RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Памяти генералиссимуса Суворова
18 мая 2020 г.

Памяти генералиссимуса Суворова

18 мая 1800 года скончался великий русский полководец, военный теоретик, национальный герой России Александр Васильевич Суворов
Украинский орден СССР
10 октября 2020 г.

Украинский орден СССР

10 октября 1943 года была учреждена боевая награда имени Богдана Хмельницкого
Король космоса
12 января 2019 г.

Король космоса

12 января 1907 года родился Сергей Павлович КОРОЛЁВ
Письма с того света
22 ноября 2020 г.

Письма с того света

22 ноября 1918 года — день рождения героини полтавского антифашистского подполья Елены Константиновны Убийвовк
Памятник Иоанну Грозному
14 октября 2019 г.

Памятник Иоанну Грозному

14 октября 2016 года в Орле состоялась торжественная церемония открытия монумента первому русскому царю
Главная » Подвиги в наследство » Укротитель Наполеона

Укротитель Наполеона

16 сентября (нов. стиль) 1745 года родился величайший полководец России Михаил Илларионович Кутузов

Он был главнокомандующим русской армией во время Отечественной войны 1812 года и первым в истории России полным кавалером ордена Святого Георгия.
Укротитель Наполеона


Публикуем выдержки из обширной статьи академика
Е.В. Тарле "МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ КУТУЗОВ - ПОЛКОВОДЕЦ И ДИПЛОМАТ".

Война грянула. Неприятель вошел в Смоленск и двинулся оттуда прямо на Москву. Волнение в народе, беспокойство и раздражение в дворянстве, нелепое поведение потерявшей голову Марии Федоровны и царедворцев, бредивших эвакуацией Петербурга, — все это в течение первых дней августа 1812 г. сеяло тревогу, которая возрастала все больше и больше. Отовсюду шел один и тот же несмолкаемый крик: «Кутузова!»
«Оправдываясь» перед своей сестрой, Екатериной Павловной, которая точно так же не понимала Кутузова, не любила и не ценила его, как и ее брат, Александр писал, что он «противился» назначению Кутузова, но вынужден был уступить напору общественного мнения и «остановить свой выбор на том, на кого указывал общий глас» ...
О том, что творилось в народе, в армии при одном только слухе о назначении Кутузова, а потом при его прибытии в армию, у нас есть много известий. Неточно и неуместно было бы употреблять в данном случае слово «популярность». Несокрушимая вера людей, глубоко потрясенных грозной опасностью, в то, что внезапно явился спаситель, — вот как можно назвать это чувство, непреодолимо овладевшее народной массой. «Говорят, что народ встречает его повсюду с неизъяснимым восторгом. Все жители городов выходят навстречу, отпрягают лошадей, везут на себе карету; древние старцы заставляют внуков лобызать стопы его; матери выносят грудных младенцев, падают на колени и подымают их к небу! Весь народ называет его спасителем».
8 августа 1812 г. Александр принужден был подписать указ о назначении Кутузова главнокомандующим российских армий, действующих против неприятеля, на чем повелительно настаивало общее мнение армии и народа. А ровно через 6 дней, 14 августа, остановившись на станции Яжембицы по дороге в действующую армию, Кутузов написал П. В. Чичагову, главному командиру Дунайской армии, необыкновенно характерное для Кутузова письмо. Это письмо — одно из замечательных свидетельств всей широты орлиного кругозора и всегдашней тесной связи между стратегическим планом и действиями этого полководца, каким бы фронтом, главным или второстепенным, он ни командовал. Кутузов писал Чичагову, что неприятель уже около Дорогобужа, и делал отсюда прямой вывод: «Из сих обстоятельств вы легко усмотреть изволите, что невозможно ныне думать об... каких-либо диверсиях, но все то, что мы имеем, кроме первой и второй армии, должно бы действовать на правый фланг неприятеля, дабы тем единственно остановить его стремлением. Чем долее будут переменяться обстоятельства в таком роде, как они были поныне, тем сближение Дунайской армии с главными силами делается нужнее». Но ведь все усилия Кутузова в апреле и все условия заклюенного Кутузовым 16 мая 1812 г. мира и клонились к тому, чтобы тот, кому суждена грозная встреча с Наполеоном, имел право и возможность рассчитывать на Дунайскую армию! Письмо Чичагову вместе с тем обличает беспокойство: как бы этот всегда снедаемый честолюбием и завистью человек не вздумал пустить освобожденную Кутузовым Дунайскую армию на какие-либо рискованные, а главное, ненужные авантюры против Шварценберга. Стратег Кутузов твердо знал, что Дунайская армия скорее сможет влиться в состав русских войск, действующих между Дорогобужем и Можайском, чем Шварценберг — дойти до армии Наполеона. А дипломат Кутузов предвидел, что хотя «союз» Наполеона со своим тестем был выгоден французскому императору тем, что заставит Александра отвлечь на юго-запад часть русских сил, но что фактически никакой реальной роли ни в каких боевых столкновениях австрийцы играть не будут.
Вот почему Кутузову нужна была, и притом как можно скорее. Дунайская армия на его левом фланге, на который, как он предвидел еще за несколько дней до прибытия на театр военных действий, непременно будет направлен самый страшный удар правого фланга Наполеона.
Приближался момент, когда главнокомандующий должен был удостовериться, что царский любимец Чичагов ни малейшего внимания не обратит на просьбу своего предшественника по командованию Дунайской армией и что если можно ждать сколько-нибудь существенной помощи и увеличения численного состава защищавшей московскую дорогу армии, то почти исключительно от московского и смоленского ополчений.
Как бы мы ни старались дать здесь лишь самую сжатую, самую общую характеристику полководческих достижений Кутузова, но, говоря о Бородине, мы допустили бы совсем непозволительное упущение, если бы не обратили внимания читателя на следующее. На авансцене истории в этот грозный момент стояли друг против друга два противника, оба отдававшие себе отчет в неимоверном значении того, что поставлено на карту. Оба делали все усилия, чтобы в решающий момент получить численное превосходство. Но один из них — Наполеон, которому достаточно приказать, чтобы все, что зависит от людской воли, было немедленно и беспрекословно исполнено. А другой — Кутузов, которого, правда, царь «всемилостивейше» назначил якобы неограниченным повелителем и распорядителем всех действующих против Наполеона русских во оруженных сил, оказывался на каждом шагу скованным, затрудненным и стесненным именно в этом гнетуще важном вопросе о численности армии. Он требует, чтобы ему как можно скорее дали новоформируемые полки, и получает от Александра следующее: «Касательно упоминаемого вами распоряжения о присоединении от князя Лобанова-Ростовского новоформируемых полков, я нахожу оное к исполнению невозможным».
Кутузов знал, что, кроме двух армий, Багратиона и Барклая, которые поступили под его личное непосредственное командование 19 августа в Цареве-Займище, у него имеются еще три армии: Тормасова, Чичагова и Витгенштейна, — которые формально обязаны ему повиноваться столь же беспрекословно и безотлагательно, как, например, повиновались Наполеону его маршалы. Да, формально, но не фактически. Кутузов знал, что повелевать ими может и будет царь, а он сам может не приказывать им, но только увещевать и уговаривать, чтобы они поскорее шли к нему спасать Москву и Россию. Вот что он пишет Тормасову: «Вы согласиться со мной изволите, что в настоящие критические для России минуты, тогда как неприятель находится в сердце России, в предмет действий ваших не может уже входить защищение и сохранение отдаленных наших Польских провинций». Этот призыв остался гласом вопиющего в пустыне: армию Тормасова соединили с армией Чичагова и отдали под начальство Чичагова. Чичагову Кутузов писал: «Прибыв в армию, я нашел неприятеля в сердце древней России, так сказать под Москвою. Настоящий мой предмет есть спасение Москвы самой, а потому не имею нужды изъяснять, что сохранение некоторых отдаленных польских провинций ни в какое сравнение с спасением древней столицы Москвы и самих внутренних губерний не входит».
Чичагов и не подумал немедленно откликнуться на призыв. Интереснее всего вышло с третьей (из этих бывших «на отлете» от главных кутузовских сил) армией—Витгенштейна. «Данного Кутузовым графу Витгенштейну повеления в делах не отыскалось», — деликатно замечает решительно ни в чем и никогда не укоряющий Александра Михайловский-Данилевский.
Нужна была бородинская победа, нужно было победоносное, истребляющее французскую армию непрерывное контрнаступление с четырехдневным ужасающим разгромом лучших наполеоновских корпусов под Красным, нужен был гигантски возросший авторитет первого и уж совсем бесспорного победителя Наполеона, чтобы Кутузов получил фактическую возможность взять под свою властную руку все без исключения «западные» русские войска и чтобы Александр убедился, что он уже не может вполне свободно мешать Чичагову и Витгенштейну выполнять повеления главнокомандующего. Тормасов, лишившись командования своей (3-й обсервационной) армией, прибыл в главную квартиру и доблестно служил и помогал Кутузову.
Путы, препятствия, западни и интриги всякого рода, бесцеремонное, дерзкое вмешательство царя в военные распоряжения, поощрявшееся сверху непослушание генералов — все это превозмогли две могучие силы: беспредельная вера народа и армии в Кутузова и несравненные дарования этого истинного корифея русской стратегии и тактики. Русская армия отходила на восток, но она отходила с боями, нанося противнику тяжелые потери.
Но до лучезарных дней полного торжества армии пришлось пережить еще очень много: нужно было простоять долгий августовский день по колена в крови на Бородинском поле, шагать прочь от столицы, оглядываясь на далекую пылающую Москву, нужно было в самых суровых условиях в долгом контрнаступлении провожать незваных гостей штыком и пулей.
Цифровые показания, дающиеся в материалах Военно-ученого архива. («Отечественная война 1812 г.», т. XVI. Боевые действия в 1812 г., № 129), таковы: «В сей день российская армия имела под ружьем: линейного войска с артиллериею 95 тысяч, казаков — 7 тыс., московского ополчения — 7 тыс. и смоленского — 3 тыс. Всего под ружьем 112 тыс. человек». При этой армии было 640 артиллерийских орудий. У Наполеона числилось в день Бородина войска с артиллерией более 185 тысяч. Но как молодая гвардия (20 тысяч человек), так и старая гвардия с ее кавалерией (10 тысяч человек) находились все время в резерве и в сражении непосредственно участия не принимали.
Во французских источниках признают, что непосредственное участие в бою, если даже совсем не считать старую и молодую гвардию, с французской стороны принимало около 135—140 тысяч человек. Следует заметить, что сам Кутузов в своем первом же донесении царю после прибытия в Царево-Займище считал, что у Наполеона не то, что 185 тысяч, но даже и 165 тысяч быть не могло, а численность русской армии в этот момент он исчислял в 95 734 человека. Но уже за несколько дней, прошедших от Царева-Займища до Бородина, к русской армии присоединились из резервного корпуса Милорадовича 15 589 человек и еще «собранных из разных мест 2 000 человек», так что русская армия возросла до 113 323 человек. Сверх того, как извещал Александр Кутузова, должно было прибыть еще около 7 тысяч человек.
Фактически, однако, готовых к бою, вполне обученных вооруженных регулярных сил у Кутузова под Бородином некоторые исследователи считают, едва ли точно, не 120, а в лучшем случае около 105 тысяч человек, если совсем не принимать во внимание в этом подсчете ополченцев и вспомнить, что казачий отряд в 7 тысяч человек вовсе не был введен в бой. Но ополченцы 1812 г. показали себя людьми, боеспособность которых оказалась выше всяких похвал.
Когда еще слабо обученные ополченцы подошли, то в непосредственном распоряжении Кутузова оказалось до 120 тысяч, а по некоторым, правда, не очень убедительным, подсчетам, даже несколько больше. Документы вообще расходятся в показаниях. Конечно, Кутузов отдавал себе полный отчет в невозможности приравнивать ополченцев к регулярным войскам. Но все-таки ни главнокомандующий, ни Дохтуров, ни Коновницын вовсе не снимали со счетов это наспех собранное ополчение. Под Бородином, под Малоярославцем, под Красным в течение всего контрнаступления, поскольку, по крайней мере, речь идет о личном мужестве, самоотвержении, выносливости, ополченцы старались не уступать регулярным войскам.
Русских ополченцев 12-го года успел оценить и враг. После кровопролитнейших боев у Малоярославца, указывая угрюмо молчавшему Наполеону на устланное телами французских гренадеров поле битвы, маршал Бессьер убедил Наполеона в полной невозможности атаковать Кутузова на занятой им позиции: «И против каких врагов мы сражаемся? Разве вы не видели, государь, вчерашнего поля битвы? Разве не заметили, с какой яростью русские рекруты, еле вооруженные, едва одетые, шли там на смерть?» А в обороне Малоярославца именно ополченцы играли значительную роль. Маршал Бессьер был убит в боях 1813 г.
Война 1812 г. не походила ни на одну из тех войн, которые до тех пор приходилось вести русскому народу с начала XVIII столетия. Даже во время похода Карла XII сознание опасности для России не было и не могло быть таким острым и широко распространенным во всех слоях народа, как в 1812 г.
Мы будем дальше говорить о контрнаступлении Кутузова, окончательно сокрушившем наполеоновское нашествие, а сейчас отметим тот любопытный, небывалый до тех пор факт, что еще до Бородина, когда громадные силы неприятеля неудержимым потоком шли к Шевардину, русские предпринимали одно за другим удачные нападения на отбившиеся отряды французов, истребляли фуражиров и, что самое удивительное, умудрялись в эти дни общего отступления русской армии брать пленных.
За четыре дня до Бородина, в Гжатске, Наполеон оставил непререкаемое документальное свидетельство, что он жестоко встревожен этими постоянными нападениями. Вот что приказал он разослать по армии своему начальнику штаба, маршалу Бертье: «Напишите генералам, командующим корпусами армии, что мы ежедневно теряем много людей вследствие недостаточного порядка в способе добывания провианта. Необходимо, чтобы они согласовали с начальниками разных частей меры, которые нужно принять, чтобы положить предел положению вещей, угрожающему армии гибелью. Число пленных, которых забирает неприятель, простирается до нескольких сотен ежедневно; нужно под страхом самых суровых наказаний запретить солдатам удаляться». Наполеон приказал, отправляя людей на фуражировку, «давать им достаточную охрану против казаков и крестьян».
Уже эти действия арьергарда Коновницына, откуда и выходили в тот момент партии смельчаков, приводивших в смущение Наполеона, показывали Кутузову, что с такой армией можно надеяться на успех в самых трудных положениях.
Кутузов не сомневался, что предстоящее сражение будет стоить французской армии почти стольких же потерь, сколько и русской. На самом деле после сражения оказалось, что французы потеряли гораздо больше. Тем не менее решение Кутузова осталось непоколебимым, и нового сражения перед Москвой он не дал.
Как можем мы теперь с полной уверенностью определять основные цели Кутузова? До войны 1812 г., в тех войнах, в которых Кутузову приходилось брать на себя роль и ответственность главнокомандующего, он решительно никогда не ставил перед собой слишком широких конечных целей. В 1805 г. никогда не говорил о разгроме Наполеона, о вторжении во Францию, о взятии Парижа,— т. е. о всем том, о чем мечтали легкомысленные царедворцы в ставке императоров Александра I и Франца I. Или, например, в 1811 г. он вовсе не собирался брать Константинополь. Но теперь, в 1812 г., положение было иным. Основная цель повелительно ставилась всеми условиями войны: закончить войну истреблением армии агрессора. Трагизм всех губительных для французов ошибок и просчетов Наполеона заключался в том, что он не понял, до какой степени полное уничтожение его полчищ является для Кутузова не максимальной, а минимальной программой и что все грандиозное здание всеевропейского владычества Наполеона, основанное на военном деспотизме и державшееся военной диктатурой, заколеблется после гибели его армии в России. И уже тогда может стать исполнимой в более или менее близком будущем и другая («максимальная») программа: именно уничтожение его колоссальной хищнической империи.
Программа нанесения тяжелого удара армии врага, с которой Кутузов, не высказывая ее в речах, явился в Царево-Займище, начала осуществляться в первой своей части у Шевардина и под Бородином. Несмотря на то, что уже кровавое побоище под Прейсиш-Эйлау 8 февраля 1807 г. показало Наполеону, что русский солдат несравним с солдатом какой бы то ни было другой армии, шевардинский бой поразил его, когда на вопрос, сколько взято пленных после длившихся целый день кровопролитных схваток, он получил ответ: «Никаких пленных нет, русские в плен не сдаются, ваше величество».
А Бородино на другой день после Шевардина затмило все сражения наполеоновской долгой эпопеи: оно вывело из строя почти половину французской армии.
Вся диспозиция Кутузова была составлена так, что французы могли овладеть сначала Багратионовыми флешами, а затем Курганной высотой, защищавшейся батареей Раевского, лишь ценой совсем неслыханных жертв. Но дело было не только в том, что к этим основным потерям прибавились еще новые потери в разных иных пунктах великой битвы; дело было не только в том, что около 58 тысяч французов остались на поле боя и между ними 47 лучших генералов Наполеона, — дело было в том, что уцелевшие около 80 тысяч французских солдат совсем уже не походили по духу и настроению на тех, кто подошел к Бородинскому полю. Уверенность в непобедимости императора пошатнулась, а ведь эта уверенность до этого дня никогда не покидала наполеоновскую армию — ни в Египте, ни в Сирии, ни в Италии, ни в Австрии, ни в Пруссии и нигде вообще. Не только безграничная отвага русских людей, отразивших 8 штурмов у Багратионовых флешей и несколько подобных же штурмов у батареи Раевского, изумила видавших виды наполеоновских гренадеров, но они не могли забыть и постоянно потом вспоминали момент незнакомого им до того чувства паники, охватившей их, когда внезапно, повинуясь никем не предвиденному — ни неприятелем, ни даже русским штабом — приказу Кутузова, Платов с казачьей конницей и Первый кавалерийский корпус Уварова неудержимым порывом налетели на глубокие тылы Наполеона. Сражение окончилось, и Наполеон первым отошел от места грандиозного побоища.
Первая цель Кутузова была достигнута: у Наполеона осталось около половины его армии. В Москву он вошел, имея, по подсчету Вильсона, 82 тысячи человек. Отныне для Кутузова были обеспечены долгие недели, когда, отойдя в глубь страны, можно было численно усилить кадры, подкормить людей и лошадей и восполнить бородинские потери. А главный, основной стратегический успех Кутузова при Бородине и заключался в том, что страшные потери французов сделали возможным пополнение, снабжение, реорганизацию русской армии, которую главнокомандующий затем и двинул в грозное, сокрушившее Наполеона контрнаступление.


Евгений Тарле
16 сентября 2020 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
25 ноября
среда
2020

В этот день:

Памяти генерала Тормасова

25 ноября 1819 года скончался Александр Петрович Тормасов, русский генерал, участник Отечественной войны 1812 года - командовал 3-й западной армией на южном фланге, впоследствии - московский градоначальник.

Памяти генерала Тормасова

25 ноября 1819 года скончался Александр Петрович Тормасов, русский генерал, участник Отечественной войны 1812 года - командовал 3-й западной армией на южном фланге, впоследствии - московский градоначальник.

Из дворян. В 10 лет был определён пажом к Высочайшему Двору, а в 1772 году поступил на воинскую службу поручиком в Вятский мушкетёрский полк. С 1784 года стал командовать Александрийским легкоконным полком, получив чин полковника. Замеченный Потёмкиным, он был командирован в 1782 году в Крым, для усмирения бунта крымских татар. В начале русско-турецкой войны 1787—1791 годов находился в екатеринославской армии. В 1791 году, командуя конной бригадой, произвёл удачный поход за Дунай к Бабадагу, а 28 июня того же года принял видное участие в Мачинском сражении, командуя конницей левого фланга. Получил чин генерал-майора.

В 1808 году был назначен главнокомандующим на Кавказской линии. Дела там были плохи.

Турция и Персия готовились к вторжению, Имеретия и Абхазия восстали, Дагестан был близок к восстанию, а в распоряжении главнокомандующего имелось не более 42 тыс. человек. Тормасов проявил неутомимую энергию и умение руководить. Взяв крепость Поти и устранив тем самым влияние турок на Абхазию и Имеретию, Тормасов водворил в них спокойствие. В Дагестане попытки к восстанию были подавлены. Вскоре русские нанесли туркам и персам несколько решительных поражений и тем обеспечили спокойствие южной границы России.

В Отечественную войну 1812 года Тормасов командовал 3-й обсервационной армией (54 батальона, 76 эскадрон, 9 казачьих полков, всего 43 тыс.), предназначенной для сдерживания Австрии. Затем он участвовал в сражениях под Малоярославцем, Вязьмой, Красным и с главной армией перешёл границу империи в декабре 1812 года. За Отечественную войну 1812 года единственным кавалером ордена Св. апостола Андрея Первозванного стал генерал А. П. Тормасов за отличие в сражении при Красном.

В 1914 году был назначен московским губернатором. На этом посту умер через пять лет.

 

Кавалерийский генерал Исса Плиев

25 ноября 1903 года рордился Исса Александрович Плиев (ум. 6 февраля 1979) , советский кавалерийский военачальник, генерал армии (1962). Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), Герой Монгольской Народной Республики (1971).

Кавалерийский генерал Исса Плиев

25 ноября 1903 года рордился Исса Александрович Плиев (ум. 6 февраля 1979) , советский кавалерийский военачальник, генерал армии (1962). Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), Герой Монгольской Народной Республики (1971).

Родился в селе Старый Батако (ныне Правобережного района Северной Осетии). В РККА с 1922 года. В 1926 году окончил Ленинградскую кавалерийскую школу и до 1930 года служил курсовым командиром кавалерийской школы в Краснодаре. После выпуска из Военной Академии имени Фрунзе в 1933 году Плиев был назначен начальником оперативного отделения штаба 5-й кавалерийской дивизии. В 1936—1938 годах — советник в Монгольской народно-революционной армии. В 1941 году окончил Академию Генерального Штаба. Во время Великой Отечественной войны воевал на Западном, Южном, Юго-Западном, Степном, 3-м Украинском, 1-м Белорусском, 2-м Украинском фронтах. С июля 1941 года командовал 50-й кавалерийской дивизией (с ноября 1941 — 3-я гвардейская кавалерийская дивизия), в августе — декабре 1941 года совершавшей рейды по тылам группы армий «Центр» в районе Смоленска и в Подмосковье. С декабря 1941 года — командовал 2-м гвардейским, с апреля 1942 года — 5-м, с июля — 3-м гвардейским, с ноября 1943 года — 4-м гвардейским корпусами. С ноября 1944 года Плиев возглавлял конно-механизированную группу (1 КМГ).

Во время советско-японской войны командовал конно-механизированной группой в Хингано-Мукденской операции 1945 года.

После войны командовал 9-й механизированной армией Южной группы войск, с апреля 1958 года по 1968 год — командующий войсками СКВО.

2 июня 1962 года войска возглавляемого Плиевым округа приняли участие в подавлении выступлений новочеркасских рабочих. По воспоминаниям М. К. Шапошникова, именно И. А. Плиев отдал приказ открыть огонь по демонстрантам.

Во время Карибского кризиса с июля 1962 года по май 1963 года командовал Группой советских войск на Кубе в ходе операции «Анадырь». Во время Карибского кризиса получил право на применение ядерного оружия в случае вторжения США на Кубу. После возвращения с Кубы вновь приступил к исполнению обязанностей командующего войсками Северо-Кавказского военного округа. С июня 1968 года — военный инспектор, советник Группы генеральной инспекции Министерства Обороны СССР.

 

Памяти поэта-патриота Владимира Волкова

25 ноября 1958 года родился выдающийся православный поэт и композитор Владимир Волков. Судьба отвела ему всего 47 лет, но он успел записать семь дисков пронзительных песен — светлых, очистительных, возвышающих...

Памяти поэта-патриота Владимира Волкова

25 ноября 1958 года родился выдающийся православный поэт и композитор Владимир Волков. Судьба отвела ему всего 47 лет, но он успел записать семь дисков пронзительных песен — светлых, очистительных, возвышающих...

Владимир родился в Москве, но детство и юность провел на Тамбовщине, с которой связаны глубинные корни рода Волковых. Потом снова жил в Москве, но чистая земля звала, притягивала, и в 1990 году он навсегда покинул столицу и вместе с семьей обосновался в Рыльском районе Курской области в общине своего духовника протоиерея Владимира Волгина. Несомненно это наложило глубинный отпечаток на творчество Владимира Волкова: его песни обращены к человеческой душе, зовут её в светлые дали.

Первая аудиокассета Владимира Волкова «С молитвой о России» вышла в 1990 году в издательском отделе Московской Патриархии. Все песни для нее были отобраны и благословлены митрополитом Волоколамским и Юрьвским Питиримом.

Вторая — «Не отыми Покрова» вышла в 1994 году.

Владимир Волков принимал самое активное участие в деятельности Фонда Андрея Первозванного. Он выступил сотни раз перед слушателями в самых близких и далеких уголках России. С особенной радостью Владимир Волков пел перед воинами. Его любимый герой — русский солдат, который «никогда ни кем не будет побежден, потому что как истинный христианин он готов к величайшему самопожертвованию, готов совершить высший воинский подвиг — погибнуть за други своя и за свое Отечество земное и Небесное».

Огромное значение в жизни поэта сыграла заслуженная артистка России Наталья Пярн, которая впоследствии провела большую работу по сбору его песен, их записи и подготовке к изданию.

К 25-летнему творческому юбилею Владимира Волкова вышли в свет три диска: «Горит свеча», «Моя песня на светлую чашу весов», «В той области небес…». На торжественном творческом вечере в ноябре 2003 года, проходившем в Зале Церковных соборов Храма Христа Спасителя, Владимир Волков был удостоен награды Русской Православной Церкви – медали преподобного Сергия Радонежского I степени.

В начале 2005 года прошла презентация четвертого диска «Наша жизнь – слишком тонкая нить». Большинство песен вошедшие в диск написаны после трагической гибели жены Лили, проникнуты болью утраты.

Последние месяцы жизни Владимир провел в подмосковном монастыре в Аносино, он посадил там сад и написал ряд новых песен.

Володя умер в ночь с 17 на 18 ноября 2005 года. Похоронен близ Аносинского Борисоглебского женского монастыря: на погосте при храме-памятнике в честь блаженной царицы Тамары.

Пятый диск «Не испачкавшись во лжи» был выпущен уже в 2006 году. Тогда же вышли в свет диск шестой («Избранное») и диск седьмой — сборник военных песен «Не звони колокол к беде».

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии