RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Падение Украины-6
30 ноября 2014 г.

Падение Украины-6

Был бы украинский язык даже не «могучим и правдивым», как русский, а просто нормальным славянским языком, так и не стал бы столь припадочно комплексовать перед русским. Лишь украинцы носятся со своею «мовой», как дурень с писаной торбой.
Воскресный сеанс
17 июня 2018 г.

Воскресный сеанс

Публикуем стихотворение нашего постоянного автора и друга — уральского поэта Александра Михайловича Костенко
США против Победы
16 апреля 2015 г.

США против Победы

Чем ближе дата 70-летнего юбилея исторической Победы советского народа в Великой Отечественной войне, тем более накаляется политическая атмосфера в мире
Конкурс поэзии «Победа-70»
1 марта 2015 г.

Конкурс поэзии «Победа-70»

Российский героический календарь открывает Третий Всероссийский конкурс патриотической поэзии, посвященный в этом году 70-летию Великой Победы
Террорист, значит — НЕЖИТЬ!
23 ноября 2015 г.

Террорист, значит — НЕЖИТЬ!

Подавляющее большинство россиян — за отмену моратория на смертную казнь для уличенных в терроризме
Главная » Читальный зал » Высоцкий в погонах

Высоцкий в погонах

Автор книги «Босая душа или Каким я знал Высоцкого» поделился своими воспоминаниям

Всё, что связано с армией, защитой Отечества, было для барда в высшей степени священным понятием.
Высоцкий в погонах

Военные песни и стихи поэта - явление, не имеющее аналога в нашей, да и в мировой литературе. Ибо когда слушаешь и читаешь их, то трудно представить, что всё это создано человеком, не шагавшим трудными фронтовыми дорогами, не встречавшимся ежедневно со смертью, не ходившим в разведку за линию фронта, не высаживавшимся с морским десантом, не хоронившим боевых друзей, более того - ни дня не прослужившим в армии. Между тем, в этих песнях и стихах настолько предельно точно переданы мысли и чувства воинов, победивших в самой страшной войне, которую только знало человечество, что кажется поэт, не испытавший подобного, никогда бы не смог рассказать о минувшей войне столь убедительно. Но Высоцкий это сделал.


Когда отец Володи уходил на фронт, мальчику не исполнилось и четырех лет. Мог ли он помнить проводы отца? Нигде и никогда этой темы поэт не касался, но вопрос я поставил не из чистой умозрительности. Расставание с родным человеком, уходящим на войну, наверняка оставило какой-то энергетически-кодовый, подсознательный след в душе малыша. И, развивая эту мысль, берусь утверждать, что именно здесь лежит начало того вечного чувства вины, которое поэт потом всю жизнь испытывал перед старшим поколением за то, что опоздал родиться, не смог вовремя подставить плечо под великую тяжесть, выпавшую на долю Родины.
"Кто старше нас на четверть века, тот уже увидел близости и дали. Им повезло - и кровь, и дым и пот они понюхали, хлебнули, повидали".

Есть и ещё один, до чрезвычайности важный момент. Своё детство Володя провел в военном городке группы советских войск в Германии, где служил отец. И если прав был великий Толстой, утверждавший, что мировоззрение человека в главных его компонентах формируется исключительно в раннем детстве, то будем всегда помнить, что в детские годы рядом с Володей находились солдаты-фронтовики. И их глазами, в основном, мальчишка воспринимал весь окружающий мир, все императивные понятия о добре и зле. Потом они запечатлеются в стихах и в песнях.

Война задела Высоцкого своим смертным дыханием лишь слегка, опалив только самый краешек его биографии. И, тем не менее, он написал бесподобное по своему философскому осмыслению минувшей войны стихотворение "Мы вращаем землю". Такой поэтической высоты достиг разве что лишь С.Орлов со своим: "Его зарыли в шар земной, как будто в мавзолей". Но ведь Владимиром Семеновичем написаны еще: "Тот, который не стрелял", "Всю войну под завязку", "Из дорожного дневника", "Песня о моем старшине", "Черные бушлаты", "Высота", "Альпийские стрелки", "Расстрел горного эха", "Разведка боем", "Он не вернулся из боя", "Звезды", "Песня о госпитале", "Аисты", "Песня о новом времени", "Их восемь, нас двое. Расклад перед боем...", "Смерть истребителя", "Я полмира почти через злые бои...", "Песня о земле", "Сыновья уходят в бой", "Белый вальс", "Так случилось - мужчины ушли...", "Песня о конце войны", "Братские могилы", "Давно смолкли залпы орудий", "Штрафные батальоны", "Я вырос в ленинградскую блокаду", "Капитан", "Солдаты группы "Центр". И ещё, примерно, с полсотни песен, где напрямую или опосредовано решается всё та же военно-патриотическая тематика, к сожалению, напрочь вышедшая нынче из поэтической моды.


"Почему у меня так много военных песен? Почему я так часто возвращаюсь к военной теме, как будто все писать перестали, а я все, значит, долблю в одно место?- Во многих аудитория Высоцкий задавался подобным вопросом и всякий раз, отвечал, примерно, так.- Во-первых, нельзя об этом забывать. Война всегда будет нас волновать - это такая великая беда, которая на четыре года покрыла нашу землю, и это никогда не забудется, и всегда к этому будут возвращаться все, кто в какой-то мере владеет пером. Во-вторых, у меня - военная семья. Я не воевал, это, конечно, невозможно по возрасту. И я не мог под Оршей выходить из окружения: я был маленький тогда, меня могли только выносить. Но у меня в семье есть погибшие, и большие потери есть, и те, кого догнали старые раны, кто умер от них, тоже есть. Отец у меня - военный связист. Прошёл всю войну. Он воевал в танковой армии генерала Лелюшенко. Мой дядя (в 1978 году его не стало) всю войну был в непосредственном соприкосновении с врагом. У него к 1943 году было три Боевых Красных знамени. То есть, он очень достойно вел себя во время войны. У нашей семьи было много друзей военных. Я в детстве часами слушал их рассказы и разговоры. Многое из этого я в своих песнях использовал. В третьих, мы - дети военных лет. Для нас это вообще никогда не забудется. Один человек метко заметил, что мы "довоевываем" в своих песнях. У всех нас совесть болит из-за того, что мы не приняли участия в этом беспримерном подвиге. Я вот отдаю дань этому времени своими песнями. Это очень почетная задача: писать о людях, которые воевали.

И самое главное, я считаю, что во время войны просто есть больше возможности, больше пространства для раскрытия человека - ярче он там раскрывается. Тут не соврешь, люди на войне всегда на грани, за секунду или за полчаса до смерти. Люди чисты, и поэтому про них всегда интересно писать. Я вообще стараюсь выбирать для своих песен людей, которые находятся в самой крайней ситуации, в момент риска, которые каждую следующую минуту могут заглянуть в лицо смерти, у которых что-то сломалось, произошло, в общем, короче говоря, людей, которые "вдоль обрыва, по над пропастью" или кричат: "Спасите наши души!" Но выкрикивают это как бы на последнем вздохе. И я их часто нахожу в тех временах. Мне кажется, просто их тогда было больше, ситуации были крайние. Тогда был возможность чаще проявлять эти качества: надежность, дружбу в прямом смысле слова, когда тебе друг прикрывает спину. Меня совсем не интересует, когда люди сидят, едят или отдыхают - я про них не пишу, только разве комедийные песни.

У меня не песни-ретроспекции: они написаны человеком, который войну не прошёл. Это песни-ассоциации. Если вы вдумаетесь и вслушаетесь, вы увидите, что их можно петь и теперь: просто взяты персонажи из тех времён, но все это могло случиться и здесь, сегодня. И написаны эти песни для людей, большинство из которых тоже не участвовали в этих событиях. Так я к ним и отношусь - это современные песни, которые писал человек, живущий сейчас. Они написаны на военном материале с прикидкой на прошлое, но вовсе не обязательно, что разговор в них идет только чисто о войне".


Подобных высказываний Высоцкого у меня собрано больше сотни. Он очень часто выступал в сугубо военных аудиториях, любил военную публику, вообще людей в форме, какой-то нежной, трогательной любовью. Читатель наверняка почувствовал, что все предыдущие рассуждения поэта касаются в первую очередь служивых: неважно, военнослужащие ли они, солдаты МВД или милиционеры. В равной степени его рассуждения могут относиться и к работникам транспорта, прокуратуры, лесничества. Все они - люди государственные и потому с точки зрения Высоцкого, как бы особенные. Его влечение к людям в форме не исчерпывалось чисто профессиональным интересом артиста, поэта, исполнителя. Нет, тут было нечто гораздо большее - воспоминания юности, осмысление пережитого им и страной, попытка с высоты прожитых лет и приобретенного опыта по-иному взглянуть на ту же воинскую службу, которую он всегда, повторяю, очень высоко ставил. И ещё, наверняка, было в его добром отношении к служивому человеку нечто такое, о чём сейчас не дано нам домыслить, представить, описать. Как всякий интеллигентный, воспитанный человек, Высоцкий, конечно же, ценил и уважал всякую профессию. Снобом он никогда не был. И всё-таки к военным у него было отношение особое. Отчасти я это чувствовал и на себе. Владимир Семенович в последние годы жизни очень придирчиво и строго относился к тем, кто искал его расположения. Знавшие его близко,- не дадут мне соврать. Тем, наверное, примечательным было его доброе расположение ко мне: сначала старшему лейтенанту, потом капитану. Ну, в самом же деле, не стану я ни себя, ни тем более его унижать предположением, что он терпел меня из-за того, что я починил однажды его дачное отопление. Хотя, если уж говорить до конца откровенно, то я рад был тогда вообще в денщиках у него ходить. Ей-Богу. Он это видел, прекрасно понимал, тем не менее, субординационной дистанции между нами не держал. Что опять же могут подтвердить многие ныне здравствующие таганковцы.


Однажды, "за рюмкой чая" я путанно и сбивчиво начал "объясняться в любви" Высоцкому даже не от себя лично, а как бы от всего офицерского корпуса Советского Союза. В том смысле, что вот, дескать, десятки, сотни тысяч офицеров даже "живьем" вас, в отличие от меня никогда не увидят, но я уверен, что восхищаются вами не меньше моего. А мне, вот повезло и могу вам сказать об этом. Он очень с доброй, замечательной своей улыбкой сказал, примерно, так: да ладно тебе, Мишаня, голенища мне надраивать. Естественно, я стушевался, а он через некоторое время уже на полном серьезе заметил, что вот-де служить ему хоть и не пришлось, о чем он всегда сожалеет, потому что всякий мужик должен армейскую лямку потянуть. Однако, если бы время его концертов, с которыми он выступал в армейских, флотских, пограничных, милицейских подразделениях сложить, то с учетом выходных, праздников и возможных самоволок на "послсрока государевой службы" (эти слова я точно помню!) наберется. А на большее он и не рассчитывает.


Безусловно, война и служба были для Высоцкого очень и очень многомерными, дорогими и глубокими понятиями. Его детская, не вполне осознанная тяга к рыцарству и героизму всегда одевалась для него в солдатскую шинель. И по-иному, как мы видим, быть не могло. Но в силу сложившихся причин и обстоятельств ему не пришлось фигурально носить эту шинель. (Во время сьемок фильма "Штрафной удар" Володя, выполняя сальто, упал с лошади, сильно повредил ногу и заработал на долгие годы перемежающуюся хромоту. Много времени боролся со своим недугом, можно сказать – поборол его. Никто даже вообразить себе не смог бы, что артист как бы обречен на хромоту. Но факт остается фактом: по состоянию здоровья Владимир Семенович не попал на срочную службу, хотя должен был по окончанию сьемок призваться на четыре года в Военно-Морской Флот).

Так вот, шинелька эта, образно говоря, всегда висела на гвозде в его творческой лаборатории. Виртуозно владея сарказмом и иронией, с успехом пользуясь ими при разработке самых различных тем, художник, тем не менее, ни разу не прибег к подобным приёмам при сочинении песен на военно-патриотическую тематику. Боль з несправедливо обиженных, досада на всякого рода недостатки, безобразия - были. Он часто и весьма критически отзывался о деятельности партийно-государственной верхушки. Конкретных примеров, увы, не помню, но что совершенно точно: Володя уже в те годы достаточно красочно пародировал Генсека. И, тем не менее, столь модного сегодня нигилизма, скептического ёрничания над армейскими порядками, не говоря уже о святых понятиях фронтового бытия,- Владимир Семенович никогда себе не позволял. (Кстати, очень сдержанно отнёсся к нашим военным действиям в Афганистане). При том, что изнанок армейской, флотской жизни он знавал предостаточно. (Отец закончил службу в должности заместителя начальника связи Войск ПВО, у него было много друзей из высшего эшелона военного ведомства). Но нет же, ни тени издевки никогда не скользнуло на его поэтическом облике, обращенном в сторону войны и службы. С позиций обыденной житейской логики это тем более удивительно, что тогдашнее руководство Вооруженными Силами, МВД категорически и напрочь не принимало и не признавало ничего сочиненного Высоцким, равно как и его самого. Многочисленные встречи, к примеру, с солдатской или матросской аудиторией проходили всегда или почти всегда, как говорится, несанкционированно, без ведом и разрешения вышестоящего командования, на страх и риск "офицеров из окопов" - так любил называть Владимир Семенович строевых командиров взводов, рот, батальонов. Можно только представить, какой же огромной любовью пользовался бард у фронтовиков и служивых людей, если, несмотря на все запреты и табу, они с такими завидными постоянством, охотой и радостью с ним встречались.


Интерес к войне, в широком смысле вообще к экстремальным, пограничным ситуациям, которые возможны в сфере человеческой деятельность (прежде всего - в боевых условиях) у Высоцкого никогда не остывал. Его естественное любопытство ко всему новому, неизведанному в этом смысле освящено истинным, а не показным, книжным патриотизмом, и потому всегда было искренним, бессребреным. С любым человеком в униформе, с фронтовиком особенно,- что меня больше всего поражало,- он никогда не общался из корыстных, пусть и творческих, побуждений. Вот, мол, вы мне расскажите о том-то и том-то, а я это, авось, когда-нибудь использую для своего дела. Ему просто был интересен военный, а тем более воевавший, его судьба, его воспоминания, впечатления. А пригодится ли это для творчества - Владимир Семенович о том никогда не загадывал. Видимо, поэтому никогда ничего не записывал. Во всяком случае, я никогда не видел, чтобы он помечал в книжечке или на бумаге чью-то фамилию, какой-либо эпизод, историю. Даже номера телефонов никогда не фиксировал, помня их великое множество. Но в нужный момент из глубин его действительно фантастической памяти, из недр его широкой, русской души появлялись нужные, единственно верные слова и мысли.


Не по собственной вине Высоцкий не успел на минувшую жестокую и страшную войну. Но свою жизнь, своё творчество он постоянно вольно или невольно соотносил с той легендарной, пороховой порой и страдал как бы от разности потенциалов. Мы, обычные люди, лишены подобного "недостатка". Что же касается Высоцкого, то именно такая "заряженность" давала ему возможность предельно правдиво, до мельчайших подробностей, с потрясающей искренностью воплощать образ защитника Отечества в кино, в театре, но особенно - в стихах и песнях.

По-разному решая в своем творчестве тему войны и мира, Высоцкий во многом перекликался с поэтами-фронтовиками и никогда не стыдился в том признаваться. О некоторых из них прямо говорил, как о своих духовных наставниках. О том же Окуджаве, к примеру. Тем не менее, в главном, что и определяет его вклад сугубо в военно-патриотическую тематику, он шёл, как истинный художник, своей собственной, единственной дорогой. Уникальное достоинство его творчества в том, что ни в одной роли, ни в одной песне, ни даже в поэтической строке он не стенал, не всхлипывал, не скулил с обреченной интеллигентностью, не ронял приличествующую моменту "скупую слезу" над минувшими подвигами, над солдатской самоотверженностью и поразительной жертвенностью. Все его поэтические чувства были самыми что ни на есть всамделишными, подлинными, как земля, вода и воздух над ними. Ни сочинений своих, ни ролей он не делал так, как у многих лицемерных творцов было принято. Во всех своих поступках и проявлениях чувств он всегда оставался естественным, земным человеком. У него гибель воина - это предельное или даже запредельное усилие отстоять свою правду, гонимое добро, истовую, но совершенно понятную, если не сермяжную справедливость. В его поэтических творениях герои уходят не на вечный покой слащавых праведников, а смертью своей как бы поправ смерть, продолжают жизнь, действуют, других зовут на подвиг. В таком ключе сочиняли многие. Но вот именно сочиняли. Высоцкий исторгал всё, о чём выше сказано из своей истерзанной, босой души. Ах, как нам не хватает сегодня именно таких поэтов!


Многие военные песни Высоцкого написаны им от имени личного местоимения "Я". И всё-таки в большинстве из них "Я" Высоцкого сменялось на "МЫ". В этом обобщенном "МЫ" - ещё более глубокое осмысление всенародного подвига во время той невиданной войны. Он никогда не был окрашен для поэта романтизмом подвигов героев-одиночек. Он понимал, поразительно ощущал, что война - прежде всего неимоверный, нечеловеческий труд, с которым вряд ли может сравниться любая сфера человеческой деятельности. Притом, труд как бы освященный великой, праведной и благой целью - Победой. Это, кстати, центральная тема всего его военного цикла и, в особенности, такого шедевра, как "Мы вращаем землю". В авторском исполнении этой песни (да нет, не песни - гимна, оды вооруженным защитникам Отечества!) зримость неимоверных коллективных усилий народа ради победы над врагом достигла потрясающей высоты и силы. Когда Высоцкий пел, а в рефрене "от себя, от себя", "на себя, на себя" переходил на самые высокие ноты, то в моем представлении (а я несколько раз слушал эту вещь в живом исполнении!) это всегда ассоциировалось со знаменитым припевом "Эх, ухнем!" из великой народной "Дубинушки".

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
18 июля
среда
2018

В этот день:

Народное ополчение 1812 года

18 июля 1812 года император Александр Первый издал манифест о создании народного ополчения для борьбы против Наполеона. Манифест закреплял уже сложившуюся практику инициативного формирования партизанских отрядов в помощь регулярным полкам для борьбы с наполеоновскими оккупантами.

Народное ополчение 1812 года

18 июля 1812 года император Александр Первый издал манифест о создании народного ополчения для борьбы против Наполеона. Манифест закреплял уже сложившуюся практику инициативного формирования партизанских отрядов в помощь регулярным полкам для борьбы с наполеоновскими оккупантами.

 В 16 центральных губерниях России и 4 губерниях Малороссии во исполнение манифеста были сформированы дружины народного ополчения. Их основной контингент сотавляли крепостные крестьяне, которых принимали только с ведома помещика. Всего было собрано около 400 000 ополченцев, которые сыграли значительную роль в разгроме наполеоновских войск.

Реактивный таран летчика Куляпина

18 июля 1981 года заместитель командира авиационной эскадрильи по политической части капитан В. А. Куляпин над территорией Закавказского военного округа таранным ударом Су-15 сбил самолет-нарушитель Государственной границы CL-44, который вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы.

Реактивный таран летчика Куляпина

18 июля 1981 года заместитель командира авиационной эскадрильи по политической части капитан В. А. Куляпин над территорией Закавказского военного округа таранным ударом Су-15 сбил самолет-нарушитель Государственной границы CL-44, который вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы.

 Экипаж погиб. Таран завершился благополучно для советского летчика. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени.

Это был второй случай реактивного тарана в мировой практике. Впервые это сделал 28 ноября 1973 года капитан Геннадий Николаевич ЕЛИСЕЕВ.

 

28 ноября 1973 года системы ПВО Закавказского военного округа зафиксировали нарушение Государственной границы. На перехват цели отправился МиГ-21, за штурвалом которого был 35-летний капитан Геннадий Николаевич Елисеев. Нарушителем оказался американский Фантом RF-4C с иранскими опознавательными знаками. Экипаж самолёта, как впоследствии выяснилось, составляли американский полковник Джон Сондерс и иранский офицер Мохаммад Шокуния. Выйдя на дистанцию прицельной стрельбы, Елисеев выпустил по нарушителю две ракеты Р-3С, но Фантом применил тепловые ловушки, и ракеты, захватив их, пролетели в 30 метрах от самолёта и самоликвидировались. Тогда Елисеев решился на таран. Оба самолета взорвались. Катапультироваться Елисееву не удалось, а оба вражеских пилота оказались более удачливыми. Они катапультировались и были задержаны пограничниками. Генндию Николаевичу Елисееву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Валентин Куляпин, конечно, знал об этом случае. «Я учился на третьем курсе Высшего военного лётного училища, когда услышал о таране капитана Елисеева, - рассказывал впоследствии Валентин Александрович. - Мы все, 19-летние, в те дни спрашивали друг у друга: "А ты бы смог ?" Я тогда промолчал - что толку, находясь в безопасности, толковать о подвиге ? Но про себя решил: Елисеев оставил нам, молодым, завет научиться искусству тарана на реактивном самолёте. Так когда-то Нестеров своей героической гибелью передал русским авиаторам завет сделать открытый им рискованный приём оружием в войне с врагом, и более 600 советских лётчиков - наследников Нестерова - насчитывает сегодня история авиации».

Нужно сказать, что у реактивного сверхзвукового самолёта нет разящего винта и мощных плоскостей - крыльев. Таран казался на нём технически невозможным, тем более после гибели лётчика Елисеева. И всё же через 8 лет капитан Валентин Куляпин на сверхзвуковом реактивном самолёте совершил второй такой таран, уничтожив самолёт, вторгшийся в воздушное пространство СССР.

18 Июля 1981 года Государственную границу СССР на территории Армении нарушил транспортный самолёт Канадэр CL-44 аргентинской авиакомпании со швейцарским экипажем, перевозивший контрабандой партию оружия в Иран. На перехват были подняты 2 пары истребителей Су-15ТМ. Не обнаружив цели и израсходовав всё горючее, они вернулись на аэродром. Тогда на цель был наведён Валентин Куляпин. Ему была поставлена задача посадить нарушитель на нашей территории. Обнаружив самолёт - нарушитель на высоте 11000 метров, он сблизился с ним и пошёл параллельным курсом. Куляпин стал подавать нарушителю знаки следовать за собой. Тот не реагировал и продолжал лететь в направлении границы. Тогда с КП поступила команда - "Нарушителя сбить !".
Су-15ТМ Куляпина был вооружён ракетами дальнего радиуса действия Р-98М. Для их пуска дистанция была недостаточной, а сделать новый заход для атаки уже не хватало времени - нарушитель приближался к границе. Тогда Куляпин решил таранить. Он сблизился с самолётом - нарушителем и со второй попытки нанёс удар фюзеляжем по правому стабилизатору транспортника. После этого Куляпин катапультировался, а CL-44 вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы. Экипаж погиб.

За этот подвиг Валентин Александрович был представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, но... получил орден Красного Знамени.

Больше никто во всем мире не решился повторить подвиг капитана Елисеева.

Маршал артиллерии Казаков

18 июля 1898 года родился Василий Иванович Казаков (ум. 1968), советский военачальник, Герой Советского Союза, маршал артиллерии.

Маршал артиллерии Казаков

18 июля 1898 года родился Василий Иванович Казаков (ум. 1968), советский военачальник, Герой Советского Союза, маршал артиллерии.

 

 

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение