RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Такова участь «завоевателей России»
18 октября 2013 г.

Такова участь «завоевателей России»

19 октября 1812 года Наполеон дал дёру из Москвы, которую Кутузов сдал без боя, но и без продовольствия
Звезда блуждала 50 лет
28 февраля 2018 г.

Звезда блуждала 50 лет

28 февраля 1994 года с опозданием ровно в полвека полковнику ВВС в отставке Александру Зенину присвоено звание Героя
Московская битва: поединок разведок
5 декабря 2015 г.

Московская битва: поединок разведок

5 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой
Указ Николая II о веротерпимости
17 апреля 2013 г.

Указ Николая II о веротерпимости

17 апреля 1905 года русский царь подписал документ, не имеющий аналогов в иных конфессиях, кроме Православия
Советский вождь
21 декабря 2016 г.

Советский вождь

21 декабря 1879 года официальная дата рождения Иосифа Виссарионовича Сталина (хотя на самом деле он родился на год раньше)
Главная » Подвиги в наследство » Поражение люфтваффе в подмосковном небе

Поражение люфтваффе в подмосковном небе

В ночь на 22 июля 1941 года нашей противовоздушной обороной был отбит первый бомбовый авианалет на Москву

Битва за нашу столицу в небе Подмосковья началась 22 июля 1941 года, а за кончилась через 8 месяцев полным поражением фашистской авиации
Поражение люфтваффе в подмосковном небе

Вопрос о авиаударе по Москве был впервые поставлен на совещании у Гитлера 13 июля 1941 года. Его озвучил командир 8-го авиакорпуса люфтваффе генерал В. Рихтгофен. Он высказал предположение, что воздушные налеты на Москву, в которой тогда проживало свыше четырех миллионов человек, ускорят катастрофу русских. На следующий день, 14 июля, Гитлер сформулировал цель предстоящих бомбардировок Москвы: «Нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата». 19 июля в директиве № 33 «О дальнейшем ведении войны на востоке» он уже конкретно потребовал «...развернуть воздушное наступление на Москву...». Была определена и дата начала наступления - 21 июля. 20 июля командующий 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал А. Кессельринг провел совещание с командирами бомбардировочных соединений в связи с предстоящей воздушной операцией. Во исполнение директивы № 33 ответственным за организацию и проведение налетов был назначен командир 2-го авиакорпуса генерал Б. Лерцер. Ему были оперативно подчинены все авиагруппы, выделенные для бомбардировки Москвы. Это были большие силы: из пяти действовавших на восточном фронте авиакорпусов только 4-й не планировался к участию в налетах на Москву.
20 июля командующий 2-м воздушным флотом люфтваффе Кессельринг после совещания с командирами авиасоединений прибыл на аэродром Тересполь и обратился к экипажам бомбардировщиков с таким призывом: «Мои авиаторы! Вам удавалось бомбить Англию, где приходилось преодолевать сильный огонь зениток, ряды аэростатных заграждений, отбивать атаки истребителей. И вы отлично справились с задачей. Теперь ваша цель - Москва. Будет намного легче. Если русские и имеют зенитные орудия, то немногочисленные, которые не доставят вам неприятностей, как и несколько прожекторов. Они не располагают аэростатами и совершенно не имеют ночной истребительной авиации. Вы должны, как это всегда делали над Англией, при благоприятных условиях подойти к Москве на небольшой высоте и точно положить бомбы. Надеюсь, что прогулка будет для вас приятной. Через четыре недели войска победоносного вермахта будут в Москве, а это означает конец войне».

Вот таким представлялась германскому командованию воздушная операция над Москвой. Последующие события показали, что это был жесточайший просчет.

Современные аналитики нередко смакуют тему о неготовности СССР к войне с фашистами. Состояние ПВО к 1941 году — одно из убедительных доказательств несостоятельности таких оценок. В 1939 году были созданы корпуса, дивизии и отдельные бригады ПВО. К этому времени технические средства могли обнаруживать самолеты на дистанции до 100 километров. Система управления огнем позволяла концентрировать огонь 12-15 батарей, создавать для ночного боя световые поля в несколько квадратных километров. Имеющиеся аэростаты позволяли ставить заграждения на площади порядка 200-400 квадратных километров.Оборонительный пояс охватывал Москву кольцом шириной 200-250 километров и был усилен по наиболее вероятным западным маршрутам налетов. Радиолокаторы РУС-1 располагались на линии Вязьма - Ржев. Средства ПВО применяли комплексно и массированно, совместно со всеми родами войск. Главным тактическим приемом было взаимодействие истребительной авиации и зенитной артиллерии. Истребители предназначались для ведения боев днем в основном на расстоянии 100-200 километров от Москвы, вне зоны огня зенитных батарей. Ночью же истребителям предстояло действовать преимущественно в пределах световых прожекторных полей, охватывающих каждое в среднем площадь 30х35 километров. Прожектористы должны были ловить цель и передавать с луча на луч по всей трассе полета, а нашим самолетам предстояло атаковывать ее из темноты. Артиллерия прикрывала ближние подступы к объекту - зону в 30-40 километров. Малокалиберная артиллерия и пулеметы нередко располагались на территории охраняемого объекта, на крышах домов и фабрик для защиты от самолетов, прорвавшихся на малых высотах.

Войска ПВО страны перед войной насчитывали почти 182000 человек. На их вооружении находилось более 4000 орудий и пулеметов, 1500 прожекторных установок, 850 аэростатов заграждения, 45 радиолокационных станций, а 40 истребительных полков, выделенных для целей ПВО, имели около 1500 самолетов, в том числе более половины парка составляли истребители И-16, примерно 25% И-153, около 10% Як-1 и МиГ-З.
И.В.Сталин лично контролировал состояние ПВО страны. Красноречивый факт. Именно в день первого налета люфтваффе на Москву Сталин провел в Ставке командно-штабную игру по отражению дневного воздушного налета на столицу с целью определить боевые возможности сил ПВО Москвы. Руководство игрой было поручено начальнику Генерального штаба Г.К. Жукову. Под его контролем на карты была нанесена исходная обстановка с необходимыми данными по силам и средствам ПВО столицы и возможным силам противника. За нападающую сторону выступали командующий ПВО столицы генерал М.С. Громадин и штаб зоны ПВО во главе с его начальником полковником А.В. Герасимовым. Отражением «налета» руководили командир 1-го корпуса ПВО генерал Д.А. Журавлев и командир 6-го истребительного авиакорпуса полковник И.Д. Климов.

Вспоминая эту игру, Д.А. Журавлев писал: «Авторы разработки создали... сложную обстановку. Согласно их данным, воздушный противник пытался прорваться к Москве тремя большими группами, эшелонированными по высоте и времени. Мне с И.Д. Климовым пришлось здорово потрудиться, организуя отражение настойчивых атак врага... Коротко подвел итоги начальник Генерального штаба Г.К. Жуков. Из его слов было ясно, что в основном мы со своей задачей справились. Затем И.В. Сталин сказал: «Завтра вы нам покажете отражение ночного налета». Однако второй игре на картах не суждено было состояться ни на следующий день, ни позже. Всего через несколько часов нам пришлось отражать налет на столицу не условного, а вполне реального противника».
Ночное время для налета фашисты выбрали исключительно аргументированно, ибо знали, что летчиков-ночников в составе 6-го ИАК не более 20%, что в ночных условиях расчеты ВНОС могут допустить большие ошибки в определении маршрута и высоты полета, количества и типов бомбардировщиков, что удаленные от Москвы зенитные артиллерийские и пулеметные подразделения не имеют прожекторов.

Как вспоминали участники событий, в 21.00 посты ВНОС, расположенные на рубеже Рославль - Смоленск, передали информацию о наличии в воздухе большой группы вражеских самолетов. В 22.00 стало ясно, что на Москву движется более 200 тяжелых бомбардировщиков (при последующем подсчете их оказалось 222) по двум направлениям, на высотах от 3 до 7 километров, предварительно тремя-четырьмя эшелонами с интервалом в 35-40 мин., по основному маршруту в створе Орша - Москва. В 22.07 в Москве объявлена воздушная тревога. В городе завыли сирены.

В 22.29 прожекторы осветили головные цели и генерал Журавлев отдал приказ на ведение огня всеми огневыми средствами. Полковник Климов поднял в воздух истребители на перехват врага. На командный пункт ПВО города прибыли большинство членов ГКО во главе с И.В. Сталиным и командующий Московской зоной ПВО генерал Громадин.

Воздушные бои развернулись в световых прожекторных полях на рубеже Солнечногорск - Голицыно. Одним из первых в бой вступил командир эскадрильи 11-го истребительного авиационного полка (иап) капитан К.Н. Титенков. Определив в группе флагмана, он атаковал его, сразил сначала бортстрелка, а затем поджег самолет. После гибели ведущего взаимодействие в группе вражеских самолетов нарушилось, подоспевшие наши истребители рассеяли строй фашистов и большинство из них, сбросив бесприцельно свой бомбовый груз и маневрируя, устремились назад, на запад, выходя из зоны огня. Кроме капитана К.Н. Титенкова, уничтожившего самолет-флагман противника, в этом первом налете отличились летчики-истребители лейтенанты В.Д. Лапочкин, П.В. Еремеев, Л.Г. Лукьянов и многие другие, а также командир 120-го иап майор А.С. Писанко.

Однако другие группы, прикрываясь плотным огнем бортового оружия, продолжали полет к городу. В ожидаемую зону огня зенитной артиллерии они входили небольшими группами с разных направлений, эшелонированно по высотам. При этом плотность налета оставалась высокой. Исходя из этого, генерал Журавлев принял решение и отдал приказ на ведение заградительного огня. В этом случае стрельба велась в ту часть пространства, где ожидалось появление самолетов с тем, чтобы на пути движения бомбардировщиков была создана сплошная огневая завеса. Расчет делался на то, что далеко не каждый экипаж вражеского бомбардировщика решится следовать по боевому курсу, если видит на своем пути сплошную зону разрывов снарядов. Заградительный огонь производил ошеломляющее воздействие на экипажи вражеских самолетов, подавлял их морально, заставляя уходить с боевого курса, бесприцельно освобождаться от бомбового груза и отказываться от выполнения боевой задачи. Лишь одиночные самолеты прорывались через сплошную огневую зону, главным образом, на флангах зенитно-артиллерийских полков, однако и их встретили сюрпризы, которых они не ожидали.

Один из командиров вражеских воздушных кораблей фельдфебель Л. Хавигхорст так вспоминает первый налет: «...Горящий Смоленск являлся хорошим навигационным ориентиром. Четким белым штрихом просматривалась дорога Смоленск - Москва. Скоро мы увидели 10 - 20 прожекторов, создававших световое поле. Попытки обойти его не удались: прожекторов оказалось много и слева, и справа. Я приказал увеличить высоту полета до 4500 м и экипажу надеть кислородные маски... Когда наш самолет вплотную подлетал к Москве и мы собирались освободиться от бомбового груза, раздался взволнованный голос радиста:

- Внимание, аэростаты!

- Ты обалдел, - послышалось в ответ, - мы же летим на высоте 4500!

Экипаж хорошо знал, что англичане не поднимали аэростаты выше 2000 метров, а здесь высота была, по крайней мере, удвоена... Я приказал сбросить бомбы и... мы повернули обратно».
Первый налет на Москву был успешно отражен. К Москве прорвались лишь несколько самолетов, которые успели сбросить бомбы на город. В результате налета пострадали 792 человека (130 убиты, 241 тяжело ранены), разрушено 37 зданий, возникло 1166 очагов пожара, повреждено 2 водовода, отдельные участки газовой и электросети, разбито до 100 км пристанционных железнодорожных путей и 19 вагонов с грузом. Несколько бомб упало на территорию Кремля, но они не нанесли существенных повреждений. Пострадали в первом налете, в основном, Ленинградский и Краснопресненский районы столицы. Потери авиации люфтваффе составили 22 самолета (12 на счету летчиков-истребителей и 10 на счету зенитчиков).

Выслушав доклады Д.А. Журавлева и И.Д. Климова, И.В. Сталин сказал: «Ну что же, хорошо. Двадцать самолетов - это десять процентов от числа участвовавших в налете. Для ночного времени это нормально. Нужно иметь в виду, что еще значительная часть немецких бомбардировщиков получила серьезные повреждения. Мне сейчас звонил маршал Тимошенко. Сказал, что наблюдал за самолетами противника, идущими от Москвы. Некоторые из них горели и падали за линией фронта».

В целом результаты первого сражения сил ПВО Москвы с воздушной группировкой люфтваффе оказались не только выигрышными с военной точки зрения, но и подняли

Страницы:   1 2 3  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 сентебря
среда
2018

В этот день:

Взлет и падение воздушной академии

26 сентября 1920 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 1946, в котором постановил реорганизовать Московский авиатехникум в Институт инженеров Красного Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.

Взлет и падение воздушной академии

Взлет и падение воздушной академии 26 сентября 1920 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 1946, в котором постановил реорганизовать Московский авиатехникум в Институт инженеров Красного Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.

Положение об институте было утверждено Реввоенсоветом 23 ноября 1920 года. 9 сентября 1922 года был издан приказ Реввоенсовета о введении нового штата института с присвоением ему наименования Академия Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского. С небольшими изменениями названия академия осуществляла подготовку и переподготовку командиров и инженеров для Военно-воздушных сил Вооружённых Сил СССР и Российской Федерации до августа 2011 года, когда по ней прокатился каток сердюковских реформ. Все российские и советские лётчики-космонавты — выпускники этого вуза, которого теперь нет.
В первые годы существования в академии было два факультета: инженерный и службы Воздушного Флота (командный). В 30-е годы в дополнение к двум существовавшим факультетам прибавились ещё четыре: авиационного вооружения (1934), оперативный (1935; проработал 2 года и вновь открылся в 1939 году), заочного обучения (1937), штурманский (1938). Её выпускники командовали авиачастями и соединениями, руководили инженерно-авиационной службой, возглавляли конструкторские бюро, авиазаводы, научно-исследовательские учреждения.

В 1998 году при очередной реорганизации военного образования академия была переименована в Военный авиационный технический университет (ВАТУ). В 2008 году путем слияния ВАТУ и Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина было образовано федеральное государственное военное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Военно-воздушная академия имени профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина». Петровский дворец, в течение 75 лет бывший главным корпусом, сердцем и одним из символов академии, был передан в ведение мэрии Москвы, а то, что осталось от академии, изгнали в Монино. Московские власти решили превратить альма-матер космонавтов и летчиков в элитную гостиницу для толстосумов. В 2009 году набор слушателей не осуществлялся. В 2011 году академия перебазирована в Воронеж. При этом более 50 процентов профессорско-преподавательского состава было разогнано. Что тут скажешь? Об армию, которая не способна защитить свой народ, любой толстозадый урод может вытереть ноги.

Смерть «отца» танка Т-34

26 сентября 1940 года скончался Михаил Ильич КОШКИН, выдающийся советский конструктор бронетанковой техники, создатель лучшего танка Второй мировой войны — легендарной «тридцатьчетвёрки».

Смерть «отца» танка Т-34

Смерть «отца» танка Т-34 26 сентября 1940 года скончался Михаил Ильич КОШКИН, выдающийся советский конструктор бронетанковой техники, создатель лучшего танка Второй мировой войны — легендарной «тридцатьчетвёрки».

Умер, застудив легкие во время испытания Т-34.

Сегодня, наверное, многие знают, что конструктором лучшего танка XX века T-34 был советский инженер Михаил Ильич Кошкин. Создать такую машину — уже великий подвиг. Но Кошкин совершил еще и подвиг самопожертвования при внедрении этого танка в производство, о чем мало кто знает.

Михаи́л Ильи́ч Ко́шкин родился 3 декабря 1898 года в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии (ныне Переславский район Ярославской области). Семья жила бедно, отец вынужден был заниматься отхожими промыслами. В 1905 году, работая на лесозаготовках, он надорвался и умер, оставив жену, вынужденную пойти батрачить, и троих малолетних детей. Михаил окончил церковно-приходскую школу. С 1909 по 1917 год работал на кондитерской фабрике в Москве.

С февраля 1917 года служил в армии рядовым. Весной в составе 58-го пехотного полка был отправлен на Западный фронт, в августе получил ранение. Лечился в Москве, в конце 1917 года был демобилизован. 15 апреля 1918 года поступил добровольцем в сформированный в Москве железнодорожный отряд Красной Армии. Участвовал в боях под Царицыном. В 1919 году переведён в Петроград в 3-й железнодорожный батальон, который участвовал в освобождении от английских интервентов Архангельска. По дороге на Польский фронт Михаил заболел тифом и был снят с эшелона. После выздоровления направлен в 3-ю железнодорожную бригаду, участвовал в боях против Врангеля на Южном фронте.

После окончания Гражданской войны с 1921 по 1924 год Кошкин учился в Коммунистическом университете имени Я. М. Свердлова. После его окончания получил назначение в Вятку, где с 1924 по 1925 год работал заведующим кондитерской фабрики, с 1925 по 1926 год — заведующим агитационно-пропагандистского отдела райкома ВКП(б), с 1926 по 1928 год — заведующим губсовпартшколой, в 1928 году — заместителем заведующего, с июля 1928 по август 1929 года — заведующий агитационно-пропагандистского отдела губкома ВКП(б).

В 1929 году по личному распоряжению С. М. Кирова как инициативный работник, в числе «парттысячников», зачислен в Ленинградский политехнический институт (кафедра «Автомобили и тракторы»). Производственную практику проходил на Горьковском автозаводе, а преддипломную — в опытно-конструкторском отделе одного из Ленинградских заводов.

После окончания вуза 2,5 года трудился в танковом КБ Ленинградского завода им. С. М. Кирова. С должности рядового конструктора быстро дошёл до заместителя начальника КБ. За участие в создании среднего танка с противоснарядным бронированием Т-46-5 (Т-111) получил орден Красной Звезды. Участвовал также в создании танка Т-29.

С декабря 1936 года Кошкин возглавляет Конструкторское бюро Танкового отдела «Т2», завода № 183, Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ). В это время в КБ сложилась критическая кадровая ситуация: предыдущий начальник КБ А. О. Фирсов арестован «за вредительство», конструкторов допрашивают, КБ разделено на два направления: с лета 1937 года одна часть сотрудников занимается опытно-конструкторскими работами (14 тем), другая обеспечивает текущее серийное производство.

Первый проект, созданный под руководством Кошкина, танк БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания. 13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183 (ХПЗ) тактико-технические требования на новый танк под индексом БТ-20.

По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд инженеров КБ завода № 183 (в том числе А. А. Морозов), а также около сорока выпускников Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Разработка идёт в сложных условиях: на заводе продолжаются аресты.

Кошкин в этом хаосе продолжает развивать своё направление — чертежи, над которыми работает костяк фирсовского конструкторского бюро (КБ-24), должны лечь в основу будущего танка.

Конструкторским бюро под руководством А. Дика был разработан технический проект танка БТ-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на руководителя КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 20 лет лагерей. Вклад А. Дика, недолго занимавшегося в КБ вопросами подвижности танка, в создание будущего танка Т-34 заключался в важной для ходовой части идее установки на борт ещё одного опорного катка и наклонного расположения пружин подвески.

После ареста Дика конструкторское бюро было реорганизовано, его руководителем стал Кошкин. В марте 1938 года проект танка был утверждён. Однако к этому моменту у военного руководства страны возникли сомнения в правильности выбранного типа движителя для танка. 28 апреля 1938 года Кошкин в Москве на совещании Народного Комиссариата обороны (НКО) добивается разрешения изготовить и испытать два новых танка — колёсно-гусеничный (как и предполагалось изначальным заданием) и чисто гусеничный. В середине — конце лета 1939 года в Харькове новые образцы танков прошли испытание. Комиссия заключила, что «по прочности и надёжности опытные танки А-20 и А-32 выше всех выпускаемых ранее… выполнены хорошо и пригодны для эксплуатации в войсках», однако отдать предпочтение одному из них она не смогла. Большую тактическую подвижность в условиях пересечённой местности во время боёв Советско-финской войны 1939—1940 годов показал гусеничный танк А-32. В короткие сроки была проведена его доработка: утолщёна до 45 мм броня и установлена 76-миллиметровая пушка и другое — так появился Т-34.

Два опытных Т-34 были изготовлены и переданы на войсковые испытания 10 февраля 1940 года, подтвердившие их высокие технические и боевые качества. В начале марта 1940 года Кошкин отправляется с ними из Харькова в Москву «своим ходом». В условиях начавшейся весенней распутицы, при сильной изношенности танков предшествующими пробеговыми испытаниями (около 3000 км), начавшийся пробег несколько раз был на грани провала. 17 марта 1940 года на Ивановской площади Кремля танки были продемонстрированы представителям правительства. Испытания в Подмосковье и на Карельском перешейке завершились успешно. Т-34 был рекомендован для немедленной постановки на производство.

Кошкин дорого заплатил за этот демонстрационный успех — простуда и переутомление привели к заболеванию пневмонией, но Михаил Ильич продолжал активно руководить доработкой танка, пока не произошло обострение заболевания и не пришлось удалить одно лёгкое. Конструктор скончался 26 сентября 1940 года в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный курс лечения. Похоронен в Харькове на городском кладбище, которое в 1941 году уничтожено лётчиками люфтваффе целенаправленной бомбардировкой с целью ликвидации могилы конструктора (Гитлер объявил Кошкина своим личным врагом уже после его смерти).

День милиции, которой нет

26 сентября 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен День советской милиции, который отмечался ежегодно 10 ноября в связи с тем, что в этот день в 1917 году было принято постановление НКВД РСФСР о создании рабочей милиции.

День милиции, которой нет

26 сентября 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен День советской милиции, который отмечался ежегодно 10 ноября в связи с тем, что в этот день в 1917 году было принято постановление НКВД РСФСР о создании рабочей милиции.

В 1991 году вместе с распадом страны Советов День советской милиции исчез. Ему на смену пришел День российской милиции, который праздновался вплоть до 2011 года. С 1 марта же 2011 года в силу вступил закон «О полиции» и само название праздника «День милиции» стало неуместным. Днем полиции праздник постыдились, видимо, назвать. В соответствии с Указом Президента РФ от 13 октября 2011 года № 1348 День милиции официально назван Днем сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. И установлено его празднование также 10 ноября.

Предотвративший ядерную войну

26 сентября 1983 года подполковник Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну

Предотвративший ядерную войну

Предотвративший ядерную войну 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну

В ночь на 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Петров был оперативным дежурным командного пункта, откуда осуществлялось управление дежурными средствами Ракетных войск стратегического назначения. Вдруг компьютер сообщил о запуске ракет с американской базы. Проанализировав обстановку («запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли всего из трех МБР, что совершенно недостаточно для первого удара), подполковник Петров понял, что это ложное срабатывание системы. И не стал действовать по инструкции, что привело бы к неминуемой ядерной войне.

Последующее расследование установило, что причиной послужила засветка датчиков спутника солнечным светом, отражённым от высотных облаков. Позднее в космическую систему были внесены изменения, позволяющие исключить такие ситуации.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии