высокую оценку труда композитора и фольклориста из уст адыгского писателя…
Вместе с другими записями адыгских мелодий, сделанными позже, записи этой экспедиции составили книгу «Музыка адыгов». Но поистине трагической оказалась судьба этой книги. Долгие годы она оставалась неизданной. В основном из-за ничем не оправданной подозрительности к личности Г. Концевича. И только в 1997 году усилиями Ш. Шу – старшего научного сотрудника АРИГИ и В. Захарченко – фольклорные материалы композитора и фольклориста были изданы книгой – «Музыкальный фольклор адыгов в записях Г.М. Концевича» (Майкоп, 1997).
Между тем, доведённая «передовыми» революционными преобразованиями до полной деградации и разорения жизнь, требовала смены идеологического, политического и экономического курсов. Естественно, это не могло тогда происходить в форме отрицания «революционных ценностей», но, наоборот, в форме их утверждения. В этом и состояла парадоксальность ситуации. Так в России началась реставрация, неизбежно приходящая на смену революции, но тщательно скрываемая не только в те годы, но и до сих пор, создавая мировоззренческую и идеологическую путаницу…
В 1936 году было принято решение о создании Кубанского казачьего хора. Слово «казак» переставало быть крамольным. С энтузиазмом и радостью Г. Концевич принял предложение стать художественным руководителем хора. Хор был восстановлен в кратчайшие сроки. И уже в 1937 году Государственный ансамбль песни и пляски кубанских казаков выехал на гастроли в Москву. Это выступление хора в столице стало для Григория Митрофановича Концевича роковым. Жизнь его закончилась трагически. Он был арестован по ложному доносу, как якобы готовивший покушение на Сталина… Приговорён к высшей мере наказания и 27 декабря 1937 года расстрелян.
Он был единственный раз допрошен младшим лейтенантом госбезопасности Коганом, который, как видно, и сам не верил в то, что этот старик может быть террористом. Обвинительное заключение было действительно диким: «Концевич Григорий Митрофанович является активным участником контрреволюционной повстанческой организации, действовавшей на Кубани, по заданию которой входил в террористическую группу, готовившую совершение теракта над членами Советского правительства и в, первую очередь, над т.Сталиным.
Являясь художественным руководителем Кубанского казачьего хора, осенью 1936 года специально был направлен к.-р.организацией в Москву для совершения террористического акта, приурочив совершение такового в момент выступления хора на торжественном вечере в Государственном академическом Большом театре, посвящённом годовщине Великой Октябрьской революции». («Кубанские новости», 2 июля 1992).
Можно сколько угодно возмущаться нелепостью и жестокостью этого обвинения, посылать проклятие извергам, злодеяние совершившим, кстати, не такими явными, как это принято думать, но можно в этой нелепости рассмотреть и свою железную логику, которая со временем обнажается все более и более. Через два года после расправы над композитором вся его музыкальная и педагогическая коллекция, собранная за всю жизнь, 10 сентября 1939 года была тоже уничтожена. Только уже один этот факт свидетельствует о том, что Г. Концевич стал жертвой своей привязанности к народной песне, выражающей дух народный в то жестокое время, когда всякое проявление народного, национального и особенного жестоко подавлялось. Он разделил судьбу народной песни в России в период её невнятного иноверного завоевания…
И здесь я должен сказать, что объяснение, понимание смысла и значения того времени, в которое погиб Г. Концевич и до сих пор остаётся непростительно упрощённым. Непростительно потому, что имеет прямое отношение к нашему нынешнему времени.
Обычно, для объяснения всей жестокости того времени прибегают к такой формуле: «Погиб в годы сталинских репрессий». Но сказать только это и посчитать довод достаточным, значит не только не прояснить смысла происходящего, но преградить путь для его понимания. Ведь поголовное уничтожение казачества началось с 1919 года, задолго до «сталинских репрессий». В самом деле, в 1936 году воссоздаётся Кубанский казачий хор, вновь звучит песня «Ты Кубань, ты наша Родина», снят запрет на русскую литературу, историю и музыкальную классику. В 1937 году в театре ставится пьеса В. Ротко «Кубанцы», которую играют на местном наречии, чего не было уже потом во всю последующую историю Кубани. Всё говорило о том, что совершался не формальный поворот к духовным основам народной жизни. Как ни странно, но и до сих пор этому находят наипростейшее объяснение, - мол, Сталин обращался к народным основам жизни ради сохранения своего трона, или – реабилитировал казачество потому, что в воздухе запахло войной, и он вынужден был вспомнить о казачестве, как боевой силе. Мы оставляем такое объяснение его ненавистникам, но в свою очередь зададимся вопросом: для нас, что важнее: такая вот мотивировка или сам факт поворота к народной жизни? Вопрос, полагаю, риторический. Здесь заметна какая-то странная, и до сих пор необъяснённая нелогичность. Как можно возрождать казачий хор и тут же уничтожать хранителя народных песен?.. Эта нелогичность объясняется просто: некие силы настойчиво противодействовали повороту к народным основам жизни, предпринимаемым властью, стремясь сохранить состояние революционного беззакония бесконечно долго. Всё, видно, гораздо сложнее, чем представлялось многим тогда и чем всё ещё представляется теперь. Шла жестокая невидимая борьба за сохранение страны, народа, культуры. Смысл её в общем-то ясен, но о её подробностях, её истинных участниках мы, видимо, уже никогда ничего не узнаем…
Считалось ведь само собой разумеющимся, и особенно в среде эмигрантов, что восстановление России как великой державы произойдёт не иначе, как через падение советской власти, как писал Н. Трубецкой, в результате какого-то чуда: «В одно прекрасное утро мы проснёмся и узнаем, что всё, что по настоящему представлению сейчас происходит в России, было только тяжёлым сном, или что всё это вдруг, по мановению волшебного жезла исчезло». И спрашивал себя и своих современников-эмигрантов: «Что же это, слепота, не позволяющая видеть реальную действительность, или страх взглянуть этой действительности прямо в лицо?..» На вопрос о том, скоро ли падут большевики, Г. Федотов отвечал: «Что за падением большевиков начинается национальное возрождение России, в этом не было ни искры сомнения». Бесспорным условием русского возрождения виделось «создание национальной власти в России». Но избавление произошло не так как думалось и пришло не оттуда, откуда оно ожидалось. Советская власть не пала, но восстановление России произошло, в форме Советского Союза…
По непреложному закону социальной жизни после революции непременно наступает реставрация. Была ли реставрация в России? – вот тот основной вопрос, который всё ещё остаётся без ответа, ибо честный ответ на него, в ином свете представляет как советский период истории, так и наше невнятное время. Если реставрации в России не было, то «демократическая» напасть девяностых годов и есть возврат к справедливости, к народным основам жизни. Если же реставрация в России уже была, то нынешняя «демократическая» революция есть не что иное, как реанимация революционности, хотя и выступающей под другим именем… Уточнение, как видим, существенное. Но в том-то и дело, что реставрация в России была, этого нельзя не заметить, хотя её факт всячески стараются сокрыть. Георгий Федотов в 1936 году писал, что «революция в России умерла, что у нас предпринята контрреволюция, проводимая сверху»: «Происходящая в России ликвидация коммунизма окутана защитным покровом лжи. Марксистская символика революции ещё не упразднена, а это мешает правильно видеть факты». И, говоря о борьбе с остатками троцкизма, он уточнял: «Вглядываясь в них, видим, что под троцкизмом понимается вообще революционный, классовый или интернациональный социализм. То есть марксизм как таковой, - если угодно, ленинизм классического русского типа». (Г.П. Федотов, «Судьба и грехи России» в 2-х томах. СПб, «София», 1991).
Совершенно очевидно, коль реставрация в России была, как ни в чём не бывало объявлять поход против «коммунизма» в 1993 году, значит раскручивать механику самоедства, при котором, целясь в «коммунизм», обязательно попадают в Россию…
Речь вовсе не о ценности или ничтожестве этой идеологии. У нас было время для того, чтобы убедиться и в её сути, и наблюдать её эволюцию. Речь о новом идеологическом механизме в России, где сами по себе те или иные воззрения не столь важны, где они перепутаны и выступают подчас не под своим, а противоположным именем. Это тот механизм, о возможности которого писал Николай Ульянов: «Нетрудно представить ожесточённую атаку всех центробежных сил, с нетерпением ждущих судного дня для большевистской диктатуры. Гибель большевизма они постараются превратить в гибель России, и схватка с ними неизбежна для всех, кто дорожит единством русского государства». Так собственно уже и произошло…
К сожалению, в рассказе о композиторе Г. Концевиче приходится говорить об этих превратностях и хитростях идеологии, так как без их рассмотрения непонятна причина его гибели, не ясен смысл происходившего тогда, невнятно все, происходящее ныне.
Григорий Митрофанович Концевич по своей долгой деятельности педагога, регента Войскового певческого хора, своей научно-публицистической работе, подвижнической деятельности по записи, сохранению и пропаганде музыкального фольклора, по восстановлению хора в советское время, наконец, по своей мученической смерти именно за профессиональную деятельность по укреплению народного духа в то время, когда этот дух нещадно подавлялся – по всем этим фактам является одной из не столь уж многих личностей на Кубани, остающейся безусловным авторитетом, достойной уважения и благодарности потомков. Казалось, нет никаких доводов, по которым он мог быть бы унижен. Но оказывается, что в наше невнятное время, с порушенными понятиями о ценностях, можно отыскать такую логику, по которой замечательный, выдающийся человек может быть выставлен в неприглядном свете. Логика эта, безусловно, несправедливая и может показаться убедительной только для несведущего читателя. Такое безосновательное и несправедливое унижение Г. Концевича предстаёт со страниц журнала «Родная Кубань» (№ 2, 2000). Почему выдающийся композитор и фольклорист Г.М. Концевич, принявший мученическую смерть за свою деятельность по укреплению народного духа, унижается со страниц «патриотического» журнала, финансируемого администрацией края, не является никаким секретом. Потому что для издателя журнала В. Лихоносова, образцом патриотизма всё ещё остаются П. Краснов и А. Шкуро, вместе с фашистскими завоевателями приходившие освобождать нас от коммунизма… Вот и всё.
О том же, до какой степени наследие фольклориста было ликвидировано и рассеяно, свидетельствует такой факт, происшедший в наше время. О нём рассказал мне В. Захарченко. Как-то коллектив выступал в Самаре (тогда ещё Куйбышеве). После концерта кто-то из артистов передал ему рукопись, при этом сказав, что приходил какой-то человек и просил передать её художественному руководителю. Каково же было удивление, изумление и радость Виктора Гавриловича, когда он увидел рукопись самого Григория Митрофановича Концевича. Это была запись пятидесяти шести кубанских песен, сделанных на больших плотных листах бумаги в результате его экспедиции 1911 года по кубанским станицам.
На титуле была надпись: «Песни кубанских казаков. Собрал учитель пения при Кубанском войсковом певческом хоре и собиратель кубанских казачьих песен Г.М. Концевич. В период от 15 января по 17 февраля 1911 года». В правом верхнем углу – его дарственная надпись и подпись: «Кубанскому научному музею в дар от Концевича. 1927 год.3.VI».
Человека, принёсшего эту драгоценную рукопись, вернуть не удалось. Тогда я написал заметку в газете «Волжская коммуна» в надежде установить то, как попала эта рукопись в Самару. Но никто не откликнулся. Стало окончательно и беспощадно ясно: чуда больше не будет, никто ниоткуда ничего уже не принесёт. Утраченного не вернуть. Следует дорожить оставшимся, хранить и приумножать уцелевшее… Мне же остаётся воспроизвести в этой книге отдельные страницы той рукописи Г.М. Концевича, свидетельствующие о том, на каком высоком научном уровне и с какой любовью записывал Григорий Митрофанович кубанские народные песни

 

Петр Ткаченко
17 ноября 2018 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
17 октября
четверг
2019

В этот день:

Маршал Советского Союза Гречко

17 октября 1903 года родился Андрей Антонович Гречко (ум. 1976), Маршал Советского Союза, министр обороны СССР (1967—1976 гг.).Дважды Герой Советского Союза (1958, 1973), Герой ЧССР (1969).

Маршал Советского Союза Гречко

17 октября 1903 года родился Андрей Антонович Гречко (ум. 1976), Маршал Советского Союза, министр обороны СССР (1967—1976 гг.).Дважды Герой Советского Союза (1958, 1973), Герой ЧССР (1969).

Родом из Ростовской области, из крестьянской семьи. В Красной Армии — с 1919 года. Окончил кавалерийскую школу (1926), Военную академию имени М. В. Фрунзе (1936) и Военную академию Генерального штаба (1941).

Участник Гражданской войны, рядовой. После окончания кавалерийской школы командовал взводом, эскадроном. С октября 1938 года — начальник штаба Особой кавалерийской дивизии БОВО, участвовал в походе на Западную Белоруссию в сентябре 1939 года.

В первые дни Великой Отечественной войны подполковник Гречко работал в Генеральном штабе. С июля 1941 года командовал 34-й кавалерийской дивизией, вступившей в 1-й половине августа в бой с немецко-фашистскими захватчиками южнее Киева и до января 1942 года сражавшейся в составе 26-й армии, 38-й армии, затем 6-й армии на Левобережной Украине. С января 1942 года — командир 5-го кавалерийского корпуса, принимавшего участие в Барвенково-Лозовской наступательной операции. С марта 1942 года возглавлял оперативную группу войск, которая в составе Южного фронта действовала в Донбассе. С января 1943 года — командующий 56-й армией, которая в ходе ожесточённых боёв прорвала сильно укреплённую оборону противника и вышла на подступы к Краснодару, а в феврале-апреле в составе Северо-Кавказского фронта участвовала в Краснодарской наступательной операции.В сентябре 1943 года войска 56-й армии во взаимодействии с 9-й армией и 18-й армией в ходе Новороссийско-Таманской наступательной операции освободили Таманский полуостров. С октября 1943 года А. А. Гречко — заместитель командующего войсками Воронежского (с 20 октября — 1-го Украинского) фронта. С декабря 1943 года — командующий 1-й гвардейской армией, которая участвовала в Житомирско-Бердичевской, Проскурово-Черновицкой, Львовско-Сандомирской, Западно-Карпатской, Моравско-Остравской и Пражской операциях.

После окончания войны до 1953 года А. А. Гречко командовал войсками Киевского военного округа. С 1953 года — Главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии (с 1954 года — Группа советских войск в Германии). С ноября 1957 года — первый заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий Сухопутными войсками СССР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 февраля 1958 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Андрею Антоновичу Гречко присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

C 1960 года — первый заместитель министра обороны СССР — главнокомандующий Объединёнными ВС государств — участников Варшавского договора.

С апреля 1967 года до своей кончины — министр обороны СССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1973 года за заслуги перед Родиной в строительстве и укреплении Вооружённых Сил СССР, Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович награждён второй медалью «Золотая Звезда».

А. А. Гречко умер 26 апреля 1976 года. Похоронен в Москве, на Красной площади; урна с прахом замурована в Кремлевской стене.

Командир штурмовой группы Яков Павлов

17 октября 1917 года родился Яков Федотович Павлов (ум. 1981), Герой Советского Союза, командир разведывательной группы, которая в сентябре 1942 заняла и удерживала т. н. Дом Павлова в Сталинграде

Командир штурмовой группы Яков Павлов

17 октября 1917 года родился Яков Федотович Павлов (ум. 1981), Герой Советского Союза, командир разведывательной группы, которая в сентябре 1942 заняла и удерживала т. н. Дом Павлова в Сталинграде

Многие военные историки считают, что обороной руководил старший сержант Я. Ф. Павлов, принявший командование отделением от раненного в начале боёв старшего лейтенанта И. Ф. Афанасьева, отсюда и название дома. В последнее время среди волгоградских краеведов получила распространение версия, что Я. Ф. Павлов был командиром штурмовой группы, захватившей здание, а обороной руководил раненый старший лейтенант Афанасьев. Дом Павлова стал символом мужества, стойкости и героизма. Вот краткое описание подвига его защитников. В районе площади оборонялся 42 гвардейский стрелковый полк полковника Елина, который решил провести операцию по захвату двух жилых домов, которые имели важное значение. Были созданы две группы: одна под командованием лейтенанта Заболотного, вторая под командованием старшего сержанта Павлова, которые и захватили эти дома. Дом Заболотного впоследствии был выжжен и взорван наступавшими немцами. Он рухнул вместе с оборонявшими его бойцами. Разведывательно-штурмовая группа из четырёх солдат, возглавляемая сержантом Павловым, захватила другой четырёхэтажный дом и закрепилась в нём. На третьи сутки в дом прибыло подкрепление под командованием старшего лейтенанта Афанасьева, доставившее пулемёты, противотанковые ружья (позднее — ротные миномёты) и боеприпасы, и дом стал важным опорным пунктом в системе обороны полка и всей 13 гвардейской стрелковой дивизии. С этого момента старший лейтенант Афанасьев стал командовать обороной здания. Немцы организовывали атаки по несколько раз в день. Каждый раз, когда солдаты или танки пытались вплотную приблизиться к дому, И. Ф. Афанасьев со своими товарищами встречал их шквальным огнём из подвала, окон и крыши. Всё время обороны дома Павлова (с 23 сентября по 25 ноября 1942 года) в подвале находились мирные жители, пока советские войска не перешли в контрнаступление. Из 31 защитника дома Павлова были убиты трое — лейтенант-минометчик А. Н. Чернышенко, рядовые И. Я. Хайт и И. Т. Свирин. Были ранены, но пережили войну и Павлов, и Афанасьев. Каковы были потери немцев в численном отношении, источники не сообщают. Маршал Советского Союза Василий иванович Чуйков в своих мемуарах писал, что потери гитлеровцев, пытавшихся занять «дом Павлова», превысили их потери при взятии Парижа.

 

Медаль «За отвагу»

17 октября 1938 года в СССР была учреждена медаль «За отвагу».

Медаль «За отвагу»

17 октября 1938 года в СССР была учреждена медаль «За отвагу».

 В Положении о медали говорится: «Медаль „За отвагу“ учреждена для награждения за личное мужество и отвагу, проявленные при защите социалистического Отечества и исполнении воинского долга. Медалью „За отвагу“ награждаются военнослужащие Красной Армии, Военно-Морского Флота, пограничных и внутренних войск и другие граждане СССР».

Среди первых награждённых этой медалью были пограничники Н. Гуляев и Ф. Григорьев, задержавшие группу диверсантов у озера Хасан. До начала Великой Отечественной войны за мужество и отвагу при защите Государственных границ СССР и в советско-финской войне медалью было награждено около 26 тысяч военнослужащих. Во время Великой Отечественной войны за период с 1941 по 1945 год было произведено более 4 млн награждений.

Медаль «За отвагу» с момента своего появления стала особо популярной и ценимой среди фронтовиков, поскольку ею награждали исключительно за личную храбрость, проявленную в бою. Это главное отличие медали «За отвагу» от некоторых других медалей и орденов, которые нередко вручались «за участие». В основном медалью «За отвагу» награждали рядовой и сержантский состав, но также она вручалась и офицерам (преимущественно младшего звена).

В годы Великой Отечественной войны (1941—1945) некоторые солдаты были награждены пятью медалями «За отвагу». Степан Михайлович Зольников (род. 1919) — участник парада Победы, сержант-миномётчик 8-й отдельной Гвардейской стрелковой бригады за годы войны был награждён пятью медалями «За отвагу» и орденом Славы III степени. Первой медали герой был удостоен за бой, произошедший 3 сентября 1942 года в районе Синявинских болот под Ленинградом. Последнюю, пятую медаль «За отвагу» Зольников получил за сражение на Курляндском полуострове в ночь на 9 мая 1945 года. Павел Фёдорович Грибков (род. 1922) — разведчик, участник Великой Отечественной войны, кавалер пяти медалей «За отвагу».

Ипполитова Вера Сергеевна (по мужу — Потапова; род. 1921) — гвардии сержант. Участница Великой Отечественной войны в должности заместителя командира отделения 3-й стрелковой роты 3-го отдельного стрелкового батальона 71-й отдельной морской стрелковой бригады, затем санинструктора 188-го гвардейского стрелкового полка 63-й гвардейской Красносельской стрелковой дивизии.

После разгрома СССР медаль в том же оформлении (с небольшими корректировками) была заново учреждена в системах наград России и Белоруссии.

Медаль «За боевые заслуги»

17 октября 1938 года в СССР была учреждена медаль «За боевые заслуги».

Медаль «За боевые заслуги»

17 октября 1938 года в СССР была учреждена медаль «За боевые заслуги».

 Ею награждались: военнослужащие Советской Армии, Военно-Морского Флота, пограничных и внутренних войск, другие граждане СССР, а также лица, не являющиеся гражданами СССР, за умелые, инициативные и смелые действия в бою, способствовавшие успешному выполнению боевых задач воинской частью. А также за мужество, проявленное при защите Государственной границы СССР; за отличные успехи в боевой и политической подготовке, освоении новой боевой техники и поддержании высокой боевой готовности воинских частей и их подразделений и другие заслуги.

 

Полковник Вячеслав Бочаров

17 октября 1955 года родился Герой Российской Федерации Вячеслав Алексеевич Бочаров, офицер Управления «В» («Вымпел»)

Полковник Вячеслав Бочаров

17 октября 1955 года родился Герой Российской Федерации Вячеслав Алексеевич Бочаров, офицер Управления «В» («Вымпел»)

Он отличился при освобождении заложников во время теракта в Беслане, в ходе которого получил тяжёлое ранение.
Вячеслав Алексеевич уроженец города Донской Тульской области. Позже переехал с родителями в город Синельниково Днепропетровской области. В 1973 году, окончив среднюю школу, поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. 25 лет прослужил в Воздушно-десантных войсках.
В 1981—1983 годах проходил службу в составе Ограниченного контингента советских войск в ДРА в составе 103 гв. вдд. В последующем служил в 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, в 242 УЦ ВДВ. В 1990 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. С 1990 года — начальник штаба парашютно-десантного полка. С 1993 года служил в Управлении Командующего Воздушно-десантных войск. С 1998 по 2010 г.г. проходил службу в Центре специального назначения ФСБ РФ, в Управлении «В» («Вымпел»).
В 2000 году окончил заочно Академию народного хозяйства при Правительстве РФ.
Во время террористического акта в Беслане был первым из сотрудников ЦСН ФСБ, вошедших в школу в ходе штурма. В ходе боестолкновения был тяжело ранен в голову.
«За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания Указом Президента Российской Федерации» 11 октября 2004 года полковнику Бочарову Вячеславу Алексеевичу присвоено звание "Герой Российской Федерации" с вручением медали «Золотая Звезда».
С 2010 года в отставке.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение