RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Ветераны вдохновляют молодежь
30 октября 2016 г.

Ветераны вдохновляют молодежь

26 октября состоялось расширенное заседание РОО «Бородино–2012–2045», посвящённое 75–летию Битвы за Москву.
СУВОРОВ - Гордость России!
26 августа 2015 г.

СУВОРОВ - Гордость России!

Поможем восстановить Храм, который построил великий русский полководец
Берия: монстр или перестройщик?
23 декабря 2013 г.

Берия: монстр или перестройщик?

23 декабря 60 лет тому назад был расстрелян по обвинению в шпионаже и заговоре с целью захвата власти Л.П.Берия.
24 декабря 2017 г.

"Спецкомандировка" длиною в 40 лет

Уже давно я собираю материал о советских лётчиках - участниках Корейской войны 1950 - 1953 годов
Парад Победы
24 июня 2017 г.

Парад Победы

24 июня 1945 года на Красной площади в Москве на брусчатку к подножию Мавзолея солдатами-победителями было брошено 200 штандартов «непобедимых» гитлеровских войск
Главная » Подвиги в наследство » Удар по логову фашизма

Удар по логову фашизма

75 лет назад советские летчики морской авиации Балтийского флота впервые в Великой Отечественной войне отбомбились по Берлину

Это произошло через полтора месяца после нападения Германии на СССР.
Удар по логову фашизма

Вечером 7 августа 1941 года 13 тяжело нагруженных ДБ-3ф взлетели с аэродрома Кагул на острове Эзель и взяли курс на Берлин. Командовал воздушной операцией полковник Евгений Преображенский, он же возглавлял флагманскую группу. Вторую группу вёл капитан Гречишников, третью - капитан Ефремов, штурманом флагманского экипажа летел один из лучших специалистов авиации Балтфлота капитан Хохлов.

На подступах к Берлину немцы посчитали наши самолёты за свои, сбившиеся с пути. Огня не открывали, предлагали сесть на один из ближайших аэродромов. Загипнотизированные геббельсовской пропагандой о разгроме советской авиации, дежурные наблюдательных постов пришли в себя только тогда, когда на улицах Берлина начали рваться советские бомбы. Возникла настоящая неразбериха. Воспользовавшись этим, наши самолёты, освободившись от смертоносного груза, легли на обратный курс. В том историческом полёте, в ночь с 7 на 8 августа 1941 года, над Берлином побывало пять самолётов 1-го минно-торпедного авиаполка во главе с его командиром Преображенским. Остальные отбомбились по германскому городу-порту Штеттину.

Наутро немецкие радиостанции сообщили в эфир о попытке 150 английских самолётов прорваться к Берлину, а немецкие газеты информировали: «Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненые. Сбито 6 английских самолетов». На это английское министерство иностранных дел ответило через прессу: «Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно, так как 7-8 августа английская авиация со своих аэродромов не поднималась ввиду неблагоприятных метеоусловий». Только тогда немецкая разведка доложила: к Берлину прорвались советские бомбардировщики.
Гитлер поначалу не поверил. Он считал, что такой налёт под силу только англичанам, которые имели современнейшие по тем временам самолёты, дислоцировавшиеся в досягаемости до Берлина. Однако совместный англо-американский воздушный налёт на столицу рейха будет осуществлен только 17 августа 1943 года!

Об этом РГК подробно рассказал в статье http://rosgeroika.ru/podvigi-v-nasledstvo/2015/august/udaryi-vozmezdiya. Но в первых налетах на Берлин участвовали также летчики из подмосковных аэродромов под командованием Героя Советского Союза М.В. Водропьянова. Летчикам 81-й авиадивизии предстояло лететь на Берлин после балтийцев, когда фашисты уже были готовы к отражению воздушной атаки. Это значительно усложняло задачу. К тому же на подготовку к удару Сталин дал дивизии всего сутки. В результате первый полёт на Берлин летчиков Подмосковья хотя и был результативным закончился для многих трагично. Вот как об этом рассказано в воспоминаниях авиационного штурмана из Жуковского Георгия Молчанова:

"В своих воспоминаниях "По логову фашизма" я рассказываю о формировании и боевой работе 412 ДБАП ОН (Дальне-бомардировочного авиационного полка особого назначения), принимавшего участие в налете на г.Берлин в августе 1941 года.
Командовал полком, генерал-майор авиации тов. Лебедев Викторин Иванович. Я был заместителем штурмана полка.
Пусть этот эпизод о боевой работе личного состава и рабочего коллектива завода, принимавшего активное участие в соадании полка напомнит современному летному составу условия и на какой материальной часта приходилось выполнять боевые задания летному составу в начале Великой Отечественной Войны.

В субботу 21 июня 1941 года, возвратившись из полета, рабо­тал я тогда на одном из подмосковных аэродромов, наша постоянная бригада рыбаков-любителей отправилась на ночь в район нового водоема.
Рыбалка как никогда была удачной. Уже в 20 часов была приготовлена отличнейшая уха и когда с соответствующим "оформлением" была употреблена - район рыбалки огласился задорными песнями и частушками. Как всегда неторопясь ,рыбачили до 10 часов.

В 12 часов из района рыбалки большаком выехали на шоссе, и тут нашему взору представилась следующая картина:спереди и сзади нас, вытянулась большая колонна танков и автомашин. До остановки колонны мы не могли уяснить,что означало это движение - думал: видно части следуют для участия в маневрах.

Вскоре колонна остановилась и на над вопрос: что это маневры? Последовал ответ от командира бронеавтомобиля: "Какой хрен маневры. Гитлер без объявления войны напал на Советский Союз сегодня на рассвете".

Это сообщение навсегда осталось тяжелым воспоминанием. Теперь надо было как можно быстрее добраться в гарнизон.Но колонна не давала возможности бистро двигаться. Наконец, в 14 часов 22 июня мы достигли горнизона.
Переодевшись, как по боевой тревоге, помчались на аэродром. Там уже происходило формирование боевых частей. Нашим начальни­ком был тов.Стерлигов Б.В. Его мы встретили на пути к его каби­нету. Он обрадовался нашему появлению и строго-настрого приказал штурманам Торгману, Зайцеву, мне и еще некоторым товарищам никуда ни на какую из формирующихся здесь на месте частей (полков) "не наниматься". Ждите приказа будете работать в стра­тегической авиации.

Друзья мои (летчики,штурманы), узнав о том,что нам запрещено "наниматься" в те части, куда они ухе были определены - подшучивали "Состаришься ты, Жорка, пока дождешься стратегической, где она? Расскажи, может, мы пойдем туда? " Да, они были правы, не было ее нали­цо, ее надо было создать.

Шли томительные безрадостные дни. Друзья, получившие назна­чение, облетывали самолеты, готовясь к боевым вылетам. А  мы ждали. Наконец, наступил приказ. Нас отправляют в тыл в город Казань, на один из заводских аэродромов для формирования 412-го ДБА11 ОН, в распоряжение командира полка тов.Лебедева В.И.

На формирование полка прибывали люди не только из строевых частей ВВС, но и летно-подъемный состав ГВФ, молодые техники, меха­ники, досрочно окончившие военно-технические училища. Прибывали и штурманы, досрочно окончившие академию.

Предстояла большая, кропотливая и ответственная работа по формированию и сколачиванию боевого полка. А что представляли собой летательные аппараты, на которых экипажи должны были выполнятьстратегические задания?

На "Красной линейке" аэродрома угрюмо стояли 4-ре четырех­моторные бомбардировщики ПЕ-8,недавно дислоцировавших на аэродромах подвергшихся бомбардировкам немецкой авиации, случайно уцелевшие и перегнанные в тыл для 412 ДБАП ОН. Самолеты подлежали ремонту и качественному заводскому осмотру. Два новых самолета ПЕ-8 красовались в цехе завода и вот-вот должны войти на "красную линейку". Такой материальной частью располагал наш полк.

Приказ командующего ВВС гласил: В кратчайший срок создать дальнебомбардировочный полк ОН, укомплектовав его лучшими кад­рами ВВС и ГВФ. Выполняя поставленную задачу личный состав полка совместно с заводскими бригадами принимал активное участие в доработках и подготовке материальной часта самолетов. С летно-подъемным составом тщательно изучался район предполагаемых боевых операций,проводились розыгрыши полетов раз­личных вариантов маршрутов и целей. Но конкретной задачи полк все еще не имел.

Наконец настал день когда "красная линейка" имела уже шесть ПЕ-8. Этот день принес нам и другую новость, полк по приказу командующего ВВС вошел в состав формирующейся 81-ой Дальне-бомбардировочной Авиационной дивизии особого назначения.Второй полк этой дивизии должен был дислоцироваться на соседнем с нами аэродроме ГВФ и укомплектовался средними бомбардировщиками СР-2. Тогда же на самолете ЛИ-2 прибыл для приема нашего полка коман­дир дивизии Герой Советского Союза тов.Водопьянов М.В.(назначен­ный на эту должность по его личной просьбе И.В.Сталиным).

В тот же день т. ВОДОПЬЯНОВЫМ была объявлена боевая тревога (без подъема самолетов в воздух). Проверка показала, что полк неготов выполнять боевую задачу. Командир дивизии поставил полку трехдневный срок готовности. Еще с большим энтузиазмом заводские бригады и личный сос­тав полка работал, выполняя поставленную задачу. Конкретной зада­чи полка и дивизии никто не знал, но я, лично,почемуто думал о Берлине, и в памяти вертелась песня времен гражданской войны:"Даешь Варшаву!Даешь Берлин! Мы врезалися в Крым! ". Три дня не так уж много времени,скоро будет все ясно, а песенка о Берлине преследовала, и я с удовольствием ее напевал.

Прошло не три, а пять томительных дней и ночей. 10 августа окрестности заводского аэродрома наполнились гулом моторов. 2-я авиаэскадрилья (командир Курбан А.А.) стартовала на аэрод­ром подскока в район города Ленинграда. По плану через 30 минут после 2-ой, должна вылетать 1-я эскадрилья.

Полет эскадрильи тов.Курбана выполнялся нормально, на высоте 400-600 метров при сильной "болтанке". Все было на "большой", но этому "большому" испортило оценку отсутствие связи между ведомыми кораблями и с точками вылета и посадки. Самолетные рации были в порядке,но бортрадисты двухсторонней связи не имели. Авиаэскадрилья по-настоящему должна была возвратиться на аэродром вылета.
В течение всего полета рации заводского аэродрома и аэродрома "подскока" трубили приказ командующего ВВС о прекращении полёта и возвращении на аэродром вылета, т.к.перебазировать полк на аэродром "подскока" было решено не за день, а в день вылета на боевое задание.

Не имея связи, авиаэскадрилья произвела посадку к исходу дня на аэродроме ''подскока". 1-ой авиаэскадрильи вылет в этот день на аэродром "подскока" был запрещен. Линия фронта от аэродрома "подскока" проходила недалеко, поэтому наши экипажи сразу оказались в прифронтовой обстановке. В воздухе на высотах 3-4 км то и дело сновали немецкие развед­чики.Наши истебители попарно взлетали для перехвата их. Неоднократно завязывались воздушные бои.Один разведчик был сбит. Настро­ение наших экипажей было не совсем хорошим,т.к.командующий ВВС дал соответствуюиий "надрай" за отсутствие связи и преждевременную посадку на аэродроме "подскока". Но А.А.Курбан(ему всегда была присуща веселость) не унывал. Ничего братцы! Все будет хорошо! Завтра искупим свою вину.

К полудню II августа на аэродроме "подскока" произвела посад­ку 1-я автоэскадрилья. На самолете Си-47 с полевым штабом прибыл командующий ВВС т.ЖИГАРЕВ П.Ф.. Тут же поступило устное распоряже­ние: заправить боевые корабли горючим "по пробку", немедленно приступить к подвеске ФАБ-500 по б штук на корабль, личный состав вооружить автоматами, на борту иметь боекомплекты патронов и ручные гранаты из расчета 6 штук на члена экипажа, снабдить экипаж однодневным бортпайком и иметь 15-ти дневный НЗ.

Судя по предварительным распоряжениям - готовилось грандиозное и важное боевое задание.

В 18 часов по условному сигналу - в одном из помещений аэродрома были собраны боевые экипажи /экипаж корабля состоял из 12 человек/.
О готовности дивизии выполнять боевое задание доложил командующему ВВС т.ЖИГАРЕВУ П.Ф., командир дивизии т.ВОДОПЬЯНОВ /2-й полк на самолетах ЕР-2 должен вылетать с аэродрома базирования/. Командующий поздравил личный состав полков с успешным завершением формирования, пожелал успешной боевой работы и к общему удивлению всего личного состава зачитал обращение /лично написанное от руки/ и.В.СТАЛИНЫМ. Содержание его дословно не помню, а в общем оно сводилось к следующему: "Летчики, штурманы, бомбардиры, стрелки!! Фашистская клика в своей прессе все чаще и чаще обманывает мирное население Германии, говоря, что Военно-воздушные Силы Советского Союза уничтожены, ни один самолет не может появиться над территорией Германии. Население может быть спокойно". Боевые орлы! Славные соколы! Вы должны доказать что Советская авиация - была есть и способна бомбить любую точ­ку или объект фашистской Германии. Обрушьте свои смертоносные грузы на ЛОГОВО ФАШИЗМА - БЕРЛИН! Точка прицеливания центр города!" И.СТАЛИН

Письмо Сталина было конкретизировано боевым распоряжением командующего ВВС: вылет по готовности, но не позднее 20 часов. Очередность - 1-я авиаскадрилья т.ПУСЕП /на борту командир дивизии Герой Советского Союза Т.ВОДОПЬЯНОВ М.В./, 2-я эскадрилья:

т.КУРВАН. Взлеты со стоянок /без выруливания на старт/ в любом направлении. Интервал между взлетом I минута.
Зашуршали карты, штурманы и летчики прокладывали маршруты, уточняли и дополняли навигационные планы полетов. Остальной состав заканчивал подготовку кораблей. До вылета оставались считанные минуты.
Прибыл офицер связи от командующего. Вы готовы к вылету? /обратился он к Курбану/ Так точно! Командующий приказал, Вашей авиаэскадрильи, вылетать первой /1-я задерживается/. Повторяю взлеты кораблей с места стоянок, интервал I минута.

Экипаж! Внимание! Взлетаем! Отмечаю время - 20ч.30м. За нами с установленным интервалом взлетают остальные корабли нашей авиаэскадрильи. Наши корабли без круга или на ИПМ /Лужская губа, обозначенная приводной радиостанцией/, далее с постепенным набором заданной высоты до 6500м. Самолета должны были пройти по маршруту: остров Рюген - слияние реки Варты с рекой Одер и далее прямая на Берлин.

Лучи заходящего солнца потухали на фоне водной поверхности Балтики. Самолет над морем проходил траверз Таллина. Весь экипаж настороженно следил за воздухом. Командир корабля т.Курбан по СПУ передал. "Ведение боя с воздушным противником и управление огнен возлагаю на штурмана корабля". Команда принята. Стрелки огневых точек также доловили ясность команды. Мы входим в сумерки.

Вскоре последовал доклад "пушкаря" башенной установки. "Справа по борту, значительно выше пикируют наш самолет два истребителя" И-16. Мгновенье и весь экипаж увидел пролетевших над нами 2-х "ишаков"/так называли в то время И-16/. Неужели наши истребители не узнали самолет ПЕ-8. Доклады стрелков "истребители готовятся к повторной атаке". Внимание! Стрелкам правого борта при повторной атаке и открытии истребителями огня, быть готовыми открыть огонь. "Ишаки" в пикировании. С больиой дистанции открыли огонь. Как барабанная трель отдались в самолете короткие очереди наших стрелковых установок. Трасса очередей отлично была видна на фоне сумеречного неба. Истребители, не повредив корабль, снова пронеслись над нами и с резким разворотом ушли со снижением. Атака произведена на высоте 1200-1300м. Корабль продолжал выполнять заданный маршрут с набором высоты. Остальные наши корабли прошли траверз Таллина без встречи с истребителями.

Сумерки сгустились, хорошо видны очертания берегов Балтики, острова. Земля как бы уснула. Все затемнено, только кое-где видны зарницы артиллерийского огня и в прибрежной зоне Балтики поблескивали лучи фар автоколонн. Корабль на подхо­де к острову Рюген, высота 6500м. Все ближе и ближе цель. Левый разворот - курс на юг, а там еще один разворот вправо и корабль должен выйти от слияния р.Варты с Одером на БК /боевой курс/. На территории Германии спокойно, точно в мирное время, отлично просматриваются реки, озера, населен­ные пункты и незатемненные города. Вывожу корабль на БК. До цели считанные минуты. Песня снова не выходит из ума "Даешь Берлин". Проверяю и уточняю навигационные расчеты, путевую, истинную скорости, снос, угод прицеливания.

Саша! Видишь впереди нас Логово? Вижу Жорка! Все в твоих руках. Действуй! Экипаж! Внимание! Под нами ЛОГОВО ФАШИЗМА! Произвожу бомбометание! Как биение сердца отсчитываются импуль­сы отделяющихся ФАБ-500. Одна. Две. Три. Четыре. Пять.... Неужели проворонил отсчет шестой. Нет. Бортинженер доложил - одна бомба висит. Корабль в правом развороте, видны взрывы наших бомб. Несколько раз провожу отработку сбрасывателя, но безрезультатно. 500 кг. взрывчатки не хотелось везти с собой назад. Бортинженер пробрался к бомбе, принял все меры вплоть до применения молотка и зубила, но бомба висела. Последовал доклад "крюк замка основательно перекошен - бомбу отделять не могу". Закройте люки.
Видные разрывы сброшенных серий последующих кораблей. Берлин уже очнулся. Работает громадное количество мощных зенитных прожекторов. Заградительный огонь ЗА и МЗА, но к нашему счастью разрывы ниже эшелонов наших бомбардировщиков. Видно, что ПВО врага не разгадали нашу высота и весь огонь сосредоточили примерно на 4500-5000 м.высоты.

Даю команду, особенно следить за воздухом, возможны атаки истребителей.
Чувствовалось приподнятое настроение экипажа, то и дело по СПУ прослушивались в адрес немцев откровенные неласковые пожелания.

Вышли на остр.РЮГЕН. В воздухе спокойно. Берлин остался далеко позади. Зарницы бомбовых взрывов, заградительный огонь зениток и бешено перекрещивающие лучи прожекторов долго наблюдали члены экипажа от цели к о.Рюген. В развороте, пос­ле о.Рюген, отказал 4-й двигатель. Дизель заклинило - запуск невозможен. Самолет начало трясти. Не меняя эшелона идем на трех двигателях курсом на КЕМ. Под нами Балтийское море, а впереди виднеется ниже нашего эшелона черная гряда сплошных облаков. Скорость и курс начали "гулять". Постепенно снизились до верхней кромки облаков, высота 1200-1250 м., прибли­жался рассвет. Задача была - выйти точно к аэродрому "подскова", обойти ПВО Лениграда.

Радиополукомпас показывает, что приводная станция впереди, определяю расчетное место. Не меняя курса продолжаем полет по верхней кромке облаков. Индикатор курса PПK-2 показал пролет радиостанции/ под нами должна быть Лужская Губа/ Команда:снижаться под облака. Плотный слой облачности, сильная болтанка, пилотировать самолет на трех двигателях очень сложно. Иду землю или море, не отрываясь в тоже время от высотомера. Стрелка быстро вращаясь показывает - 500, 400, 300, 200 м. Высота 160м., вижу водную гладь Балтики.
В правом развороте виден берег залива, но что это? с моря /видимо с подлодки/ и с берега видны трассы зенитного огня, незамедлительно уходим с набором высоты, командир ввел самолет в облака о курсом на юг. Шли в облаках - принято решение - через 5-7 м.снова выходить под облака. Выходим под облака. Высота 400, 300, 200, 150 - докладываю - вижу землю, под нами..... /недоговорил лес/ метнулся из кабины штурмана в центроплан. "Сдохли" еще два двигателя. Как падал самолет - ни я, никто из экипажа не мог видеть и определить т.к. к моменту отказа еще двух двигателей высота была менее 100м. Мысль успела отра­ботать - В люке бомба. Амба всему экипажу. Оглушительный треск. Как эхо проносится в голове. Б – о-м-б-а-а-а!

Мертвая тишина. Я вижу Сашу Курбана с закрытыми глазами и крепко охваченный обоими руками штурвал притянутый к груди. Что с тобой командир? Он медленно открыл глаза и виновато улыбнулся. Первый вопрос. Этапах? Бомба? Команда мне - "Жорка действуй". "Я напрягся на всю мощь своего голоса, крикнул - "Экипаж отзовись"! Кто жив выходи из самолета!". Послышались ее всех точек самолета ответы, голоса, но казались они какими то заглушенными, неуверенными. Каждый видимо удивлялся, что падая в такой "коробочке", да еще со взрывчаткой остался жив. Самолет лежал распластавшись между громадных сосен, большая часть его была как бы замаскирована обломками верхушек и боль­ших крон деревьев. Кабина штурмана, принявшая лобовой удар о сосны, была сплюснута в "лепешку". Земля вокруг самолета как бы паровала. К нашему общему восхищения весь экипаж был невредим, не считая отдельных ушибов и синяков. Все двенадцать, кто как мог выкарабкались из самолета, с унылым видом группируясь около командира корабля.

Командир принял решение: штурману отправиться на разведку местности, установить связь с ближайшим аэродромом, передать телефонограмму. Для связи с экипажем взять одного стрелка.

Мы направились выполнять задание командира, взяв курс на восток. Вскоре мы вышли на большак и тут же заметили убегающего от нас в лес мужчину, на оклик "стой" продолжал удирать, но мой стрелок все»же настиг его и под угрозой пистолета вывел его ко мне. Колхозник, как он представился нам, принял нас за немцев, поэтому и удирал.

Наконец мы вместе с ним вышли десной тропой на опушку леса перед нами был населенный пункт с 2-х этажной каменной школой. В школе находился пост ВНОС. Определив действительное место аварии /пока боец поста устанавливал связь с ближайшим аэродромом я составил телефонограмму командиру полка Лебедеву В.И.
"Задание выполнили, при возвращении южнее 30 км.КПМ. В резуль­тате отказа 3-х двигателей потерпели аварию. Экипаж невредим жду указаний, нахожусь пост ВНОС – МОЛЧАНОВ".

Донесение было передано на ближайший аэродром ПВО, а от туда на аэродром "подскока". Как потом выяснилось, донесение поступило командиру полка с незначительным искажением его концовки. Было: "Экипаж невредим, Жду указаний, погиб Молчанов". Отправив к месту аварии связного, я в расположении поста ВНОС уснул крепким сном.

В наше распоряжение, кроме мед.помощи с ближайшего аэрод­рома ПВО была прислана бортовая автомашина. Командир принял решение вместе со мной, оставив на месте аварии остальной экипаж во главе со 2-м летчиком Чурилиным/ добираться до аэрод­рома "подскока", что бы застать командующего ВВС.
На аэродроме ПВО командир истребительного полка любезно предоставил нам самолет ПО-2 /на автомашине в Ленинград ехать было рискованно, т.к. мы не имели документов/. На ПО-2 "пробрив" около 40 км. благополучно возвратились на аэродром вылета. Розыскав КП - командир корабля т.Курбан доложил командующему ВВС т.ЖИГАРЕВУ П.Ф., о выполнении экипажем Правительственного задания и обо веем происшедшем после выполнения задания.

Тут же на КП мы были информированы командиром полка о выполнении заданий остальными экипажами, о том как истребители нашей ПВО при следовании по маршруту на Берлин сбили два корабля ПЕ-8, на одном из которых находился командир диви­зии Герой Советского Союза т. ВОДОПЬЯНОВ М.В.

15 августа экипажи имевшие корабли /а их осталось три/ возвращались в тыл на заводской аэродром. Остальные экипажи доставлялись туда же на транспортных самолетах.

На рассвете 16 августа меня разбудил командир полка В.И.ЛЕБЕДЕВ, сообщил, что получена телеграмма - тебя срочно доставить любым самолетом в штаб ВВС. Зачем? Почему? Не ясно.

В полдень на самолете СБ-47 прибыл т.Голованов для знакомства с полками ЕР-2 и ПЕ-8, которые были переданы в АДД, командующим которой был назначен Главный Маршал Авиации т.А.Е.ГОЛОВАНОВ.
Доложено было ему, что срочно требуют   штурмана   Молчанова , а не на чем доставить, он ответил "я в курсе дела", к вечеру буду возвращаться и доставлю его куда следует". На вопрос зачем я вызываюсь, т. Голованов ответил, не волнуйся все узнаешь на месте. Так в этот день я познакомился с Головановым.

С наступлением темноты на самолете командующего АДД приземлились на подмосковном аэродроме, где был расположен штаб АДД. Командующий приказал мне явиться за получением дальнейших указаний к начальнику штаба. На следующий день я был доставлен в Москву в штаб ВВС и поступил в распоряжение Героя Советского Союза М.М.ГРОМОВА

Нашей группе летного состава предстояла Правительственная командировка в США - получить и перегнать закупленные для АДД бомбардировщики.
Тогда же мы узнали по радио и из центральных газет, что за выполнение особо важного Правительственного задания группа летного состава /в том числе и экипаж к-ра Курбана А.А./, указом Президиума Верховного Совета СССР - награждены ордена­ми "Красное Знамя"

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
24 января
четверг
2019

В этот день:

Первый морской устав

24 января (нов. ст.) 1720 года Петр I издал указ о значении флота в системе вооруженных сил и о создании первого морского устава.

Первый морской устав

24 января (нов. ст.) 1720 года Петр I издал указ о значении флота в системе вооруженных сил и о создании первого морского устава.

 В документе, в частности, говорилось: «того ради сей воинской морской устав учиняли, дабы всякий знал свою должность, и неведением никто б не отговаривался». Этот устав с некоторыми изменениями и дополнениями просуществовал  до 1853 года.

Морской устав Петра I состоял из пяти книг. Книга первая содержала положения «О генерал-адмирале и всяком аншеф-командующем», о чинах его штаба. В документе были помещены статьи, определяющие тактику эскадры. Эти указания носили явный отпечаток воззрений голландских адмиралов той эпохи и отличались не очень жестким регламентированием правил и норм, которые вытекали из свойств и возможностей флотского оружия той поры в различных условиях морского боя. Подобная осторожность была предусмотрена, чтобы не стеснять инициативы командующих — это проходит через весь устав красной линией.

Книга вторая содержала постановления о старшинстве чинов, о почестях и внешних отличиях кораблей, «о флагах и вымпелах, о фонарях, о салютах и флагах торговых...».

Книга третья раскрывала организацию боевого корабля и обязанности должностных лиц на нем. Статьи о капитане (командире корабля) определяли его права и обязанности, а также содержали указания о тактике корабля в бою. Последние имели ту особенность, что почти не касались тактики ведения одиночного боя, пре­дусматривая главным образом действия корабля в линии с другими судами.

Книга четвертая состояла из шести глав: глава I — «О благом поведении на корабле»; глава II — «О слугах офицерских, сколько кому иметь надлежит»; глава III — «О раздаче провианта на кораб­ле»; глава IV — «О награждении»: «...дабы всякий служащий во флоте ведал и был благонадежен, чем за какую службу на­гражден будет». Эта глава определяла награды за взятие неприятельских судов, вознаграждение раненных в бою и состарившихся на службе; главы V и VI — о разделении добычи при захвате неприятельских судов.

Книга пятая — «О штрафах» — состояла из 20 глав и представляла собой судебный и дисциплинарный уставы. Наказания отличались жестокостью, характерной для нравов того времени. За разные провинности предусматривались такие наказания, как «розстреляние», килевание (протаскивание провинившегося под днищем корабля), которое, как правило, заканчивалось для наказуемого мучительной смертью, «биение кошками» и так далее. «Ежели кто, стоя, на своей вахте, — говорилось в уставе, — найдется спящ на пути, едучи против неприятеля, ежели он офицер, лишен будет живота, а рядовой жестоко наказан будет кошками у шпиля.. А ежели оное случится не под неприятелем, то офицеру служить в рядовых один месяц, а рядовой спускай будет трижды с раины. Кто придет на вахту пьян, ежели офицер, то за первый раз вычетом на один месяц жалованья, за другой на два, за третий лишением чина на время, или вовсе по разсмотрению дела; а ежели рядовой, тот будет наказан биением у мачты».

К Морскому уставу были приложены формы ведомостей судовой отчетности, Книга сигналов и Правила дозорной службы. Морской устав Петра I с незначительными изменениями и дополнениями просуществовал почти полтораста лет и выдержал восемь изданий. По нему российский флот плавал и воевал до самой Крымской войны и только когда пар оттеснил парус, и нарезные орудия встали на место гладкоствольных, вышел новый устав 1853 года.

Расказачивание по-Свердлову

24 января 1919 года Оргбюро ВКП(б), рассматривая идею расказачивания, приняло директиву: «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах».

Расказачивание по-Свердлову

24 января 1919 года Оргбюро ВКП(б), рассматривая идею расказачивания, приняло директиву: «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах».

Документ, подписанный Яковом (Янкелем, Иешуа-Соломоном) Свердловым требовал
«провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно». Далее следовали такие пункты.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; произвести массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо ,прямое или косвенное, участие с борьбе с советской властью. К среднему казачеству применить все те же меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток к новым выступлениям против советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уровнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести разоружение, расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах; впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенные в те или иные поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящее указание.

Вслед за этой директивой в газете Троцкого “Известия народного комиссариата по военным делам ” появилась статья Вацетиса, в которой автор, стремясь перечеркнуть многовековые заслуги казачества перед Отечеством, писал: “У казачества нет заслуг перед Русским народом и русским государством. У казачества есть заслуги перед темными силами русизма... По своей боевой подготовке казачество не отличалось к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить свойства между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира”.

И далее следовал откровенный призыв к террору против казачества: “Стомиллионный российский пролетариат не имеет никакого нравственного права применять к Дону великодушие: Дон необходимо обезлошадить, обезоружить, обезнагаить. На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Чёрное море”.

Развивая эти террористические планы, Троцкий заявил на собрании политкомиссаров Южного фронта в Воронеже: “Казачество – опора трона. Уничтожить казачество как таковое, расказачить казачество – вот наш лозунг. Снять лампасы, запретить именоваться казаком, выселить в массовом порядке в другие области”.

Итоги расказачивания были подведены в 1926 году. Только на Дону было уничтожено 800 тысяч казаков. От дореволюционной численности осталось 45 процентов. В других казачьих регионах выжили от 10 до 25 процентов.

Немного о тех, кто возглавил уничтожение казачества.

Я́ков Миха́йлович Све́рдло́в (имя при рождении согласно одним источникам — Ешуа-Соломон Мовшевич Свердлов, согласно другим — Янкель Мираимович Свердлов) - по данным Википедии - председатель ВЦИК, председатель Оргбюро ЦК РКП (б). Основной “кадровик” ленинцев, “мозг партии”. Главный организатор “красного террора”, ритуального убийства царской семьи и “расказачивания”, автор политики раскола деревни на враждующие лагеря бедняков и кулаков. Умер при странных обстоятельствах (по официальной версии скончался от “испанки”, по неофициальным - зверски избит московскими рабочими).

Троцкий (Бронштейн) Лев (Лейба) Давыдович (Давидович), нарком по военным и морским делам, председатель РВС РСФСР. Непосредственный организатор Октябрьской революции, идеолог “красного террора”, создатель троцкистского Четвёртого интернационала. Наиболее знаковая фигура мирового еврейства. Ликвидирован в Мексике при помощи ледоруба Героем Советского Союза Меркадером по заданию Сталина.

Первые результаты расказачивания ужасают: в 1926 году на Дону осталось не более 45% от дореволюционного казачьего населения, в Уральском войске около 10%, в других войсках – до 25%. Были уничтожены практически все казаки старше 50-ти лет – гордый народ-воин был лишен памяти и традиций.

Теракт в Домодедово

24 января 2011 года произошел теракт в аэропорту Домодедово, осуществлённый террористом-смертником 20-летним жителем Ингушетии Магомедом Евлоевым по кличке «Сейфулах» в зале международных прилётов.

Теракт в Домодедово

24 января 2011 года произошел теракт в аэропорту Домодедово, осуществлённый террористом-смертником 20-летним жителем Ингушетии Магомедом Евлоевым по кличке «Сейфулах» в зале международных прилётов.

 По данным Минздравсоцразвития РФ, 37 человек погибло, ранения разной степени тяжести получили 130 человек.

24 января 2011 года примерно в 16:32 в толпе встречающих произошёл взрыв. В центре оказались пассажиры из России и ряда других стран.
По сообщению агентства «Росбалт», у спецслужб была информация о появлении в Москве террориста-смертника: «Спецслужбы знали, что в одном из московских аэропортов будет совершён террористический акт. Оперативники искали 3 подозреваемых, но им удалось проникнуть на территорию аэропорта, отследить момент взрыва, который произвёл их сообщник, и покинуть аэропорт».

28 марта в Назрани были задержаны братья Илес и Ислам Яндиевы, которые находились в розыске по подозрению в организации взрыва в «Домодедово». 30 марта Ленинский районный суд Владикавказа санкционировал их арест. По версии следствия, именно Яндиевы встретили террориста-смертника Магомеда Евлоева в Москве и привезли его в аэропорт 24 января. 28 марта в горно-лесистой местности республики Ингушетия была проведена операция по ликвидации одной из баз подготовки боевиков, которая, по данным ФСБ, активно использовалась в том числе и для подготовки террористов-смертников. Вначале базу атаковали с вертолета, несколько боевиков были убиты, другие попытались скрыться, тогда с другого вертолета был произведен ещё один пуск ракет. Спецназ в это время перекрывал горные тропы и блокировал район. Спецназовцы обнаружили на базе оружие, радиостанции, мобильные телефоны, взрывчатку и гранаты. Всего в ходе операции было уничтожено 17 боевиков. Среди них, по всей видимости, несколько лидеров бандгрупп, в их числе Аслан Бютукаев, который отвечал за подготовку смертников. В ингушском селе Верхний Алкун была проведена ещё одна спецоперация после того, как задержанные Яндиевы рассказали, что житель села Аслан Цечоев снабжал горные базы боевиков продуктами и лекарствами. Оказавший сопротивление Цечоев был убит.

20 августа 2012 года Московский областной суд приступил к рассмотрению в закрытом режиме уголовного дела о терракте а аэропорту Домодедово. На скамье посудимых Ахмед Евлоев, Башир Хамхоев, братья Илез и Ислам Яндиевы. 18 ноября 2012 года оглашен приговор: младший брат смертника Ахмед Евлоев получил всего 10 лет колонии общего режима, остальные пособники террориста проведут за решёткой всю оставшуюся жизнь.

16 сентября 2011 г. в Стамбуле из пистолета, снабженного глушителем, были убиты Рустам Альтемиров, Заурбек Амриев и Берг-Хаж Мусаев рядом с домом, где они жили. Рустам Альтемиров числился в России в федеральном розыске по обвинению в организации ряда терактов, в том числе в московском аэропорту «Домодедово». Предполагается, что Берг-Хаж Мусаев — это боевик по кличке «амир Хамзат», соратник Доку Умарова, который непосредственно подготовил Магомеда Евлоева к совершению взрыва. Турецкая полиция подозревала в совершении этого убийства 55-летнего российского гражданина, известного как Александр Жирков. Он скрылся, но в его номере в отеле полицейские нашли документы, пистолет с глушителем, маску и прибор ночного видения.

Леонтий Тупицын: жизнь - за товарищей

24 января 1944 года в районе Тосно Ленинградской области (пос.Ульяновка) совершил подвиг самопожертвования Тупицын Леонтий Яковлевич

Леонтий Тупицын: жизнь - за товарищей

24 января 1944 года в районе Тосно Ленинградской области (пос.Ульяновка) совершил подвиг самопожертвования Тупицын Леонтий Яковлевич

 

В своё время он не был награждён. И только после того, как были обнародованы документы поисковой группы, президент РФ 6 мая 1994 года присвоил ему (посмертно) звание Героя России.

 

Л.Я.Тупицын родился в 1895 году деревне Тупичане Орического района Кировской области. В семье был младшим из девяти братьев. В молодости семь лет служил в армии. До самой Великой Отечественной войны бессменно избирался депутатом сельсовета. В колхозе был и косцом, и пахарем, и председателем. Служил помощником пулемётчика в 947 полку 268 стрелковой дивизии.

Награжден медалью «За оборону Ленинграда». Погиб 24 января 1944 года в бою за поселок Ульяновка, под Ленинградом, в Тосненском районе.

До начала операции по снятию блокады Ленинграда 268-я дивизия держала оборону в районе деревни Гонтовая Липка. После того, как под Ораниембаумом в районе Пулковских высот наши войска перешли в наступление, резко изменилась обстановка и на минском участке фронта. Чтобы не попасть в окружение, фашистское командование решило вывести свои дивизии из этого района и дать нам бой в ряде заранее заготовленных опорных пунктов. Одним из таких пунктов был поселок Ульяновка. Через него и расположенную здесь станцию Саблино проходили Октябрьская железная дорога, шоссе Москва- Ленинград и железнодорожная ветка Мга-Гатчина. Вокруг посёлка гитлеровцы вырыли траншеи, оборудовали открытые огневые точки, расставили минные поля.

Все 900 дней блокады Ленинграда стояла на его защите героическая 268 дивизия. Её войны принимали участие в самых решающих, самых тяжелых боях за город Ленина: Ивановский пятачок, Красноборская операция, прорыв блокады, освобождение важного железнодорожного узла Мги… И, наконец, бой за Ульяновку.

Один из опорных пунктов немцев был возле поселка Ульяновка. Ворваться в поселок было не просто: надо было броском по льду под огнём противника через реку перебежать, вскарабкаться на крутой берег и, помчавшись по ложбине, взобраться на гору. А там, в дзотах, вражеские пулеметчики. Кроме того, у немцев здесь были замаскированы два танка и три бронемашины. Бои за Ульяновку продолжались трое суток, наша дивизия потеряла в них 98 человек убитыми, 499 ранеными. Только в первые сутки противник 14 раз переходил в контратаки. Отбивали их исключительно силами пехоты, потому что из-за взорванных немцами мостов, из-за покореженных дорог отстали наши артиллеристы, минометчики. В первый день боев и совершил здесь свой героический подвиг Л.Я.Тупицын.

В те дни серые тучки весели над землей. То и дело шел мокрый снег, переходивший порою в дождь… Ворваться в поселок было непросто: через реку броском перескочить, вскарабкаться на крутой берег, дальше ложбину перебежать, ней на гору взобраться. А там враг с пулеметами, в дотах и дзотах. Кроме того у него тут оказались бронемашины, два танка…

Стрелковые роты в ту пору более чем на половину были укомплектованы восемнадцатилетними. В одном из политдонесений говорилось о прибывшем в дивизию пополнении: «Рядовой состав- 1925 года рождения. До этого в боях не бывали…». Для молодых рабочих, колхозников, вчерашних школьников Ульяновка стала первым экзаменом на мужество.

Огонь вражеского дзота прижал к земле наступавшее подразделение. Появилась угроза срыва атаки. Уничтожить особо опасную огневую точку врага выпала рядовому Тупицыну. Ему удалось незаметно подползти к дзоту, метнуть гранату. На какое-то время вражеский пулемет умолк. Бойцы поднялись и снова устремились вперед. Но неожиданно из амбразуры противника опять брызнула свинцовая струя. Находившийся уже у самого дзота Тупицын поднялся и с гранатой в руке кинулся к бойнице. Тут раздался взрыв и сраженный последней очередью пулемета упал наш герой. Потрясенные подвигом своего товарища, бойцы вновь устремились вперёд.
В Подольском архиве Министерства обороны в журнале боевых действий 268-й дивизии запись от 24 января гласит: «Боец 947 сп Тупицын при форсировании р.Тосны своим телом закрыл амбразуру вражеского дзота и героической смертью обеспечил продвижение своего подразделения вперед».

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии