RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Влюбленная строка
7 сентября 2014 г.

Влюбленная строка

Конкурс патриотической поэзии — 2014 продолжает молодой поэт из Симферополя Александр Седельников
Кремлевский майдан
30 января 2015 г.

Кремлевский майдан

Беспорядки в стране придут не от клоунов с улиц, а от деструктивной нынешней модели экономики, считает председатель Движения развития Юрий Крупнов
Текст радиообращения И.В.Сталина к советскому народу
2 июля 2013 г.

Текст радиообращения И.В.Сталина к советскому народу

3 июля 1941 года председатель Государственного комитета обороны обратился по радио к советскому народу
Белое солнце пустыни
30 марта 2015 г.

Белое солнце пустыни

30 марта 1970 года на экраны вышел кинофильм, который до сих пор является любимым произведением и наших военнослужащих, и наших космонавтов, и всех, кому дорого понятие «защита Отечества»
Диктатура совести
27 марта 2017 г.

Диктатура совести

10 лет назад ушёл из жизни великий актер и театральный деятель Михаил Александрович Ульянов
Главная » Читальный зал » «Загадка 2037 года»

«Загадка 2037 года»

Священник Георгий Селин написал и выпустил книгу о классической литературе

Уж лучше бы его никогда не учили русской грамоте!
«Загадка 2037 года»

 

Моё внимание привлекла книга священника Георгия Селина «Загадка 2037 года» (М., НИЦ «Академика», 2016). Книга о классической русской литературе. Точнее о том, что великая русская литература якобы является «орудием духовного разложения», «сеющая тлен» и «порождающая революцию». Словом, является исчадием зла, выпавшая нам как Божье наказание. А допущенная в образование, несёт «великий вред». Логика автора такова: «Веками жил русский человек, как учила его Святая Церковь, но вот возникает художественная литература» и начинается отпадение от Бога, духовное разложение и нравственное падение, продолжающееся до сих пор. Причину этого автор видит в том, что русский человек был «удалён от богообщения на семьдесят лет». Правда, при этом отрицается литература не только этого периода «удаления», но вся, даже та, которая создавалась тогда, когда русский человек не был удалён от богообщения, вместе с Пушкиным, Гоголем, Достоевским, оказавшими тлетворное влияние на него… Это автор и «доказывает» с помощью Священного Писания. Хотя, как понятно, ни Христос, ни апостол Павел ничего не говорили и не могли говорить о русской литературе…
Тема «литература как зло» вовсе не нова в мировой публицистике и знаменует собой блуждания человеческого духа, соблазняемого «просвещениями», «передовыми» социальными и, разумеется, «прогрессивными» теориями. К тому же наша земная Церковь всегда, «традиционно» находилась и находится в определённой конфронтации к русской литературе. Но ни то ни другое не предполагает такого радикализма – отрицания русской литературы вообще и уж тем более видеть в ней причину «духовного разложения» человека и народа.
Оспаривать столь несправедливое суждение не имеет смысла. Пускаться в полемику с этой семисотпятидесятистраничной догматикой глупо, так как тем самым, вроде бы, даёшь право на её существование. Остаётся, хотя бы в самых общих чертах, определить её природу, помня, что непонимание литературы – явление обыденное, и, по словам Н. Страхова, граничит с глубоким непониманием жизни. А причина, «мотивация» этого уже не столь важна. Ведь действительно не столь важно, какая именно догматика донимает человека – церковная или партийная, если они в равной мере подавляют живую человеческую душу.
Важно другое. Эта книга выходит тогда, когда у нас в России совершается, казалось бы, немыслимое и невозможное – великая русская литература вот уже четверть века настойчиво и целенаправленно вытесняется из общественного сознания и изгоняется из образования, сбрасывается с «корабля современности». Впрочем, так бывает после всякой революции, в том числе «либеральной» и криминальной…
Такая догматика выходит тогда, когда перед художниками стоит большая культурная задача перечитать вершинные творения русской литературы не только с точки зрения социальной, как это было, но и духовной. С точки зрения христианского понимания мира. Ведь так складывалась наша народная и государственная судьба, что литература толковалась зачастую или с помощью «передовых» революционных учений или с точки зрения господствующей идеологии. До такой степени, что история литературы оказалась, по сути, подменённой историей революционного движения, «освободительного» движения в собственной стране. Нет никаких оснований литературу подменять идеологизированной окололитературной публицистикой, её позитивистским толкованием. Нельзя же не осознавать, что парадигма нашей общественной мысли, революционно-демократическая, социальная, бездуховная как задана В. Белинским, так и продолжается до сего дня. Нельзя же путать творения духа и толкование их, которые на каждый час свои. А такие «толкователи» были всегда. Уже в «Слове о полку Игореве» они определены как «поганые толковины»…
Но в таком случае напрашивается неизбежный вопрос: почему священник оказался заодно с этими гонителями русской литературы, человеческого и народного духа? Ведь эта антилитературная догматика, кроме того, кричаще противоречит христианским представлениям, христианскому пониманию культуры, которая, согласно ему, вовсе не отрицается. Более того, образное, притчевое, иносказательное мышление является непременным условием постижения вещей этого мира, тайны Царства Небесного: «И приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царства Небесного, а им не дано… Потому говорю им притчами, что они, видя, не видят, и, слыша не слышат и не разумеют» (Евангелие от Матфея, 13, 10-12). Образное мышление – изначальное и неизменное условие познания и самопознания человека: «Да раскрою в притчах загадки мои» («Моление Даниила Заточника»).
Когда образность, художественность, литература начинают «мешать» человеку в его произвольных строительствах? Когда Вавилон «великая блудница», город крепкий становится жилищем бесов и пристанищем всякого нечистого духу: «И голоса играющих на гуслях и поющих, и играющих на свирелях и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе». (Откровение святого Иоанна Богослова, 18, 22). Примечательно, что согласно Откровению, отсутствие художества влечёт за собой запустение и хозяйственной жизни – отсутствие шума от жерновов… Но это – «малое время», на которое приходит дьявол и сатана, который сковывается на тысячу лет, а потом освобождается на время.
Вот когда литература сбрасывается с «корабля современности», вот когда она изгоняется из общества – когда господствует дьявол и сатана. Почему священник пускается в столь непотребное дело, не проявляя никакого стоицизма против этой напасти? Видимо потому, что ряса сама по себе ещё не является спасением…
С тех пор как всё перепуталось в нашем доме, и иерархия ценностей оказалась нарушенной, в объяснении вещей очевидных приходится начинать издалека. А потому коснёмся происхождения искусства, литературы. Обычно считают так, что когда люди начали отпадать от Бога, разучились слышать ангельское пение, тогда они и придумали его заменитель, эрзац… Нет, не так. Когда человек стал отпадать от Бога и разучился слышать ангельское пение, тогда и появилось искусство, литература, напоминающие ему о Боге. – «Веленью Божию о Муза, будь послушна» ((А. Пушкин); «С тех пор как вечный Судия мне дал всеведенье пророка» (М. Лермонтов). Тогда и появилось два вида искусства и два вида литературы: с Богом и без Бога. Но, к сожалению, и в общественном сознании, и земной Церковью отрицается не только безбожная литература, но и всякая литература. Различения не происходит… Попутно скажу, что когда учреждается Патриаршая, именно литературная, а не, скажем, богословская премия, в этом нет ничего хорошего.
Тем самым подтачивается основной принцип русской государственности о гармоническом соотношении власти светской и церковной. Происходит отступление от того, о чём говорил ещё первый русский царь Иван IV Васильевич Грозный: «Не подобает священникам творить царские дела».
Примечательно, что священник Георгий Селин помещает в свою книгу компиляцию из трудов Виктора Острецова, видя в них образец. Но в книге Виктора Острецова «Масонство, культура и русская история» (М., ООО «Штрихтон», 1998) слово культура берётся в кавычки: «Культура» как орудие национального разрушения». То есть, автор, хотя и являет радикализм и вульгарный социологизм, но всё-таки различал культуру и антикультуру. Георгий Селин уже не различает этого: «Культура как орудие духовного разложения». Слово «культура» он пишет без кавычек, тем самым, отрицая всю культуру.
Как на не подлежащий сомнению аргумент священник ссылается на жестокие слова Василия Розанова о русской литературе: «По содержанию литература русская есть такая мерзость – такая мерзость бесстыдства и наглости, - как ни единая литература. В большом царстве, с большой силою при народе трудолюбивом, смышлёном, покорном, что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить – чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковать, серп исполнить, косу для косьбы сделать…».
Но такие слова Василий Васильевич писал в полном отчаянии, умирая с голоду в Троице-Сергиевой лавре, когда революционно-демократические, позитивистские, материалистические воззрения получили полное преобладание и литература оказалась-таки разрушенной. А вместе с этим оказалась разрушенной и жизнь. Шума от жерновов не стало слышно. Литература же и не должна заниматься делами столь прагматическими и утилитарными. У неё дело более сложное – душа человеческая. Это как раз позитивисты требовали от литературы «пользы», чтобы она была «помощницей» (Н. Добролюбов) в делах, якобы более важных, чем она. Это они снизвергали её с неба. Вышло из этого разрушение не только литературы. Казалось бы, что этот опыт, доставшийся нам столь дорогой ценой, пойдёт впрок. К сожалению, не идёт. Блуд разума продолжается…
А потому нам, помня о том, что литературный дар является даром Божиим, остаётся сказать словами Н. Гоголя из «Выбранных мест из переписки с друзьями»: «Не столько зла произвели сами безбожники, сколько произвели зла лицемерные или даже просто неприготовленные проповедатели Бога, дерзавшие произносить имя Его неосвященными устами. Обращаться со словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку».
Это новое, очередное сбрасывание великой русской литературы с «корабля современности», теперь уже именем Бога и Церкви, тем более странно, что подобную напасть мы уже пережили в трагическом революционном ХХ веке. При господствующей атеистической идеологии русская литература, в своих вершинных творениях христианская и православная, только и спасла нас. Заслонять её революционно-демократической публицистикой и разного рода либеральничанием мы теперь не имеем права.

 

Петр Ткаченко
22 апреля 2019 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
12 июля
воскресенье
2020

В этот день:

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

Вертолет Михаила Ломоносова

12 июля 1754 года Михайло Ломоносов продемонстрировал модель вертолета

В протоколе собраний конференции Российской Академии наук записано: «Почтеннейший советник Ломоносов показал изобретенную им машинку, которую называет воздухобежной (аэродромической) и которой устройство должно быть таково, что силой крыльев, движимых пружиной, подобной тем, какие обыкновенно бывают в часах, двигающихся горизонтально в противоположных направлениях, машина давит на воздух и поднимается по направлению к верхнему региону воздуха для того, чтобы, достигнув верхнего воздуха, можно было производить исследования метеорологическими приборами, прикрепленными к этой воздухобежной (аэродромической) машине. Машина была подвешена на веревке, натянутой между двумя блоками, и удерживалась в равновесии грузиками, подвешенными с противоположной стороны. При заведенной пружине быстро поднималась вверх. Это обещало желаемый эффект. По словам изобретателя, этот эффект увеличится, если увеличится мощность пружины, если больше будет дистанция между двумя парами крыльев и коробка, в которой помещается пружина, для наименьшего веса будет выполнена из дерева, о чем, как полагается, он обещал сам позаботиться».

 

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

Спасательный поход ледокола «Красин»

12 июля 1928 года советским ледоколом "Красин" спасен экипаж дирижабля «Италия»

При возвращении с Северного полюса потерпел катастрофу дирижабль «Италия». Оставшиеся в живых члены экспедиции генерала Умберто Нобиле и он сам оказались среди ледяной пустыни. Из всех судов, посланных на выручку, лишь «Красин» смог добраться до ледового лагеря экспедиции и спасти людей.

На обратном пути он оказал помощь германскому пассажирскому судну «Монте Сервантес» с полутора тысячами пассажиров на борту, которое получило пробоины, налетев на льдину. За этот героический поход ледокол был награждён орденом «Трудового Красного Знамени».

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

В США через Северный полюс

12 июля 1937 года стартовал беспосадочный перелет самолета «АНТ-25» по маршруту Москва - Северный полюс - США.

Его осуществил экипаж в составе летчиков М. ГРОМОВА, А. ЮМАШЕВА и штурмана С. ДАНИЛИНА. «АНТ-25» приземлился через 62 часа 17 минут в Сан-Джасинто на границе с Мексикой, установив новый мировой рекорд дальности полета по прямой линии. Экипаж мог продолжать полет и дальше, но не было соглашения на пересечение американо-мексиканской границы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

Операция «Кутузов»

12 июля 1943 года началось контрнаступление советских войск в ходе Курской битвы.

В его центре была Орловская стратегическая наступательная операция под кодовым названием «Кутузов». Она проходила с 12 июля по 18 августа 1943 года. Войска Западного и Брянского фронтов в первые два дня наступления прорвали тактическую зону обороны противника на Орловско-Курской дуге. Наступление развернулось в широкой полосе, что позволило Центральному фронту нанести удар в направлении Кром. 29 июля был освобожден Болхов, а к утру 5 августа — Орёл. К 18 августа советские войска подошли к оборонительному рубежу противника «Хаген» восточнее Брянска. 15 фашистких дивизий были полностью разгромлены. Советские войска продвинулись на 150-170 километров. С крупным поражением группы армий «Центр» под Орлом рухнули планы немецкого командования по использованию орловского плацдарма для удара в восточном направлении. Контрнаступление начало перерастать в общее наступление Красной Армии на запад.

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

"Демонстратор-2"

12 июля 2002 года с АПЛ "Рязань" запущен уникальный космический аппарат

Это надувное тормозное устройство парашютного типа многоразового использования для спускаемых космических устройств. Его предшественники, надувные конструкции для входа в атмосферу и обеспечения мягкой посадки, разрабатывались в СССР и за рубежом еще с начала так называемой Лунной гонки. «Демонстратор» намного совершеннее их и первоначально был создан для доставки на Красную планету малых автоматических исследовательских станций, в частности, отечественной «Марс-96».

Он представляет собой надувную двухкаскадную оболочку, снабженную средствами тепловой защиты и гашения удара при посадке. Его использование не требует обычного парашюта и тяжелого теплозащитного щита для доставки человека из космоса на Землю. «Демонстратор» изготовлен из термостойкого материала и наполняется газообразным азотом.

«Демонстратор-2» - единственный в мире космический многоразовый спускаемый аппарат, который можно запускать на орбиту с борта подводной лодки, используя в качестве ракеты-носителя конверсионную модель межконтинентальной баллистической ракеты типа РСМ-50 (SS-N-18 по классификации НАТО), получившей название «Волна». Она используется для экспериментальных пусков, а также для вывода сверхмалых спутников на низкую околоземную орбиту и обоснованно признается достаточно дешевой ракетой-носителем для вывода аппарата на орбиту. Пуск с борта атомной подводной лодки в подводном состоянии позволяет в еще большей степени удешевить запуск (подводная лодка выступает в качестве «морского космодрома»).

 

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Памяти адмирала Нахимова

12 июля 1855 года умер от ран Павел Степанович Нахимов

Произошло это во время Крымской войны. В июне — июле 1854 года превосходящие силы флота Англии, Франции, Турции и Сардинии — 34 линейных корабля и 55 фрегатов (в том числе большинство паровых) блокировали русский флот (14 линейных парусных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходо-фрегатов) в бухте Севастополя.

Гибель адмирала Нахимова

В конце августа 1854 года десантный флот с наземными войсками двинулся к крымским берегам. Численность десантных войск составляла 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями. Оборона Севастополя была поручена на первое время адмиралам Нахимову и Корнилову, в распоряжении которых оставалось 18 тысяч человек — преимущественно флотских экипажей. Пока эти великие адмиралы были живы, европейские агрессоры, имея 4-кратное превосходство в силах, были не в состоянии что-либо поделать с защитниками Севастополя. К сожалению, Владимир Алексеевич Корнилов погиб 17 октября 1854 года. 12 июля 1855 года настал славный черед Павла Степановича Нахимова, который получил смертельное ранение на 3-м бастионе.

Нахимов поехал на 3-й бастион потому, что узнал о начавшемся усиленном обстреле этого укрепления. Прибыв на бастион, Нахимов сел на скамье у блиндажа начальника, вице-адмирала Панфилова. Кругом стояло несколько флотских и пехотных офицеров, толковали о служебных делах. Вдруг раздался крик сигналиста: бомба! Все бросились в блиндажи, кроме Нахимова, который, беспрестанно твердя своим подчиненным о благоразумной осторожности и самосохранении, сам остался на скамье и не пошевельнулся при взрыве бомбы, осыпавшей осколками, землей и камнями то место, где прежде стояли офицеры. Когда миновала опасность, все вышли из блиндажа, разговор возобновился, о бомбе и в помине не было.

Но вот оба всадника оказались уже на Малаховом кургане, и на том именно бастионе, где пал в октябре Корнилов и который с тех пор назывался Корниловским.

Нахимов тут соскочил с коня, матросы и солдаты бастиона сейчас же окружили его.

“Здорово, наши молодцы! Ну, друзья, я смотрел вашу батарею, она теперь далеко не та, какой была прежде, она теперь хорошо укреплена! Ну, так неприятель не должен и думать, что здесь можно каким бы то ни было способом вторично прорваться. Смотрите же, друзья, докажите французу, что вы такие же молодцы, какими я вас знаю, а за новые работы и за то, что вы хорошо деретесь, — спасибо!” На матросов, по наблюдению окружавших, навеки запомнивших все, что случилось в роковой день, речь и уже самое появление их общего любимца произвели обычное бодрящее, радостное впечатление. Поговорив с матросами, Нахимов отдал приказание начальнику батареи и пошел по направлению к банкету, у вершины бастиона. Его догнали офицеры и всячески стали задерживать, зная, как он в последнее время ведет себя на банкетах. Начальник 4-го отделения прямо заявил Нахимову, что “все исправно” и что ему нечего беспокоиться, хотя Нахимов ни его и никого вообще ни о чем не спрашивал, а шагал все вперед и вперед.

Капитан Керн, не зная, что только придумать, чтобы увести Нахимова от неминуемой смерти, сказал, что идет богослужение в бастионе, так как завтра праздник Петра и Павла (именины Нахимова); так вот, не угодно ли пойти послушать? “Я вас не держу-с!” — ответил Нахимов.

Дошли до банкета. Нахимов взял подзорную трубу у сигнальщика и шагнул на банкет. Его высокая сутулая фигура в золотых адмиральских эполетах показалась на банкете одинокой, совсем близкой, бросающейся в глаза мишенью прямо перед французской батареей. Керн и адъютант сделали еще последнюю попытку предупредить несчастье и стали убеждать Нахимова хоть пониже нагнуться или зайти к ним за мешки, чтобы смотреть оттуда. Нахимов, не отвечая, стоял совершенно неподвижно и все смотрел в трубу в сторону французов. Просвистела пуля, уже явно прицельная, и ударилась около самого локтя Нахимова в мешок с землей. “Они сегодня довольно метко стреляют”, — сказал Нахимов, и в этот момент грянул новый выстрел. Адмирал без единого стона упал на землю, как подкошенный.

Штуцерная пуля ударила в лицо, пробила череп и вышла у затылка.

Он уже не приходил в сознание. Его перенесли на квартиру. Прошел день, ночь, снова наступил день. Лучшие наличные медицинские силы собрались у его постели. Он изредка открывал глаза, но смотрел неподвижно и молчал. Наступила последняя ночь, потом утро 30 июня (12 июля н.ст.) 1855 года. Толпа молчаливо стояла около дома. Вдали грохотала бомбардировка.

Вот показание одного из допущенных к одру умирающего: “Войдя в комнату, где лежал адмирал, я нашел у него докторов, тех же, что оставил ночью, и прусского лейб-медика, приехавшего посмотреть на действие своего лекарства. Больной дышал и по временам открывал глаза; но около 11 часов дыхание сделалось вдруг сильнее; в комнате воцарилось молчание. Доктора подошли к кровати. „Вот наступает смерть“, — громко и внятно сказал Соколов, вероятно не зная, что около меня сидел его племянник П. В. Воеводский... Последние минуты Павла Степановича оканчивались! Больной потянулся первый раз и дыхание сделалось реже... После нескольких вздохов он снова вытянулся и медленно вздохнул... Умирающий сделал еще конвульсивное движение, еще вздохнул три раза, и никто из присутствующих не заметил его последнего вздоха. Но прошло несколько тяжких мгновений, все взялись за часы, и, когда Соколов громко проговорил: ,,Скончался“, — было 11 часов 7 минут... Герой Наварина, Синопа и Севастополя, этот рыцарь без страха и укоризны, окончил свое славное поприще”.

Матросы толпились вокруг гроба целые сутки днем и ночью, целуя руки мертвеца, сменяя друг друга, уходя снова на бастионы и возвращаясь к гробу, как только их опять отпускали. Вот письмо одной из сестер милосердия, живо восстанавливающее пред нами переживаемый момент. “Во второй комнате стоял его гроб золотой парчи, вокруг много подушек с орденами, в головах три адмиральских флага сгруппированы, а сам он был покрыт тем простреленным и изорванным флагом, который развевался на его корабле в день Синопской битвы. По загорелым щекам моряков, которые стояли на часах, текли слезы. Да и с тех пор я не видела ни одного моряка, который бы не сказал, что с радостью лег бы за него”.

Похороны Нахимова навсегда запомнились очевидцами. “Никогда я не буду в силах передать тебе этого глубоко грустного впечатления. Море с грозным и многочисленным флотом наших врагов. Горы с нашими бастионами, где Нахимов бывал беспрестанно, ободряя еще более примером, чем словом. И горы с их батареями, с которых так беспощадно они громят Севастополь и с которых они и теперь могли стрелять прямо в процессию; но они были так любезны, что во все это время не было ни одного выстрела. Представь же себе этот огромный вид, и над всем этим, а особливо над морем, мрачные, тяжелые тучи; только кой-где вверху блистало светлое облако. Заунывная музыка, грустный перезвон колоколов, печально-торжественное пение.... Так хоронили моряки своего Синопского героя, так хоронил Севастополь своего неустрашимого защитника”.

(Историк Тарле Е.В.)

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Герой Халхин-Гола

12 июля 1939 года погиб комбриг Михаил Яковлев

Сегодня отмечается день памяти Михаила Павловича Яковлева (1903-1939), участника боев на Халхин-Голе, командира танковой бригады, Героя Советского Союза.
С 13 лет, закончив 4 класса школы, Михаил пошел работать подручным литейщика на завод в Ленинграде. С марта 1921 года в Красной Армии, в хозвзводе пулеметных курсов. Участвовал вместе с курсантами в ликвидации антоновских банд. Через два месяца Яковлев был направлен в пехотную школу. По окончании ее с отличием, началось быстрое продвижение по службе: командир взвода, командир роты, командир батальона в 32-м полку 11-й Ленинградской стрелковой дивизии. С апреля 1931 года — командир учебного батальона 11-го Алма-Атинского стрелкового полка. В 1935—1936 годах командир стрелково-пулеметного батальона 9-й отдельной мотомехбригады. После окончания в 1937 году Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава имени А.С.Бубнова, в сентябре 1938 года был назначен командиром 11-й танковой бригады.
Участник боев с японскими войсками в Монголии на реке Халхин-Гол с 11 мая 1939 года. Отличился в бою 3-5 июля 1939 года с превосходящими силами японских войск, захватившими господствующую высоту — гору Баин-Цаган и прилегающие к ней участки местности, что создавало угрозу для основной группировке советско-монгольских войск. Погиб в бою 12 июля 1939 года.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года «за умелое и мужественное командование танковой бригадой и личный героизм, проявленный в Баинцаганском сражении с японскими милитаристами», комбригу Яковлеву Михаилу Павловичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Обмен информацией

Если у вас есть какое-либо произведение, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы его опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Добавить произведение