RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

 Светлая память и черная неблагодарность
18 февраля 2016 г.

Светлая память и черная неблагодарность

18 февраля 1945 года погиб при освобождении Польши Дважды Герой Советского Союза ИВАН ДАНИЛОВИЧ ЧЕРНЯХОВСКИЙ
Безсмертный полк: гвардии капитан Александр Ляхов
12 мая 2016 г.

Безсмертный полк: гвардии капитан Александр Ляхов

Мой дед брал Берлин и освобождал Прагу. Узнала об этом я совсем недавно.
РГО — 170 лет
18 августа 2015 г.

РГО — 170 лет

Российское географическое общество отмечает славный юбилей
Отдали жизнь за Родину
9 февраля 2013 г.

Отдали жизнь за Родину

9 февраля 1943 года были казнены члены подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия»
Герой семьи – герой страны. Премьера рубрики
21 марта 2016 г.

Герой семьи – герой страны. Премьера рубрики

«Солдатский храм»(https://vk.com/ruvoin), в содружестве с которым работает «Российский героический календарь», начинает новый проект
Главная » Подвиги в наследство » Ладони Родины на плечах

Ладони Родины на плечах

75 лет назад Красная армия обрела новые знаки различия

Впрочем это было возвращением к старой русской военной традиции.
Ладони Родины на плечах

На улицах советских городов в феврале 1943 года впервые появились военнослужащие с погонами. Это выглядело столь необычно и даже странно, что многие люди не верили глазам своим. Ещё бы, ведь до сих пор в продолжение четверти века, если точнее, 26 лет считалось, что погоны – первый и главный символ вражеской белой царской армии.

После Октябрьской революции 1917 года в Советской России были отменены эти знаки воинских отличий, как признаки неравенства. Ко всему прочему, белое офицерство использовало погоны вплоть до 1920 года. Так что все годы после Гражданской войны они олицетворяли собой контрреволюционное движение. Да и само слово «золотопогонник» считалось ругательным в советской пропаганде.
И вот в самый разгар Великой Отечественной войны, когда на счету была буквально каждая народная копейка, в Красную армию вернулись погоны, личный состав переодели в новую форму, а через полгода вообще ввели офицерские звания.

Если эта невероятная метаморфоза тогда сильно удивила многих советских людей, некоторые даже воспринимали её, как предательство идеалов Октября, то враги СССР были вне себя от бессильного бешенства и лютой злобы.
Вот что писалось (орфография сохранена) в геббельсовских СМИ и в миллионах листовок, сброшенных на наши боевые позиции в феврале 1943 года.
«Что если козу переименовать в корову – будет ли она больше давать молока? А если индюку позолотить крылья – станет ли он орлом? Мы думаем, что все эти переименования – не помощь. А вот Сталин думает по другому. Видя, что красная армия плохо его защищает, видя, что близится гибель его власти. Сталин совсем обалдел от страха и пускается на такие штуки, что делается смешно и удивительно. Прежде всего, Сталин решил свою армию переименовать из «красной» в «русскую». Но от этого у армии силы, конечно, не прибавится. Всё равно красноармейцы ненавидят Сталина, идут в бой только по принуждению, и умирают только они, а не Сталин и его евреи. Вместо красных знамён, Сталин вводит в своей армии знамёна наподобие царских. Неужели под такими знамёнами будет веселее умирать? Красноармейцам нужны не новые знамёна, а новые валенки и новые полушубки. Красноармейцам нужен мир, а не война…». (Этот стиль, не напоминает ли вам причитания некоторых наших либерастов, прикормленных нынче госдепом США?).

Что же на самом деле представляла собой беспримерная операция по переодеванию многомиллионной армии в условиях боевых действий, и как вождь действительно укреплял без всяких геббельсовских кавычек вооружённые силы, мы узнаём из передовицы газеты «Красная звезда» – «Переход на новые знаки различия – погоны». Эта публикация важна для нас сразу по двум причинам. Во-первых, она представляет собой развёрнутое толкование Приказа НКО №25 по введению новой формы. А, во-вторых, приказ писал лично Иосиф Виссарионович Сталин, бывший в то время наркомом обороны.
Вождь сумел превратить вполне себе заурядную деятельность тыловых органов по смене одной формы на другую в мощнейшую, едва ли не самую крупную политическую акцию за всю войну. Изменения в форме позволили Сталину воодушевить армию на новые победы.
Впрочем, обратимся к первоисточнику.
«Завтра начинается переход личного состава Красной Армии на новые знаки различия – погоны. Значение этого события в жизни ваших войск достаточно ясно определяется тем фактом, что погоны вводятся в разгар борьбы за освобождение советских земель от немецких захватчиков. Переход на ношение погонов - одно из звеньев в цепи мероприятий правительства по укреплению единоначалия и дисциплины в Красной Армии, поднятию авторитета командных кадров. Ныне, на втором году Отечественной войны советские командиры и начальники с заслуженным правом готовы к принятию знаков офицерского достоинства. На полях современных сражений наш офицерский состав, наши военачальники утвердили свою репутацию первоклассных военных организаторов и командиров. Внешние изменения в форме войск еще ярче оттенят это новое качество советских воинов. Введение погонов придаст военнослужащим более подтянутый, более профессиональный вид. Погоны и новая форма являются внешним выражением глубоких внутренних процессов, происшедших в нашей армии за последнее время. Воины армии, развеявшей миф о непобедимости германских вооруженных сил и завоевавшей всемирное признание своими блестящими победами, вправе гордиться своим мундиром. Погоны на плечах наших командиров и бойцов всегда будут напоминать людям о принадлежности к героических советским войскам, о временах легендарной борьбы с немецко-фашистскими оккупантами. Вот почему переход на ношение погонов является знаменательным событием в жизни Красной Армии и каждого военнослужащего.
Погоны – символ воинской чести, почетного служебного положения. Долг советских командиров и бойцов – быть достойными своей формы, не марать чести мундира своим внешних видом и поведением. В этом деле, как ни в каком другом, важны мелочи, на первый взгляд не имеющие особого значения.
Правила ношения военной формы должны соблюдаться неукоснительно, и никакие поблажки здесь терпимы не будут. Никакие ссылки на военное время не могут оправдать нарушений порядка, особенно в гарнизонах, не находящихся непосредственно в зоне боевых действий. Наоборот, военная обстановка требует двойной четкости в соблюдении правил ношения формы и образцового порядка во всем».

Далее в передовице говорится, что переход на новые знаки различия начинается согласно приказу народного комиссара обороны с 1 февраля. «Разумеется, нет возможности и необходимости в один день перевести на ношение погонов весь личный состав армии. Но разнобой и кустарничанье в частях и гарнизонах по столь важному мероприятию недопустимы.
Есть установленные точные сроки перехода на новые знаки различия, и нарушать их – надевать погоны ранее срока или запаздывать – категорически запрещается.
К примеру, учреждения и заведения Московского гарнизона переходят на новые знаки завтра. И это означает, что с завтрашнего дня ни один военнослужащий не имеет права появляться на улицах столицы со старыми знаками различия. Нарушители приказа независимо от ранга, будут задерживаться и подвергаться строгим взысканиям.
Чтобы обеспечить четкий и организованный переход на новые знаки различия, командиры частей и начальники учреждений и заведений обязаны за 2—3 дня до срока произвести строевые смотры всему личному составу. Им надлежит проверить исправность обмундирования, готовность воинов к надеванию погонов. В самый день перехода на новые знаки необходимо провести вторично такие смотры и, только проверив состояние формы, правильность пригонки погонов, разрешить ношение их».

Как известно, одновременно с погонами вводились существенные изменения и в форму одежды. Из чисто рачительных соображений нельзя было старую форму выбрасывать и надевать новую. Хотя к тому времени почти шесть миллионов (!) комплектов новой формы было пошито и отгружено на центральные военные склады. (Кроме как подвигом тружеников тыла эту титаническую работу в условиях жестокой войны трудно квалифицировать). Поэтому Приказ НКО №25 разрешал донашивать существующие образцы гимнастерок и кителей, а командирам давалось право перешивать их по новой форме собственным попечением.
Публикация, как и собственно приказ, не заканчивались дежурными утверждениями о том, что введение погонов должно послужить повышению дисциплины и подтянутости военнослужащих. Нет, вождь за деревьями видел лес и – наоборот. Концентрируя внимание советских бойцов на главном – достижении победы над врагом, он подчёркивал: каждая мелочь в форме одежды, в обращении командира, бойца должна говорить окружающим о культуре Красной Армии, силе её традиций, выдержанном характере советских воинов. Надо было раз и навсегда покончить с расхлябанностью во внешнем виде, пренебрежением существующими правилами поведения. После перехода на ношение погонов военнослужащим запрещалось появляться в театрах, кино и других общественных местах в плохо выглаженном обмундировании, с нечищеными пуговицами, в валенках, в бурках, телогрейках, в стеганых брюках, небритыми, непричесанными. На улицах города и в общественных местах, за исключением вокзалов и железнодорожных станций, нельзя был появляться с большим багажом в руках. А небольшой, аккуратно упакованный багаж надлежало носить только в левой руке. Командирам и бойцам запрещалось появляться в военной форме на рынках и базарах. Им нельзя было стоять на ступеньках вагонов трамвая, троллейбуса и автобуса, а также входить через переднюю площадку, не имея на то особых прав. В вагонах городского транспорта запрещается сидеть в присутствии старших по званию.
Не только в тылу, но и на фронте введение погонов должно было содействовать упорядочению внешнего вида и поведения военнослужащих.
Каждый фронтовик обязан был осознавать, что его долг добиваться, насколько это только возможно в боевой обстановке, образцового и культурного внешнего вида.

…Мой тесть Кирилл Васильевич Беляев, командир роты 80-милимметровых миномётов получивший звание старшего лейтенанта на Курской дуге, вспоминал: «За моей формой и вообще за моим внешним видом очень хорошо следил ординарец украинец Терещенко. Но первые в своей жизни «золотые» парадные погоны я сам себе всю ночь пришивал, стежочек к стежочку. Звёздочки точнейшим образом расположил. Утром вышел из землянки и втихаря, чтобы часовой не заметил, разглядывал в зеркальце свои старлеевские погоны. Нам на передовой было положено носить только полевую форму с полевыми же погонами. Но за два года войны мы так устали от унылого тускло-зеленого обмундирования, таким сильным было ощущение того, что сдюжим гитлеровскую заразу, что в редкие минуты затишья мы просто одевали мундиры с погонами. И вышестоящие командиры зачастили к нам в «золотых эполетах». Дошло до того, что где-то в конце 1943 года Ставка издала специальный приказ, предписывающий генералам и старшим офицерам при рекогносцировках на переднем крае переодеваться в форму рядовых красноармейцев и сержантов, дабы не давать возможность немецкой разведке определять время нашего наступления. Настолько все стали пренебрегать и мерами маскировки, и собственной безопасностью. Почитай, ослепил нас блеск собственных погон…»

И последнее.
Ровно полвека назад я надел солдатские, потом курсантские и, наконец, офицерские погоны, что стало главным событием моей жизни. И если бы Господь Бог сподобил меня поэтическим дарованием, я бы всенепременно сочинил офицерским погонам оду. Они были моими крыльями на всех перекрёстках и росстанях судьбы.
Увы, стихи не мой удел. А вот некоторые строки служивых собратьев, посвящённые погонам, помнятся: «Офицерские погоны – золотые вензеля./ Вы - хранители закона, вы – хранители Кремля!». «Офицерские погоны –/ офицерские мечты./ Два просвета на погоне,/ три полковничьих звезды./ Офицерские погоны,/ не приемлите вы лесть./ Офицерские законы –/ ваша совесть, ваша честь». «За что мы пьём, за этим праздничным столом –/ За всех тревог ночные звоны,/ За офицерские погоны!» «Офицерские погоны на плечах,/ Словно Родины горячие ладони,/ Километры растворяются в ночах,/ Офицеры своей чести не уронят!» «Я проторенным шел путем,/ Внимал словам и перезвонам./ Не уступал другим ни в чем./ И с гордостью надел погоны». «Золотые погоны, Россия моя,/ Ты наденешь – опять вера в Бога проснется./ И небесную синь, и ржаные поля/ Еще раз защищать, господа, нам придется».

Поэтическое воспевание офицерских погон можно продолжать и продолжать. Что лишний раз свидетельствует об особом отношении русских государевых людей к служебной атрибутике – присяге, знамени, погонам… Как тут не вспомнить известную картину художника Павла Рыженко «Офицер закапывает погоны и платок, вышитый царицей Александрой Феодоровной»? Нигде более, ни в какой другой армии мира невозможно себе представить подобной пронзительной, почти что священной пиететности к тем же офицерским знакам различия. И так было в русской армии всегда.

 

Михаил Александрович Захарчук, полковник в отставке (http://www.stoletie.ru)

.
2 февраля 2018 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
16 августа
четверг
2018

В этот день:

Главный маршал авиации Павел Кутахов

16 августа 1914 года родился Павел Степанович КУТАХОВ (ум. 03.12.1984), главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза.

Главный маршал авиации Павел Кутахов

16 августа 1914 года родился Павел Степанович КУТАХОВ (ум. 03.12.1984), главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза.

Простой крестьянский парень из донской станицы, он стал одним из лучших пилотов Страны Советов, а потом и самым главным летчиком СССР.

В августе 1935 года Павел по комсомольскому призыву поступил в Сталинградское военное училище летчиков. Начинал летать на самолете «У-2». В 1938 году в звании лейтенанта прибыл в полк под Ленинградом. Вскоре он стал командиром звена истребителей. Во время войны с Финляндией Кутахов совершил 131 боевой вылет. В одном из боев был сбит и спустился на парашюте в тылу противника, пешком вернулся в расположение советских войск.

Во время Великой Отечественной войны участвовал в обороне Мурманска, Кандалакши и Кировской железной дороги. Сопровождал караваны транспортных судов ленд-лиза.

Был одним из известнейших летчиков-истребителей Карельского фронта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года Кутахову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Всего за годы войны П. С. Кутахов совершил 497 боевых вылетов, провел 79 воздушных боев, в которых сбил 14 самолетов лично и 28 с напарниками.

После войны подполковник Кутахов ещё несколько лет командовал полком в Заполярье, а потом был направлен на Высшие офицерские летно-тактические курсы в Липецк. В 1957 году закончил Военную академию Генерального Штаба. В 1966 году ему, командующему авиацией Одесского военного округа, генерал-лейтенанту авиации, в числе первых было присвоено звание «Заслуженный военный летчик СССР». В 1967 году генерал-полковник авиации П. С. Кутахов был назначен первым заместителем главнокомандующего Военно-Воздушными Силами СССР. В марте 1969 года Маршал авиации Кутахов стал главнокомандующим ВВС СССР. В 1972 году ему было присвоено звание Главного маршала авиации. Кутахов летал на современных истребителях до 60-летнего возраста.

В 1984 году ему во второй раз присвоено звание Героя Советского Союза.

Умер 3 декабря 1984 года от обширного инсульта. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Приказ Ставки № 270

16 августа 1941 года вышел приказ Ставки Верховного главнокомандования № 270 «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». На примере нескольких генералов фиксировался факт того, что в рядах Красной Армии «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава».

Приказ Ставки № 270

16 августа 1941 года вышел приказ Ставки Верховного главнокомандования № 270 «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». На примере нескольких генералов фиксировался факт того, что в рядах Красной Армии «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава».

Приказ объявлял командиров и политработников, «во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу», злостными дезертирами и обязал всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать их на месте.

Приказ Ставки Верховного главнокомандования от 16 августа 1941 г. имел весьма выразительный заголовок - «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». На примере нескольких генералов фиксировался факт того, что в рядах Красной Армии «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава». Приказ объявлял командиров и политработников, «во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу», злостными дезертирами и обязал всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать их на месте.

Этот приказ был как бы прелюдией к приказу народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина № 227, который более известен среди фронтовиков по неофициальному названию – «Ни шагу назад!». В соответствии с ним в Красной Армии впервые с времен Гражданской войны были введены штрафные части.

Исторические реваншисты, стремящиеся во что бы то ни стало переиграть итоги Великой Отечественной войны, пользуются слабой осведомленностью наших сограждан и доказывают, например, что советские полководцы были способны побеждать, лишь заваливая врага трупами, а бойцы шли в бой единственно из-за страха перед штрафными частями и заградительными отрядами.

Пишут, например, что в составе Брянского фронта К.К. Рокоссовского воевала целая бригада штрафников, которая и направлена была туда именно потому, что маршал – сам бывший заключенный. Объявлены штрафниками моряки-добровольцы штурмового отряда майора Ц.Л. Куникова, который в феврале 1943 г. захватил плацдарм на Мысхако в районе Новороссийска. Об Александре Матросове рассказывают, как о штрафнике, хотя он был воспитанником Уфимской трудовой колонии и попал на фронт по мобилизации. Не краснея, утверждают, что в штрафбаты направлялись «исключительно зеки ГУЛАГа». Пишут о том, что в Красной Армии были многие тысячи штрафных частей, в которых воевали несколько миллионов человек.

Недобрую службу сослужил вышедший несколько лет назад телесериал «Штрафбат» (автор сценария Э.Я. Володарский, режиссер Н.Н. Досталь), многое в нем оказалось поставленным с ног на голову. По воле авторов фильма в придуманной ими воинской части бок о бок воюют разжалованные офицеры и рядовые солдаты, освобожденные из лагеря политические заключенные и уголовники. По ходу фильма к штрафбату присоединяется православный священник отец Михаил. Командует воинской частью бывший капитан РККА штрафник Твердохлебов. Он же подбирает остальной командный состав – ротных, взводных.

С экрана предстают не воины Красной Армии, а какие-то оборванцы, живущие в атмосфере полупартизанской вольницы. Командиры, чтобы добиться выполнения боевой задачи, вместо отдания приказа уговаривают подчиненных. Политический состав, начиная с комиссара, в этом киношном штрафбате отсутствует напрочь, зато в расположении батальона безвылазно находится начальник особого отдела дивизии, как если бы у него не было иных забот. Сами же штрафники словно состоят не на довольствии в регулярной армии, а пребывают где-то в глубоком тылу врага и потому вынуждены всем необходимым, в том числе оружием, обеспечивать себя самостоятельно и за счет противника. Что касается статуса штрафника, то он по воле авторов фильма носит по сути пожизненный характер. Зрителя подводят к ложной мысли, что сколько штрафник ни воюй, сколько ни проявляй героизма и ни получай ранений, единственная возможность снять с себя «грехи» – погибнуть в бою. Иначе – смерть от пули особиста или заградотрядовца.

Вопреки широко распространенным заблуждениям, штрафные части, созданные по приказу наркома обороны № 227, не имели ничего общего с исправительными учреждениями, а представляли собой обычные стрелковые части.

Всего за неполные три года, минувшие ко дню окончания войны, в составе действующей армии, по данным Генерального штаба ВС СССР, насчитывалось 65 отдельных штрафных батальонов (ОШБ) и 1048 отдельных штрафных рот (ОШР), причем их количество не было постоянным и уже с 1943 г. стало снижаться. Новейшие подсчеты военного юриста и историка А.В. Мороза, позволившие исключить двойной учет одних и тех же формирований, дают еще меньшую цифру – 38 ОШБ и 516 ОШР.

В их составе, согласно архивным отчетно-статистическим документам Генерального штаба, воевали 427910 человек переменного состава. При примерной ежегодной численности армии и флота в 6–6,5 млн. человек доля штрафников ничтожна – от 2,7 процента в 1943 г. до 1,3 процента в 1945 г., что не позволяет говорить об их сколько-нибудь заметной роли в войне.

Принципиальная разница между штрафными и линейными частями состояла только в том, что личный состав штрафных батальонов и рот подразделялся на постоянный (командно-начальствующий состав) и переменный (собственно штрафники). Командиры назначались на должности в обычном порядке, получая, по сравнению с офицерами из линейных частей, льготы по исчислению общей выслуги лет, выслуги в воинском звании, а также повышенный оклад денежного содержания.

Кадровые военнослужащие были безоговорочно чисты перед законом (уже поэтому штрафник Твердохлебов не мог командовать батальоном). Более того, они подбирались, как потребовал нарком обороны, из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников. Командир и комиссар ОШБ пользовались по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и комиссара дивизии, командир и комиссар ОШР – властью командира и комиссара полка.

Переменники направлялись в штрафные части на срок от одного до трех месяцев либо приказом соответствующего командира (таким правом были наделены командиры дивизий и отдельных бригад и выше в отношении офицеров, командиры полков и выше – в отношении рядового и сержантского состава), либо военным трибуналом, если были осуждены с отсрочкой исполнения приговора до окончания военных действий. По ходу войны к ним присоединялись лица, освобожденные из исправительных колоний и лагерей, а до того осужденные, как правило, за нетяжкие преступления. По неполным данным, за годы войны ИТЛ и колонии НКВД досрочно освободили и передали в действующую армию около 1 млн. человек.

Правда, лишь некоторая часть из них была направлена в штрафные формирования, большинство пополнили обычные линейные части. Именно из такого контингента состояла стрелковая бригада, о которой в книге «Солдатский долг» писал маршал К.К. Рокоссовский и которую многие читатели принимают за штрафное формирование.

Провинившиеся офицеры (от младшего лейтенанта до полковника) направлялись в штрафные батальоны, рядовой и сержантский состав – в штрафные роты. Бывшие офицеры попадали в штрафроты только в том случае, если по приговору военного трибунала они были лишены воинского звания. Все военнослужащие переменного состава, независимо от того, какое воинское звание они носили до направления в штрафную часть, были разжалованы судом или нет, воевали на положении штрафных рядовых.

Подвиг экипажа Владимира Шарпатова

16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.

Подвиг экипажа Владимира Шарпатова

16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.

А Здор Александр Викторович — штурман, Аббязов Асхат Минахметович — бортинженер,
Вшивцев Юрий Николаевич — бортрадист, Бутузов Сергей Борисович — ведущий инженер,
Рязанов Виктор Петрович — ведущий инженер награждены орденами Мужества. О их подвиге снят фильм «Кандагар».

3 августа 1995 года самолёт Ил-76ТД бортовой номер RA-76842, принадлежавший казанской компании «Аэростан», с семью членами экипажа на борту по заказу правительства в Кабуле, в рамках межправительственного соглашения с Албанией, совершал коммерческий рейс по маршруту Тирана — Кабул (Баграм) с грузом стрелковых боеприпасов. Фактическим получателем груза был «Северный альянс», авиабаза Баграм контролировалась силами злейшего врага «Талибана» Ахмад Шах Масуда. Сходные рейсы в Баграм, в частности, из Шарджи, экипаж выполнял неоднократно, перевозя самые разные грузы. Рейс из Тираны с боеприпасами был третьим после двух таких же, вполне успешных. Над Афганистаном самолёт был перехвачен истребителями движения «Талибан» и был принужден совершить посадку в районе Кандагара под предлогом досмотра груза. Среди формально разрешённых к перевозке стрелковых боеприпасов был обнаружен ящик с запрещёнными к перевозке снарядами.

Более года (378 дней) члены экипажа самолёта находились в плену в очень тяжёлых условиях, мучаясь от жары, нехватки воды и плохой пищи. Психологическое состояние экипажа тоже было очень тяжёлым: они всерьёз опасались за свою жизнь, так как были захвачены при перевозке оружия врагам «Талибана». С другой стороны, они долго не замечали никаких существенных усилий со стороны российских властей по вызволению их из плена. Талибы предлагали им перейти в ислам с обещаниями облегчить участь. Связь с Россией удавалось поддерживать, в частности, через Тимура Акулова, представителя президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Попытка Акулова обменять пленников на запчасти к вертолётам не удалась. С другой стороны, удалось добиться права на редкие личные встречи, в том числе с другими представителями российских властей в Афганистане и Пакистане, и передачу почты, что позволило обговорить детали возможного побега. Экипаж смог убедить талибов в том, что весьма ценный самолёт требует периодического технического обслуживания. За отсутствием собственных специалистов, экипажу было позволено, время от времени, под вооружённым конвоем, поддерживать самолёт в работоспособном состоянии.

И вот 16 августа 1996 года при очередном техобслуживании (в частности, поводом к нему послужило повреждённое колесо шасси) экипаж запустил двигатели и взлетел, воспользовавшись ослаблением бдительности на аэродроме из-за пятницы и времени молитв. Аэродромные службы пытались воспрепятствовать взлёту, но безуспешно. Самолёт-истребитель поднят в воздух не был. Конвоиров, которых было меньше, чем обычно, удалось обезоружить и связать. Топлива на полёт хватило, так как самолёт перед рейсом в Кабул был заправлен с расчётом на обратный рейс, и топливо слито не было. Для большей скрытности самолёт уходил из Афганистана на запад, в Иран (а не на север, в Россию), причём на предельно малых высотах. Авиадиспетчеры Ирана, как это было оговорено заранее, пропустили самолёт в своё воздушное пространство, в дальнейшем самолёт беспрепятственно прилетел в ОАЭ, в Шарджу.

В ночь с 18 на 19 августа российские лётчики благополучно вернулись в Казань. 22 августа того же года был подписан указ о награждении экипажа, командиру корабля и второму пилоту было присвоено звание Героев России, а все остальные члены экипажа были награждены орденами Мужества. Члены экипажа самолёта: Шарпатов, Владимир Ильич — командир воздушного судна, Хайруллин, Газинур Гарифзянович — второй пилот, Здор, Александр Викторович — штурман, Аббязов, Асхат Минахметович — бортинженер, Вшивцев, Юрий Николаевич — бортрадист, Бутузов, Сергей Борисович — ведущий инженер,

Рязанов, Виктор Петрович — ведущий инженер. (Википедия)

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии