RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Дрожите, русичей враги!
27 октября 2019 г.

Дрожите, русичей враги!

Еще одна подборка стихотворений Игоря Гревцева из книги «Дорога на Русь»
Как создаются стихи
6 октября 2019 г.

Как создаются стихи

Известный московский поэт, большой друг и постоянный автор «Российского героического календаря» Игорь Дмитриевич ГРЕВЦЕВ рассказывает о мистике Поэзии
Что читают на Руси?
2 ноября 2019 г.

Что читают на Руси?

Этим вопросом задался известный московский поэт Игорь Дмитриевич Гревцев
Воин Христов
5 октября 2019 г.

Воин Христов

РГК открывает новую рубрику «Литературная гостиная поэта Игоря Гревцева»
Губители русского языка
31 октября 2019 г.

Губители русского языка

Относительно недавно в РФ было создано «Общество русской словесности».
Главная » Литературная гостиная поэта Игоря Гревцева » Прими меня грешного...

Прими меня грешного...

Стихотворения из сборника Игоря Дмитриевича Гревцева «Дорога на Русь»

.
Прими меня грешного...

 

 

Возвращение

Без оружия, не при коне,
Босой, беспомощный от бессилья,
Не по травам – по колкой стерне
Я возвращаюсь к тебе, Россия.

Был добровольным рабом враго,
Правды искал у чужих кумирен, –
Кто я, сложивший к твоим ногам
Совесть свою, как пудовые гири?

Что возложу на твои алтари,
Мной не замеченные когда-то:
Тяжесть отвергнутых сердцем вериг,
Честь бежавшего с поля солдата?

Нет в груди у меня ничего,
Кроме боли, стыда и раскаянья,
Но, если можешь, прими своег
Блудного сына, Иуду, Каина…

Видишь сама, сколь немощен дух
У этой плоти с душой как пустыня…
Но если примешь меня, припаду
Ко всем алтарям твоим и святыням.

Дай воскреснуть тобой, а потом
Меня, вкусившего сладость молитвы,
Сделай последним твоим рабом,
Солдатом-смертником будущей битвы.

Ибо, мерзкий, дерзну ли просить
И другого желать могу ли,
Кроме права – тебя заслонить
Телом своим от одной только пули?

Дай мне как дар этот слиток свинца,
Чтоб, кровью из раны в тебя прорастая,
Мог я твердить и твердить до конца:
- Прими меня грешного, Русь Святая!


Последние лампады

По земле по Русской бродят вьюги-замети.
На земле на Русской не видать ни зги.
Только волчьи стаи, в злобе обеспамятев,
Призраками мечутся в зарослях пурги.

То щитом славянским, то монгольской саблею
В прокажённом небе – мёртвая луна.
А под ней Россия – нищенкой расслабленной…
Кто подаст ей руку, чтоб поднять со дна?
……………………………………………………..
На замшелых папертях, в сумрачных притворах,
Перед аналоями да у Царских врат
В деревенских церковках, в городских соборах
Дети православные Богу предстоят.

Дети! Наши дети… Дети неофитов,
Вам трудней и легче в сто крат, чем нам:
С детства все пороки мiра вам открыты,
Но зато с младенчества вам открыт и Храм.

В чем-то своевольные, треплющие нервы,
Для кого-то просто «форменный детсад»…
Воины Христовы! Рядовые веры!
Ратники грядущие! Праведный десант…

Бледные, невзрачные, немощные плотию,
Но с такою верой, что тронуть не моги,
Час пробьет! – и, молча, вы во пургу уйдёте,
Потому что где-то там, за пургой, враги.

Не дано дожить вам даже до рассвета:
Слишком лют морозец, больно тьма густа.
Но зато дано вам право Пересвета –
Первыми погибнуть в битве за Христа.

И своею кровью, как святым елеем,
Вы еще наполните множество лампад.
И в кромешном мiре станет чуть теплее,
А в Земле Российской все пойдет на лад.

Но когда ж над падшим, обречённым светом
Ангельские трубы грозно протрубят,
Русь Святая! – слышишь? – по лампадкам этим
Искупитель сможет распознать тебя.


Плоть Земли Русской

Имя твое высекаю на плитах
Цоколя древнего Храма
Имя, которое в тайных молитвах
Я повторяю упрямо.

Столько веков я стоял на коленах
Братоубийственной брани –
В жёстких веригах татарского плена
Ждал, когда день мой настанет.

День тот пришел, как приходит мессия:
Грозно и неотвратимо.
Русь умирала – рождалась Россия
В зареве Третьего Рима.

Помню: все только стремилось к истокам,
Всё ещё брезжило где-то.
Запад ещё не сходился с Востоком
У ледников континента.

Что их отвергло тогда друг от друга?..
Росной сентябрьской ранью
Сердце моё под холодной кольчугой
Стало той огненной гранью.

Помню, как трупно молчали две рати,
Стыли монашьи клобуки,
Пальцы вгрызались в хребет рукояти
Мёртво, как в горло гадюки.

Тяжкой хоругви кровавые пряди
Угольем жгли мои плечи,
В путь окрыляя от Дона с Непрядвой
И до Красивой Мечи.

Сабельным шрамом легли эти вёрсты,
Ровно, как брёвна подклети,
Через княжения, через погосты
Всех предстоящих столетий.

Я их прошел… И каким бы он ни был,
Путь этот, долгий и страшный, –
Он, всё равно, как святых твоих нимбы,
В золото веры окрашен.

Все мои трупы в твоих перелесках,
В пашнях твоих и лощинах.
Лик мой, он как на Андреевских фресках –
В шестивековых морщинах.

Я – твой народ! Твой конец и предтеча.
Плоть, что в себе ты носила…
Будь же и ныне, и присно, и вечно
Благословенна Россия!


Посреди Родины

Бездомный пёс волхвует на кладбище…
Да замолчи ты, неприкаянный вещун,
Не провожай меня на пепелище –
Я сам туда дорогу отыщу.

Не блудный сын, и не заблудший Каин,
А просто заблудившийся в степи –
Зачем я здесь крещусь на каждый камень,
На каждый холм обугленных стропил?

Здесь был мой дом… Но я теперь не верю
В то, что на свете могут быть дома
С крыльцом и лавочкой, с незапертою дверью
И с горницей, где ждут отец да мать.

А тишь вокруг – не тишина: безмолвье,
Пронизанное воем кобеля
В седую даль, где чёрной волчьей кровью
Сочатся предзакатные поля.

Зачем я брёл сюда сквозь мiр постылый?
Зачем бежал от сытых городов?
Ведь я же знал…я знал, что здесь пустыня
Да смертный плач давно умерших вдов.

Я тихо опускаюсь на колени.
Скрипит зола и режет кожу губ…
И вдруг из-под тяжелых наслоений
Пластов золы –я слышу медный гул.

Сначала – дрожью обветшалых звонниц,
Потом – обозной поступью волов,
И вот – раскатом в бой летящих конниц,
Уже не гул, а – вещий звон колоколов.

Он ширится, он рвёт седые дали,
Как будто всей Руси колокола
Себя в едином гласе спрессовали,
Как пальцы воина прессуются в кулак.

И плоть моя, как бронзовое било,
Приобретает густоту и смысл –
Пульсирует в плечах святая сила
Упругостью добротных коромысл.

Встает душа, вкусившая страданий,
Навек покорна боевой узде…
Нет, не пустыня здесь, а – поле брани!
Теперь я знаю, для чего я здесь.


Два храма

Они стояли друг против друга.
Они глядели друг другу в глаза.
А между ними ревела вьюга,
Злобу спустившая на тормозах.

Один не прятал лица от бури
И плечи не горбил под колким льдом.
Другой от холода брови хмурил
И зябко ёжился в тонком пальто.

Один был чист и не тронут порчью,
Другой – обветрен ветрами греха.
Один был бел даже тёмной ночью,
Другой и на солнце был как труха.

Один свой крест возносил над миром,
Другой – укрывал его на груди.
Один и в пустыне не был сирым,
Другой и в толпе был всегда один.

Первый безстрастен был и безкровен,
В другом бурлила славянская кровь.
Первый был срублен из крепких брёвен,
В другом была столь же крепкой любовь.

Различий в них было очень много,
А в сущности оба – душа и плоть.
Тот и другой были храмом Бога,
В того и в другого входил Господь.



Мы и вы

Ты возомнил, что вера – путь,
И, если все пути закрыты,
Весь смысл в безумии: свернуть
С когда-то выбранной орбиты.

Но ты забыл, что вне орбит
Летят одни метеориты.
И ты свернул… И был разбит
Тем, Кто и создал все орбиты.

О Запад, Запад, кем ты стал,
Когда Иудины объятья
Ты лицемерно распластал,
Взывая к нам: «Придите, братья!»?

Куда идти? И где ваш путь,
Сыны отвергнутого Солнца?
И что скрывает ваша грудь
Под балахоном крестоносца?

Господь учил: «Судите по плодам».
О, лучше б вы бесплодны были,
Чем, плод взрастив, по весям и градам
Железный сок его пролили.

Мир захлебнулся в «праведном добре»
Слезой растерзанных младенцев,
Когда с крестом на кованом бедре
Ступили вы на трупы иноверцев.

Ваш крест – к булату рукоять,
А наш – святым тавром на теле.
И никогда вам не понять,
Чем мы живём на самом деле.

И никогда вам не бывать
У тех вершин, где мы бывали…
Вы шли за Гроб Господень убивать,
А мы за Гроб Господень – умирали.


Нищее сердце

Холодно, голодно, страшно, пустынно
и негде ночлег отыскать.
Только скрипит под больными стопами
морозная туга-тоска.
Слышишь, Россия, как нищее сердце
стучится в ворота твои?
Подай же босому, голодному сердцу
хотя бы краюху любви.
Хоть за ворота, но вынеси крынку
хрустальных, как слезы, молитв.
Пусть оно, бедное сердце, свой голод
и жажду свою утолит.
Дай хоть какой-никакой зипунишко,
обносок от древних былин:
Пусть он напомнит пугливому сердцу,
что в предках оно – исполин.
Всеми гонимо, крадется по полю оно
от межи до межи.
Господи, Господи, Боже мой, что же
оно так постыдно дрожит?
Нищее, слабое, голое сердце,
а в поле – одно вороньё…
Слышишь, Россия, не дай ему смерти:
прими его в тело своё.
Пусть облечется оно твоей плотью,
как теплой землею зерно…
Вы ведь не можете жить друг без друга –
и ты, и оно.

Стальные слёзы

Стальные слёзы рассекали желваки.
От боли губы и года ломались.
Из слёз таких дамасские клинки
Ковались.

А на войне – как на войне:
Стреляли, падали, бежали…
Лежали трупы на броне –
Друзья лежали.

Солдаты плакали… Их мир
Стал нем и грозен.
Солдат никто не укорил
За эти слёзы.

Мальчишки, воины, мужчины –
Молниеносная судьба!
Какие терпкие морщины
На ваших лбах.

Ещё с утра, за час до боя –
Почти, что дети:
В глазах – мерцанье голубое,
А мысли – ветер.

С утра любой был «пацаном»
И чьим-то сыном.
А нынче имя всем одно –
Солдат России.

Стальные слёзы выжгли всё,
Что было лишним –
Остался запах русских сёл
И спелых вишен,

Кресты церквей, родные хаты,
Монастыри…
Мальчишки, русские солдаты –
Богатыри!


Вифлеемская звезда

Мы шли в снегах, вгрузая в них по грудь.
Шипела ночь позёмкой, будто кобра.
И наст скрипел, как сломанные рёбра,
И мы не знали, где лежал наш путь.

Мой друг упал – он выбился из сил.
Я волком выл над ним от безнадёги.
И в этот миг подумал я о Боге,
И в небо крикнул: «Господи, спаси!»

А в небе стыла лишь одна звезда,
В разрывах туч, неправильным пунктиром.
И не было других ориентиров.
И я решил: «Ну, что ж, пойду туда.

Уж если умирать, то на ходу,
В звезде найдя иллюзию надежды».
И друга ухватив за край одежды,
Я поволок его, как за узду.

Мне этот путь уже не повторить:
Такой ценою он в ту ночь мне дался –
Я проклинал, я плакал, я ругался,
Я даже Господа дерзал корить.

И я дошёл, ломая естество…
В селе, где подобрав нас, обогрели,
Во всех домах огни всю ночь горели –
Народ встречал Христово Рождество.

А чуть позднее, посреди людей,
За праздничным столом, под тёплой сенью
Я понимал уже, какой Звезде
Мы навсегда обязаны спасеньем.

Снега России

Над Россией снега и снега…
Это белые ризы Христовы
Покрывают её берега
И её полевые просторы.

Белый снег так безгрешен и свеж,
Так наивно доступен любому:
Хоть бери его в горсти и ешь,
Насыщаясь теплом и любовью.

Хорошо на душе! Просто так,
Без причины, без повода, просто
Потому, что здесь любят Христа,
Матерь Божью, святых и Апостолов.

Потому, что здесь даже во сне
Призывается имя Мессии…
Белый снег… белый снег… белый снег…
Будто символ и образ России.


Родины первый снег

Спелый, хрусткий, как из кадки
Малосольный огурец,
Первый снег ложился в грядки
И улёгся, наконец.

Я на волю выбегаю
В том, в чём мама родила:
Забываю, забываю
Про заботы и дела.

Предаюсь бездумно снегу:
Хохочу, кричу, скачу,
Разбегаюсь – и с разбегу
В снег серебряный лечу.

Весь я красный, весь я сочный,
Тронь булавкой – брызну весь…
Мир такой большой и прочный,
Если Родина в нём есть.

…Если Родина в нём есть…



Жена

Мне тебя заповедал Господь.
Он тобой завершил моё «я».
Ты – моя непорочная плоть,
Безупречная совесть моя.

Ты же стала моею судьбой,
А не просто частицей судьбы:
Ты всегда будешь рядом со мной –
Даже там, где нельзя тебе быть.

Если Родина кликнет на сечь,
Ты смиренно отпустишь меня,
Ты сама мне протянешь мой меч,
Ты сама подведешь мне коня.

И в тот день ты не будешь тужить,
Чтоб не дрогнуло сердце моё.
А потом – ты откажешься жить.
И – начнётся твоё житиё.

Я же знаю, что будет потом:
Ты оденешься в белый виссон,
Ты себя истерзаешь постом,
Ты в молитвах забудешь про сон.

И тогда, если путь мой земной
Не прервется в кромешных боях,
Я пойму: между смертью и мной
Ты стоишь… и молитва твоя.


Встреча друга-солдата

Мы молча стояли на стылом вокзале.
Мы жались друг к другу, как в тесной норе.
Мороз был такой, что к губам примерзали
Окурки погасших давно сигарет.

Брёл поезд к перрону, как пьяный прохожий.
И вот он добрёл… И открылся вагон…
И цинковый ящик, на гроб непохожий,
Мы взяли, глотая прикушенный стон.

Тяжёлым был груз… Мы увязли в сугробе,
А тут, как назло, разыгралась пурга.
Но тот, кто лежал в этом цинковом гробе,
Казалось, шёл рядом и нам помогал.

Он был нашим другом, он был нашим братом,
Добрейшей, как скажут, души человек.
Но, прежде всего, он был Русским солдатом –
И Русским солдатом остался навек.

Я помню, как все его жарко просили
Не ехать на фронт, как рыдала жена…
Он просто ушёл потому, что России
В том миг стала жизнь его очень нужна.

Твердят, что война эта – бизнес богатых.
Не знаю, не знаю, всё нынче в грязи…
Но знаю: пока есть такие солдаты,
Россия, тебе ничего не грозит.

 

 

Игорь Гревцев, русский поэт.
13 октября 2019 г.

Комментарии:

Читатель 16.10.2019 в 21:24 # Ответить
Игорь Гревцев, русский поэт. Ни больше ни меньше... Вообще-то подобное звание - "русский поэт" - надобно заслужить. Его нельзя привесить наподобие медальки на выпяченную грудь, чтобы все видели издалека и не смели сомневаться в столь высоком статусе. Но Русский поэт - не статус. Это - Дар Божий. Скромнее, батенька, быть надобно, скромнее!
Оксана 24.10.2019 в 23:03 # Ответить
Странно, что Читатель не разглядел Дара Божьего в творчестве Игоря Гревцева...

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
21 ноября
четверг
2019

В этот день:

Памяти генерал-адмирала Апраксина

21 ноября 1728 года скончался Фёдор Матвеевич Апраксин (род. 1661), сподвижник Петра I, один из создателей русского военного флота, генерал-адмирал, командующий русским флотом в Северной войне и Персидском походе, первый президент Адмиралтейств-коллегии.

Памяти генерал-адмирала Апраксина

21 ноября 1728 года скончался Фёдор Матвеевич Апраксин (род. 1661), сподвижник Петра I, один из создателей русского военного флота, генерал-адмирал, командующий русским флотом в Северной войне и Персидском походе, первый президент Адмиралтейств-коллегии.

Дворянский род Апраксиных считал своим предком татарского мурзу Солохмира, который в 1371 году ушел из Орды в Рязань. В конце XV века предки Апраксина переехали в Москву и начали служить Ивану III. Федор с ранних лет участвовал в забавах царя Петра I в составе потешных полков. В 1692 году назначен воеводой в Архангельск. В этой должности построил корабль, который послал для торговли за море, чем доставил величайшее удовольствие Петру I. Участвовал в Азовских походах Петра, после взятия Азова (1696) получил чин полковника.

В 1697 году, накануне путешествия Петра за границу, ему был поручен главный надзор за судостроением в Воронеже. В 1700 году назначен главой Адмиралтейского приказа и губернатором крепости Азов.

В 1713 году во главе галерного флота взял города Гельсингфорс и Борго. В 1714 году командовал русским флотом, действовавшим у шведских берегов. Под его командованием была одержана решительная победа в морском сражении у мыса Гангут 27 июля (7 августа) 1714 года. С 1718 года до самой смерти исправлял должность президента Адмиралтейств-коллегии, в 1719 году одновременно назначен губернатором Эстляндии.

В 1722 году участвовал в Персидском походе Петра I, весной 1723 года вернулся с Петром в Санкт-Петербург и возглавил Балтийский флот.

Союз русского народа

21 ноября 1905 года в Петербурге учреждён Союз русского народа – единственная общественно-политическая организация, представляющая интересы коренной, государство-образующей нации России. После 1917 года распущена. В 2005 году восстановлена.

"Кольцо" для фельдмаршала Паулюса

21 ноября 1942 года блокирована немецкая 6-я армия Ф. Паулюса

"Кольцо" для фельдмаршала Паулюса

21 ноября 1942 года блокирована немецкая 6-я армия Ф. Паулюса

С 24 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года советскими войсками была проведена операция «Кольцо», в результате которой значительно поредевшия армия паулюса капитулировала. В плен были взяты более 2500 офицеров и 24 генерала 6-й армии. Всего же пленено свыше 91 тыс. солдат и офицеров вермахта. Капитулировали в общей сложности двадцать немецких дивизий: 14-я, 16-я и 24-я танковые, 3-я, 29-я и 60-я моторизованные пехотные, 100-я егерская, 44-я, 71-я, 76-я, 79-я, 94-я, 113-я, 295-я, 297-я, 305-я, 371-я, 376-я, 384-я, 389-я пехотные дивизии. Кроме того, сдались румынские 1-я кавалерийская и 20-я пехотная дивизии. В составе 100-й егерской сдался хорватский полк. Также капитулировали 91-й полк ПВО, 243-й и 245-й отдельные батальоны штурмовых орудий, 2-й и 51-й полки реактивных минометов.

Плененный Паулюс не долго показывал спесь. Вскоре он подписал обращение «К военнопленным немецким солдатам и офицерам и к немецкому народу», в котором говорилось буквально следующее: «Считаю своим долгом заявить, что Германия должна устранить Адольфа Гитлера и установить новое государственное руководство, которое закончит войну и создаст условия, обеспечивающие нашему народу дальнейшее существование и восстановление мирных и дружественных отношений с нынешним противником». Через четыре дня он вступил в «Союз немецких офицеров». Потом — в Национальный комитет «Свободная Германия». С этого момента он становится одним из самых активных пропагандистов в борьбе с нацизмом. Регулярно выступает по радио, ставит свои подписи на листовках, призывая солдат вермахта переходить на сторону русских. Паулюс выступал в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе.
В плену Паулюс полюбил советскую действительность. После смерти Сталина ему разрешили уехать в Восточную Германию, где он до своей кончины в 1957 году верно служил коммунистической идее, выступая с лекциями на эту тему.

Космонавт Константин Феоктистов

21 ноября 2009 года умер Константин Петрович Феоктистов (р. 1926), участник Великой Отечественной войны, лётчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза, доктор технических наук, профессор.

Космонавт Константин Феоктистов

21 ноября 2009 года умер Константин Петрович Феоктистов (р. 1926), участник Великой Отечественной войны, лётчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза, доктор технических наук, профессор.

 Член первого в истории освоения космоса экипажа из трёх человек (вместе с Владимиром Комаровым и Борисом Егоровым).

В 1949 году окончил МВТУ им. Н. Э. Баумана. Работал в различных научно-исследовательских организациях. Один из главных создателей космического корабля «Восток», на котором был осуществлён первый полёт человека в космос. С 1964 года в отряде космонавтов. К. П. Феоктистов был первым в мире космонавтом без военного звания и единственным в истории советской космонавтики беспартийным, совершившим космический полёт. Входил в состав первого группового экипажа (вместе с В. Комаровым и Б. Егоровым), который 12—13 октября 1964 года совершил полёт на первом аппарате новой серии «Восход» (впервые — без скафандров). К. П. Феоктистов был первым конструктором космических кораблей, опробовавшим своё детище «в деле». С 1990 года преподавал в МГТУ им. Баумана.

Умер в возрасте 83 лет. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии