RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Так у нас бьют врагов
9 сентября 2016 г.

Так у нас бьют врагов

9 сентября 1943 года в советском городе Овруч была проведена акция возмездия в отношении фашистских оккупантов
Вера, хлеб и динамит
29 декабря 2016 г.

Вера, хлеб и динамит

200 лет исполнилось Храму Казанской иконы Божией Матери в поселке Тельма Иркутской области
Несбыточные мечты о покорении России
17 июня 2016 г.

Несбыточные мечты о покорении России

17 июня 1941 был отдан приказ вооружённым силам Германии начать осуществление плана «Барбаросса» с утра 22 июня.
Duplicate of Шесть покушений на Императора
2 апреля 2014 г.

Duplicate of Шесть покушений на Императора

Как террористы-революционеры убивали Александра II
Командиру крейсера «Варяг» - 160
31 августа 2015 г.

Командиру крейсера «Варяг» - 160

31 августа (19 августа по ст. ст.) 1855 года родился Всеволод Федорович Руднев, герой русско-японской войны, контр-адмирал Российского Императорского Флота
Главная » Подвиги в наследство » Гигант космического масштаба

Гигант космического масштаба

Еще одно поминальное слово о Сергее Павловиче Королёве

В редакцию РГК продолжают поступать статьи в память о скончавшемся 50 лет назад гениальном конструкторе.
Гигант космического масштаба

Признание выдающихся заслуг человека после того, как он покидает сей бренный мир, другими словами - посмертная слава – удел многих великих людей. Справедливой наша жизнь бывает редко. И всё-таки пример Сергея Королёва – особый, исключительный. Равно как и судьба его и подвиг его во имя Отечества – единственные и неповторимые. Мы, советские в то время люди, узнали биографию самой крупной фигуры ХХ века в области космического ракетостроения и кораблестроения лишь сутки спустя после его смерти вот из этого некролога.
«…В лице С.П. Королева наша страна и мировая наука потеряла выдающегося ученого в области ракетно-космической техники, конструктора первых искусственных спутников Земли и космических кораблей, открывших эру освоения человечеством космического пространства. До конца своей жизни все свои силы он отдавал развитию советской ракетно-космической техники. С.П. Королев был крупнейшим конструктором ракетно-космических систем, на которых впервые в мире осуществлены запуски искусственных спутников Земли, доставки советского вымпела на Луну, совершён облёт и фотографирование обратной стороны Луны. Под руководством С.П. Королева были созданы пилотируемые космические корабли, на которых человек впервые в истории совершил полет в Космос и осуществил выход в Космическое пространство. С.П. Королёв воспитал многочисленные кадры учёных и инженеров, работающих ныне во многих научно-исследовательских институтах и конструкторских бюро в области ракетно-космической техники. Неиссякаемая энергия, талант учёного исследователя, прекрасная инженерная интуиция, большая творческая смелость при решении сложнейших научно-технических проблем сочетались у С.П. Королёва с блестящими организаторскими способностями и высокими душевными качествами. С.П. Королёв имел огромный авторитет и пользовался большим уважением у всех, кто работал с ним. За выдающиеся заслуги перед Родиной он был дважды удостоен звания Героя Социалистического Труда, являлся лауреатом Ленинско премии, награждён орденами и медалями Советского Союза. Память об академике Сергее Павловиче Королёве, верном сыне Коммунистической партии, беззаветно служащим своей Родине, навсегда сохранится в нашем народе».
…Смерть Королёва запомнилась мне по нескольким причинам. В ту пору я учился в Винницком железно-дорожном техникуме и был секретарём комитета ВЛКСМ. Директор Нечаюк поставил мне и моему заместителю Петру Чекотуну задачу: оформить в траурную рамку полосу газеты «Правда» с некрологом о Королёве и установить её на сцене нашего клуба. Туда же собрать всех учащихся, проживающих в общежитии. А было воскресенье и даже молоток с гвоздями раздобыть представлялось проблематичным. Не говоря уже о том, чтобы собрать в клубе аудиторию для траурного митинга. Но мы с Петей постарались, как могли. Понимали: видать, умер очень большой человек, коли наш директор в выходной день отдал такое распоряжение. Никогда раньше подобного не случалось. Кстати, сам Нечаюк потом выступил с очень вдохновенной речью. Фронтовой политрук, многолетний секретарь Винницкого обкома партии по идеологии, Александр Андреевич был, что называется, по призванию пламенны оратором. И хотя я не помню, о чём он тогда нам говорил,- всё же полвека минуло,- но одно могу утверждать наверняка: великая личность Королёва в его изложении меня потрясла. Дальнейшая жизнь лишь укрепляла тот юношеский мой восторг. Какими-то невидимыми нитями был и остаюсь связан с этим выдающимся человеком.
В газете «Красная звезда» я подружился с полковниками: Львом Нечаюком – племянником нашего директора техникума и Михаилом Ребровым. Оба они работали в отделе науки и космонавтики – более ни одно СМИ Советского Союза подобным отелом не располагало. И, разумеется, оба очень хорошо знавали Королёва. Больше того. Конструктор космических кораблей по-отечески любил именно Михаила Фёдоровича. Намеревался отправить его и журналиста из «Комсомольской правды» Голованова в космос, чтобы те профессионально описали тончайшие нюансы и ощущения человека в невесомости. Сам конструктор по слабости здоровья не мог переносить космических перегрузок. Ребров и Голованов прошли полный двухлетний курс обучения, и уже готовились надеть скафандры, как умер Королёв и его замысел похерили. Впоследствии Ребров написал книгу «Сергей Павлович Королёв. Жизнь и необыкновенная судьба». Вышла она уже после смерти моего большого друга. А Ярослав Кириллович, с которым мы тоже поддерживали очень добрые многолетние отношения, успел при жизни издать книгу «Королёв. Факты и мифы».
Королёв родился 12 января 1907 в городе Житомире. Отец Павел Яковлевич - учитель русской словесности. Мать Мария Николаевна Москаленко ушла из семьи, когда мальчику исполнилось три года. В 1915 году Серёжа поступил в подготовительные классы киевской гимназии. Затем учился в гимназии Одессы, куда переехали мать и отчим - Георгий Михайлович Баланин. Помимо педагогического, он имел инженерное образование и первым заметил необыкновенные технические способности пасынка. И всячески их развивал. Ещё в школьные годы Сергей интересовался новой тогда авиационной техникой. В 1921 году познакомился с лётчиками Одесского гидроотряда и активно участвовал в авиационной общественной жизни. С 16 лет - как лектор по ликвидации авиабезграмотности населения. А в 17 сам изобрёл безмоторный самолёт К-5. Компетентная комиссия даже рекомендовала его к изготовлению. Поступив в Киевский политехнический институт по профилю авиационной техники, Королёв за два года освоил все инженерные дисциплины и стал планеристом. Осенью 1926 года перевёлся в Московское высшее техническое училище (МВТУ) имени Н. Э. Баумана. Здесь проявил поистине недюжинные способности авиаконструктора. На планёре «Жар-птица» конструкции М. К. Тихонравова Королёв стал «пилотом-парителем», а под руководством А. Н. Туполева защитил дипломную работу - проект самолёта СК-4. О спроектированных им и построенных летательных аппаратах - планёрах «Коктебель», «Красная Звезда» и лёгком самолёте СК-4, предназначенном для достижения рекордной дальности полёта,- заговорили известных авиаторы страны. Его планер СК-3 «Красная Звезда» впервые в СССР был специально спроектирован для выполнения фигур высшего пилотажа и, в частности, мёртвой петли. Что и продемонстрировал лётчик В. А. Степанченко в Коктебеле 28 октября 1930 года. Если другими словами охарактеризовать ту мощь конструкторского рывка Королёва, то будут ясно: он тайфуном ворвался в ряд таких титанов авиационного строительства, как С. В. Ильюшин, А. С. Яковлев, С. А. Лавочкин, В. М. Петляков, А. И. Микоян, А. Н. Туполев. Однако привередливая и непредсказуемая Судьба уготовила блестящему молодому инженеру другой – космический путь. И начался он с Калуги, где проживал самый дерзкий мечтатель человечества – К.Э.Циолковский.
Двадцатитрехлетний Королёв приехал к нему летом 1929 года для консультации по полётам планеров на сверхдальние расстояния. Они провели вместе двое суток, и за это время калужский основоположник космонавтики убедил молодого коллегу вплотную заняться решением проблем космического полета, а не планером – вчерашним днём. Напутствуя энергичного энтузиаста авиации, Циолковский подарил ему свою последнюю книгу «Космические ракетные поезда» и порекомендовал обратиться к инженеру Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) Ф.А.Цандеру: «Само провидение послало мне вас, Сергей Павлович,- говорил взволнованный Константин Эдуардович.- Сдаётся, что именно вы осуществите то, что я здесь вижу только в грёзах. Ко мне ходит много всякого люду, но вы какой-то особенный. Это сразу видно, безо всяких слов. Верю, верю, в ваше блестящее будущее! Не сомневаюсь, что и Цандер тоже вас оценит».
Об этом мне известно не из справочников и популярных книжек – внук Циолковского, Алексей Вениаминович Костин рассказывал. Мы с ним дружили без малого шестнадцать лет. От него я узнал, как в высшей степени заинтересованно относился Главный Конструктор к музею своего великого учителя, равно как и к его творческому наследию: «В официальной биографии Сергея Павловича утверждается, что он лишь единожды приезжал в Дом-музей моего деда на празднование его столетия со дня рождения. Но это не так. Королёв бывал у нас, по крайней мере, четыре раза. Первый раз - сразу после войны. Точной даты установить не удалось, но именно тогда в музее появился телефона. Вторично Сергея Павловича привозил в Калугу главный столичный хранитель фонда К.Э.Циолковского – Борис Никитич Воробьёв.
Разумеется, и тот, и последующие приезды Главного Конструктора были строго засекречены. Но наш научный сотрудник Софья Матвеевна Зотова вспоминала: «Летним утром 1957 года к музею подъехала машина. Из неё вышло несколько человек. Узнала я только первого секретаря обкома. Ко мне подошёл крепко сложенный человек и представился: «Сергей Павлович Королев. Ну, как идёт ремонт?» Я и рассказала ему про все наши беды – поняла, что от него многое зависит. Вскоре приехали люди, серьёзно взявшиеся за ремонт. Через некоторое время из Москвы самолетами и автобусами привезли различные материалы, новую экспозицию музея. Всеми работами руководил заместитель Королева по общим вопросам Лев Авдеевич Малышев – умный и отзывчивый человек, прекрасный организатор. Мы с ним подружились. Работа близилась к завершению, когда выяснилось: нет ковровой дорожки. Лев Авдеевич так и доложил Королёву. А тот распорядился: приезжай и забери её у меня из кабинета! Через несколько часов Сергей Павлович прибыл в музей с большой делегацией. Я вела экскурсию, рассказывала представителям Президиума Академии наук СССР о жизни и деятельности Циолковского. После окончания экскурсии нас всех – и тех, кто работал в музее, и тех, кто приехал от Королёва – плотников, электриков, художников и других специалистов – он самолично поблагодарил за работу. Сохранилась фотография о посещении С.П. Королевым музея. И – наш совместный снимок с работниками «фирмы Королёва».
Однако я сильно забежал вперёд, в изложении биографии своего героя. В самом начале тридцатых до собственной «фирмы» Сергею Павловичу было едва ли не дальше, чем до Луны пешком. Но именно тогда он и другой талантливый энтузиаст в области ракетных двигателей Ф. А. Цандер добились создания в Москве Группы изучения реактивного движения (ГИРД). Она стала первой государственной научно-конструкторской лабораторией по разработке ракет. В 1933 году на её базе создаётся Реактивный научно-исследовательский институт под руководством И. Т. Клеймёнова. Королёва назначают его заместителем в ранге дивинженера – по нынешним понятиям генерал-майорская должность. В 1935 году он - начальник отдела ракетных летательных аппаратов. Через год доводит до испытаний крылатые ракеты: зенитную - 217 с пороховым ракетным двигателем и дальнобойную - 212 с жидкостным ракетным двигателем. К 1938 году вместе с помощниками Королёв разрабатывает жидкостные крылатые и баллистические ракеты дальнего действия, авиационные ракеты для стрельбы по воздушным и наземным целям и зенитные твёрдотопливные ракеты. Порой мне кажется: если бы не зловещие события, связанные с массовыми репрессиями, мы бы к началу войны имели то вооружение, к изобретению которого немецкие инженеры подошли лишь по её завершению. Меж тем в новом институте начинаются преступные кадровые игры и коварные политические интриги. Директора института Клеймёнова расстреливают. Королёва сначала понижают в должности, затем арестовывают. Под невыносимыми пытками (следователи Шестаков и Быков ломают ему обе челюсти) Сергей Павлович подписывает «признательные показания». На «суде» (дело разбиралось печально знаменитой «тройкой») он откажется от своих признаний, но это не поможет. Молох репрессий мелет без разбору. И на долю Королёва выпадет страданий так много и в таком ужасном разнообразии, что сейчас даже не верится: неужели один человек способен вынести столько испытаний. Его судят в соответствии со знаменитой 58-й статьёй по так называемым литерным пунктам: ПШ – подозрение в шпионаже; НШ – недоказанный шпионаж; СВПШ – связи, ведущие к подозрению в шпионаже. Приговор: 10 лет исправительно-трудовых лагерей и 5 лет поражения в правах. Дальнейшие злоключения Королёва – растянутая на годы, леденящая кровь и душу трагедия, которая, положа руку на сердце, нами ещё до конца не осмысленна, не смотря даже на то, что власть предержащие постарались впоследствии загладить свою вину перед учёным, а в памяти народа ему много воздано, на чём мы в дальнейшем ещё остановимся. Пока что лишь некоторые этапы его невообразимо тяжких испытаний: пересыльная тюрьма Новочеркасска; Севжелдорлаг; золотой прииск Мальдяк Западного горнопромышленного управления Колымы; Владлаг. Затем вторичный суд Особым совещанием и – восьмилетний приговор, отбывать который Королёва направляют в московскую спецтюрьму НКВД ЦКБ-29. Там под руководством такого же заключённого А. Н. Туполева, Сергей Павлович принимает деятельное участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2. Одновременно разрабатывает проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика. Последнее обстоятельство послужило причиной для перевода Королёва в другое КБ тюремного типа - ОКБ-16 при Казанском авиазаводе. Так в 1942 году Сергей Павлович наконец-то получает возможность со свойственным ему энтузиазмом заняться практическим использованием ракетных двигателей для усовершенствования авиации. Через год его назначают главным конструктором группы реактивных установок. И лишь в июле 1944 года конструктора досрочно освобождают из заключения по личному указанию И. В. Сталина.
Как ни покажется странным следующее утверждение, но ведь Королёву и несказанно в жизни везло. Та самая Судьба, о которой уже говорено, словно любуясь собственной коварной непредсказуемостью, одной рукой отпускала своему избраннику нечеловеческие по своей суровости испытания, а другой выхватывала его из инфернальных смертельных водоворотов. Ну, как ещё можно объяснить то обстоятельство, что Сергей Павлович не остался зимовать и не погиб на прииске, где заключенные умирали сотнями, хотя должен был там остаться? А что двигало рукой безвестного охранника, который перед самым носом Королёва опустил шлагбаум со словами: «Всё, эта бочка переполнена сельдью!»? И, перегруженный семью сотнями заключённых, пароход «Индигирка» отчалил из магаданской пристани, следуя во Владивосток. Но попал в шторм и затонул у острова Хоккайдо. Или вот вам ещё один потрясающий пример королёвского везения. Выдающаяся советская лётчица Валентина Гризодубова рассказывала автору сих строк: «Мы с Королёвым познакомились в Коктебеле в 20-х годах. Я ездила туда с отцом, в то время председателем секции планеризма Украины. Серёжа стал за мной приударять. А был он в молодости писаным красавцем и думал, что ему всё позволено. Ну и отведал моей тяжёлой руки. Может быть, поэтому уже в тридцатых годах выступал против моего приёма в ОСОВИАХИМ: «Баб нам не нужно!». Но когда в 1939 году Серёжку отправили в лагерный прииск под Магаданом, мы с Мишей Громовым кинулись его спасать. Сначала добились его перевода в Туполевскую бригаду, затем - в Казань, на должность Главного конструктора по лётным испытаниям. А в 1944 году я лично ходила к Сталину и по его распоряжению Королёва досрочно освободили. Однажды Серёжа поблагодарил меня за хлопоты сквозь стиснутые зубы. Я поначалу осерчала, а Миша Громов меня урезонил: «Дурёха, у него же обе челюсти следователи графином поломали!».
Летом 1946 года С. П. Королёва назначают Главным конструктором Особого конструкторского бюро № 1, созданного в подмосковном Калининграде, для разработки баллистических ракет дальнего действия. Первая задача: создание аналога ракеты Фау-2 из советских материалов. Но уже через год требуемая дальностью полёта отечественной ракеты увеличивается до 3 тысяч километров, что во многом превосходит Фау. Королёв успешно проводит испытания баллистической ракеты Р-1, создав пять её модификаций. К 1956 году под его руководством создана двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 с отделяющейся головной частью массой в 3 тонны и дальностью полёта 8 тысяч километров. А в 1957 году на околоземную орбиту запущен первый в истории человечества искусственный спутник Земли. Его полёт имел ошеломляющий успех и создал Советскому Союзу высочайший международный авторитет. «Он был мал, этот самый первый искусственный спутник нашей старой планеты, но его звонкие позывные разнеслись по всем материкам и среди всех народов как воплощение дерзновенной мечты человечества» - скажет позже его Главный конструктор.
Из выдающихся космических достижений Королёва после запуска первого спутника следовало бы написать отдельный материал – так они впечатляющи. Поэтому я перечислю лишь основные вехи невероятной космической королёвской эпопеи. Итак: парные спутники «Электрон» для исследования радиационных поясов Земли. Три автоматические станции к Луне. Первый пилотируемый космический корабль «Восток-1» с гражданином СССР Юрием Гагариным. Суточный полёт «Восток-2» с Германом Титовым. Совместный полёт «Востока-3» и «Востока-4», пилотируемых А. Г. Николаевым и П. Р. Поповичем. Совместный полёт В. Ф. Быковского и В. В. Терешковой на кораблях «Восток-5» и «Восток-6». Полёт космического корабля «Восход» с экипажем из трёх человек: В.М. Комаров, К. П. Феоктистов, Б. Б. Егоров. Полёт «Восхода-2» с экипажем из двух человек. Космонавт А. А. Леонов находился вне корабля 20 минут. Запуск в космос спутника с собакой Лайка. Запуск баллистической ракеты с подводной лодки. Проект орбитальной станции. К сожалению, Сергей Павлович не дожил до воплощения своих идей в космических кораблях «Союз». Как и не дано ему было запустить человека на Луну, хотя идею эту он вынашивал ещё с начала пятидесятых.
… При жизни имя Королёва считалось суперсекретным. Но только для нас, советских людей. Английская МИ-6 вычислила нашего Главного конструктора сразу же после войны. Запуск немецкой ракеты «Фау-2», среди прочих специалистов из стран антигитлеровской коалиции, наблюдал симпатичный капитан-артиллерист Сергеев. Был он в новенькой, с иголочки форме, но без единой награды. Как говорили древние римляне: sapientisat – для умного достаточно. Кстати, все свои научные публикации, в том числе и в газете «Правда», Сергей Павлович всегда подписывал скромно «Профессор К.Сергеев». Одна из них, опубликованная в главной партийной газете называлась «Шаги в будущее». Светлая, добрая, слегка даже патетическая, – всё же публиковалась в первые дни 1966 года,- заканчивалась словами: «Нет преград человеческой мысли».
За глаза Королёва чаще всего называли Эс-Пэ. Не потому, что лень выговаривать полное имя и отчество. Так уж повелось. Да он и сам любил всякие сокращения. Первый спутник называл "пэсиком" (от ПС - простейший спутник), ракету - просто "семеркой" (от цифрового индекса проекта). Стартовую площадку, с которой проводились первые пуски, - "двойкой". А его нередко называли просто Главным.
Среди космонавтов бытует легенда. Якобы после кремации тела Королева Гагарин и Комаров тайком отобрали часть его праха, чтобы отправить на межпланетной станции в спецконтейнере с гербом Советского Союза на Луну. Было ли такое на самом деле, теперь уже никто и никогда не узнает. Трагически погиб Комаров. Через год не менее трагически ушёл из жизни Гагарин. Кстати, оба - любимцы Главного. Его имя с каждым витком космической спирали у одних вызывало восторг, у других - зависть. А вот равнодушных вокруг него никогда не наблюдалось. Он умер неожиданно, на операционном столе, достигнув невероятного взлёте своей славы, ненадолго пережив попытки отодвинуть его на второй план в плеяде космических конструкторов. Или, точнее скажем так: немного не дожив до времени осуществления задуманных им долговременных орбитальных станций, космических "буксиров" и грузовых экспрессов, международных космических экспедиций.
По воспоминаниям Л. Л. Кербера, Королёв был скептик, циник и пессимист, абсолютно мрачно смотревший на будущее. «Хлопнут без некролога», - якобы была любимой его фраза. Но кроме Леонида Львовича ни у кого из видных отечественных авиаспециалистов такого определения личности Главного создателя ракетного щита Советского Союза я более не встречал. Зато мнение ныне здравствующего лётчика-космонавта Алексея Леонова относительно Сергея Павловича разделят, не сомневаюсь, подавляющее большинство его знавших: «Он никогда не был озлоблен. Никогда и ни на что не жаловался, никого никогда не проклинал, не ругал. У него на это не было времени. Он понимал, что озлобленность вызывает не творческий порыв, а угнетение».
Вот этим величием воистину русской, космической души, полагающей злопамятство к Отечеству грехом тяжким, почти неискупимы, Сергей Королём был и останется нам дорог едва ли не больше, чем собственным уникальным техническим гением. Потому как мы помним некоторых других академиков, обласканных системой при жизни куда больше, чем мой герой. Помним, как они свои комариные укусы в исступлённом неистовстве расчёсывали до тяжких фронтовых ран и мстили той самой системе злее иных её врагов. В то же время Сергей Павлович Королёв, которому от души даже смеяться всю жизнь было больно, а всякий поход к зубному врачу превращался в тяжкую пытку, никогда ни словом, ни полусловом не обмолвился о своих обидах. Нет в природе таких документальных свидетельств.
Конечно, власть предержащие пытались всячески «замолить» свои грехи перед живым Королёвым. Достаточно только напомнить читателю, что Сергей Павлович – единственный в истории СССР человек, получивший звание Героя Социалистического Труда, не будучи реабилитированным (звание присвоено 20.04.1956 г., а реабилитирован он 18.04.1957 г.). Кроме академического, у него было звание полковника, три ордена Ленина, орден «Знак почёта», шесть медалей. Имел он звание Почётного гражданина Калуги и Байконура. Ещё большая честь академику и Главному конструктору воздана после его смерти. Гроб с телом покойного был установлен в Колонном зале Дома Союзов. Похороны с государственными почестями состоялись на Красной площади. Урна с прахом С. П. Королёва захоронена в Кремлёвской стене. Академия наук СССР учредила золотую медаль имени С. П. Королёва «За выдающиеся заслуги в области ракетно-космической техники». Учреждены были также стипендии его имени для студентов высших учебных заведений. В семи городах сооружены памятники учёному, созданы шесть мемориальных домов-музеев. Его имя носят Самарский государственный аэрокосмический университет, город в Московской области, улицы многих городов (пятидесяти двух!), два научно-исследовательских судна, высокогорный пик на Памире, перевал на Тянь-Шане, астероид, крупный кратер на Луне. Выпущены девять почтовых марок и серебряная монета Банка России. Но это, так сказать, проявление государственной заботы о памяти выдающегося учёного и крупнейшего организатора социалистического производства. А есть ещё и память народная, проявляемая исключительно по велению людских сердец. Так вот о жизни и деятельности Королёва снято девять художественных и телевизионных фильмов. Его образ воплощали: Кирилл Лавров, Владимир Баранов, Олег Табаков, Стив Николсон, Сергей Астахов, Игорь Скляр, Алексей Янин, Иван Шабалтас. Снято так же тринадцать документальных фильмов, запечатлевших самые разные периоды жизни Главного конструктора. Для съёмок в Звёздном городке фильма о космонавте Борисе Волынове, актёр, автор и исполнитель Павел Болоянгов написал песню «Космос», посвящённую великой мечте и цели, олицетворением которой является Сергей Королёв. Снят клип, в котором летчик-космонавт Павел Попович говорит о Сергее Королёве: «Вот был гигантище! Такие люди рождаются в сто лет один раз». Воистину правда.

Источник: Nepravda.in.ua

 

Михаил Захарчук
14 января 2016 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
18 декабря
понедельник
2017

В этот день:

Гимн «Боже, Царя храни!»

18 декабря 1833 годы был впервые исполнен Гимн Российской империи «Боже, Царя храни!».

Гимн «Боже, Царя храни!»

18 декабря 1833 годы был впервые исполнен Гимн Российской империи «Боже, Царя храни!».

 Правда, тогда он назывался «Молитва русского народа». А с 31 декабря 1833 года стал официальным гимном Российской Империи под новым названием «Боже, Царя храни!» и просуществовал до Февральской революции 1917 года.

История создания Гимна такова. В 1833 году по указанию императора Николая I состоялся своего рода закрытый конкурс на новый Гимн России. Из поэтов в нем участвовали Нестор Кукольник, Василий Жуковский и некоторые другие, из композиторов — Михаил Глинка, Алексей Львов и пр. В итоге царю понравилась работа Львова и Жуковского: во-первых, звучит как молитва, гимн так и назывался поначалу — «Молитва русского народа»; во-вторых, мелодия простая, легко запоминающаяся.

Напомним текст этого произведения.

Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу нам,

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.
Боже, Царя храни!

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Дай на земли!
Гордых смирителю,

Слабых хранителю,

Всех утешителю -

Всё ниспошли!
Перводержавную

Русь Православную

Боже, храни!
Царство ей стройное,

В силе спокойное, -

Все ж недостойное,

Прочь отжени!

О, провидение,

Благословение

Нам ниспошли!
К благу стремление,

В счастье смирение,

В скорби терпение

Дай на земли!

 

Рекорд подводной скорости

18 декабря 1970 года советской советская атомная подводная лодка К-162 установила мировой рекорд скорости для субмарин — 44,7 узла (82,78 км/час), который не превзойден до сих пор.

Рекорд подводной скорости

18 декабря 1970 года советской советская атомная подводная лодка К-162 установила мировой рекорд скорости для субмарин — 44,7 узла (82,78 км/час), который не превзойден до сих пор.

В декабре 1959 года, после выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании новой скоростной подводной лодки, новых типов энергетических установок и научно-исследовательских, опытно-конструкторских и проектных работ для подводных лодок», в ЦКБ-16 (ныне СПМБМ «Малахит») была начата работа по созданию скоростной подводной лодки нового поколения, с титановым корпусом, с усовершенствованной атомной энергетической установкой и с возможностью запуска крылатых ракет из подводного положения (для вооружения лодки в 1960 году было начато проектирование ПКР П-70 Аметист).

Подлодка предназначалась для нанесения ракетных и торпедных ударов по авианосным соединениям противника. Также планировалось изучение новых конструкционных материалов, в частности — титанового сплава для корпуса лодки. Первоначально главным конструктором был назначен Н. Н. Исанин, позже его сменил Н. Ф. Шульженко. При проектировании лодки решением руководства было запрещено использовать уже освоенные приборы, автоматику, оборудование. Это решение повлекло за собой значительное увеличение сроков разработки проекта и удорожание работ, а также обусловило уникальность получившегося корабля.

В 1961 году начался выпуск рабочих чертежей после утверждения технического проекта. А

28 декабря 1963 года в цехе №42 под заводским номером 501 была заложена экспериментальная крейсерская подводная лодка К-162. 21 декабря 1968 года лодку спустили на воду, а 31 декабря 1969 года был подписан приемный акт и корабль вступил в строй.

25 сентября — 4 декабря 1971 года К—162 овершила дальний поход на полную автономность в Атлантический океан (от Гренландского моря до Бразильской впадины), во время которого продемонстрировала высокие скоростные качества, преследуя ударный авианосец США «Саратога». Во время похода на борту находилось 129 человек (вместо 83 по штату). За два с половиной месяца лодка всплывала на поверхность всего один раз.

 

В полете Ту-160

18 декабря 1981 года состоялся первый полёт стратегического ракетоносца-бомбардировщика Ту-160. Его выполнил экипаж во главе с лётчиком-испытателем Борисом Веремеем. Ту-160 это сверхзвуковой стратегический бомбардировщик-ракетоносец с крылом изменяемой стреловидности, разработанный в ОКБ Туполева в 1980-х годах

В полете Ту-160

18 декабря 1981 года состоялся первый полёт стратегического ракетоносца-бомбардировщика Ту-160. Его выполнил экипаж во главе с лётчиком-испытателем Борисом Веремеем. Ту-160 это сверхзвуковой стратегический бомбардировщик-ракетоносец с крылом изменяемой стреловидности, разработанный в ОКБ Туполева в 1980-х годах

Является самым крупным в истории военной авиации сверхзвуковым самолётом и самолётом с изменяемой геометрией крыла, а также самым тяжёлым боевым самолётом в мире, имеющим наибольшую среди бомбардировщиков максимальную взлётную массу. Среди пилотов получил прозвище «Белый лебедь». Стоит на вооружении с 1987 года. В составе ВВС России на начало 2013 года находится 16 самолётов Ту-160.

 

Отец советской атомной бомбы

18 декабря 1996 года скончался Юлий Борисович Харитон (р. 1904), советский и российский физик и физикохимик, главный теоретик советского проекта атомной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трёх Сталинских премий.

Отец советской атомной бомбы

18 декабря 1996 года скончался Юлий Борисович Харитон (р. 1904), советский и российский физик и физикохимик, главный теоретик советского проекта атомной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трёх Сталинских премий.

Юлий Борисович Харитон родился в Петербурге 14 февраля (27 февраля по новому стилю). В 1939—1941 годах Юлий Харитон и Яков Зельдович впервые осуществили расчет цепной реакции деления урана.

Участвовал в атомном проекте с 1945 года, распоряжением ГКО СССР от 20 августа 1945 года № 9887сс/ов был включён в состав Технического совета Специального комитета. Ему в составе группы учёных (А. И. Алиханов (председатель), Ландау, А. Б. Мигдал, С. А. Рейнберг, М. А. Садовский, С. С. Васильев и А. П. Закощиков) на заседании 30 ноября 1945 года было поручено проанализировать все имеющиеся материалы о последствиях применения атомных бомб в Хиросима и Нагасаки и определить эффективность фактора взрывной волны, фактора теплового и фактора радиоактивного излучения.

С 1946 года Харитон — главный конструктор и научный руководитель КБ-11 (Арзамас-16) в Сарове при Лаборатории № 2 АН СССР. К работе над реализацией ядерно-оружейной программы под его руководством были привлечены лучшие физики СССР. В обстановке строжайшей секретности в Сарове велись работы, завершившиеся испытанием советских атомной (1949) и водородной (1953) бомб. В последующие годы работал над сокращением веса ядерных зарядов, увеличением их мощности и повышением надёжности.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии