RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Пушкин против Путина
6 июня 2019 г.

Пушкин против Путина

Накануне 220-летия со дня рождения гениального русского поэта и мыслителя вышла в свет его малоизвестная статья «Джон Теннер», которая обрела сегодня особую злободневность
«Зашифрованные данные» кубанского казачества
19 ноября 2018 г.

«Зашифрованные данные» кубанского казачества

В Краснодаре открыт первый арт-объект «современного искусства» «Draped Data». Что сие олицетворяет — запоздалый бред разлагающейся либерастии?
Правда о Хатыни
22 марта 2016 г.

Правда о Хатыни

22 марта 1943 года фашистскими карателями (при активном участии украинских националистов) была сожжена белорусская деревня: заживо сгорели 149 человек, из них 75 детей
Протухшая конференция
2 августа 2015 г.

Протухшая конференция

2 августа 1945 года закончилась Берлинская (Потсдамская) конференция лидеров антигитлеровской коалиции, начавшаяся 17 июля
Чтение выходного дня: «Крылатые штрафники» (документальная повесть)
3 августа 2013 г.

Чтение выходного дня: «Крылатые штрафники» (документальная повесть)

4 августа 1942 года И.В. Сталин подписал приказ о создании штрафных эскадрилий
Главная » Читальный зал » Памяти русского поэта Юрия Кузнецова

Памяти русского поэта Юрия Кузнецова

17 ноября 2003 года ушел из этой жизни Юрий Поликарпович Кузнецов

Публикуем статью о его творчестве нашего постоянного автора и друга, известного литературного критика, писателя Петра Ивановича Ткаченко.
Памяти русского поэта Юрия Кузнецова

«Я ЗОВУ В СОБЕСЕДНИКИ ВРЕМЯ…»

Юрий Кузнецов в русском самосознании

 

Теперь, когда перевёрнута последняя страница судьбы поэта Юрия Кузнецова (1941 – 2003) – «Живу на одной половице с судьбой без последней страницы», – настало время сказать о его значении в русской литературе и культуре вообще. И главное – в нашем самосознании, в нашей общественной мысли, ибо литература у нас всегда и традиционно является формой народного самосознания. Это, тем более, необходимо теперь определить хотя бы в общих чертах, что, судя по жёсткой полемике вокруг его последней поэмы «Путь Христа», значение поэта в нашем общественном сознании остаётся пока не уяснённым. Конечно, всякое суждение о поэтическом мире будет неполным, ибо поэзия, как известно, не переложима на язык обыденной логики. Но область народного самосознания – та сфера, в которой поэт проявляется наиболее полно. А потому рассмотрим поэтический мир Юрия Кузнецова именно с этой точки зрения, в русле тех «долгих дум», о которых писал А. Пушкин: «Учусь удерживать вниманье долгих дум…».

На протяжении всей поэтической деятельности Юрия Кузнецова, начиная с его книги «Во мне и рядом – даль» (М., «Современник», 1974), когда стало ясно, что в нашу литературу пришёл большой поэт, его творчество и имя попадали в поле непримиримых споров. Но жёсткая полемика вокруг его поэмы о Христе носила всё-таки иной характер. Она не столько выражала постигнутое и изображённое поэтом, сколько находилась под бременем господствующих в обществе стереотипных представлений, определялась тем состоянием общества, которое сложилось после атеистического века. Хотя не было ничего удивительного и необычного в том, что поэт, выросший в атеистический «самодовольный аварийный век», с возрастом, к концу своего творческого пути, не просто обратился к образу Христа, но и написал поэму о Нём, то есть, выразил своё отношение к Христу, к вере своих предков, к вере своего народа предельно ясно.

Подтверждением же того, что в полемике о поэме Юрия Кузнецова преобладали не поэтические и не духовно-мировоззренческие представления, а ортодоксия свидетельствует то, что о христианских поисках поэта заговорили только в связи с его поэмой, в то время как к христианским образам он обращался давно в своих стихах. И главное – переложил первое произведение русской литературы «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, что и вовсе оказалось незамеченным полемистами и критиками его христианских воззрений. Между тем, эти факты имели, пожалуй, большее значение для уяснения верований поэта, чем собственно последняя поэма. Тут совершенно прав Олег Дорогань, писавший, что «Путь Христа», а затем «Сошествие в Ад» были предопределены всем ходом творческого развития Ю. Кузнецова».

Кроме того, поэт написал поэтический диалог «Поэт и монах», который оказался его последними стихами, то есть его завещанием…

В этом диалоге он со всей остротой задался вопросом о том, почему вера противопоставляется поэзии, в то время, как и сама поэзия, является даром Божьим? И выразил предельно ясное несогласие с этим стойким, проходящим через века стереотипным представлением:

…Но Богу дорог каждый злак.

Ведь каждый злак –

улыбка Бога

А ты готов всё поле сместь

За то, что плевелы в нём есть.

 

Как в этом диалоге, так и в предшествующих стихах о вере и Христе Юрий Кузнецов следовал пушкинской традиции: «Веленью Божию, о, Муза, будь послушна». И надо обладать специфическим верованием, чтобы этого не заметить, а то и усмотреть в нём некое еретическое значение: «Когда он с Богом говорит, То мир бросает в дрожь…».

К чему сводились упреки Юрию Кузнецову со стороны христианской ортодоксии, которая ничем от всякой другой ортодоксии не отличается? Скажем, со стороны того же Валерия Хатюшина почему-то выступающего в роли проповедника, а не литератора? Сводились они к тому, что якобы религиозное чувство в человеке выше и важнее чувства эстетического. Ну и обвинение в том, что поэт не познал Бога в своей душе. Трудно сказать, чем и как измерено последнее утверждение. Видимо, оно всецело поверяется только уклонением поэта от той же ортодоксии. Но понятно, что после таких заявлений обвиняют в ереси и посылают на костер. А ввиду того, что «времен суровость» всё-таки смягчилась, отвергают из общества…

Очевидно, что само противопоставление религиозного и эстетического ущербно, ибо эстетическое тоже является промыслом Божиим. Такое противопоставление ничем не отличается от приснопамятного «эстетического отношения искусства к действительности», с той лишь разницей, что теперь это материалистическое воззрение навязывается именем Бога…

Ново ли такое противопоставление? Нет, конечно. Противопоставление веры и художества имеет давнюю и не такую простую историю, как это может показаться на первый взгляд. Примечательно и то, при каких условиях художество, поэтическое творчество изгоняется из общества. Об этом сказано давно, вполне определенно и так, словно это писано про наши времена. Обратимся к нему ещё раз. Имею ввиду, конечно, «Откровение святого Иоанна Богослова», где сказано, что художество изгоняется тогда, когда Вавилон, город крепкий пал и «сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу»: «И голоса играющих на гуслях и поющих, и играющих на свирелях и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе;»

Художество и вера не могут быть противопоставлены по определению, если, конечно, перед нами именно художество, то есть образное мышление, а не испражнения каких-то психо-мировоззренческих аномалий. А если они всё-таки противопоставляются, то это ни о чем более не свидетельствует кроме как о нашем несовершенстве. Как, впрочем, не могут быть поставлены в альтернативное положение вера и наука, что убедительно доказано Василием Розановым.

Собственно говоря, это положение и отстаивал в стихах и, особенно, в последнем диалоге «Поэт и монах» Юрий Кузнецов. Но не кощунственен ли сам по себе такой диалог поэта с монахом? Литературная традиция знает подобные диалоги. Скажем, у Пушкина было ведь не только стихотворение «Поэт и толпа», но и «Исповедь бедного стихотворца», представляющее собой диалог священника и стихотворца, сравнить которое неленивому и любопытному литератору с последними стихами Юрия Кузнецова было бы чрезвычайно любопытно.

Есть ещё одно объективное и основное обстоятельство, которое, вполне возможно, бессознательно, интуитивно подвигло Юрия Кузнецова обратиться к Христу. Это то, что мы переживаем снова революционную эпоху. Правда, это странная революционность, от народа старательно сокрывается до такой степени, что люди в массе своей не отдают себе отчета в том, что если эхо единственного холостого выстрела «Авроры» блуждало по стране семьдесят лет, то можно предположить, что эхо выстрелов боевых из четырех танковых пушек по парламенту в 1993 году будет блуждать не менее… Да и понятно, ведь после революционного варварства миновавшего века, снова, как ни в чем не бывало, подсовывать «революционные ценности», вместо народных и национальных, уже невозможно…

Но вооружённый переворот в стране не тот факт, который может забыться, который можно умолчать и заслонить иными представлениями, ибо он определяет пока всю дальнейшую государственную и народную жизнь, духовно-психологическое состояние общества. Однако, мы снова живем в революционную эпоху, поддерживаемую в иных идеологических мотивациях и формах. Но всякая революция по определению является богоборческой, даже если произносятся декларации о вере и возводятся храмы, часто, к сожалению, как теперь, пустующие… А потому во всякую революцию во всей остроте встает вопрос о Боге и о вере. И здесь Юрий Кузнецов следовал традиции Александра Блока, и его поэмы «Двенадцать». Вполне возможно бессознательно и интуитивно. Особенность же его, а значит, и нашего времени в том и состоит, что открытый атеизм в своё время был более определёнен, и, может быть, менее разрушителен, чем облечённый в бесконечные декларации о приверженности вере и Христу…

Известны обстоятельства создания поэмы «Двенадцать» А. Блоком. Христос как-то туманно и невнятно мелькнувший в финале поэмы, не нравился и самому поэту. Но мелькнул он там неслучайно, так как был связан с трудными переживаниями поэта, и с царившей в обществе духовно-мировоззренческой невнятицей. Но примечательно, что уже после написания поэмы, а не до этого, как вроде бы должно быть, поэта посещает страшная мысль, как он её записывает в дневнике: «Страшная мысль этих дней: не в том дело, что красногвардейцы «не достойны» Иисуса, который идёт с ними сейчас, а в том, что именно он идёт с ними, а надо, чтобы шёл другой». И уточняет в записной книжке: «Что Христос идёт перед ними – несомненно. Дело не в том, «достойны ли они его», а страшно, что опять он с ними и другого пока нет; а надо Другого? – Я как-то измучен…».

То есть, преобладавшая мысль во времена Блока заключалась в поисках другого, в смене веры. И Блок, через страшные думы, остался всё-таки с Ним. Что произошло с теми, кто избрал другого, хорошо известно. Скажем, на примере Л. Толстого, – как великий писатель превратился в «зеркало русской революции». Но это отдельная, самостоятельная тема, нашим литературоведением старательно обходимая. Для нас же важно отметить то, что обращение А. Блока к образу Христа было продиктовано поисками другого символа веры, и что он в этом искушении устоял. В этом отличие эпохи А. Блока с временем Ю. Кузнецова, трудные и страшные мысли которого были связаны уже с иным, – с муками возвращения к вере, с муками возвращения к Христу. Не беря в расчёт этого стремления поэта и, кстати, всего его поколения, ничего нельзя понять в его, так сказать, христианских поисках. Всё просто и ясно только начётчикам и ортодоксам типа В. Хатюшина, сменившим вчерашние идеологические фетиши на иные и никаких мук возвращения к вере, не знающих, судя по их проповеднической позиции. Примечательно, что именно эту особенность судьбы и поэтического мира Ю. Кузнецова заметили, прежде всего, наиболее проницательные его читатели. К примеру, Вячеслав Лютый: «Это жизнь человеческого духа, постепенно созревающего и впитывающего в себя христианский уклад» («Литературная газета», № 5, 2005).

Но ведь те муки возвращения к вере, которыми терзался Юрий Кузнецов во многих стихах, в поэме о Христе и в диалоге «Поэт и монах» в русской литературе вовсе не являются абсолютной новостью. Приведу для примера стихотворение Михаила Лермонтова «Молитва», в котором он в юном возрасте прозрел эту истину и которому наши нынешние ортодоксы от христианства могли бы с таким же рвением, предъявлять свои, заведомо известные претензии, оставив в покое Кузнецова, ибо у Кузнецова было больше оснований терзаться этой дилеммой, так как он жил в атеистический, «самодовольный аварийный век»:

Страницы:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
15 июля
среда
2020

В этот день:

Невская битва

15 июля 1240 года князь Александр Ярославович (названный впоследствии Невским) со сравнительно небольшой дружиной новгородцев и ладожан нанес поражение шведскому войску, ставшему лагерем при устье Ижоры, на Неве.

Невская битва

15 июля 1240 года князь Александр Ярославович (названный впоследствии Невским) со сравнительно небольшой дружиной новгородцев и ладожан нанес поражение шведскому войску, ставшему лагерем при устье Ижоры, на Неве.

В июле 1240 года шведский флот, на кораблях которого прибыло несколько католических епископов, вошёл в Неву, планируя овладеть Ладогой. Князь Александр со своей дружиной и успевшими собраться отрядами новгородцев и ладожан атаковал шведский лагерь. Уцелевшие шведы бросились к кораблям и переправились на другой берег. Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем. К имени Александра добавилось почетное звание Невский.

Рождение Уралмаша

15 июля 1933 года пущен в строй Свердловский машиностроительный завод (Уралмаш). Он специализировался на выпуске экскаваторов, дробилок, доменного и сталеплавильного оборудования, блюмингов, прокатных станов, гидравлических прессов и др. Также предприятие выпускало продукцию оборонного назначения, в частности, во время Великой Отечественной войны на «Уралмаше» было изготовлено свыше 19 000 бронекорпусов, 30 тысяч полевых и танковых орудий, около 6000 танков и САУ.

Рождение Уралмаша

15 июля 1933 года пущен в строй Свердловский машиностроительный завод (Уралмаш). Он специализировался на выпуске экскаваторов, дробилок, доменного и сталеплавильного оборудования, блюмингов, прокатных станов, гидравлических прессов и др. Также предприятие выпускало продукцию оборонного назначения, в частности, во время Великой Отечественной войны на «Уралмаше» было изготовлено свыше 19 000 бронекорпусов, 30 тысяч полевых и танковых орудий, около 6000 танков и САУ.

Сегодня это акционерная компания, специализирующаяся на производстве оборудования для нефтегазовой, металлургической, горнодобывающей, энергетической отраслей.

 

Пуск первого «Токамака»

15 июля 1979 года в советской прессе опубликовано сообщение о пуске первой в мире термоядерной установки типа «Токамак».

Пуск первого «Токамака»

15 июля 1979 года в советской прессе опубликовано сообщение о пуске первой в мире термоядерной установки типа «Токамак».

Он был создан под руководством академика Льва Арцимовича в Институте ядерной энергии им. И.В.Курчатова. Еще с середины прошлого столетия ученые пытались взять под контроль уникальный источник энергии — управляемый термоядерный синтез. Предлагалось использовать реакции, сходные с теми, что происходят в недрах Солнца, где атомы изотопов водорода (дейтерия и трития) сливаются в атом гелия, в результате чего вырабатывается огромное количество энергии. В СССР сумели «запрячь» эту энергию. Первый «Токамак» Льва Арцимовича работал примерно так: в камере, заполненной смесью изотопов водорода, при температуре в сотни миллионов градусов происходила термоядерная реакция синтеза инертного газа гелия с выделением обладающих огромной энергией нейтронов. Но практическое применение «Токомака» до сих пор не осуществлено по разным причинам: технические сложности, дороговизна, противодействие нефтяной мафии и т..п.
Сегодня нефтяной кризис выводит эту проблему на передний план. Мировое научное сообщество строит во Франции грандиозный экспериментальный токамак ITER. К 2030–2050 годам на его базе планируют создать прототип коммерческой термоядерной электростанции. В проекте стоимостью 13 миллиардов долларов принимают участие Евросоюз, Индия, КНР, Россия, США, Южная Корея и Япония.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение