RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

7 ноября 1917 года
7 ноября 2019 г.

7 ноября 1917 года

В СССР официальное отношение к этой дате было восторженно-приподнятым, в современной России - сугубо отрицательное. И в том, и в другом случае имеет место определенная политизированность
Пушки Василия Грабина
9 января 2020 г.

Пушки Василия Грабина

9 января 2015 года исполнилось 120 лет великому оружейнику, чьи орудия уничтожили подавляющее большинство фашистских «Тигров» и «Пантер»
Поражение люфтваффе в подмосковном небе
22 июля 2020 г.

Поражение люфтваффе в подмосковном небе

В ночь на 22 июля 1941 года нашей противовоздушной обороной был отбит первый бомбовый авианалет на Москву
Геройская гибель матроса Кошки
25 февраля 2020 г.

Геройская гибель матроса Кошки

25 февраля 1882 года не стало героя обороны Севастополя отставного матроса Петра Марковича Кошки
Одежда космонавта
9 марта 2016 г.

Одежда космонавта

55 лет назад 9 марта 1961 года состоялся испытательный полёт корабля «Восток» с человекоподобным манекеном, на котором был надет первый в истории человечества космический скафандр
Главная » Подвиги в наследство » Оболганный поручик

Оболганный поручик

200-летие Михаила Юрьевича Лермонтова: остановим распространение клеветы!

Память о великом русском поэте нуждается в нашей защите.
Оболганный поручик

В адрес РГК поступило такое письмо: «Уважаемые товарищи! Опубликуйте, пожалуйста, материал, написанный в защиту нашего коллеги по службе в Русской армии поручика М.Ю.Лермонтова. Не все, видимо, знают, что на протяжении десятилетий на нём и его родственнике капитане А.А.Столыпине висят позорные пятна дезертиров. Все подробности - в публикации. Большая просьба (кто сможет): выберите время, прочитайте без пристрастия и предвзятости. Меня интересует каждое мнение: насколько доказательна публикация, чего в ней недостает и что лишнее, любые ошибки, замечания, предложения. Буду благодарен за самую драконовскую критику. Тешу себя надеждой собрать достаточно откликов, с которыми можно будет обращаться к властным структурам, способным каким-то образом «реабилитировать» офицеров хотя бы в год 200-ления поэта. Буду особо благодарен всем, кто сможет на своих блогах поместить публикацию или ее отрывки.Заранее всех благодарю.С уважением, Николай КАЛМЫКОВ, полковник в отставке».

 

В 1947 году в Пятигорске вышел сборник «М.Ю.Лермонтов. Временник Государственного музея «Домик Лермонтова». (Вып.1)», в котором, в числе других, была опубликована статья М. Ф. Николевой «Дата приезда Лермонтова в Пятигорск в 1841 г. (13 мая)». Короткая, в две страницы статья, посвященная вроде бы рядовому событию - уточнению одной из дат в биографии поэта – явилась своего рода приговором, обвиняющим поручика Лермонтова в совершении им самого постыдного для офицера деяния - в уклонении от обязанностей военной службы. Проще говоря, - в дезертирстве. И пусть читателя не шокирует это слово, применительно к биографии великого поэта. Пишущий эти строки, здесь отнюдь не первооткрыватель. «Открытие» было сделано без малого 70 лет назад публикацией Николевой, точнее, датой, на которую она «вышла» в своем исследовании. Нет-нет, терминов типа «дезертир», «дезертирство» публикация не содержит, - что вы, как можно?! – да только суть это нисколько не меняет. Новая дата в контексте конкретного события офицерской службы Лермонтова никаких иных выводов, кроме как совершенного им дезертирства, не предполагает.

Но поясним, о каком именно событии идет речь. Боюсь разочаровать читателя, но никакие сенсационные разоблачения его не ждут, разговор пойдет всего-навсего об истории, известной едва ли ни каждому со школьной поры. Истории, имеющей точную дату своего начала (10 мая 1841 года) и спорный, обличающий конец .

10 мая в Ставрополь, где располагался штаб войск на Кавказской линии и в Черномории, из отпуска возвратились поручик Тенгинского пехотного полка М.Ю.Лермонтов и его двоюродный дядя капитан Нижегородского драгунского полка А.А.Столыпин (Монго). Дальнейший их маршрут лежал в направлении дагестанского населенного пункта Темир-Хан-Шура (ныне город Буйнакск). С этим адресом была вручена подорожная Лермонтову. Факт получения подорожной Столыпиным документально не зафиксирован, возможно, он получил ее еще при убытии в отпуск.

И еще одно надо иметь в виду: несмотря на официальную запись в документе, более точный пункт назначения был другим – аул Чиркей. Дело в том, что к 10 мая боевых полков в Темир-Хан-Шуре уже не осталось. В составе войск Дагестанского экспедиционного отряда они продвигались на северо-запад как раз в направлении аула Чиркей и его горных окрестностей, превращенных Шамилем в хорошо укрепленный район. В это же время с севера-запада навстречу двигался другой экспедиционный отряд – Чеченский. Отрядам предстояло соединиться и общими силами разгромить формирования Шамиля. Где-то на этих путях Лермонтову и Столыпину надлежало догнать какой-то из отрядов и по воле командования принять участие в боевых действиях.

Позже, для лучшего понимания ситуация, нам придется возвратиться к этой части истории с некоторыми дополнительными подробностями, здесь же приведем лишь один значимый момент. Уже к вечеру дня приезда, не отдохнув после долгой дороги, офицеры направились вдогонку за отрядами. Дальнейшее, повторюсь, известно каждому со школьных лет: учебники и учителя нас убедили в том, что вместо прибытия в район боевых действий, Лермонтов и Монго самовольно изменили маршрут и менее чем через трое суток, в первую половину дня 13 мая, оказались среди праздношатающейся публики курортного Пятигорска.

Ровно об этом и свидетельствует публикация М. Н. Николевой.

Но если все это было так и подобный проступок не есть дезертирство, то что тогда?

Специально для тех, кто вдруг надумает лично разобраться в этой истории, надо иметь в виду: не так-то тут все просто. «Обвинительный» вердикт Николевой давно стал библиографической редкостью и, несмотря на то, что на него ссылаются сотни публикаций, само содержание статьи нигде не приводится, словно оно является государственной тайной особой важности. Разыскать же в библиотеках сборник практически невозможно, по крайней мере, мне, несмотря на многочисленные попытки, это не удалось. Лишь благодаря счастливой идее обратиться с просьбой к руководству Пятигорского Государственного музея «Домик Лермонтова» и отзывчивости его сотрудников, повезло стать обладателем ксерокопии этого реликта. Именно по причине затруднительного доступа к статьи позволю себе обнародовать ее полный текст.

«Днем приезда Лермонтова в Пятигорск в 1841 г. до сих пор, на основании указания Мартьянова, считалось 23 мая («Истор. Вестн.», 1892 г., 2 кн. стр. 433).

В письме Карамзиной от 10 мая 1841 г. Лермонтов писал: «Я только что приехал в Ставрополь… и отправлюсь в тот же день в экспедицию с Столыпиным-Монго». В конце письма: «Итак, я уезжаю вечером…» (Собр. Соч. Лермонтова, изд. Асаdemia, т. V, стр. 565).

Подорожная Лермонтову для проезда в Темир-Хан-Шуру выдана в Ставрополе за № 709 от 10 мая («Литературное наследство», изд. 1941 г., стр.77).

Возникает недоумение – где же был Лермонтов две недели до приезда в Пятигорск?

За время между выездом Лермонтова из Ставрополя и приездом в Пятигорск известен один факт, но без указания даты, это встреча Лермонтова и Столыпина с ремонтером одного из Кавказских полков – Магденко на почтовой станции в крепости Георгиевской.

Магденко вспоминает об этой встрече: «Солнце уже закатилось, когда я приехал в город или вернее, только в крепость Георгиевскую. Смотритель сказал мне, что ночью ехать дальше не совсем безопасно. Я решил остаться ночевать… Я только что принялся пить чай, как в комнату вошли Лермонтов и Столыпин. Они поздоровались со мной, как со старым знакомым, и приняли приглашение выпить чаю. Вошедший смотритель на приказание Лермонтова запрягать лошадей, отвечал предостережением в опасности ночного пути. Лермонтов ответил, что он старый кавказец, бывал в экспедициях и его не запугаешь. Решение продолжать путь не изменилось и от смотрительского рассказа, что позавчера в семи верстах от крепости зарезан был черкесами проезжий унтер-офицер. Я, с своей стороны, тоже стал уговаривать лучше подождать завтрашнего дня…, чем рисковать жизнью в борьбе с ночными разбойниками. К тому же разразился страшный дождь, и он-то, кажется, сильнее доводов наших подействовал на Лермонтова, который решился-таки заночевать».

В 1946 г. научный сотрудник Государственного музея «Домик Лермонтова», С.И. Недумов, нашел в Ставрополе в Краевом Государственном архиве дело под названием: «Ведомость о происшествиях за первую половину мая 1841 года» (дело № 2317-а, фонд № 79). В этом деле, на странице 111 имеется «Рапорт Георгиевской градской полиции на имя Начальника Кавказской области от 14 мая 1841 г. № 358» следующего содержания: «С 10-го под 11-е число сего мая месяца в 12 часов ночи за Подкумком саженях в десяти неизвестные люди три человека, как полагать можно горские хищники или бежавшие из бабуковского аула казаки из татар, напав на ночевавших отставного унтер-офицера Боброва и казенных крестьян Воронежской губернии, Богучарского уезда Дениса и Федора Васильченковых, первого убили, а последних изранили кинжалами. О происшествии этом вашему превосходительству Георгиевская градская полиция имеет честь донести и доложить, что следствие по этому случаю производится по военному ведомству, а израненные отправлены в госпиталь на излечение».

Этот документ указывает, что случай убийства унтер-офицера, о котором говорил смотритель Лермонтову, относя его «к позавчера», произошел ночью 10-го мая. Следовательно, Лермонтов был на станции Георгиевск и встречался с Магденко 12-го мая, а в Пятигорск приехал 13-го мая, т.к. между Георгиевском и Пятигорском по тогдашней почтовой езде был один перегон. Таким образом, днем приезда М.Ю.Лермонтова в Пятигорск в 1941 г. следует считать 13 мая».

Вердикт автора публикации, как видим, предельно категоричен и не допускает даже намека на возможность каких-то иных толкований и выводов. Между тем для подобной категоричности даже при желании трудно усмотреть хотя бы один не опровергаемый аргумент.

Обратимся для начала к полицейскому рапорту. Нельзя не заметить, что в нем отсутствует очень важная деталь – допустимые временные рамки трагического происшествия, без чего все дальнейшие рассуждения теряют смысл. «С 10-го под 11-е число … в 12 часов ночи» - это в данном случае не аргумент, а что-то вроде гадания на монете - «орел или решка». Николева, ссылаясь на рапорт, считала, что случай убийства произошел ночью 10-мая и отнесла его «к позавчера». И была права, но не более, чем на 50 процентов. Возражая против этого довода и основываясь на том же документе, ничто не мешает и нам с не меньшей долей вероятности отнести случай, скажем, к пяти минутам первого часа ночи 11 мая. И будем тоже на 50 процентов правы в утверждении, что происшествие произошло вовсе не «позавчера», а «вчера». Ну, и чья версия ближе к истине? Задача, полагаю, оказалась бы не под силу даже мудрейшему царю Соломону. Впрочем, к своей версии мы сможем добавить еще и дополнительный бонус, предоставив пару попутных моментов.

Первый - «смотрительский» рассказ о «позавчерашнем» убийстве унтер-офицера. Приводится он с целью убедить проезжих офицеров в небезопасности ночных поездок и склонить их на ночлег. Но почему-то при этом не используется еще один достаточно веский «козырь» в лице пострадавших крестьян. Разве не логично было бы смотрителю усилить свою аргументацию и упомянуть о них? Но он почему-то не говорит ни слова, словно о крестьянах ничего не знает. Что, согласимся, довольно странно. Но, может, действительно ничего не знал? Разве не мог произойти в этой же местности несколько позже еще один подобный случай? И тоже с унтер-офицером, но не с Бобровым, а другим? И без крестьян? Но если подобное предположить, то нужно согласиться с очевидным выводом: история, изложенная в полицейском рапорте, не имеет никакого отношения к тому, о чем идет речь в воспоминаниях Магденко. И тогда придется делать еще одно допущение: встреча ремонтера с Лермонтовым и Столыпиным в Георгиевске произошла не 12 мая, а несколько дней спустя. Кстати, именно так считал писатель XIX века Петр Кузьмич Мартьянов, обосновавший вероятную дату приезда Лермонтова и Столыпина в Пятигорск – 23 мая. Обосновал, скажем прямо, без серьезных документальных подтверждений, однако 55 лет эта дата ни у кого, за редким исключением, не вызывала сомнения и служила источником ссылок сотен публикаций. Среди тех, кто, не сомневаясь, использовал ее в своем творчестве до определенного времени, был и крупнейший советский лермонтовед В.А.Мануйлов, к авторитету которого нам придется ниже обратиться...

Второй аргумент не столь очевидный, но тем не менее… Полицейский рапорт обнаружил сотрудник Пятигорского музея С.И. Недумов – автор известной книги «Лермонтовский Пятигорск». Возникает вопрос: почему, заимев в руках документ, претендующий на определенную сенсацию, он его не публикует, а отдает Николевой? Чем объяснить этот щедрый жест? Знаком особого уважения к коллеге? Или его что-то настораживало в находке? А может, - предположим и это – он посчитал документ не имеющим к Лермонтову никакого отношения? И ведь подобное предположение не лишено оснований. Ибо, чтобы связать его с поэтом, надо быть только женщиной. Женщиной, не знающей сомнений и колебаний, и в дополнение стопроцентно обладать не поддающейся разумному объяснению женской логикой. Только такая женщина, зная, что из Ставрополя Лермонтов, как и Столыпин, выехал в район военных действий, способна искренне удивиться и с наивной непосредственностью задать вопрос: «Возникает недоумение – где же был Лермонтов две недели до приезда в Пятигорск?» Допустить, что офицер догонял экспедиционный отряд, чтобы принять участие в боевых действиях, по этой логике получается что-то из области фантастики, а вот представить его самовольно нарушившим предписание и оказавшимся среди праздно фланирующей публики, это и есть сама реальность.

Сомнительная статья - не единственный документ, на который десятилетия ссылаются авторы публикаций о жизни поэта. И даже не первый. Первым всегда ссылаются на дореволюционный журнал «Русская старина». Названа она и в монументальной книге В.А.Захарова «Летопись жизни и творчества М.Ю.Лермонтова», вышедшей в 2003 году в серии «Страницы российской истории», членом редколлегии которой значится и сам В.А.Захаров. Монументальная не по важности собранных документов, большинство из них неоднократно издавались другими авторами и в прошлом, и в позапрошлом веке, а по объему: фолиант насчитывает более 700 страниц. На этих страничных раздольях чему только не нашлось места. И ставшему для Захарова традиционным срамословию советских лермонтоведов. И менторским назиданиям в адрес безвременно ушедшего поэта и журналиста, члена Союза писателей России, сотрудника газеты «Красная звезда» полковника Юрия Николаевича Беличенко - за «многостраничные рассуждения» в книге «Лета Лермонтова», «которые никакого отношения к науке не имеют» (и, заметим, ни сном ни духом на это никогда и не претендовали). И трогательному рассказу о встрече во времена оно с упомянутым выше В.А.Мануйловым, который одарил будущего светоча науки книгой с собственноручной надписью: «Владимиру Александровичу Захарову с добрыми пожеланиями и дружбой. 24 января 1984. Комарово». Ну, как тут не похвалиться этим выдающимся событием перед читателями «Летописи…», а заодно не представить знаменитого лермонтоведа как «моего старшего друга и учителя»? Ведь все сошлось почти как у Пушкина: «Старик Мануйлов нас заметил…»

На странице 553 фолианта Захарова число 13 мая 1841-го подается, естественно, как дата приезда Лермонтова со Столыпиным и Магденко в Пятигорск». Ссылки две: одна – на Николеву, другая – на «Русскую старину» с подробными «координатами»: 1870, т. 24, кн. 3, 525-530.

Отправимся по этому «адресу». И с первых шагов столкнемся с «открытьями чудными»: том 24 за 1870 год оказывается разыскать невозможно, даже если привлечь Интерпол в полном составе. По той причине, что его не существует в природе. Этот том был издан 9 лет спустя - в 1879 году. Именно в нем на стр. 525-530 помещена статья «полтавского и екатеринославского помещика Петра Ивановича Магденки» - того самого, о встречах которого с Лермонтовым и Столыпиным рассказывается в публикации М.Ф.Николевой.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
25 сентебря
пятница
2020

В этот день:

Подвиг генерала Раевского

25 сентября 1771 года родился Николай Николаевич Раевский (ум. 1829), русский генерал, герой Отечественной войны 1812 года. За тридцать лет безупречной службы участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи: на Кавказе, в войнах с Турцией, Швецией, Францией, в польской, молдавской, финской кампаниях. Дослужился до генерала от кавалерии.

Подвиг генерала Раевского

25 сентября 1771 года родился Николай Николаевич Раевский (ум. 1829), русский генерал, герой Отечественной войны 1812 года. За тридцать лет безупречной службы участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи: на Кавказе, в войнах с Турцией, Швецией, Францией, в польской, молдавской, финской кампаниях. Дослужился до генерала от кавалерии.

Всенародная слава пришла к Раевскому после подвига, совершенного 23 июля 1812 года у деревни Салтановка (11 км вниз по Днепру от Могилёва). Дело было так.

Корпус Раевского в течение десяти часов сражался с пятью дивизиями корпуса Даву. Бой шёл с переменным успехом. В критический момент Раевский лично повёл в атаку Смоленский полк со словами: "Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и отечество!" Рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 17-летний Александр и 11-летний Николай. В этом бою Раевский был ранен картечью в грудь, но его самоотверженность вдохновила солдат, которые обратили противника в бегство.

Хрестоматийным стал и бой за батарею Раевского, который считается одним из ключевых эпизодов Бородинского сражения. Генерал дошел до Парижа и принимал участие в битве за столицу Франции.

После войны Раевский жил в Киеве, где был расквартирован вверенный ему 4-й пехотный корпус. Почти ежегодно Раевский с семьёй путешествовал в Крым. Там через сына познакомился и подружился с молодым с А. С. Пушкиным.

Скончался Николай Николаевич Раевский от старых ран 16 (28) сентября 1829 года в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии в возрасте 58 лет.

 

Начало обороны Севастополя

25 сентября 1854 года началась героическая оборона Севастополя в Крымской войне. Вражеские силы планировали завершить штурм города в течение недели, однако обороноспособность русских войск была недооценена.

Начало обороны Севастополя

25 сентября 1854 года началась героическая оборона Севастополя в Крымской войне. Вражеские силы планировали завершить штурм города в течение недели, однако обороноспособность русских войск была недооценена.

Напомним, в июне — июле 1854 года превосходящие силы флота союзников (Англия, Франция, Турция и Сардиния) — 34 линейных корабля и 55 фрегатов (в том числе большинство паровых) блокировали русский флот (14 линейных парусных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходо-фрегатов) в бухте Севастополя. В конце августа 1854 года десантный флот с наземными войсками союзников двинулся к крымским берегам. Численность десантных войск составляла 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями.

1 сентября 1854 года была произведена высадка десанта возле Евпатории. После высадки войска союзников двинулись в сторону Севастополя.

У входа в Севастопольскую бухту было затоплено несколько старых кораблей, что не дало возможности врагам войти в неё. Экипажи остальных судов российского флота пошли на усиление гарнизона; корабельные орудия установили на берегу.

Оборона Севастополя была поручена адмиралам Павлу Степановичу Нахимову и Владимиру Алексеевичу Корнилову, в распоряжении которых оставалось 18 тысяч человек — преимущественно флотских экипажей. Все фортификационные работы велись под руководством инженер-подполковника Эдуарда Ивановича Тотлебена, ставшего душой обороны. Во время осадных работ союзники несли много потерь от огня гарнизона и от частых вылазок, производившихся с замечательной отвагой.

5 (17) октября последовала первая бомбардировка Севастополя. Общий урон российских войск составил 1250 человек; у союзников выбыло из строя 900—1000 человек. Нашей незаменимой потерей была смерть Владимира Алексеевича Корнилова, смертельно раненного на Малаховом кургане. Общие итоги бомбардировки вселили уверенность в русских, что Севастополь можно отстоять малыми силами. И наоборот, вражеским войскам

от надежды на лёгкое торжество пришлось отказаться.

 

Герои Чернобыля

25 сентября 1986 года за мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза майору внутренней службы Л. П. Телятникову, лейтенантам внутренней службы В. Н. Кибенку (посмертно), В. П. Правику (посмертно).

Герои Чернобыля

25 сентября 1986 года за мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза майору внутренней службы Л. П. Телятникову, лейтенантам внутренней службы В. Н. Кибенку (посмертно), В. П. Правику (посмертно).

Леонид Петрович Телятников родился 25 января 1951 года в посёлке Введенка Мендыгаринского района Кустанайской области (ныне Казахстан). Русский. Член КПСС с 1978 года. В 1983 году был назначен начальником военизированной пожарной части № 2 по охране Чернобыльской АЭС. Л. П. Телятников вместе с другими пожарными (В. Игнатенко, В. Кибенком, В. Правиком и др.) принимал участие в тушении пожара в первые часы после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Во время тушения получил высокую дозу облучения. Умер от рака 2 декабря 2004 года, похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Виктор Николаевич Кибенок родился в семье потомственного пожарного 17 февраля 1963 года в посёлке Ивановка Нижнесерогозского района Херсонской области. Украинец.

Вместе с другими пожарными (В. Игнатенко, В. Правиком, Л. Телятниковым и др.) принимал участие в тушении пожара в первые часы после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Во время тушения получил высокую дозу облучения более 1000 рентген (смертельная доза 400 рентген), был отправлен на лечение в Москву, где и скончался в 6-й клинической больнице 11 мая 1986 года. Похоронен на Митинском кладбище в Москве.

 

Владимир Павлович Правик родился 13 июня 1962 года в Чернобыле в семье служащего. Украинец.

Вместе с другими пожарными (В. Игнатенко, В. Кибенком, Л. Телятниковым и др.) принимал участие в тушении пожара в первые часы после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Во время тушения получил высокую дозу облучения, был отправлен на лечение в Москву, где и скончался в 6-й клинической больнице 11 мая 1986 года. Похоронен на Митинском кладбище в Москве.

Со времен Чернобыльской аварии к государственным наградам были представлены 70 тысяч ликвидаторов. 

Смотрите оригинал материала наhttp://www.1tv.ru/news/social/175367
 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии