RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Дранг нах Остен
22 июня 2015 г.

Дранг нах Остен

22 июня 1941 года объединенная под фашистскими знаменами Европа в очередной раз двинула свои орды на Россию
Взятие Рима адмиралом Ушаковым
23 октября 2014 г.

Взятие Рима адмиралом Ушаковым

215 лет назад в октябре 1799 года русский десант освободил «вечный город» от французских захватчиков
Курская битва
23 августа 2013 г.

Курская битва

23 августа 1943 года полным разгромом фашистской группировки были завершены советские наступательные операции «Кутузов» и «Румянцев»
«Двуглавый орел» Киева
19 октября 2016 г.

«Двуглавый орел» Киева

19 октября 1914 года героически погиб в бою прапорщик Владимир Степанович Голубев
Парад Победы
24 июня 2017 г.

Парад Победы

24 июня 1945 года на Красной площади в Москве на брусчатку к подножию Мавзолея солдатами-победителями было брошено 200 штандартов «непобедимых» гитлеровских войск
Главная » Подвиги в наследство » Последний Маршал Советского Союза

Последний Маршал Советского Союза

8 ноября 2014 года исполнилось 90 лет Дмитрию Тимофеевичу .Язову

В августе 1991 года он три дня числился членом ГКЧП и держал в руках судьбу всей великой страны. Если бы Маршал оказался решительным военачальником, Советский Союз, возможно, не был бы разрушен, полагают многие.
Последний Маршал Советского Союза

Впрочем, истории сослагательные наклонения неведомы. А за нерешительность судьба наказала Язова более чем жестоко. Когда он сидел в тюрьме, жена Эмма Евгеньевна попала в автомобильную катастрофу и была парализована. Семью маршала выселили из элитной квартиры на Ленинском проспекте (они жили в одном доме с Горбачёвыми) и дали обыкновенную на улице Александра Невского. Отобрали и дачу. Сына Язова изгнали из Академии Генерального штаба. Он скоропостижно скончался за несколько дней до 70-летия отца. Пострадал и зять Язова - военный дипломат. После августа 1991 года тому запретили выезд в загранкомандировки. Самому маршалу почти два года не платили пенсии. Когда он был в тюрьме, супруга продавала ценные вещи, чтобы добыть деньги на продукты питания. Мой друг капитан 1 ранга в отставке В.Новиков рассказывал: «Пришёл к нему на квартиру, принёс кое-что из еды. Открыл холодильник, а там – пусто!» Лишь через семь лет после так называемого путча маршала Язова извлёк из политического небытия первый и последний маршал Российской Федерации Игорь Сергеев, назначив своего бывшего начальника консультантом Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны.

Всего за 56 лет существования СССР звание Маршала советского Союза было присвоено 41 раз, из них 36 - профессиональным военным, 5 - политическим деятелям. Пятерых из них расстреляли. Из всех остальных никого так жестоко не обидела судьба, как Дмитрия Тимофеевича Язов. Судьба даровала мне счастье в продолжение нескольких лет служить бок о бок с этим военачальником. Мои заметки поэтому далеки от юбилейной риторики, зато честны.

…Познакомились мы в конце весны 1987 года. В то время я служил военным специальным корреспондентом ТАСС при Министерстве обороны. Ну и представился Язову по случаю его назначения на пост министра обороны. «Значит, говоришь, вместе будем работать?» - «Так точно, товарищ генерал армии. Образно говоря, я обязан каждый ваш чих передавать на ленту ТАСС» - «Да, брат, могу тебе гарантировать: «чихать» нам придётся много. Перво-наперво запиши мои прямые телефоны. Если по неотложному делу – обращайся в любое время суток». Так я и делал.
Однажды загрипповал и сидя дома случайно узнал о ликвидации ракет под Сарыозеком. Об этом мероприятии в ТАСС никто из Министерства обороны не сообщил. Разгильдяев и там хватало. Звоню Язову, жалуюсь на нерасторопность его подчинённых. Министр прислал за мной машину и распорядился насчет самолёта. И я не просто успел на мероприятие, но опередил всю пишущую зарубежную и отечественную братию. Вообще же я часто следовал за Дмитрием Тимофеевичем, как нитка за иголкой. Но только в пределах страны. За рубеж он меня так ни разу не взял, хотя и обещал.
Язов любил мотаться по округам и дальним гарнизонам. Поначалу только я один его в поездках и сопровождал. И бывал награждаем нечастой возможностью слушать, как министр в минуты отдыха читал наизусть «Евгения Онегина», «Маскарад», стихи Маяковского, Есенина или любимой им Юлии Друниной. Ещё реже Дмитрий Тимофеевич вспоминал войну: «Выпустили нас из училища 17 июля 1942 года, за десять дней до сурового приказа № 227, который назвали "Ни шагу назад!" Отправили на Волховский фронт. В первый день офицерства нам показали, что это такое приказ № 227 в действии. Вывели младшего лейтенанта. Зачитали приговор и расстреляли. Тут же закопали. Во время атаки у младшего лейтенанта сдали нервы. Он бросил свой взвод противотанковых ружей и убежал. А взвод всё равно атаку отбил. Мне тоже дали стрелковый взвод в той же 54-й армии генерал-лейтенанта Сухомлина, полностью укомплектованной сибирскими дивизиями. Готовили прорыв блокады. В августе наша 177-я дивизия наносила отвлекающий удар без усиления. Другими словами нам была уготована участь смертников. Много тогда полегло ребят. А что поделаешь. Военное дело на смертях замешано. С политруком Гусевым мы попали в госпиталь на станции Пиколево, в бараки цементного завода. Врачи - студенты-третьекурсники. А я тяжело ранен в ногу. У меня отбиты почки и сильнейшая контузия. Говорить не мог, лишь мычал. Только оправился – «командуй ротой!».

Став маршалом в 1990 году, Язов начал приглашать с собой в поездки и представителей других СМИ. Особенной благосклонностью у него пользовался фотокорр «Красной звезды» Гетманенко. Перед каждым полётом министр обязательно интересовался: «Что-то я Дорофея Петровича не вижу». Говорю однажды: «Дмитрий Тимофеевич, а вот обо мне вы никогда не спросите, и это рождает нехорошее чувство зависти к коллеге» - «Так ты же в любом случае напишешь, что я скажу. А фотику можно приказать лишь когда он рядом».

Демократизм и простота едва ли не определяющие качества Язова. Собственно они и подкупили Горбачёва остановить свой выбор на этом генерале. Дмитрий Тимофеевич не участвовал ни в каких кланах, не был в родстве ни с военными, ни с цивильными представителями высшей номенклатуры. Отсутствие влиятельного протеже Язов должен был компенсировать ревностной службой. И он, надо отдать человеку должное, служил истово, на совесть. То есть выполнял свои обязанности с теми рвением и безоглядностью, которых и требовал правящий партийно-государственный аппарат от своих слуг. Язов никогда не роптал, всегда и во всём был исполнительным, о высоких материях не рассуждал, вольнолюбивых мыслей не допускал, на что требовалось - закрывал глаза, что нужно было - порицал. Словом, колебался только в такт, в унисон с партийно-правительственной линией, а в остальном был надёжен и крепок, как тот тихоновский поэтический герой («Гвозди бы делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей»). Он, кстати, и здоровьем выдался отменным. До полковничьего звания бегал кроссы на «отлично» и стабильно "мучил" железо даже при маршальских звёздах. Как-то раз я видел, как он подошёл к турнику и легко сделал несколько подтягиваний. Однако и при такой стопроцентной своей надежности, точном соответствии со стереотипом советского военачальника, Язов мог рассчитывать максимум на звание генерал-лейтенанта и должность командарма. Во всяком случае, если бы Дмитрию Тимофеевичу в 1967 году, когда он после академии Генштаба получил мотострелковую дивизию, кто-то сказал, что ровно через двадцать лет быть ему министром обороны, он бы рассмеялся. Определенным чувством юмора Язов обладает - на себе я это испытал и не раз. Не мог он рассчитывать на особые высоты в службе ещё и по той причине, что, дорвавшиеся до них военачальники сидели там, как правило, до гробовой доски. Поэтому очередь к тем высотам выстраивалась как в былые годы к Мавзолею Ленина. Например, маршал Соколов семнадцать лет скромно прослужил первым заместителем министра обороны прежде, чем занял этот высокий пост. Но Дмитрий Тимофеевич, кроме всего прочего, имел ещё и планиду на службу. Он и впрямь был удачливым везунцом. Если права армейская мудрость, по которой смысл службы заключается в том, чтобы вовремя попасть в одни списки и не попасть в другие, то как раз Язов всегда попадал в нужные списки. Ничем иным, кроме как везением, нельзя объяснить встречу Язова и его непродолжительную дружбу с «выдающимся человеком современности» Михаилом Сергеевичем Горбачевым.

Во время поездки на Дальний Восток моложавый генсек услышал на одном из совещаний партийно-хозяйственного актива короткое, но энергичное выступление командующего Дальневосточным военным округом. Ровно за десять, отведённых ему минут, выступающий грамотно доложил военную обстановку на вверенном театре боевых действий и отрубил: «Товарищ генеральный секретарь, генерал армии Язов доклад закончил!» Как ни странно, но это говорливому Горбачеву понравилось. Пришлось по душе и то, что командующий в присутствии десятков генералов заявил Генсеку: «Дисциплина в округе не улучшилась, а в отдельных соединениях даже ухудшилась». Неслыханная по тем временам откровенность из уст многозвёздного генерала, окончательно укрепила Горбачева во мнении: Язов - именно тот человек, который ему нужен.

Они побеседовали с глазу на глаз. Спустя какое-то время за серьёзные просчёты был снят с должности начальника Главного управления кадров Министерства обороны генерал армии Н.Шкадов. На его место сплочённая военная верхушка «толкала» генерала Б.Снеткова - человека с редкими качествами личного произвола, да вдобавок ещё и находящегося в родстве со Шкадовым. То есть, крупные должности уже стали в армии передаваться как бы по наследству! Горбачёв, узнав об этом, представил встречную кандидатуру Д.Язова. Военные «с восторгом» приняли это предложение, хотя промеж себя и возмущались. Ведь ещё за год до описываемых событий дальневосточного генерала собирались уволить, так как его округ по всем показателям оказался на последнем месте во всех Вооружённых Силах.

После печально знаменитого пролета М.Руста, Генсек предложил кандидатуру Язова на пост министра обороны. В иные, более спокойные времена, о подобном назначении «рядового генерала армии», находящегося в негласной табели о ранге аж на двадцать седьмом месте (!), да ещё при добром десятке здравствующих маршалов, не могло быть и речи. Однако Горбачёв тупо ломанул об колено одряхлевшее военное бревно, ещё и приговаривая при этом: «Вы с Рустом обос…алисъ, теперь помалкивайте в тряпочку. Я знаю, что делаю!»

…В конце восьмидесятых и в начале девяностых я не просто симпатизировал Язову – откровенно был в него влюблён. Согласись, читатель, ведь дорого стоило то, что тебя, обыкновенного журналиста всегда выделяет целый министр обороны и ты можешь доверительно решать с ним практически любой вопрос. В подтверждение - один пример. Однажды мой коллега и приятель главный редактор «Военно-исторического журнала» генерал-майор Виктор Филатов опубликовал отрывки из «Майн Кампф». Этим сильно возмутился «лепший друг» Горбачёва Гельмут Коль. Мы, дескать, за пропаганду гитлеровских трудов в тюрьму сажаем, а у вас его публикует военный журнал. Накрученный тучным канцлером наш Генсек-комбайнёр распорядился, чтобы его министр обороны покаялся в печати за дерзкий поступок подчинённого генерала-редактора. Дмитрий Тимофеевич меня инструктировал: «Надо так написать, чтобы овцы были целы и волки сыты. То есть, чтобы Михаил Сергеевич с Колем остались довольны, но чтобы и я не посыпал так уж голову пеплом. Да и Виктора надо прикрыть. Ты меня понял?»

Чего уж тут не понимать. Подготовил я такое выступление. Язов почитал его раз, второй. Какое-то слово поправил, а потом говорит: «Нехорошо получается: Гитлер и тут же - моя фамилия. Давай мы твоей хохлацкой нас разведём. Не возражаешь?» - «Даже почту за честь. Но в такого рода знаковых публикациях фамилию корреспондента ТАСС не принято указывать» - «Ничего, я Спиридонову (тогдашний Генеральный директор информагентства) позвоню».

К слову, другой член политбюро Александр Яковлев с пеной у рта «требовал крови» - немедленного увольнения Филатова с должности главреда. И даже перед Горбачёвым «ножками сучил». Дмитрий Тимофеевич мужественно не дал на съедение Виктора. Его из армии уволил только пришедший на место Язова маршал авиации Шапошников. Но это я уже забежал наперёд. А тогда, в конце восьмидесятых, повторяю, с удовольствием наблюдал, как новый министр почти истово взялся оправдывать высокое доверие Генсека. Помню и заседание коллегии Министерства обороны, где Язов впервые заговорил на перестроечном новоязе, повсеместно внедряемом Горбачёвым: «Перестройка стиля и методов работы, которой требует от нас партия, пока ещё по-настоящему не затронула командно-политические кадры. Не все руководители усвоили уроки правды. Целое поколение офицеров воспитано на обмане, протекционизме, очковтирательстве. Многие офицеры оторвались от подчиненных, проявляют чванство и грубость. Но перестройка затронет всех. Это я вам обещаю». И дальше жесточайшей критике были подвергнуты все управления Генерального штаба и Министерства обороны, ранее неприкасаемый ГлавПУр, главкоматы видов вооруженных сил, руководство Генштаба и Минобороны. Министр требовал демократизации армейской жизни и «решительного поворота к людям».

Всё это не могло не обнадёживать. Тем более, что Язов перешёл от слов к делу. Сначала на 10% сократил сотрудников центрального аппарата – решительность, никогда ранее в военном ведомстве на наблюдавшаяся. Через некоторое время ликвидировал 23 из восьмидесяти четырёх управлений, три сотни отделов, упразднил каждую 15-ю генеральскую должность. Затем последовала «маршальская чистка» по масштабам сравнимая разве что лишь с концом тридцатых годов. Были смещены со своих постов заместители министра по тылу Куркоткин и по строительству и расквартированию войск Шестопалов. Эта же участь постигла первого замминистра - главкома Объединенными вооруженными силами стран-участников Варшавского договора Куликова и главкома сухопутными войсками Ивановского. Были уволены замминистра по вооружению Шабанов, главком ВВС Ефимов, начальник ГлавПУРа Лизичев. Короче, за два года руководства министерством Язов сменил семь своих маршалов заместителей! По меркам того времени просто запредельная, невероятная решимость.

Горбачёв был доволен. Неграмотная штафирка, он всегда боялся армейской силищи. Но убедившись, что силища эта в надёжных руках, стал в дальнейшем действовать, практически не обращая внимания на Язова. Никогда не забуду полнейшей растерянности, с которой Дмитрий Тимофеевич встретил известие о том, что Генсек объявил в ООН об одностороннем сокращении наших вооружённых сил на полмиллиона человек: «Ну ладно мне ничего не сообщили, так ведь и в Верховном Совете СССР никто ничего не знает!»

После столь вопиющего произвола Генсека министру обороны следовало немедля подать в отставку. Но Дмитрий Тимофеевич промолчал. У него были свои представления о субординации, честности и порядочности, которыми Горбачёв не обладал вовсе. Не возмутился Язов и тогда, когда подписывался советско-американский договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. И ведь понимал, что Вашингтон по всем статьям «надул» Москву. А чего стоит ублюдочно-хамское соглашения о выводе советских войск из Восточной Европы в минимальные сроки. Подобного рода планетарная операция должна была растянуться минимум на четверть века! Нас, меж тем, европейцы заставили убраться восвояси за 8 месяцев!

Вспомним. Наши войска в Германии представляли собой крупнейшую группировку на планете: 22 дивизии, 42 полка, более полумиллиона военнослужащих (не считая членов семей). Это были элитные воинские части, самые боеспособные и подготовленные, обеспеченные новейшими образцами вооружения и военной техники, имеющие за спиной героический путь и величайшие воинские традиции. За годы пребывания в Германии мы построили там 777 военных городков, 5269 складов и баз, 3422 учебных центра и полигона, 47 аэродромов и 20 тысяч жилых квартир. И всю эту махину Горбачев, самолично, даже не посоветовавшись со своим военным министром, решил в угоду Западу вывести за пару лет! Как по мне, так здесь уже не в отставку подавать следовало министру обороны, а натурально ложиться на рельсы перед советскими военными эшелонами, побежавшими с Запада на Восток. Или объявить личную голодовку. Но Язов опять промолчал, за что будет потом себя откровенно корить. Более того, он продолжал из последних сил сдерживать лютое негодование всего высшего военного руководства страны действиями «пятнистого». Помню, летом 1991 года на совещании в Минобороны тогдашний командующий Приволжско-Уральским военным округом Альберт Макашов потребовал принять заявление о недоверии Горбачеву. Его поддержали большинство других военачальники. Язов в ответ бросил: "Вижу: вы Пиночета из меня хотите сделать? Не выйдет".

Страницы:   1 2 3  »

Комментарии:

Сергей Бусаров 08.11.2014 в 13:14 # Ответить
Спасибо МЗ за уникальный материал.Тот случай, когда информация меняет спустя много лет
мнение о крупном военном руководителе.
Александр Ушар 08.11.2014 в 13:26 # Ответить
Экая глыба! И служил Отечеству верой и правдой, и даже заблуждался искренне и чистосердечно. После него на посту министра, на мой взгляд, и близко не было личностей не то что мощнее, но даже равных ему. Его богатая и сложная биография, заслуживающая уважения, мастерски отражена в очерке М.Захарчука, за что автору большое спасибо! Наверняка не все читатели со мной согласятся, но я считаю, что Дмитрий Тимофеевич из той изрядно, увы, поредевшей офицерской когорты, представители которой с полным правом могут заявить: "Честь имею!".
Татьяна П. 08.11.2014 в 14:56 # Ответить
Прочитанное произвело на меня впечатление. Ничего уже изменить нельзя. Но смотрела на прошлые события, по-новому осмысливая их.
И сделала для себя неожиданный вывод: сам простой народ, тот, который я знала за свои более, чем шестьдесят лет, намного честнее, проще, патриотичнее, чище в своей сути, чем те, кто наверху вершит его судьбы.
И он будет всегда таким, как бы не менялась жизнь.
Последнего Маршала Советского Союза узнала благодаря очерку Михаила Захарчука впервые так близко. Особенно мне понравились выдержки из его воспоминаний о годах Великой Отечественной войны.
Случилось так, что недавно сама была у вод Волхова, стояла с внуком возле единственной уцелевшей пробитой снарядами стены, ставшей памятником. Всегда говорю об этом с внуком. Последующие поколения должны знать нашу суровую историю. Земля в сосновом бору до сих пор дыбится какими-то буграми. Помнит блиндажи, землянки, обстрелы.
Дмитрий Тимофеевич Язов показан М. Захарчуком в годы войны как дельный командир. Это основной показатель его личности.
Помню день путча. Тревога и страх за будущее детей наполнили сердца каждого. Как больно отзывается всё, что происходит, на судьбе маленького человека.
Спасибо Михаилу Захарчуку и «Российскому героическому календарю» за новый материал.
Андрей 08.11.2014 в 16:15 # Ответить
Стараюсь читать все материалы Михаила, публикуемые в последнее время. Узнаю много нового, интересно проводить исторические параллели, смотреть, как жизнь обошлась со знаковыми для своих времён людьми. Спасибо, Михаил!
Геннадий Алехин 08.11.2014 в 16:33 # Ответить
Назвал бы материал"Последний маршал Великой Эпохи".Предвижу возражения Михаила-мол,сам напиши.Не напишу.Захарчук все написал здорово,честно,не стандартно.Спасибо ему за это.
асад 08.11.2014 в 19:55 # Ответить
спасибо
В. Дюбкин 08.11.2014 в 20:31 # Ответить
Миша, ты в своих исторических заметках, как всегда актуален. Рассказ о маршале Советского Союза Д.Т. Язове не исключение. Дай Бог ему здоровья . А уроки двадцатилетней давности, в том числе и на примере судьбы боевого офицера и генерала, нам имеет смысл чаще вспоминать и сегодня.
Александр Костенко 09.11.2014 в 08:06 # Ответить
М.А. Захарчуку
От всех от нас – земной поклон Вам за
Лишь Господом дарованное Чудо
На Истину, дремавшую под спудом,
Нам наконец-то открывать глаза!
Валерий Пинчук 09.11.2014 в 12:23 # Ответить
Без сомнения. это эксклюзивный материал - взгляд военного журналиста на деятельность последнего военного министра великой державы, как видно, не предвзят и объективен. Правда, в войсках к Язову относились несколько иначе, и я тому свидетель. Особенно в период смутного времени - агонии перестройки. Служивые люди не понимали логики действий Горбачева в отношении Вооруженных Сил Советского Союза. Да и кто мог догадаться, что с военными (маршалами!) тогда просто не считались - то ли дело касалось вывода ЗГВ в чистое поле или уничтожения ракет средней дальности. Честно говоря, Язов вызывал у офицеров двоякое чувство, и без мата порой не обходилось... Словом, фигура под стать эпохе. Так было. Сегодня многое видится по-другому.
Я желаю Дмитрию Тимофеевичу, фронтовику и военачальнику, доброго здравия и долгих лет жизни. А Михаилу Захарчуку - новых журналистских открытий в поиске ярких судеб, оставшихся незамеченными.
Сергей Порохов 10.11.2014 в 02:14 # Ответить
Судьба Язова должна стать поучительной
Маршал Язов - человек достойный и неординарный, обладает великолепной памятью. Встретился с ним в Культурном центре на Суворовской площади. Он с теплотой, чувством протянул мне руку: "Куда не придешь, всюду дальневосточника встретишь". А встречались мы года за два до этого в Санкт-Петербурге, куда он приезжал с группой военачальников и я представляясь, сообщил, что служил Амурской области, когда он командовал ДВО. Было приятно.

О Маршале Язове будут писать книги и, думаю, у тебя это готовые главы. Главное, чтобы из его судьбы, деяний и уклонение от деяний стал уроком для наших политиков и военачальников. Чтобы знали, что власть - это колоссальная ответственность, а не только привилегии.
Обнаружив преступное поведение генсека - лидера государства, его обязаны были арестовать высшие офицеры, находящиеся рядом. Данное положение присутствует в нашем законодательстве. Ст 37 нынешнего Закона РФ "О воинской обязанности и военной службе" указывает, что военнослужащий, проходящий сборы, пребывающий в мобилизационном резерве, считаются исполняющими обязанности военной службы в случаях:
н) защиты жизни, здоровья, чести и достоинства личности;
о) оказания помощи органам внутренних дел, другим правоохранительным органам по защите прав и свобод человека и гражданина, охране правопорядка и обеспечению общественной безопасности.
р) совершения иных действий, признанных судом совершенными в интересах личности, общества и государства.

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 сентебря
вторник
2017

В этот день:

Взлет и падение воздушной академии

26 сентября 1920 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 1946, в котором постановил реорганизовать Московский авиатехникум в Институт инженеров Красного Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.

Взлет и падение воздушной академии

Взлет и падение воздушной академии 26 сентября 1920 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 1946, в котором постановил реорганизовать Московский авиатехникум в Институт инженеров Красного Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.

Положение об институте было утверждено Реввоенсоветом 23 ноября 1920 года. 9 сентября 1922 года был издан приказ Реввоенсовета о введении нового штата института с присвоением ему наименования Академия Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского. С небольшими изменениями названия академия осуществляла подготовку и переподготовку командиров и инженеров для Военно-воздушных сил Вооружённых Сил СССР и Российской Федерации до августа 2011 года, когда по ней прокатился каток сердюковских реформ. Все российские и советские лётчики-космонавты — выпускники этого вуза, которого теперь нет.
В первые годы существования в академии было два факультета: инженерный и службы Воздушного Флота (командный). В 30-е годы в дополнение к двум существовавшим факультетам прибавились ещё четыре: авиационного вооружения (1934), оперативный (1935; проработал 2 года и вновь открылся в 1939 году), заочного обучения (1937), штурманский (1938). Её выпускники командовали авиачастями и соединениями, руководили инженерно-авиационной службой, возглавляли конструкторские бюро, авиазаводы, научно-исследовательские учреждения.

В 1998 году при очередной реорганизации военного образования академия была переименована в Военный авиационный технический университет (ВАТУ). В 2008 году путем слияния ВАТУ и Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина было образовано федеральное государственное военное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Военно-воздушная академия имени профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина». Петровский дворец, в течение 75 лет бывший главным корпусом, сердцем и одним из символов академии, был передан в ведение мэрии Москвы, а то, что осталось от академии, изгнали в Монино. Московские власти решили превратить альма-матер космонавтов и летчиков в элитную гостиницу для толстосумов. В 2009 году набор слушателей не осуществлялся. В 2011 году академия перебазирована в Воронеж. При этом более 50 процентов профессорско-преподавательского состава было разогнано. Что тут скажешь? Об армию, которая не способна защитить свой народ, любой толстозадый урод может вытереть ноги.

Смерть «отца» танка Т-34

26 сентября 1940 года скончался Михаил Ильич КОШКИН, выдающийся советский конструктор бронетанковой техники, создатель лучшего танка Второй мировой войны — легендарной «тридцатьчетвёрки». Умер, застудив легкие во время испытания Т-34.

Смерть «отца» танка Т-34

Смерть «отца» танка Т-34 26 сентября 1940 года скончался Михаил Ильич КОШКИН, выдающийся советский конструктор бронетанковой техники, создатель лучшего танка Второй мировой войны — легендарной «тридцатьчетвёрки». Умер, застудив легкие во время испытания Т-34.

Сегодня, наверное, многие знают, что конструктором лучшего танка XX века T-34 был советский инженер Михаил Ильич Кошкин. Создать такую машину — уже великий подвиг. Но Кошкин совершил еще и подвиг самопожертвования при внедрении этого танка в производство, о чем мало кто знает.

Михаи́л Ильи́ч Ко́шкин родился 3 декабря 1898 года в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии (ныне Переславский район Ярославской области). Семья жила бедно, отец вынужден был заниматься отхожими промыслами. В 1905 году, работая на лесозаготовках, он надорвался и умер, оставив жену, вынужденную пойти батрачить, и троих малолетних детей. Михаил окончил церковно-приходскую школу. С 1909 по 1917 год работал на кондитерской фабрике в Москве.

С февраля 1917 года служил в армии рядовым. Весной в составе 58-го пехотного полка был отправлен на Западный фронт, в августе получил ранение. Лечился в Москве, в конце 1917 года был демобилизован. 15 апреля 1918 года поступил добровольцем в сформированный в Москве железнодорожный отряд Красной Армии. Участвовал в боях под Царицыном. В 1919 году переведён в Петроград в 3-й железнодорожный батальон, который участвовал в освобождении от английских интервентов Архангельска. По дороге на Польский фронт Михаил заболел тифом и был снят с эшелона. После выздоровления направлен в 3-ю железнодорожную бригаду, участвовал в боях против Врангеля на Южном фронте.

После окончания Гражданской войны с 1921 по 1924 год Кошкин учился в Коммунистическом университете имени Я. М. Свердлова. После его окончания получил назначение в Вятку, где с 1924 по 1925 год работал заведующим кондитерской фабрики, с 1925 по 1926 год — заведующим агитационно-пропагандистского отдела райкома ВКП(б), с 1926 по 1928 год — заведующим губсовпартшколой, в 1928 году — заместителем заведующего, с июля 1928 по август 1929 года — заведующий агитационно-пропагандистского отдела губкома ВКП(б).

В 1929 году по личному распоряжению С. М. Кирова как инициативный работник, в числе «парттысячников», зачислен в Ленинградский политехнический институт (кафедра «Автомобили и тракторы»). Производственную практику проходил на Горьковском автозаводе, а преддипломную — в опытно-конструкторском отделе одного из Ленинградских заводов.

После окончания вуза 2,5 года трудился в танковом КБ Ленинградского завода им. С. М. Кирова. С должности рядового конструктора быстро дошёл до заместителя начальника КБ. За участие в создании среднего танка с противоснарядным бронированием Т-46-5 (Т-111) получил орден Красной Звезды. Участвовал также в создании танка Т-29.

С декабря 1936 года Кошкин возглавляет Конструкторское бюро Танкового отдела «Т2», завода № 183, Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ). В это время в КБ сложилась критическая кадровая ситуация: предыдущий начальник КБ А. О. Фирсов арестован «за вредительство», конструкторов допрашивают, КБ разделено на два направления: с лета 1937 года одна часть сотрудников занимается опытно-конструкторскими работами (14 тем), другая обеспечивает текущее серийное производство.

Первый проект, созданный под руководством Кошкина, танк БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания. 13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183 (ХПЗ) тактико-технические требования на новый танк под индексом БТ-20.

По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд инженеров КБ завода № 183 (в том числе А. А. Морозов), а также около сорока выпускников Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Разработка идёт в сложных условиях: на заводе продолжаются аресты.

Кошкин в этом хаосе продолжает развивать своё направление — чертежи, над которыми работает костяк фирсовского конструкторского бюро (КБ-24), должны лечь в основу будущего танка.

Конструкторским бюро под руководством А. Дика был разработан технический проект танка БТ-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на руководителя КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 20 лет лагерей. Вклад А. Дика, недолго занимавшегося в КБ вопросами подвижности танка, в создание будущего танка Т-34 заключался в важной для ходовой части идее установки на борт ещё одного опорного катка и наклонного расположения пружин подвески.

После ареста Дика конструкторское бюро было реорганизовано, его руководителем стал Кошкин. В марте 1938 года проект танка был утверждён. Однако к этому моменту у военного руководства страны возникли сомнения в правильности выбранного типа движителя для танка. 28 апреля 1938 года Кошкин в Москве на совещании Народного Комиссариата обороны (НКО) добивается разрешения изготовить и испытать два новых танка — колёсно-гусеничный (как и предполагалось изначальным заданием) и чисто гусеничный. В середине — конце лета 1939 года в Харькове новые образцы танков прошли испытание. Комиссия заключила, что «по прочности и надёжности опытные танки А-20 и А-32 выше всех выпускаемых ранее… выполнены хорошо и пригодны для эксплуатации в войсках», однако отдать предпочтение одному из них она не смогла. Большую тактическую подвижность в условиях пересечённой местности во время боёв Советско-финской войны 1939—1940 годов показал гусеничный танк А-32. В короткие сроки была проведена его доработка: утолщёна до 45 мм броня и установлена 76-миллиметровая пушка и другое — так появился Т-34.

Два опытных Т-34 были изготовлены и переданы на войсковые испытания 10 февраля 1940 года, подтвердившие их высокие технические и боевые качества. В начале марта 1940 года Кошкин отправляется с ними из Харькова в Москву «своим ходом». В условиях начавшейся весенней распутицы, при сильной изношенности танков предшествующими пробеговыми испытаниями (около 3000 км), начавшийся пробег несколько раз был на грани провала. 17 марта 1940 года на Ивановской площади Кремля танки были продемонстрированы представителям правительства. Испытания в Подмосковье и на Карельском перешейке завершились успешно. Т-34 был рекомендован для немедленной постановки на производство.

Кошкин дорого заплатил за этот демонстрационный успех — простуда и переутомление привели к заболеванию пневмонией, но Михаил Ильич продолжал активно руководить доработкой танка, пока не произошло обострение заболевания и не пришлось удалить одно лёгкое. Конструктор скончался 26 сентября 1940 года в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный курс лечения. Похоронен в Харькове на городском кладбище, которое в 1941 году уничтожено лётчиками люфтваффе целенаправленной бомбардировкой с целью ликвидации могилы конструктора (Гитлер объявил Кошкина своим личным врагом уже после его смерти).

День милиции, которой нет

26 сентября 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен День советской милиции, который отмечался ежегодно 10 ноября в связи с тем, что в этот день в 1917 году было принято постановление НКВД РСФСР о создании рабочей милиции. В 1991 году вместе с распадом страны Советов День советской милиции исчез.

День милиции, которой нет

26 сентября 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен День советской милиции, который отмечался ежегодно 10 ноября в связи с тем, что в этот день в 1917 году было принято постановление НКВД РСФСР о создании рабочей милиции. В 1991 году вместе с распадом страны Советов День советской милиции исчез.

 Ему на смену пришел День российской милиции, который праздновался вплоть до 2011 года. С 1 марта же 2011 года в силу вступил закон «О полиции» и само название праздника «День милиции» стало неуместным. Днем полиции праздник постыдились, видимо, назвать. В соответствии с Указом Президента РФ от 13 октября 2011 года № 1348 День милиции официально назван Днем сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. И установлено его празднование также 10 ноября.

Предотвративший ядерную войну

26 сентября 1983 года подполковник Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну, когда из-за сбоя в системе предупреждения о ракетном нападении поступило ложное сообщение об атаке со стороны США.

Предотвративший ядерную войну

Предотвративший ядерную войну 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну, когда из-за сбоя в системе предупреждения о ракетном нападении поступило ложное сообщение об атаке со стороны США.

В ночь на 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Петров был оперативным дежурным командного пункта, откуда осуществлялось управление дежурными средствами Ракетных войск стратегического назначения. Вдруг компьютер сообщил о запуске ракет с американской базы. Проанализировав обстановку («запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли всего из трех МБР, что совершенно недостаточно для первого удара), подполковник Петров понял, что это ложное срабатывание системы. И не стал действовать по инструкции, что привело бы к неминуемой ядерной войне.

Последующее расследование установило, что причиной послужила засветка датчиков спутника солнечным светом, отражённым от высотных облаков. Позднее в космическую систему были внесены изменения, позволяющие исключить такие ситуации.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии