RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Готовимся к 100-летию Маресьева
3 декабря 2015 г.

Готовимся к 100-летию Маресьева

2 декабря состоялось 1-е рабочее совещание Общественного Юбилейного комитета по празднованию 100-летней годовщины легендарного лётчика, Героя Советского Союза Маресьева Алексея Петровича.
Тайна убийства Берии
31 июля 2013 г.

Тайна убийства Берии

Еще одна версия смерти «великого» и «ужасного» Лаврентия Павловича
Танки Дмитрия Донского
7 марта 2018 г.

Танки Дмитрия Донского

Православная Церковь не только молилась за Победу в Великой Отечественной войне, но и помогала бойцам материально
Высший штаб Великой Победы
30 июня 2019 г.

Высший штаб Великой Победы

30 июня 1941 года в СССР создан Государственный Комитет Обороны во главе с И. В. СТАЛИНЫМ
Освобождение Киева
6 ноября 2019 г.

Освобождение Киева

6 ноября 1943 года западно-европейские фашисты были выбиты из « Матери городов русских»
Главная » Подвиги в наследство » Солдат. Отец. Учитель.

Солдат. Отец. Учитель.

24 ноября, отцу моему Александру исполнилось бы 95 лет.

Часто себя спрашиваю: а мог бы он дожить до такой мафусаиловской даты? Не мог однозначно. Слишком тяжёлой выпала ему Судьбинушка.
Солдат. Отец. Учитель.

 Матери своей не помнил. Она ушла из семьи, когда ему и трёх лет не исполнилось. Дед Прокопий бил его люто за любую провинность. Причём, бил как попало, чем попало и куда попало. Меня отец тоже порол как сидорову козу. Но исключительно в воспитательных целях и только широким офицерским ремнём по жопе. В крайнем случае – длинной деревянной линейкой по ней же. А по голове ни разу не ударил. При его-то лютом нраве и многочисленных контузиях – это педагогический подвиг. Мог разнообразить наказание: заставить меня стоять на коленях с табуреткой в руках над головой. И под колени кукурузы подсыпать. Кто-то, небось, подумает: экий изверг. Только учтите, что я с такими же сорвиголовами, как сам, загнал однажды в густую крапиву пять одноклассниц – некоторые были без трусиков...

В детстве я отца временами ненавидел. Тысячу раз, когда наступала та или иная его экзекуция, намеревался убежать в свет, куда глаза глядят. И полагал: никогда не забуду его жестоких издевательств над моей неординарной личностью. Давно забыл и лишь сейчас вспомнил. А вот что действительно никогда не забуду, так это того, что отец не берёг мать в её молодости. Не понимал или понять не хотел, что женщина – она из другого теста и ей не пристало, да просто нельзя, носить мешки весом в центнер и длинные брёвна таскать с комля. Сам мне рассказывал: «Несу тебя, опецька, полуторапудового из Буши в Дорошовку (это почти три километра). Устану – дух вон. Так ещё в нашу гору тащить такую тяжесть. И тогда щипну тебя через одеяло за ягодицу, ты заорёшь на всю ивановскую, мама выхватит своё чадо драгоценное и как паровоз дует в горку. А я себе спокойно сзади топаю».

Нравственную грубость и некоторую брутальность отец сохранил за собой до смертного часа. Порежет палец – землей присыплет рану, тряпицей завяжет и продолжит работу. Когда меня бил, заставлял не плакать и даже не всхлипывать. Сам мог терпеть любую боль с усмешкой. Первый раз в жизни я видел его плачущим, когда сгорела дотла наша родовая хата. Новый дом он потом строил денно и нощно, жёстко привлекая меня, одиннадцатилетнего, в помощь наравне с собой. Правда, что я выглядел акселератом и уже в том возрасте был с ним почти одного роста. Последний раз батя меня ударил в седьмом классе. Случайно понаблюдав, как я отчаянно дерусь с двумя старшими пацанами, он, видимо, решил: хватит унижать такого сына побоями. Но на помощь не пришёл, посчитав, что это будет непедагогично. В том смысле, что он, учитель, примет в драке сторону своего сына. Старшим сержантом приехал я домой на побывку, поступив в военное училище. Мы с отцом «раздавили» политровку, и он признался: «Всё же зря я тебя так бил в детстве…». А я-то думал, что он скажет: не зря я тебя бил…

Отец обладал большой силой при малом росте. В молодости мог запросто сделать стойку сначала на левой, потом на правой руке. В самом начале войны его призвали, и через месяц он попал со своей частью в окружение. Сумел сбежать домой. Все годы румынской оккупации провёл в родной Дорошовке. Румыны, в отличие от немцев, относились к своим новым подданным по-людски. Оставили нетронутыми довоенные колхозные бригады и звенья. Выдавали бывшим колхозникам третью (!) часть выращенной сельхозпродукции. По выходным дням регулярно устраивали народные гуляния. Так роскошно наши селяне никогда не жили за все годы советской власти. На одном из сельских празднеств, отец, изрядно выпив цуйки (самогонка – румынск.) разбушевался. Прибежали четверо полицаев, чтобы упрятать хулигана в сигуранцию (полицейский участок). Он их разметал. Покликали на помощь ещё двоих полицаев. И все вместе не смогли оторвать отца от столба карусели, который он обхватил. Так потом всю ночь у того столба и провёл. Об этом мне поведал не отец, а два свидетеля того происшествия.

Когда нашу местность освободили части Советской Армии, батю призвали по второму разу. В первом же бою под Яссами, он, что называется, кровью смыл позорное пятно бывшего при оккупации – получил тяжелейшее ранение. «Про войну» я его пытал часто: «Вы действительно, идя в атаку, кричали: «За Родину, за Сталина!»? — Ребята точно кричали, а я - вот не помню. Наверное, тоже орал. От страха. Но вот что помню: ругались мы зверски. Говорю же: сильно страшно было. Каждый раз страшно. Перед боем я лично не ел, чтобы не дай Бог в штаны не наложить. Зато ни разу не остался в окопе, когда раздавалась команда в атаку».

Отец дошёл с боями до австрийского города Клагенфурта. При этом в пехоте провоевал только четыре месяца. И за то время был трижды ранен, один раз очень тяжело, и дважды контужен. Вторая контузия лишила его речи на два месяца. После его определили в артполк. А это уже не передок. Хотя самое тяжёлое ранение отец получил как раз не на передовой и не в атаке - на марше. «Снаряды бесшумно не летают. Но мы были тогда очень уставшие. Спали на ходу. Вот и не среагировали, не плюхнулись на землю. Многих тогда изрешетило осколками». У отца кусок крупповской стали застрял в левом предплечье. Много позже профессор, медицинский светило, проанализировав рентгеновский снимок, заявил: «Не беспокоит - и ладно. А тронем, как осколок себя поведет, тем более в паре сантиметров от сердца,- одному Богу известно». С тем осколком мы и похоронили отца в 2001 году.

После войны отец работал в каменоломне. Очень слабо, но я помню, как он остервенело долбил известняковый камень для соседнего Гоноровского сахарного завода. В одних трусах, потный и весь в пыли, с чёрной кудрявой шевелюрой, он очень походил на древнеримского раба, которого я впоследствии видел в фильме «Спартак». В армии отец заведовал продуктовым складом и жил, как сам любил повторять, «лучше сыра в масле». Домой привёз (на велосипеде!) около тонны различных отрезов, обуви, посуды, часов и прочего германского барахла. У меня до сих пор хранятся из того скарба аккордеон «Hohner-2» и пивная кружка. Остальное добро отцу пришлось обменять на продукты в страшно голодном 1948 году, когда в нашем селе случилось три случая каннибализма. Чтобы не загнуться в каменоломне, отец заочно окончил молдавский педагогический техникум и устроился учителем физкультуры в нашей сельской школе-восьмилетке. В 1960 году в стране широко отмечалось 15-летие Победы в Великой Отечественной войне. Директор школы, бывший комбат Степан Трофимович Ковальчук, распорядился, чтобы на пионерской линейке все учителя-фронтовики рассказали о самом памятном событии минувшей войны. Когда речь дошла до отца, он, волнуясь и заикаясь (так аукались контузии), поведал, как в атаке под Ясами вскочил во вражеский окоп и краем глаза увидел дрожащий воздух над дулом немецкого пулемета. Можно лишь представить, скольких наших солдат положил тот пулеметчик! Хотел отец разрядить во врага обойму, да какая-то неведомая сила его удержала. Врезал прикладом по мертвецки бледной от испуга физиономии фрица и рванул дальше за своими. А я, услышав это, убежал в густые сиреневые заросли возле школы и горько разрыдался. От стыда за отца и от обиды: уж я бы гада-фашиста точно прикончил! Годы спустя, дослужившись до полковника, я приехал в родительский дом - чего уж там скромничать, похвастаться папахой, которую успел получить еще в Советской армии, в которой воевал и отец. Мы сели за стол, налили по стакану - батя еще мог хорошо принимать на грудь,- и я напомнил ему о той пионерской линейке и своих возмущенных слезах.

- Есть Бог или нет - не знаю,- сказал отец,- но какая-то высшая сила тогда точно от меня грех отвела. Убил бы немца с поднятыми руками - всю жизнь бы себя потом казнил. А когда на бегу стрелял, может, и убил кого – то неведомо и, слава Богу…

Не смотря на всё выше изложенное, порядочность и благородство в своём личном понимании отец исповедовал всю свою жизнь. Ходил ночами с такими же, как сам, отчаянными мужиками (могли сторожа ведь и подстрелить!) красть кукурузные початки на полях соседнего колхоза. Воровство в колхозе собственном полагал недостойным. А уж взять щепку с чужого двора вообще считал позором. Никогда не врал. Дав слово, выполнял его, чего бы это ему ни стоило. Завидев однажды у своего ровесника велосипед «Орлёнок», я со слезами запросил такой же у отца. «Хорошо,- сказал он,- садись. Поедешь – куплю». Сел я и – поехал! А остановиться не могу. Сообразил направить велик в горку и только так спрыгнул. Проснулся утром – новенький «Орлёнок» сиял блестящей рамой в нашем дворе. Мама, узнав цену цацке – 203 рубля – половина отцовской зарплаты – разрыдалась: «Саша, на что же мы жить-то дальше будем?» А отец был счастлив…

Мы жили чрезвычайно скудно и бедно. Мясо ели лишь по великим праздникам. Коровье масло – никогда. О том, что существуют сыры, шоколадные конфеты, торты, прочие замысловатые сладости и разносолы я узнал лишь, поступив в техникум. Но чтобы совсем уж голодал – такого не припомню. Добытчиком для семьи отец слыл знатным. Вечно в долгах, как в шелках, он умудрялся всегда доставлять нам угля и продуктов самой первой необходимости на всю зиму и достаточно. Построить погреб не мог «из-за отсутствия финансирования». Зато вырыл лёх – вместительная яма типа землянки в три наката. Там до зелёного щавеля стояли кадки с капустой, помидорами, огурцами и картошка. Самые ходовые крупы у нас тоже не переводились, благодаря всё тем же неустанным тщаниям отца. Так что борщом, кулешом и жареной картошкой на подсолнечном масле я мог всегда наесться от пуза. В 1963 году в нашей местности исчез из продажи хлеб. Отец ездил раз в неделю за сорок километров в райцентр Могилёв-Подольский, с боем там добывал мешок хлебных батонов пополам с кукурузной мукой. Через два дня их нельзя было угрызть зубами, но я умудрялся съедать целую буханку за один присест и выпивать двухлитровый глечик молока.

Прожорливостью батя меня, случалось, упрекал, хотя сам был ещё более жадным до еды. Но отсутствием прилежания в учебе – никогда. Тугодум, не речист и по большому счёту мало образованный, не смотря на высшее педагогическое образование (заочно окончил Каменец-Подольский пединститут), отец, тем не менее, был способен верно оценить всё перечисленное в других людях и даже восхищаться чьим-то богатым интеллектом. Часто-густо таким объектом восхищения (прости, Господи, меня грешного) выступал его сын, который пишет сии строки. Примечательно, впрочем, не это. С детства я дивил не только родителей своими отдельными способностями. А потрясает то, что сегодня отец мог меня исступлённо отхлестать широким офицерским ремнём, а на следующий день с удивлением, почти с восторгом рассказывать матери: «Михайло наш сегодня выучил стих «На смерть поэта» за пять минут до конца урока. Катька не может им нахвалиться». (Екатерина Васильевна Боднарь - моя классная руководительница). Мама, у которой слёзы, как и у меня, всегда были под верхом, всхлипывала: «А ты его вчера так жестоко избил» - «В следующий раз ещё больше получит, если будет так шкодничать». И следующий раз не заставлял себя долго ждать. Никаких преференций и никаких поблажек за отличную учёбу и по большей части за примерное поведение в школе я от отца никогда не получал. Как не получал от него же и ласки. Никогда. Пару раз он меня целовал в лоб, когда я отправлялся на учёбу в Винницкий агролесомелиортивный техникум. Теперь вижу, что это была едва ли не самая благородная прививка мне от неминуемого зазнайства. Помните, как в Древнем Риме рядом с триумфатором в золотом венце бежал мальчик, выкрикивая: «Ты – говно! Не зазнавайся!» Так и я, благодаря жестоким ежовым отцовским рукавицам, не скурвился по жизни и не пошёл кривыми дорожками. А предрасположенность к тому, определённо, была…

Год отец просидел в тюрьме «от звонка до звонка» за банальное самогоноварение. Затем 33 года проработал учителем в Дорошовской восьмилетней школе Винницкой области. Из них 24 года настойчиво пробивался в партию. Туда его не пускал коллега-учитель. Бывший отцовский друг писал во все инстанции: таким сволочам, как Захарчук, не место в партии Ленина. Он был при оккупации, сидел в тюрьме и вообще - антисоветский элемент. Отец же рьяно стремился доказать, что он есть истинно советский человек. И, в конце концов, это ему удалось при поддержке первого секретаря Ямпольского райкома партии Героя Соцтруда Павла Лукьянчикова. (Люди постарше должны его помнить как инициатора всесоюзного почина по выращиванию 500 центнеров сахарной свеклы с каждого гектара). Так вот, когда отец заполучил-таки партбилет – заплакал. Так второй раз в жизни я увидел его слёзы.

Выйдя на учительскую пенсию, отец ещё несколько лет проработал в колхозной строительной бригаде. А в конце 80-х стал трудиться только на собственном огороде. Всё лето потихоньку ковырялся на грядках, и всенепременно таскал за собой радиоприемник «Океан», слушая исключительно украинское радио. И через несколько лет стал националистом покруче тогдашнего одиозного, придурочного депутата Хмары. Россия превратилась для отца в имперского монстра, советская власть - в рабовладельческую, а родная Коммунистическая партия, членом которой он истово стремился стать половину жизни, - в ненавистную иезуитскую организацию.

«Всэ життя мэни знивэчылы (обезобразили), комунисты кляти!» Да что там говорить, если я, его родной сын, полковник советской, потом российской армии, стал почти олицетворением захватчика, который спит и видит, как бы прибрать к рукам бедную Украину, вновь превратив её «в колонию России». Говорил, не скрывая досады: «Бо як бы ты був справжним украинцэм, то давно вжэ пэрэйшов бы в нашу армию, як багато хлопцив тэ зробылы».

Учитель истории, к слову, очень прилежный учитель, оставивший после себя сотню толстых тетрадей конспектов своих уроков, отец, словно кем-то заколдованный, напрочь, позабыл все её горькие уроки, особенно в части прошлого Украины. В наших спорах об этом он и не утруждал себя никакими доказательствами. Чаще парировал мои аргументы простой, но неистовой верой в то, что «прысяга – папирэць и слово пустэ», «воля Украины кращэ, чым нэволя», «а ты ниякый нэ патриот, бо нэ пышаешся тым, що украинэць!». На логичные вопросы, когда, где и кто его лично неволил – не отвечал. А когда я сказал ему однажды, что глупо гордиться национальностью, ибо, чем же в таком случае должен гордиться сын негра и чукотской девушки – тоже возможное творенье Божье, - плюнул и вышел из хаты. В другой раз я попробовал было доказать ему, что без поддержки России украинцы как этнос (а шире – все народы, прилегавшие по периметру к России) никогда бы не выжили в силу троглодитских устремлений стран их окружавших. Скажем, о такой нации, как грузинская мы бы уже давно забыли – её бы турки элементарно стёрли с лица земли, если они, походя, вырезали более миллиона армян. И потому конкретный Богдан Хмельницкий – Богом посланный гетман, спасший украинский этнос под могучим крылом России от физического истребления. А этого великого человека сейчас «паплюжать и ганьблять» («изничтожают и презирают» - мы с отцом общались исключительно по-украински) люди, недостойные ногтя на его мизинце.

Страницы:   1 2  »

Комментарии:

Т. Пороскова 24.11.2017 в 14:08 # Ответить
Хочется помолчать после прочитанного, потому что это и исповедь, и боль сильного человека, сына и гражданина. Каждый из нас неразрывно, до самой кончины, связан с родными людьми и родиной, нас взрастившей, такой, какая у нас есть.
Михаил Александрович, у Вас был замечательный отец. Светлая ему память и маме Вашей... И пока читала, своего отца вспомнила. Суровость его и жестокое время двух войн, через которое прошли наши родители. Сил Вам и здоровья.
Андрей 24.11.2017 в 15:13 # Ответить
Что тут скажешь... Мысли, которые наверняка посещают каждого человека, Михаил выразил очень пронзительными, донельзя искренними словами, вышибающими слезу. Такие рассказы заставляют задуматься, окунуться ещё раз в свою собственную жизнь, мир своих переживаний. Очень трогательно! Спасибо, Михаил!
Вера 24.11.2017 в 16:44 # Ответить
Вера
Жалко очень дедушку. Хоть и суровый был человек. Ничего не написано про то,как но гостинцы внукам носил от зайца,а ведь это очень интересно. С виду строгий, жёсткий,в чём-то даже жестокий ни разу не пришел к детям с пустыми руками. До самой смерти не забуду его усталую походку после так называемого чествования ветеранов 9 мая на Украине. Все,что они заслужили тогда: три увядшие гвоздики и пару баночек консервов. До сих пор эта картина перед глазами. Стыдно...
Клара Ким 25 ноября 2017 г. 25.11.2017 в 10:34 # Ответить
Всегда с удовольствием читаю все ваши заметки , Михаил! Пишете вы легко,живо описываете случаи из жизни.Читаешь их и явственно вырисовываются описываемые картины,словно смотришь киноленту...Вот ваши друзья,вот известные актёры, поэты,политики,а вот ваши самые родные люди - отец и мать...
У нас у каждого есть свои воспоминания,но вот чтобы так ярко описать их образы,их поступки в различных жизненных ситуациях и дать им трезвую оценку - это надо иметь талант ,который у вас есть ,и он переливается разными гранями в каждой публикации. И спасибо вам за него,спасибо вашим родителям за вас! Благодаря вашим статьям мы,ваши читатели,узнаём много познавательных и интересных подробностей из жизни разных людей ;учимся ценить своих родных,друзей и всех,с кем сводит нас судьба.
Александр 26.11.2017 в 06:12 # Ответить
Нам за наших отцов краснеть не приходится!
...А у нас с тобой, Михаил, отцы, считай, ровесники. Мой всего на год был постарше - 21-го. Умер, правда, значительно раньше - в 1986-м, так и не узнав, чем закончилась горбачевская перестройка. Оно, может, и к лучшему.
Вообще - масса совпадений. Мой отец, правда, всю войну служил в летной части на Дальнем Востоке. И там кому-то надо было служить - сдерживать агрессивный пыл японцев.
Большую часть сознательной жизни также проработал школьным учителем. И даже воспитывал меня, мальца, аналогичным методом, беря в руки широкий потертый офицерский ремень!
Вечная память тому поколению. Нам за наших отцов краснеть не приходится!
Шамиль 26.11.2017 в 11:59 # Ответить
Весомо, грубо, зримо. По Маяковски! Не сладкое у тебя было детство, Миша...

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
29 января
среда
2020

В этот день:

Первый аэроклуб

29 января 1908 года в Петербурге был открыт первый в России аэроклуб.

Первый аэроклуб

29 января 1908 года в Петербурге был открыт первый в России аэроклуб.

 Автором этой идеи был коллежский асессор Василий Васильевич Корн, впоследствии секретарь аэроклуба. В январском номере журнала «Воздухоплаватель» за 1908 год он опубликовал статью, в которой призвал создать специальную организацию для пропаганды воздухоплавания среди населения. А уже 29 января 1908 года в Санкт-Петербурге собрались на свое первое собрание учредители российского аэроклуба. В 1909 году царь Николай II взял под свое покровительство эту летную организацию и к названию добавилось определение «Императорский». Вскоре «Императорский всероссийский аэроклуб» вступил в Международную авиационную федерацию.

Расстрел великого князя

29 января 1919 года в Петропавловской крепости был расстрелян великий князь Николай Михайлович, историк, которого называли «самым культурным и самым умным из всей царской фамилии».

Расстрел великого князя

29 января 1919 года в Петропавловской крепости был расстрелян великий князь Николай Михайлович, историк, которого называли «самым культурным и самым умным из всей царской фамилии».

Он был председателем Императорского исторического общества, автором справочных трудов «Московский некрополь», «Петербургский некрополь», «Русские портреты XVIII и XIX веков». За Николая Михайловича ходатайствовали Максим Горький и Академия наук, но ему было отказано в помиловании. По воспоминаниям очевидцев, перед смертью великий князь снял сапоги и бросил их солдатам со словами: «Носите, ребята, все-таки царские...»

Подвиг и трагедия пилота Яшина

29 января 1922 года родился Виктор Николаевич Яшин (покончил жизнь самоубийством 28 октября 1952 года), Герой Советского Союза.

Подвиг и трагедия пилота Яшина

29 января 1922 года родился Виктор Николаевич Яшин (покончил жизнь самоубийством 28 октября 1952 года), Герой Советского Союза.

Яшин уроженец Хабаровска. С 1936 года жил в посёлке Лосиноостровский (ныне — в черте Москвы). Окончил 7 классов школы и в 1938 году — ФЗУ. Работал токарем на Мытищинском вагоностроительном заводе. В 1938 году окончил Мытищинский аэроклуб.

В армии с ноября 1938 года. В 1940 году окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков, и до февраля 1942 года был в ней лётчиком-инструктором.

Участник Великой Отечественной войны: в феврале-сентябре 1942 — командир звена 163-го истребительного авиационного полка; в сентябре 1942-октябре 1944 — лётчик, командир звена, командир авиаэскадрильи 157-го истребительного авиационного полка; в октябре 1944-январе 1945 — командир авиаэскадрильи 133-го истребительного авиационного полка; в январе-мае 1945 — командир авиаэскадрильи 233-го истребительного авиационного полка.

Сражался на Калининском, Центральном и 1-м Белорусском фронтах. За время войны совершил 246 боевых вылетов на истребителях ЛаГГ-3, Як-1, Як-7, Як-9 и Як-3, провёл 56 воздушных боёв, в которых сбил лично 26 и в составе группы 1 самолёт противника.

7 сентября 1943 года три советских летчика Яшин, Русецкий, Трофимов в воздушном бою в районе Смоленска уничтожили 16 истребителей противника, дав возможность другой группе однополчан успешно атаковать вражеские бомбардировщики. В конце дня они в том же составе сбили 4 хейнкеля, 2 фокке-вульфа.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года капитану Яшину Виктору Николаевичу присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Яшин продолжал службу в ВВС (Группа советских войск в Германии). В 1946 году окончил Липецкую высшую офицерскую лётно-тактическую школу ВВС. С мая 1949 года майор В. Н. Яшин — в запасе. Он перешел на летно-испытательную работу. Испытывал

МиГ-15, Ил-28, МиГ-15УТИ.
В последние годы жил в городе Улан-Удэ. Покончил жизнь самоубийством 28 октября 1952 года. На сайте «Уголок неба» об этом написано так: «К сожалению, герой войны, не раз встречавший смерть в лицо, ушел из жизни совсем молодым. В неполных тридцать лет. В конце его биографии скупая запись - 28 октября 1952 года покончил жизнь самоубийством. Что послужило причиной столь неожиданного поступка, сейчас достоверно неизвестно. Ветераны вспоминают о нем неохотно, кто-то говорит, что поводом стал конфликт с руководством авиазавода, перешедший в ссору».

 

Истребитель пятого поколения

29 февраля 2010 года состоялся первый полёт российского истребителя пятого поколения (Т-50).

Истребитель пятого поколения

29 февраля 2010 года состоялся первый полёт российского истребителя пятого поколения (Т-50).

Т-50 российский многоцелевой истребитель пятого поколения разрабатывается в ОКБ Сухого. Серийные машины данного типа будут собираться на КнААЗе, где на данный момент происходит сборка опытных образцов. Серийное производство самолёта должно начаться в 2015 году.

Самолёт разрабатывается для замены Су-27 в российских ВВС. Для экспортных поставок на базе ПАК ФА совместно с Индией создаётся экспортная модификация самолёта, получившая обозначение FGFA (что переводится как истребитель пятого поколения).

27 августа 2013 года на авиасалоне МАКС-2013 впервые для широкой публики продемонстрирован полет тройки самолетов Т-50 (ПАК ФА). После окончания групповой программы фигуры высшего пилотажа были выполнены соло пилотом Сергеем Богданом.

По состоянию на 28 октября 2013 года совершено более 450 испытательных и демонстрационных полетов.

 

Граф-дипломат Николай Игнатьев

29 января 1832 года родился Николай Павлович ИГНАТЬЕВ.

Граф-дипломат Николай Игнатьев

29 января 1832 года родился Николай Павлович ИГНАТЬЕВ.

Игнатьев после окончания Академии Генштаба начал свою дипломатическую карьеру с поста военного атташе в Лондоне, потом служил на Востоке. В 1858 году Игнатьевым был заключен торговый договор с Бухарой, а на следующий год граф был послан в Пекин для заключения договора о восточной русско-китайской границе, которая предварительно была определена Айгунским договором 1858 года. Использовав военное вторжение англичан и французов в Китай, Игнатьев сумел убедить китайцев в дружеском отношении России и заключить в 1860 году в Пекине договор, по которому за нашей страной признавались все земли на левом берегу Амура, а также территория между Уссури и Тихим океаном. Это позволило России основать Владивосток и стать влиятельной силой в данном регионе Тихоокеанского бассейна. Другим крупнейшим достижением Игнатьева как дипломата стало заключение Сан-Стефанского договора с Турцией в 1878 году, которым признавалась независимость Румынии, Черногории и Сербии, создавалось государство Великая Болгария и в целом укреплялись позиции России на Балканах.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии