RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Подмосковный нокдаун
12 декабря 2019 г.

Подмосковный нокдаун

12 декабря 1941 года весь мир, затаив дыхание, слушал по радио сообщение Совинформбюро «Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы».
Первые Герои
3 августа 2015 г.

Первые Герои

С 5 по 7 августа в Московском Доме национальностей пройдет уникальная выставка документов и фотоматериалов "Первые Героои Советского Союза (1934 год) и первые герои подвига самопожертвования (1941 год)".
«Черный» четверг авиации США
12 апреля 2019 г.

«Черный» четверг авиации США

12 апреля 1951 года в корейском небе состоялся массовый бой между американскими и советскими летчиками. Результат — 14:0 в нашу пользу
Слёзы фронтовика
3 марта 2016 г.

Слёзы фронтовика

3 марта 1943 года советские войска освободили город Ржев.
Спасение Рузвельта
4 февраля 2020 г.

Спасение Рузвельта

4 февраля 1945 года началась Ялтинская конференция, на которой встретились глава советского государства, американский президент и английский премьер
Главная » Подвиги в наследство » Оболганный поручик

Оболганный поручик

200-летие Михаила Юрьевича Лермонтова: остановим распространение клеветы!

Память о великом русском поэте нуждается в нашей защите.
Оболганный поручик

В адрес РГК поступило такое письмо: «Уважаемые товарищи! Опубликуйте, пожалуйста, материал, написанный в защиту нашего коллеги по службе в Русской армии поручика М.Ю.Лермонтова. Не все, видимо, знают, что на протяжении десятилетий на нём и его родственнике капитане А.А.Столыпине висят позорные пятна дезертиров. Все подробности - в публикации. Большая просьба (кто сможет): выберите время, прочитайте без пристрастия и предвзятости. Меня интересует каждое мнение: насколько доказательна публикация, чего в ней недостает и что лишнее, любые ошибки, замечания, предложения. Буду благодарен за самую драконовскую критику. Тешу себя надеждой собрать достаточно откликов, с которыми можно будет обращаться к властным структурам, способным каким-то образом «реабилитировать» офицеров хотя бы в год 200-ления поэта. Буду особо благодарен всем, кто сможет на своих блогах поместить публикацию или ее отрывки.Заранее всех благодарю.С уважением, Николай КАЛМЫКОВ, полковник в отставке».

 

В 1947 году в Пятигорске вышел сборник «М.Ю.Лермонтов. Временник Государственного музея «Домик Лермонтова». (Вып.1)», в котором, в числе других, была опубликована статья М. Ф. Николевой «Дата приезда Лермонтова в Пятигорск в 1841 г. (13 мая)». Короткая, в две страницы статья, посвященная вроде бы рядовому событию - уточнению одной из дат в биографии поэта – явилась своего рода приговором, обвиняющим поручика Лермонтова в совершении им самого постыдного для офицера деяния - в уклонении от обязанностей военной службы. Проще говоря, - в дезертирстве. И пусть читателя не шокирует это слово, применительно к биографии великого поэта. Пишущий эти строки, здесь отнюдь не первооткрыватель. «Открытие» было сделано без малого 70 лет назад публикацией Николевой, точнее, датой, на которую она «вышла» в своем исследовании. Нет-нет, терминов типа «дезертир», «дезертирство» публикация не содержит, - что вы, как можно?! – да только суть это нисколько не меняет. Новая дата в контексте конкретного события офицерской службы Лермонтова никаких иных выводов, кроме как совершенного им дезертирства, не предполагает.

Но поясним, о каком именно событии идет речь. Боюсь разочаровать читателя, но никакие сенсационные разоблачения его не ждут, разговор пойдет всего-навсего об истории, известной едва ли ни каждому со школьной поры. Истории, имеющей точную дату своего начала (10 мая 1841 года) и спорный, обличающий конец .

10 мая в Ставрополь, где располагался штаб войск на Кавказской линии и в Черномории, из отпуска возвратились поручик Тенгинского пехотного полка М.Ю.Лермонтов и его двоюродный дядя капитан Нижегородского драгунского полка А.А.Столыпин (Монго). Дальнейший их маршрут лежал в направлении дагестанского населенного пункта Темир-Хан-Шура (ныне город Буйнакск). С этим адресом была вручена подорожная Лермонтову. Факт получения подорожной Столыпиным документально не зафиксирован, возможно, он получил ее еще при убытии в отпуск.

И еще одно надо иметь в виду: несмотря на официальную запись в документе, более точный пункт назначения был другим – аул Чиркей. Дело в том, что к 10 мая боевых полков в Темир-Хан-Шуре уже не осталось. В составе войск Дагестанского экспедиционного отряда они продвигались на северо-запад как раз в направлении аула Чиркей и его горных окрестностей, превращенных Шамилем в хорошо укрепленный район. В это же время с севера-запада навстречу двигался другой экспедиционный отряд – Чеченский. Отрядам предстояло соединиться и общими силами разгромить формирования Шамиля. Где-то на этих путях Лермонтову и Столыпину надлежало догнать какой-то из отрядов и по воле командования принять участие в боевых действиях.

Позже, для лучшего понимания ситуация, нам придется возвратиться к этой части истории с некоторыми дополнительными подробностями, здесь же приведем лишь один значимый момент. Уже к вечеру дня приезда, не отдохнув после долгой дороги, офицеры направились вдогонку за отрядами. Дальнейшее, повторюсь, известно каждому со школьных лет: учебники и учителя нас убедили в том, что вместо прибытия в район боевых действий, Лермонтов и Монго самовольно изменили маршрут и менее чем через трое суток, в первую половину дня 13 мая, оказались среди праздношатающейся публики курортного Пятигорска.

Ровно об этом и свидетельствует публикация М. Н. Николевой.

Но если все это было так и подобный проступок не есть дезертирство, то что тогда?

Специально для тех, кто вдруг надумает лично разобраться в этой истории, надо иметь в виду: не так-то тут все просто. «Обвинительный» вердикт Николевой давно стал библиографической редкостью и, несмотря на то, что на него ссылаются сотни публикаций, само содержание статьи нигде не приводится, словно оно является государственной тайной особой важности. Разыскать же в библиотеках сборник практически невозможно, по крайней мере, мне, несмотря на многочисленные попытки, это не удалось. Лишь благодаря счастливой идее обратиться с просьбой к руководству Пятигорского Государственного музея «Домик Лермонтова» и отзывчивости его сотрудников, повезло стать обладателем ксерокопии этого реликта. Именно по причине затруднительного доступа к статьи позволю себе обнародовать ее полный текст.

«Днем приезда Лермонтова в Пятигорск в 1841 г. до сих пор, на основании указания Мартьянова, считалось 23 мая («Истор. Вестн.», 1892 г., 2 кн. стр. 433).

В письме Карамзиной от 10 мая 1841 г. Лермонтов писал: «Я только что приехал в Ставрополь… и отправлюсь в тот же день в экспедицию с Столыпиным-Монго». В конце письма: «Итак, я уезжаю вечером…» (Собр. Соч. Лермонтова, изд. Асаdemia, т. V, стр. 565).

Подорожная Лермонтову для проезда в Темир-Хан-Шуру выдана в Ставрополе за № 709 от 10 мая («Литературное наследство», изд. 1941 г., стр.77).

Возникает недоумение – где же был Лермонтов две недели до приезда в Пятигорск?

За время между выездом Лермонтова из Ставрополя и приездом в Пятигорск известен один факт, но без указания даты, это встреча Лермонтова и Столыпина с ремонтером одного из Кавказских полков – Магденко на почтовой станции в крепости Георгиевской.

Магденко вспоминает об этой встрече: «Солнце уже закатилось, когда я приехал в город или вернее, только в крепость Георгиевскую. Смотритель сказал мне, что ночью ехать дальше не совсем безопасно. Я решил остаться ночевать… Я только что принялся пить чай, как в комнату вошли Лермонтов и Столыпин. Они поздоровались со мной, как со старым знакомым, и приняли приглашение выпить чаю. Вошедший смотритель на приказание Лермонтова запрягать лошадей, отвечал предостережением в опасности ночного пути. Лермонтов ответил, что он старый кавказец, бывал в экспедициях и его не запугаешь. Решение продолжать путь не изменилось и от смотрительского рассказа, что позавчера в семи верстах от крепости зарезан был черкесами проезжий унтер-офицер. Я, с своей стороны, тоже стал уговаривать лучше подождать завтрашнего дня…, чем рисковать жизнью в борьбе с ночными разбойниками. К тому же разразился страшный дождь, и он-то, кажется, сильнее доводов наших подействовал на Лермонтова, который решился-таки заночевать».

В 1946 г. научный сотрудник Государственного музея «Домик Лермонтова», С.И. Недумов, нашел в Ставрополе в Краевом Государственном архиве дело под названием: «Ведомость о происшествиях за первую половину мая 1841 года» (дело № 2317-а, фонд № 79). В этом деле, на странице 111 имеется «Рапорт Георгиевской градской полиции на имя Начальника Кавказской области от 14 мая 1841 г. № 358» следующего содержания: «С 10-го под 11-е число сего мая месяца в 12 часов ночи за Подкумком саженях в десяти неизвестные люди три человека, как полагать можно горские хищники или бежавшие из бабуковского аула казаки из татар, напав на ночевавших отставного унтер-офицера Боброва и казенных крестьян Воронежской губернии, Богучарского уезда Дениса и Федора Васильченковых, первого убили, а последних изранили кинжалами. О происшествии этом вашему превосходительству Георгиевская градская полиция имеет честь донести и доложить, что следствие по этому случаю производится по военному ведомству, а израненные отправлены в госпиталь на излечение».

Этот документ указывает, что случай убийства унтер-офицера, о котором говорил смотритель Лермонтову, относя его «к позавчера», произошел ночью 10-го мая. Следовательно, Лермонтов был на станции Георгиевск и встречался с Магденко 12-го мая, а в Пятигорск приехал 13-го мая, т.к. между Георгиевском и Пятигорском по тогдашней почтовой езде был один перегон. Таким образом, днем приезда М.Ю.Лермонтова в Пятигорск в 1941 г. следует считать 13 мая».

Вердикт автора публикации, как видим, предельно категоричен и не допускает даже намека на возможность каких-то иных толкований и выводов. Между тем для подобной категоричности даже при желании трудно усмотреть хотя бы один не опровергаемый аргумент.

Обратимся для начала к полицейскому рапорту. Нельзя не заметить, что в нем отсутствует очень важная деталь – допустимые временные рамки трагического происшествия, без чего все дальнейшие рассуждения теряют смысл. «С 10-го под 11-е число … в 12 часов ночи» - это в данном случае не аргумент, а что-то вроде гадания на монете - «орел или решка». Николева, ссылаясь на рапорт, считала, что случай убийства произошел ночью 10-мая и отнесла его «к позавчера». И была права, но не более, чем на 50 процентов. Возражая против этого довода и основываясь на том же документе, ничто не мешает и нам с не меньшей долей вероятности отнести случай, скажем, к пяти минутам первого часа ночи 11 мая. И будем тоже на 50 процентов правы в утверждении, что происшествие произошло вовсе не «позавчера», а «вчера». Ну, и чья версия ближе к истине? Задача, полагаю, оказалась бы не под силу даже мудрейшему царю Соломону. Впрочем, к своей версии мы сможем добавить еще и дополнительный бонус, предоставив пару попутных моментов.

Первый - «смотрительский» рассказ о «позавчерашнем» убийстве унтер-офицера. Приводится он с целью убедить проезжих офицеров в небезопасности ночных поездок и склонить их на ночлег. Но почему-то при этом не используется еще один достаточно веский «козырь» в лице пострадавших крестьян. Разве не логично было бы смотрителю усилить свою аргументацию и упомянуть о них? Но он почему-то не говорит ни слова, словно о крестьянах ничего не знает. Что, согласимся, довольно странно. Но, может, действительно ничего не знал? Разве не мог произойти в этой же местности несколько позже еще один подобный случай? И тоже с унтер-офицером, но не с Бобровым, а другим? И без крестьян? Но если подобное предположить, то нужно согласиться с очевидным выводом: история, изложенная в полицейском рапорте, не имеет никакого отношения к тому, о чем идет речь в воспоминаниях Магденко. И тогда придется делать еще одно допущение: встреча ремонтера с Лермонтовым и Столыпиным в Георгиевске произошла не 12 мая, а несколько дней спустя. Кстати, именно так считал писатель XIX века Петр Кузьмич Мартьянов, обосновавший вероятную дату приезда Лермонтова и Столыпина в Пятигорск – 23 мая. Обосновал, скажем прямо, без серьезных документальных подтверждений, однако 55 лет эта дата ни у кого, за редким исключением, не вызывала сомнения и служила источником ссылок сотен публикаций. Среди тех, кто, не сомневаясь, использовал ее в своем творчестве до определенного времени, был и крупнейший советский лермонтовед В.А.Мануйлов, к авторитету которого нам придется ниже обратиться...

Второй аргумент не столь очевидный, но тем не менее… Полицейский рапорт обнаружил сотрудник Пятигорского музея С.И. Недумов – автор известной книги «Лермонтовский Пятигорск». Возникает вопрос: почему, заимев в руках документ, претендующий на определенную сенсацию, он его не публикует, а отдает Николевой? Чем объяснить этот щедрый жест? Знаком особого уважения к коллеге? Или его что-то настораживало в находке? А может, - предположим и это – он посчитал документ не имеющим к Лермонтову никакого отношения? И ведь подобное предположение не лишено оснований. Ибо, чтобы связать его с поэтом, надо быть только женщиной. Женщиной, не знающей сомнений и колебаний, и в дополнение стопроцентно обладать не поддающейся разумному объяснению женской логикой. Только такая женщина, зная, что из Ставрополя Лермонтов, как и Столыпин, выехал в район военных действий, способна искренне удивиться и с наивной непосредственностью задать вопрос: «Возникает недоумение – где же был Лермонтов две недели до приезда в Пятигорск?» Допустить, что офицер догонял экспедиционный отряд, чтобы принять участие в боевых действиях, по этой логике получается что-то из области фантастики, а вот представить его самовольно нарушившим предписание и оказавшимся среди праздно фланирующей публики, это и есть сама реальность.

Сомнительная статья - не единственный документ, на который десятилетия ссылаются авторы публикаций о жизни поэта. И даже не первый. Первым всегда ссылаются на дореволюционный журнал «Русская старина». Названа она и в монументальной книге В.А.Захарова «Летопись жизни и творчества М.Ю.Лермонтова», вышедшей в 2003 году в серии «Страницы российской истории», членом редколлегии которой значится и сам В.А.Захаров. Монументальная не по важности собранных документов, большинство из них неоднократно издавались другими авторами и в прошлом, и в позапрошлом веке, а по объему: фолиант насчитывает более 700 страниц. На этих страничных раздольях чему только не нашлось места. И ставшему для Захарова традиционным срамословию советских лермонтоведов. И менторским назиданиям в адрес безвременно ушедшего поэта и журналиста, члена Союза писателей России, сотрудника газеты «Красная звезда» полковника Юрия Николаевича Беличенко - за «многостраничные рассуждения» в книге «Лета Лермонтова», «которые никакого отношения к науке не имеют» (и, заметим, ни сном ни духом на это никогда и не претендовали). И трогательному рассказу о встрече во времена оно с упомянутым выше В.А.Мануйловым, который одарил будущего светоча науки книгой с собственноручной надписью: «Владимиру Александровичу Захарову с добрыми пожеланиями и дружбой. 24 января 1984. Комарово». Ну, как тут не похвалиться этим выдающимся событием перед читателями «Летописи…», а заодно не представить знаменитого лермонтоведа как «моего старшего друга и учителя»? Ведь все сошлось почти как у Пушкина: «Старик Мануйлов нас заметил…»

На странице 553 фолианта Захарова число 13 мая 1841-го подается, естественно, как дата приезда Лермонтова со Столыпиным и Магденко в Пятигорск». Ссылки две: одна – на Николеву, другая – на «Русскую старину» с подробными «координатами»: 1870, т. 24, кн. 3, 525-530.

Отправимся по этому «адресу». И с первых шагов столкнемся с «открытьями чудными»: том 24 за 1870 год оказывается разыскать невозможно, даже если привлечь Интерпол в полном составе. По той причине, что его не существует в природе. Этот том был издан 9 лет спустя - в 1879 году. Именно в нем на стр. 525-530 помещена статья «полтавского и екатеринославского помещика Петра Ивановича Магденки» - того самого, о встречах которого с Лермонтовым и Столыпиным рассказывается в публикации М.Ф.Николевой.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
30 ноября
понедельник
2020

В этот день:

Разгром турок у Синопа

30 ноября 1853 года состоялось Синопское морское сражение во время Крымской войны

Разгром турок у Синопа

30 ноября 1853 года состоялось Синопское морское сражение во время Крымской войны

В нем русская эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова разгромила численно превосходящую турецкую эскадру.

Незадолго до этого были получены разведданные о том, что турки в Синопе готовят силы для высадки десанта у Сухума и Поти. Русское командование направило туда 84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав» под общим командованием вице-адмирала П.С. Нахимова. В Синопской бухте наш адмирал обнаружил

отряд турецких кораблей под защитой 6-ти береговых батарей. Он решил блокировать порт до подхода подкреплений. 28 ноября к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф. М. Новосильского (120-пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи»). У турок имелось 7 фрегатов, 3 корвета, 2 парохода и 2 транспортных судна плюс они могли быть усилены союзным англо-французским флотом, расположенном в бухте Бешик-Кертез (пролив Дарданеллы).

Утром 30 ноября наша эскадра направилась к рейду. Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа оказалась перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако линкор безостановочно шел вперед и, действуя батальным огнём по неприятельским судам, отдал якорь против фрегата «Аунни-Аллах»; последний, не выдержав получасового обстрела, выбросился на берег. Тогда русский флагманский корабль обратил свой огонь исключительно на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого действия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на батарее № 5.

Аналогично действовали другие наши корабли.

Около 2 часов дня турецкий 22-пушечный пароходофрегат «Таиф» под командованием Яхья-бея вырвался из боевой линии и обратился в бегство. Пользуясь преимуществом в скорости хода он сумел уйти от преследующих его русских кораблей и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры. В русский плен были взяты командующий турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша и 2 судовых командира.

 

Герой штрафбата

30 ноября 1960 года умер от фронтовых ран гвардии майор Георгий Дмитриевич Костылев (род. 20 апреля 1913 года), Герой Советского Союза, легендарный балтийский ас, не знавший поражений.

Герой штрафбата

30 ноября 1960 года умер от фронтовых ран гвардии майор Георгий Дмитриевич Костылев (род. 20 апреля 1913 года), Герой Советского Союза, легендарный балтийский ас, не знавший поражений.

. Он  одержал более 50 личных и групповых побед, записав многие свои личные победы как групповые "ради ведомых". За настоящий мужской поступок (дал в морду таловому подонку) был отправлен в штрафбат, потом снова вернулся в небо и до конца войны умело бил фашистов. Подробности: http://rosgeroika.ru/podvigi-v-nasledstvo/2014/april/shtrafbat-dlya-geroya

 

Смерть ликвидатора

30 ноября 2008 года скончался от рака Николай Алексеевич Черёмухин, полковник медслужбы, ликвидатор аварии на ЧАЭС, военный врач, начальник отдела медицинской защиты Штаба гражданской обороны при Совете Министров УССР, один из ведущих организаторов спасательных мероприятий в зоне катастрофы на ЧАЭС.

Смерть ликвидатора

30 ноября 2008 года скончался от рака Николай Алексеевич Черёмухин, полковник медслужбы, ликвидатор аварии на ЧАЭС, военный врач, начальник отдела медицинской защиты Штаба гражданской обороны при Совете Министров УССР, один из ведущих организаторов спасательных мероприятий в зоне катастрофы на ЧАЭС.

Николай Алексеевич Черёмухин родился 13 мая 1928 в селе Чукановка Воронежской области. Там же он окончил среднюю школу и в 1947 г. поступил в Киевское военно-медицинское училище, откуда был направлен на учёбу в Военно-медицинскую академию им. С. М. Кирова. После окончания служил Группе советских войск в Германии. Потом служил в Киеве, где в 1973 году был назначен на должность начальника отдела медицинской защиты Штаба гражданской обороны при Совете Министров УССР.

Во время Чернобыльской трагедии Николай Алексеевич непосредственно организовывал спасательные мероприятия в Припяти, Чернобыле и еще 40 насёленных пунктах "зоны" Чернобыльской атомной электростанции, где подвергся радиационному облучению с исходом в хроническую лучевую болезнь.

13 июня 1986 он был эвакуирован со станции в состоянии клинической смерти. После 4,5 месяцев реабилитации от лучевой болезни он получил статус инвалида II, а позже — I группы. За 2,5 месяца пребывания в зоне он накопил 11 радиоактивных элементов и получил дозу облучения более 40 БЭР.

Выдержка из интервью газете «Кловские новости»:

"Работал почти круглосуточно, спал по 2—3 часа. Глубину и масштабы трагедии постигал на месте. Не всё понимал, не обо всём мог говорить. Да и некогда было. Время было спрессовано: даже о доме, где оставался годовалый внук, некогда было подумать.

В первые же дни правительственная комиссия решала, как тушить реактор. Вначале использовали бариевый порошок. Не помогло. Привезли затем целый состав свинца. Но и это не помогало. Было решено — засыпать песком. Над реактором летали вертолёты, сбрасывая мешки. Из реактора поднимался мощный факел из песка, радиоактивного графита и свинца. А потом приехали шахтёры из Донецка. Они сделали подкоп под реактор и поставили охлаждающее устройство. Если бы не они, кто знает, что с нами всеми было бы.

Эвакуация происходила быстро и четко: сначала мы вывозили женщин с детьми, беременных. А мужчины ведь практически все работали на смене на ЧАЭС. Люди эвакуировались налегке, никто ведь не думал, что это надолго. Думали, что на 2—3 дня. Выселили 50000 населения г. Припяти и 12000 жителей г. Чернобыля.

Сельское население не хотело уезжать, у многих был домашний скот. Государство скупило скот у людей и он был забит, затем захоронен в могильниках.

Это ошибка правительства, может даже преступление, что оно не сказало правду сразу. Ведь когда иностранцы приезжали из МАГАТЭ, то им все сказали и цифры показывали. Народ нужно информировать всегда и вовремя. Тогда врачам будет меньше работы.

Николай Алексеевич Черёмухин в ходе своей хирургической практики совершил около 25.000 операций. Им были написаны более 50 научных работ, 16 из которых открыто опубликованы, а более 30 — в закрытой печати. Создал несколько учебных фильмов о работе в зонах массового поражения. Они продолжают использоваться в образовательных целях в МЧС и армии. Полковник Черемухин был награждён орденом «Знак Почёта» и 20 медалями. Скончался от рака в возрасте 30 ноября 2008 года. Похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Юный партизан Толя Шумов

30 ноября 1941 года фашисты расстреляли партизанского разведчика Анатолия Шумова.

Юный партизан Толя Шумов

30 ноября 1941 года фашисты расстреляли партизанского разведчика Анатолия Шумова.

Мужественно воевал в одном из партизанских отрядов под Волоколамском Толя Шумов. Юный партизан ловко и бесстрашно пробирался в населенные пункты, захваченные врагом, собирал ценные сведения о переброске войск противника, распространял среди населения листовки. Вместе с Анатолием в партизанский отряд пришёл его школьный друг Володя Колядов. 30 ноября 1941 года во время выполнения задания в Осташеве Толю опознал и выдал фашистам предатель. Не добившись от паренька никаких сведений, фашисты расстреляли юного героя. Анатолий Шумов посмертно был награжден орденом Ленина. Вместе со своим сыном помогала парттизанам и мать Анатолия — Елена Шумова, посмертно награжденная медалью «За боевые заслуги». Погиб в бою и Володя Колядов. Он посмертно награждён орденом Боевого Красного Знамени.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии