RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

2014: итоги конкурса поэзии
31 декабря 2014 г.

2014: итоги конкурса поэзии

В минувшем году традиционный конкурс патриотической поэзии на страницах РГК был посвящен 700-летию святого преподобного Сергия Радонежского
Как избежать третьей мировой?
6 июля 2016 г.

Как избежать третьей мировой?

До её начала, видимо, остаются считанные месяцы. Уже не вооруженным глазом заметна завершающаяся гонка всесторонних приготовлений...
Помянем Владимира Солоухина
6 апреля 2017 г.

Помянем Владимира Солоухина

20 лет назад ушёл из жизни этот великолепный писатель
Праздник труда в стране безработных
1 мая 2020 г.

Праздник труда в стране безработных

Первомай в современной России, к сожалению, потерял свою изначальную суть
Как КГБ уничтожил Гитлера
5 апреля 2014 г.

Как КГБ уничтожил Гитлера

5 апреля 1970 года, по приказу шефа советской госбезопасности Андропова, останки фюрера были сожжены, а пепел выброшен в реку Бидевиц
Главная » Читальный зал » Памяти русского поэта Юрия Кузнецова

Памяти русского поэта Юрия Кузнецова

17 ноября 2003 года ушел из этой жизни Юрий Поликарпович Кузнецов

Публикуем статью о его творчестве нашего постоянного автора и друга, известного литературного критика, писателя Петра Ивановича Ткаченко.
Памяти русского поэта Юрия Кузнецова

«Я ЗОВУ В СОБЕСЕДНИКИ ВРЕМЯ…»

Юрий Кузнецов в русском самосознании

 

Теперь, когда перевёрнута последняя страница судьбы поэта Юрия Кузнецова (1941 – 2003) – «Живу на одной половице с судьбой без последней страницы», – настало время сказать о его значении в русской литературе и культуре вообще. И главное – в нашем самосознании, в нашей общественной мысли, ибо литература у нас всегда и традиционно является формой народного самосознания. Это, тем более, необходимо теперь определить хотя бы в общих чертах, что, судя по жёсткой полемике вокруг его последней поэмы «Путь Христа», значение поэта в нашем общественном сознании остаётся пока не уяснённым. Конечно, всякое суждение о поэтическом мире будет неполным, ибо поэзия, как известно, не переложима на язык обыденной логики. Но область народного самосознания – та сфера, в которой поэт проявляется наиболее полно. А потому рассмотрим поэтический мир Юрия Кузнецова именно с этой точки зрения, в русле тех «долгих дум», о которых писал А. Пушкин: «Учусь удерживать вниманье долгих дум…».

На протяжении всей поэтической деятельности Юрия Кузнецова, начиная с его книги «Во мне и рядом – даль» (М., «Современник», 1974), когда стало ясно, что в нашу литературу пришёл большой поэт, его творчество и имя попадали в поле непримиримых споров. Но жёсткая полемика вокруг его поэмы о Христе носила всё-таки иной характер. Она не столько выражала постигнутое и изображённое поэтом, сколько находилась под бременем господствующих в обществе стереотипных представлений, определялась тем состоянием общества, которое сложилось после атеистического века. Хотя не было ничего удивительного и необычного в том, что поэт, выросший в атеистический «самодовольный аварийный век», с возрастом, к концу своего творческого пути, не просто обратился к образу Христа, но и написал поэму о Нём, то есть, выразил своё отношение к Христу, к вере своих предков, к вере своего народа предельно ясно.

Подтверждением же того, что в полемике о поэме Юрия Кузнецова преобладали не поэтические и не духовно-мировоззренческие представления, а ортодоксия свидетельствует то, что о христианских поисках поэта заговорили только в связи с его поэмой, в то время как к христианским образам он обращался давно в своих стихах. И главное – переложил первое произведение русской литературы «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, что и вовсе оказалось незамеченным полемистами и критиками его христианских воззрений. Между тем, эти факты имели, пожалуй, большее значение для уяснения верований поэта, чем собственно последняя поэма. Тут совершенно прав Олег Дорогань, писавший, что «Путь Христа», а затем «Сошествие в Ад» были предопределены всем ходом творческого развития Ю. Кузнецова».

Кроме того, поэт написал поэтический диалог «Поэт и монах», который оказался его последними стихами, то есть его завещанием…

В этом диалоге он со всей остротой задался вопросом о том, почему вера противопоставляется поэзии, в то время, как и сама поэзия, является даром Божьим? И выразил предельно ясное несогласие с этим стойким, проходящим через века стереотипным представлением:

…Но Богу дорог каждый злак.

Ведь каждый злак –

улыбка Бога

А ты готов всё поле сместь

За то, что плевелы в нём есть.

 

Как в этом диалоге, так и в предшествующих стихах о вере и Христе Юрий Кузнецов следовал пушкинской традиции: «Веленью Божию, о, Муза, будь послушна». И надо обладать специфическим верованием, чтобы этого не заметить, а то и усмотреть в нём некое еретическое значение: «Когда он с Богом говорит, То мир бросает в дрожь…».

К чему сводились упреки Юрию Кузнецову со стороны христианской ортодоксии, которая ничем от всякой другой ортодоксии не отличается? Скажем, со стороны того же Валерия Хатюшина почему-то выступающего в роли проповедника, а не литератора? Сводились они к тому, что якобы религиозное чувство в человеке выше и важнее чувства эстетического. Ну и обвинение в том, что поэт не познал Бога в своей душе. Трудно сказать, чем и как измерено последнее утверждение. Видимо, оно всецело поверяется только уклонением поэта от той же ортодоксии. Но понятно, что после таких заявлений обвиняют в ереси и посылают на костер. А ввиду того, что «времен суровость» всё-таки смягчилась, отвергают из общества…

Очевидно, что само противопоставление религиозного и эстетического ущербно, ибо эстетическое тоже является промыслом Божиим. Такое противопоставление ничем не отличается от приснопамятного «эстетического отношения искусства к действительности», с той лишь разницей, что теперь это материалистическое воззрение навязывается именем Бога…

Ново ли такое противопоставление? Нет, конечно. Противопоставление веры и художества имеет давнюю и не такую простую историю, как это может показаться на первый взгляд. Примечательно и то, при каких условиях художество, поэтическое творчество изгоняется из общества. Об этом сказано давно, вполне определенно и так, словно это писано про наши времена. Обратимся к нему ещё раз. Имею ввиду, конечно, «Откровение святого Иоанна Богослова», где сказано, что художество изгоняется тогда, когда Вавилон, город крепкий пал и «сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу»: «И голоса играющих на гуслях и поющих, и играющих на свирелях и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе;»

Художество и вера не могут быть противопоставлены по определению, если, конечно, перед нами именно художество, то есть образное мышление, а не испражнения каких-то психо-мировоззренческих аномалий. А если они всё-таки противопоставляются, то это ни о чем более не свидетельствует кроме как о нашем несовершенстве. Как, впрочем, не могут быть поставлены в альтернативное положение вера и наука, что убедительно доказано Василием Розановым.

Собственно говоря, это положение и отстаивал в стихах и, особенно, в последнем диалоге «Поэт и монах» Юрий Кузнецов. Но не кощунственен ли сам по себе такой диалог поэта с монахом? Литературная традиция знает подобные диалоги. Скажем, у Пушкина было ведь не только стихотворение «Поэт и толпа», но и «Исповедь бедного стихотворца», представляющее собой диалог священника и стихотворца, сравнить которое неленивому и любопытному литератору с последними стихами Юрия Кузнецова было бы чрезвычайно любопытно.

Есть ещё одно объективное и основное обстоятельство, которое, вполне возможно, бессознательно, интуитивно подвигло Юрия Кузнецова обратиться к Христу. Это то, что мы переживаем снова революционную эпоху. Правда, это странная революционность, от народа старательно сокрывается до такой степени, что люди в массе своей не отдают себе отчета в том, что если эхо единственного холостого выстрела «Авроры» блуждало по стране семьдесят лет, то можно предположить, что эхо выстрелов боевых из четырех танковых пушек по парламенту в 1993 году будет блуждать не менее… Да и понятно, ведь после революционного варварства миновавшего века, снова, как ни в чем не бывало, подсовывать «революционные ценности», вместо народных и национальных, уже невозможно…

Но вооружённый переворот в стране не тот факт, который может забыться, который можно умолчать и заслонить иными представлениями, ибо он определяет пока всю дальнейшую государственную и народную жизнь, духовно-психологическое состояние общества. Однако, мы снова живем в революционную эпоху, поддерживаемую в иных идеологических мотивациях и формах. Но всякая революция по определению является богоборческой, даже если произносятся декларации о вере и возводятся храмы, часто, к сожалению, как теперь, пустующие… А потому во всякую революцию во всей остроте встает вопрос о Боге и о вере. И здесь Юрий Кузнецов следовал традиции Александра Блока, и его поэмы «Двенадцать». Вполне возможно бессознательно и интуитивно. Особенность же его, а значит, и нашего времени в том и состоит, что открытый атеизм в своё время был более определёнен, и, может быть, менее разрушителен, чем облечённый в бесконечные декларации о приверженности вере и Христу…

Известны обстоятельства создания поэмы «Двенадцать» А. Блоком. Христос как-то туманно и невнятно мелькнувший в финале поэмы, не нравился и самому поэту. Но мелькнул он там неслучайно, так как был связан с трудными переживаниями поэта, и с царившей в обществе духовно-мировоззренческой невнятицей. Но примечательно, что уже после написания поэмы, а не до этого, как вроде бы должно быть, поэта посещает страшная мысль, как он её записывает в дневнике: «Страшная мысль этих дней: не в том дело, что красногвардейцы «не достойны» Иисуса, который идёт с ними сейчас, а в том, что именно он идёт с ними, а надо, чтобы шёл другой». И уточняет в записной книжке: «Что Христос идёт перед ними – несомненно. Дело не в том, «достойны ли они его», а страшно, что опять он с ними и другого пока нет; а надо Другого? – Я как-то измучен…».

То есть, преобладавшая мысль во времена Блока заключалась в поисках другого, в смене веры. И Блок, через страшные думы, остался всё-таки с Ним. Что произошло с теми, кто избрал другого, хорошо известно. Скажем, на примере Л. Толстого, – как великий писатель превратился в «зеркало русской революции». Но это отдельная, самостоятельная тема, нашим литературоведением старательно обходимая. Для нас же важно отметить то, что обращение А. Блока к образу Христа было продиктовано поисками другого символа веры, и что он в этом искушении устоял. В этом отличие эпохи А. Блока с временем Ю. Кузнецова, трудные и страшные мысли которого были связаны уже с иным, – с муками возвращения к вере, с муками возвращения к Христу. Не беря в расчёт этого стремления поэта и, кстати, всего его поколения, ничего нельзя понять в его, так сказать, христианских поисках. Всё просто и ясно только начётчикам и ортодоксам типа В. Хатюшина, сменившим вчерашние идеологические фетиши на иные и никаких мук возвращения к вере, не знающих, судя по их проповеднической позиции. Примечательно, что именно эту особенность судьбы и поэтического мира Ю. Кузнецова заметили, прежде всего, наиболее проницательные его читатели. К примеру, Вячеслав Лютый: «Это жизнь человеческого духа, постепенно созревающего и впитывающего в себя христианский уклад» («Литературная газета», № 5, 2005).

Но ведь те муки возвращения к вере, которыми терзался Юрий Кузнецов во многих стихах, в поэме о Христе и в диалоге «Поэт и монах» в русской литературе вовсе не являются абсолютной новостью. Приведу для примера стихотворение Михаила Лермонтова «Молитва», в котором он в юном возрасте прозрел эту истину и которому наши нынешние ортодоксы от христианства могли бы с таким же рвением, предъявлять свои, заведомо известные претензии, оставив в покое Кузнецова, ибо у Кузнецова было больше оснований терзаться этой дилеммой, так как он жил в атеистический, «самодовольный аварийный век»:

Страницы:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
18 сентебря
пятница
2020

В этот день:

Исследователь Арктики Отто Шмидт

18 сентября 1891 года родился Отто Юльевич Шмидт (ум. 1956), советский учёный, Герой Советского Союза.

Исследователь Арктики Отто Шмидт

18 сентября 1891 года родился Отто Юльевич Шмидт (ум. 1956), советский учёный, Герой Советского Союза.

Шмидт один из основателей и главный редактор Большой советской энциклопедии (1924—1942). Основатель и зав. кафедрой высшей алгебры (1929—1949) физико-математического / механико-математического факультета МГУ. В 1930—1934 годах руководил знаменитыми арктическими экспедициями на ледокольных пароходах «Седов», «Сибиряков» и «Челюскин». В 1930—1932 гг. директор Всесоюзного арктического института, в 1932—1938 гг. начальник Главного управления Северного морского пути (ГУСМП). С 28 февраля 1939 года по 24 марта 1942 года был вице-президентом АН СССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1937 года за руководство организацией дрейфующей станции «Северный полюс-1» Шмидту Отто Юльевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина, а после учреждения знака особого отличия ему была вручена медаль «Золотая Звезда» (№ 35).

«Крылатый» адмирал Павел Абанькин

18 сентября 1902 года родился Павел Сергеевич Абанькин (ум. 1965), советский адмирал-лётчик.

«Крылатый» адмирал Павел Абанькин

18 сентября 1902 года родился Павел Сергеевич Абанькин (ум. 1965), советский адмирал-лётчик.

Родом из Тамбовской губернии. Трудовую деятельность начал рабочим в порту Ростова-на-Дону, потом был машинистом на паровой шхуне, учился в техникуме водного транспорта. 1927 году оканчил Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе в Ленинграде, после которого в 1927—1933 годах проходил службу на линкоре «Парижская коммуна». Затем увлекся авиацией: учился в школе лётчиков в городе Ораниенбаум, стал начальником штаба отдельного авиаотряда, авиаэскадрильи, затем авиабригады.
В 1937 году окончил Военно-морскую академию и отправился служить военным комиссаром Военно-морского авиационного училища в Ейске. С июня 1939 года — служил на Тихоокеанском флоте. Во время Второй мировой войны командовал попеременно Амурской военной флотилией, с середины 1943 года был переброшен командовать Онежской военной флотилией, но уже в январе 1944 вернулся на Дальний Восток. В сентябре 1944 года назначен начальником Военно-морской академии, с апреля 1945 заместитель Главкома ВМФ по кадрам. С 1947 года заместитель главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению. В 1952—1958 годах служил начальником Гидрографического управления ВМФ. Скончался в Ленинграде 15 августа 1965 года.

Воздушный ас Виктор Талалихин

18 сентября 1918 года родился Виктор Талалихин, Герой Советского Союза, военный лётчик, первым применивший ночной таран. Погиб в бою 21 октября 1941 года.

Воздушный ас Виктор Талалихин

18 сентября 1918 года родился Виктор Талалихин, Герой Советского Союза, военный лётчик, первым применивший ночной таран. Погиб в бою 21 октября 1941 года.

Родился в селе Тепловка Вольского уезда Саратовской губернии. Сын рабочего. В 1938 году окончил Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков. Участвовал в советско-финской войне. Совершил 47 боевых вылетов, сбил четыре финских самолёта, за что награждён орденом Красной Звезды. В Великую Отечественную войну был заместителем командира авиаэскадрильи 177-го истребительного авиаполка. В ночь на 7 августа 1941 года на И-16 произвёл таран в ночном воздушном бою, сбив около Москвы бомбардировщик He-111. Его самолёт упал в лес вблизи деревни Мансурово (Домодедовский район), а сам раненый летчик на парашюте спустился в речку Северку. В последующих боях сбил ещё пять немецких самолётов. Погиб в воздушном бою около Подольска 27 октября 1941 года.

Космонавт Николай Рукавишников

11 сентября 1932 года родился Николай Николаевич Рукавишников (ум. 2002), космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза.

Космонавт Николай Рукавишников

11 сентября 1932 года родился Николай Николаевич Рукавишников (ум. 2002), космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза.

Инженер-физик по образованию, Николай Рукавишников стал первым гражданским командиром космического корабля. Также впервые в истории космонавтики он вручную совершил посадку в аварийном режиме  в апреле 1979 года при полёте на корабле Союз-33.

Гвардейский квартет 100, 127, 153 и 161 дивизий

18 сентября 1942 года четыре стрелковые дивизии (100, 127, 153 и 161-я) были преобразованы в 1, 2, 3 и 4-ю гвардейские.

Гвардейский квартет 100, 127, 153 и 161 дивизий

18 сентября 1942 года четыре стрелковые дивизии (100, 127, 153 и 161-я) были преобразованы в 1, 2, 3 и 4-ю гвардейские.

В приказе № 308 народного комиссара обороны СССР так описаны их подвиги: «В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против гитлеровских орд фашистской Германии 100, 127, 153 и 161 стрелковые дивизии показали образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности. В трудных условиях борьбы эти дивизии неоднократно наносили жестокие поражения немецко-фашистским войскам, обращали их в бегство, наводили на них ужас.

Почему этим нашим стрелковым дивизиям удавалось бить врага и гнать перед собой хваленые немецкие войска?

Потому, во-первых, что при наступлении они шли вперед не вслепую, не очертя голову, а лишь после тщательной разведки, после серьезной подготовки, после того как они прощупали слабые места противника и обеспечили охранение своих флангов.

Потому, во-вторых, что при прорыве фронта противника они не ограничивались движением вперед, а старались расширять прорыв своими действиями по ближайшим тылам противника, направо и налево от места прорыва.

Потому, в-третьих, что, захватив у противника территорию, они немедленно закрепляли за собой захваченное, окапывались на новом месте, организуя крепкое охранение на ночь и высылая вперед серьезную разведку для нового прощупывания отступающего противника.

Потому, в-четвертых, что, занимая оборонительную позицию, они осуществляли ее не как пассивную оборону, а как оборону активную, соединенную с контратаками. Они не дожидались того момента, когда противник ударит их и оттеснит назад, а сами переходили в контратаки, чтобы прощупать слабые места противника, улучшить свои позиции и вместе с тем закалить свои полки в процессе контратак для подготовки их к наступлению.

Потому, в-пятых, что при нажиме со стороны противника эти дивизии не впадали в панику, не бросали оружие, не разбегались в лесные чащи, не кричали "мы окружены", а организованно отвечали ударом на удар противника, жестко обуздывали паникеров, беспощадно расправлялись с трусами и дезертирами, обеспечивая тем самым дисциплину и организованность своих частей.

Потому, наконец, что командиры и комиссары в этих дивизиях вели себя как мужественные и требовательные начальники, умеющие заставить своих подчиненных выполнять приказы и не боящиеся наказывать нарушителей приказов и дисциплины.

На основании изложенного и в соответствии с Постановлением Президиума Верховного Совета СССР Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. За боевые подвиги, организованность, дисциплину и примерный порядок указанные дивизии переименовать в гвардейские дивизии, а именно: 100 стрелковую дивизию - в 1-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии генерал-майор Руссиянов; 127 стрелковую дивизию - во 2-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии полковник Акименко; 153 стрелковую дивизию - в 3-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии полковник Гаген;

161 стрелковую дивизию - в 4-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии полковник Москвитин.

2. В соответствии с Постановлением Верховного Совета Союза ССР указанным дивизиям вручить особые гвардейские знамена.

3. Всему начальствующему (высшему, старшему, среднему и младшему) составу с сентября с.г. во всех четырех гвардейских дивизиях установить полуторный, а бойцам двойной оклад содержания.

4. Начальнику тыла Красной Армии разработать и к 30 сентября представить проект особой формы одежды для гвардейских дивизий.

5. Настоящий приказ объявить в действующей армии и в округах во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях и командах.

Народный Комиссар Обороны СССР И. СТАЛИН.

Начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Б. ШАПОШНИКОВ».

Подвиг майора Алексея Леженина

18 сентября 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР майору А. И. Леженину присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Подвиг майора Алексея Леженина

18 сентября 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР майору А. И. Леженину присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Алексей Иванович Леженин, заместитель командира 1339-го стрелкового полка 318-й дивизии 18-й армии. Участник Новороссийской операции. В ночь на 10 сентября 1943 года он возглавлял 2 батальона, высадившихся в составе морского десанта в Цемесской бухте в районе электростанции и цементного завода «Красный Октябрь». Тяжелые бои длились неделю — 16 сентября 1943 года порт и город Новороссийск были полностью освобождены. В одном из последних боёв Алексей Иванович Леженин погиб.

18 сентября 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР А. И. Леженину присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение