RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

100 лет атомному первопроходцу
16 января 2017 г.

100 лет атомному первопроходцу

16 января 1917 года родился Евгений Иванович ЗАБАБАХИН, один из создателей ядерного щита СССР
Пехота в тельняшках
27 ноября 2017 г.

Пехота в тельняшках

27 ноября 1705 года Петр Первый создал первый в России морской полк
Генерал Иван Панфилов
17 ноября 2018 г.

Генерал Иван Панфилов

18 ноября 1941 года погиб легендарный комдив-316, которого солдаты называли Батей
Возвращение Андреевского флага
29 октября 2017 г.

Возвращение Андреевского флага

29 октября 1924 года в тунисском городе Бизерта на кораблях Русской эскадры, эмигрировавшей из Советской России, произошло трагическое событие
Освобождение Киева
6 ноября 2018 г.

Освобождение Киева

6 ноября 1943 года западно-европейские фашисты были выбиты из « Матери городов русских»
Главная » Подвиги в наследство » Солдат. Отец. Учитель.

Солдат. Отец. Учитель.

24 ноября, отцу моему Александру исполнилось бы 95 лет.

Часто себя спрашиваю: а мог бы он дожить до такой мафусаиловской даты? Не мог однозначно. Слишком тяжёлой выпала ему Судьбинушка.
Солдат. Отец. Учитель.

 Матери своей не помнил. Она ушла из семьи, когда ему и трёх лет не исполнилось. Дед Прокопий бил его люто за любую провинность. Причём, бил как попало, чем попало и куда попало. Меня отец тоже порол как сидорову козу. Но исключительно в воспитательных целях и только широким офицерским ремнём по жопе. В крайнем случае – длинной деревянной линейкой по ней же. А по голове ни разу не ударил. При его-то лютом нраве и многочисленных контузиях – это педагогический подвиг. Мог разнообразить наказание: заставить меня стоять на коленях с табуреткой в руках над головой. И под колени кукурузы подсыпать. Кто-то, небось, подумает: экий изверг. Только учтите, что я с такими же сорвиголовами, как сам, загнал однажды в густую крапиву пять одноклассниц – некоторые были без трусиков...

В детстве я отца временами ненавидел. Тысячу раз, когда наступала та или иная его экзекуция, намеревался убежать в свет, куда глаза глядят. И полагал: никогда не забуду его жестоких издевательств над моей неординарной личностью. Давно забыл и лишь сейчас вспомнил. А вот что действительно никогда не забуду, так это того, что отец не берёг мать в её молодости. Не понимал или понять не хотел, что женщина – она из другого теста и ей не пристало, да просто нельзя, носить мешки весом в центнер и длинные брёвна таскать с комля. Сам мне рассказывал: «Несу тебя, опецька, полуторапудового из Буши в Дорошовку (это почти три километра). Устану – дух вон. Так ещё в нашу гору тащить такую тяжесть. И тогда щипну тебя через одеяло за ягодицу, ты заорёшь на всю ивановскую, мама выхватит своё чадо драгоценное и как паровоз дует в горку. А я себе спокойно сзади топаю».

Нравственную грубость и некоторую брутальность отец сохранил за собой до смертного часа. Порежет палец – землей присыплет рану, тряпицей завяжет и продолжит работу. Когда меня бил, заставлял не плакать и даже не всхлипывать. Сам мог терпеть любую боль с усмешкой. Первый раз в жизни я видел его плачущим, когда сгорела дотла наша родовая хата. Новый дом он потом строил денно и нощно, жёстко привлекая меня, одиннадцатилетнего, в помощь наравне с собой. Правда, что я выглядел акселератом и уже в том возрасте был с ним почти одного роста. Последний раз батя меня ударил в седьмом классе. Случайно понаблюдав, как я отчаянно дерусь с двумя старшими пацанами, он, видимо, решил: хватит унижать такого сына побоями. Но на помощь не пришёл, посчитав, что это будет непедагогично. В том смысле, что он, учитель, примет в драке сторону своего сына. Старшим сержантом приехал я домой на побывку, поступив в военное училище. Мы с отцом «раздавили» политровку, и он признался: «Всё же зря я тебя так бил в детстве…». А я-то думал, что он скажет: не зря я тебя бил…

Отец обладал большой силой при малом росте. В молодости мог запросто сделать стойку сначала на левой, потом на правой руке. В самом начале войны его призвали, и через месяц он попал со своей частью в окружение. Сумел сбежать домой. Все годы румынской оккупации провёл в родной Дорошовке. Румыны, в отличие от немцев, относились к своим новым подданным по-людски. Оставили нетронутыми довоенные колхозные бригады и звенья. Выдавали бывшим колхозникам третью (!) часть выращенной сельхозпродукции. По выходным дням регулярно устраивали народные гуляния. Так роскошно наши селяне никогда не жили за все годы советской власти. На одном из сельских празднеств, отец, изрядно выпив цуйки (самогонка – румынск.) разбушевался. Прибежали четверо полицаев, чтобы упрятать хулигана в сигуранцию (полицейский участок). Он их разметал. Покликали на помощь ещё двоих полицаев. И все вместе не смогли оторвать отца от столба карусели, который он обхватил. Так потом всю ночь у того столба и провёл. Об этом мне поведал не отец, а два свидетеля того происшествия.

Когда нашу местность освободили части Советской Армии, батю призвали по второму разу. В первом же бою под Яссами, он, что называется, кровью смыл позорное пятно бывшего при оккупации – получил тяжелейшее ранение. «Про войну» я его пытал часто: «Вы действительно, идя в атаку, кричали: «За Родину, за Сталина!»? — Ребята точно кричали, а я - вот не помню. Наверное, тоже орал. От страха. Но вот что помню: ругались мы зверски. Говорю же: сильно страшно было. Каждый раз страшно. Перед боем я лично не ел, чтобы не дай Бог в штаны не наложить. Зато ни разу не остался в окопе, когда раздавалась команда в атаку».

Отец дошёл с боями до австрийского города Клагенфурта. При этом в пехоте провоевал только четыре месяца. И за то время был трижды ранен, один раз очень тяжело, и дважды контужен. Вторая контузия лишила его речи на два месяца. После его определили в артполк. А это уже не передок. Хотя самое тяжёлое ранение отец получил как раз не на передовой и не в атаке - на марше. «Снаряды бесшумно не летают. Но мы были тогда очень уставшие. Спали на ходу. Вот и не среагировали, не плюхнулись на землю. Многих тогда изрешетило осколками». У отца кусок крупповской стали застрял в левом предплечье. Много позже профессор, медицинский светило, проанализировав рентгеновский снимок, заявил: «Не беспокоит - и ладно. А тронем, как осколок себя поведет, тем более в паре сантиметров от сердца,- одному Богу известно». С тем осколком мы и похоронили отца в 2001 году.

После войны отец работал в каменоломне. Очень слабо, но я помню, как он остервенело долбил известняковый камень для соседнего Гоноровского сахарного завода. В одних трусах, потный и весь в пыли, с чёрной кудрявой шевелюрой, он очень походил на древнеримского раба, которого я впоследствии видел в фильме «Спартак». В армии отец заведовал продуктовым складом и жил, как сам любил повторять, «лучше сыра в масле». Домой привёз (на велосипеде!) около тонны различных отрезов, обуви, посуды, часов и прочего германского барахла. У меня до сих пор хранятся из того скарба аккордеон «Hohner-2» и пивная кружка. Остальное добро отцу пришлось обменять на продукты в страшно голодном 1948 году, когда в нашем селе случилось три случая каннибализма. Чтобы не загнуться в каменоломне, отец заочно окончил молдавский педагогический техникум и устроился учителем физкультуры в нашей сельской школе-восьмилетке. В 1960 году в стране широко отмечалось 15-летие Победы в Великой Отечественной войне. Директор школы, бывший комбат Степан Трофимович Ковальчук, распорядился, чтобы на пионерской линейке все учителя-фронтовики рассказали о самом памятном событии минувшей войны. Когда речь дошла до отца, он, волнуясь и заикаясь (так аукались контузии), поведал, как в атаке под Ясами вскочил во вражеский окоп и краем глаза увидел дрожащий воздух над дулом немецкого пулемета. Можно лишь представить, скольких наших солдат положил тот пулеметчик! Хотел отец разрядить во врага обойму, да какая-то неведомая сила его удержала. Врезал прикладом по мертвецки бледной от испуга физиономии фрица и рванул дальше за своими. А я, услышав это, убежал в густые сиреневые заросли возле школы и горько разрыдался. От стыда за отца и от обиды: уж я бы гада-фашиста точно прикончил! Годы спустя, дослужившись до полковника, я приехал в родительский дом - чего уж там скромничать, похвастаться папахой, которую успел получить еще в Советской армии, в которой воевал и отец. Мы сели за стол, налили по стакану - батя еще мог хорошо принимать на грудь,- и я напомнил ему о той пионерской линейке и своих возмущенных слезах.

- Есть Бог или нет - не знаю,- сказал отец,- но какая-то высшая сила тогда точно от меня грех отвела. Убил бы немца с поднятыми руками - всю жизнь бы себя потом казнил. А когда на бегу стрелял, может, и убил кого – то неведомо и, слава Богу…

Не смотря на всё выше изложенное, порядочность и благородство в своём личном понимании отец исповедовал всю свою жизнь. Ходил ночами с такими же, как сам, отчаянными мужиками (могли сторожа ведь и подстрелить!) красть кукурузные початки на полях соседнего колхоза. Воровство в колхозе собственном полагал недостойным. А уж взять щепку с чужого двора вообще считал позором. Никогда не врал. Дав слово, выполнял его, чего бы это ему ни стоило. Завидев однажды у своего ровесника велосипед «Орлёнок», я со слезами запросил такой же у отца. «Хорошо,- сказал он,- садись. Поедешь – куплю». Сел я и – поехал! А остановиться не могу. Сообразил направить велик в горку и только так спрыгнул. Проснулся утром – новенький «Орлёнок» сиял блестящей рамой в нашем дворе. Мама, узнав цену цацке – 203 рубля – половина отцовской зарплаты – разрыдалась: «Саша, на что же мы жить-то дальше будем?» А отец был счастлив…

Мы жили чрезвычайно скудно и бедно. Мясо ели лишь по великим праздникам. Коровье масло – никогда. О том, что существуют сыры, шоколадные конфеты, торты, прочие замысловатые сладости и разносолы я узнал лишь, поступив в техникум. Но чтобы совсем уж голодал – такого не припомню. Добытчиком для семьи отец слыл знатным. Вечно в долгах, как в шелках, он умудрялся всегда доставлять нам угля и продуктов самой первой необходимости на всю зиму и достаточно. Построить погреб не мог «из-за отсутствия финансирования». Зато вырыл лёх – вместительная яма типа землянки в три наката. Там до зелёного щавеля стояли кадки с капустой, помидорами, огурцами и картошка. Самые ходовые крупы у нас тоже не переводились, благодаря всё тем же неустанным тщаниям отца. Так что борщом, кулешом и жареной картошкой на подсолнечном масле я мог всегда наесться от пуза. В 1963 году в нашей местности исчез из продажи хлеб. Отец ездил раз в неделю за сорок километров в райцентр Могилёв-Подольский, с боем там добывал мешок хлебных батонов пополам с кукурузной мукой. Через два дня их нельзя было угрызть зубами, но я умудрялся съедать целую буханку за один присест и выпивать двухлитровый глечик молока.

Прожорливостью батя меня, случалось, упрекал, хотя сам был ещё более жадным до еды. Но отсутствием прилежания в учебе – никогда. Тугодум, не речист и по большому счёту мало образованный, не смотря на высшее педагогическое образование (заочно окончил Каменец-Подольский пединститут), отец, тем не менее, был способен верно оценить всё перечисленное в других людях и даже восхищаться чьим-то богатым интеллектом. Часто-густо таким объектом восхищения (прости, Господи, меня грешного) выступал его сын, который пишет сии строки. Примечательно, впрочем, не это. С детства я дивил не только родителей своими отдельными способностями. А потрясает то, что сегодня отец мог меня исступлённо отхлестать широким офицерским ремнём, а на следующий день с удивлением, почти с восторгом рассказывать матери: «Михайло наш сегодня выучил стих «На смерть поэта» за пять минут до конца урока. Катька не может им нахвалиться». (Екатерина Васильевна Боднарь - моя классная руководительница). Мама, у которой слёзы, как и у меня, всегда были под верхом, всхлипывала: «А ты его вчера так жестоко избил» - «В следующий раз ещё больше получит, если будет так шкодничать». И следующий раз не заставлял себя долго ждать. Никаких преференций и никаких поблажек за отличную учёбу и по большей части за примерное поведение в школе я от отца никогда не получал. Как не получал от него же и ласки. Никогда. Пару раз он меня целовал в лоб, когда я отправлялся на учёбу в Винницкий агролесомелиортивный техникум. Теперь вижу, что это была едва ли не самая благородная прививка мне от неминуемого зазнайства. Помните, как в Древнем Риме рядом с триумфатором в золотом венце бежал мальчик, выкрикивая: «Ты – говно! Не зазнавайся!» Так и я, благодаря жестоким ежовым отцовским рукавицам, не скурвился по жизни и не пошёл кривыми дорожками. А предрасположенность к тому, определённо, была…

Год отец просидел в тюрьме «от звонка до звонка» за банальное самогоноварение. Затем 33 года проработал учителем в Дорошовской восьмилетней школе Винницкой области. Из них 24 года настойчиво пробивался в партию. Туда его не пускал коллега-учитель. Бывший отцовский друг писал во все инстанции: таким сволочам, как Захарчук, не место в партии Ленина. Он был при оккупации, сидел в тюрьме и вообще - антисоветский элемент. Отец же рьяно стремился доказать, что он есть истинно советский человек. И, в конце концов, это ему удалось при поддержке первого секретаря Ямпольского райкома партии Героя Соцтруда Павла Лукьянчикова. (Люди постарше должны его помнить как инициатора всесоюзного почина по выращиванию 500 центнеров сахарной свеклы с каждого гектара). Так вот, когда отец заполучил-таки партбилет – заплакал. Так второй раз в жизни я увидел его слёзы.

Выйдя на учительскую пенсию, отец ещё несколько лет проработал в колхозной строительной бригаде. А в конце 80-х стал трудиться только на собственном огороде. Всё лето потихоньку ковырялся на грядках, и всенепременно таскал за собой радиоприемник «Океан», слушая исключительно украинское радио. И через несколько лет стал националистом покруче тогдашнего одиозного, придурочного депутата Хмары. Россия превратилась для отца в имперского монстра, советская власть - в рабовладельческую, а родная Коммунистическая партия, членом которой он истово стремился стать половину жизни, - в ненавистную иезуитскую организацию.

«Всэ життя мэни знивэчылы (обезобразили), комунисты кляти!» Да что там говорить, если я, его родной сын, полковник советской, потом российской армии, стал почти олицетворением захватчика, который спит и видит, как бы прибрать к рукам бедную Украину, вновь превратив её «в колонию России». Говорил, не скрывая досады: «Бо як бы ты був справжним украинцэм, то давно вжэ пэрэйшов бы в нашу армию, як багато хлопцив тэ зробылы».

Учитель истории, к слову, очень прилежный учитель, оставивший после себя сотню толстых тетрадей конспектов своих уроков, отец, словно кем-то заколдованный, напрочь, позабыл все её горькие уроки, особенно в части прошлого Украины. В наших спорах об этом он и не утруждал себя никакими доказательствами. Чаще парировал мои аргументы простой, но неистовой верой в то, что «прысяга – папирэць и слово пустэ», «воля Украины кращэ, чым нэволя», «а ты ниякый нэ патриот, бо нэ пышаешся тым, що украинэць!». На логичные вопросы, когда, где и кто его лично неволил – не отвечал. А когда я сказал ему однажды, что глупо гордиться национальностью, ибо, чем же в таком случае должен гордиться сын негра и чукотской девушки – тоже возможное творенье Божье, - плюнул и вышел из хаты. В другой раз я попробовал было доказать ему, что без поддержки России украинцы как этнос (а шире – все народы, прилегавшие по периметру к России) никогда бы не выжили в силу троглодитских устремлений стран их окружавших. Скажем, о такой нации, как грузинская мы бы уже давно забыли – её бы турки элементарно стёрли с лица земли, если они, походя, вырезали более миллиона армян. И потому конкретный Богдан Хмельницкий – Богом посланный гетман, спасший украинский этнос под могучим крылом России от физического истребления. А этого великого человека сейчас «паплюжать и ганьблять» («изничтожают и презирают» - мы с отцом общались исключительно по-украински) люди, недостойные ногтя на его мизинце.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

Т. Пороскова 24.11.2017 в 14:08 # Ответить
Хочется помолчать после прочитанного, потому что это и исповедь, и боль сильного человека, сына и гражданина. Каждый из нас неразрывно, до самой кончины, связан с родными людьми и родиной, нас взрастившей, такой, какая у нас есть.
Михаил Александрович, у Вас был замечательный отец. Светлая ему память и маме Вашей... И пока читала, своего отца вспомнила. Суровость его и жестокое время двух войн, через которое прошли наши родители. Сил Вам и здоровья.
Андрей 24.11.2017 в 15:13 # Ответить
Что тут скажешь... Мысли, которые наверняка посещают каждого человека, Михаил выразил очень пронзительными, донельзя искренними словами, вышибающими слезу. Такие рассказы заставляют задуматься, окунуться ещё раз в свою собственную жизнь, мир своих переживаний. Очень трогательно! Спасибо, Михаил!
Вера 24.11.2017 в 16:44 # Ответить
Вера
Жалко очень дедушку. Хоть и суровый был человек. Ничего не написано про то,как но гостинцы внукам носил от зайца,а ведь это очень интересно. С виду строгий, жёсткий,в чём-то даже жестокий ни разу не пришел к детям с пустыми руками. До самой смерти не забуду его усталую походку после так называемого чествования ветеранов 9 мая на Украине. Все,что они заслужили тогда: три увядшие гвоздики и пару баночек консервов. До сих пор эта картина перед глазами. Стыдно...
Клара Ким 25 ноября 2017 г. 25.11.2017 в 10:34 # Ответить
Всегда с удовольствием читаю все ваши заметки , Михаил! Пишете вы легко,живо описываете случаи из жизни.Читаешь их и явственно вырисовываются описываемые картины,словно смотришь киноленту...Вот ваши друзья,вот известные актёры, поэты,политики,а вот ваши самые родные люди - отец и мать...
У нас у каждого есть свои воспоминания,но вот чтобы так ярко описать их образы,их поступки в различных жизненных ситуациях и дать им трезвую оценку - это надо иметь талант ,который у вас есть ,и он переливается разными гранями в каждой публикации. И спасибо вам за него,спасибо вашим родителям за вас! Благодаря вашим статьям мы,ваши читатели,узнаём много познавательных и интересных подробностей из жизни разных людей ;учимся ценить своих родных,друзей и всех,с кем сводит нас судьба.
Александр 26.11.2017 в 06:12 # Ответить
Нам за наших отцов краснеть не приходится!
...А у нас с тобой, Михаил, отцы, считай, ровесники. Мой всего на год был постарше - 21-го. Умер, правда, значительно раньше - в 1986-м, так и не узнав, чем закончилась горбачевская перестройка. Оно, может, и к лучшему.
Вообще - масса совпадений. Мой отец, правда, всю войну служил в летной части на Дальнем Востоке. И там кому-то надо было служить - сдерживать агрессивный пыл японцев.
Большую часть сознательной жизни также проработал школьным учителем. И даже воспитывал меня, мальца, аналогичным методом, беря в руки широкий потертый офицерский ремень!
Вечная память тому поколению. Нам за наших отцов краснеть не приходится!
Шамиль 26.11.2017 в 11:59 # Ответить
Весомо, грубо, зримо. По Маяковски! Не сладкое у тебя было детство, Миша...

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
19 мая
воскресенье
2019

В этот день:

День рождения летчика Сухомлина

19 мая 1911 года родился Иван Моисеевич Сухомлин, заслуженный летчик–испытатель СССР, Герой Советского Союза.

День рождения летчика Сухомлина

19 мая 1911 года родился Иван Моисеевич Сухомлин, заслуженный летчик–испытатель СССР, Герой Советского Союза.

В 1937 — 1943 годах провел государственные испытания гидросамолетов Че–2, МБР–7, АНТ–44, Бе–4, МДР–7. В 1954 — 1973 годах — военного самолета Ту–126, бомбардировщика Ту–95, пассажирского Ту–114 и их модификаций. Установил 42 мировых авиационных рекорда (из них 5 — вторым пилотом).

Родился Николай Скоморохов

19 мая 1920 года родился Николай Михайлович СКОМОРОХОВ, летчик-истребитель, дважды Герой Советского Союза. Рядовым лётчиком Н. М. Скоморохов начал воевать в декабре 1942 года, а уже в январе 1943 года одержал первую победу над врагом. Всего сбил 46 фашистских самолетов (плюс 8 в группе)

Родился Николай Скоморохов

19 мая 1920 года родился Николай Михайлович СКОМОРОХОВ, летчик-истребитель, дважды Герой Советского Союза. Рядовым лётчиком Н. М. Скоморохов начал воевать в декабре 1942 года, а уже в январе 1943 года одержал первую победу над врагом. Всего сбил 46 фашистских самолетов (плюс 8 в группе)

Воевал в составе 5-й и 17-й воздушной армии на Закавказском, Северо-Кавказском, Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах. Принимал, участие в обороне и освобождении Кавказа, освобождении Украины, Молдавии, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Чехословакии, разгроме врага на территории Австрии.

В боях за город Будапешт капитан Скоморохов Н. М. сбил 2 самолёта из «бриллиантовой эскадры» гитлеровских военно-воздушных сил. Неоднократно сбивал по 2 и по 3 вражеских самолётов в одном бою.

Всего во время Великой Отечественной войны Н. М. Скоморохов совершил 605 боевых вылетов, провёл более 130 воздушных боёв, сбил лично 46 фашистских самолётов и 8 самолётов в группе (7-й результат в списке советских асов-истребителей), а также уничтожил на земле 3 бомбардировщика противника. Сам Скоморохов ни разу не был ранен, его самолёт не горел, не был сбит.

Организация юных патриотов

19 мая 1922 года образована пионерская организация Страны Советов. Уже к 1925 году ее численность составляла полтора миллиона детей. Главной задачей организации было патриотическое воспитание юных граждан.

Дотянулись до Венеры

19 мая 1961 года советский беспилотный космический аппарат Венера-1 впервые в истоии человечества достиг окрестностей Венеры.

Дотянулись до Венеры

19 мая 1961 года советский беспилотный космический аппарат Венера-1 впервые в истоии человечества достиг окрестностей Венеры.

Вообще-то «Венера-1» на самом деле должна была бы называться «Венерой-2», так как это был дубль неудавшегося пуска. Первая ракета стартовала к Венере 4 февраля 1961 года.


Тогдашний руководитель Центра подготовки космонавтов Николай Каманин в своем дневнике записал: "4 февраля. Первый старт ракеты на Венеру состоялся точно в 4:18 по московскому времени. За два часа до восхода солнца я стоял на открытой площадке в 800 метрах от старта и наблюдал, как под ракетой с нарастающим шумом разрасталось море пламени. Зрелище было исключительно красивым. На 119 секунде полета отделилась первая ступень. Ракета простым глазом наблюдалась более четырех минут. Инверсионный след ракеты на высоте более 100 километров был освещен Солнцем. Телеметрия и все измерительные пункты работали нормально. 4-я ступень отделилась от 3-й, но команда на запуск двигателя 4-й ступени не прошла, и двигатель не запустился. В космосе появился "великий немой" - самый большой спутник Земли (весом в 8 тонн), но без радиосвязи. Оставаясь внутри 4-й ступени со свернутыми антеннами, он не мог передавать и принимать радиосигналы.

Через два часа после запуска собралась комиссия. Решали - объявлять об этом пуске или нет. Большинство, в том числе и я, высказались за немедленное опубликование сообщения о запуске. Учитывая политическую ситуацию и то, что за рубежом все равно обнаружат этот спутник, мы полагали целесообразным дать объяснение появления нового большого спутника, не раскрывая истинную цель запуска. Глушко предложил удачный вариант официального сообщения: "С целью отработки запуска более мощного космического корабля выведен на орбиту новый спутник, с помощью которого в течение первого же витка получены все необходимые телеметрические измерения". Королев и некоторые другие члены комиссии высказали свои сомнения в целесообразности публикации сообщения о пуске, но им возразили, что этот спутник за границей могут окрестить разведчиком или еще хуже - будут писать о неудачном запуске человека.

10 февраля. Вчера в 11:00 вылетел из Москвы в Тюра-Там. В 23:00 собралась комиссия и приняла решение о втором пуске ракеты с АМС на Венеру. Установлено, что при пуске 4 февраля отказал умформер 4-й ступени ракеты, который не был загерметизирован. На данной ракете умформер загерметизировали, других изменений не делали».

12 февраля в 7 часов 04 минуты 35 секунд стартовала ракета-носитель 8К78, на которой нормально отработали все четыре ступени. Вторая станция 1ВА была наконец-то выведен на межпланетную траекторию.

В 9 часов 17 минут НИП-16 из Евпатории торжествующе доложил, что первый сеанс дальней связи идет нормально. Второй сеанс в 16 часов 23 минуты подтвердил, что мы действительно запустили аппарат к Венере, - вспоминал Борис Черток. - Баллистики из Московского баллистического центра, собрав все данные, заявили, что потребуется коррекция, и если она пройдет нормально, то вымпел Советского Союза будет доставлен на Венеру!

Собравшись на завтрак после бессонной ночи в нашей столовой «люкс», мы решили столь историческое событие отметить «по маленькой». Королев повеселел и объявил: "До поверхности Венеры дойдет только вымпел, имеющий теплозащиту. Гнев Зевса должен обрушиться на тех, кто подписал акт о снаряжении АМС вымпелом. Документ подписали мы с Борисом. Так выпьем еще «по маленькой», чтобы Зевс нас простил". Под смех и шутки все с удовольствием поддержали этот тост...Через три месяца мы узнали, что станция «не попала» в Венеру, а прошла мимо. Но недалеко. И это была большая победа! Данные, полученные «Венерой-1» позволили нашим ученым создать автоматические станции, способные достичь поверхности планеты.

«Венера-1» прошла на расстоянии около 100 тысяч километров от Венеры и вышла на орбиту спутника Солнца. Радиосвязь с этой станцией продолжалась до тех пор, пока расстояние до Земли не превысило 3 миллиона километров. Основными задачами станции "Венера-1" являлись проверка методов вывода космических объектов на межпланетную трассу, отработка сверхдальней радиосвязи и управления станцией, проведение физических исследований в космосе.

Первый космический почтальон

19 мая 2000 года ушел из земной жизни лётчик-космонавт СССР № 15, полковник ВВС, Герой Советского Союза (1969) Евгений Васильевич Хрунов, который впервые в истории космонавтики доставил на орбиту письма товарищам, несшим службу на станции. Он же единственный космонавт, участвовавший в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии