RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Пророчества о России
20 октября 2013 г.

Пророчества о России

Святого праведного Иоанна Кронштадского
Шоу на крови
30 октября 2013 г.

Шоу на крови

Бондарчуковский «Сталинград» - жалкое раболепное подражание Голливуду: там нерусский дух, там Русью и не пахнет, Советской Россией тоже.
Стальной герой СССР
22 декабря 2016 г.

Стальной герой СССР

22 декабря 2016 года – 80 лет, как ушёл из жизни Николай Островский
Был ли предателем Колчак?
3 ноября 2013 г.

Был ли предателем Колчак?

4 ноября 1874 года родился Александр Васильевич Колчак, будущий скандально известный адмирал
Генерал суворовского замеса
1 января 2013 г.

Генерал суворовского замеса

Жизнь и смерть Ивана Панфилова
Главная » Подвиги в наследство » Тайны полета Юрия Гагарина

Тайны полета Юрия Гагарина

12 апреля 1961 года советский человек, коммунист впервые в истории человечества поднялся в космос

За 108 минут полёта и приземления Юрий Гагарин четырежды был на краю гибели, но эти эпизоды долгие годы скрывались.
Тайны полета Юрия Гагарина

О первом полёте в космос нашего соотечественника Юрия Гагарина известно, казалось бы, всё: об этом написаны тысячи книг, сняты сотни фильмов. Однако многим ли известно, что Юрий Гагарин был в шаге от катастрофы? А как он приземлялся: в спускаемой капсуле или на индивидуальном парашюте? Рассекреченные документы, в первую очередь – технический отчёт Юрия Гагарина, дают возможность перелистать неизвестные страницы известного на весь мир полёта.

Степень риска

Подвиг Юрия Гагарина и последующих советских космонавтов, на мой взгляд, значительно принижен в результате так называемой «лакировочной пропаганды», проводимой в те годы якобы для поднятия авторитета нашей космонавтики. Цензоры не позволяли журналистам рассказывать о трудностях, неудачах, чрезвычайных происшествиях в ходе выполнения космических программ. Официально признавались только те неудачи, которые скрыть было просто невозможно. Кроме вреда из этого ничего не вышло. Получалось, что настоящие герои — не у нас, а там, за океаном. Мужественные, бесстрашные американские парни борются в космосе с трудностями, всевозможными поломками и с честью выходят из любой ситуации. А у нас полеты — просто приятные прогулки.

Так произошло и с Гагариным. В прессе утверждалось, что полёт был предварительно отработан до мелочей, не представлял никакого риска, и прошёл он как по маслу. Сегодня известно, что всё было далеко не так.
Начну с того, что до полета Гагарина произошло несколько крупных катастроф с тяжелейшими последствиями. Одна из ракет взорвалась в 1960-м на стартовой площадке, что стоило жизни главкому Ракетных войск стратегического назначения маршалу Митрофану Неделину и большой группе специалистов-ракетчиков. Завершились неудачей два из семи полетов непилотируемых кораблей "Восток". В первом случае спускаемый аппарат остался на орбите, во втором — сгорел на обратном пути вместе с подопытными животными. Правда, два последних мартовских полета были успешными. Более того, 25 марта успешно прошло катапультирование и приземление на парашюте манекена, имитировавшего экипированного космонавта.
По техническим критериям, ракета считается надежной, если подряд было не менее восьми успешных запусков. Но по отношению к кораблю "Восток" этот стандарт явно не выдерживался. Всего три удачных полета из семи попыток — этого, конечно, было явно мало. Но американцы тоже готовили пилотируемый полет — вдруг обгонят? 29 марта (всего через четыре дня после завершения третьего удачного испытания) главный конструктор Сергей Королев, докладывая Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР, предложил, не мешкая, отправить на орбиту первого человека в корабле "Восток". 3 апреля окончательное решение было принято на заседании президиума ЦК КПСС, которое вел Никита Хрущев.

«Конечно, специалисты понимали степень риска, - считает один из наиболее информированных экспертов в области пилотируемой космонавтики Виталий Головачев. - Не только надежность техники волновала их. Не менее важным был вопрос, сохранит ли космонавт работоспособность в условиях полуторачасовой невесомости, эмоционального напряжения, "пребывания один на один со Вселенной". Некоторые специалисты, в том числе и весьма авторитетные, говорили о возможности помутнения рассудка космонавта. Конструкторы выбрали такую схему, при которой корабль должен был совершить полет полностью в автоматическом режиме. Пилоту вообще не требовалось прикасаться к ручкам системы управления. Но как быть в случае отказа аппаратуры? Тут, понятно, пилот должен взять управление на себя. Для этого ему требовалось доказать, что он в ясном уме и твердой памяти. Система управления кораблем была "закрыта" от него кодовым замком. Космонавту необходимо было достать из бортовой документации запечатанный конверт, вскрыть его, прочитать код, состоящий из трех цифр, — 125, и набрать их на пульте. Только тогда включалось питание в системе ручного управления. В стремлении максимально подстраховаться конструкторы пошли еще дальше. По их замыслу, даже если бы отказал тормозной двигатель, все равно корабль должен был сам вернуться на Землю через 5-7 суток. Орбита специально выбиралась очень низкой с таким расчетом, чтобы "Восток", задевая верхнюю атмосферу, постепенно замедляя скорость, вошел в плотные слои и совершил баллистический спуск. Правда, корабль при этом мог сесть и в океане, и в горах Южной Америки, и в Казахстане... Но все-таки "Восток" должен был вернуться в течение недели. Однако после старта стало ясно, что на этот аварийный вариант рассчитывать уже не приходится. Из-за ошибки прибора, измерявшего скорость, траектория "Востока" в апогее оказалась на 40 километров выше расчетной. И при отказе тормозного двигателя спуск корабля на Землю с такой высоты произошел бы только через 15-20 суток. Система жизнеобеспечения не была рассчитана на столь длительный срок. Иными словами, при таком варианте у Юрия Гагарина не оставалось ни одного шанса на спасение».

Опасности на старте

Гигантские риски представлял в ту пору сам старт, начиная с того момента, когда Гагарин занял место в кабине. Самый ответственный этап — предстартовый отсчет времени и первые секунды подъема. В случае возникновения аварии на этом этапе (например, пожара в ракете) Гагарину предстояло катапультироваться на высоте всего несколько десятков метров. Риск был бы огромный: космонавт должен приземлиться рядом с еще не стартовавшей (или немного поднявшейся и рухнувшей) ракетой, взрыв которой, скорее всего, уничтожил бы и его, и спасателей.

Забегая далеко вперёд, замечу, что на смену "Востокам" пришел корабль "Союз", оснащенный специальной системой аварийного спасения (САС). И эта система действительно спасла жизнь двум космонавтам. 26 сентября 1983 года за несколько секунд до старта загорелась ракета-носитель. В ее головной части, в корабле "Союз", находились Геннадий Стрекалов и Владимир Титов. Мгновенно включились двигатели САС, расположенные на вершине ракеты. Они подняли кабину с космонавтами ввысь и отвели спускаемый аппарат в сторону. Затем кабина плавно опустилась на достаточном удалении от пылающей ракеты. Страшно подумать, что было бы в подобной ситуации с Гагариным. Но, слава Богу, старт прошёл штатно.

Нештатное торможение

Полёт проходил в целом нормально, хотя если вникнуть, то, несомненно, в крайне жёстких условиях. При наборе скорости перегрузки возросли до 4 единиц (вес Гагарина при этом увеличился с 70 почти до 300 килограммов). Специалисты, следившие за физическим состоянием пилота, зафиксировали, что его пульс участился с обычных 64 ударов в минуту до 150. Когда корабль вышел на околоземную орбиту, скорость достигла 28 260 км/час/. Так быстро еще никто не летал. Предыдущий рекорд на ракетоплане - 4675 км/час. Впервые Гагарин испытал явление реальной невесомости. Всё это не могло не давить на психику. Но первый космонавт крепко держал себя в руках. Все 90 минут полёта он не только отвечал на вопросы специалистов ЦУПа, но и вёл бортовой журнал. Он писал, находясь в скафандре, не снимая гермоперчаток, обыкновенным графитным карандашом, чётко фиксируя всё, что видел и слышал. Стиль и почерк были идеальны, что свидетельствовало о спокойствии, уверенности космонавта и отсутствии в его душе малейшего страха.

Проблемы начались на завершающем этапе. Вот как писал об этом впоследствии Гагарин в техническом отчёте: «В точно заданное время прошла... команда. Я почувствовал, как заработала ТДУ (тормозная двигательная установка – С.Т.). Через конструкцию ощущался небольшой шум. Я засек время включения ТДУ. Включение произошло резко. Время работы ТДУ составило точно 40 секунд. Как только выключилась ТДУ, произошел резкий толчок, и корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью. Скорость вращения была градусов около 30 в секунду, не меньше. Все кружилось. То вижу Африку (над Африкой произошло это), то горизонт, то небо. Только успевал закрываться от солнца, чтобы свет не падал в глаза. Я поставил ноги к иллюминатору, но не закрывал шторки. Мне было интересно самому, что происходит. Разделения нет. Я знал, что, по расчету, это должно было произойти через 10—12 секунд после выключения ТДУ. По моим ощущениям, больше прошло времени, но разделения нет... Я решил, что тут не всё в порядке. Засек по часам время. Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КВ-каналу, что ТДУ сработала нормально. Прикинул, что всё-таки сяду, тут еще всё-таки тысяч шесть километров есть до Советского Союза. Потом тысяч восемь километров до Дальнего Востока. Где-нибудь сяду. Шум не стоит поднимать. По телефону, правда, я доложил, что ТДУ сработала нормально, и доложил, что разделения не произошло. Как мне показалось, обстановка не аварийная, ключом я доложил: «ВН» - всё нормально. Лечу, смотрю — северный берег Африки, Средиземное море, всё чётко видно. Всё колесом крутится — голова, ноги. В 10 часов 25 минут 57 секунд должно быть разделение, а произошло в 10 часов 35 минут».

Как потом выяснили специалисты, Гагарину крупно везло. При спуске температура поверхности корабля настолько повысилась, что кабели сгорели, модули разделились, и угроза катастрофы миновала.

Из технического отчета Гагарина: «Разделение я резко почувствовал. Такой хлопок, затем толчок, вращение продолжалось. Все индексы на пульте погасли. Включилась только одна надпись «Приготовиться к катапультированию». Затем чувствуется, начинается торможение, какой-то слабый зуд по конструкции идет, это заметил, поставил ноги на кресло... Здесь я уже занял позу для катапультирования, сижу - жду. Начинается замедление вращения корабля, причем по всем трем осям. Корабль стало колебать примерно на 90 градусов вправо и влево. Полного оборота не совершалось. По другой оси также колебательные движения с замедлением. В это время иллюминатор «Взор» был закрыт шторкой, но вот по краям этой шторки появляется такой ярко-багровый свет. Такой же багровый свет наблюдал и в маленькое отверстие в правом иллюминаторе». (Это означало, что корабль вошел в плотные слои атмосферы. Его наружная оболочка быстро накалилась, и сквозь шторки, прикрывающие иллюминаторы, Гагарин увидел жутковатый багровый отсвет пламени, бушующего вокруг корабля. – С.Т.). «Невесомость исчезла, нарастающие перегрузки со страшной силой прижали его к креслу. Они были значительнее, чем при взлете, почти 10 единиц. Корабль опять завращало».

Игры вокруг приземления

Советские СМИ тогда сообщили о том, что спускаемый аппарат с первым космонавтом Земли приземлился в 10:55:34 по московскому времени в заданном районе СССР. Между тем десятки сельчан в Саратовской области видели приземлившегося на пашне космонавта с ярким парашютом. Очевидцы рассказывали об этом журналистам, дозвонившимся до Смеловского сельсовета. Но цензоры вымарывали из газетных репортажей такие «недозволенные подробности». В чем же дело?

По мнению эксперта в области пилотируемой космонавтики полковника Анатолия Докучаева, дело в том, что в дальнейшем космонавты должны были приземляться в спускаемом аппарате. С Гагариным решили подстраховаться. Конструкторы сочли, что приземление внутри спускаемого аппарата будет слишком жестким (12 метров в секунду), и избрали, как им казалось, более безопасный способ посадки (парашютная скорость — всего 5 метров в секунду). И потом, видимо, по мнению руководителей советской космонавтики, посадка вне корабля, предусмотренная программой полета, как бы принижала конструкторскую мысль. Хотя в чем тут принижение? Американцы смогли повторить орбитальный полет лишь 20 февраля 1962 года. Джон Гленн приводнился в океане, что, кстати, технически много проще. Так или иначе, а для Гагарина катапультирование и спуск на парашюте были еще одним испытанием воли и мужества. Он его блестяще выдержал.

Из технического отчёта Гагарина: «На высоте примерно около 7000 метров происходит отстрел крышки люка № 1: хлопок — и ушла крышка люка. Я сижу и думаю, не я ли катапультировался? Так тихонько голову кверху повернул, и в этот момент выстрел — и я катапультировался - быстро, хорошо, мягко, ничем не стукнулся. Вылетел с креслом. Смотрю, ввелся в действие стабилизирующий парашют. На кресле сел как на стуле. Сидеть на нем удобно, очень хорошо, и вращает в правую сторону.
Я сразу увидел: река большая — Волга. Думаю, что здесь больше других рек таких нет, — значит, Волга. Потом смотрю, что-то вроде города, на одном берегу большой город и на другом значительный. Думаю, что-то вроде знакомое. Катапультирование произошло над берегом, по-моему, приблизительно около километра. Ну, думаю, очевидно, ветерок сейчас меня потащит туда, буду приводняться. Отцепляется стабилизирующий, вводится в действие основной парашют — и тут мягко так, я ничего даже не заметил, стащило. Кресло ушло от меня, вниз пошло. Я стал спускаться на основном парашюте... Думаю, наверное, Саратов здесь, в Саратове приземляюсь. Затем раскрылся запасной парашют, раскрылся и повис вниз, он не открылся, произошло просто открытие ранца... Тут слой облачков был, в облачке поддуло немножко, раскрылся второй парашют, наполнился, и на двух парашютах дальше я спускался...»

Два раскрытых парашюта — это опасно, очень опасно. Но беда, как говорится, не приходит одна. Не открылся клапан подачи воздуха для дыхания. Вновь слово Гагарину: «Трудно было с открытием клапана дыхания в воздухе, получилась такая вещь, что этот клапан, когда одевали, попал под демаскирующую оболочку … минут шесть я всё старался его достать. Но потом взял расстегнул демаскирующую оболочку, с помощью зеркала вытащил этот самый тросик и открыл его нормально».

Весь полет был риском, цена риска — жизнь.
Гагарин рисковал ради славы своей страны.
Ради продвижения человечества по пути прогресса.
Ради того, наконец, чтобы встретиться с космосом и рассказать землянам о нем.
И счастье улыбнулось ему. Он остался в живых и поведал миру о величайшем свершении.

 

Сергей Турченко
12 апреля 2019 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
19 апреля
пятница
2019

В этот день:

Адмирал Головнин

19 апреля 1776 года родился Василий Михайлович ГОЛОВНИН (умер 11.7.1831), мореплаватель, вице-адмирал. Совершил два кругосветных мореплавания на кораблях «Диана» и «Камчатка». В 1811 году во время исследования Курильских островов был захвачен японцами в плен, в котором провел два года.

«Смерть шпионам»

19 апреля 1943 года образовано главное управление контрразведки, более известное под названием СМЕРШ («Смерть шпионам»).

«Смерть шпионам»

19 апреля 1943 года образовано главное управление контрразведки, более известное под названием СМЕРШ («Смерть шпионам»).

За первые 10 месяцев существования «Смерша» (с апреля 1943 по февраль 1944 г.) по заданию военных контрразведчиков в германские разведорганы и школы внедрились 75 агентов, причем 38 из них, успешно выполнив поставленные задачи, возвратились к своим. Зафронтовые агенты представили сведения на 359 официальных сотрудников германской военной разведки и на 978 выявленных шпионов и диверсантов, которых готовили для переброски в расположение частей Красной Армии.
Строго говоря, в годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе было три контрразведывательные организации, которые назывались «Смерш».

Умер генерал Батов

19 апреля 1985 года скончался Павел Иванович БАТОВ, генерал армии, дважды Герой Советского Союза

Умер генерал Батов

19 апреля 1985 года скончался Павел Иванович БАТОВ, генерал армии, дважды Герой Советского Союза

В 1936-1937 гг. – военный советник в Испании. Награжден орденом Ленина. Комбриг. С лета 1937 г. – командир стрелкового корпуса. За умелое руководство войсками и личное мужество в советско-финляндской войне награжден орденом Красного Знамени. С февраля 1940 г. заместитель командующего войсками Закавказского военного округа, генерал-майор.

С началом Великой Отечественной войны – командир 9-го стрелкового корпуса в Крыму, затем заместитель командующего 51-й армией Южного фронта, командующий 3-й армией, помощник командующего войсками Брянского фронта, генерал-лейтенант. С октября 1942 г. и до конца войны – командующий 65-й армией. Участник сражений начального периода войны, обороны Одессы и Севастополя, битвы под Москвой, Сталинградом и Курском, Белорусской, Висло-Одерской, Восточно-Померанской и Берлинской операций, генерал-полковник. Войска под командованием П.И. Батова отличились в Сталинградской и Курской битвах, в сражении за Днепр, в боях при освобождении Белоруссии, в Висло-Одерской и Берлинской операциях.

В послевоенные годы окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба. Командующий общевойсковой и механизированными армиями, затем войсками Прикарпатского (1955-1958) и Прибалтийского (1958-1959) военных округов. С 1965 по 1968 годы – генерал армии, начальник штаба Объединенных Вооруженных Сил стран Варшавского договора.

 

 

Священники на кораблях

19 апреля 1719 года Указом Петра I предписывалось: «в корабельном флоте на каждом корабле иметь по одному иеромонаху, которых брать из Александро-Невского монастыря».

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии