RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Великое Стояние на Угре
11 ноября 2019 г.

Великое Стояние на Угре

11 ноября 1480 года Русь окончательно разорвала зависимость от Золотой Орды
Дополнение к Памятным датам 25 июня
25 июня 2014 г.

Дополнение к Памятным датам 25 июня

Наш читатель Игорь Чернозатонский прислал электронное письмо, в котором добавил несколько важных дат из героической истории России.
Казаки на охране границы
16 января 2016 г.

Казаки на охране границы

205 лет назад 16 января 1811 года была создана Пограничная казачья стража
Война за маленький остров большой страны
2 марта 2020 г.

Война за маленький остров большой страны

2 марта 1969 года на советский остров Даманский было совершено нападение китайских агрессоров
Солдатская молитва Маршала Чуйкова
12 февраля 2019 г.

Солдатская молитва Маршала Чуйкова

12 февраля 1900 года родился Дважды Герой Советского Союза Василий Иванович ЧУЙКОВ
Главная » Подвиги в наследство » Иван Кожедуб: слюнтяйская ложь и мужественная правда

Иван Кожедуб: слюнтяйская ложь и мужественная правда

В день рождения великого летчика о нём рассказывает военный журналист, который лично знал трижды Героя Советского Союза

.
Иван Кожедуб: слюнтяйская ложь и мужественная правда

Шесть лет назад, аккурат к 90-летию выдающегося отечественного лётчика-аса времён Великой Отечественной войны, наиболее результативного лётчика-истребителя в авиации союзников, трижды Герой Советского Союза, кавалера 19 орденов и 14 медалей, почётного жителя 6 городов бывшего СССР, Маршала авиации Кожедуба Первый канал показал документальный фильм, посвящённый этому великому крылатому воину. Даже если бы мне были известны про Ивана Никитовича только вышеперечисленные хрестоматийные данные, всё равно бы прикипел к экрану телевизора. За так называемые постперестроечные времена зомбоящик не очень-то балует нас повествованиями о героях войны и труда. Там нынче прописаны в основном гламурные или криминальные личности. Но ведь я хорошо знавал маршала лично, многажды писал о нём в различные издания, был знаком с его дражайшей супругой Вероникой Николаевной, с его сыном офицером-подводником Никитой Ивановичем.

Увы, однако, неприятно напрячься мне пришлось буквально с первых кадров, как оказалось даже полуигрового фильма. Представьте себе, читатель: ночь, белое здание с колоннами. А за кадром – почти трагически-надрывный голос ведущего: «Поздним вечером у здания кисловодского военного санатория остановилась машина «Победа». Несмотря на неурочный час, дежурный без слов пропустил двух офицеров в васильковых (так!) фуражках. Один из офицеров госбезопасности уточнил: «В каком номере проживает лётчик Кожедуб?». После настойчивого стука дверь открыл удивлённый хозяин номера. (Артист действительно выказал удивление, утираясь махровым полотенцем). «Товарищ Кожедуб, вам срочно придётся проследовать за нами! Одевайтесь! У вас три минуты на сборы! Мы подождём». Эта фраза словно молотком по голове. Больше всего испугалась жена, Вероника».

Не сказать, конечно, чтобы и я перепугался, но всё же был сильно ошарашен. Как, неужели же и Кожедуба терзала ненавистная Контора Глубокого Бурения имени товарища Берии? А если так, то почему тогда за долгие годы нашего знакомства Иван Никитович ни словом, ни полусловом о том никогда не обмолвился? Ведь он (видит Бог, не рисуюсь!) иногда посвящал меня даже в некоторые интимные стороны своей биографии, поскольку всегда был веселым и искренним, с распахнутой душой человеком. А тут о столь зловещем факте и молчок полный…

Меж тем трагизм в голосе ведущего всё густел: «Она хорошо знала, что означают такие поздние визиты. Успокоил её, как мог. Боялся только что услышит, как стучит его сердце (?). Вот так неожиданно под конвоем чекистов (?!) оказался лучший лётчик Великой Отечественной войны, трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб». Синхронно, во весь экран моего 32-дюймового телевизора с полминуты демонстрировались полные почти животного страха глаза актрисы, играющей жену лётчика. И – музыка, аж мурашки по коже. Потом, правда, пошли мульткадры и вполне такой нормальный себе пересказ хорошо всем известной (во всяком случае, тем, кто авиацией интересуется) биографии действительно выдающегося лётчика-истребителя двадцатого века. Но я уже смотрел их, что называется, в полглаза. Всё жаждал узнать, за что же Ивана Никитовича в застенки-то волокли? Тем более, что его, (на самом деле артиста, игравшего испуг), то и дело (7 раз!) показывали сидящим между двух упитанных мордоворотов. Долго ждал. Из 50 минут фильма, авторы ровно 21 минуту терзали мою душу неведением, всё нагнетая и нагнетая всякой леденящей жути. И вовсе я не стебаюсь. Почитайте дальше, что пришлось с нескрываемым удивлением услышать за кадром: «Сидя на заднем сидении между офицерами госбезопасности, Иван старался ничем не выдать своей тревоги. Только перебирал варианты, куда и зачем его могут везти. Если арест: почему не предъявили ордер? Никакой вины он за собой не чувствовал. Ни в каких интригах не участвовал. Да и не принято это было среди военных лётчиков. Неужели у кого-то могли быть подозрения, что трижды Герой может оказаться врагом народа? Ведь все награды у Кожедуба заслуженные, боевые. И всё же не сомневался: и на этот раз ему повезет. Только как же там его Вероника? Перед ним постоянно всплывало испуганное и растерянное лицо жены, с которой он расстался, не сказав даже прощальных слов». (Так ведь выше сказано: «успокоил как мог»!). Дальше шли трагические игровые кадры якобы с Вероникой, которой «страх ледяными тисками сжимал её сердце. И что ей сказать дочери, когда она проснётся?»

Но вот и развязка: «Машина остановилась у здания Кисловодского горкома партии. Кожедуба провели в кабинет первого секретаря. Тот встал, протянул трубку кремлёвского телефона. (То есть до этого он её всю дорогу держал, а на противоположном конце провода столь же терпеливо дожидался абонент?). «Товарищ Кожедуб, Василий Иосифович на связи». Кожедуб услышал голос генерал-лейтенанта Василия Сталина, командующего ВВС Московского округа. После длинной матерной тирады (?!), последовал приказ немедленно вылетать в Москву. «Есть работа, а Ваня отдыхает! Немедленно вылетай!» До отлёта он успел черкануть Веронике несколько строчек».

Тут бы и прекратить уже изрядно затянувшееся цитирование закадрового текста, где злостное нагнетание страха в итоге оказалось полным пропагандистским пшиком. Только есть в нём ещё одна «изюминка», о которой ну никак нельзя умолчать. Оказывается, «та ночь переживаний за мужа не прошла для Вероники даром. У неё, двадцатилетней девушки, стали седыми виски!» Во как!

А теперь, читатель, переведите дыхание и приготовьтесь к сообщению потрясающему: ничего из того, что вы выше прочитали, а я смотрел 21 минуту на голубом экране, не было в жизни и быть не могло по определению! Всё это выдумка, нелепое «голубое» фэнтези Председателя Совета директоров независимой телекомпании «Останкино», автора и ведущего телевизионных циклов, лауреата телевизионной награды «ТЭФИ» в номинации «Сериал телевизионных документальных фильмов», члена Союза журналистов РФ, члена Союза кинематографистов РФ, бывшего пресс-секретаря Ельцина Сергея Медведева. Потому как любой военный человек не просто удивится, а даже возмутится высосанной из синюшного идеологического пальца нелепости, о которой столь надрывно повествует якобы документальный телефильм. Ибо на кой ляд командующему ВВС Московского округа, пусть он даже и сын Сталина, стоило разыскивать своего зам. комдива через органы госбезопасности, если тому можно было элементарно позвонить в номер санатория по спецсвязи? Эта старейшая в вооружённых силах здравница существует с 1922 года. С тех пор она всегда снабжалась первокласснейшей связью со столицей! Да по-иному и быть не должно – элементарная же вещь для военной структуры. Ко всему прочему сын вождя никогда не дружил с представителями спецслужб – «был в контрах с контриками». И я даже знаю, откуда Сергей Константинович «черпанул» столь развесистой клюквы. Но не стану делать рекламы довольно посредственной книжке известного лётчика, который просто доверился очень бездарному литзаписчику: «Город Кисловодск. Поздним вечером ноября 1950 года за Кожедубом, отдыхавшем в местном санатории пришли два офицера МГБ и дали несколько минут на сборы. В обкоме партии по правительственной связи он получает приказ командующего ВВС московского округа В. И. Сталина прибыть в Москву. «Есть работа, а Ваня отдыхает».
Ну, относительно обкома в Кисловодске (!) Медведев усёк авторскую глупость, однако все лжесобытия до неё и после расцветил с удивительным сладострастием и слюнопусканием. Вплоть до того, что у «двадцатилетней девушки» аж виски поседели. Это притом, что прожила она с мужем уже шесть лет, и за ним едва ли не каждодневно приезжали машины с посыльными. Но тут бедная женщина чуть, видите ли, с ума не сошла. (Умолчу уже о том, что в 50-м «девушке» стукнуло 23 года). Автору и невдомёк, что Вероника Николаевна была как раз из породы тех русских женщин, которые и коня на скаку останавливали, и в горящую избу входили, как в бутик. Спрашивается, зачем же понадобилась неплохому вроде бы журналисту такая дешёвая бредятина? А всё потому что в затянувшейся войне Останкинской телебашни с башней Кремлёвской первая в лице особенно Первого канала усиленно очерняет, как слон посудную лавку, вытаптывает социалистическое прошлое нашей страны. Ведь, казалось бы, взялся человек за благое дело: рассказать о самом результативном пилоте истребительной авиации Советского Союза, так и карты ему в руки. Биографии Кожедуба ведь на несколько полнометражных фильмов с лихвой хватит. Но как раз о ней во вторую, в третью, в седьмую очередь думал тележурналист. У него, как у чесоточного, свербело одно неизбывное желание «уесть систему». Чтобы зритель определённо подумал: если даже трижды Героя коварные и злые кэгэбэшники запросто выдергивали из ванной, приказывали одеваться (за три минуты!!!), то что тогда говорить о людях простых, «винтиках системы». Которыми помыкали такие "самодуры", как сын Сталина. Лишь «после длинной матерной тирады» (это ж как Медведеву 1958 года рождения удалось подслушать и измерить длину той тирады в 50-м году?!) он отдал Ване приказание. Дичь полная. Хотя чему здесь особенно удивляться. Однажды этот мастер голубого экрана сделал фильм о Герое Советского Союза Николае Францевиче Гастелло. Так сын прославленного лётчика, мой добрый знакомец Виктор Гастелло, сказал: «Меня поражает, сколько же клеветы, лжи и гнусных инсинуаций вложено в эту передачу».

…Советский строй умел выращивать Героев. В известной песне на века закреплено: «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». И восторженной любовью советские люди постоянно окружали своих героических избранников. Но даже и при этом слава Ивана Кожедуба в конце войны и в послевоенные годы до времён покорения человеком космоса стояла как бы особняком. Его буквально, а не фигурально везде на руках носили. Так ещё до войны наши люди восторгались Валерием Чкаловым. Они, к слову, были очень похожими в главном: в истовой преданности лётному искусству, в глубинном и доскональном постижении лётного дела, в удальской душевной щедрости, в горячей любви к Родине. И это не просто слова, истёртые публицистическим абразивом. В них – сердцевина, сама суть характеров славных русских Икаров из самой что ни на есть народной гущи вышедших. Трудно, да попросту невозможно себе представить того же Ивана Никитовича на что-то сетующего, жалующегося на какие-то тяготы или невзгоды службы, общественной или политической жизни. Везде и всюду он постоянно излучал несокрушимый оптимизм именно искони советского разлива без малейших либеральных примесей. Он всегда был предан не на словах – на деле «родной Коммунистической партии». За такую безоглядную приверженность высоким социалистическим идеалам Кожедуба и раньше не жаловали некоторые «продвинутые», нынче – и подавно. Только это ровным счётом ничего не значит. Исторических персонажей мы не должны оценивать, исходя из наших нынешних пристрастий и суждений. А Кожедуб был воистину Героем первой величины. Ему поэтому не могли, не смели (их бы на Колыму загнали!) местные эмгэбэшники приказывать одеться за три минуты. И уж по касательной замечу, что сам Иван Никитович с потрясающим достоинством, как рыцарь доспехи, носил свою громкую славу и свою исключительную избранность. Провидение действительно поцеловало его в макушку ещё при рождении, а потом вело его по жизни, тщательно оберегая, как редко кого даже из своих избранников.

Насчёт избранности, тоже ведь не фигура речи. Ещё в детстве десятилетний Ваня чуть было не утонул в Десне. Его чудом спас из холодного весеннего половодья старший брат Александр. Сколько потом было подобных жизненных испытаний на грани смерти, Кожедуб даже припомнить не мог. Но всегда утверждал, что везуч с детства. И то была какая-то мистическая, невероятная правда. Древнеримская богиня удачи Фортуна вполне себе такая баба с рубеновскими телесами. У Кожедуба она точно была стройной и крылатой, как богиня победы Ника. Вы, читатель, только вдумайтесь в эту арифметику: за всю войну Иван Никитович участвовал в 330 боевых вылетах, провёл 120 воздушных боёв и лично сбил 64 самолёта. Лётчика-аса 11 раз подбивали, четырежды он горел, но всегда сажал свою машину. В его истребители (за время боёв сменил больше десятка самолётов) попало в общей сложности несколько сотен пуль! Если бы их расположить по фюзеляжу равномерно – то был бы большой дуршлаг, а не истребитель. И в то же время ни одна пуля, ни один осколок счастливца даже не царапнули. Такого теоретически быть не должно, а оно было.

…Иван Кожедуб родился в деревне Ображеевка Сумского уезда в бедной крестьянской семье – шестым и последним. Отец его, церковный староста, слыл незаурядным человеком, эдаким сельским верующим интеллигентом. Разрываясь между фабричными заработками и крестьянским трудом, находил в себе силы читать книги и даже сочинять стихи. Был чрезвычайно религиозен, обладал тонким, взыскательным умом, настойчиво воспитывал в детях трудолюбие, упорство, исполнительности. Неудивительно, что к шести годам последыш Ваня уже читал разные книжки. И пронёс затем любовь к печатному слову через всю жизнь. После семилетки разбитной парнишка поступает на рабфак Шосткинского химико-технологического техникума. В ту же пору начинает заниматься в аэроклубе. («Небо, конечно, меня манило, как и всякого мальчишку, но форма лётная привлекала не меньше. И лишь когда взлетел впервые на полторы тысячи метров над землёй, понял: вот это моё до скончания веку!»).

1940-й год. Кожедуб принят в Чугуевское военное авиационное училище лётчиков. Добротно изучил УТ-2, УТИ-4, И-16. Его поэтому и оставили инструктором при училище. («И летал я, сынок, до одури много. Было бы можно, кажется, не вылезал бы из самолёта. Сама техника пилотирования, шлифовка фигур доставляли ни с чем не сравнимую радость. И вот эту радость мне удавалось передавать таким как сам пацанам. Когда ты любишь дело, легко той любовью и делиться. Плохо было в другом: командование училища вцепилось в меня мёртвой хваткой и долго не отпускало на фронт» - «Вы, разумеется, писали рапорты?» - «Раз пятнадцать или того больше писал. А толку?»).

Лишь в марте 1943 года Кожедуб попадает на Воронежский фронт. («Первый воздушный бой мог стать моим и последним. Мессершмитт-109 пушечной очередью едва ли не ополовинил мой Ла-5. Бронеспинка спасла от зажигательного снаряда. Так на обратном пути ещё и наши зенитчики по ошибке влепили по мне два снаряда. Самолёт-то я посадил, но восстановлению он уже не подлежал. Какое-то время приходилось летать на «остатках» - машинах из серии «на тебе, Боже, что мне не гоже». И только к лету 43-го в судьбе моей наметилось хоть какое-то просветление: присвоили младшего лейтенант, назначили на должность замкомэски. Как сейчас помню: 6 июля над Курской дугой, во время сорокового боевого вылета я завалил свой первый немецкий самолёт-бомбардировщик Юнкерс Ю-87. Как говорится, лиха беда – начало. На следующий день сбил второй, а через два дня - сразу два истребителя Bf-109 истребил. О том, что мне присвоили звание Героя Советского Союза я узнал, кстати, из твоей, из нашей «Красной звезды». До сих пор храню тот номер от 5 февраля 1944 года»).

Второй медали «Золотая Звезда» Кожедуб был удостоен 19 августа 1944 года за 256 боевых вылетов и 48 сбитых самолётов противника. А третью звезду Героя получил 18 августа 1945 года.

(«Иван Никитович, мне не даёт покоя вопрос: почему немецкие асы на порядок больше сбивали самолётов, чем наши?» - «Для начала тебе анекдот. Василий Иванович возвращается из Англии, как Остап Бендер, шикарно одет и весь в золотых побрякушках. Петька интересуется: откуда добра столько? «Понимаешь, Петька, сели мы там играть в карты. Время их - на стол, а мне говорят: джентльмены карты не показывают. И тут мне, Петька, как попёрло». Мы сбивали самолёты, а немцы – моторы. Но главное: нам победы засчитывались исключительно по ФКП (фотокинопулемёт - М.З.), а немцам – по личному докладу. Меня сколько раз ребята донимали: «Никитыч, ты же «мессера» завали, мы все видели, как он загорелся!» А я им: ну и что? Вдруг до своих дотянет. Нет, братцы, вот когда он в землю-то носом тюкнет, тогда я счёт свой и пополню»).

Знаю поэтому определённо, и многие специалисты о том твердят, что на самом деле Кожедуб сбил около 90 (может, и больше!) самолётов противника, в том числе, и двух американских лётчиков. Только он никогда не фиксировал своих побед, если хоть на йоту сам в них сомневался. И был в этом смысле кремень – никто уговорить не мог. Больше того, Иван Никитович, как и многие советские герои-истребители, никогда не заносил на свой счёт самолётов, сбитых совместно с новичками. Кроме всего прочего ещё и потому, что полагал: главное для пилота подбить первых три самолёта, а потом он уже становится для противника неуязвимым. Наверное, и тут присутствовала некая мистика. Кожедуб, впрочем, никогда её и не отрицал, полагая лётное дело неким особым человеческим промыслом. На этой почве, между прочим, он очень тесно сошёлся с Владимиром Высоцким. О чём я ниже всенепременно читателю ещё поведаю. Пока же остановлюсь на «четвёртой звезде» Героя.

Так Иван Никитович всегда называл свою жену, полагая её самым главным своим жизненным приобретением. («Встретил я Веронику случайно в электричке. И долго время ухаживал, не открываясь, кто я и что я. Ваш брат обычно пишет, что Кожедуб был, дескать, стеснительным ухажёром. Да ничего подобного – на мне где сядешь, там и слезешь. Но, согласись, одно дело, когда за тобой ухаживает трижды Герой – тут любая дура за него готова выскочить замуж. И совсем другое – простой парень. А когда я понял, что за человек Вероника, тогда ей и открылся. И на свадьбе у меня даже Вася Сталин присутствовал!»). По-моему, они никогда не ссорились в том смысле, как обычно вздорят между собой супруги. Хотя кто в семье атаман, а кто рядовой казак виделось издали и невооружённым глазом. Где-то в конце восьмидесятых Ивана Никитовича сильно тряханул инсульт. Так Вероника Николаевна из чайной ложечки кормила мужа и как заправский логопед вновь восстанавливала в нём командную речь. А меня всегда умиляло, как зайдя в военную лавку, маршал авиации первым делом выбирал в подарок какую-нибудь безделицу «для моей молодой жены». Меж тем возрастная разница между ними составляла всего-то семь лет. Любитель выпить и умеющий это делать («Это три танкиста выпили по триста, а пилот - восемьсот») Иван Никитович всегда говорил с опаской: «Как бы Вероника не просекла от меня запаха».

…Вторая война Кожедуба – корейская – достойна, конечно, отдельного рассказа. И по правде говоря, я больше всего Ивана Никитовича о ней-то и расспрашивал, по молодости, самодовольно полагая, что о первой – Великой Отечественной - всё знаю. Только вот удивительное дело: балагуристый по природе человек, даже в некотором смысле потешник, он всегда напряжённо, с постоянной какой-то внутренней опаской, так для него не характерной, отвечал на мои расспросы. Однажды я ему напрямик сказал: зря, мол, вы, товарищ генерал-полковник, так перестраховываетесь – всё ведь давным-давно о той войне известно. («Конечно, шило в мешке таить сложно. Только ты заметь: распространяются о корейской войне отнюдь не те, кто тюкал самолёты янки – все эти «бэшки» и «фешки» (В-26, В-29, F-80 и F-84 – М.З.). Оно и понятно. Мы ведь все давали подписку о неразглашении»). И лишь после ветров, так называемых перестройки и гласности, Иван Никитович стал потихоньку делиться своими корейскими приключениями. От него я впервые узнал о героической и трагической охоте за «Сейбром». У меня в дневниках эта эпопея записана на шести страница. Здесь приведу лишь несколько выдержек из рассказа Кожедуба: «Мы долгое время держали инициативу в воздухе. Даже бытовало такое название – «Аллея МиГов» - воздушное пространство, куда самолёты ООН вообще не рисковали залетать. Но потом появились американские «сейбры» - F-86 и круто изменили картину войны в воздухе. Да что там говорить: по некоторым параметрам они просто превосходили наши МиГ-15. «Сейбр» требовалось изучить для того, чтобы найти наиболее эффективные способы борьбы с ним. Но как ты достанешь такой трофей? Мы подобьём F-86, но пилот уводит его в Корейский залив и там катапультируется. А в море американцы были хозяевами полными. Ну и служба спасения у них действовала просто превосходно. Наши же специалисты не могли даже помышлять о том, чтобы достать упавший в море истребитель. Те же, которые падали на землю, для изучения были непригодны – хлам один. И ты же ещё учти, что мы обязаны были вести все воздушные переговоры только на китайском языке. В тактическом классе – ещё куда ни шло. А поднимешься в небо и вся китайская грамота улетучивается. И как налаживать взаимодействие? Выход из ситуации для нас «нашли» в высоких московских кабинетах: принудите, мол, «Сейбр» к посадке. Это легко, сынок, сказать. Его и сбить-то - запаришься, а уж принудительно посадить – просто невероятно. Но приказ есть приказ. Пришлось и мне издать по своей 324-й истребительной дивизии свой приказ за номером 043: добыть «Сейбр». Была даже создана специальная группа для такой цели – все старания оказались безуспешными. И всё-таки мои соколы в итоге раздобыли аж два «Сейбра»! Один мне показали в тине, в иле. Мы его отмыли и отправили в Москву. Тут в чём вся проблема заключалась? На F-86 был впервые установлен противоперегрузочный костюм, который сильно интересовал нашу авиапромышленность. Но, когда мы «Сейбры» сбивали, их летчики выпрыгивали вместе с костюм и шлангом со штуцером. Сам автомат давления, – главное во всем этом деле, – естественно, разбивался вместе с истребителем. Чтобы добыть автомат, нужен был живой самолет. И мы его добыли».

Во время войны в Корее пилоты 324-й истребительной авиационной дивизией под командованием Ивана Кожедуба одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин (9 пилотов погибло). Продолжительность боёв с апреля 1951 по январь 1952 года. («Иван Никитович, только честно: сами-то вы летали в небе над Кореей?» - «А как же не летать! Как только мой замполит Петухов - в Москву – я в кабину МиГа. Он хороший мужик и жили мы с ним душа в душу. Но был приставлен ко мне вышестоящим командованием, чтобы я, значит, не своевольничал. Оно, конечно, правильно. Ты представь себе скандал: вдруг бы америкосы сбили трижды героя. Но ты этого не пиши, не надо…»).

И последнее, как и обещал читателю. В 1988 году я написал книгу «Босая душа или Каким я знал Высоцкого». Среди тех, кто в ней вспоминал о великом артисте и барде были мой добрый приятель артист Вениамин Смехов и великий лётчик Советского Союза маршал авиации Иван Кожедуб.

«Гастроли в Ташкенте. Играем «До­брого человека». На Высоцкого в роли летчика из первого ряда смотрят, двое - Иван Кожедуб и Алексей Микоян, два друга, два генерала, оба в летной форме, щегольски подтянутые, на удивление молодые. В антрак­те за кулисами, не без зависти поглядываем, как дружно беседуют они с Высоцким. Господи, сам Кожедуб! Я же в детстве до дыр исчитал его книжку, я же в школе искал его телефон, я же язык проглотил, когда он согласился прийти к нам на вечер!
Высоцкий - и Иван Никитович. Потрясающе! От их встреч и приятельства перепадало всему коллективу театра. Легендарные летчики-командиры по просьбе Владимира дважды выбрасывали «таганский десант». Сначала - в Самарканд. Там в «засаде» ожидал нас экскурсовод. Коллектив театра поводили, поизумляли архисказкой архитектуры Улугбека, Тимура, Шах-и-Зинды, Регистана, погрели на древнем солнышке и снова на волшебных крыльях перебросили «в тыл» гастролей, в город Ташкент. Кажется, Высоцкий тогда не услышал благодарности в свой адрес: все удачи, как и следует, брала на себя дирек­ция. Вроде бы она нас сама «десантировала», при чем тут трое летчиков - Кожедуб, Микоян и Высоцкий?»

*
«Когда я впервые услышал песни Высоцкого уже не помню. Наверное, в те же годы, как их начали размножать на магнитофонных пленках. Поначалу, как и подавляющее большинство людей, я думал, что автор этих песен - повидавший виды человек, а что фронтовик, то это, само собой, разумеется. Но потом узнаю: Высоцкий совсем молодой парень, на Таганке работает артистом. Там, в театре, мы и познакоми­лись, если не ошибаюсь на премьерном спектакле «Гамлета». Содержа­ние первого нашего разговора не помню: какие-то добрые слова он мне говорил, я его хвалил за игру, за песни особенно. Договорились, что он споёт для моих сослуживцев. Высоцкий сдержал слово. Вот так я его впервые послушал, - живого, не в записи. И был просто потрясен. Такая сила, такая мощь и в то же время столько души было в его пес­нях, что равнодушным к ним мог оставаться только очень безразличный человек. Я ему сказал: «Ну ты прямо по-истребительски поешь!» А он ответил, что так его песни ещё никто не оценивал.
Ну, вот так и завязалось наше знакомство. Дружбой это я бы не назвал, а такое товарищеское отношение между нами было. Это я говорю не в порядке примазаться там к его всенародной славе. Мне своей хватает. Да и к его популярности, скажу тебе откровенно, мои генеральские звезды мало чего могли добавить. Но что было, то было. Иногда мы разговаривали по те­лефону, иногда встречались на каких-то мероприятиях. Некоторые мои коллеги и даже известный тебе Волконогов, тогда говорили: ну что ты, мол, Иван Никитович, находишь в этом хрипуне? А ничего не нахожу, отвечал я. Нравится он мне и всё тут. И смелостью своей, и напором, а больше всего тем, что правду пишет и поёт. Знаешь, Михаил, я критик никудышный, но песню про истребителя понимаю не хуже многих критиков. И за душу она меня берёт сильно всегда. Это ж так написано, как будто сам он сидел в кабине!
Однажды мы встретились с Высоцким в Париже, аккурат в День Со­ветской Армии и Военно-морского Флота. Я там бы по делам авиацион­ного спорта как вице-президент Федерации авиационного спорта. «Ну как, - спрашиваю, - споёшь нам сегодня?» - «В такой день, Иван Никитович, - отвечает, - могли бы и не просить - всё равно пел бы!» Тоже, конечно, мощно пел, но всё же не так, как у нас в Союзе. Или мне так показалось, не знаю.А в Ташкенте… Я, помнится, был тогда первым замом главкома ВВС по боевой подготовке. Приехал к Микояну по делам службы. Вдруг Володя звонит: так, мол, и так, нужен вертолет. Алеша Микоян тоже оказался страст­ным поклонником Высоцкого. Словом, помогли мы артистам. А как же иначе. У меня в этом театре, кстати, очень много друзей. И «водился» я с ними задолго до нашей перестройки и гласности. Не все это пони­мали, многие меня в этом смысле не одобряли, да только я мало обращал внимание на вся­кого рода подсказки да советы. Я чувствовал в Высоцком личность, а личность в человеке всегда ценю превыше всего».

«…Да, Михаил, был я фартовый малый. Везло мне по жизни – святая правда. Скольким смертям в глаза смотрел, а они меня вблизи разглядывали. Однажды в горящем самолёте в штопор свалился. За несколько метров от земли сумел сбить пламя и выйти из штопора. Ей-богу, мне тогда показалось, словно земля родная меня вытолкала обратно в небо!»

Грешен, думаю сейчас: а ведь Ивану Никитовичу и со смертью-то повезло. Он не увидел распада своей Отчизны – великого Советского Союза, трижды Героем которого был по праву.

 

Полковник в отставке Михаил Захарчук.
8 июня 2016 г.

Комментарии:

Галкин Валерий 08.06.2016 в 22:23 # Ответить
Пора думать об очередном томе "ЖЗЛ".....
Ольга Павлова 08.06.2016 в 22:49 # Ответить
Как же ...всё...а...Да..хорошо..что он не увидел распада СССР...Такие люди были! Спасибо ,Михаил за статью..Как всегда-очень интересно.
Андрей 08.06.2016 в 23:53 # Ответить
С удовольствием прочитал очерк! Действительно, очень жаль, что не те герои сейчас популярны! Хотя все знают, что если захотеть ( как говорят - найти политическую волю), всё довольно быстро начнёт становиться на свои места.
Александр Ушар 09.06.2016 в 05:33 # Ответить
Трудно не согласиться с автором: "Советский строй умел выращивать героев". А еще он умел выращивать тех, кто об этих героях писал. И, слава Богу, пишет поныне. Михаил - из их числа. Спасибо за очерк, а "Российскому героическому календарю" - за "зеленую улицу" талантливым авторам.
АСАД 09.06.2016 в 07:40 # Ответить
Как всегда-очень интересно.
Читатель 09.06.2016 в 11:55 # Ответить
Марина Щербакова и ещё 5 человек считают классной заметку «В день рождения великого Ивана Кожедуба...»
Наталья Грошева (Андреенкова)
Ирина Павлюткина (Юмашева)
Неля и Анатолий Варавины (Иващенко)
Ирина Слядзевская (Быстрова)
Valentina )Shevchenko(Nikolaicuk)
11:53
Наталья Грошева (Андреенкова)

3
Наталья Грошева (Андреенкова)
и Ирина Павлюткина (Юмашева)
поделились заметкой «В день рождения великого Ивана Кожедуба...»
Ирина Павлюткина (Юмашева)

Анатолий Лозовой и ещё 2 человека считают классной заметку «В день рождения великого Ивана Кожедуба...»
Галкин Валерий
Александр Ченцов
00:10
Александр Ченцов

3
Александр Ченцов поделился заметкой «В день рождения великого Ивана Кожедуба...»
вчера 23:41
Kris 09.06.2016 в 12:39 # Ответить
Как всегда интересно, с уникальными фактами и подробностями, с индивидуальным, близким мне взглядом на время и его героев. Что тут скажешь? Молодец Миша! Так держать и планку не снижать!
Вера Корсакова 09.06.2016 в 17:49 # Ответить
Героями не рождаются, героями - становятся. Такие люди,как Кожедуб Иван Никитович, для планеты уникальны: в своей смелости, и умении вести бой! Это главное в его подвиге. Уже прошла война с Германией, а он , не успокоившись , как -будто что-то еще не сделав, воюет в Корее. Под чужим именем ведет бой в небе Кореи , еще добавив на свой счет сбитые самолеты противника. Закончу этот эпизод из жизни Кожедуба тем, что повторю слова Сергея Медведева: «Позднее китайские друзья Ивана Никитовича, под большим секретом рассказали сыну советского аса, что тот, за время своего пребывания в Корее дописал на свой «американский счет» еще 17 самолетов противника».Здорово! Иль грудь в крестах, или голова в кустах. Все по-русски,смело, одержимо.Статья интересная.Ну, кто лучше Михаила Александровича расскажет о таких людях?! Молодец!
Татьяна Пороскова 11.06.2016 в 16:31 # Ответить
«Советский строй умел выращивать героев».
Эту фразу я сразу же выделила для себя как ключевую.
И хотя, кажется, уже знакома была с очерком, с удовольствием прочитала его снова. Прикоснулась к нашему героическому прошлому, прошла за автором по жизненному пути легендарного лётчика.

И всегда он разглядит в своём герое не только великое, эпохальное, но обязательно покажет через запомнившиеся реплики, привычки, встречи.
Ничего случайного. Всё значимо и всё составляет личность.

И у читателя захватывает дыхание, когда он вот так близко, кажется, только ему одному доверился памятью сердца.
Иначе и не скажешь об очерках Михаила Александровича.
Это память сердца.
В.Леонидов 12.06.2016 в 10:18 # Ответить
Отличный очерк о поистине уникальном герое. Много интересных деталей. И вот, о чем подумалось, когда в нынешней постмайданной Украине оголтело орут "Героям слава!" они же не уроженца Черниговщины Кожедуба имеют в виду! Увы, постмайданной Украине уже не нужен ни легендарный летчик трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб, ни прославленный партизан Сидор Ковпак, ни железный танковый командарм Павел Рыбалко, ни беззаветный молодогвардеец Олег Кошевой, ни многие другие поистине великие сыны украинского народа. Все затмил Бандера. Какая глупость. какое издевательство над собственной исторической памятью. Прав автор: хорошо, что Иван Никитович не дожил до такого маразма!

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 октября
понедельник
2020

В этот день:

Художник-воин Василий Верещагин

26 октября 1842 года родился Василий Васильевич Верещагин

Художник-воин Василий Верещагин

26 октября 1842 года родился Василий Васильевич Верещагин

Он в возрасте девяти лет поступил в морской кадетский корпус. Затем служил на флоте. Выйдя в отставку, поступил в петербургскую Академию художеств. В 1867 году с радостью принял приглашение Туркестанского генерал-губернатора генерала К. П. Кауфмана состоять при нём художником. Приехав в Самарканд после взятия его русскими войсками 2 мая 1868 года, Верещагин получил боевое крещение, выдержав с горсткой русских солдат тяжелую осаду этого города восставшими местными жителями. Художник проявил настоящую офицерскую доблесть, за что был награжден Орденом Святого Георгия Выдающаяся роль Верещагина в этой обороне доставила ему Орден Святого Георгия 4-й степени. В дальнейшем он участвовал в боевых походах по всей Средней Азии, написав множество выдающихся произведений.

Весной 1877 года с началом русско-турецкой войны Верещагин отправился в действующую армию. Командование причислило его к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской армией с правом свободного передвижения по войскам. Художник участвовал в некоторых сражениях. В июне 1877 он получил тяжёлое ранение. Дело было так. Верещагин попросился в качестве наблюдателя на борт миноносца «Шутка», устанавливавшего мины на Дунае. Во время атаки на турецкий пароход, их обстреляли турки и шальная пуля пробила художнику насквозь бедро. Ранение оказалось серьёзным, из-за неправильного лечения началось воспаление, появились первые признаки гангрены. Пришлось сделать операцию по вскрыванию раны, которую доктора не сделали, как следовало бы, в день прибытия Верещагина в госпиталь, после чего он быстро пошел на поправку.

В 1882—1883 годах Верещагин путешествовал по Индии. В 1884 году ездил в Сирию и Палестину, после чего писал картины на евангельские сюжеты. В 1894 году Василий Верещагин с семьей путешествовал по Пинеге, Северной Двине, Белому морю и посетил Соловки. В 1901 году художник посетил Филиппинские острова, в 1902 — США и Кубу, в 1903 — Японию.

Когда началась русско-японская война, Верещагин поехал на фронт. Он погиб 31 марта 1904 года вместе с адмиралом С. О. Макаровым при взрыве на мине броненосца «Петропавловск» на внешнем рейде Порт-Артура.

Наиболее известные работы великого художника: «Наполеон в России», серия «Варвары»,

«Апофеоз войны», «Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой», «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» (1881), «В турецкой покойницкой», «Подавление индийского восстания англичанами», цветная гравюра «Наполеон в Кремле».

 

Конструктор термояда Николай Духов

26 октября 1904 года родился Николай Леонидович Духов, советский конструктор бронетехники, ядерного и термоядерного оружия

Конструктор термояда Николай Духов

26 октября 1904 года родился Николай Леонидович Духов, советский конструктор бронетехники, ядерного и термоядерного оружия

Родом с Полтавщины. С 14 лет Духов работал секретарём Вепричского комитета бедноты, с 1921 года — агентом продотряда. Также был заведующим районной избой-читальней, секретарём райземлеса, заведовал ЗАГСом. В 1925 году поступил на Чупаховский завод резчиком свёклы. Позже его перевели в технико-нормировочное бюро. Духову было 22 года, когда ему представилась возможность получить настоящее образование. По решению заводского комсомольского собрания, ему вручили путёвку на рабфак Харьковского геодезического и землеустроительного института. После окончания рабфака он был рекомендован «для зачисления без испытания на механический факультет» Ленинградского политехнического института, где обучался с 1928 по 1932 год и получил специальность инженера-конструктора тракторов и автомобилей.

После окончания института был направлен на ленинградский завод «Красный Путиловец» (позднее — Ленинградский Кировский завод), где прошёл путь от рядового инженера до заместителя главного конструктора завода. В 1936 году его, как инженера автотракторной специальности, привлекли к работе по улучшению бронетанковой техники. Духов перешёл в СКБ-2 Кировского завода, где сразу приступил к созданию единой методики тягового и прочностного расчёта танков, которой он и его коллеги впоследствии пользовались не один год. Затем ему поручили руководство конструкторской группой, занимавшейся модернизацией танка Т-28. В конце 1938 года Николай Леонидович предложил технический проект новой машины — тяжёлого танка КВ-1. В 1939 году Кировский завод приступил к серийному выпуску танков КВ.

В 1941 году Ленинградский Кировский завод эвакуировался в Челябинск, где на базе Челябинского тракторного завода начали разворачивать производство танков КВ.

Постановлением Государственного Комитета Обороны Духов был назначен главным конструктором, оставаясь в этой должности до 1948 года. Николай Леонидович наладил на заводе поточно-конвейерное производство танков КВ, возглавил разработку их модификаций и самоходных артиллерийских установок, осуществил коренную модификацию средних танков Т-34. Под его руководством разрабатывались тяжёлые танки КВ-1с, КВ-85, ИС-1, ИС-2, ИС-3 и ИС-4.

В 1948 году Духов был привлечён к работам в советском атомном проекте и стал заместителем главного конструктора КБ-11 (Арзамас-16) Юлия Борисовича Харитона. Возглавляя конструкторский сектор, Духов руководил разработками конструкции как первого отечественного плутониевого заряда, так и конструкции атомной бомбы. Он активный участник испытаний первой отечественной атомной бомбы на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года и первой водородной бомбы РДС-6с 12 августа 1953 года.

С 1954 года Николай Леонидович стал директором, главным конструктором и научным руководителем филиала № 1 КБ-11 (в настоящее время ВНИИА им. Н. Л. Духова), которым руководил до своей смерти в 1964 году. Духов определил основные направления тематики института — создание ядерных боеприпасов для стратегических и тактических комплексов ядерного оружия, систем электрического и нейтронного инициирования ядерных зарядов, приборов автоматики ядерных боеприпасов, унифицированной контрольно-измерительной аппаратуры. За десять лет под его руководством разработаны три поколения блоков автоматики, первое поколение ядерных боеприпасов для семнадцати различных носителей — баллистической ракеты Р-7, торпеды Т-5, первых крылатых ракет для ВВС, ВМФ, ПВО, для этих ядерных боеприпасов была разработана целая гамма электромеханических приборов. Для контроля ЯБП и блоков автоматики разработаны первые три поколения контрольно-измерительной аппаратуры: осциллографическая, малогабаритная безосциллографическая и автоматизированная с цифровой регистрацией. Николай Леонидович по праву может считаться основателем конструкторской школы по ядерным боеприпасам.

 

Первая публичная казнь в Минске

26 октября 1941 года фашисты устроили в Минске первую публичную казнь.

Первая публичная казнь в Минске

26 октября 1941 года фашисты устроили в Минске первую публичную казнь.

 Из тюрьмы вывели 10 человек, приговоренных за связь с партизанами. Среди убитых подпольщиков была Мария Брускина, которая перед войной только-только закончила школу.

Она по заданию подполья устроилась работать в лазарет, и помогала раненым советским солдатам бежать к партизанам, изготавливала фальшивые немецкие документы, используя фотоаппарат, за хранение которого фашисты приговаривали к смертной казни. Девушку арестовали по доносу, и перед казнью провели по улицам города с фанерным щитом на шее, на котором была надпись на немецом и русском «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам».

В минском музее Великой отечественной войны хранятся 30 фотографий с той страшной казни. Фашисты хладнокровно снимали весь процесс убийства. Эти фотокарточки были свидетелями обвинения на Нюрнбергском процессе. Их предъявил миру Михаил Ромм в фильме «Обыкновенный фашизм», они вошли во все многотомные издания о войне. Хорошо бы сегодня показывать их тем европейцам, которые огульно обвиняют советских воинов-освободителей в «жестоком обращении» к местному населению в 1945 году.

 

Опала Маршала Жукова

26 октября 1957 года Маршал Победы снят с поста Министра обороны

Опала Маршала Жукова

26 октября 1957 года Маршал Победы снят с поста Министра обороны

Причина одна: тогдашний глава политической системы государства Никита Хрущев боялся, что Маршал Победы отрешит его от кормила власти.

А через день состоялся Пленум ЦК КПСС, который вообще заклеймил позором Маршала Победы.

 

Постановление Пленума ЦК КПСС

Об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте (орфография и стиль оригинала)

Вооружённые Силы Советского Союза, одержав всемирно-историческую победу в Великой Отечественной войне, оказались на высоте своих задач и с честью оправдали любовь и доверие народов СССР.

В послевоенные годы благодаря заботам Коммунистической партии и Советского Правительства, на основе общего подъёма народного хозяйства нашей страны, крупных успехов в развитии тяжёлой промышленности, науки и техники, Вооружённые Силы СССР поднялись на новую более высокую ступень в своём развитии, они оснащены всеми видами современной боевой техники и вооружения, в том числе атомным и термоядерным оружием и ракетной техникой. Политико-моральное состояние войск находится на высоком уровне. Командные и политические кадры Армии и Флота беспредельно преданы своему народу, Советской Родине и Коммунистической партии...

Главный источник могущества нашей Армии и Флота состоит в том, что их организатором, руководителем и воспитателем является Коммунистическая партия — руководящая и направляющая сила Советского общества. Следует всегда помнить указание В. И. Ленина о том, что «политика военного ведомства, как и всех других ведомств и учреждений, ведётся на точном основании общих директив, даваемых партией в лице её Центрального Комитета и под его непосредственным контролем».

Пленум ЦК КПСС отмечает, что за последнее время бывший Министр обороны т. Жуков Г. К. нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооружёнными Силами, проводил линию на свёртывание работы партийных организаций, политорганов и Военных Советов, на ликвидацию руководства и контроля над Армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, её ЦК и Правительства.

Пленум ЦК установил, что при личном участии т. Жукова Г. К. в Советской Армии стал насаждаться культ его личности. При содействии угодников и подхалимов его начали превозносить в лекциях и докладах, в статьях, кинофильмах, брошюрах, непомерно возвеличивая его персону и его роль в Великой Отечественной войне. Тем самым в угоду т. Жукову Г. К. искажалась подлинная история войны, извращалось фактическое положение дел, умалялись гигантские усилия Советского народа, героизм всех наших Вооружённых Сил, роль командиров и политработников, военное искусство командующих фронтами, армиями, флотами, руководящая и вдохновляющая роль Коммунистической партии Советского Союза...

Таким образом т. Жуков Г. К. не оправдал оказанного ему Партией доверия. Он оказался политически несостоятельным деятелем, склонным к авантюризму как в понимании важнейших задач внешней политики Советского Союза, так и в руководстве Министерством обороны.

В связи с вышеизложенным Пленум ЦК КПСС постановил: вывести т. Жукова Г. К. из состава членов Президиума и членов ЦК КПСС и поручил Секретариату ЦК КПСС предоставить т. Жукову другую работу.

Пленум Центрального Комитета КПСС выражает уверенность в том, что партийные организации, выполняя решения XX съезда КПСС, будут и впредь направлять свои усилия на дальнейшее укрепление обороноспособности нашего социалистического государства.

(Принято единогласно всеми членами Центрального Комитета, кандидатами в члены Центрального Комитета, членами Центральной Ревизионной Комиссии и одобрено всеми присутствовавшими на Пленуме ЦК военными работниками и ответственными партийными и советскими работниками).

 

До сих пор вокруг причин неожиданного снятия Георгия Жукова со всех партийных и государственных постов идут споры даже в среде профессиональных историков: ведь он был надежным союзником Хрущева, незадолго до этого спас Никиту от оппозиции в лице Молотова, Маленкова, Кагановича и Шепилова, помог разгромить ее на июньском пленуме ЦК. Отчего же такая неблагодарность? Об этом РГК попросил рассказать доктора исторических наук, акдемика Юрия РУБЦОВА:
-
Бытуют разные мнения. Наиболее простое объяснение случившегося: зависть первого секретаря ЦК ко все возраставшим в партии и стране авторитету и влиянию Маршала Победы, опасение, что на фоне Жукова станут особенно видны ущербные стороны его собственной личности. Думаю, такие мотивы в поведении Хрущева присутствовали. И все же главная причина, на мой взгляд, в конфликте Жукова с политической системой. После июньского пленума партийная элита особенно остро почувствовала, что с такой личностью во главе Министерства обороны, как Жуков – герой войны, авторитетный военный руководитель, человек независимый, не склонный к компромиссам и политиканству, – использовать армию в качестве орудия захвата и (или) удержания власти невозможно. Если ЦК рассматривал армию как орудие борьбы за власть, как «орган подавления» любых действий, враждебных политическому режиму, то Жуков – как орудие защиты Отечества от внешней опасности. Столкнулись, таким образом, интересы государства, за которые ратовал Жуков, и интересы партийных верхов, которые отстаивал президиум ЦК. Официально устранение Жукова было мотивировано недооценкой с его стороны партийно-политической работы в армии и на флоте. Уверен, что такое обвинение представляло дымовую завесу, скрывавшую политическую расправу с одним из виднейших людей страны, хотя отчасти оно и было правдой. Требуется лишь правильно расставить акценты: Жуков не выступал против политической работы в Вооруженных Силах, он возражал против всевластия партийных комитетов, некомпетентного вмешательства политработников в обязанности командиров. И прежде всего – против попыток использовать армию как орудие политической борьбы.

Как члена высшего партийного органа, Жукова нельзя было удалить с поста кулуарно, обычным решением президиума ЦК. Его судьбу мог решить только пленум, лихорадочную подготовку которого провели в отсутствие маршала, направленного в заграничную поездку в Югославию и Албанию. Чтобы заранее обеспечить поддержку крутых мер по отношению к Жукову, партийная элита пошла на широкомасштабный подлог. За 22 дня, в течение которых маршал отсутствовал на родине, президиум ЦК во главе с Хрущевым полностью реализовал замысел закулисного сговора. Под предлогом войсковых учений первый секретарь ЦК собрал в Киеве руководство Минобороны и командующих всеми военными округами. Им Хрущев лично вдалбливал мысль, что Жуков опасен для государства и партии, поскольку вынашивает бонапартистские устремления, и что положение может спасти только немедленное удаление его из руководства партии и государства. Как показали события, надежды Хрущева на то, что высшие военачальники поймут его «правильно», полностью оправдались. Среди них не нашлось ни одного, кто возвысил бы голос против наветов на боевого товарища.

Затем была организована серия собраний партийных активов в центре и в военных округах, на которых в качестве докладчиков выступали члены и кандидаты в члены президиума ЦК, сообщавшие коммунистам ложную информацию о действиях и замыслах маршала.

Партийный актив центральных управлений Министерства обороны СССР, Московского военного округа и Московского округа ПВО 22-23 октября был задуман как генеральная репетиция октябрьского пленума. С большой речью на нем выступил Хрущев. Впервые с начала антижуковской кампании он столь определенно сформулировал политические обвинения в адрес министра обороны, заявив о попытках Жукова оторвать армию от партии, поставить себя между военнослужащими и Центральным Комитетом. Он дал также присутствующим понять, что вывод министра обороны из состава президиума ЦК предрешен. Руководящая верхушка КПСС сознательно пошла на нарушение всех норм партийной жизни. Деятельность коммуниста, тем более члена высшего политического руководства, обсуждалась без его участия и даже без информирования его самого о факте обсуждения. Только так – запечатав уста обвиненному маршалу, скрыв под предлогом военной и государственной тайны происходящее судилище от широких партийных масс и манипулируя послушным активом, можно было добиться устранения Жукова. Любое публичное разбирательство и камня на камне не оставило бы от обвинений маршала в антигосударственной деятельности.

26 октября министр обороны прибыл в Москву. Прямо с аэродрома его привезли на заседание президиума ЦК, где Жуков впервые услышал об обвинениях в свой адрес. Маршал пытался их опровергнуть. Судя по скупой протокольной записи, он резко возражал против «дикого», по его словам, вывода о его стремлении отгородить Вооруженные Силы от партии и отказался признать, что принижал значение партийно-политической работы. Вместе с тем он высказал готовность признать критику и исправить ошибки, попросив в заключение назначить компетентную комиссию для расследования обвинений в свой адрес. Однако исход дела был предрешен заранее. Члены высшего партийного ареопага боялись Жукова. Он им нужен был не исправляющий ошибки, а низвергнутый. Особенно усердствовали Булганин, Суслов, Брежнев, Игнатов. Итог – снятие Жукова с поста министра обороны. Текст указа был подготовлен заранее.

28 октября 1957 года состоялся пленум ЦК, призванный одобрить это решения. При этом одновременно с полномочиями министра обороны Жукова лишили доступа к служебной документации, которая позволила бы аргументированно отвечать на выдвинутые обвинения. Система навалилась на Жукова всей мощью. Помимо 262 членов ЦК, кандидатов в члены ЦК и членов Центральной ревизионной комиссии, а также нескольких десятков секретарей обкомов партии, заведующих отделами и ответственных работников аппарата ЦК КПСС, к работе октябрьского пленума были привлечены 60 высших военачальников. В качестве тягчайшего, с точки зрения президиума ЦК, свидетельства преступления Жукова на пленуме было названо учреждение им спецназа – школы диверсантов в две с лишним тысячи слушателей. Как ударный «кулак» в личном распоряжении министра обороны, который может быть использован в заговорщических целях («Диверсанты. Черт его знает, что за диверсанты, какие диверсии будут делать»), – так расценил созданный Жуковым спецназ в своем выступлении Хрущев.

Давая объяснения, маршал особо просил обратить внимание на отсутствие у него какого бы то ни было преступного умысла, что легко могла бы установить соответствующая партийная комиссия, о создании которой маршал ходатайствовал здесь же. Школа была создана из имевшихся в военных округах 17 рот, готовивших спецназовцев, чтобы сделать уровень подготовки (обучение иностранным языкам, сохранение военной тайны) соответствующим тем требованиям, которые предъявляются к такого рода учебным заведениям.

Признав, что он допустил ошибку, не проведя решение о создании такой школы через президиум ЦК, Жуков решительно отверг обвинение, будто он вообще действовал тайно. Он сослался на то, что дважды устно докладывал об этом Хрущеву, и характерно, что первый секретарь, так охотно, судя по стенограмме пленума, вступавший в полемику с ораторами, не решился опровергнуть эти слова перед участниками пленума.

Поводом к другому принципиальному обвинению в адрес Жукова стали слова, сказанные им в июне 1957 года в тот момент, когда члены президиума ЦК, противостоявшие Хрущеву, попытались выяснить, не удастся ли привлечь армейские части для разрешения в свою пользу политического кризиса. «Без моего приказа ни один танк не тронется с места», – заявил министр обороны. Тогда Хрущев оценил занятую маршалом позицию как «партийную» – да и какую иную оценку он мог дать, если это веское заявление Жукова обеспечивало ему сохранение поста руководителя КПСС.

Теперь, спустя четыре месяца, первый секретарь ЦК предпочел «забыть» об этом, доверив своим приближенным искажение реальной картины происшедшего. «Оказывается, – заявил Микоян, – танки пойдут не тогда, когда ЦК скажет, а когда скажет министр обороны». И, по существу бросая в адрес Жукова обвинение в антисоветской и антипартийной деятельности, заметил, что таким образом поступают в странах, где компартия в подполье, где «всякие хунты-мунты», а «у нас политический климат не подходит для таких вещей». Слова Жукова о его готовности напрямую обратиться к армии и народу в случае, если оппозиционеры во главе с Молотовым будут настаивать на снятии Хрущева, по мнению Микояна, прямо указывали на «бонапартистские» устремления маршала. «Разве не ясно, что это позиция – непартийная и исключительно опасная?», – вопрошал Суслов.

Фарисейский характер этих обвинений был очевиден для всех, кто знал обстоятельства кризиса в партийных верхах в июне 1957 года. Ведь по существу именно твердая позиция трезво мыслящего, волевого и патриотически настроенного маршала уберегла тогда страну от хаоса. И, если уж доводить мысль Суслова о «бонапартизме» Жукова до логического завершения, то напрашивается вопрос: что мешало министру обороны уже в тот момент взять власть в свои руки, если он к ней стремился?

Кстати, та ситуация вполне актуальна и сегодня. Наше преимущество перед теми, кто жил и правил полвека назад, в том, что мы можем извлечь уроки из их деятельности. Другое дело, хотим ли мы это делать? Вернее, хочет ли этого нынешняя полновластная партия — «Единая Россия?» Огромная страна, тем более переживающая кардинальную ломку, должна быть управляемой. Это, конечно, так. Но никакой авторитетный руководитель, никакой аппарат власти не заменят самого широкого участия людей в решении собственной судьбы, как никакими суррогатами в красивой упаковке, вроде «суверенной демократии», не подменить народовластия. Бесспорно, любой вопрос решать узким кругом проще. Но лучше ли, правильнее ли? И куда такая практика обычно заводит? В данном случае октябрь 1957 года, проложив нечестный путь к утверждению полного единовластия Хрущева, в конце концов, обернулся политическим крахом не только для него самого, но и для того либерального реформаторского курса, который принято связывать с его именем и называть «оттепелью». 14 октября 1964 года уже другой октябрьский пленум ЦК, организованный в отсутствие Хрущёва (по изобретенной им же схеме), находившегося на отдыхе, освободил его от партийных и государственных должностей «по состоянию здоровья».

 

 

Помянем Маршала Буденного

26 октября 1973 года умер Семён Михайлович Будённый Семен Михайлович Буденный прожил 90 лет. Из них 70 отдал военной службе и служению Родине.

Помянем Маршала Буденного

26 октября 1973 года умер Семён Михайлович Будённый Семен Михайлович Буденный прожил 90 лет. Из них 70 отдал военной службе и служению Родине.

 

В 1903 году он был призван в армию. Служил срочную службу на Дальнем Востоке в Приморском драгунском полку, там же остался на сверхсрочную. Участвовал в русско-японской войне 1904—1905 годов в составе 26-го Донского казачьего полка.

В 1907 году как лучший наездник полка отправлен в Петербург в Офицерскую кавалерийскую школу на курсы наездников для нижних чинов, которые закончил в 1908 году. До 1914 года служил в Приморском драгунском полку. Участвовал в Первой мировой войне старшим унтер-офицером 18-го драгунского Северского полка на германском, австрийском и кавказском фронтах, за храбрость награждён «полным георгиевским бантом» — Георгиевскими крестами (солдатскими «Егориями») четырёх степеней и Георгиевскими медалями четырёх степеней.

Первый крест 4-й степени унтер-офицер Будённый получил за захват немецкого обоза и пленных 8 ноября 1914 года. По приказу командира эскадрона ротмистра Крым-Шамхалова-Соколова, Будённый должен был возглавить разведывательный взвод численностью 33 человека, с задачей вести разведку в направлении местечка Бжезины. Вскоре взвод обнаружил большую обозную колонну немецких войск, двигавшуюся по шоссе. На неоднократные донесения ротмистру об обнаружении обозов противника, был получен категорический приказ продолжать скрытно вести наблюдение. После нескольких часов бесцельного наблюдения за безнаказанным перемещением противника, Будённый принимает решение атаковать один из обозов. Внезапной атакой из леса взвод напал на роту сопровождения, вооружённую двумя станковыми пулемётами и разоружил её. Двое офицеров, оказавших сопротивление, были зарублены. Всего в результате было захвачено около двухсот пленных, из них два офицера, повозка с револьверами разных систем, повозка с хирургическими инструментами и тридцать пять повозок с тёплым зимним обмундированием. Потери взвода составили два человека убитыми. Однако, дивизия к этому времени успела далеко отступить, и взвод с обозом только на третий день догнал свою часть.

За этот подвиг весь взвод был награждён Георгиевскими крестами и медалями.

Однако вскоре Буденный был лишён своего первого Георгиевского креста 4-й степени за рукоприкладство к старшему по званию — вахмистру Хестанову, который перед этим оскорбил и ударил Будённого в лицо. Снова получил крест 4-й степени на турецком фронте в конце 1914 года. В бою за город Ван, находясь в разведке со своим взводом, проник в глубокий тыл расположения противника, и в решающий момент боя атаковал и захватил его батарею в составе трёх пушек.

Летом 1917 года вместе с Кавказской кавалерийской дивизией прибыл в город Минск, где был избран председателем полкового комитета и заместителем председателя дивизионного комитета. В августе 1917 года вместе с М. В. Фрунзе руководил разоружением эшелонов корниловских войск в Орше.

В феврале 1918 года Будённый создал революционный конный отряд, действовавший против белогвардейцев на Дону, который влился в 1-й кавалерийский крестьянский социалистический полк под командованием Б. М. Думенко, в который Будённый был назначен заместителем командира полка. Полк впоследствии вырос в бригаду, а затем кавалерийскую дивизию, успешно действовавшую под Царицыном в 1918 — начале 1919 года.Во второй половине июня 1919 года в Красной армии было создано первое крупное кавалерийское соединение — Конный корпус, участвовавшее в августе 1919 года в верховьях Дона в упорных боях с Кавказской армией генерала П. Н. Врангеля, дошедшее до Царицына и переброшенное к Воронежу, в Воронежско-Касторненской операции 1919 года вместе с дивизиями 8-й армии одержавшее победу над казачьими корпусами генералов Мамонтова и Шкуро. Части корпуса заняли город Воронеж, закрыв 100-километровую брешь в позициях войск Красной армии на московском направлении. Победы Конного корпуса Будённого над войсками генерала Деникина под Воронежем и Касторной ускорили разгром противника на Дону.

19 ноября 1919 года командование Южного фронта на базе Конного корпуса создало Первую Конную армию. Командующим этой армией был назначен Будённый. Первая Конная армия, которой он руководил по октябрь 1923 года, сыграла важную роль в ряде крупных операций Гражданской войны по разгрому войск Деникина и Врангеля в Северной Таврии и Крыму.

В 1921—23 годах Будённый — член РВС, а затем заместитель командующего Северо-Кавказского военного округа. Провёл большую работу по организации и руководству конными заводами, которые в результате многолетней работы вывели новые породы лошадей — будённовскую и терскую.

В 1923 году Будённый стал «крёстным отцом» Чеченской автономной области: надев шапку бухарского эмира и красную ленту через плечо он приехал в Урус-Мартан и по декрету ВЦИКа объявил Чечню автономной областью.

В ноябре 1935 года ЦИК и Совнарком СССР присвоил пяти крупнейшим советским полководцам новое воинское звание «Маршал Советского Союза». В их числе был и Будённый. С 1937 по 1939 годы Будённый командовал войсками Московского военного округа, с 1939 — член Главного военного совета НКО СССР, заместитель наркома, с августа 1940 — первый заместитель наркома обороны СССР.

Во время Великой Отечественной войны входил в состав Ставки Верховного Главнокомандования, участвовал в обороне Москвы, командовал группой войск армий резерва Ставки (июнь 1941 года), затем — главком войск Юго-Западного направления (10 июля — сентябрь 1941 года), командующий Резервным фронтом (сентябрь — октябрь 1941 года), главком войск Северо-Кавказского направления (апрель — май 1942 года), командующий Северо-Кавказским фронтом (май — август 1942 года). В июле-сентябре 1941 года Будённый был главнокомандующим войск Юго-Западного направления (Юго-Западный и Южный фронты), стоящих на пути немецкого вторжения на территорию Украины. В сентябре Будённый не побоялся отправить телеграмму в Ставку с предложением отвести войска из-под угрозы окружения, в то же самое время командующий фронтом Кирпонос информировал Ставку о том, что у него нет намерений отводить войска. В результате Будённый был отстранен Сталиным от должности главнокомандующего Юго-Западным направлением и заменён С. К. Тимошенко. На этом военная карьера Буденного пошла на убыль. Закончил войну он командующим кавалерией Красной Армии, а в 1947—1953 годах был заместителем министра сельского хозяйства СССР по коневодству.

Из беседы писателя Константина Симонова с бывшим начальником штаба Юго-Западного направления генерал-полковником А. П. Покровским:

«Будённый — человек очень своеобразный. Это настоящий самородок, человек с народным умом, со здравым смыслом. У него была способность быстро схватывать обстановку. Он сам не предлагал решений, сам не разбирался в обстановке так, чтобы предложить решение, но когда ему докладывали, предлагали те или иные решения, программу, ту или иную, действий, он, во-первых, быстро схватывал обстановку и, во-вторых, как правило, поддерживал наиболее рациональные решения. Причём делал это с достаточной решимостью.

В частности, надо отдать ему должное, что когда ему была доложена обстановка, сложившаяся в Киевском мешке, и когда он разобрался в ней, оценил её, то предложение, которое было сделано ему штабом, чтобы поставить вопрос перед Ставкой об отходе из Киевского мешка, он принял сразу же и написал соответствующую телеграмму Сталину. Сделал это решительно, хотя последствия такого поступка могли быть опасными и грозными для него. Так оно и вышло! Именно за эту телеграмму он был снят с должности командующего Юго-Западным направлением, и вместо него был назначен Тимошенко».

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии