RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

«Коричневые» мечты чиновных  «чухонцев»
27 апреля 2013 г.

«Коричневые» мечты чиновных «чухонцев»

Что стало бы с прибалтами, если бы не подвиг советского солдата
Возвращение «Витязей»
13 января 2016 г.

Возвращение «Витязей»

Общественный комитет по празднованию 100–летия А.П. Маресьева опубликовал список рабочей группы – штаба, действующего до 22 мая 2016 года
130 боев воздушного аса
6 мая 2016 г.

130 боев воздушного аса

6 мая 2016 года - 100 лет со дня рождения Героя Советского Союза ПЕТРА МИХАЙЛОВИЧА ДЬЯКОВА
Пионер космической эры
4 октября 2016 г.

Пионер космической эры

4 октября 1957 года впервые в истории человечества Советский Союз вывел на околоземную орбиту космический аппарат,, созданный человеком
«Приказываю — умереть!»
17 марта 2016 г.

«Приказываю — умереть!»

90 лет назад 17 марта 1926 ушел из жизни легендарный генерал Алексей Алексеевич Брусилов
Главная » Подвиги в наследство » Генералиссимус Победы

Генералиссимус Победы

Накануне Дня Победы некоторые «демократические» журналюги и «бизнесмены» спровоцировали информационный скандал вокруг «ужасного» факта: депутат Госдумы Александр Абалаков разослал фронтовикам открытки с Днём Победы, на которых изображен И.В. Сталин.

.
Генералиссимус Победы

Мнения в соцсетях разделились. Те, кто за 25 лет, прошедших после антисоветского государственного переворота, впитали в себя «демократическую» пропаганду, оправдывающую развал великой страны, возмущаются: мол, Сталин был «кровавым тираном», и советский народ одержал Победу в Великой Отечественной войне не благодаря, а вопреки сталинскому режиму. Другая сторона справедливо считает, что Сталин был Верховным главнокомандующим, возглавлял страну в ходе Великой Отечественной войны и как бы там кто не относился к нему, этот факт из истории вычеркнуть нельзя. Его великий вклад в Победу 71 год назад признавали не только у нас в стране, но и во всем мире.
Давайте поразмышляем над фактами без «прихватизаторских» эмоций.

 

Для начала нужно понять, что роль Иосифа Виссарионовича Сталина в Великой Победе советского народа над объединёнными фашистскими силами Европы сегодня является объектом острой информационной войны. Враги СССР и современной России пытаются выкорчевать из общественного сознания не только память о Сталине, как организаторе отпора фашизму в стране и в мире, как о Верховном Главнокомандующем победивших войск, но и выветрить сам дух Победы, который приумножает силы и стойкость сегодняшних поколений нашего народа. В «мозговых центрах» Запада вырабатывается великое множество инсинуаций, о которых не стоило бы и упоминать, если бы не легковерность некоторых наших современников. Странное дело, зачем принимать на веру толкования врагов, когда есть архивы, документы, свидетельства очевидцев. Вот лишь несколько штрихов к военному портрету Генералиссимуса Победы, сделанных на основе рассекреченных документов личного фонда Сталина Российского государственного архива социально-политической истории.

Переписка по военным вопросам

Впервые Сталин прикоснулся к военным вопросам еще в 1918 году, когда Ленин отправил его на Южный фронт с особыми полномочиями. Дела там шли скверно, если не сказать, катастрофично. Сталин быстро навёл порядок в войсках и осуществил ряд успешных операций. Много лет спустя этот период в биографии Сталина освещался так: "Железная воля и гениальная прозорливость Сталина отстояли Царицын, не дали белым прорваться к Москве" (поэтому город и был назван в честь спасителя Сталинградом).
В дальнейшем, став во главе страны, Сталин вникал во все тонкости обороны, военного дела, лично руководил ими и держал под постоянным контролем, даже когда бывал в отпуске. Вот несколько характерных писем из переписки с Ворошиловым, обнаруженных в личном фонде Сталина, которые свидетельствуют о том, что для вождя не было мелочей в этом вопросе. «Москва 21 июня 1932 года.Дорогой Коба (подпольный псевдоним Сталина — С.Т.), здравствуй!
Как отдыхаешь, каково самочувствие? О нас, в главном и важном ты знаешь все. Могу только еще и еще раз сказать — работаем; больше пожалуй «корпим» и «потеем» над работой, чем действительно работаем. Заседаем (не в виде жалобы) безбожно, дико много и … по долгу. Жаль, что нет с Сочи (не понимаю почему) связи «вертушкой», все же можно было бы почаще сноситься непосредственно, а не посредством переписки. Не сомневаюсь, что телефон с Сочи во многом помог бы в наших «трудных обстоятельствах». Как идут дела, ты спрашиваешь. Право, не хотелось бы тебе говорить всей правды. Ты должен отдохнуть, во всяком случае, и, хорошо было бы тебе отвлечься от всяких «деловых настроений». Однако и скрывать (умалчивать) от тебя истинное положение вещей, не нахожу возможным. 1. О «ТБ 3». До сих пор в составе этих самолетов ни одной эскадрильи, даже отряда на Д.В. мы не смогли отправить. Заводы работают по изготовлению этого самолета неплохо, но недочетов, «неполадок» и разных дефектов такая масса, что только 4 (!) самолета приняты и то на поверку оказалось, приняты условно, т.к. радиаторы все еще не заменены, а без этого самолеты для длительной работы не годны.2. Танковая программа выполняется с большой «натугой». Майское задание промышленностью не выполнено. До сих пор в танкостроении главным тормозом была броня. Теперь, уверяет Павлуновский, эта задача решена и Путиловским, и Мариупольским заводами, давшими марганцово-кремнистую (соверш. нов. вид) броню, по утверждению того же Павл-кого, выдержавшую самые жесткие испытания. Халепский докладывает, что в данное время лимитирует не только броня, но и целый ряд отдельных деталей механообработки. И Серго, и др. его работники нажимают на заводы, но пока дела все еще неважны.3. Выполнение артиллерийской программы идет также неважно, особенно плохо все еще с мелкокалиберными системами. И совсем скверно со снарядами. «Меры», как принято выражаться, «принимаются» для устранения дефектов. 4. Неважно, чтобы не сказать архискверно идет строительство и, к сожалению, не только казарм и складов, но и оборонительных сооружений. Причинами являются: нехватка стройматериалов, малочисленность транспорта на стройках, недостаток рабочей силы, слабость (часто полное отсутствие) инженерно-технического персонала и пр. и т.п.
Здесь уж я сам нажимаю где и как могу, но задача велика и решается с трудом и плохо. Вот сколько неприятных вещей и все за один раз. 5. Но и это не все, к нашему несчастью. Я сейчас буквально места не нахожу себе вследствие аварий в Воздушном флоте. Не проходит дня, чтобы не получались сведения об авариях и даже тягчайших катастрофах с человеческими жертвами то в одном, то в другом округе. Достаточно указать, что только с 5.VI по 20.VI разбито 11 самолетов, из них 5 тяжелых (2 морск. «Савоя» и 3 шт. «ТБ 1») и погибло 30 (!!) чел. 5.VI вблизи Владивостока гидроплан «Савоя bis» с экипажем в 4 челов., по невыясненной причине, упал с небольшой высоты в воду и утонул. Того же числа на Балтике, такой же самолет и с экипажем 4 челов. вследствие неправильного полета (низко над водой) ударился об воду и разбился, весь экипаж погиб. 11.VI в Ленинграде в воздухе столкнулись два самолета «ТБ 1». Из 9 человек только 1, выброшенный ударом из самолета, спасся на парашюте, 8 челов. погибли. В тот же день в Витебске (БВО) ночью столкнулись два самолета «Р 5», погибло 4 человека. И наконец, 20.VI близ Москвы, ночью по еще не выясненной причине, самолет «ТБ 1» с экипажем в 7 человек упал на землю, загорелся и все 7 человек погибли.
Я сознаю все безобразие с моей стороны – злоупотреблять возможностью писать тебе столь тяжкие вещи и во время отдыха, в котором ты так нуждаешься, но ты, надеюсь, поймешь мое состояние и извинишь меня. Мною назначена специальная комиссия, которая выезжала в Ленинград и Витебск, а теперь выехала на место вчерашней катастрофы. Я уже заслушал доклад комиссии по первым двум катастрофам, созывал РВС. И, теперь, как и два года тому назад, основной причиной аварий и катастроф является отсутствие строгой четкой дисциплины в ВВ флоте.
Кадры летного и техническ. состава разрослись, укомплектовываются хотя и нашим, надежным политически, составом, но чрезвычайно молодым, мало опытным (что естественно), а главное, по-настоящему недисциплинированным. Залихватские замашки, бравирование своими летными подвигами (воздушное хулиганство, которое к моему стыду я допустил 1/V даже над Кр. площадью — 5 самолетов) не встречающее жестокой борьбы со стороны начальства; малоавторитетность молодого начсостава, плохая работа политорганов и парторганизаций — вот основные источники, откуда проистекают наши несчастья.
Я запретил всем эскадрильям и бригадам, у которых за последние месяцы были катастрофы, какие бы то ни было полеты впредь до особого распоряжения. Приказал всем этим частям отсортировать весь малоопытный, не натренированный летный состав для доработки его в специальных условиях, очиститься (выгнать) весь ненадежный (политически) и хулиганствующий элемент, проверить еще раз специальную подготовку и знание практически дела технич. состава и пр.
Уже просил П.Б. (политбюро — С.Т.) заслушать мой доклад и помочь мне в деле подтягивания парторганизаций и политаппарата. Думаю выгнать несколько «заслуженных», но совершенно недисциплинированных воздушных начальников, которые сознательно и часто нарушают все приказы и уставы РККА.
Хочу в приказе ударить по РВС округов, которые такому делу, как Возд. флот уделяют очень мало внимания. Кроме всего прочего приказал подробно и тщательно проверить план технической и боевой подготовки Возд. сил, с целью его рационализации и приспособления к уровню нашего «народа» и целый длинный ряд других мер.
6. Пару слов о наших достижениях — есть и они, к счастью. Уже давно группа наших летчиков и техников работали над вопросами использования тяжелых самолетов (пока ТБ 1) как авиаматку, несущую на себе собственную воздушную охранну. Теперь эта задача разрешена. Десяток дней тому назад один «ТБ1» с двумя истребителями «ИС» прикрепленных к плоскостям ТБ1, с двойной (почти) нагрузкой горючего и 1 тонной др. груза (балласт) из Москвы отправился в Киев (расстояние равное Минск – Варшава) и над Киевским аэродромом был сброшен балласт (1 тонна), а истребители, снявшись со своей авиаматки прикрывали ее отход. Все три самолета уже порознь без посадки долетели до Брянска и благополучно там сели и, добавив бензин, вернулись в тот же день в Москву. Если бы в Киеве не задержали целых 45 мин. лишних над аэродромом, самолеты покрыли бы расстояние Москва – Киев туда и обратно без посадки. Теперь те же работники добиваются решения задачи посадки истребит. на авиаматку в воздухе, и утверждают, что добьются положительных результатов. Я полагаю, что так и будет. Если могут самолеты в воздухе сниматься со своих мест на несущем самолете, очевидно можно добиться и посадки их на эти места.
Да, в полете все три самолета (моторы) находятся в действии и если истребители израсходуют свой бензин, они могут снабжаться из запасов «матки».
Уж несколько лет инженер Нюрнберг работает над проблемой «воздушной стабилизации», т.е. такого аппарата, который мог бы удерживать самолет в определенном курсовом направлении. Недавно Алкснис лично испытал такой прибор и утверждает, что стабилизатор действует прекрасно. Летчик берет определенный курс, включает аппарат (стабилизатор) и самолет уже сам может лететь без всякого вмешательства летчика. Такой прибор есть в Италии и мы решили его приобрести для нескольких эскадрилий, теперь этого делать не следует.
7. На днях РВС присутствовал при испытании стрельбой автопулемета инженера Шпитального. Пулемет оригинальной конструкции, дающий в минуту 2000 выстрелов, самые лучшие заграничн. пулеметы не больше 1000-1100 выстр. Пулемет сделан прекрасно и работает безотказно.
8. Есть и друг. менее важные, но все же нужные достижения в области конструкций и приспособлений в военной деле.
Крепко жму руку,
твой Ворошилов.
P.S. Если бы ты захотел и я тебе не помешал бы, я с удовольствием приехал к тебе на 2-3 дня. Хотелось бы поговорить и заодно в вагоне (может быть) отоспаться, т.к. уже давно не сплю нормально».
* * *
Здравствуй, Клим!
Письмо получил.
1) По части танков и авиации, видимо, промышленность не сумела еще, как следует, перевооружиться применительно к новым (нашим) заданиям. Ничего! Будем нажимать и помогать ей, — приспособится. Все дело в том, чтобы держать известные отрасли промышленности (гл. обр. военной) под постоянным контролем. Приспособятся и будут выполнять программу, если не на все 100%, то на 80-90%. Разве этого мало?
2) Самое тревожное — аварии и гибель наших летчиков. Гибель самолетов не так страшна (черт с ними!), как гибель живых людей, летчиков. Живые люди — самое ценное и самое важное во всем нашем деле, особенно в авиации. Не следует ли — помимо всего прочего — создать при командующих округами специальную должность ЗАМЕСТИТЕЛЯ командующего ПО АВИАЦИИ, возложив на этих заместителей непосредственную ответственность за состояние авиадела в округе, что, конечно, не должно освобождать – ни в малейшей степени! — командующего от ответственности за авиадело в округе. Я думаю, что следует.
3) Как обстоит дело с пушкой Маханова? Очень важная штука, а дело тормозится почему-то.

Привет! Твой И.Сталин.
24.VI.32
* * *
Здравствуй, Клим!
Письмо получил. Кутяковского труд слегка просмотрел. Несмотря на отдельные хорошие места и правильную — местами – критику, труд в целом слаб. Он не охватил предмета, не понимает значения взаимодействия фронтов, не учитывает роли главной ставки. Отправная точка — чапаевская дивизия — слишком мала для такого большого дела. Отдельные выводы автора не серьезны. Похвалы в отношении польского командования смешны, ибо польское ком-ние допустило не меньше, а больше глупостей, чем наше.
Есть два выхода:
1. Напечатать труд в журнале Генштаба, но без предисловия Седякина (после ознакомления с трудом Кутякова предисловие Седякина кажется мне совершенно неудовлетворительным), а потом раскритиковать его по пунктам. Ясно, что Кутяков пострадает при том, но военная мысль выиграет.
2. Дать автору переделать в корне свой труд, сведя последний к описанию боев чапаевской дивизии и соседних с ней частей и только после этого опубликовать его в виде книжки.
В первом случае придется все же выбросить из книжки некоторые дурно пахнущие места и выводы.
Во втором случае придется навести тщательную редакцию, так как Кутяков пишет вообще плохо, не всегда грамотно.
Дела идут пока неплохо. Выяснилось, что ликвидированы все (все!) дефекты СБ (так говорят военные), и СБ пойдет в строй параллельно с ДБ-3. Последние испытания ДБ-3 окончатся 10 июля, а 11-го примем его в серию. ДБ-3 пока что дает хорошие показатели (даже очень хорошие). СБ пока запаздывает несколько, но и он, я думаю, скоро пойдет в серию.
Привет!
И. СТАЛИН
3.VII.36.

Такое скрупулезное внимание к военным проблемам позволило Сталину создать к 1941 году не просто мощные современные Вооруженные силы, но и оборонную промышленность, которая впоследствии смогла обеспечивать фронт оружием и боевой техникой, которые превзошли вооружения, поставляемые работающей на Гитлера объединенной Европой.

Избавление от «пятой колонны»

Нередко Сталина обвиняют в немотивированных репрессиях против командного состава армии и флота накануне войны. События в сегодняшней России заставляют по-новому взглянуть на эту проблему. Угроза новой войны требует от нынешнего руководства России очиститься от так называемой «пятой колонны», которая со времён Ельцина внедрена в наши государственные и финансовые структуры спецслужбами США (Путин назвал её «национал-предателями») и которая готова саботировать мобилизационные решения и даже способна в какой-то момент нанести удар в спину России. Аналогичная ситуация была и накануне Великой Отечественной войны в результате скрытных предательских действий троцкистов, бухаринцев и пр. Заслуга Сталина состоит в том, что он вычистил «пятую колонну», конечно, не без перегибов известной части чекистов. Вот оценка врага, которому незачем было «льстить» Сталину. В своем выступлении перед подчиненными в октябре 1943 г. рейхсфюрер СС Гиммлер заявил: «Когда в Москве шли большие показательные процессы, и были казнены бывший царский кадет, а впоследствии большевицкий генерал Тухачевский и другие генералы, все мы в Европе, включая и нас, членов партии и СС, придерживались мнения, что большевицкая система и Сталин здесь совершили одну из своих самых больших ошибок. Оценив так ситуацию, мы сами себя сильно обманули. Мы можем правдиво и уверенно заявить об этом. Я полагаю, что Россия не выдержала бы все эти два года войны - а сейчас она уже на третьем, - если бы сохранила бывших царских генералов».
Мне довелось ознакомиться в архиве Главной военной прокуратуры с так называемым «делом» Тухачевского, которое хотя и уникально, в то же время в чем-то очень характерно для той ситуации, которую некоторые сегодняшние деятели называют «разгромом комсостава».В июле 1936 года бывший царский генерал Скоблин, работавший в то время на германскую разведку, передал в Берлин два сенсационных сообщения: среди руководства Красной армии зреет заговор против Сталина во главе с заместителем наркома обороны Михаилом Тухачевским; заговорщики находятся в контакте с ведущими генералами немецкого верховного командования и немецкой разведывательной службы.
Начальник службы безопасности СС Гейдрих приказал своим агентам тайно проникнуть в секретные архивы верховного командования вермахта и скопировать досье на Тухачевского. В этом досье хранились документы особого управления «К» - закамуфлированной организации рейхсвера, которая занималась вопросами производства оружия и боеприпасов, запрещенных Версальским договором. Досье содержало записи бесед между немецкими офицерами и представителями советского командования, включая протоколы переговоров с Тухачевским. С этих документов началась операция под условным названием «Заговор генерала Тургуева» (псевдоним Тухачевского, под которым он в начале 30-х годов прошлого века приезжал в Германию с официальной военной делегацией), в результате которой, как считают некоторые историки, была спровоцирована масштабная чистка в Красной армии накануне Второй мировой войны.
За десятилетия, минувшие с тех пор, были выдвинуты десятки самых разных версий заговора. На мой взгляд, наиболее достоверны три.
По версии, наиболее распространенной на Западе, Сталин явился жертвой провокации спецслужб фашистской Германии, подбросивших сфабрикованные документы о "заговоре в Красной Армии". Предполагается, что Гейдрих приказал фальсифицировать полученное в вермахте досье на Тухачевского (Тургуева): в записи бесед и переписку были включены дополнительные фразы, добавлены новые письма и ноты, так что в конце получилось солидное досье с «подлинными» документами и печатями, вполне убедительное, чтобы передать любого генерала в любой стране в руки военного трибунала по обвинению в государственной измене.
Здесь достоверным и доказательным можно считать лишь то, что в середине мая 1937 года на столе у Сталина действительно появилось досье на Тухачевского, которое в результате специально организованной (или же несанкционированной) утечки информации из спецслужб Гитлера стало достоянием сначала МИД Чехословакии, а потом и СССР. В нем, в частности, содержались записи бесед немецких офицеров с представителями советского командования, в том числе с Тухачевским. А также письмо Тухачевского немецким единомышленникам, где речь шла о стремлении избавиться от опеки партийного аппарата и захватить в свои руки государственную власть. Сторонники этой версии считают, что досье в результате очень тонкой операции гитлеровских спецслужб было подсунуто Сталину. Цель: спровоцировать его на массовые репрессии в офицерской среде.
Другая версия была сформулирована в западной прессе еще в 1937 году: заговор военных действительно существовал, но был направлен не против Советской власти, а лично против Сталина.В уголовном деле Тухачевского сколь-нибудь серьезных подтверждений антисталинской версии не нашлось. Первое письменное заявление маршала после ареста датировано 26 мая 1937 года. Он писал народному комиссару внутренних дел Ежову: "Будучи арестован 22-го мая, прибыв в Москву 24-го, впервые был допрошен 25-го и сегодня, 26 мая, заявляю, что признаю наличие антисоветского военно-троцкистского заговора и то, что я был во главе его. Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все касающееся заговора, не утаивая никого из его участников, ни одного факта и документа. Основание заговора относится к 1932 году. Участие в нем принимали: Фельдман, Алафузов, Примаков, Путна и др., о чем подробно покажу дополнительно".На допросе у наркома внутренних дел Тухачевский рассказывал: "Еще в 1928 году я был втянут Енукидзе в правую организацию. В 1934 году я лично связался с Бухариным; с немцами я установил шпионскую связь с 1925 года, когда ездил в Германию на учения и маневры... При поездке в 1936 году в Лондон Путна устроил мне свидание с Седовым (сын Л.Д.Троцкого. - С.Т.)..."Не ставлю своей задачей ответить на вопрос, что Тухачевский писал и говорил искренне, а что "выколотили" из него в НКВД. Речь о другом. В его свидетельствах нет и намека на антисталинский характер заговора, мнимого или действительно имевшего место.
Третья версия в какой-то степени объединяет предыдущие, но ставит во главу угла коварство Сталина. В соответствии с ней досье на Тухачевского родилось в стенах НКВД, было подброшено немецким спецслужбам в надежде на то, что они, заинтересованные в "обезглавливании" Красной Армии, подыграют Сталину и помогут ему расправиться с троцкистской пятой колонной в армии перед тяжелейшей войной.
Полного доверия к Тухачевскому Советская власть, можно сказать, никогда не имела. Бывший дворянин, бывший офицер царской гвардии, попавший в германский плен во время Первой мирровой войны, легко перешедший после революции на сторону большевиков, он не пользовался уважением в рабоче-крестьянской среде. "Наблюдательное производство" по Тухачевскому чекисты начали вести еще с 1922 года. К этому времени относятся содержащиеся в нем показания двух офицеров, служивших в прошлом в царской армии. Вдохновителем своей антисоветской деятельности они назвали... Тухачевского. Копии протоколов допросов были доложены Сталину, который направил их Орджоникидзе с такой многозначительной запиской: "Прошу ознакомиться. Поскольку это не исключено, то это возможно". Реакция Орджоникидзе неизвестна, но скорее всего он замял дело. В другом случае в наркомат по военным и морским делам жаловался на Тухачевского секретарь парткома Западного военного округа (неправильное отношение к коммунистам, аморальное поведение). Но нарком М. Фрунзе наложил на информацию резолюцию: "Партия верила тов. Тухачевскому, верит и будет верить".Можно только предполагать, на чем основывалась эта вера. Если объективно оценивать военные таланты Тухачевского, то нужно сказать, что они были не столь велики, как иногда считается. В качестве командама он полностью проиграл сражение легендарному генералу Каппелю, бездарно продул польскую кампанию. Зато проявил себя жестоким и безжалостным усмирителем антисоветских бунтов — потопил в крестьянской крови Тамбовское восстание, огнем и свинцом усмирил Кронштадский мятеж. 5 марта 1921 года Тухачевский был назначен командующим 7-й армией, направленной на подавление восстания гарнизона Кронштадта. К 18 марта восстание подавлено.
В 1921 году РСФСР была охвачена антисоветскими восстаниями, крупнейшим из которых в Европейской России было крестьянское восстание в Тамбовской губернии. Расценивая Тамбовский мятеж как серьёзную опасность, Политбюро ЦК в начале мая 1921 г. назначило Тухачевского командующим войсками Тамбовского округа с задачей полностью подавить его в кратчайшие сроки. Согласно разработанному Тухачевским плану, восстание было в основном подавлено к концу июля 1921 года.
Из Приказа Тухачевского № 0116 от 12 июня 1921:

1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитать, чтобы облако удушливых газов распространилось по всему лесу, уничтожая все, что в нём пряталось.
2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.
3. Начальнику боевых участков настойчиво и энергично выполнить настоящий приказ.
4. О принятых мерах донести.
Командующий войсками Тухачевский,
Начальник штаба Какурин.


От 23 июня 1921 г.: Опыт первого боеучастка показывает большую пригодность для быстрого очищения от бандитизма известных районов по следующему способу чистки. Намечаются наиболее бандитски настроенные волости, и туда выезжают представители уполиткомиссии, особотделения, отделения РВТ и командования, вместе с частями, назначенными для проведения чистки. По прибытии на место волость оцепляется, берутся 60 — 100 наиболее видных заложников и вводится осадное положение. Выезд и въезд из волости должны быть на время операции запрещены. После этого созывается полный волостной сход, на коем прочитываются приказы и написанный приговор для этой вол[ости]. Жителям дается два часа срока на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей, и население ставится в известность, что в случае отказа дать упомянутые сведения, взятые заложники через два часа будут расстреляны. Если население не указало бандитов и не выдало оружие по истечении 2-часового срока, сход собирается вторично и взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и собравшимся на сход вторично предлагается выдать бандитов и оружие. Желающие это исполнить становятся отдельно, разбиваются на сотни, и каждая сотня пропускается для опроса через опросную комиссию [из] представителей особотдела РВТ. Каждый должен дать показания, не отговариваясь незнанием. В случае упорства производятся новые расстрелы и т. д. По разработке материала, добытого из опросов, создаются экспедиционные отряды с обязательным участием в них лиц, давших сведения, и других местных жителей, [которые] направляются на ловлю бандитов. По окончании чистки осадное положение снимается, водворяется ревком и насаждается милиция.
Председатель Полномочной комиссии ВЦИК Антонов-Овсеенко
Командующий войсками Тухачевский

От 9 июля 1921 г.: Разгромленные банды прячутся в лесах и вымещают свою бессильную злобу на местном населении, сжигая мосты, портя плотины и прочее народное достояние. В целях охранения мостов Полнком ВЦИК приказывает: 1. Немедленно взять из населения деревень, вблизи которых расположены важные мосты, не менее пяти заложников, коих в случае порчи моста надлежит немедленно расстреливать. 2. Местным жителям организовывать под руководством ревкомов оборону мостов от бандитских налетов, а также вменить населению в обязанность исправление разрушенных мостов не позднее, чем в 24-часовой срок. 3. Настоящий приказ широко распространить по всем деревням и селам.
Предисполком ВЦИК Антонов-Овсеенко
Командвойск Тухачевский

Возможно, такая «преданность» делу революции для представителей «ленинской гвардии» и была главным доказательством верности Тухачевского. Но только не для Сталина. Судя по некоторым документам, он не очень-то верил в этого военспеца. В личном архиве Климента Ворошилова мне довелось снять ксерокопию письма вождя наркому обороны. Тогда в газете «Красная звезда» тоталитарный режим, страдающий отсутсвием гласности (как утверждают либералы), организовал открытую дискуссию о том, как вести реформу Вооруженных сил. В частности, на высказанные в статье Тухачевского, как теперь показала история, завиральные идеи пошли возмущенные отклики. Сталин следил за дискуссией. И высказал свое мнение Ворошилову, Вот это письмо.
«Сов. Секретно
Тов. ВОРОШИЛОВУ
Клим, ты знаешь, что я очень уважаю т. Тух-го, как необычайно способного товарища. Но я не ожидал, что марксист, который не должен отрываться от почвы, может отстаивать такой, оторванный от почвы фантастический «план» (создание 11-миллинной армии — С.Т.). В его «плане» нет главного, т.е. нет учета реальных возможностей хозяйственного, финансового, культурного порядка. Этот «план» нарушает в корне всякую мыслимую и допустимую пропорцию между армией, как частью страны, и страной, как целым, с ее лимитами хозяйственного и культурного порядка. «План» сбивается на точку зрения «чисто военных» людей, нередко забывающих о том, что армия является производным от хозяйственного и культурного состояния страны.
«Осуществить» такой «план» — значит наверняка загубить и хозяйство страны, и армию. Это было бы хуже всякой контрреволюции.
Отрадно, что Штаб РККА, при всей опасности искушения, ясно и определенно отмежевался от «плана» т. Тух-го.
Твой И.СТАЛИН».
Но не думаю, что подобные «ошибки» Тухачевского могли стоить ему жизни. Есть, вероятно, более веская причина. Сегодня уже документально засвидетельствовано, что эмигрантские круги и "внутренняя" оппозиция "присматривались" к Тухачевскому как к возможному Бонапарту, способному свернуть шею "вождю народов". Можно предположить, что Сталин не стал дожидаться развития ситуации по этому гипотетическому руслу. Убрал Тухачевского, а вместе с ним и военную троцкистскую оппозицию.
Несмотря на то, что, как всем известно, история не терпит сослагательного наклонения, некоторые современные аналитики утверждают: если бы не предвоенные чистки в армии, мы победили бы фашизм меньшей кровью. Не берусь гадать на эту тему. Приведу лишь мнения на сей счет наших врагов, которым не было никакого резона обеливать Сталина. Выше уже упоминалось выступление на эту тему рейхсфюрера СС Гиммлера. А вот очень красноречива дневниковая запись министра пропаганды гитлеровской Германии Геббельса от 8 мая 1943 г.: "Шла конференция рейхсляйтеров и гауляйтеров... Фюрер вспомнил случай с Тухачевским и выразил мнение, что мы были полностью неправы, когда поверили, что таким способом Сталин уничтожит Красную армию. Верным было обратное: Сталин избавился от оппозиции в Красной Армии и, таким образом, положил конец пораженчеству".
К сожалению, были случаи, когда при этом страдали невинные люди. Но не Сталин тому виной, а «засевшие» в органах внутренних дел и госбезопасности враги и просто беспринципные карьеристы, творившие беззаконие в своих корыстных целях. Сталин же, когда узнавал о несправедливостях, лично вступался за невинно пострадавших. Характерна в этом отношении судьба Маршала Советского Союза Кирилла Афанасьевича Мерецкова. В его мемуарах "На службе народу" есть странный информационный провал между 23 июня и началом сентября 1941 года. В энциклопедиях на этот период приходится, как теперь стало ясно, "липа", например, такая: "В первые месяцы Великой Отечественной войны Мерецков в качестве представителя Ставки ВГК оказывал помощь командованию Северо-Западного, а затем Карельского фронтов. С сентября - командующий 7-й отдельной армией..."
Теперь уже известно, что на второй день войны, 23 июня 1941 года, Мерецков был арестован, подвергался долгим допросам и издевательствам. Ему инкриминировался военный заговор вместе с Г. М. Штерном, Д. Г. Павловым и другими. В отличие от этих военачальников, Мерецков не был приговорён к расстрелу, а после личного обращения к Сталину освобождён.
Сам Мерецков никогда не упоминал об аресте 23 июня 1941 года. Но в Центральном архиве ФСБ не так давно рассекречено письмо генерала армии Кирилла Мерецкова из Лефортовского следственного изолятора в адрес Сталина, датированное 28 августа 1941 года. Это, пожалуй, единственный официальный документ, подтверждающий то, что известный военачальник в начале Великой Отечественной войны был арестован "органами" и мог быть репрессирован.
Мне довелось ознакомиться с этим письмом в архиве ФСБ. Вот его содержание: "Секретарю ЦК ВКП (б) Сталину И.В. В напряженное время для нашей страны, когда от каждого гражданина требуется полностью отдать себя на защиту Родины, я, имеющий некоторую военную практику, нахожусь изолированным и не могу принять участие в освобождении нашей Родины от нашествия врага. Работая ранее на ответственных постах, я всегда выполнял Ваши поручения добросовестно и с полным напряжением сил. Прошу Вас еще раз доверить мне, пустить на фронт и на любой работе, какую Вы найдете возможным дать мне, доказать мою преданность Вам и Родине. К войне с немцами я давно готовился, драться с ними хочу, я их презираю за наглое нападение на нашу страну, дайте возможность подраться, буду мстить им до последней моей возможности, не буду щадить себя до последней капли крови, буду бороться до полного уничтожения врага. Приму все меры, чтобы быть полезным для Вас, для армии и для нашего великого народа.
28.VIII.-41 г. К. МЕРЕЦКОВ".
Сталин сразу распорядился освободить Мерецкова и назначить командующим 7-й армией (это понижение минимум на две ступени: предыдущая должность Кирилла Афанасьевича - заместитель наркома обороны). Затем Верховный назначил опальному генералу аудиенцию, во время которой задал «больной» вопрос. Об этом сам Мерецков так написал в мемуарах:
"Помню, как... был вызван в кабинет Верховного главнокомандующего. И. В. Сталин стоял у карты и внимательно вглядывался в нее, затем повернулся в мою сторону, сделал несколько шагов навстречу и сказал:
- Здравствуйте, товарищ Мерецков. Как вы себя чувствуете?
- Здравствуйте, товарищ Сталин. Чувствую себя хорошо. Прошу разъяснить боевое задание".
Больше об "инциденте" не было сказано ни слова. Мерецков как бы вычеркнул его из своей жизни. Сталин это оценил. В дальнейшем судьба генерала армии вновь пошла по восходящей. Закончил войну в должности командующего фронтом и с заслуженной славой национального героя. Те злополучные несколько месяцев в начале войны так и остались тайной. Сыграло роль то, что он ни в чем «не сознался», а добился разрешения написать письмо Сталину. Это его и спасло. Как впрочем и многих, кто будучи незаконно репрессированным, смог лично обратиться к Сталину.

Во главе Ставки и ГКО

Примерно за год до начала войны Сталин стал вести подготовку к ней в каком-то стремительном, почти что лихорадочном темпе. Он настойчиво повторял: "Нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая "случайность" и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох". С решимостью, только ему свойственной, Иосиф Виссарионович, превратил огромную многомиллионную страну практически в военный лагерь, где подавляющее большинство людей жили в звенящей атмосфере предстоящей войны. Во всех многочисленных структурах вооруженных сил он начал радикальную реорганизацию и всеми силами стремился выиграть время для её завершения. Но Гитлер напал раньше.
Фальсификаторы утверждают, что Сталин в первые две недели войны перетрусил, был деморализован, прятался на даче. Но вот свидетельство (записанное мною на диктофон) начальника подразделения правительственной охраны майора госбезопасности Алексея Рыбина, который в то время был лично прикреплен к вождю:
- На самом деле было так. 22 июня в 3.30 позвонил Жуков. Сталин сразу вышел из дачи. Машина была наготове. Сталин тяжело дышал через нос. Мы уже знали: так бывает, когда Иосиф Виссарионович крайне расстроен. В Кремле были в 4.00. И только в 12.00 уехали завтракать. Потом снова в Кремль. Кстати сказать, с того времени Сталин стал мало бывать на даче. В основном работал в Кремле. В день принимал от 15 до 30 человек. Всегда, что называется, на виду. А по годам, между прочим, он был уже далеко немолодым человеком.

Безусловно, с началом войны Сталин изменился резко. Во-первых, внешне. Он как-то в раз почернел, осунулся, стали особо выделяться оспины. До этого таким мы видели его только однажды – у гроба Кирова, гибель которого Иосиф Виссарионович пережил тяжелейшие. Во-вторых, изменился уклад жизни вождя, его быт. Они и раньше были спартанскими, а тут… Он работал по 18-20 часов в сутки, выезжал в войска, на фронты. А ведь ни более молодой Черчилль, ни Рузвельт ничего подобного не позволяли. Мог и Сталин руководить из Кремля. Но натура не позволяла. Он должен был лично понять, что происходит на месте, прежде чем принять ответственное решение. К тому же в сложные моменты он не любил снимать людей с фронта, отрывать от горячего дела, сам нередко выезжал для проведения совещаний на месте. Ну и, видимо, не мог не понимать, какое значение для подъема морального духа войск имеет приезд верховного.
- Расскажите о поездках на фронт, - попросил я Рыбина.
- Перед главным сражением за Москву в октябре 1941 года Верховный главнокомандующий не раз выезжал на передовую линию обороны для рекогносцировки. Одна из таких поездок чуть не стала роковой.
Как известно, к октябрю 1941 года фашисты сосредоточили на московском стратегическом направлении миллионную группировку войск. Непосредственно на Москву наступало 48 отборных, хорошо укомплектованных дивизий. Численное превосходство было на стороне противника, особенно на направлении главных ударов, где противник превосходил нас по живой силе в пять раз, по орудиям — в три раза, по авиации — также почти в три раза и в пять раз по танкам. Противник имел превосходство в подвижности войск. Гитлеровцы располагали большим автотранспортным парком. Наши же части и соединения, артиллерия и тылы обслуживались преимущественно конной тягой. После того как на ленинградском и киевском направлениях гитлеровцам удалось достичь крупного успеха, немецко-фашистское верховное командование, считая свои стратегические фланги достаточно обеспеченными, приступило к подготовке удара на Москву.
Остановить эту армаду, а затем повернуть вспять при сложившемся раскладе сил было практически невозможно. Но иного пути не имелось. Лучшие военные умы работали одновременно над оборонительной и контрнаступательной операцией. Мало кто знает, но верховный главнокомандующий Иосиф Сталин в те дни несколько раз выезжал на передовую, чтобы лично оценить обстановку. Еще с хрущевских времен всем внушалось, что, мол, Сталин руководил фронтами чуть ли не по глобусу, не выходя из Кремля. Но я лично сопровождал его в нескольких поездках на фронт.
Должен сразу сказать, немало известных людей мне довелось видеть во фронтовой обстановке. И хочу отметить: Сталин был храбрей даже иных военачальников. Первый раз он выехал на фронт в страшном июле 1941 года. Тогда на малоярославском направлении он осматривал местность, чтобы определить, где сосредоточить войска для обороны Москвы.

В начале октября 1941 года мы сопровождали его на можайско-звенигородскую линию обороны. Помню, когда проезжали какую-то деревню, пацаны узнали вождя, бежали за машинами, ликуя: «Сталин едет бить фашистов! Ура!» Кстати, ездили, как правило, двумя машинами. На одной Сталин с двумя телохранителями, на другой – три человека охраны. Плюс на автобусе 30 автоматчиков вспомогательной охраны. В середине октября 1941 года Верховный поехал в 16-ю армию Рокоссовского по Волоколамскому шоссе, чтобы посмотреть в действии «Катюшу». На фронте был неписанный закон: после залпа сразу меняй место, ибо последует артудар, а потом налет авиации противника. Была осенняя распутица, и «паккард» Сталина сел на брюхо. Реактивные установки после пуска тут же ушли, а мы – застряли. Начался фашистский артобстрел, потом налетела авиация. Сталин пересел в 8-цилиндровый «форд», «паккард» подцепили танком и устремились к шоссе. Знали бы фашисты, кого упустили. А ведь они могли легко взять Сталина в плен. Бреши в обороне были такие, что в них свободно мог проскочить мобильный разведвзвод и взять «языка языков».
За пару недель до контрнаступления Сталин отправился в село Лупиха по Волоколамке, где находился фронтовой госпиталь, встретился с раненными, вышедшими из боя. Бойцы прямо-таки опешили, когда в палате увидели вождя. Иосиф Виссарионович поздоровался, присел на табуретку и начал расспрашивать: чем на сегодняшний день силен немец, а в чем его слабость? Немец уже не тот, убеждали бойцы, уже в тряпки кутается, каблуками стучит от холода, гонор пооблетел. И кто-то вдруг предложил: вот бы, товарищ Сталин, сейчас по ним вдарить всей силой! Сталин впервые, наверное, с начала войны улыбнулся: «Мы ваше пожелание, товарищ, выполним».
Были фронтовые поездки и в 1942 году, и в 1943-м. Помню, в первых числах августа 1943 года мы приехали спецпоездом на Калининский фронт к генералу Еременко. Сталин остановился в доме мастера чесальной фабрики в деревне Хорошево. Берия туда привез ковры, хрусталь, всяческие деликатесы. Сталин его выругал и выпроводил со всем этим. Комендант Орлов по просьбе Иосифа Виссарионовича сварил борщ; поели, стали ждать Еременко с офицерами. Те подъехали только к пяти утра. Тут же начался военный совет. На нем, кстати, и был решен вопрос о проведении салюта в честь взятия Орла и Белгорода – первого салюта Великой Отечественной. Сталин тут же позвонил в Москву, отдал распоряжения. И когда мы въезжали в столицу вечером 5 августа, над ней полыхал первый победный салют.

- Хочу уточнить насчет охраны. Я не ослышался? Приезжает верховный на фронт, где до передовой 10-15 километров, с четырьмя десятками охранников? Трудно поверить по нынешним временам.

- Нет, вы не ослышались. Скажу больше. Сталина на его даче даже в годы войны охраняли днем два, а ночью три автоматчика, но он всегда чувствовал себя защищенным. Сталина охраняла вся система. В связи с этим вспоминается курьезный, но характерный случай. Как-то вышел он из Боровицких ворот и по улице Фрунзе направился к брату своей первой жены Сванидзе, с которым любил распить бутылочку-другую сухого вина. Вообще-то подобные пешие прогулки вождь позволял часто. Конечно, всегда рядом, рассредоточено, в «гражданке» находилась охрана. Прохожие нас, охранников, конечно, не замечали, поэтому удивлялись: как это Сталин так свободно ходит. А в тот раз получилось вот что. Видим, Сталина сопровождает какой-то неизвестный. При этом озирается по сторонам. Мы его оттеснили в подворотню и передали в милицию. Там бедолагу поначалу, как водится, отдубасили. Потом выяснили, что это простой рабочий с завода «Динамо». Объясняет: вижу — Сталин идет без охраны. Думаю, пойду рядом, если что—подмогу. Посмеялись. Составили акт о задержании. Дали «активисту» еще пару зуботычин на прощание.

- Вы говорили, что Сталин был храбрее иных военных?

- Да, утверждаю это. Начну с того, что на его даче до 7 марта 1942 года даже бомбоубежища не было. А ведь ее бомбили. Однажды тысячекилограммовая бомба угодила рядом с забором и … не разорвалась. Саперы сняли стабилизатор, а там записка на немецком: «Чем можем, тем помогаем. РОТ-фронт». Ясно, почему не взорвалась.

Вспоминается и такой эпизод. Приехали мы к генералу Захаркину на фронт. А тут над головами наши истребители с фашистскими стервятниками ведут бой. Сталин вышел из машины, смотрит вверх. А вокруг раскаленные осколки падают и шипят в мокрой траве, как змеи. Начальник охраны Власик стал уговаривать Сталина уйти в укрытие, а тот отвечает с усмешкой: «Не беспокойтесь, наша пуля мимо нас не пролетит».
Современные щелкоперы врут, что Верховный собирался бежать из столицы в октябре 1941 года. Этот миф был запущен еще министром гитлеровской пропаганды Геббельсом. Впоследствии его подхватили писатели М. Паджев в книге «Через всю войну» и П. Проскурин в романе «Имя твоё». Утверждали, что в середине октября 1941 года Сталин приехал в Рогожско-Симоновский тупик, где стоял специальный поезд, и в тяжелых раздумьях два часа ходил по платформе, размышляя ехать ему в Куйбышев или остаться в Москве? А в действительности, по свидетельству сотрудников личной охраны Сталина А. Рыбина, П. Лозгачева, А. Белехова, П. Шитоха, В. Круташева, С. Кашеварова, В. Тукова и других, специальный поезд и в самом-то деле был заранее подготовлен. Ничего сверхъестественного в этом нет. Меры безопасности руководителя государства должны быть всеобъемлющие и предприниматься заранее. Однако Сталин туда не приезжал, поезда этого не видел и по платформе не расхаживал, тем более что ее там и не было. Более того. Случайно заметив, что комендант дачи в Семеновском — С. Соловов — перевозит куда-то вещи с дачи, Сталин дал ему нагоняй и сказал: «Никакой эвакуации не будет, остаёмся здесь до победы». Для Сталина был подготовлен также специальный пассажирский самолет «Дуглас» и звено истребителей для охраны в полете. Самолёты стояли под особой охраной НКВД на аэродроме имени Фрунзе. Однако Сталин и туда ни разу не приезжал.
Несмотря на весь риск, Сталин прекрасно понимал значение фактора своего пребывания как руководителя государства в столице для стойкости фронта и вообще устойчивости всего государства. Ведь некоторые представители, например, творческой интеллигенции уже мастерили себе парадные платья, чтобы в праздничных нарядах встретить гитлеровских ублюдков. Об этом рассказывала наша выдающаяся балерина М. Плисецкая в интервью знаменитому А. Караулову в 2005 г. Но как только стало известно, что Сталин никуда не уехал, многие стали отказываться от эвакуации. К примеру, великий русский певец, солист Большого театра С. Я. Лемешев так и заявил: «А почему я, собственно, должен ехать в Куйбышев, когда Сталин находится в Москве? Нам надо здесь помогать фронту, открывать наш театр, а не стремиться в тыл».
Сталин остался в Москве — значит, Москва выстоит! Все прекрасно поняли, что это означает, — Победа действительно будет за нами!
Кстати, в свое время мне довелось беседовать с Василием Прониным, который в 40- годах пошлого столетия был председателем Моссовета. Он рассказал, что подготовка к защите столицы началась за полтора года до нападения Германии на СССР – с января 1940 года. С этого времени началось перепрофилирование многих десятков заводов столицы на выпуск военной продукции, большие требования были предъявлены к укреплению ПВО столицы. Под бомбоубежища приспосабливались станции метро. Для этого прокладывали по туннелям водопроводы, телефонные и электрокабели, устраивали дополнительную вентиляцию. Было построено около двух тысяч новых бомбоубежищ, уличное освещение перестроено на централизованное управление. Из москвичей было создано и обучено 19 тысяч команд противовоздушной обороны, в которых готовились к обороне более 600 тысяч человек.
С началом битвы за Москву в народное ополчение записалось свыше 300 тысяч рабочих, служащих, ученых, литераторов, артистов, хзудожников. Всех желающих нельзя было отправить на фронт. Иначе жизнь в городе остановилась бы. Поэтому отобрали 120 тысяч человек, сформировали 12 дивизий народного ополчения. Без этих дивизий Москва бы, наверное, не устояла. Во всяком случае, они помогли продержаться до подхода сибирских резервов.
Несмотря на эвакуацию многих предприятий на восток, на отсутствие тысяч ушедших в армию специалистов, на тяжелейшее положение с электроэнергией и топливом, Москва произвела для фронта 19 тысяч боевых самолетов, 3745 реактивных артустановок, 3,5 миллиона автоматов, 9 тысяч артиллерийских тягачей, 34 миллиона снарядов и мин, 10 миллионов шинелей и т.д.
- В ночь на 19 октября 1941 года нас пригласили на заседание ГКО, - вспоминал Пронин. - Там предстояло обсудить один вопрос: будем ли защищать столицу до конца или временно отдадим ее противнику, как это сделал в 1812 году фельдмаршал Михаил Кутузов? Когда собрались в комнате, откуда предстояло идти в кабинет Сталина, Берия принялся уговаривать всех оставить Москву. Он был за то, чтобы сдать город и занять рубеж обороны на Волге. Маленков поддакивал ему. Молотов бурчал возражения, остальные молчали. Причем я особенно запомнил слова Берии: "Ну с чем мы будем защищать Москву? У нас же ничего нет. Нас раздавят и перестреляют, как куропаток".
Вошли в кабинет Сталина. Когда расселись, Сталин спросил:
- Будем ли защищать Москву до конца?
Все угрюмо молчали. Он выждал некоторое время и повторил вопрос. Опять все молчат.
- Ну что ж, если молчите, будем персонально спрашивать.
Первым обратился к сидевшему рядом Молотову. Молотов ответил: "Будем". Так ко всем обратился персонально. Все, в том числе и Берия, заявили: "Будем защищать".
Тогда Сталин говорит:
- Пронин, пиши.
Я взял бумагу и карандаш. Сталин принялся диктовать знаменитое: "Сим объявляется...". Потом приказал постановление ГКО немедленно передать по радио. Сам подошел к телефону, связался с восточными округами и стал по маленькой записной книжке диктовать командующим номера дивизий, которые следовало срочно направить в Москву. Кто-то, кажется, с Урала, пожаловался, что нет вагонов для отправки войск. Сталин ответил:
- Вагоны будут. Здесь сидит Каганович, который головой отвечает за то, чтобы подать вагоны.
Говорили мы с Прониным и о том, как восприняли москвичи решение о прекращении эвакуации и объявлении осадного положения.
- Приходится слышать иногда о том, что будто массовая паника была, будто бежали толпами, давили людей на вокзалах, - сокрушался он. - Никакой массовой паники не было. Наоборот, простые москвичи проявляли массовый героизм, а вот среди чиновников бывало всякое. 12 октября было принято решение о срочной эвакуации 500 заводов Москвы и области, специалистов, высококвалифицированных рабочих, некоторых учреждений и учебных заведений. К сожалению, мы не успели провести разъяснительную работу. И на некоторых заводах рабочие стали просто препятствовать эвакуации, считая это предательством и дезертирством. Серьезное возмущение было на автозаводе, на артиллерийском заводе, на 2-м часовом заводе. На шоссе Энтузиастов рабочие по своей инициативе организовали заслон, не пропускали машины, идущие на восток. Таково было тогда настроение основной массы москвичей.
Были ли случаи паники и настоящего дезертирства? Конечно, отдельные были. В один из дней ко мне приехал известный работник ЦК Ярославский. Его брат Губельман работал начальником ЖЭКа на улице Горького. Перед этим тоже был у меня, просил эвакуировать его в Горький. Я запретил. Накануне в "Вечерке" было опубликовано постановление Моссовета, запрещающее эвакуацию всем работникам городского хозяйства: население-то надо обслуживать, Москву защищать надо! Губельман пожаловался брату. Ярославский потребовал немедленно отправить того на восток. У нас состоялся очень крупный, острый разговор. Ярославский заявил: "Какое право вы имеете оставлять людей на истребление?" Я ему, помнится, ответил: "Весь президиум Моссовета остается здесь, в Москве, все работают на защите Москвы. Мы все остаемся. Не для истребления, а чтобы остановить врага. И Губельмана для этого оставляем, и других". Сам Ярославский через три дня все же сбежал, уехал в Куйбышев. А Губельмана мы все-таки оставили.
Между прочим, тогда же из столицы уехал на восток и Микоян. А узнал я об этом так. 18 октября, часов в 12 дня, мне позвонил Сталин. Грубо ругая работников Наркомвнешторга и Микояна, который в качестве заместителя председателя Совнаркома ведал работой этого ведомства, Сталин сообщил, что эти люди покинули Москву и бросили на таможне несколько тонн редких металлов: молибдена, вольфрама и т.д. Сталин спросил, не может ли Моссовет организовать погрузку этих металлов и какое время для этого необходимо. Я ответил: минут 30-40. Сталин, приняв сказанное за неудачную шутку, вспылил. Пришлось пояснить, что у нас на казарменном положении шесть полков ПВО, я могу по тревоге любой из них поднять, подвезти к складам. Сколько потребуется, столько и будем работать. В течение двух дней ценные металлы были отправлены на восток.
Сталин ничего не забывал. Когда в 1952 году Микояна исключали из состава Политбюро, он ему этот случай припомнил.
Осенью 1941 года столица выстояла. С Сибири и Дальнего Востока подошли воинские резервы. Фашистские войска к этому времени были обескровлены. 29 ноября командующий обороной Москвы Георгий Жуков доложил Верховному Главнокомандующему о том, что созрела ситуация для контрнаступления. Сталин потребовал представить план. 1 декабря этот документ был утвержден. Началось великое контрнаступление под Москвой, с которого началась Великая Победа.
Из мемуаров наших военачальников известно, что Сталин лично руководил фронтами и как верховный главнокомандующий и как председатель Государственного комитета обороны.
Во время жестокой войны роль коллегиальности в управлении резко теряет эффективность, ведь зачастую решения нужно было принимать немедленно, как говорится, еще вчера, и проводить их в жизнь быстро, решительно, неуклонно, жестко. Для этого Сталин создал «под себя» необычайно крутую вертикаль власти. Достаточно сказать, что ГКО ни с одним государственным или политическим институтом не делил власти, даже формально. За годы войны состоялся только один пленум ЦК ВКП (б), на котором даже не обсуждались вопросы, связанные с вооруженной борьбой, экономикой. Было проведено всего три сессии Верховного Совета СССР. Отношения ГКО с Президиумом Верховного Совета ограничивались представлением последнему для издания соответствующих указов и решений законодательного порядка. Проще - для штемпелевки. Отчеты ГКО в верховные органы партии и государства никогда не поступали. ГКО персонифицировался исключительно с его председателем: что решал он, то решал автоматически и Комитет.
Начальник тыла Красной Армии генерал А.В.Хрулев вспоминал: «В кабинет Председателя ГКО всегда свободно входили члены ГКО, которые докладывали подготовленные проекты постановлений - каждый по своему кругу деятельности. Сюда беспрерывно являлись военные руководители, наркомы и другие ответственные лица не только по вызову, но и по своей инициативе, если у них возникал крупный и неотложный вопрос. Заседаний ГКО в обычном понимании, т.е. с определенной повесткой дня, секретарями и протоколами не было». Зачастую Сталин отдавал приказание, а оформлялось оно задним числом в виде коллегиального решения. К тому же во время войны Сталин был не только председателем ГКО. Он являлся Генеральным секретарем ЦК ВКП (б), Председателем Совета Народных комиссаров СССР, Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами, Наркомом обороны СССР, возглавлял Ставку Верховного Главнокомандования. Поэтому даже в течение суток Сталин вынужден был принимать десятки, сотни решений, связанных с различными аспектами вооруженной борьбы народа и армии, с жизнью страны в тылу. И тут можно только восхищаться фантастической работоспособностью Иосифа Виссарионовича. Его феноменальной памятью. Его требовательностью.
Самый молодой нарком в сталинском окружении Д.Ф.Устинов вспоминал: «На одном из совещаний у Верховного Главнокомандующего, я доложил, что заводами изготовлено 9997 винтовок вместо десяти тысяч по плану. И услышал от Сталина: «Если подобный доклад повторится, то наркома Устинова больше не будет». По нынешним временам, взыскательность невероятная – подумаешь, три винтовки! Но когда враг «в бинокли рассматривал кремлёвские звёзды», действовать иначе означало бы обречь государство на гибель.
За время своего существования ГКО принял 9971 постановление и решение. Более шести документов в рабочий день. Более двух третей принятых ГКО постановлений прямо или косвенно относились к организации военного производства, военным действиям и к экономике. ГКО решал любые вопросы фронта и тыла. Вот формулировка Постановления №999 – «О производстве походных кухонь в декабре 1941 г. и в январе 1942 года». (6 декабря 1941 г.). А вот название Постановления №1001 – «О расселении польских граждан в Киргизской и Узбекской ССР». (8 декабря 1941г.). Ещё пару примеров: «О развертывании производства бронебойных и зенитных снарядов на востоке Страны»; «О мероприятиях по обеспечению Красной Армии теплыми вещами на зимний период 1941-42 гг»; «О мобилизации девушек-комсомолок в части ПВО»; «Об усилении Северного флота». Кстати, полностью, без идеологических и конъюнктурных купюр постановления ГКО до сих пор не изданы, равно как и не изучены как подобает. Они еще ждут своих честных и объективных исследователей. ГКО подчинялась Ставка Верховного главнокомандования — чрезвычайный орган высшей военной власти в стране, которым руководил тоже Сталин. Об этой его деятельности написано немало. Приведу лишь документ, который добавляет некоторые штрихи к стилю его руководства войсками. Это хранящиеся в личном архиве Сталина ленты переговоров по прямому проводу между Ставкой и штабом обороны Ленинграда. Мне разрешили с ними ознакомиться. Вот наиболее интересные выдержки.
22 августа Верховный Главнокомандующий впервые вызвал К.Ворошилова и А.Жданова на переговоры по прямому проводу.
"Сталин: Вы создали Военный совет Ленинграда. Вы должны понимать, что создавать военные советы может только правительство, или по его поручению Ставка... Второе. В Военный совет Ленинграда не вошли ни Ворошилов, ни Жданов. Это неправильно. И даже вредно политически. ... Словно Жданов и Ворошилов не верят в оборону Ленинграда... Это дело надо исправить. Третье. В своем приказе ... вы ввели выборность батальонных командиров. Это неправильно организационно и вредно политически. Это тоже надо выправить. Четвертое. По вашему приказу... выходит, что оборона Ленинграда ограничивается созданием рабочих батальонов, вооруженных более или менее слабо, без специальной артиллерийской обороны. Такую оборону нельзя признать удовлетворительной, если иметь в виду, что у немцев имеется артиллерия. Мы думаем, что оборона Ленинграда должна быть прежде всего артиллерийской обороной. Надо занять все возвышенности в районе Пулково и других районах, выставить там серьезную артиллерийскую оборону, имея в виду морские пушки... Без такой базы рабочие батальоны будут перебиты. Ворошилов: Из всего сказанного мы видим, что по нашей вине произошло большое недоразумение. Первое. Создание Совета обороны Ленинграда ни в коем случае не исключает, а лишь дополняет общую организацию обороны... Второе. Ворошилов и Жданов являются ответственными в первую очередь за всю оборону Ленинграда. Третье. Военный совет обороны Ленинграда мы понимали как сугубо вспомогательный орган общей военной обороны Ленинграда. Четвертое. Нам казалось, что будет легче создать прочную защиту Ленинграда путем специальной организации рабочей общественности в военные отряды. Пятое. Ленинград имеет специальную укрепленную полосу, которая начинается у Капорского залива и идет южнее Красногвардейска... Сталин: Существование под Ленинградом укрепленной полосы нам известно. Не от вас, конечно, а по другим источникам. ... Но эта укрепленная полоса, кажется, уже прорвана немцами в районе Красногвардейска, поэтому Ставка так остро ставит вопрос об обороне Ленинграда... Что касается поставленных мной вопросов, то вы ни на один не ответили толком... У нас нет гарантии, что вы опять не надумаете чего-либо такого, что не укладывается в рамки нормальных взаимоотношений... Мы никогда не знали о ваших планах и начинаниях, мы всегда случайно узнаем о том, что что-то наметили, что-то спланировали, а потом получилась прореха. Мы с этим мириться также не можем. Вы не дети и знаете хорошо, что в прощении не нуждаетесь... Вы неорганизованные люди и не чувствуете ответственности за свои действия, ввиду чего действуете, как на изолированном острове, ни с кем не считаясь... Ворошилов: Организуя Военный совет обороны Ленинграда, мы не только не думали нарушать нормы порядка и законы, но и вообще не предполагали, что это может послужить поводом для таких заключений, которые мы только что выслушали. Это наше решение не публиковалось, а приказом оно издано как совершенно секретное. Второе. По вопросу о выборах мы поступили, может быть, неправильно, но на основании печального опыта наших дней, когда не только в рабочих дивизиях, но в отдельных случаях и в нормальных дивизиях командиры разбегались, а бойцы выбирали себе командиров... Третье. Ворошилов и Жданов, как мы уже сообщили, не вошли в Совет обороны Ленинграда потому, что осуществляют общее руководство обороной. Четвертое. Что касается вашего замечания о том, что мы можем еще что-либо такое надумать, что не укладывается в рамки нормальных взаимоотношений, то мы, Ворошилов и Жданов, не совсем понимаем, в чем нас упрекают... Сталин: Не нужно прикидываться наивными. Прочтите ленту и поймете, в чем вас обвиняют. Немедленно отмените выборное начало в батальонах, ибо оно может погубить всю армию. Выборный командир безвластен, ибо в случае нажима на избирателей его мигом переизберут. Нам нужны, как известно, полновластные командиры. Стоит ввести выборность в рабочих батальонах - это сразу же распространится на всю армию, как зараза. Жданов и Ворошилов, потрудитесь войти в Военный совет обороны Ленинграда. Ленинград не Череповец и не Вологда. Это вторая столица нашей страны. Военный совет обороны Ленинграда не вспомогательный орган, а руководящий орган обороны Ленинграда. Представьте конкретный план обороны Ленинграда. Будет ли у вас кроме основной укрепленной линии создана и другая, более узкая укрепленная линия? Если будет, то каким образом? Ворошилов: Избирательное начало будет отменено. Ворошилов и Жданов в Совет обороны Ленинграда войдут. Более узкой полосы обороны пока еще не создано, но она создается... Сталин: Возможно, что Северный фронт разделим на две части - на Карельскую часть от Ладоги и до Мурманска со своим фронтовым командованием и южную часть - собственно ленинградскую, которую следует назвать Ленинградским фронтом. Мотивы известны. После занятия финнами северных берегов Ладоги управлять северной частью Северного фронта из Ленинграда невозможно. Обсудите этот вопрос, дайте свои соображения. Все".
Однако Ворошилов решительных мер так и не принял. И даже, судя по всему, ничуть не изменил стиль своего поведения. Сталин откомандировал в Ленинград Молотова, чтобы тот разобрался в обстановке. Вскоре Верховный Главнокомандующий направил своему посланцу шифровку: "Совершенно секретно. Шифром. Молотову. Только что сообщили, что Тосно взят противником. Если так будет продолжаться, то Ленинград будет сдан идиотски глупо... Что делают Попов (командующий Ленинградским фронтом. - С.Т.) и Ворошилов? Они даже не сообщают о мерах, какие они думают предпринять против такой опасности... Откуда у них такая бездна пассивности и деревенской покорности судьбе? Что за люди?! Я их не пойму! В Ленинграде имеется теперь много танков КВ, много авиации... Почему эти технические средства не действуют?.. Что может сделать против немецких танков какой-то пехотный полк, выставленный командованием против немцев без этих технических средств?! Почему богатая ленинградская техника не используется на этом решающем участке? Не кажется ли тебе, что кто-то нарочно открывает немцам дорогу на этом решающем участке? Что за человек Попов? Чем собственно занят Ворошилов? В чем выражается его помощь Ленинграду? Я пишу об этом, так как очень встревожен непонятным для меня бездействием ленинградского командования. Сталин. 29.08.41 г.". Ответ: "Совершенно секретно. Шифром. Товарищу Сталину. Сообщаю: 1. По приезде в Ленинград на совещании с Ворошиловым, Ждановым и членами Военного совета Ленинградского фронта, секретарями обкома и горкома подвергли резкой критике ошибки, допущенные Ворошиловым и Ждановым... 2. В течение первого дня при помощи приехавших с нами товарищей мы занимались приведением в ясность дел в отношении имеющихся здесь артиллерии и авиации, возможной помощи со стороны моряков, особенно по морской артиллерии, вопросами эвакуации, выселения 91 тысячи финнов и 5 тысяч немцев, а также вопросами продовольственного снабжения Ленинграда. По этим вопросам подробнее сообщим отдельно. З. Мероприятия по созданию особого типа оборонительного рубежа на основе танков и броневиков к востоку от Красногвардейска сумеем представить 29 августа. Молотов. Маленков. 3.00 29.08.41 г.". "Совершенно секретно. Шифром. Ворошилову, Жданову. Нас возмущает ваше поведение, выражающееся в том, что вы сообщаете нам только лишь о потере нами той или иной местности, но обычно ни слова не сообщаете о том, какие же вами предприняты меры для того, чтобы перестать, наконец, терять города и станции. Так же безобразно вы сообщили о потере Шлиссельбурга. Может быть, вы уже предрешили сдать Ленинград?! Куда девались танки КВ? Где вы их расставили? Почему нет никакого улучшения на фронте, несмотря на такое обилие танков КВ, как у вас? Ведь ни один фронт не имеет того количества КВ, какое имеется у вас. Чем занята ваша авиация? Почему она не поддерживает действия наших войск?.. Мы требуем от вас, чтобы вы в день два-три раза информировали нас о положении на фронте и принимаемых вами мерах. 9.09.41 г. Сталин. Берия".
Но Ворошилов и на этот раз не отреагировал. Тогда последовала следующая секретная депеша: "Совершенно секретно. Ворошилову. Приезжай в Москву. 13.09.41 г.Сталин".
После расследования 1 апреля 1942 года Сталин подписал постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "О работе т. Ворошилова". В нем отмечалось: "В начале войны с Германией тов. Ворошилов был назначен главнокомандующим Северо-Западным направлением, имеющим своею главною задачей защиту Ленинграда. Тов. Ворошилов не справился с порученным делом и не сумел организовать оборону Ленинграда. Государственный Комитет Обороны отозвал т. Ворошилова из Ленинграда и дал ему работу по новым воинским формированиям в тылу.
Ввиду просьбы т. Ворошилова он был откомандирован в феврале месяце на Волховский фронт в качестве представителя Ставки для помощи командованию фронта и пробыл там около месяца. Однако пребывание т. Ворошилова на Волховском фронте не дало желаемых результатов. Желая еще раз дать возможность т. Ворошилову использовать свой опыт на фронтовой работе, ЦК ВКП(б) предложил т. Ворошилову взять на себя непосредственное командование Волховским фронтом. Но т. Ворошилов отнесся к этому предложению отрицательно и не захотел взять на себя ответственность за Волховский фронт, несмотря на то, что этот фронт имеет сейчас решающее значение для обороны Ленинграда, сославшись на то, что Волховский фронт является трудным фронтом и он не хочет проваливаться на этом деле. Ввиду всего изложенного ЦК ВКП(б) постановляет: 1. Признать, что т. Ворошилов не оправдал себя на порученной ему работе на фронте. 2. Направить т. Ворошилова на тыловую военную работу".
Это лишь один эпизод, но он ярко свидетельствует о том, как въедливо вникал Сталин во все нюансы фронтовой обстановки. В руководстве войной это был человек-оркестр, единственный и неповторимый в своем роде. Даже известный непримиримый диссидент П.Григоренко вынужден был согласиться: "С легкой руки Н.С.Хрущева получила распространение мысль о военной бесталанности Сталина, о том, что Сталин был только номинальным Верховным Главнокомандующим, а выполнял эту роль фактически кто-то другой. Причём, на Западе широко распространено убеждение, что Главковерхом фактически был Жуков. Чтобы согласиться с этим, надо совсем не принимать во внимание личностные данные и Сталина, и Жукова.
Жуков, может быть и талантливее других маршалов, но над их общим уровнем не поднимался. Он не мог быть Верховным Главнокомандующим. Война была коалиционная, и для такой войны у Жукова просто кругозора не хватало. Главнокомандование включало не только битву под Москвой, сражение под Сталинградом и на Орловско-Курской дуге, но и Тегеранское, Ялтинское и Потсдамское совещания. Это тоже были "битвы". И Жуков в них не участвовал. Получение вооружения и стратегического сырья - это тоже забота, притом одна из важнейших забот Верховного Главнокомандующего, но Жуков никогда этим не занимался. А Сталин занимался. Да ещё как! Возьмите два изданных в СССР тома переписки Сталина с Рузвельтом и Черчиллем, и вы увидите, что это был один из решающих участков руководства войной".В связи с этим приведу несколько страничек из рассекреченных стенограмм бесед Сталина с Рузвельтом и Черчиллем на Тегеранской конференции (эти документы сохранены в личном фонде Сталина).
Тегеранскую конференцию сегодня чаще всего вспоминают в связи с попыткой покушения на «великую троицу», оставляя «за кадром» главное — как союзники не хотели, а «дядя Джо» заставил их открыть второй фронт.

Как известно, Гитлер поручил абверу организовать в Тегеране покушение на лидеров СССР, США и Великобритании. Секретную операцию под кодовым наименованием «Длинный прыжок» разработал нацистский диверсант № 1, начальник секретной службы СС Отто Скорцени, который с 1943 года был специальным агентом по особым поручениям фюрера (в свое время он вызволил Муссолини из плена). Позже, в 1966 году, Отто Скорцени подтвердил, что он имел поручение убить Сталина, Черчилля, Рузвельта либо выкрасть их в Тегеране, проникнув в посольство Великобритании со стороны армянского кладбища, с которого начинался родник.
В целях безопасности в иранской столице президент США остановился не в собственном посольстве, а в советском, которое находилось напротив британского (американское посольство же находилось намного дальше, на окраине города в сомнительном районе). Между посольствами создали брезентовый коридор, чтобы перемещения лидеров не были видны извне. Созданный таким образом дипломатический комплекс окружили тремя кольцами пехоты и танков. На три дня конференции город был полностью блокирован войсками и спецслужбами. В Тегеране приостановили деятельность всех СМИ, отключили телефон, телеграф и радиосвязь. Даже семьи советских дипломатов были временно «эвакуированы» из зоны предстоящих переговоров.

С советской стороны в раскрытии покушения на лидеров «большой тройки» принимала участие группа профессиональных разведчиков под руководством Геворка Вартаняна.

Страницы:   1 2 3  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
22 ноября
среда
2017

В этот день:

Конструктор вертолётов Михаил Миль

22 ноября 1909 года родился Михаил Леонтьевич Миль (умер в 1970), конструктор вертолётов. доктор технических наук (1945), Герой Социалистического Труда (1966), лауреат Ленинской премии (1958) и Государственной премии СССР (1968).

Конструктор вертолётов Михаил Миль

22 ноября 1909 года родился Михаил Леонтьевич Миль (умер в 1970), конструктор вертолётов. доктор технических наук (1945), Герой Социалистического Труда (1966), лауреат Ленинской премии (1958) и Государственной премии СССР (1968).

Коллективом конструкторов под его руководством были созданы вертолёты Ми-2, Ми-4, Ми-6, Ми-8, Ми-10, Ми-12, Ми-24 и др.

С детства увлекался авиамоделированием, в двенадцатилетнем возрасте сделал модель самолёта, которая победила на конкурсе в Новосибирске. В 1925 году поступил в Сибирский технологический институт, но вскоре перевёлся на механический факультет Донского политехнического института в Новочеркасске, поскольку там где была авиационная специализация. После окончания института работал в ЦАГИ им. Н. Е. Жуковского, участвовал в разработке автожиров А-7, А-12 и А-15, потом трудилмся на автожирном заводе заместителем Николая Камова.

В годы Великой Отечественной войны Миль был отправлен в эвакуацию в посёлок Билимбай. Там занимался усовершенствованием боевых самолётов, улучшением их устойчивости и управляемости, за что был удостоен пяти правительственных наград.

В 1947 году М. Л. Миль был назначен главным конструктором опытного КБ по вертолётостроению, созданного на базе завода № 383 минавиапрома. Первая машина ГМ-1 (Геликоптер Миля-1), созданная в ОКБ, была поднята в воздух 20 сентября 1948 года на аэродроме Захарково лётчиком-испытателем М. К. Байкаловым. В начале 1950 года, после серии испытаний, вышло постановление правительства о создании опытной серии из 15 вертолётов ГМ-1 под обозначением Ми-1. В 1964 году Миль стал генеральным конструктором опытного КБ. Его коллективом были созданы вертолёты Ми-2, Ми-4, Ми-6, Ми-8, Ми-10, Ми-12, Ми-24 и др.

Первая радиосвязь самолёта с землей

22 ноября 1911 года инженер-подполковник Д. М. Сокольцов осуществил радиопередачу с самолёта, пилотируемого летчиком А. В. Панкратьевым, на землю. До этого для корректировки артиллерийской стрельбы с аэроплана приходилось передавать информацию артиллеристам эволюциями самолета, сбрасыванием вымпелов и т. д.

Первая радиосвязь самолёта с землей

22 ноября 1911 года инженер-подполковник Д. М. Сокольцов осуществил радиопередачу с самолёта, пилотируемого летчиком А. В. Панкратьевым, на землю. До этого для корректировки артиллерийской стрельбы с аэроплана приходилось передавать информацию артиллеристам эволюциями самолета, сбрасыванием вымпелов и т. д.

Аппаратура, на которой работал Сокольцов, состояла из закрепленного на груди передатчика, отдельного приемника и установленного под сиденьем электромотора. Антенной служил спущенный с хвоста самолета оголенный провод длиной 35 м, заканчивавшийся металлическим кругом метрового диаметра. Общий вес системы составлял около 30 килограммов.

Непокорённая полтавчанка Елена Убийвовк

22 ноября 1918 года родилась Елена Константиновна Убийвовк (расстреляна фашистами 26.05.1942), одна из руководителей комсомольского антифашистского подполья в Полтаве в годы Великой Отечественной войны, создательница подпольной группы «Непокорённая полтавчанка». Елена Константиновна Убийвовк была посмертно удостоенная звания Героя Советского Союза.

Непокорённая полтавчанка Елена Убийвовк

22 ноября 1918 года родилась Елена Константиновна Убийвовк (расстреляна фашистами 26.05.1942), одна из руководителей комсомольского антифашистского подполья в Полтаве в годы Великой Отечественной войны, создательница подпольной группы «Непокорённая полтавчанка». Елена Константиновна Убийвовк была посмертно удостоенная звания Героя Советского Союза.

После окончания Полтавской школы поступила в Харьковский университет. Будучи студенткой, познакомилась с Сергеем Сапиго (учился в школе красных комиссаров), с которым позже в годы оккупации работала в Полтавском подполье. Летом 1941 года, закончив 4 курса университета, приехала в Полтаву к родителям, где её и застала война. Создала подпольную группу «Непокорённая полтавчанка», в которую первоначально вошло девять комсомольцев. Вместе с товарищами она собирала оружие, вела антифашистскую агитацию среди жителей города. Подпольщики установили связь с партизанским отрядом под командованием коммуниста Жарова, который действовал в Диканьских лесах. Выполняя указания Жарова, регулярно принимали по радио из Москвы сводки Совинформбюро, печатали листовки (в течение шести месяцев распространили более 2 тысяч листовок). Кроме того, изготавливали различные документы и справки для членов подпольной организации, дававшие возможность свободно передвигаться по городу и окрестным селам.

Группа постепенно увеличилась до 20 человек; начальником штаба подпольной организации был Сергей Сапиго. Проводили диверсии: вывели из строя электростанцию, повреждали станки на механическом заводе, где ремонтировались немецкие танки. Организовали помощь военнопленным, находившимся в лагере: снабжали их штатской одеждой и продуктами питания, 18 военнопленным помогли бежать и переправиться в партизанский отряд. Подпольщики готовились к вооружённому выступлению в Полтаве, для чего приобрели винтовки и гранаты. Оккупационные власти в поиске подпольщиков задействовали группу «Цеппелин», карательные отряды эсэсовской дивизии «Мёртвая голова», шпионскую школу «Орион-00220». 6 мая 1942 года одновременно были арестованы и подвергнуты пыткам наиболее активные члены подполья. Елену Убийвовк пытали и допрашивали 26 раз.

26 мая 1942 года за городским кладбищем в Полтаве были расстреляны: Елена Константиновна Убийвовк, Сергей Терентьевич Сапиго, Борис Поликарпович Серга, Сергей Антонович Ильевски, Валентин Дмитриевич Сорока и Леонид Иванович Пузанов.

Из гестаповской тюрьмы Елене Убийвовк удалось переслать родителям предсмертные письма. Заверенные их копии до 1991 года хранились в Центральном архиве ЦК ВЛКСМ (материалы по Полтаве, 1942 г., л. 1—5), где сейчас — неизвестно. К счастью, они были частично опубликованы в сборнике «Советские партизаны» (М., 1961, стр. 513—514). И мы имеем возможность ознакомить читателей с этими свидетельствами душевной чистоты и величия этой советской патриотки.

ПИСЬМО ОТЦУ 12—13 мая 1942 г.

Папа, родной!

Ты мужчина и должен перенести все, что будет, как мужчина. У меня один на сто шансов выйти отсюда. Виноват в этом не Сергей,— он сделал все, что мог, чтобы спасти меня.

Я пишу не сгоряча, а хорошо все обдумав. Надежду не теряю до последней минуты и присутствия духа. Но если я погибну, помни — вот мое завещание: мама, верно, не переживет моей смерти, но ты должен жить и мстить, когда будет возможность.

Отсюда, из самого сердца фашизма, я ясно вижу, что это такое — все это утонченное зверство.

Смерти я не боюсь, но хочу, если не будет выхода, погибнуть от своей руки, поэтому заклинаю тебя всем, что для тебя свято, твоею любовью ко мне — принести мне, и сегодня же, опию, у нас дома есть в бутылке, ровно столько, сколько это нужно, чтобы умереть, ни больше, ни меньше, чтобы не промазать.

Я верю, что любя меня, это сделаешь. Помни, что я пишу не сгоряча и поспешности тоже не сделаю. Налей пузырек и вложи в хлеб. Лучше в кастрюлю с супом, супя вылью вон.

Я выполню свой долг — не впутаю невинных людей и, если нужно, стойко умру. . Но, чтобы избавить меня от мук, передай сегодня же, пока можно видеть, опий или морфий — тебе виднее, смертельную дозу — и будь молодцом, чтобы не сделать мне хуже. К пяти часам меня привезут в тюрьму, и там меня можно увидеть.

Друзьям передай: я уверена, что моя смерть будет отомщена. Валя — предательница, она наговорила на меня и Сергея. Сергей — молодец, и все это не забудь передать.

Каждое это слово — завещание, и если я буду знать, что все будет выполнено, буду спокойна.

Еще надежда есть, но решение мое неизменно, если ее не будет. Маму пока не волнуй.

Целую вас всех от всего сердца.
Привет друзьям.

 

ПИСЬМО РОДНЫМ

24—25 мая 1942 г.

Родные мои мама, папа, Верочка, Глафира.

Сегодня, завтра — я не знаю когда — меня расстреляют за то, что я не могу идти против своей совести, за то, что я комсомолка. Я не боюсь умирать и умру спокойно.

Я твердо знаю, что выйти отсюда я не могу. Поверьте — я пишу не сгоряча, я совершенно спокойна. Обнимаю вас всех в последний раз и крепко, крепко целую. Я не одинока и чувствую вокруг себя много любви и заботы. Умирать не страшно.

Целую всех от всего сердца.

Ляля.

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии