RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

«Едут, едут по Берлину наши казаки!»
4 марта 2016 г.

«Едут, едут по Берлину наши казаки!»

4 марта 1813 года Русская армия, освобождая Европу от французских войск, вступила в Берлин
Герои в пионерских галстуках
8 февраля 2014 г.

Герои в пионерских галстуках

8 февраля — День памяти юных антифашистов
Уроки финской войны
12 марта 2016 г.

Уроки финской войны

12 марта 1940 года закончилась советско-финская война. СССР и Финляндия заключили мир в пользу Советского Союза.
Одноглазый лётчик
26 октября 2015 г.

Одноглазый лётчик

26 октября 1944 года воздушному штурмовику, полному кавалеру ордена Славы Ивану Григорьевичу Драченко присвоено звание Героя Советского Союза
Власть не догоняет?
13 мая 2017 г.

Власть не догоняет?

В Московском Доме национальностей состоялся семинар «Патриотизм как основа национальной безопасности и развития России»
Главная » Подвиги в наследство » Тайны полета Юрия Гагарина

Тайны полета Юрия Гагарина

12 апреля 1961 года советский человек, коммунист впервые в истории человечества поднялся в космос

За 108 минут полёта и приземления Юрий Гагарин четырежды был на краю гибели, но эти эпизоды долгие годы скрывались.
Тайны полета Юрия Гагарина

О первом полёте в космос нашего соотечественника Юрия Гагарина известно, казалось бы, всё: об этом написаны тысячи книг, сняты сотни фильмов. Однако многим ли известно, что Юрий Гагарин был в шаге от катастрофы? А как он приземлялся: в спускаемой капсуле или на индивидуальном парашюте? Рассекреченные документы, в первую очередь – технический отчёт Юрия Гагарина, дают возможность перелистать неизвестные страницы известного на весь мир полёта.

Степень риска

Подвиг Юрия Гагарина и последующих советских космонавтов, на мой взгляд, значительно принижен в результате так называемой «лакировочной пропаганды», проводимой в те годы якобы для поднятия авторитета нашей космонавтики. Цензоры не позволяли журналистам рассказывать о трудностях, неудачах, чрезвычайных происшествиях в ходе выполнения космических программ. Официально признавались только те неудачи, которые скрыть было просто невозможно. Кроме вреда из этого ничего не вышло. Получалось, что настоящие герои — не у нас, а там, за океаном. Мужественные, бесстрашные американские парни борются в космосе с трудностями, всевозможными поломками и с честью выходят из любой ситуации. А у нас полеты — просто приятные прогулки.

Так произошло и с Гагариным. В прессе утверждалось, что полёт был предварительно отработан до мелочей, не представлял никакого риска, и прошёл он как по маслу. Сегодня известно, что всё было далеко не так.
Начну с того, что до полета Гагарина произошло несколько крупных катастроф с тяжелейшими последствиями. Одна из ракет взорвалась в 1960-м на стартовой площадке, что стоило жизни главкому Ракетных войск стратегического назначения маршалу Митрофану Неделину и большой группе специалистов-ракетчиков. Завершились неудачей два из семи полетов непилотируемых кораблей "Восток". В первом случае спускаемый аппарат остался на орбите, во втором — сгорел на обратном пути вместе с подопытными животными. Правда, два последних мартовских полета были успешными. Более того, 25 марта успешно прошло катапультирование и приземление на парашюте манекена, имитировавшего экипированного космонавта.
По техническим критериям, ракета считается надежной, если подряд было не менее восьми успешных запусков. Но по отношению к кораблю "Восток" этот стандарт явно не выдерживался. Всего три удачных полета из семи попыток — этого, конечно, было явно мало. Но американцы тоже готовили пилотируемый полет — вдруг обгонят? 29 марта (всего через четыре дня после завершения третьего удачного испытания) главный конструктор Сергей Королев, докладывая Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР, предложил, не мешкая, отправить на орбиту первого человека в корабле "Восток". 3 апреля окончательное решение было принято на заседании президиума ЦК КПСС, которое вел Никита Хрущев.

«Конечно, специалисты понимали степень риска, - считает один из наиболее информированных экспертов в области пилотируемой космонавтики Виталий Головачев. - Не только надежность техники волновала их. Не менее важным был вопрос, сохранит ли космонавт работоспособность в условиях полуторачасовой невесомости, эмоционального напряжения, "пребывания один на один со Вселенной". Некоторые специалисты, в том числе и весьма авторитетные, говорили о возможности помутнения рассудка космонавта. Конструкторы выбрали такую схему, при которой корабль должен был совершить полет полностью в автоматическом режиме. Пилоту вообще не требовалось прикасаться к ручкам системы управления. Но как быть в случае отказа аппаратуры? Тут, понятно, пилот должен взять управление на себя. Для этого ему требовалось доказать, что он в ясном уме и твердой памяти. Система управления кораблем была "закрыта" от него кодовым замком. Космонавту необходимо было достать из бортовой документации запечатанный конверт, вскрыть его, прочитать код, состоящий из трех цифр, — 125, и набрать их на пульте. Только тогда включалось питание в системе ручного управления. В стремлении максимально подстраховаться конструкторы пошли еще дальше. По их замыслу, даже если бы отказал тормозной двигатель, все равно корабль должен был сам вернуться на Землю через 5-7 суток. Орбита специально выбиралась очень низкой с таким расчетом, чтобы "Восток", задевая верхнюю атмосферу, постепенно замедляя скорость, вошел в плотные слои и совершил баллистический спуск. Правда, корабль при этом мог сесть и в океане, и в горах Южной Америки, и в Казахстане... Но все-таки "Восток" должен был вернуться в течение недели. Однако после старта стало ясно, что на этот аварийный вариант рассчитывать уже не приходится. Из-за ошибки прибора, измерявшего скорость, траектория "Востока" в апогее оказалась на 40 километров выше расчетной. И при отказе тормозного двигателя спуск корабля на Землю с такой высоты произошел бы только через 15-20 суток. Система жизнеобеспечения не была рассчитана на столь длительный срок. Иными словами, при таком варианте у Юрия Гагарина не оставалось ни одного шанса на спасение».

Опасности на старте

Гигантские риски представлял в ту пору сам старт, начиная с того момента, когда Гагарин занял место в кабине. Самый ответственный этап — предстартовый отсчет времени и первые секунды подъема. В случае возникновения аварии на этом этапе (например, пожара в ракете) Гагарину предстояло катапультироваться на высоте всего несколько десятков метров. Риск был бы огромный: космонавт должен приземлиться рядом с еще не стартовавшей (или немного поднявшейся и рухнувшей) ракетой, взрыв которой, скорее всего, уничтожил бы и его, и спасателей.

Забегая далеко вперёд, замечу, что на смену "Востокам" пришел корабль "Союз", оснащенный специальной системой аварийного спасения (САС). И эта система действительно спасла жизнь двум космонавтам. 26 сентября 1983 года за несколько секунд до старта загорелась ракета-носитель. В ее головной части, в корабле "Союз", находились Геннадий Стрекалов и Владимир Титов. Мгновенно включились двигатели САС, расположенные на вершине ракеты. Они подняли кабину с космонавтами ввысь и отвели спускаемый аппарат в сторону. Затем кабина плавно опустилась на достаточном удалении от пылающей ракеты. Страшно подумать, что было бы в подобной ситуации с Гагариным. Но, слава Богу, старт прошёл штатно.

Нештатное торможение

Полёт проходил в целом нормально, хотя если вникнуть, то, несомненно, в крайне жёстких условиях. При наборе скорости перегрузки возросли до 4 единиц (вес Гагарина при этом увеличился с 70 почти до 300 килограммов). Специалисты, следившие за физическим состоянием пилота, зафиксировали, что его пульс участился с обычных 64 ударов в минуту до 150. Когда корабль вышел на околоземную орбиту, скорость достигла 28 260 км/час/. Так быстро еще никто не летал. Предыдущий рекорд на ракетоплане - 4675 км/час. Впервые Гагарин испытал явление реальной невесомости. Всё это не могло не давить на психику. Но первый космонавт крепко держал себя в руках. Все 90 минут полёта он не только отвечал на вопросы специалистов ЦУПа, но и вёл бортовой журнал. Он писал, находясь в скафандре, не снимая гермоперчаток, обыкновенным графитным карандашом, чётко фиксируя всё, что видел и слышал. Стиль и почерк были идеальны, что свидетельствовало о спокойствии, уверенности космонавта и отсутствии в его душе малейшего страха.

Проблемы начались на завершающем этапе. Вот как писал об этом впоследствии Гагарин в техническом отчёте: «В точно заданное время прошла... команда. Я почувствовал, как заработала ТДУ (тормозная двигательная установка – С.Т.). Через конструкцию ощущался небольшой шум. Я засек время включения ТДУ. Включение произошло резко. Время работы ТДУ составило точно 40 секунд. Как только выключилась ТДУ, произошел резкий толчок, и корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью. Скорость вращения была градусов около 30 в секунду, не меньше. Все кружилось. То вижу Африку (над Африкой произошло это), то горизонт, то небо. Только успевал закрываться от солнца, чтобы свет не падал в глаза. Я поставил ноги к иллюминатору, но не закрывал шторки. Мне было интересно самому, что происходит. Разделения нет. Я знал, что, по расчету, это должно было произойти через 10—12 секунд после выключения ТДУ. По моим ощущениям, больше прошло времени, но разделения нет... Я решил, что тут не всё в порядке. Засек по часам время. Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КВ-каналу, что ТДУ сработала нормально. Прикинул, что всё-таки сяду, тут еще всё-таки тысяч шесть километров есть до Советского Союза. Потом тысяч восемь километров до Дальнего Востока. Где-нибудь сяду. Шум не стоит поднимать. По телефону, правда, я доложил, что ТДУ сработала нормально, и доложил, что разделения не произошло. Как мне показалось, обстановка не аварийная, ключом я доложил: «ВН» - всё нормально. Лечу, смотрю — северный берег Африки, Средиземное море, всё чётко видно. Всё колесом крутится — голова, ноги. В 10 часов 25 минут 57 секунд должно быть разделение, а произошло в 10 часов 35 минут».

Как потом выяснили специалисты, Гагарину крупно везло. При спуске температура поверхности корабля настолько повысилась, что кабели сгорели, модули разделились, и угроза катастрофы миновала.

Из технического отчета Гагарина: «Разделение я резко почувствовал. Такой хлопок, затем толчок, вращение продолжалось. Все индексы на пульте погасли. Включилась только одна надпись «Приготовиться к катапультированию». Затем чувствуется, начинается торможение, какой-то слабый зуд по конструкции идет, это заметил, поставил ноги на кресло... Здесь я уже занял позу для катапультирования, сижу - жду. Начинается замедление вращения корабля, причем по всем трем осям. Корабль стало колебать примерно на 90 градусов вправо и влево. Полного оборота не совершалось. По другой оси также колебательные движения с замедлением. В это время иллюминатор «Взор» был закрыт шторкой, но вот по краям этой шторки появляется такой ярко-багровый свет. Такой же багровый свет наблюдал и в маленькое отверстие в правом иллюминаторе». (Это означало, что корабль вошел в плотные слои атмосферы. Его наружная оболочка быстро накалилась, и сквозь шторки, прикрывающие иллюминаторы, Гагарин увидел жутковатый багровый отсвет пламени, бушующего вокруг корабля. – С.Т.). «Невесомость исчезла, нарастающие перегрузки со страшной силой прижали его к креслу. Они были значительнее, чем при взлете, почти 10 единиц. Корабль опять завращало».

Игры вокруг приземления

Советские СМИ тогда сообщили о том, что спускаемый аппарат с первым космонавтом Земли приземлился в 10:55:34 по московскому времени в заданном районе СССР. Между тем десятки сельчан в Саратовской области видели приземлившегося на пашне космонавта с ярким парашютом. Очевидцы рассказывали об этом журналистам, дозвонившимся до Смеловского сельсовета. Но цензоры вымарывали из газетных репортажей такие «недозволенные подробности». В чем же дело?

По мнению эксперта в области пилотируемой космонавтики полковника Анатолия Докучаева, дело в том, что в дальнейшем космонавты должны были приземляться в спускаемом аппарате. С Гагариным решили подстраховаться. Конструкторы сочли, что приземление внутри спускаемого аппарата будет слишком жестким (12 метров в секунду), и избрали, как им казалось, более безопасный способ посадки (парашютная скорость — всего 5 метров в секунду). И потом, видимо, по мнению руководителей советской космонавтики, посадка вне корабля, предусмотренная программой полета, как бы принижала конструкторскую мысль. Хотя в чем тут принижение? Американцы смогли повторить орбитальный полет лишь 20 февраля 1962 года. Джон Гленн приводнился в океане, что, кстати, технически много проще. Так или иначе, а для Гагарина катапультирование и спуск на парашюте были еще одним испытанием воли и мужества. Он его блестяще выдержал.

Из технического отчёта Гагарина: «На высоте примерно около 7000 метров происходит отстрел крышки люка № 1: хлопок — и ушла крышка люка. Я сижу и думаю, не я ли катапультировался? Так тихонько голову кверху повернул, и в этот момент выстрел — и я катапультировался - быстро, хорошо, мягко, ничем не стукнулся. Вылетел с креслом. Смотрю, ввелся в действие стабилизирующий парашют. На кресле сел как на стуле. Сидеть на нем удобно, очень хорошо, и вращает в правую сторону.
Я сразу увидел: река большая — Волга. Думаю, что здесь больше других рек таких нет, — значит, Волга. Потом смотрю, что-то вроде города, на одном берегу большой город и на другом значительный. Думаю, что-то вроде знакомое. Катапультирование произошло над берегом, по-моему, приблизительно около километра. Ну, думаю, очевидно, ветерок сейчас меня потащит туда, буду приводняться. Отцепляется стабилизирующий, вводится в действие основной парашют — и тут мягко так, я ничего даже не заметил, стащило. Кресло ушло от меня, вниз пошло. Я стал спускаться на основном парашюте... Думаю, наверное, Саратов здесь, в Саратове приземляюсь. Затем раскрылся запасной парашют, раскрылся и повис вниз, он не открылся, произошло просто открытие ранца... Тут слой облачков был, в облачке поддуло немножко, раскрылся второй парашют, наполнился, и на двух парашютах дальше я спускался...»

Два раскрытых парашюта — это опасно, очень опасно. Но беда, как говорится, не приходит одна. Не открылся клапан подачи воздуха для дыхания. Вновь слово Гагарину: «Трудно было с открытием клапана дыхания в воздухе, получилась такая вещь, что этот клапан, когда одевали, попал под демаскирующую оболочку … минут шесть я всё старался его достать. Но потом взял расстегнул демаскирующую оболочку, с помощью зеркала вытащил этот самый тросик и открыл его нормально».

Весь полет был риском, цена риска — жизнь. Гагарин рисковал ради славы своей страны. Ради продвижения человечества по пути прогресса. Ради того, наконец, чтобы встретиться с космосом и рассказать землянам о нем. И счастье улыбнулось ему. Он остался в живых и поведал миру о величайшем свершении.

 

 

Сергей Турченко
12 апреля 2017 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
26 мая
пятница
2017

В этот день:

Барклай-де-Толли – русский полководец

26 мая 1818 года скончался Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ, русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года.

Барклай-де-Толли – русский полководец

26 мая 1818 года скончался Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ, русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года.

По крови он был шотландцем, по духу — русским потомственным воином, дед которого служил бургомистром в Риге, а отец - при Екатерине II в войсках. С 15 лет Барклай тоже оказался на военной службе, которой посвятил всю жизнь.

Отечественную войну 1812 года он встретил командующим армией. Отличался стратегическим талантом, сочетавшимся с выдержкой и разумной храбростью. После Бородинской битвы, во время которой явил редкий пример самоотвержения, на совете в Филях Барклай первым подал голос в пользу отступления без боя: «Горестно оставить столицу, но если мы не лишимся мужества и будем деятельны, то овладение Москвою приготовит гибель Наполеону».

После победы в Отечественной войне Барклай-де-Толли вновь проявил свой талант полководца во время Заграничного похода в битвах при Кульме и Лейпциге, взятии Парижа. Он стал полным Георгиевским кавалером, генерал-фельдмаршалом, возведен в княжеское достоинство, отмечен высшими наградами европейских государств. Его любили в войсках за справедливость, беспристрастие, ласковое и кроткое обращение. Но старые раны дали о себе знать, и в возрасте 56 лет он скончался, не оставляя службы.

 

Подвиг брига «Меркурий»

26 мая 1829 года 18-пушечный русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. И. КАЗАРСКОГО был настигнут в море двумя турецкими линейными кораблями, имевшими на борту 184 орудия.

Подвиг брига «Меркурий»

26 мая 1829 года 18-пушечный русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. И. КАЗАРСКОГО был настигнут в море двумя турецкими линейными кораблями, имевшими на борту 184 орудия.

Экипаж принял решение в плен не сдаваться, а вступить в бой. Отчаянная храбрость победила. Турки были посрамлены.

 

Во время крейсерства русских кораблей (Русско-турецкая война (1828-1829 гг.) — фрегата «Штандарт», бригов «Орфей» и «Меркурий» — на траверзе Пендераклии на горизонте появилась турецкая эскадра, значительно превосходящая по силам наш отряд. Никакой необходимости принимать неравный бой не было, поэтому командир «Штандарта» капитан-лейтенант Павел Яковлевич Сахновский дал сигнал «Взять курс, при котором судно имеет наилучший ход». Выполняя эту команду, «Меркурий» несколько отстал, поскольку обладал худшими ходовыми качествами, чем «Штандарт» и «Орфей». Впоследствии ему не удалось уйти от погони: наш бриг настигли турецкие линейные корабли - 110-пушечный «Селимие» и 74-пушечный «Реал-бей». На одном из них находился адмирал (капудан-паша) турецкого флота, а другой шёл под вымпелом контр-адмирала.

Собрав офицеров, командир «Меркурия», по давней флотской традиции, сначала обратился к самому младшему по званию (чтобы не давить авторитетом) с вопросом о дальнейших действиях: принять бой означало наверняка погибнуть, сдаться в плен — потерять честь. Штурманский поручик Иван Петрович Прокофьев предложил вступить в сражение с врагом, а когда будет сбит рангоут, откроется сильная течь или бриг будет лишён возможности сопротивляться, взорвать «Меркурий», сцепившись с одним из неприятельских кораблей. Старшие офицеры единодушно приняли это предложение. Капитан-лейтенант Казарский положил заряженный пистолет на шпиль перед входом в пороховой склад (чтобы при необоходимости выстрелом взорвать погреб). Кормовой флаг, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не спустился, прибили к гафелю.

Приблизившись на расстояние выстрела, турки открыли ураганный, но мало прицельный огонь. Казарский в свою очередь запретил артиллеристам стрелять, что вызвало замешательство команды. Командир брига крикнул: «Не будем, ребята, зря тратить снаряды. А турки - пускай пугают - они везут нам Георгия…»

В конце концов, когда пришла пора действовать, Казарский приказал открыть огонь из ретирадных пушек (кормовые орудия, стрелявшие из порта в корме при уходе от противника). И сам стал к орудию, чтобы не отвлекать матрсов от весел.

Тем не менее вскоре бриг оказался зажатым между двумя вражескими линкорами. С «Селимие» закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!». В ответ на бриге раздалось дружное «ура». Русские моряки открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате уже готовые к штурму абордажные команды посыпались с марсов и реев. Помимо ядер в бриг летели книппели (спецснаряды для разрыва парусов) и брандскугели (зажигательные ядра).

На бриге трижды возникали пожары, которые были ликвидированы.

Ответным огнем канонира Ивана Лисенко удалось повредить такелаж «Селимие», из-за чего линкор отстал для ремонта. Вскоре было нанесено серьёзное повреждение и «Реал-бею», в результате которого тот лишился возможности маневрировать.

В результате боя «Меркурий» потерял убитыми 4 человека, ранеными 6, сам Казарский получил контузию головы.

Победа маленького брига в бою с двумя огромными линкорами была настолько невообразимой, что далеко не все были способны в нее поверить. Например, английский историк Ф. Джейн писал: «Совершенно невозможно допустить, чтобы такое маленькое судно, как „Меркурий“, вывело из строя два линейных корабля».

Орднако факт остается фактом. И это подтверждают сами враги. Например, штурман «Реал-бея» так описал бой: "Во вторник с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русских судна. Мы погнались за ними, но догнать могли только один бриг. Корабль капудан-паши и наш открыли тогда сильный огонь… Неслыханное дело! Мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, отступая и маневрируя по всем правилам морской науки так искусно, что стыдно сказать: мы прекратили сражение, а он со славою продолжал свой путь... Ежели в великих деяниях древних и наших времён находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золотыми литерами на храме Славы: он называется капитан-лейтенант Казарский, а бриг — «Меркурий».

За этот подвиг бриг «Меркурий» был награждён кормовым Георгиевским флагом и вымпелом. Капитан-лейтенант Казарский и штурманский поручик Прокофьев удостоились ордена Святого Георгия IV класса, остальные офицеры — ордена Святого Владимира IV степени с бантом, нижние чины — знаки отличия военного ордена. Все офицеры были произведены в следующие чины и получили право добавить на свои фамильные гербы изображение тульского пистолета, выстрелом которого предполагалось взорвать порох в погребе в том случае, если бриг потеряет возможность сопротивляться.

 

Коронация Николая-II

26 мая 1896 года в Москве был коронован последний русский император НИКОЛАЙ II.

Родился летчик Байдуков

26 мая 1907 года родился Георгий Филиппович БАЙДУКОВ (умер 28.12.1994), летчик, Герой Советского Союза, член экипажа В. П. ЧКАЛОВА, совершившего беспосадочный перелет Москва — Северный полюс — США.

Гибель генерала Костенко

26 мая 1942 года погиб в бою Федор Яковлевич КОСТЕНКО, советский военачальник, генерал-лейтенант, командующий 26-й армией, заместитель командующего Юго-Западным фронтом.

Гибель генерала Костенко

26 мая 1942 года погиб в бою Федор Яковлевич КОСТЕНКО, советский военачальник, генерал-лейтенант, командующий 26-й армией, заместитель командующего Юго-Западным фронтом.

Он встретил Великую Отечественную войну в должности командующего 26-й армии Киевского Особого военного округа. Летом 1941 года армия вела тяжелые оборонительные бои, а в сентябре Костенко стал заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Отличился во время контрнаступления под Москвой, освобождал Ливны, Елец. Погиб в окружении, когда неудачей закончилась Харьковская операция советских войск. Г.К. Жуков о нем вспоминал: «Великая Отечественная война застала Ф. Я. Костенко в должности командующего 26-й армией, защищавшей наши государственные границы на Украине. Под его командованием части и соединения этой армии дрались столь упорно, что, неся колоссальные потери, фашистские войска так и не смогли в первые дни прорваться в глубь Украины. К большому сожалению, Федору Яковлевичу Костенко не посчастливилось дожить до наших дней. Он пал смертью героя в ожесточенном сражении на харьковском направлении, будучи заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Вместе с ним погиб его любимый старший сын Петр. Петра Костенко нельзя было не любить. Помнится, еще совсем мальчиком Петр изучал военное дело, особенно нравились ему верховая езда и рубка. Федор Яковлевич гордился сыном, надеялся, что из Петра выйдет достойный командир-кавалерист, и не ошибся".

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии